Дело №2-1686/18

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

г. Владикавказ 21 ноября 2018 года

Советский районный суд города Владикавказа республики Северная Осетия-Алания в составе:

председательствующего судьи Макоевой Э.З.

при секретаре Кодзаевой И.С.

с участием адвоката Чеховой М.М. действующей на основании ордера №№ от ....

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 и ФИО2 к ФИО4, ФИО5 о признании недействительным (ничтожным) договора купли-продажи объектов недвижимости, применении последствий недействительности ничтожной сделки, погашении записи в ЕГРП, восстановлении записи в ЕГРП

у с т а н о в и л:

ФИО7 и ФИО9 обратились в суд с иском к ФИО25 и к ФИО26 о признании недействительным (ничтожным) договора купли-продажи объектов недвижимости, ссылаясь на то, что истцам на праве собственности принадлежало имущество в виде нежилых зданий: литер «А» общей площадью 193.4 кв.м, литер «Б» общей площадью 161.3 кв.м, литер «Д» общей площадью 231.9 кв.м, литер «д» общей площадью 54.2 кв.м, и земельный участок общей площадью 8 854.00 кв.м с кадастровым номером №, расположенные по адресу: 

<

адрес>,7а, 

<

адрес>, РСО-Алания. Право собственности на указанные объекты были зарегистрированы за супругом ФИО8 Н.Г. - ФИО8 К.Х. В апреле 2013г. к ФИО8 К.Х. обратился ответчик ФИО5 с просьбой в обеспечение его денежных обязательств перед ФИО4 передать в залог принадлежащие истцам указанные объекты. Поскольку указанное имущество фактически являлось общей собственностью супругов, несмотря на то, что формально право собственности на них было зарегистрировано за ФИО8 К.Х., ФИО8 Н.Г. выдала нотариально удостоверенное согласие на залог выше указанного имущества. Денежные средства от ФИО4 были получены непосредственно ФИО5, который взял на себя обязательства в определенный срок возвратить полученную по договору займа сумму. При этом, 17.04.2013г. был заключен договор купли-продажи между ФИО8 К.Х. в лице его представителя ФИО14, и ФИО4 в лице ее представителя ФИО21, согласно которого ФИО8 К.Х. продал ФИО4 перечисленные объекты недвижимости, за исключением здания литер «Г» общей площадью 305.3 кв.м, расположенные по тому же адресу: 

<

адрес>,7а, 

<

адрес>, РСО-Алания, который остался в собственности ФИО8 К.Х., за сумму в размере 900 000.00 руб. При этом ФИО8 Н.Г. давала свое согласие на залог спорных объектов, но не на их отчуждение. По договоренности между ФИО10, ФИО4 и ФИО8 К.Х., после возврата денежной суммы, полученные в качестве займа, ФИО4 обязалась переоформить объекты недвижимости обратно на ФИО8 К.Х. 22.05.2013г. между ФИО5 и ФИО8 К.Х. было заключено соглашение о взаимных обязательствах, по которому ФИО8 К.Х. обязался предоставить в качестве обеспечения надлежащего выполнения обязательств по возврату суммы займа, предоставленного ФИО5 на основании денежного процентного займа от 17.04.2013г., спорные объекты. В настоящее время денежные средства ФИО5 возвращены ФИО4 в полном объеме с учетом процентов. После заключения спорного договора имущество фактически не выбывало из владения ФИО8 К.Х., он продолжал оплачивать коммунальные платежи, получал арендную плату за переданные в аренду объекты недвижимости, в частности являющиеся предметом спора. Таким образом, договор купли-продажи от 17.04.2013г. указанных объектов недвижимости, оформленный между ФИО8 К.Х. и ФИО4 в лице своих представителей, является в силу п.2 ст. 170 ГК РФ притворной сделкой с целью прикрыть другую сделку - договор займа между ФИО4 и ФИО5 с обеспечением в виде залога. На основании ст. ст. 153, 166-168, ч.2 ст. 170 ГК РФ договор купли-продажи спорных объектов недвижимости от 17.04.2013г., заключенный между ФИО8 К.Х. и ФИО4, является ничтожной сделкой, а именно сделкой, совершенной с целью прикрыть другую сделку договора займа с обеспечением в виде залога, а значит притворной, в т.ч. и в связи с тем, что ФИО4 фактически не оплатила ФИО8 К.Х. денежную сумму в размере 900 000.00 руб., потому отсутствуют основания для применения последствий недействительности сделки в виде возложения на ФИО8 К.Х. обязанности по возврату указанной денежной суммы, в силу чего ничтожность указанной сделки влечет лишь юридические последствия, связанные с ее недействительностью, в частности, путем погашение в ЕГРП записи о государственной регистрации права собственности за ФИО4 в отношении спорного имущества, а также восстановления в ЕГРП записи о государственной регистрации права собственности ФИО8 К.Х. в отношении указанных спорных объектов. В договоре купли-продажи от 17.04.2013г. цена спорных объектов недвижимости указана в размере 900 000.00 руб., при этом на момент совершения указанной сделки их реальная рыночная стоимость составляла около 25-30 миллионов рублей, в связи с чем продавец ФИО8 К.Х. и его супруга ФИО8 Н.Г. не имели интереса в отчуждении спорных объектов за цену, значительно ниже рыночной. При заключении договора купли-продажи стороны сделки преследовали иные цели, отличные от договора купли-продажи; в действительности сделка была направлена на обеспечение получения от ФИО4 в пользование ФИО5 по договору займа денежных средств под залог принадлежащих истцам объектов недвижимости в целях обеспечения обязательств по возврату ФИО5 полученной от ФИО4 суммы займа, следовательно, стороны сделки преследовали цель заключения договора займа в пользу третьего лица с залогом имущества. Кроме того, при заключении спорного договора купли-продажи были нарушены нормы земельного законодательства РФ, в частности, согласно п.5 ст.1 ЗК РФ определен принцип единства судьбы земельных участков и прочно связанных с ними объектов, согласно которому все прочно связанные с земельными участками объекты следуют судьбе земельных участков, за исключением случаев, установленных федеральными законами. Согласно п.1.1. договора купли-продажи от 17.04.2013г. предметом договора в том числе являлся и земельный участок с кадастровым номером № площадью 8 854 кв.м, при этом на данном земельном участке расположен литер «Г», зарегистрированный на праве собственности ФИО8 К.Х., который не был предметом спорного договора, что также свидетельствует об обоснованности исковых требований.

Истцы ФИО8 Н.Г. и ФИО8 К.Х. в судебное заседание не явились, хотя о времени и месте рассмотрения дела были извещены надлежащим образом и своевременно.

Представитель истца ФИО8 К.Х. – адвокат ФИО11 в судебном заседании заявленные исковые требования по указанным в исковом заявлении доводам поддержала, просила суд признать недействительным (ничтожным) договор купли-продажи от 17.04.2013г., заключенный между ФИО8 К.Х. (в лице ФИО14) и ФИО4 (в лице ФИО21) нежилых зданий: литер «А» общей площадью 193.4 кв.м, литер «Б» общей площадью 161.3 кв.м, литер «Д» общей площадью 231.9 кв.м, литер «д» общей площадью 54.2 кв.м, и земельного участка общей площадью 8 854.00 кв.м с кадастровым номером №, расположенные по адресу: 

<

адрес>,7а, 

<

адрес>, РСО-Алания; применить последствия недействительности ничтожной сделки - договора купли-продажи от 17.04.2013г., заключенный между ФИО8 К.Х. (в лице ФИО14) и ФИО4 (в лице ФИО21) нежилых зданий: литер «А» общей площадью 193.4 кв.м, литер «Б» общей площадью 161.3 кв.м, литер «Д» общей площадью 231.9 кв.м, литер «д» общей площадью 54.2 кв.м, и земельного участка общей площадью 8 854.00 кв.м с кадастровым номером №, расположенные по адресу: 

<

адрес>,7а, 

<

адрес>, РСО-Алания; погасить(прекратить) запись в ЕГРП о государственной регистрации права собственности ФИО4 в отношении нежилых зданий: литер «А» общей площадью 193.4 кв.м, литер «Б» общей площадью 161.3 кв.м, литер «Д» общей площадью 231.9 кв.м, литер «д» общей площадью 54.2 кв.м, и земельного участка общей площадью 8 854.00 кв.м с кадастровым номером №, расположенные по адресу: 

<

адрес>,7а, 

<

адрес>, РСО-Алания; восстановить в ЕГРП запись о государственной регистрации права ФИО8 К.Х. на нежилые здания: литер «А» общей площадью 193.4 кв.м, литер «Б» общей площадью 161.3 кв.м, литер «Д» общей площадью 231.9 кв.м, литер «д» общей площадью 54.2 кв.м, и земельного участка общей площадью 8 854.00 кв.м с кадастровым номером №, расположенные по адресу: 

<

адрес>,7а, 

<

адрес>, РСО-Алания.

Ответчик ФИО4 в судебное заседание не явилась, о времени и месте рассмотрения дела была извещены надлежащим образом и своевременно, просила суд рассмотреть дело по существу в ее отсутствие.

Представитель ответчика – адвокат ФИО12 просила отказать в удовлетворении исковых требований ФИО8 Н.Г. и ФИО8 К.Х в полном объеме в связи с истечением срока исковой давности, и суду пояснила, что положениями ст. 199 п.2 ГПК РФ предусмотрено, что истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске. Заявление стороны об истечении срока исковой давности подлежит проверке судом с учетом всех соответствующих предписаний ГК РФ, в частности, о начале ( ст. 200 ГК РФ), приостановлении ( ст. 202 ГК РФ) и перерыве ( ст. 203 ГК РФ) течения срока. Действуя в интересах ответчика ФИО4, считает необходимым обратиться с заявлением о применении судом срока исковой давности ко всем требованиям, заявленными истцами ФИО8 Н.Г. и ФИО13 срока исковой давности по требованиям о признании сделки ничтожной начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения ( п.1 ст. 181 ГК РФ). Однако истцами ФИО8 К.Х и Н.Г. без уважительных причин пропущен предусмотренный этой нормой права срок исковой давности для обращения в суд с требованием о признании сделки купли-продажи недвижимого имущества от 17.04.2013г. недействительной в силу ее ничтожности. Обращение в суд с настоящим спором имело место спустя 5 лет ( иск передан в суд 16.04.2018г.), при этом из содержания этого иска следует, что они изначально знали о ничтожности сделки. Истинная воля истцов на отчуждение объектов недвижимости литерами «А», «Б», «Д» и «д», расположенных по адресу: 

<

адрес>,7а 

<

адрес>, РСО-Алания была дважды установлена Верховным судом РСО-Алания 03.04.2018г. и 24.10.2018г., и повторная их оценка при рассмотрении настоящего спора является законодательно недопустимой (ст. 61ч.2 ГПК РФ). Истец по настоящему спору ФИО8 Н.Г., давая 17.04.2013г.нотариально заверенное согласие на продажу совместно нажитого в браке недвижимого имущества, которые вновь стали предметом нынешнего спора, а истец по настоящему спору ФИО8 К.Х., передавая своему доверителю ФИО14 нотариально заверенную доверенность на право отчуждения недвижимого имущества, были оба вправе по своему усмотрению совместно осуществлять принадлежащие им гражданские права, были свободны в совершении сделки; дача согласия ФИО8 Н.Г. супругу ФИО8 К.Х на продажу недвижимого имущества за цену и на условиях по своему усмотрению не противоречило действующему законодательству РФ, являлось достаточным и соответствующим действительному намерению ФИО8 Н.Г. продать часть совместной собственности, и не ущемляло ее законные права и интересы, как сособственника, так как все полученное по совершенной сделке одним из супругов в период брака являлось совместной собственностью обоих супругов. Действия истцов соответствовало п. 2 ст. 1, п. 1 ст. 9 ГК РФ, где указано, что граждане приобретают и осуществляют свои гражданские права по своей воле и в своем интересе; они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора. Если принимать во внимание даже надуманные доводы иска о том, что 17.04.2013г. состоялась притворная сделка купли-продажи, то истцы в мотивировочной части иска сами же и указали об осведомленности того, что одновременно с куплей-продажей, якобы, имело место соглашение о взаимных обязательствах между ФИО8 К.Х. и ФИО5 Так, на 1 и 2 листах иска указано следующее: «В апреле месяце 2013г. к ФИО8 К.Х. обратился ответчик ФИО5 с просьбой в обеспечение его денежных обязательств перед ФИО4 передать в залог принадлежащие истцам объекты недвижимости. Денежные средства от ответчика ФИО4 были получены непосредственно ФИО5, который взял на себя обязательства в определенный срок возвратить полученную по договору займа сумму. При этом 17.04.2013г. был заключен договор купли-продажи объектов недвижимости, расположенных по 

<

адрес>. По договоренности между ФИО5, ФИО4 и ФИО8 К.Х. после возврата денежной суммы, полученной в качестве займа, ФИО4 обязалась переоформить объекты недвижимости обратно на ФИО8 К.Х.». Указанные истцами обстоятельства бесспорно свидетельствуют о том, что правом на обращение в суд с иском о признании сделки недействительной истцы обладали до 17.04.2016г. (включительно), если считали, что 17.04.2013г. их право на собственность ФИО4 было нарушено. Этот процессуальный срок являлся пресекательным. Срок исковой давности по требованию о признании ничтожной сделки недействительной не течет, если такая сделка не исполнялась. В данном случае оспариваемая истцами сделка купли-продажи взаимно с покупателем исполнена полностью в день ее заключения - 17.04.2013г.: деньги переданы покупателем и получены продавцом на момент заключения договора(п.3.3. договора); переданы продавцом и получены покупателем нежилые объекты и земельный участок, что подтверждается актом приема-передачи от 17.04.2013г.; передана вся техническая документация на недвижимые объекты; переход права собственности на нежилые объекты и на земельный участок зарегистрированы в регистрационном органе 29.04.2013г.; покупатель фактически пользуется купленными объектами, несет бремя содержания своего имущества - расходы с момента приобретения и по сей день, что подтверждается приобщенными к материалам дела налоговыми платежами с 2014 по 2016г. Днем начала исполнения ничтожной сделки для целей исчисления срока исковой давности считается день, когда одна сторона приступила к фактическому исполнению сделки, а другая - к принятию исполнения. Таким днем начала исполнения сделки является 17.04.2013г. Днем регистрации перехода права собственности на ФИО4 является 29.04.2018г. (более 5 лет назад). На основании изложенного, руководствуясь п.2 ст. 199 ГПК РФ, исходя из соблюдения баланса интересов сторон, и предотвращения злоупотребления правом (ст. 10 ГК РФ), что имеет место в действиях ФИО8 Н.Г. и К.Х., просила в удовлетворении исковых требований ФИО8 Н.Г. и ФИО8 К.Х. о признании недействительным договора купли-продажи от 17.04.2013г. - отказать в полном объеме в связи с пропуском срока исковой давности.

Кроме того, в прениях представитель ответчика ФИО4 – адвокат ФИО12 пояснила, что исходя из мотивировочной части иска, пояснений ответчика ФИО5, полного отсутствия письменных доказательств наличия иных, кроме оспариваемого договора, заключенных между ФИО4 и сторонами спора сделок и соглашений, считает, что истцы злоупотребляют своим правом на обращение в суд ( ст. 10 ГК РФ), с единственным желанием навредить ее доверительнице, что само по себе служит основанием для отказа в удовлетворении иска. Ранее, Верховым судом РСО-Алания дважды 03.04.2018г. и 24.10.2018г. было принято новое решение, в соответствии с которым решение Советского райсуда от 25.12.2017г., постановленное по иску ФИО8 Н.Г. к своему супругу ФИО8 К.Х. и к ФИО4 о признании договора купли-продажи тех же нежилых строений литерами «А», «Б», «Д» и «д» и земельного участка площадью 8 854.00 кв.м, расположенных по адресу: 

<

адрес>,7-а 

<

адрес>, РСО-Алания отменено, и в удовлетворении иска отказано в полном объеме. Предметом ныне заявленного спора супругами стал тот же договор купли-продажи нежилых объектов литерами «А», «Б», «Д», «д» и земельного участка площадью 8 854.00 кв.м по адресу: 

<

адрес>,7а 

<

адрес>, РСО-Алания, заключенный 17.04.2013г. между ФИО8 К.Х. и ФИО4 в лице их представителей, зарегистрированный в Росреестре 29.04.2013г. В иске снова указано, что истец ФИО8 Н.Г. давала согласие только на залог спорных объектов, но теперь на основании договора денежного займа № от 17.04.2013г., но не на их отчуждение. Просит суд учесть, что апелляционная инстанция ВС РСО-Алания дважды - 03.04.2018г. и 24.10.2018г. приняла новый судебный акт об отказе в удовлетворении иска о признании договора купли-продажи недействительным, и установила фактическую волю ФИО8 Н.Г. и К.Х. на продажу совместно нажитого с супругом имущества. Из ч.2 ст. 61 ГПК РФ следует, что обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда; указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела. В данном случае обстоятельства продажи супругами ФИО8 Н.Г. и К.Х. части своего имущества установлены судом второй инстанции, обязательны для настоящего суда, эти обстоятельства не должны доказываться вновь, и не могут быть оспорены при данном разбирательстве дела. В иске указано, что истцы не получили деньги за проданное имущество, что их фактически получило другое лицо - ФИО5 Т.е. ссылаются на безденежность сделки, но при этом не заявляют требование о признании сделки недействительной вследствие безденежности. При этом, из пояснений представителя истца, ответчика ФИО5 и третьего лица ФИО14 следует, что они не оспаривают передачу и получение денег, а уж кому они потом их передали в качестве займа – это ФИО4 не должно было касаться. Эти доводы не были предметом ранее рассматриваемого дела по той же сделке, и являются надуманными ныне, и прямо противоречат п. 3 п.п.3.3. оспариваемого договора, где указано, что «на момент заключения настоящего договора сумма продажной цены, указанная в п.3.1. договора, полностью оплачена покупателем». Обстоятельства исполнения сторонами сделки своих обязательств подтверждаются и актом приема-передачи купленных ФИО4 объектов недвижимости от 17.04.2013г. вместе со всей технической документацией на объекты. В п.8 Обзора судебной практики № (2017), утвержденного Президиумом ВС РФ 27.12.2017г. указано, что согласно п.4 ст. 453 ГК РФ стороны не вправе требовать возвращения того, что было исполнено ими по обязательству до момента изменения или расторжения договора, если иное не установлено законом или соглашением сторон. В настоящее время истцы стали утверждать, что в договоре указана неверная цена, и представили оценочный акт, который суд приобщил к материалам дела. При этом третье лицо ФИО14 в ходе опроса 06.07.2018г. по данному делу подтвердил получение от ФИО4 суммы, отличной, от указанной в договоре. Однако такая сумма в договоре была указана по просьбе ФИО8 К.Х., который будучи индивидуальным предпринимателем, не желал оплачивать налоги с дохода. Более того, не прилагая в подтверждение доводов своего иска, и не представив впоследствии в неоднократных судебных заседаниях по делу договор денежного процентного займа № от 17.04.2013г. между ФИО5 и ФИО4, истец продолжает утверждать, что стороны сделки фактически прикрыли договором-купли продажи от 17.04.2013г. сделку (соглашение) о залоге этих же объектов, заключенную 22.05.2013г. между ФИО8 К.Х. и ФИО5, ссылаясь при этом на притворность сделки. Тут нет даже цепочки последовательных сделок по датам заключения, они абсолютно обособлены друг от друга, даже если не принимать во внимание ниже следующие существенные обстоятельства необоснованного (надуманного) иска. Просит суд обратить особое внимание, что в мотивировочной части иска истцы указывают, что 22.05.2013г. было заключено соглашение о залоге нежилых объектов и земельного участка площадью 8 854.00 кв.м между «ФИО4 и ФИО5», а в подтверждение к иску прилагают нотариально заверенное соглашение о взаимных обязательствах от 22.05.2013г., запись в реестре №, нотариус ФИО15, где в п.1 указано, что «ФИО8 К.Х. обязуется предоставить в качестве обеспечения надлежащего выполнения обязательств по возврату суммы займа, предоставленного ФИО5 на основании договора денежного процентного займа № от 17.04.2013г., заключенного между ФИО5 и ФИО16….». Истцы, не приложив письменные доказательства, тем самым еще раз подтвердили, что никакой сделки по займу средств между ФИО5 и ФИО4 не имело место быть; а в случае наличия такого события, в сделке по займу должен был участвовать и ФИО8 К.Х., как собственник объектов спора, воля которого в сделке должна была бы отразиться обязательно. Доказательством отсутствия поименованного в иске договора между ФИО4 и ФИО5 являются ответы последнего при допросе в судебном заседании 31.05.2018г. о том, что никогда ФИО4 он не видел. Истцы сами же ссылаются на нормы ст. 170 ГК РФ (л.3 иска), которая требует волю всех участников сделки, но дают некорректную правовую оценку названному материальному праву. Согласно п.2 ст.170 ГК РФ намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. Нет подтверждений и следующим доводам иска (дословно): «В апреле месяце 2013г. к ФИО8 К.Х. обратился ответчик ФИО5 с просьбой в обеспечение его денежных обязательств перед ФИО4 передать в залог принадлежащие истцам объекты недвижимости… Денежные средства от ответчика ФИО4 были получены непосредственно ФИО5, который взял на себя обязательства в определенный срок возвратить полученную по договору займа сумму. При этом 17.04.2013г. был заключен договор купли-продажи …. По договоренности между ФИО5, ФИО4 и ФИО8 К.Х. после возврата денежной суммы, полученной в качестве займа, ФИО4 обязалась переоформить объекты недвижимости обратно на ФИО8 К.Х.». При этом истцы не приложили тройственный договор о залоге между ФИО8 К.Х., ФИО17 и ФИО4, поскольку такого события собственно и не было. ФИО4 не состоит в браке с супругом 25.03.1999г., что подтверждается приложенным к делу свидетельством о расторжении брака, актовая запись №;бывшему супругу или дочери она не поручала совершать какие-либо сделки с истцами и ФИО5 В деле имеется нотариально заверенная доверенность от 17.04.2013г., где указано единственное поручение для ФИО21 - купить нежилые объекты, которые стали теперь предметом спора, запись в реестре №. Просит суд обратить внимание на то, что поименованное в иске соглашение заключено ФИО8 К.Х. 22.05.2013г., т.е. спустя месяц после продажи и передачи ФИО4 по акту нежилых объектов и земельного участка площадью 8 854.00 кв.м, а сделка купли-продажи состоялась гораздо ранее -17.04.2013г., при этом, право собственности на ее доверительницу было зарегистрировано тоже ранее -29.04.2013г., из чего следует, что ФИО8 К.Х. умышленно ввел в заблуждение ФИО5 о принадлежности ему закладываемых объектов, представив при этом недействительные (погашенные) на тот момент свидетельства о праве его собственности на них, а обратившись ныне в суд, супруги преследуют мотив получения от ФИО5 80 000 000.00 руб., о чем указано в п.3 представленного истцами соглашения, либо иной мотив: в сговоре с ФИО5 возвратить себе проданное, поскольку ФИО5 свои обязательства перед истцами не исполнил и не имеет на это материальной возможности до настоящего времени. Бессмысленность доводов истцов о том, что фактически совершена притворная сделка, противоречит сути спора: зачем было ФИО4 заключать материально для себя ущербный договор купли-продажи, платить огромные налоги (более 150 000.00 руб., квитанции банков приложены к материалам дела), если бы фактически произошел заем денежных средств с залогом: ведь заем средств под залог был бы более выгоден ей, гарантированным и менее затратным. Истцы мотивируют свои доводы соглашением о взаимных обязательствах, из которого фактически следует, что заем произошел между какими-то иными лицами – ФИО8 К.Х. и ФИО16, однако к ответу по своим притязаниям незаконно привлекли ее доверительницу. Сам договор денежного займа №от 17.04.2013г. не представлен, и не может быть представлен из-за отсутствия такого события; ФИО5 никогда с ФИО4 не встречался и не видел в лицо, что также свидетельствует об отсутствии договорных отношений между ними. В соответствии со ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. В данном случае доводы иска являются не только необоснованными, не соответствующими требованиям материального и процессуального закона в их совокупности, ничем не подтвержденными ( ст. 132 ГПК РФ); истцовой стороной не приведено ни одного довода недействительности сделки в силу закона, а ссылка в иске на ст. 170 ГК РФ неправомерна, поскольку не приведено доводов и не представлено доказательств, какую сделку прикрывал заключенный договор купли-продажи от 17.04.2013г. Еще одним из оснований оспаривания договора купли-продажи истцы указали на то, что по сделке нарушен принцип единства судьбы недвижимости и земельного участка, т.к. продана земля мерою 8 854.00 кв.м, на котором расположен объект литер «Г», принадлежащий до сего времени ФИО8 К.Х. Однако это еще один юридически некорректно надуманный довод для вторичного инициирования иска по тем же объектам. Собственник, имеющий юридическую власть над вещью, по своему усмотрению совершает сделки об отчуждении объектов недвижимости ( ст. 209 ГК РФ), при этом имея право сохранить за собой вещное право - прохода (проезда) по соседнему земельному участку, прокладки коммуникаций по соседнему земельному участку или зданию (сервитута) (ст. 274 — 277 ч. 1 ГК РФ), установив сервитут. Лица, имеющие в собственности земельный участок, вправе продавать его, дарить, отдавать в залог, сдавать в аренду или распоряжаться им другим образом, если соответствующие земли на основании закона не исключены из оборота или не ограничены в обороте. В представленном соглашении о залоге недвижимого имущества литерами «А», «Б», «Д», «д», в качестве залога указан и земельный участок того же размера, при этом не все объекты на этой земле проданы, в частности лит. «Г», а закладывается весь участок. Тогда в чем разница между договором купли-продажи земли такого объема и залогом земли такого же объема, в т.ч. находящегося под лит. «Г», собственником которого до сего дня является ФИО8 К.Х., которым он пользуется. Просит суд дать критическую оценку представленным истцовой стороной договорам аренды, и обратить внимание на их текстовое содержание: по мнению представителя ФИО18 поскольку даты приближены ко времени после совершения сделки, а до этого они не арендовали. На отсутствие подписи арендатора ФИО19, с которым якобы заключался договор аренды сроком на 1 год, а значит, он должен был быть зарегистрирован в налоговом органе; нет в деле никаких деклараций по получению ИП ФИО8 К.Х. доходов от аренды; в них не указаны не только литера, которые сдаются, но и площади; они составлены одной пастой (это в разные года). Так, в деле есть копия договора аренды между истцом ФИО8 К.Х. и ФИО19 (л.д. 35-37) от 25.10.2013г., где указана площадь 100 кв.м, но не указано какие именно литера, сданы сроком на 1 год, договор не зарегистрирован в установленном порядке; от 28.10.2014г. (л.д.44-46) - также нет указаний на литер и площадь, сроком на 1 год, но нет регистрации договора; от 28.11.2015г. (л.47-49) нет литеров, есть площадь, но нет подписи арендатора ФИО19 сроком на 1 год, нет факта регистрации договора. В судебном заседании на ее вопрос какие именно объекты он занимает, ФИО19 не смог ответить, сказал, что делает памятники. По правилам ГК РФ, в том случае, если обязательное условие о государственной регистрации не будет соблюдено, сделка будет считаться ничтожной, а сам договор аренды – недействительным. Истцы приложили договоры аренды между истцом – ИП ФИО8 К.Х. и его двоюродным братом - ИП ФИО8 Б.С. (л.д.л.д. 38-40, 53-55, 56-58) от 27.12.2013г., 01.12.2014г., 03.11.2015г., где только в одном договоре указано 2 000.00 кв.м недвижимого имущества, какого именно (литеры) не указаны, при этом на ее вопрос, какими литерами он пользуется, он четко ответил, что пользуется только землей (в договоре же указаны нежилые объекты). То есть, пояснения арендаторов, допрошенных в качестве свидетелей, противоречат представленным договорам аренды и другим письменным материалам дела. Изучив мотивировочную и просительную часть ныне рассматриваемого иска (существо его требования и характер спорных правоотношений) путем сравнения и сопоставления их элементов (предмета, основания и сторон спора, как внутреннее тождество) на предмет его тождественности с ранее рассмотренным в апелляционной инстанции ВС РСО-Алания 03.04.2018г. и 24.10.2018г. иском, и содержание судебных решений второй инстанции, считает, что производство по данному спору следует прекратить на основании ст. 220 ГПК РФ, поскольку имеется вступившее в законную силу и принятое по спору между теми же сторонами, о том же предмете и практически по тем же основаниям решение Верховного суда 

<

адрес> Алании от 24.10.2018г. Статья 220 абз. 3 ГПК РФ предусматривает возможность прекращения производства по делу в случаях, когда право на судебное рассмотрение спора было осуществлено в состоявшемся ранее судебном процессе на основе принципов равноправия и состязательности сторон. Из процессуальной нормы ст. 200 абз.3 ГПК РФ следует недопустимость повторного рассмотрения и разрешения тождественного спора, то есть спора, в котором совпадают стороны, предмет и основание. Предметом иска является конкретное материально-правовое требование истцов ФИО8, возникающее из спорного правоотношения, и по поводу которого суд должен вынести решение. При этом тождественность определяется не столько дословным соответствием сформулированного истцом требования, но и правовым смыслом цели обращения в суд. Основание иска составляют юридические факты, на которых истец ФИО8 Н.Г.ранее и сейчас основывает свои материально-правовые требования к ответчику. При этом тождество спора выводится из тождества исков, заявленных к защите. То есть иск ФИО8 подлежит отклонению, поскольку обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу (суд второй инстанции установил их), обязательны для суда; указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела. На основании изложенного, просит суд отказать в удовлетворении требований истцов в полном объеме за их незаконностью и необоснованностью, и в связи с пропуском установленного в п.1 ст. 181 ГК РФ сроком исковой.

Ответчик ФИО26 в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела был извещен надлежащим образом и своевременно. С учетом мнения сторон, судом определено принять решение в отсутствие ответчика.

Третье лицо – Управление Росреестра по РСО-Алания в судебное заседание не явилось, о времени и месте рассмотрения дела было извещено надлежащим образом и своевременно. С учетом мнения сторон, судом определено принять решение в отсутствие третьего лица.

Третье лицо на стороне ответчика ФИО14 просил суд удовлетворить исковое заявление ФИО8 Н.Г. и ФИО8 К.Х., и суду пояснил, что он представлял интересы ФИО8 К.Х. на основании доверенности от 17.04.2013г., удостоверенной нотариусом Владикавказского НО ФИО20, запись в реестре №; машинописный текст оспариваемого договора купли-продажи от 17.04.2013г. составлял он; в регистрирующем органе он представлял интересы продавца ФИО8 К.Х., а интересы покупателя ФИО4 – ФИО21 Вопреки воли своего доверителя ФИО8 К.Х. он не действовал, за рамки поручения, поименованного в доверенности, он не выходил; фактически имел место договор займа денежных средств, заключенный между ФИО5 и ФИО4Баскаева Людмила нашла ФИО22, и они договорились через ФИО21 с ним, что те объекты, которые в итоге были оформлены переходом права собственности, должны были выступать залогом под 25 млн. руб. Принятие решение оставляет на усмотрение суда.

Изучив материалы дела, выслушав представителя истца ФИО8 К.Х. – ФИО11, представителя ответчика ФИО4 – адвоката ФИО12, заявившей о применении срока исковой давности, третье лицо ФИО14, суд считает, что исковые требования ФИО8 Н.Г. и ФИО8 К.Х. удовлетворению не подлежат по следующим основаниям:

В соответствии со ст. 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Согласно ст. 199 ГК РФ требование о защите нарушенного права принимается к рассмотрению судом независимо от истечения срока исковой давности. Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения ( п.2 ст. 199 ГК РФ, п.8 Постановления Пленума ВС РФ №, ст. 24 Конвенции). Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске. Общий срок исковой давности устанавливается в три года со дня, определяемого в соответствии со ст. 200 ГК РФ ( ст. 196 ГК РФ).

В силу ст. 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

По обязательствам с определенным сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения.

В соответствии со ст. 181 ч.ч.1 и 2 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (п. 3 ст. 166 ГК РФ) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. Срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (п. 1 ст. 179 ГК РФ), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

В судебном заседании установлено, что между ФИО8 К.Х. в лице его представителя ФИО14 и ФИО4 в лице ее представителя ФИО21 17.04.2013г. был заключен договор купли-продажи следующих объектов: нежилых зданий -литер «А» общей площадью 193.4 кв.м, литер «Б» общей площадью 161.3 кв.м, литер «Д» общей площадью 231.9 кв.м, литер «д» общей площадью 54.2 кв.м, и земельного участка общей площадью 8 854.00 кв.м с кадастровым номером №, расположенные по адресу: 

<

адрес>,7а, 

<

адрес>, РСО-Алания. Этим же днем-17.04.2013г. был составлен акт приема-передачи поименованной в договоре купли-продажи недвижимости.

Согласно свидетельствам о государственной регистрации прав, выданных Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по 

<

адрес>-Алания, переход право собственности к покупателю ФИО4 на приобретенные объекты недвижимости были зарегистрированы 29.04.2013г.

С 2014 по 2016 года ФИО4 оплачивает налоги за спорное имущество, что подтверждается банковскими чек-ордерами. 

О нарушении своих прав истцы фактически узнали в 2016г., что следует из пояснений представителя истца ФИО8 К.Х. –адвоката ФИО11, после чего 16.04.2018г. обратились в суд с настоящим иском, не пропустив срок исковой давности. Истцами не ставился вопрос о восстановлении срока исковой данности, полагая, что срок ими не пропущен.

Оснований для перерыва или приостановления срока исковой давности, предусмотренных статьями 202, 203 ГК РФ не имеется.

В соответствии со ст. 205 ГК РФ в исключительных случаях, когда суд признает уважительной причину пропуска срока исковой давности по обстоятельствам, связанным с личностью истца (тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т.п.), нарушенное право гражданина подлежит защите. Причины пропуска срока исковой давности могут признаваться уважительными, если они имели место в последние шесть месяцев срока давности, а если этот срок равен шести месяцам или менее шести месяцев - в течение срока давности.

Согласно разъяснению, содержащемуся в п.12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ... № «О некоторых вопросах, связанных с применением норм гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», бремя доказывания наличия обстоятельств, свидетельствующих о перерыве, приостановлении течения срока исковой давности возлагается на лицо, предъявившее иск. В соответствии со статьей 205 ГК РФ в исключительных случаях суд может признать уважительной причину пропуска срока исковой давности по обстоятельствам, связанным с личностью истца - физического лица, если последним заявлено такое ходатайство и им представлены необходимые доказательства.

Из приведенной правовой нормы и акта ее толкования следует, что пропущенный срок исковой давности может быть восстановлен только по уважительным причинам, которые связаны с личностью истца и носят исключительный характер, имели место в последние шесть месяцев срока исковой давности, и подтверждены относимыми и допустимыми доказательствами, представленными истцом (истцами).

При этом по смыслу приведенной выше правовой нормы незнание при заключении договора купли-продажи нежилых объектов и земельного участка 17.04.2013г. о нарушении прав истцов, о которых им тало известно только в 2016г., само по себе не может быть квалифицировано как уважительная причина пропуска срока исковой давности, поскольку это не носит исключительного характера, и не лишала истца возможности своевременно обратиться за судебной защитой. Истцами в суд не представлено никаких достоверных доказательств уважительности причин пропуска ими срока исковой давности, связанных с личностями истцов, и имевших место в последние шесть месяцев срока исковой давности.

Доводы представителя истца ФИО8 К.Х. – адвоката ФИО23 о том, что ФИО8 Н.Г. и К.Х. узнали о нарушении своих прав в 2016г., не могут быть приняты судом во внимание, и служить основанием для восстановления срока исковой давности, поскольку они противоречат доводам искового заявления по данному рассматриваемому делу и ранее рассмотренному 25.12.2017г. Советским районным судом и исследованного судом довода искового заявления ФИО8 Н.Г. к ФИО8 К.Х. и к ФИО4 о признании договора купли-продажи тех же спорных нежилых строений литерами «А», «Б», «Д» и «д» и земельного участка, расположенных по адресу: РСО-Аания, 

<

адрес>,7-а, решение по которому отменено апелляционной инстанцией ВС РСО-Алания 24.10.2018г., и принято новое решение об отказе в удовлетворении иска в полном объеме. В настоящее время спор заявлен по тем же объектам недвижимости – по тому же предмету, отчасти совпадающие по основанию притязаний.

Поскольку в ходе рассмотрения дела установлено, что истцом пропущен срок исковой давности для обращения в суд без уважительных причин, то указанное обстоятельство является самостоятельным основанием для отказа в иске.

Согласно п.15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ... № «О некоторых вопросах, связанных с применением норм гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности, и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

В соответствии с п.2 ч.4 ст. 198 ГПК РФ в случае отказа в иске в связи с признанием неуважительности причин пропуска срока исковой давности или срока обращение в суд в мотивировочной части решения суда указывается только на установление судом данных обстоятельств.

Оценив вышеизложенное, суд полагает, что истцами без уважительных причин пропущен срок исковой давности, а потому исковые требования ФИО8 Н.Г. и ФИО8 К.Х. о признании сделки недействительной (ничтожной), заключенной 17.04.2013г. с ФИО24, подлежит отклонению без исследования фактических обстоятельств дела.

Нет основания и для удовлетворения исковых требований в части применения последствий недействительности ничтожной сделки - договора купли-продажи от 17.04.2013г., заключенного между ФИО8 К.Х. (в лице ФИО14) и ФИО4 ( в лице ФИО21) в отношении нежилых зданий: литер «А» общей площадью 193.4 кв.м, литер «Б» общей площадью 161.3 кв.м, литер «Д» общей площадью 231.9 кв.м, литер «д» общей площадью 54.2 кв.м, и земельного участка общей площадью 8 854.00 кв.м с кадастровым номером 15:09:0032401:958, расположенные по адресу: 

<

адрес>,7а, 

<

адрес>, РСО-Алания; погашения (прекращения) записи в ЕГРП о государственной регистрации права собственности ФИО4 в отношении указанных нежилых зданий и земельного участка, восстановлении в ЕГРП записи о государственной регистрации права ФИО8 К.Х. на указанные нежилые здания и земельный участок, поскольку в соответствии со ст. 207 п.1 ГК РФ с истечением срока исковой давности по главному требованию, считается истекшим срок исковой давности и по дополнительным требованиям, в том числе возникшие после истечения срока исковой давности по главному требованию. 

Статья 220 абз. 3 ГПК РФ предусматривает возможность прекращения производства по делу в случаях, когда право на судебное рассмотрение спора было осуществлено в состоявшемся ранее судебном процессе на основе принципов равноправия и состязательности сторон. 

Также суд считает необходимым указать и на отсутствие письменных доказательств, свидетельствующих о заключении договора денежного займа № от 17.04.2013г., заключенного между ответчиком ФИО5 и ФИО4, на что ссылаются истцы в обоснование просьбы о признании сделки недействительной (притворной). Приложенное к иску нотариально заверенное соглашение от 22.05.2013г. о взаимных обязательствах между ФИО8 К.Х. и ФИО5, заключенное спустя более месяца после продажи истцом спорных объектов, не может быть принято во внимание и положено в основу решения, поскольку в п.1 соглашения указан иной договор между иными лицами, а именно: договор денежного займа № от 17.04.2013г., заключенный между ФИО5 и ФИО16 В соответствии со ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. 

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд

р е ш и л:

Исковые требования ФИО8 ФИО1 ФИО6 к ФИО4, ФИО5 о признании договора купли-продажи объектов недвижимости недействительным, о применении последствий недействительности ничтожной сделки, погашении записи в ЕГРП, восстановлении записи в ЕГРП – оставить без удовлетворения в полном объеме.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Судебную коллегию по гражданским делам Верховного суд РСО-Алания в течение месяца со дня его изготовления в окончательной форме.

Судья: Э.З. Макоева