ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Волгоград 27 сентября 2017 года

Волгоградский областной суд в составе председательствующего судьи Ткаченко И.Е., с участием 

государственных обвинителей заместителя прокурора Волгоградской области Русяева А.М., прокурора отдела прокуратуры Волгоградской области Брусса В.А.,

подсудимой ФИО1, 

защитника адвоката Хужахметовой З.В., представившей удостоверение № 906 и ордер № 013103 от 10.07.2017 г., 

потерпевшего Ф.И.О. 1, 

при ведении протокола секретарями судебного заседания Комаровой Т.Ю., Журкиной Я.А., Денисовой Д.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении 

ФИО1, 

<

.......>,

обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 умышленно причинила смерть своему малолетнему сыну Ф.И.О. 2,ДД.ММ.ГГГГ.р. при следующих обстоятельствах.

ДД.ММ.ГГГГ. в семье ФИО1 родился сын Ф.И.О. 2 Имея на иждивении, помимо новорожденного, еще двух сыновей – Ф.И.О. 3, ДД.ММ.ГГГГ.р., и Ф.И.О. 4, ДД.ММ.ГГГГ.р., ФИО1 начала испытывать трудности в ведении домашнего хозяйства и воспитании детей, в том числе сильное раздражение ввиду беспокойного поведения младшего ребенка. По указанной причине 18 мая 2014 г. в первой половине дня у ФИО1, находящейся по месту жительства по адресу: 

<

адрес>, возник умысел на убийство своего сына Ф.И.О. 2, который в силу малолетнего возраста не осознавал происходящего, не мог оказать сопротивления и принять действенных мер к самосохранению. Реализуя умысел на причинение сыну смерти, ФИО1 около 10 час. 30 мин. указанных суток направилась вместе с Ф.И.О. 2 на берег затона 

<

.......>, расположенный напротив домовладения 

<

адрес>. Зайдя в воду на указанном участке местности, ФИО1, держа сына на руках, около 10 час. 50 мин. 18 мая 2014 г. опустила его в воду, перекрыв последнему доступ к воздуху, и удерживала его в таком положении до момента, пока Ф.И.О. 2 не перестал подавать признаков жизни. В результате действий ФИО1 малолетний Ф.И.О. 2,ДД.ММ.ГГГГ.р., от развившейся механической асфиксии вследствие закрытия дыхательных путей жидкостью скончался на месте.

В судебном заседании ФИО1 виновной себя в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ, признала в полном объеме и показала, что с ДД.ММ.ГГГГ. состоит в браке с Ф.И.О. 1, от которого у нее двое детей: Ф.И.О. 3, ДД.ММ.ГГГГ.р., и Ф.И.О. 4, ДД.ММ.ГГГГ.р. ДД.ММ.ГГГГ. в семье родился третий сын – Ф.И.О. 2, который с самого рождения доставлял ей беспокойство, постоянно кричал и плакал, ее это раздражало, она испытывала трудности в его воспитании, о чем неоднократно сообщала своему супругу Ф.И.О. 1, а также представителям органа опеки и попечительства. В том числе она предлагала супругу передать Ф.И.О. 2 на время в специализированное учреждение, однако супруг категорически возражал. У нее развилось депрессивное состояние, возникла стойкая неприязнь к младшему сыну, и утром 18 мая 2014 г. она решила убить Ф.И.О. 2. В указанный день около 09 час. 30 мин. супруг вместе со старшими сыновьями уехал из дома, и она осталась с младшим сыном. Примерно в 10 час. 30 мин. тех же суток умысел на убийство у нее окончательно созрел, в том числе в части способа причинения смерти, она взяла Ф.И.О. 2 на руки и направилась к затону 

<

.......>, неподалеку от дома, где они проживали. Дойдя до берега, она зашла в воду на глубину своего колена и полностью опустила туда ребенка, при этом потеряла в воде один из своих шлепанцев. Сын плакал, сначала двигался у нее в руках, через некоторое время перестал шевелиться и, как она поняла, умер. Под водой она держала его примерно в течение 20 мин. Затем она отнесла Ф.И.О. 2 домой, где переодела в чистую сухую одежду и уложила в детскую кровать. Около 12 час. 30 мин. тех же суток супруг с детьми вернулся, и она рассказала ему, что убила младшего сына. Супруг вызвал полицию и скорую медицинскую помощь. Она сожалеет о случившемся и раскаивается в содеянном, полагает, что условием совершения преступления явилось наличие у нее психического заболевания, перед совершением преступления она «слышала голоса» и в момент причинения сыну смерти не в полной мере осознавала опасность своих действий. 

Кроме того, виновность ФИО1 в инкриминируемом преступлении полностью подтверждается совокупностью исследованных судом доказательств.

Так, потерпевший Ф.И.О. 1, супруг подсудимой, в судебном заседании показал, что около 20 лет состоит в браке с ФИО1, с которой у них двое детей. ДД.ММ.ГГГГ. в семье родился третий сын – Ф.И.О. 2. Мальчик с рождения был здоров, спокоен, развивался без каких-либо особенностей либо отклонений. Однако супруга сразу после выписки стала утверждать, что не справляется с воспитанием Ф.И.О. 2, поскольку он капризный, беспокойный, постоянно кричит, плачет, и это не позволяет ей нормально вести хозяйство по дому. Сама ФИО1 стала проявлять отчужденность по отношению к Ф.И.О. 2, непривычную забывчивость, несколько раз по незначительным поводам у нее случались приступы паники. Примерно за две недели до совершения преступления она высказала намерение убить младшего сына, но тогда он не воспринял ее слова серьезно, хотя поговорил с ней и пообещал больше времени уделять решению бытовых вопросов и оказанию помощи в воспитании детей. 13 или 14 мая 2014 г. ФИО1 предложила ему поместить Ф.И.О. 2 в дом ребенка, но он (Ф.И.О. 1) отказался, полагая, что сможет в ближайшее время поменять график работы и больше времени проводить с семьей, помогая супруге. В связи с негативными изменениями, на его взгляд, в психическом состоянии ФИО1, они договорились о том, что в понедельник, 19 мая 2014 г., вместе посетят врача-психиатра в районной больнице. 18 мая 2014 г. около 09 час. 30 мин. он с сыновьями Ф.И.О. 3 и Ф.И.О. 4 уехал на своем автомобиле по делам. ФИО1 осталась дома с младшим сыном, была в хорошем настроении. По возвращении, около 13 час. того же дня, супруга занималась приготовлением обеда, при этом сразу сообщила ему, что утопила Ф.И.О. 2. Он обратил внимание, что она была спокойна, не нервничала, занималась обычными делами. Зайдя в гостиную, он увидел, что Ф.И.О. 2 лежит в своей кроватке на спине, тело было холодным на ощупь, дыхание отсутствовало. Будучи в растерянности он сразу же позвонил своему приятелю Ф.И.О. 5, который посоветовал вызвать полицию, что он (Ф.И.О. 1) и сделал. 

Согласно показаниям несовершеннолетнего Ф.И.О. 3, ДД.ММ.ГГГГ.р., сына подсудимой, в ДД.ММ.ГГГГ. в семье родился Ф.И.О. 2. После выписки из родильного дома ничего особенного он в поведении матери не замечал. Младшему брату со стороны обоих родителей уделялось постоянное внимание, брат ни в чем не нуждался. Семья у них дружная, родители практически не ругаются. Ф.И.О. 2 вел себя спокойно, плакал редко, как правило, только после массажа, который делала последнему мать. 18 мая 2014 г. около 09 час. 30 мин. они вместе с отцом и братом Ф.И.О. 4 уехали по делам, дома остались мать и младший брат Ф.И.О. 2. В обеденное время отец и брат направились домой, а он (Ф.И.О. 3) вернулся позднее, около 15 час., при этом обратил внимание, что возле дома находятся несколько сотрудников полиции. Отец рассказал, что Ф.И.О. 2 погиб, при этом никаких подробностей не сообщил.

Свидетель Ф.И.О. 6, мать подсудимой, в судебном заседании сообщила, что ФИО1, росла в многодетной неблагополучной семье, ее (Ф.И.О. 6) муж и отец подсудимой – Ф.И.О. 7 злоупотреблял спиртными напитками, в состоянии алкогольного опьянения избивал всех членов семьи, в том числе и ФИО1, неоднократно выгонял последнюю из дома на улицу, поскольку в состоянии опьянения не контролировал свои действия. ФИО1 же была очень спокойной, тихой и неконфликтной девушкой, спиртные напитки и наркотические средства никогда не употребляла, в 18 лет вышла замуж и стала проживать вместе с супругом. 

Свидетель Ф.И.О. 8, врач акушер-гинеколог 

<

.......> ЦРБ, в судебном заседании показала, что ФИО1 встала на учет по беременности ДД.ММ.ГГГГ. на сроке 10 недель. Беременность протекала без каких-либо нарушений и осложнений, ФИО2 регулярно наблюдалась у врача акушера-гинеколога, обследовалась с соблюдением имеющихся стандартов. Жалоб на здоровье и самочувствие при протекании беременности от ФИО1 не поступало. 

Согласно показаниям свидетеля Ф.И.О. 9, врача-неонатолога Родильного дома № 

<

...> г. Волгограда, в начале ДД.ММ.ГГГГ. в послеродовое отделение со своим новорожденным сыном поступила ФИО1 Последняя вела себя адекватно, задавала общие вопросы, связанные с этапами развития ребенка, у нее имелся активный интерес к своему сыну, она регулярно интересовалась правильностью своих действий и постоянно находилась под наблюдением. Каких-либо жалоб относительно своего самочувствия либо развития ребенка ФИО1 не высказывала, от сына не отказывалась и не высказывала об этом мыслей. 

Свидетель Ф.И.О. 10, участковая медицинская сестра 

<

.......> ЦРБ, в судебном заседании показала, что после рождения Ф.И.О. 2 находился с членами своей семьи по адресу: 

<

адрес>.Через непродолжительное время после рождения ребенка она (Ф.И.О. 10) посещала семью на дому. В ходе ознакомительной беседы и проведения консультации матери установлено, что уход за ребенком надлежащий, имелось все необходимое для его правильного развития и содержания. ФИО1 жалоб на состояние здоровья не высказывала. ДД.ММ.ГГГГ Ф.И.О. 2 осмотрен специалистами в детском отделении ЦРБ, каких-либо отклонений в развитии не наблюдалась. ДД.ММ.ГГГГ. ФИО1 приходила с ребенком на плановое взвешивание, в ходе общения жалоб на развитие ребенка также не высказывала. 

Свидетель Ф.И.О. 11, специалист отдела опеки и попечительства комитета по образованию Администрации 

<

.......> района Волгоградской области, в судебном заседании пояснила, что 06 мая 2014 г. около 15 час. в отдел по телефону обратилась ФИО1, которая сообщила, что ее сын Ф.И.О. 2, ДД.ММ.ГГГГ.р., постоянно беспричинно плачет, она не справляется с его воспитанием. В ходе беседы ФИО1 было предложено обратиться в «

<

.......> центр социальной помощи семье и детям» (далее по тексту – «Центр Семья») за помощью. В тот же день ей (Ф.И.О. 11) позвонила Ф.И.О. 12 – психолог «Центра Семья» и рассказала, что разговаривала по телефону с ФИО1, предлагала психологическую помощь, но последняя от какой-либо помощи отказалась. 13 мая 2014 г. около 10 час.в орган опеки пришла ФИО1 с двумя своими детьми – Ф.И.О. 4,ДД.ММ.ГГГГ.р.,и Ф.И.О. 2, ДД.ММ.ГГГГ.р. ФИО1 стала жаловаться на то, что не справляется с воспитанием младшего сына, просила оказать помощь в помещении последнего временно в «Дом малютки». ФИО1 было разъяснено, что решение о временном помещении ребенка в специализированное учреждение, в том числе для проведения углубленного обследования, принимается в подобных случаях при наличии согласия обоих родителей. Далее они с ФИО1 договорились, что на следующий день она (Ф.И.О. 11) приедет по месту жительства последней и они вместе с Ф.И.О. 1 обсудят целесообразность помещения Ф.И.О. 2 в «Дом малютки». 14 мая 2014 г. она (Ф.И.О. 11) вместе с психологом «Центра Семьи» Ф.И.О. 12 приехала домой к ФИО1, где находились последняя, ее супруг Ф.И.О. 1, сыновья Ф.И.О. 4, ДД.ММ.ГГГГ.р., и Ф.И.О. 2, ДД.ММ.ГГГГ.р. В ходе ознакомительной беседы было выявлено, что ФИО1 необходима помощь психолога, и последняя договорилась с Ф.И.О. 12 о дальнейшей постановке на социальный психологический патронаж. При выяснении мнения Ф.И.О. 1 о возможности временного помещения Ф.И.О. 2 в «Дом малютки» Ф.И.О. 1 категорически возражал.

Свидетель Ф.И.О. 12, заведующая отделением психологической помощи 

<

.......> центра социальной помощи семье и детям, в судебном заседании об обстоятельствах знакомства и проведения бесед и консультаций с ФИО1 дала показания, аналогичные показаниям свидетеля Ф.И.О. 11, дополнительно пояснив, что 15 мая 2014 г. по предварительной договоренности провела психологическое тестирование ФИО1, в ходе которого установила, что у последней имеются нарушение эмоциональной связи с детьми, депрессивные тенденции. Ф.И.О. 1 согласился, что супруга будет посещать психолога, в частности, прием был запланирован на 19 мая 2014г. 

Свидетель Ф.И.О. 13, соседка семьи К-вых, в судебном заседании пояснила, что знает данную семью примерно с 2010 г. ФИО1 скрытная, но спокойная женщина, Ф.И.О. 1, напротив, очень общительный. О каких-либо конфликтах в семье К-вых ей не известно. В начале 2014 г., после рождения третьего ребенка, поведение ФИО1 незначительно изменилось, последняя стала еще более замкнутой. Относительно известных ей обстоятельств совершения преступления свидетель пояснила, что 18 мая 2014 г. около 10 час. видела, как ФИО1 гуляла по двору своего домовладения с младшим ребенком на руках, а около 12 час. тех же суток откуда-то вернулась и прошла к себе в дом, так же с ребенком на руках. 

Свидетель Ф.И.О. 5 в судебном заседании пояснил, что является давним знакомым Ф.И.О. 1, между ними сложились дружеские отношения. Около 13 час. 18 мая 2014 г. последний позвонил ему и попросил срочно приехать. Прибыв по адресу, где проживает семья К-вых, его встретил Ф.И.О. 1 и сообщил, что супруга убила младшего сына. Он (Ф.И.О. 5) посоветовал Ф.И.О. 1 как можно быстрее вызвать полицию.

Свидетель Ф.И.О. 13, врач скорой медицинской помощи 

<

.......> ЦРБ, в судебном заседании показала, что около 13 час. 18 мая 2014 г. на пульт диспетчера СМП поступил звонок от мужчины, проживающего по адресу: 

<

адрес>, который сообщил, что его супруга утопила их ребенка. Незамедлительно был произведен выезд. По указанному адресу их встретил Ф.И.О. 1, проводил в дом, где в детской кроватке лежал ребенок, который не подавал признаков жизни. В ходе осмотра у младенца обнаружены признаки биологической смерти: широкие зрачки, отсутствие пульса, дыхания, сердечного сокращения, кожные покровы на ощупь температуры окружающей среды. 

Свидетель Ф.И.О. 14, сотрудник ОМВД России по 

<

.......> району Волгоградской области, в судебном заседании показал, что 18 мая 2014 г. около 13 час. 30 мин. от оперативного дежурного поступило сообщение о том, что по адресу: 

<

адрес>, во время купания утонул Ф.И.О. 2,ДД.ММ.ГГГГ.р. По прибытию на место установлено, что в доме по указанному адресу находится труп малолетнего Ф.И.О. 2 Мать ребенка – ФИО1 пояснила, что утопила своего младшего сына в расположенном неподалеку затоне 

<

.......>, после чего был составлен протокол явки с повинной, в котором ФИО1 добровольно пояснила об обстоятельствах совершения убийства.

Согласно протоколу явки ФИО1 с повинной от 18 мая 2014 г., в указанную дату около 10 час. она решила убить своего сына Ф.И.О. 2, ДД.ММ.ГГГГ.р. С этой целью отправилась к затону 

<

.......>, где погрузила Ф.И.О. 2 в воду, преградив тем самым последнему доступ к воздуху. Через некоторое время убедившись, что ребенок не подает признаков жизни, вернулась домой, переодела Ф.И.О. 2 в сухую одежду и уложила его в детскую кровать. По приезде супруга сообщила ему о совершении преступления.

Из исследованных в судебном заседании протоколов осмотра места происшествия от 18 мая 2014 г. усматривается, что в ходе осмотра:

- по месту жительства ФИО1 изъяты предметы одежды трупа Ф.И.О. 2 – ползунки детские белого цвета, пеленка бело-розового цвета, шапочка детская белого цвета;

- на участке местности, расположенном с тыльной части домовладений № 

<

...> и № 

<

...> 

<

адрес>, граничащем с береговой линией затона 

<

.......>, изъято два тапочка (щлепанца) фиолетового цвета, принадлежащие ФИО1, один из которых обнаружен непосредственно на осматриваемом участке водоема, детская соска, а также произведен забор образца воды осматриваемого участка водоема. В ходе осмотра ФИО1 указала на место, где именно она заходила в водоем и утопила Ф.И.О. 2,ДД.ММ.ГГГГ.р.

Как следует из заключения эксперта №126 от 05 июня 2014 г., смерть Ф.И.О. 2, ДД.ММ.ГГГГ.р., наступила в результате механической асфиксии от закрытия дыхательных путей жидкостью, что подтверждается морфологической картиной данного вида смерти, при этом смерть наступила не менее чем за 24 часа до исследования трупа в морге, что не противоречит степени выраженности посмертных изменений. При судебно-медицинском исследовании трупа признаков ненадлежащего ухода за ребенком, а также следов каких-либо механических повреждений, медицинских манипуляций либо оказания медицинской помощи не обнаружено.

Согласно заключениям эксперта №210 м-к от 18 июня 2014 г. и № 217 м-к от 19 июня 2014 г., в минерализате легкого от трупа Ф.И.О. 2 обнаружены створки диатомового планктона, аналогичного обнаруженному в образце воды, изъятом с участка водоема при осмотре 18 мая 2014 г. места происшествия. Ткани ползунков с трупа и пеленок не смогли быть использованы для обнаружения диатомового планктона на них и дифференциации его видов для сравнения, что вместе с тем не исключает наличие планктона на представленной одежде. 

Анализируя собранные по делу и исследованные в ходе судебного разбирательства доказательства в их совокупности, суд находит, что приведенные показания подсудимой, потерпевшего и свидетелей последовательны, логичны, неизменны в ходе всего производства по уголовному делу, согласуются с иными доказательствами, исследованными в судебном заседании, в связи с чем суд признает их достоверными и кладет в основу приговора.

При решении вопроса о вменяемости ФИО1 во время совершения деяния, а также о возможности назначения ей наказания и его исполнения, суд принимает во внимание, что, согласно заключению комиссии экспертов № 43 от 11 мая 2017 г., проводивших в отношении ФИО1 стационарную комплексную судебную психолого-психиатрическую экспертизу, в период, относящийся к инкриминируемому деянию, у последней развилось 

<

.......>.Об указанном свидетельствуют данные анамнеза и представленной медицинской документации о том, что на фоне длительной психотравмирующей ситуации у подэкспертной ориентировочно ДД.ММ.ГГГГ. развилось 

<

.......>, проявлявшееся пониженным фоном настроения, чувством безысходности, что подтверждается результатами предыдущих обследований, сведениями о резком изменении в поведении с возникновением чувства безысходности, тревоги, снижении настроения до депрессивного фона, наличии идей самообвинения, суицидальных намерений, с существенными адаптационными нарушениями после совершенного в виде общей моторной заторможенности, замедленного темпа речи, непродуктивности в беседе. Имевшиеся у нее в тот период изменения со стороны психики в виде депрессивного фона настроения, пессимистического видения будущего, что в сочетании с присущими подэкспертной личностными особенностями в виде избирательной общительности, эмоциональной холодности, сниженного чувства эмпатии, эмоциональной обедненности, своеобразия мотивационноценностной сферы, снижения побудительной стороны мотивов, нарушили эмоциональный контроль ФИО1 за своими действиями, а потому в указанный период она не могла в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий либо руководить ими. В связи с наличием у ФИО1 периодически возникающих 

<

.......>, с высокой степенью вероятности их повторения (декомпенсации) и соответствующих нарушений поведения, что связано с возможностью причинения ею иного существенного вреда либо с опасностью для себя или других лиц (ч.2 ст.97 УК РФ), в соответствии с ч.2 ст.22, п. «в» ч.1и ч.2 ст.97, ч.2 ст.99 УК РФ, ей могут быть назначены принудительные меры медицинского характера в виде амбулаторного наблюдения и лечения у врача-психиатра в амбулаторных условиях по месту жительства, а в случае осуждения к лишению свободы — в виде принудительных мер медицинского характера, соединенных с исполнением наказания. ФИО1 в настоящее время обнаруживает признаки 

<

.......>. Однако в настоящее время у ФИО1 данные расстройства выражены не столь значительно, компенсированы, не сопровождаются грубыми расстройствами поведения, а потому не лишают ее в настоящее время возможности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) и руководить ими. При этом сведений о наличии у ФИО1 в момент инкриминируемого деяния какого-либо психологического состояния (физиологического аффекта, фрустрации, стресса, растерянности), которое могло бы существенно снизить ее способность осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, в материалах дела и данных направленной беседы с подсудимой, не имеется. 

С учетом изложенного, в том числе поведения подсудимой в период судебного разбирательства, суд признает, что ФИО1 вменяема и подлежит уголовной ответственности, вместе с тем полагает, что имеющееся у нее как на момент совершения преступления, так и в настоящее время не исключающее вменяемости психическое расстройство является, в соответствии с ч. 2 ст. 22, п. «в» ч. 2 ст. 97 и ч. 2 ст. 99 УК РФ, в целях, предусмотренных ст. 98 УК РФ, основанием для назначения подсудимой принудительных мер медицинского характера. Исходя из положений ст. 100 УК РФ, указанные меры должны быть назначены в виде принудительного наблюдения и лечения у врача-психиатра в амбулаторных условиях.

По мнению суда, приведенные в приговоре доказательства, собраны в объеме, достаточном для установления события преступления и виновности ФИО1 в его совершении.

Государственный обвинитель до удаления суда в совещательную комнату для постановления приговора, воспользовавшись правом, предусмотренным ч. 8 ст. 246 УПК РФ, изменил обвинение в сторону смягчения, просив исключить из предъявленного ФИО1 обвинения квалифицирующий признак «заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии», указав, что содеянное подсудимой полностью охватывается квалифицирующим признаком причинения смерти малолетнему, поскольку последний в силу возраста, без каких-либо иных условий, находится в беспомощном состоянии. Суд полагает такое изменение обоснованным и надлежащим образом мотивированным, в связи с чем, исключает из обвинения ФИО1 квалифицирующий признак «заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии». 

Таким образом, действия ФИО1 суд расценивает как умышленное причинение смерти другому человеку, малолетнему, и квалифицирует по п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ.

Суд полагает, что ФИО1 подлежит наказанию за совершенное деяние, при назначении которого, в соответствии с ч. 3 ст. 60 УК РФ, учитывает характер и степень общественной опасности совершенного ею преступления и данные о личности виновной, в том числе влияние назначенного наказания на исправление подсудимой и на условия жизни ее семьи, а также принцип справедливости наказания, предусмотренный ст. 6 УК РФ.

Обстоятельствами, смягчающими наказание, суд, в соответствии с п. «г», «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, признает наличие у подсудимой малолетних детей, явку с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления.

С учетом изложенного, в том числе того обстоятельства, что в силу ч. 2 ст. 57 УК РФ, ФИО1 относится к категории лиц, которым пожизненное лишение свободы не назначается, при определении срока наказания суд применяет ч. 1 ст. 62 УК РФ.

Кроме того, при назначении наказания, на основании ч. 2 ст. 22 УК РФ, суд учитывает наличие у ФИО1 психического расстройства, не исключающего вменяемости, а также ее возраст, семейное и материальное положение.

Обстоятельств, отягчающих наказание, суд не усматривает.

При назначении наказания суд принимает во внимание положительную характеристику подсудимой по месту жительства, то обстоятельство, что ранее к уголовной ответственности она не привлекалась, сведений о привлечении к административной ответственности не имеется, раскаяние в содеянном, наличие психического заболевания в форме 

<

.......>,что на основании ч. 2 ст. 61 УК РФ также относит к обстоятельствам, смягчающим наказание подсудимой.

Оценивая всю совокупность установленных обстоятельств, подлежащих учету при назначении наказания, в достаточной, по мнению суда, степени уменьшающих общественную опасность совершенного преступления, в том числе наличие смягчающих и отсутствие отягчающих обстоятельств, суд полагает указанную совокупность исключительной в рамках настоящего уголовного дела, что позволяет применить к ФИО1 ч. 1 ст. 64 УК РФ, назначив ей наказание ниже низшего предела, предусмотренногоч. 2 ст. 105 УК РФ, а также не применять к ней дополнительный вид наказания в виде ограничения свободы, предусмотренный в качестве обязательного. Кроме того, по тем же основаниям, с учетом фактических обстоятельств преступления и степени его общественной опасности, суд находит возможным на основании ч. 6 ст. 15 УК РФ изменить категорию совершенного последней преступления на менее тяжкую.

Оснований для постановления приговора без назначения наказания либо освобождения от него судом не установлено, при этом ФИО1 необходимо назначить наказание в виде реального лишения свободы на срок пять лет, поскольку достаточных оснований для применения ст. 73 УК РФ суд не усматривает, полагая, что только такие вид и размер наказания будут способствовать достижению его целей. На основании п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ лишение свободы подлежит отбыванию в исправительной колонии общего режима. Исходя из сведений, имеющихся в материалах уголовного дела, на основании ч. 3 ст. 72 и ст. 103 УК РФ, с учетом положений п. 1 и 3 ч. 10 ст. 109 УПК РФ, в срок наказания из расчета один день за один день подлежат зачету периоды с 18 мая 2014 г. по 30 января 2016 г. – период от задержания ФИО1 в порядке ст. 91 УПК РФ, с последующим помещением под стражу, далее в психиатрический стационар для производства экспертизы, затем в психиатрический стационар для принудительного лечения, до ее выздоровления и выписки, и с 12 апреля по 11 мая 2017 г. – период, в течение которого ФИО1 принудительно находилась в психиатрическом стационаре для производства экспертизы.

При разрешении вопроса о возможности отсрочить ФИО1 реальное отбывание наказания, суд руководствуется следующим. 

Согласно ч. 1 ст. 82 УК РФ, беременной женщине, женщине, имеющей ребенка в возрасте до четырнадцати лет, мужчине, имеющему ребенка в возрасте до четырнадцати лет и являющемуся единственным родителем, кроме лиц, которым назначено наказание в виде ограничения свободы, лишения свободы за преступления против половой неприкосновенности несовершеннолетних, не достигших четырнадцатилетнего возраста, лишения свободы на срок свыше пяти лет за тяжкие и особо тяжкие преступления против личности, лишения свободы за преступления, предусмотренные ст. 205, 205.1, 205.2, 205.3, 205.4 и 205.5, ч. 3 и 4 ст. 206, ч. 4 ст. 361 УК РФ, и сопряженные с осуществлением террористической деятельности преступления, предусмотренные ст. 277, 278, 279 и 360 УК РФ, суд может отсрочить реальное отбывание наказания до достижения ребенком четырнадцатилетнего возраста.

По смыслу закона, основанием для применения отсрочки отбывания наказания женщинам, имеющим малолетних детей, является нецелесообразность реального отбывания такими лицами наказания при возможности сохранения семьи и обеспечения малолетним надлежащего родительского ухода и воспитания.

В судебном заседании достоверно установлено, что в настоящее время на иждивении ФИО1 находятся двое несовершеннолетних детей – Ф.И.О. 3,ДД.ММ.ГГГГ.р., и Ф.И.О. 4, ДД.ММ.ГГГГ.р., младший из которых, соответственно, не достиг четырнадцатилетнего возраста.

Подсудимая и потерпевший, каждый в отдельности, показали, что оба ребенка, в особенности младший, очень привязаны к матери. Для Ф.И.О. 4 долгая разлука с ФИО1 будет являться серьезной психологической травмой. Ф.И.О. 1, в отсутствие помощи подсудимой, оставшись единственным кормильцем несовершеннолетних сыновей, не сможет надлежащим образом воспитывать их, поскольку будет занят материальным обеспечением семьи. Близких родственников либо родственников, способных оказать помощь в уходе и воспитании детей, у К-вых по месту жительства не имеется. В связи сизложенным, потерпевший просил суд не направлять ФИО1 для реального отбывания наказания, полагая, что это негативно отразится на психоэмоциональном состоянии младшего сына.

ФИО1 удовлетворяет всем условиям, указанным в ч. 1 ст. 82 УК РФ, при этом суд учитывает известные ему данные о личности и поведении последней, признанные смягчающими наказание обстоятельствами, в том числе мнение потерпевшего, что, в совокупности, позволяет принять решение о предоставлении ФИО1 отсрочки отбывания назначаемого наказания в виде реального лишения свободы до достижения ее сыном Ф.И.О. 4, ДД.ММ.ГГГГ.р., четырнадцатилетнего возраста.

Судьба вещественных доказательств подлежит разрешению на основании положений ч. 3 ст. 81 УПК РФ:

- ползунки детские белого цвета, пеленку розово-белого цвета, шапочку детскую белого цвета, два тапочка фиолетового цвета, соску детскую, в отсутствие ходатайств, с учетом пояснений подсудимой и потерпевшего, которые просили не возвращать им данные предметы, - уничтожить, как не представляющие ценность;

- детализацию соединений абонентского номера +№ 

<

...>, - хранить при уголовном деле. 

Процессуальные издержки, связанные с оплатой вознаграждения защитнику адвокату Хужахметовой З.В. за оказание юридической помощи подсудимой по назначению суда, составляют в общей сумме 13200 руб., из расчета 1200 руб. за один день участия в качестве защитника в производстве по уголовному делу: 12 и 14 июля 2017 г. – ознакомление с материалами уголовного дела, 17, 31 июля, 01, 10 августа, 01, 07, 15, 25 и 27 сентября 2017 г. – непосредственное участие в судебном заседании. 

На основании ч. 6 ст. 132 УПК РФ, учитывая имущественное положение подсудимой, в том числе полагая, что уплата всей суммы может существенно отразиться на материальном положении лиц, которые находятся на иждивении ФИО1, исходя из размера ее среднемесячного неофициального заработка, суд принимает решение частично освободить ее от уплаты процессуальных издержек, взыскав с нее 4000 руб. и возместив оставшуюся сумму в размере 9200 руб. за счет средств федерального бюджета. 

Оснований к изменению или отмене меры пресечения не имеется.

На основании изложенного и, руководствуясь ст. 303, 304, 307 – 309 УПК РФ, суд 

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО1 признать виновной в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ, на основании которой, с применением ст. 64 УК РФ, назначить ей наказание в виде лишения свободы на срок пять лет с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

На основании ч. 6 ст. 15 УК РФ категорию преступления, совершенного ФИО1, изменить на менее тяжкую, и полагать ее совершившей тяжкое преступление. 

Предоставить ФИО1 на основании ч. 1 ст. 82 УК РФ отсрочку отбывания наказания в виде лишения свободы до достижения ее сыном Ф.И.О. 4, ДД.ММ.ГГГГ.р., четырнадцатилетнего возраста, т.е. до ДД.ММ.ГГГГ.

В случае отмены отсрочки отбывания наказания зачесть в срок наказания в соответствии с п. 9 ч. 1 ст. 308 УПК РФиз расчета один день за один день периоды с 18 мая 2014 г. по 30 января 2016 г. и с 12 апреля по 11 мая 2017 г.

На основании п. «а» ч. 1 ст. 99, ст. 100 УК РФ назначить ФИО1 принудительные меры медицинского характера в виде принудительного наблюдения и лечения у врача-психиатра в амбулаторных условиях.

Меру пресечения в отношении ФИО1 – подписку о невыезде и надлежащем поведении, по вступлению приговора в законную силу, отменить.

Вещественные доказательства, по вступлению приговора в законную силу:

- ползунки детские белого цвета, пеленку розово-белого цвета, шапочку детскую белого цвета, два тапочка фиолетового цвета, соску детскую, - уничтожить;

- детализацию соединений абонентского номера +№ 

<

...>, - хранить при уголовном деле. 

Процессуальные издержки в размере 4000 рублей 00 копеек взыскать с осужденной ФИО1 в доход федерального бюджета,в размере 9200 рублей 00 копеек – возместить за счет средств федерального бюджета.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации через Волгоградский областной суд в течение десяти суток со дня постановления. В случае обжалования приговора осужденная вправе ходатайствовать о своем непосредственном либо путем использования систем видеоконференц-связи участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, о чем необходимо указать в жалобе или соответствующих возражениях, либо отдельном ходатайстве, а также вправе поручать осуществление своей защиты избранному ею защитнику, либо ходатайствовать перед судом о назначении защитника. В течение трех суток со дня окончания судебного заседания сторонами может быть подано в письменном виде ходатайство об ознакомлении с протоколом судебного заседания. Указанный срок может быть восстановлен, если ходатайство не было подано по уважительным причинам. Ходатайство не подлежит удовлетворению, если уголовное дело уже направлено в апелляционную инстанцию или по истечении срока, предоставленного для апелляционного обжалования, находится в стадии исполнения.

Председательствующий по делу И.Е. Ткаченко