Дело № 2-85/2019 28 января 2019 года

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Невский районный суд Санкт-Петербурга

в составе председательствующего судьи Хабик И.В.,

при секретаре Хохловой А.Э.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 и ФИО3 о признании завещания недействительным и признании права собственности на наследственное имущество,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в Невский районный суд Санкт-Петербурга с иском, в котором просит признать недействительным завещание, составленное ФИО4 в пользу ФИО2 и ФИО3, и признать за собой право собственности в порядке наследования по закону на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>

В обоснование заявленных требований ФИО1 ссылается на то, что в сентябре 2017 года умер её муж ФИО4 и она, как наследник первой очереди, должна была унаследовать его имущество, в том числе квартиру 

<

адрес>, однако при обращении к нотариусу выяснилось, что 13 апреля 2010 года ФИО4 было составлено завещание в пользу ФИО2 и ФИО3, между тем в период, предшествующий этой дате, поведение ФИО4 свидетельствовало о непонимании им значения своих действий и отсутствии возможности руководить этими действиями, поэтому совершённое завещание должно быть признано недействительным, а право собственности на спорную квартиру признано за ней как за наследником первой очереди (л.д. 3-4). 

Истец ФИО1 в суд явилась, на иске настаивала, доводы, изложенные в исковом заявлении, поддержала, пояснила, что её муж ФИО4 длительное время страдал потерей памяти, поэтому не понимал смысл и содержание документов, которые подписывал и не помнил происходящих событий.

Ответчик ФИО2 в суд не явился, доверил представлять свои интересы ФИО5, который в судебном заседании возражал против иска, указав, что ФИО4 на момент составления завещания понимал значение своих действий, в противном случае нотариус отказался бы удостоверять завещание. 

Ответчик ФИО3 совместно со своими представителями ФИО5 и ФИО6 в суд явилась, возражала против иска, указав, что при составлении завещания ФИО4 отлично понимал правовую природу совершаемых действий, т.к. это всё происходило в присутствии нотариуса, который перед удостоверением завещания проверил ФИО4 на способность давать правильную оценку своим действиям.

Третьи лица нотариус ФИО7, ВРИО нотариуса Всеволожского нотариального округа Ленинградской области ФИО8 ФИО9, Управление Росреестра по Санкт-Петербургу и Ленинградской области в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом извещены, в связи с чем суд определил рассмотреть дело в их отсутствие в порядке ч. 3 ст. 167 ГПК РФ. 

Заслушав доводы сторон, допросив в судебном заседании эксперта, свидетелей, исследовав материалы дела, проанализировав и оценив собранные по делу доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, суд приходит к следующим выводам.

Из материалов дела видно, что в сентябре 2017 года умер ФИО4 (л.д. 67), в браке с которым истец состояла с 26.05.2006 г. (л.д. 71).

После смерти ФИО4 нотариусом ФИО7 было заведено наследственное дело № 811/2017, с заявлением о принятии наследства обратились – по закону (в том числе на обязательную долю) жена ФИО1, а также по завещанию, удостоверенному 13 апреля 2010 года, ответчики ФИО3 и ФИО2 (л.д. 68). 

В материалы дела представлено завещание, совершённое ФИО4 13 апреля 2010 года и удостоверенное врио нотариуса Всеволожского нотариального округа Ленинградской области ФИО10, ФИО9, на бланке 47Б 417855, зарегистрировано в реестре за № 2050 (л.д. 72).

Из содержания указанного завещания следует, что ФИО4 распоряжается всем своим имуществом, какое ко дню его смерти окажется принадлежащим ему, в пользу ФИО2 и ФИО3 в равных долях по 1/2 доле каждому (л.д. 72).

Согласно ст. 1111 ГК РФ наследование по закону имеет место, когда и поскольку оно не изменено завещанием, а также в иных случаях, установленных настоящим Кодексом.

ФИО1 просит признать завещание в пользу ФИО2 и ФИО3 недействительным на основании того, что ФИО4 во время его совершения находился в таком состоянии, при котором он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими.

Согласно ст. 166 ГК РФ (в редакции, действующей на момент удостоверения оспариваемого завещания) сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено лицами, указанными в настоящем Кодексе.

В силу п. 1 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент её совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате её совершения.

Согласно ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказывать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений. Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать.

С учётом общих начал доказывания в гражданском судопроизводстве, суд полагает, что именно на стороне истца лежит бремя доказывания нахождения наследодателя в момент совершения завещания в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий и руководить ими, что может свидетельствовать о недействительности подобной сделки.

Истец пояснила в судебном заседании, что её супруг длительное время страдал деменцией, потерей памяти, не помнил происходившие события, полагает, что завещание является недействительным. 

Утверждение истца о неспособности ФИО4 понимать значение своих действий категорически отрицалось ответчиками. 

В судебном заседании были допрошены в качестве свидетелей свидетель 1., свидетель 2., свидетель 3

Свидетель свидетель 1 показала, что с 2003 года работает председателем ТСЖ, на обслуживании которого находится многоквартирный дом 

<

адрес>, поэтому всех жильцов этого дома она знает в лицо, в том числе умершего ФИО4, каких-либо странностей в поведении последнего она не замечала (л.д. 152-153).

Свидетель свидетель 2 показала, что приходится тёщей ответчику ФИО2, в 1991 году она познакомилась с ФИО4 и с тех пор они поддерживали общение, утверждала, что ФИО4 всегда вёл себя нормально, адекватно, всё помнил, всех узнавал, в пространстве легко ориентировался, никогда не болел (л.д. 153-154).

Свидетель свидетель 3 показала, что знает ФИО1 с 1971 года, ФИО4 также знала, показала, что в 2007 году ФИО4 заболел, причём эта болезнь стала отнимать у него память: он переставал узнавать знакомых, пренебрегать гигиеной, по пути в магазин мог забыть цель похода, оставить бытовую технику включённой, выйти из дома и не вернуться длительное время (л.д. 186-187).

Свидетель свидетель 4 показала, что с ФИО1 и ФИО4 она познакомилась в 2014 году, когда занималась вопросами межевания земли, принадлежавшей соседке ФИО4, во время знакомства с ФИО4 она обратила внимание, что он страдает потерей памяти, в частности, при повторном представлении друг другу ФИО4 не мог запомнить, кем она является, поэтому постоянно обращался с этим вопросом к ФИО1, кроме этого, она была свидетелем того, что ФИО4 забывает закрыть дверь балкона и холодильника, электрический чайник ставит кипятиться на газовую плиту, также она обратила внимание, что в квартире удалены замки, чтобы ФИО4 случайно не закрылся; в 2016 году между ними состоялась ещё одна встреча, и к этому времени состояние ФИО4 намного ухудшилось, тогда она порекомендовала ФИО1 обратиться за квалифицированной медицинской помощью, но ФИО1 отказалась со ссылкой на то, что лучше неё никто за ним не поухаживает и сдавать его в специальное учреждение для недееспособных она не хочет (л.д. 197-198).

По ходатайству стороны истца по делу назначено проведение посмертной судебной психиатрической экспертизы, проведение которой поручено СПб ГКУЗ «Городская психиатрическая больница № 6 (стационар с диспансером)». Согласно заключению комиссии судебно-психиатрических экспертов от 23.10.2018 № 5732.2246.2, основанному на материалах дела и медицинских документах, ФИО4 на момент составления завещания страдал психическим расстройством в форме деменции в связи со смешанными заболеваниями. Об этом свидетельствуют данные анамнеза, материалы гражданского дела, из которых видно, что ФИО4, переносивший ЧМТ, длительное время страдал сосудистым заболеванием (ГБ, распространенный атеросклероз). На фоне сосудистого заболевания у него к 2007г. отмечалось формирование психоорганической симптоматики, с выраженным интеллектуально-мнестическим снижением. Указанные нарушения описывались при осмотрах психиатром, соматическими врачами (прогрессирующая амнезия, резко выраженное снижение памяти, внимания, плохой сон, самостоятельно себя не обслуживал, нуждался в присмотре, не ориентирован во времени). При осмотрах для МСЭ специалистами поликлиники в ноябре-декабре 2010г. сохранялись значительные психоорганические изменения (прогрессирующая амнезия, не мог вспомнить дату, месяц, не знал о повышении АД), рекомендовалась консультация психиатра, в т.ч. для решения экспертных вопросов на МСЭ. В 2014г. психиатрами НИПНИ им. В.М.Бехтерева, ПНД констатировалось выраженное интеллектуально-мнестическое снижение, установлен диагноз «Деменция при болезни Альцгеймера». В юридически значимый период у ФИО4 описывались выраженные психоорганические расстройства, отмеченные при наблюдении специалистами поликлиники, ПНД, отражалось в диагностике, отмечено в показаниях свидетелей (согласно объяснениям ответчика в 2010г., «дядя... страдающий расстройством памяти, может остаться без квартиры, так как вокруг него стали появляться люди с сомнительными намерениями... когда он разговаривал с ФИО4, тот ничего не помнил»). Анализ материалов дела, медицинской документации показывает, что в юридически значимый период, на момент подписания завещания 13 апреля 2010 года, ФИО4 по своему состоянию, характеризовавшемуся выраженным снижением интеллектуальных, мнестических функщш, снижением критических и прогностических способностей, не мог понимать значение своих действий и руководить ими (л.д. 225-235).

По смыслу ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Экспертиза проведена в соответствии со статьей 79 ГПК РФ на основании определения суда, заключение комиссии экспертов полностью соответствует требованиям статьи 86 ГПК РФ, статьи 25 Федерального закона от 31 мая 2001 года N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", дано в письменной форме, содержит подробное описание проведенного исследования, анализ имеющихся данных, результаты исследования, конкретные ответы на поставленные судом вопросы. Эксперты имеют соответствующую квалификацию, были предупреждены об уголовной ответственности, предусмотренной статьей 307 УК РФ. Заключение экспертов не допускает неоднозначного толкования, является последовательным. Оснований не доверять выводам экспертизы не имеется.

Ответчики в судебном заседании полагали, что в основу экспертного заключения положены данные медицинской справки из ПНД Невского района, подлинник которой имеется в медицинской карте ФИО4, истребованной из 94 поликлиники Невского района Санкт-Петербурга, выданной врачом ФИО11, но данная справка является недопустимым доказательством, поскольку суду по запросу представлена медкарта ПНД Невского района, откуда видно, что за медицинской помощью ФИО4 обращался 21.03.2014 г., то есть значительно позже составления завещания, карта за 2007 г. не представлена.

В связи с данными доводами судом был вызван для допроса в качестве свидетеля врач ПНД № 9 Невского района ФИО11, который подлинность выданной 16.05.2007 г. справки подтвердил, пояснил, что медицинские карты за 2007 г. уже уничтожены, пояснил, что все описанные в ней синдромы у пациента свидетельствуют о прогрессирующей амнезии, он не назначал никакого обследования и лечения, поскольку данная справка была дана для МСЭ. 

Оснований не доверять показаниям свидетеля у суда не имеется, поскольку его какой-либо заинтересованности в исходе дела не имеется. 

В судебном заседании эксперт ФИО12 данное заключение поддержала, пояснив, что комиссия экспертов пришла к однозначному выводу, учитывая имеющиеся у ФИО4 заболевания и динамику их развития. 

Поскольку выводы комиссии экспертов о том, что в момент подписания завещания 13.04.2010 ФИО4 не мог понимать значение своих действий и руководить ими, основываются на материалах дела и представленных сторонами доказательствах, являются обоснованными и понятными, суд, в отсутствие законных и достаточных оснований для производства по делу дополнительной или повторной судебной экспертизы, не усматривает достаточных оснований для критической оценки подобного доказательства по делу и приходит к выводу об обоснованности экспертного заключения, полагает возможным положить его в основу судебного решения.

Таким образом, суд исходит из того, что неспособность ФИО4 понимать значение своих действий или руководить ими доказана, поэтому принимает решение о необходимости удовлетворения требований истца о признании завещания от 13.04.2010 г. недействительным. Следовательно, поскольку завещание в пользу ответчиков недействительно, а истец является единственным наследником умершего по закону, а потому и её требование о признании за ней права собственности на наследственное имущество в виде спорной квартиры подлежит удовлетворению.

В порядке ст. 98 ГПК РФ, согласно которой стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд взыскивает с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, с ответчиков солидарно в пользу истца подлежат взысканию расходы по уплате госпошлины в сумме 31470 руб.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 12, 56, 67, 167, 194-199 ГПК РФ, суд 

Решил:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить.

Признать недействительным завещание от 13.04.2010 г. ФИО4 в пользу ФИО2 и ФИО3, удостоверенное нотариусом Всеволожского нотариального округа Ленинградской области, зарегистрированное в реестре за № 2050. 

Признать за ФИО1, 

<

данные изъяты> право собственности на наследственное имущество в виде квартиры 

<

адрес>

Взыскать с ФИО2 и ФИО3 в пользу ФИО1 солидарно расходы по уплате госпошлины в сумме 31470 руб. (тридцать одну тысячу четыреста семьдесят рублей). 

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца со дня изготовления решения суда в окончательной форме. 

Судья: 

В окончательной форме изготовлено 08.02.2019 г.