Дело № 2-1920/2019 «11» сентября 2019 года

РЕШЕНИЕ

И м е н е м Р о с с и й с к о й Ф е д е р а ц и и

Октябрьский районный суд Санкт-Петербурга в составе: 

председательствующего судьи Кондратьевой Н.М., 

при секретаре Поляковой А.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к ФИО3, ФИО4 о переводе прав и обязанностей покупателя,

у с т а н о в и л:

ФИО2 обратилась в Октябрьский районный суд Санкт-Петербурга с исковым заявлением к ФИО3, ФИО4, в котором с учетом уточнений в порядке ст. 39 ГПК РФ просила перевести на себя права и обязанности покупателя (23/91) доли в праве общей долевой собственности на квартиру по адресу: 

<

адрес> 

<

адрес> путем замены ФИО4 ФИО2 в договоре купли-продажи от 21.12.2018 и перевести права и обязанности покупателя 13/91 доли в праве общей долевой собственности на квартиру по адресу: 

<

адрес> 

<

адрес> путем замены ФИО4 ФИО2 в договоре купли-продажи от 29.12.2018 и о внесении соответствующих записей в ЕГРН.

В обосновании исковых требований истец ссылается на то, что она является сособственником (доля в праве 

<

адрес>) четырехкомнатной квартиры общей площадью 132,3 кв.м., расположенной на втором этаже в многоквартирном доме по адресу: 

<

адрес> несовершеннолетним детям истицы в указанной квартире на основании договора дарения от 24.12.2018 принадлежит 3/91 доли (по 1/91 доли у каждого) в праве общей долевой собственности, ФИО7 принадлежит 33/91 доли в праве общей долевой собственности.

Доля ФИО3 согласно выписке из ЕГРН от 17.12.2018, составляет 36/91 доли в праве общей долевой собственности.

ФИО2 имела намерение и желала приобрести долю в праве, принадлежащую ответчице, неоднократно обращалась к ней с подобной просьбой, при этом ФИО3 не отказывалась, но и не давала точного ответа.

02.12.2018 истице стало известно, что 26.09.2017 было составлено заявление от ФИО3, удостоверенное нотариусом ФИО6 о продаже принадлежащих ФИО3 23/91 доли квартиры, что соответствует комнате № площадью 23,8 кв.м. за 2 400 000 руб.

Также ответчик показала истцу свидетельство о направлении документов от 06.12.2017, удостоверенное нотариусом ФИО6, где указано, что 28.09.2017 ФИО7 (правообладателю 33/91 доли в праве общей долевой собственности на спорную квартиру) и истцу по просьбе ФИО3 направлены указанные заявления. 01.11.2017 почтовые отправления, отправленные на имя ФИО7 и ФИО2, были возвращены за истечением срока хранения.

При этом уведомление от ответчика о намерении продать принадлежащую ей долю было направлено 28.09.2017 ФИО2 по адресу: 

<

адрес>, в указанный период (сентябрь 2017) истица была зарегистрирована по адресу: 

<

адрес>, что подтверждается справкой ТСЖ «Икар», ответчику было известно, что ФИО2 зарегистрирована и проживает в 

<

адрес>, так как ранее, доля принадлежащая истице принадлежала ее отцу и ответчик в 2013 году направлял отцу истца подобное уведомление. Также ответчик имела номер телефона истца, истец и ее супруг на протяжении длительного периода вели переговоры не только с ответчиком, но и с ее риелтором о приобретении спорных долей. 

По мнению истца, ответчик ФИО3, зная о ее намерениях приобрести принадлежащие ей доли, проигнорировала это обстоятельство, нарушив тем самым право истца на преимущественное право покупки спорной 23/91 доли в праве общей долевой собственности.

29.12.2018 при получении выписки из ЕГРН истцу стало известно, что ответчик заключила договор купли-продажи своей доли в праве общей долевой собственности на квартиру с ФИО4

Истец считает, что данной сделкой нарушено ее преимущественное право на приобретение указанной доли в праве общей долевой собственности на квартиру.

В судебное заседание явился истец и его представитель, настаивающие на удовлетворении заявленных исковых требований в полном объеме по основаниям, изложенным в исковом заявлении.

Представитель ответчика ФИО3 и сама ФИО3 в судебное заседание явились, просили отказать в удовлетворении иска.

Представитель ФИО4 в судебное заседание явился, просил в иске отказать.

Выслушав участников процесса, заслушав показания свидетелей, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему. 

На основании ст. 1 ГК РФ граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Согласно части 2 статьи 246 Гражданского кодекса Российской Федерации участник долевой собственности вправе по своему усмотрению продать, подарить, завещать, отдать в залог свою долю либо распорядиться ею иным образом с соблюдением при ее возмездном отчуждении правил, предусмотренных статьей 250 настоящего Кодекса.

В соответствии со статьей 250 Гражданского кодекса Российской Федерации, при продаже доли в праве общей собственности постороннему лицу остальные участники долевой собственности имеют преимущественное право покупки продаваемой доли по цене, за которую она продается, и на прочих равных условиях, кроме случая продажи с публичных торгов.

Продавец доли обязан известить в письменной форме остальных участников долевой собственности о намерении продать свою долю постороннему лицу с указанием цены и других условий, на которых продает ее.

Если остальные участники долевой собственности не приобретут продаваемую долю в праве собственности на недвижимое имущество в течение месяца, а в праве собственности на движимое имущество в течение десяти дней со дня извещения, продавец вправе продать свою долю любому лицу.

В случае, если все остальные участники долевой собственности в письменной форме откажутся от реализации преимущественного права покупки продаваемой доли, такая доля может быть продана постороннему лицу ранее указанных сроков.

При продаже доли с нарушением преимущественного права покупки любой другой участник долевой собственности имеет право в течение трех месяцев требовать в судебном порядке перевода на него прав и обязанностей покупателя.

Как установлено судом и подтверждается материалами дела, истцу ФИО2 принадлежит 19/91 доли в праве общей долевой собственности на квартиру с кадастровым номером №, общей площадью 132,3 кв.м., расположенную по адресу: Санкт

<

адрес> что подтверждается выпиской из Единого государственного реестра недвижимости (далее – ЕГРН) от 10.01.2019.

Иными участниками долевой собственности, согласно указанной выписке из ЕГРН являются ФИО7 (доля в праве 33/91), ФИО4 (доля в праве 23/91 и 13/91), ФИО8 (доля в праве 1/91), ФИО9 (доля в праве 1/91), ФИО10 (доля в праве 1/91). 

При этом, как следует из записей о регистрации прав общей долевой собственности ФИО4, ее право общей долевой собственности на 23/91 доли возникло 27.12.2018, а право на 13/91 доли возникло 10.01.2019.

Исходя из выписки ЕГРН от 17.12.2018, спорная квартира ранее находилась в общей долевой собственности ФИО5 (доля в праве 36/91, запись о регистрации права от 26.08.2008), ФИО2 (доля в праве 22/91,запись о регистрации права от 29.02.2016) и ФИО7 (доля в праве 33/91, запись о регистрации права от 06.02.2015).

Из материалов дела следует, что заявлением № от 26.09.2017, составленным в нотариальной форме, ФИО3 просила передать ФИО2 по адресу: 

<

адрес> сведения о продаже принадлежащих ей 23/91 доли квартиры, находящейся по адресу: 

<

адрес>, что соответствует комнате № площадью 23,8 кв.м. за 2 400 000 руб. 

Как следует из свидетельства о направлении документов № от 06.12.2017, составленного в нотариальной форме, нотариус нотариального округа Санкт-Петербурга ФИО11 удостоверила, что 28.09.2017 ФИО7 и ФИО2 по адресу: 

<

адрес> направлены заявления по просьбе ФИО3 

29.09.2017 вышеуказанные заявления поступили в отделение связи на имя ФИО7 и ФИО2 и 01.11.2017 были возвращены по адресу: 

<

адрес> отметкой «за истечением срока хранения».

Истец ФИО2 в обоснование заявленных требований ссылается на то обстоятельство, что ответчик ФИО3 известила ее в письменной форме о намерении продать свою долю путем направления извещения не по месту регистрации истца, а по месту нахождения объекта недвижимости, в связи с чем последующая продажа спорной доли ФИО4 осуществлена ФИО3, по мнению истца, с нарушением преимущественного права покупки. 

Оценивая указанные доводы истца, суд исходит из следующего. 

Из справки о регистрации форма 9 от 09.01.2019 следует, что ФИО2 поставлена на регистрационный учет в 

<

адрес> 

<

адрес> 22.06.2018, то есть после направления по указанному адресу заявления ФИО3 о намерении продать долю в праве общей долевой собственности. 

В период с 13.03.2015 по 22.06.2018 ФИО2 была зарегистрирована по адресу: 

<

адрес>, что подтверждается справкой ТСЖ «Икар» от 09.01.2019 №, из содержания которой следует, что семья в составе: ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15 и ФИО2 были зарегистрированы по адресу: 

<

адрес> 13.03.2015 по 22.06.2018 (л.д. 38). 

Факт проживания ФИО2 на момент направления в ее адрес юридически значимого сообщения о продаже доли в 

<

адрес> также подтверждается справкой «Кубанского государственного технологического университет» № № от 16.07.2019, в соответствии с которой ФИО2 работала в должности инженера 1 категории кафедры производства строительных конструкций и строительной механики (ПСКиСМ) с 29.09.2015 (приказ №-Л от 05.10.2015), уволена 29.07.2018 по инициативе работника, справкой «Детский сад комбинированного вида «Сказка» исх. № от 26.08.2019, согласно которой ФИО10, ДД.ММ.ГГГГ г.р. (сын истца) посещал указанное дошкольное образовательное учреждение, находящееся в 

<

адрес>, в период с 01.09.2015 по 14.06.2018, а также справкой МБОУ СОШ № 

<

адрес> от 29.08.2019, согласно которой ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ г.р. (сын истца) обучался в образовательном учреждении с 31.08.2016 по 09.06.2018. 

Также из представленного сообщения нотариуса нотариальной палаты Санкт-Петербург ФИО11 (исх. 825 от 17.10.2013), следует, что указанным нотариусом направлено заявление ФИО3 о намерении продать принадлежащие ей 23/91 доли в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес> за 2 200 000 руб. на имя ФИО17 (отец ФИО2, являвшийся собственником доли в указанном жилом помещении до 29.02.2016) по адресу: 

<

адрес> (л.д. 43). 

По смыслу п. 1 ст. 165.1 ГК РФ юридически значимое сообщение, адресованное гражданину, должно быть направлено по адресу его регистрации по месту жительства или пребывания либо по адресу, который гражданин указал сам (например, в тексте договора), либо его представителю (пункт 1 статьи 165.1 ГК РФ).

При этом необходимо учитывать, что гражданин, индивидуальный предприниматель или юридическое лицо несут риск последствий неполучения юридически значимых сообщений, доставленных по адресам, перечисленным в абзацах первом и втором настоящего пункта, а также риск отсутствия по указанным адресам своего представителя. Гражданин, сообщивший кредиторам, а также другим лицам сведения об ином месте своего жительства, несет риск вызванных этим последствий (пункт 1 статьи 20 ГК РФ). Сообщения, доставленные по названным адресам, считаются полученными, даже если соответствующее лицо фактически не проживает (не находится) по указанному адресу.

Если лицу, направляющему сообщение, известен адрес фактического места жительства гражданина, сообщение может быть направлено по такому адресу (пункт 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как следует из пояснений истца на момент направления в ее адрес уведомлений о намерении ФИО3 продать долю, истица не проживала по адресу: 

<

адрес>, а находилась в 

<

адрес>, о чем ФИО3 было достоверно известно. 

В ходе судебного разбирательства судом был допрошен в качестве свидетеля ФИО16, который показал, что в 2013 году ФИО3 направляла единственное уведомление отцу истицы в 

<

адрес> о продаже 36/91 доли в праве собственности на квартиру по 

<

адрес>, на тот момент свидетель и его супруга ФИО2 заинтересовались данной продажей, но не могли приобрести доли, поскольку владельцем комнаты был отец ФИО2 Вскоре отец ФИО2 заболел, интереса к приобретении долей в 

<

адрес> 

<

адрес> у него не было, ФИО17 подарил принадлежащие ему 

<

адрес> доли в праве собственности на 

<

адрес> своей дочери ФИО2 Спустя какое-то время свидетелю позвонила ФИО3, но в то время он был в командировке и не смог ответить на звонок. Позднее, он перезвонил ФИО3 и между ними возник диалог о продаже долей, принадлежащих ФИО3, в котором свидетель сказал ФИО3 о готовности приобрести ее доли и просил ее определиться с ценой. В августе 2016 году свидетель был вместе с сыном в Санкт-Петербурге на согреваниях, после окончания которых уехал обратно в Краснодар. В 2017 году свидетель с семьей приезжали в Санкт-Петербург, до этого он был один с ребенком и желал приобрести долю у ФИО3 В августе 2017 ФИО3 находилась несколько дней в Санкт-Петербурге, в какие-то дни уезжала на дачу, она озвучивала желание продать принадлежащие ей доли, а свидетель сообщал ей о намерении приобрести их, однако, каждый раз, когда речь заходила о продаже доли, ФИО3 сообщала, что ранее она отправляла уведомление о намерении продать доли и повторно отправлять его не будет. Фактически свидетель с семьей стали проживать в 

<

адрес> с июня 2018 года и в очередной раз они договорились с ФИО3 о продаже доли. ФИО3 говорила, что у нее есть уведомления о том, что она направляла ФИО2 уведомления, но не показывала его и не называла цену. ФИО3 сначала хотела продать одну долю, затем вторую. Свидетель был готов приобрести доли в любом порядке, ФИО3 сообщала, что она будет продавать доли через риэлтора, с риэлтором свидетель виделся один раз и они согласовали стоимость доли. При звонке ФИО3, последняя сообщила свидетелю, что находится в больнице и поскольку она болеет, направила его в риэлтерское агентство «Итака», после чего риэлтор, занимающийся продажей ее долей попала в ДТП и погибла. После указанных событий ФИО3 наняла нового риэлтора и сообщила, что продавать доли будет после нового года. 29.12.2018 свидетель с женой получили выписку из ЕГРН, из содержания которых им стало известно, что произошли изменения в составе собственников. Позвонив новому собственнику ФИО18 свидетель предложил выкупить у нее спорные доли за ту же сумму, за которую она и приобрела их. Также свидетель звонил ФИО3 и сообщил ей о намерении выкупить хотя бы вторую комнату. 

Из показаний свидетеля также следует, что с ФИО3 они созванивались, и ФИО3 было известно, что ФИО2 с мужем и детьми проживают в Краснодаре. ФИО3 и свидетель совместно учитывали показания приборов учета потребленной электроэнергии для оплаты электроэнергии, когда они совместно встречались в квартире по 

<

адрес> и ФИО3 не могла не знать, что постоянно не проживают в квартире по 

<

адрес> также пояснил, что они были готовы приобрести комнату по цене ФИО3 и на тот момент они соглашались на все ее условия.

Судом по ходатайству стороны ответчика в качестве свидетеля допрошен ФИО19, который пояснил, что с 1993 года по 2007 год свидетель и ответчик ФИО3 состояли в браке, по 2000 год свидетель проживал с ФИО3 и ее сыном в квартире по 

<

адрес>. В 2000 году сын ФИО3 женился и свидетель с ФИО3 выехали из квартиры. Не смотря на расторжение брака с ФИО3, свидетель и ФИО3 общались. ФИО3 неоднократно предпринимала попытки размена квартиры. В 2011 году одним из сособственников квартиры по 

<

адрес> 

<

адрес> стал ФИО20, который проживал в Краснодаре. С 2011 года в квартире по 

<

адрес> в Санкт-Петербурге появились новые собственники, это было заметно по большому количеству обуви и одежды, появившейся в квартире. С того же года свидетель видел мужа истицы, собственник комнаты ФИО20 в квартире не появлялся. В 2011 году была затронута тема разъезда и ФИО26 сказали, что будут тут жить и предложили ФИО3 купить ее доли. ФИО26 уверяли, что купят доли в 2012 году, но просили ФИО3 сняться с регистрационного учета. ФИО3 снялась с регистрационного учета и зарегистрировалась в Ленинградской области, однако в 2012 году ее доли ФИО26 не купили. В 2013 году нотариус направила уведомления с предложением о продаже доли ФИО20 в 

<

адрес>, которое было им получено. 

Также свидетель пояснил, что летом 2017 года он был в гостях у ФИО3 в квартире на 

<

адрес>, ФИО3 услышала, что на кухню прошла ФИО2, ФИО3 вышла на кухню, чтобы поговорить о продаже комнат, свидетель через приоткрытую дверь слышал разговор, ФИО3 предложила ФИО26 пройти к нотариусу, позже к разговору присоединился муж ФИО2, который сказал, что к нотариусу они не пойдут, предложил прислать официальное уведомление о продаже комнаты. 

Со слов свидетеля, когда он приезжал в квартиру на 

<

адрес>, он видел, что в коридоре находилась верхняя одежда. В 2011 году свидетель видел в квартире двоих детей ФИО21: мальчика и слышал плачь грудного ребенка, в 2018 года свидетель приходил в квартиру в ноябре-декабре. 

Показания свидетеля ФИО19 относительно факта постоянного проживания ФИО2 в 

<

адрес> 

<

адрес>, в частности, в августе–сентябре 2017 года суд оценивает критически, поскольку из показаний данного лица не следует, что ФИО2 постоянно проживала в указанном выше жилом помещении в юридически значимый период, равно как не следует, что ФИО2 сообщала ФИО3 сведения о том, что указанное жилое помещение является местом ее жительства. Факт нахождения вещей в коридоре, о которых говорил свидетель, не подтверждает факт постоянного проживания ни ФИО2, ни членов ее семьи в квартире по 

<

адрес>, поскольку достоверно установить, кому принадлежат вещи, о которых говорил свидетель, не представляется возможным. 

Необходимо также отметить, что ФИО3, являясь собственником доли в праве общей долевой собственности, посещая 

<

адрес> в Санкт-Петербурге, не могла не знать о том, что ФИО2 не проживает по указанному адресу и направление ей уведомления о намерении продать долю в праве общей долевой собственности не по адресу регистрации места жительства участника долевой собственности, по которому он постоянно не проживает и не может воспринять изложенные в юридически значимом сообщении условия о продаже участником долевой собственности принадлежащей ему доли и, как следствие, реализовать свое право по приобретение этой доли, свидетельствует о действиях продавца в обход закона о преимущественном праве участника долевой собственности на покупку доли, направленных на извлечение выгоды за счет и в ущерб истца.

Представленные в материалы дела письменные доказательства и показания свидетелей в совокупности подтверждают доводы истца о ее отсутствии в Санкт-Петербурге в юридически значимый период, а пояснения ФИО3 свидетельствует об известности ей места постоянного проживания истца по другому адресу. 

Из пояснений ФИО3 усматривается, что она направляла уведомление предыдущему собственнику ФИО20 на Галерную ул. и в 

<

адрес>, адрес для направления такого уведомления ей предоставила истец ФИО2, она неоднократно звонила ФИО26 с вопросом о намерении приобрести ее доли. Из ее пояснений также следует, что ФИО26 проживали в Санкт-Петербурге с 2011 года утверждать, что ФИО26 жили постоянно в Санкт-Петербурге ФИО3 не может, так как не всегда находилась в Санкт-Петербурге, периодически в дачный сезон находилась на даче. 

При таких обстоятельствах, в которых ФИО3, достоверно зная о месте проживания истца, направление уведомления о намерении продать долю по иному адресу, в частности по адресу места нахождения объекта недвижимости, суд не может считать надлежащим, в силу чего у истца не было объективной возможности реализовать свое преимущественное право для покупки доли в праве общей долевой собственности.

По данной категории дел истец должен доказать свою платежеспособность, что следует из позиции ВС РФ (Определение Верховного Суда РФ от 20.10.2015 №-КГ15-150). 

В целях подтверждения своей платежеспособности, истец предоставила протокол о принятии денежных средств на сумму 4 200 000 руб., с отметкой главного бухгалтера Управления судебного департамента Санкт-Петербурга о приеме денежных средств (поступили по п/п № от 12.08.2019). 

Таким истица подтвердила свои намерения по выкупу долей в праве общей долевой собственности.

Так, достоверно зная о ненадлежащем извещении истца о намерении продать долю, 21.12.2018 ФИО3 заключила с ФИО4 договор купли-продажи доли 

<

адрес> №, удостоверенный нотариально, в соответствии с пунктом 1 договора купли-продажи ФИО3 продала ФИО4 принадлежащие ей по праву общей долевой собственности 

<

адрес> доли квартиры с кадастровым номером № находящейся по адресу: 

<

адрес>.

Как следует из п. 3 договора купли-продажи, в указанной коммунальной квартире в пользование покупателя переходит одна комната № площадью 23, 8 кв.м.

В соответствии с п. 5.1 договора ФИО4 купила у ФИО3 указанную долю в праве общей долевой собственности на квартиру за 3 200 000 руб.

Указанный договор имеет отметку о произведенной государственной регистрации права общей долевой собственности от 27.12.2018 № регистрации №

ДД.ММ.ГГГГ уже являясь участником долевой собственности на спорную квартиру ФИО4 на основании договора купли-продажи доли квартиры приобрела у ФИО3 13/91 доли в праве общей долевой собственности на квартиру, находящуюся по адресу: 

<

адрес>

В соответствии с п. 3 указанного договора, в указанной коммунальной квартире в пользование покупателя переходит комната № площадью 12,70 кв.м.

ФИО4 купила у ФИО3 указанную долю квартиры за 1 000 000 руб. (п. 5.1 договора купли-продажи доли).

Таким образом, ФИО4 стала собственником 

<

адрес> доли в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>, приобретенную за общую сумму в размере 4 200 000 руб.

Так как ФИО3 не надлежаще уведомила ФИО22 о продаже квартиры не по адресу ее места жительства, определяемого в соответствии со ст. 20 ГК РФ, заключение договора купли-продажи доли от 21.12.2018 между ФИО4 и ФИО3 противоречит режиму преимущественного права участника общей долевой собственности на приобретение отчуждаемой доли и как последствие предоставляет ФИО23 право требовать перевода прав и обязанностей по указанному договору на себя.

Указанный перевод не приводит к недействительности сделки купли-продажи, однако заменяет лицо на стороне покупателя, сохраняя все права и обязанности порождаемые договором в неизменном виде.

Учитывая установленный судом факт ненадлежащего извещения ФИО23 о намерении ФИО3 продать долю в праве общей долевой собственности, что объективно препятствовало реализации указанного права ФИО23 и наличие законодательно установленного права на перевод прав и обязанностей по договору в таком случае, суд приходит к выводу об обоснованности требований о переводе на ФИО1 прав и обязанностей покупателя по договору купли-продажи от 21.12.2018 о продаже 23/91 доли в праве общей долевой собственности на квартиру по адресу: 

<

адрес>.

В силу того, что требования о переводе прав и обязанностей 23/91 доли в праве общей долевой собственности на квартиру по адресу: 

<

адрес> являются обоснованными, ФИО4 по существу не являлась участником долевой собственности с момента совершения сделки купли-продажи от 21.12.2018, не приобрела преимущественное право на покупку иной доли (13/91) по договору купли-продажи доли от 29.12.2018 (в обход права участников долевой собственности и отсутствии их отказа от покупки), а могла бы приобрести ее лишь при отказе иных участников долевой собственности. 

При отсутствии уведомления о намерении продать 13/91 доли в праве, ФИО23 также не имела объективной возможности реализовать свое преимущественное право покупки. 

Также суд полагает необходимым указать, что поскольку сделка купли-продажи от 21.12.2018 в силу перевода прав и обязанностей на ФИО22 не порождает правовых последствий в виде приобретения права собственности на спорные доли для ФИО4 с момента ее совершения, то и последующая сделка купли-продажи от 29.12.2018 также не может порождать таких правовых последствий для ФИО4 в силу нарушения режима преимущественного права покупки долевой собственности ее участниками, установленного ст. 250 ГК РФ.

Установив изложенные обстоятельства, суд полагает заявленные ФИО2 требования подлежащими удовлетворению.

Учитывая вышеизложенное, руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

перевести права и обязанности покупателя по договору купли-продажи от 21 декабря 2018 года, заключенному между ФИО3 и ФИО4, на ФИО1, признав ее по данному договору покупателем 

<

адрес> доли квартиры, находящейся по адресу: 

<

адрес>. 

Перевести права и обязанности покупателя по договору купли-продажи от 29 декабря 2018 года, заключенному между ФИО3 и ФИО4, на ФИО1, признав ее по данному договору покупателем 

<

адрес> доли квартиры, находящейся по адресу: 

<

адрес> 

<

адрес>. 

Настоящее решение является основанием для прекращения произведенных в Едином государственном реестре недвижимости об основных характеристиках и зарегистрированных правах на объект недвижимости на основании договора купли-продажи от 21 декабря 2018 года и договора купли-продажи от 29 декабря 2018 года записей о праве собственности ФИО4 на 

<

адрес> доли (№ от 27.12.2018) и 13/91 доли (№ от 10.01.2019) в 

<

адрес> 

<

адрес> 

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО3 покупную цену 

<

адрес>/

<

адрес> доли в 

<

адрес> в размере 4 200 000 (Четыре миллиона двести тысяч) рублей. 

Взыскание указанной суммы произвести путем возврата ФИО3 денежных средств в сумме 4 200 000 (Четыре миллиона двести тысяч) рублей 00 копеек с депозитного счета Управления Судебного департамента в г. Санкт-Петербурге, внесенных 12 августа 2019 года по платежному поручению № после вступления решения в законную силу. 

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд путем подачи апелляционной жалобы в Октябрьский районный суд Санкт-Петербурга в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено «24» декабря 2019 года.

Судья: Кондратьева Н.М.