Дело № 2-1908/17 копия

Поступило в суд: 06 сентября 2017 г.

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

18 декабря 2017 года Гор.Искитим 

Искитимский районный суд Новосибирской области в с о с т а в е :

Председательствующего судьи Табола К.В.

При секретаре Ярославцевой С.И.

С участием

Прокурора Вдовиченко И.С.,

рассмотрел в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к акционерному обществу «Сибирский Антрацит» о взыскании морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием на производстве,

У с т а н о в и л :

Истец обратился в суд с иском к ответчику о взыскании с Акционерного Общества «Сибирский Антрацит» компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием в размере 1 100 000 рублей 00 копеек, судебные расходы 11 030 (одиннадцать тысяч тридцать) рублей.

В обоснование своих исковых требований истец указывает, что 09 марта 2010 года комиссией по расследованию профессионального заболевания, возглавляемой Территориальным отделом Управления Роспотребнадзора НСО в Искитимском районе на предприятии ответчика проведено расследование случая профессионального заболевания ФИО1, работающего водителем 1 класса автомобиля у ответчика.

По результатам проведенного расследования профессионального заболевания подписан и утвержден Акт № 07 О случае профессионального заболевания от 09 марта 2010г. устанавливающий у истца профессиональное заболевание: «Организация

Профессиональное заболевание установлено истцу на предприятии ответчика впервые, ранее у истца не было профессионального заболевания.

Стаж работы истца у ответчика в должности водителя 1 класса занятым на транспортировании горной массы автомобиля составляет 8 лет 8 месяцев (с 03.10.2001г. по 03.06.2010г.).

Согласно пункту 18 Акта о случае профессионального заболевания причиной профессионального заболевания послужило длительное, кратковременное воздействие (в течение рабочей смены), однократного воздействия на организм человека вредных производственных факторов или веществ: работа в течение 27 лет в качестве водителя автомобиля по вывозу угля и породы в условиях воздействия на организм уровней общей вибрации от ПО до 120 дБ, при ШГУ==112-115 дБ: неудобная рабочая поза более 50% времени рабочей смены: эквивалентном уровне звука 73 дБА, при ПДУ=70 Дба. Общая опенка условий труда согласно Руководства Р 2.2.2006-05 на рабочем месте водителя автомобиля HOWO -класс 3.4 (вредный).

Согласно пункту 18 Санитарно-гигиенической характеристики условий труда общая оценка условий труда с учетом комбинированного и сочетанного воздействия всех вредных и опасных факторов производственной среды и трудового процесса вредные - класс 3.4.

В пункте 19 Акта о случае профессионального заболевания вина работника в профессиональном заболевании не установлена, а в пункте 15 определено, что у работника ранее не имелось профессионального заболевания.

Непосредственной причиной заболевания послужило: воздействие на организм уровней обшей вибрации от 110 до 120 дБ, при ПДУ = 112-115 Дб, неудобная рабочая поза более 50% времени рабочей смен: эквивалентном уровне звука 73 дБа, при ПДУ = 70 дБ А (п.20 Акта о случае профессионального заболевания).

Согласно заключению врачебной комиссии №161 от 12.03.2010: диагноз профессиональное заболевание впервые установлен ФИО1 26.02.2010г., ему противопоказана работа, связанная с воздействием вибрации, физических перенапряжения, статико-динамических нагрузок, переохлаждения.

Таким образом, между профессиональным заболеванием истца и негативным воздействием на организм истца вредных производственных факторов во время работы у ответчика водителем имеется причинно-следственная связь.

В результате наступления у истцов профессиональных заболеваний главным бюро медико-социальной экспертизы истцам установлены следующие степени утраты профессиональной трудоспособности, группа инвалидности: ФИО1 - 40 (сорок) % и третья группа инвалидности.

Истцам противопоказан труд в условиях воздействий вредных производственных факторов (вибрации, физических перегрузок и функционального перенапряжения, переохлаждения, статико-динамических нагрузок, переохлаждения, пыли).

В судебное заседание истец не явился, просит рассмотреть дело в его отсутствие, иск поддерживает.

Представитель истца в судебное заседание явился, поддержал исковые требования.

Представитель ответчика в судебное заседание явился, предоставил отзыв на исковое заявление, из которого следует, что в Акте № 07 о случае профессионального заболевания от 09 марта 2010 г, работы ФИО1 в условиях воздействия вредных веществ и производственных факторов, которые могли вызвать у истца профессиональное жевание, составляет 27 лет. 

Согласно п. 5.4 Федерального отраслевого соглашения по Угольной промышленности Асснйской Федерации на 2010-2012 годы в случае, когда ответственность за причинение вреда -здоровью работника в виде профессионального заболевания возложена на несколько организаций, Работодатель несет долевую ответственность, которая определяется пропорционально вины работодателей.

Ответчик предпринял все меры по обеспечению безопасных условий и охраны труда истца.

Ответчик добровольно исполнил свои обязательства перед истцом, предусмотренные отраслевыми соглашением и коллективным договором.

Так, ФИО1 были выплачены денежные средства в сумме 151 000 руб. 00 коп. в счет компенсации морального вреда.

Таким образом, ответчик предпринял все возможные меры, чтобы снизить степень эмоционально-психологических последствий у истца. Действия Ответчика по выплате компенсации морального вреда в добровольном порядке на условиях Коллективного договора свидетельствуют о добросовестном и заботливом отношении Ответчика по отношению к истцу.

Сумма компенсации морального вреда, выплаченная ответчиком в добровольном порядке соответствует критериям соразмерности последствиям, наступившим у истца в результате профессионального заболевания, является достаточной для компенсации душевных переживаний истца.

Выплата, произведенная истцу является именно возмещением морального вреда, в добровольном порядке и ничем иным, что следует из анализа норм, содержащихся в отраслевом соглашении и коллективном договоре, а также подтверждается прямым указанием на характер выплаты в приказе № 929 от 23 августа 2010 г.

Сумма компенсации морального вреда, выплаченная ответчиком в добровольном порядке соответствует критериям соразмерности последствиям, наступившим у истца в результате профессионального заболевания, является достаточной для компенсации душевных переживаний истца.

Представитель третьего лица в судебное заседание не явился, хотя о дате и времени судебного заседания извещен надлежащим образом.

Выслушав представителя истца, представителя ответчика, заключение прокурора, полагавшего исковые требования обоснованные и подлежащие удовлетворению частично, изучив материалы дела, оценив предоставленные доказательства в соответствии со ст.67 ГПК РФ, суд считает, что иск обоснован и подлежит удовлетворению частично по следующим основаниям.

В соответствии с ч.3ст.37 Конституции РФ, каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности.

Согласно ч.1 ст.41 Конституции РФ, каждый имеет право на охрану здоровья.

В соответствии со ст. 22 Трудового кодекса РФ работодатель обязан, в том числе, соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации;

На основании ст.219 ТК РФ работник имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям охраны труда.

В силу ст. 220 Трудового кодекса РФ государство гарантирует работникам защиту их права на труд в условиях, соответствующих требованиям охраны труда. Условия труда, предусмотренные трудовым договором, должны соответствовать требованиям охраны труда.

Обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возложена на работодателя ст.212 ТК РФ.

В соответствии со ст.237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

На основании п.3 ст.8 Федерального закона от 24.07.1998 г. N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", возмещение застрахованному морального вреда, причиненного, в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Из разъяснений, изложенных в п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 г. № 10 (ред. от 06.02.2007) «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная Организация и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной Организация, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Согласно ст. 1101 Гражданского кодекса РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 г. № 2 (ред. от 24.11.2015) «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», учитывая, что Кодекс не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу статей 21 (абзац четырнадцатый части первой) и 237 Кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы). 

В судебном заседании установлено, что ФИО1 с 03 октября 2001 года по 03 июня 2010 года работал у ответчика водителем автомобиля HOWO на выгрузке угля и породы.

Из акта №07 о случае профессионального заболевания от 09 марта 2010 года, утвержденного начальником территориального отдела Управления Роспотребнадзора в НСО в Искитимском районе 15 марта 2010 года, следует, что ФИО1 длительный стаж работы в условиях воздействия на организм работающего вредных производственных факторов: фиксированной рабочей позы, локальной вибрации и повышенных уровней общей вибрации при работе водителем автомобилей. Условия труда не соответствовали требованиям санитарных норм и правил. Общая оценка условий труда согласно Руководства Р 2.2.2006-05 класс 3.4 – является вредным.

Этим же актом было установлено отсутствие вины истца в возникновении указанного профзаболевания.

Заключением МСЭ от 22 марта 2013 года степень утраты профессиональной трудоспособности истца вследствие профессионального заболевания, полученного в связи с работой в АО «Сибирский Антрацит», была установлена в размере 40%, 01 апреля 2013 года в связи с профессиональным заболеванием установлена третья группа инвалидности бессрочно.

У суда нет оснований не доверять вышеуказанным документам, поскольку они получены в установленном законодательством порядке, содержащиеся в них сведения и выводы специалистов являются полными, мотивированы и ясны, сомнений у суда не вызывают, согласуются между собой, а потому, исходя из требований ст.67 ГПК РФ, суд признает данные документы как относимые, допустимые и достоверные доказательства.

Утверждение в возражениях ответчика об отсутствии его вины в причинении вреда здоровью истицы не может быть принято судом во внимание, поскольку установленная ст. 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Таких доказательств в соответствии с требованиями ст. 56 ГПК РФ ответчиком АО «Сибирский Антрацит» суду не представлено.

А вместе с тем, согласно акту о случае профессионального заболевания №07 от 09 марта 2010 года профессиональное заболевание истца связано с его работой в АО «Сибирский Антрацит».

При указанных обстоятельствах суд пришел к выводу об обоснованности заявленных требований о необходимости компенсации причиненного морального вреда, поскольку в судебном заседании был установлен факт причинения вреда здоровью истца по вине работодателя, не обеспечившего работнику безопасные условия труда, который является безусловным основанием для возмещения причиненного морального вреда. 

В силу части 1 статьи 21 Федерального закона от 20 июня 1996 г. № 81-ФЗ «О государственном регулировании в области добычи и использования угля, об особенностях социальной защиты работников организаций угольной промышленности» социальная поддержка для работников и пенсионеров организаций по добыче (переработке) угля (горючих сланцев) устанавливается в соответствии с законодательством Российской Федерации, соглашениями, коллективными договорами за счет средств этих организаций.

Социально-трудовые отношения и общие принципы регулирования связанных с ними экономических отношений в организациях угольной промышленности, в других организациях независимо от их организационно-правовых форм и видов собственности, осуществляющих деятельность в угольной промышленности регулируются Отраслевым соглашением по угольной промышленности Российской Федерации на период 2010-2012 годы.

Пунктом 5.4 данного соглашения предусмотрено, что в случае установления впервые работнику, занятому в организациях, осуществляющих добычу (переработку) угля (сланца), утраты профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания в счет возмещения морального вреда работодатель обеспечивает выплату единовременной компенсации из расчета не менее 20 % среднемесячного заработка за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности (с учетом суммы единовременного пособия, выплачиваемого из Фонда социального страхования Российской Федерации) в порядке, оговоренном в коллективном договоре, соглашении или локальном нормативном акте, принятом по согласованию с соответствующим органом профсоюза.

Пунктом 9.11 коллективного договора на 2008-2010 г., заключенного между АО «Сибирский Антрацит» и его работниками 20.08.2008 г., предусмотрена единовременная выплата работнику в счет компенсации морального вреда в случае установления ему впервые утраты профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания.

Принимая во внимание, что в судебном заседании истец и ответчики не оспаривали факта присоединения к отраслевому соглашению, компенсация морального вреда вследствие выявления профессионального заболевания подлежала выплате истцу в порядке, предусмотренном данным отраслевым соглашением и коллективным договором, поскольку установление социальных гарантий в данных соглашениях допустимо, их условия не противоречат закону.

Вместе с тем положения отраслевых соглашений и коллективных договоров означают лишь обязанность работодателя при наличии соответствующих оснований выплатить в бесспорном порядке компенсацию морального вреда в предусмотренном размере.

В силу ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в соответствии со ст. 237 данного кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Аналогичные критерии определения размера компенсации морального вреда содержатся и в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда».

Таким образом, выплата истцу компенсации морального вреда в досудебном порядке на основании локальных актов, действующих у работодателя, не лишает его права требовать выплаты такой компенсации в судебном порядке в случае наличия спора о размере возмещения, поскольку размер компенсации морального вреда определяется судом по указанным выше критериям вне зависимости от размера, установленного соглашением сторон, и вне зависимости от имущественного ущерба, которым в случае трудового увечья или профессионального заболевания является утраченный средний заработок работника.

Учитывая характер заболеваний, у суда нет сомнений в том, что вследствие профессиональных заболеваний истец испытывает физические страдания, в настоящее время из-за невозможности переносить нагрузки на позвоночник у истца частично утеряна способность к профессиональной деятельности, ему необходимо проходить регулярные медицинские освидетельствования, постоянно принимать лечения согласно рекомендациям ВК, истец в определённой степени ограничен в возможности вести активную общественную жизнь, полноценный образ жизни в семье, в быту, тем самым истец испытывает физические и нравственные страдания. 

В связи с чем суд не может согласиться с доводами ответчика о недоказанности факта причинения истцу моральных и нравственных страданий в связи с полученным профессиональным заболеванием. 

С учетом указанных обстоятельств, суд находит разумным и справедливым, соответствующим именно тем нравственным и физическим страданиям, которые истец вынужден претерпевать в связи с полученным профессиональным заболеванием, установлена третья группа инвалидности, определить размер компенсации морального вреда в сумме 290 000 рублей, которая, по мнению суда, соответствует принципам разумности и справедливости, степени физических и нравственных страданий истца, и степени вины работодателя.

01 сентября 2010 года т.е. до обращения истца в суд, АО «Сибирский Антрацит» выплатило истцу компенсацию морального вреда в сумме в сумме 151000 рублей. Указанная сумма выплачена на основании отраслевого соглашения и действующего у ответчика коллективного договора, что подтверждается заявлением истца на имя генерального директора АО «Сибирский Антрацит» от 02 августа 2010 года, расчетом, платежным поручением № 1750 от 01 сентября 2010 года с указанием назначения платежа, копией реестра о перечислении денежных средств. Размер компенсации морального вреда, причитающийся истцу, должен определяться за вычетом данной суммы.

С учетом изложенного ФИО1 не выплачена компенсация морального вреда в размере 290000 руб. – 151000 рублей = 139000 рублей, которая подлежит взысканию с АО «Сибирский Антрацит» в судебном порядке.

В остальной части исковых требований о компенсации морального вреда истцу следует отказать.

В соответствии со ст.ст. 98,100 ГПК РФ, суд также считает необходимым, исходя из объема оказанных услуг, сложности дела, взыскать с ответчика в пользу истца расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах в сумме 11030 рублей, поскольку данные расходы истца подтверждены им представленной в суд квитанцией, договором на оказание юридических услуг.

Кроме того, в соответствии со ст. 103 ГК РФ подлежит взысканию с ответчика в пользу государства государственная пошлина в сумме 300 рублей, от уплаты которой истец был освобожден при обращении в суд.

Руководствуясь ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Иск ФИО1 к Акционерному обществу «Сибирский Антрацит» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате профессионального заболевания, удовлетворить частично. 

Взыскать с АО «Сибирский Антрацит» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда, причиненного в результате профессионального заболевания, в сумме 139000 рублей, расходы на представителя в сумме 11030 рублей, а всего 150030 рублей.

Взыскать с АО «Сибирский Антрацит» в доход бюджета государственную пошлину в сумме 300 руб. 

Решение может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Новосибирский областной суд через Искитимский районный суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Мотивированное решение в окончательной форме изготовлено 26 декабря 2017 года.

Судья (подпись) Табола К.В.