№ 2-1274/2025

64RS0047-01-2025-001289-45

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации 

24 апреля 2025 года г. Саратов

Октябрьский районный суд г. Саратова в составе: 

председательствующего судьи Лавровой И.В.,

при секретаре судебного заседания Шубиной С.В.,

с участием истца ФИО1, представителя истца ФИО2,

представителя ответчика ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к акционерному обществу «Райффайзенбанк» о признании недействительным кредитного договора, взыскании денежных средств, судебных расходов

установил:

ФИО1 обратилась в суд к акционерному обществу «Райффайзенбанк» (далее - АО «Райффайзенбанк») с указанными исковыми требованиями. В обоснование иска ссылается на то обстоятельство, что 22 декабря 2023 года под влиянием неизвестных ей лиц, ею был получен кредит в АО «Райффайзенбанк» в размере 515 000 руб. Кроме того был оформлен договор страхования. Получив денежные средства в кассе банка наличными, она по указанию неизвестных лиц перевела денежные средства через банкомат на указанный данными лицами счет. Впоследствии осознав, что подверглась воздействию мошенников, обратилась в правоохранительные органы. В ходе рассмотрения уголовного дела кредитная организация признан потерпевшим лицом, в этой связи истец полагает, что поскольку она явилась жертвой мошеннических действий, фактически является третьим лицом по отношению к кредитному договору № № от 22 декабря 2023 года, то заключённый между ней и банком договор должен быть признан недействительным. А потому, уточнив исковые требования в порядке ст. 39 ГПК РФ, просила признать указанный кредитный договор недействительным, взыскать с ответчика в пользу истца денежные средства в размере 61 800 руб. – оплаченные по договору страхования, 161 676 руб. 87 коп. – оплату по кредитному договору за период с января 2024 года по декабрь 2024 года, судебные расходы по оплате государственной пошлины. 

В судебном заседании истец, представитель истца исковые требования поддержали. Представитель ответчика возражала против удовлетворения исковых требований, так же указала на пропуск стороной срока исковой давности, поддержала доводы письменных возражений на иск.

Суд, выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав материалы гражданского дела, приходит к следующим выводам. 

Такие нарушения допущены судами апелляционной и кассационной инстанций при рассмотрении настоящего дела.

Как установлено судом и следует из материалов дела, на основании заявления-анкеты на открытие текущего счета и выпуск карт от 28 марта 2019 года, подписанного ФИО1, был заключен кредитный договор банковского счета, по условиям которого клиент согласился с Общими условиями обслуживания счетов, вкладов и потребительских кредитов в АО «Райффайзенбанк», Тарифами, Правилами пользования карт. 26 апреля 2019 года истец обратился в банк с заявлением на подключение к системе Райффайзен Онлайн, указав номер телефона, который необходимо использовать для отправления ей СМС-Сообщений – №. 22 декабря 2023 года ФИО1 обратилась к ответчику, предоставив справку о доходах 2-НДФЛ, с просьбой оформить ей кредит и кредитную карту.

Посредством системы Райффайзен онлайн на основании заявления клиента сторонами заключен спорный кредитный договор№ №, предусматривающий выдачу кредита в размере 515 000 руб. на срок до 19 ноября 2028 года под 18,99% годовых Договор заключен в электронной форме с использованием цифровой подписи клиента, путем введения кода из СМС-сообщения, подписав таким образом договор, а так же заявление на страхование. 

Банк исполнил обязанности по предоставлению кредита. Из суммы кредита 453 200 руб. были зачислены на счет истца, а оставшиеся 61 800 руб., причитающиеся в счет страховой премии.

В этот же день ФИО1 самостоятельно произвела операции по обналичиванию заемных денежных средств и последующему их перечислению через банкомат Банка ВТБ на счет неизвестного лица.

23 декабря 2023 г. истец обратилась в правоохранительные органы с заявлением, на основании которого в отношении неустановленного лица возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного частью 4 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Согласно заключению комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы от 24 декабря 2024 г. при оформлении кредитного договора и при перечислении денежных средств третьим лицам ФИО1 могла понимать характер совершаемых в отношении неё противоправных действий, но не понимала их значение. Экспертами указано, что с учетом индивидуально-психологических особенностей ФИО1, а так же состояния растерянности, волнения эмоционального состояния страха перед возможностью лишиться значительной суммы денежных средств, снижали её способность к правильному и продуманному смысловому восприятию и оценке существа совершаемых в отношении неё противоправных действий и привели к формированию у неё заблуждения относительно природы сделки. Хронических психическим расстройством ФИО1 не страдала и не страдает.

Учитывая представленные сторонами доказательства, суд приходит к выводу, что спорный кредитный договор заключен посредством интернет-банка с соблюдением требований действующего законодательства и Условий ДБО, в том числе касающихся письменной формы сделки, а заемные денежные средства зачислены на счет ФИО1, которые она не только получила, но и самостоятельно перечислила на счет неизвестного лица.

Оснований для вывода о том, что у Банка имелись причины усомниться в правомерности поступивших от клиента распоряжений, не имеется, поскольку клиент длительное время пользовалась услугами банка, при заключении оспариваемого договора лично присутствовала в помещении банка, представила справку 2-НДФЛ, лично взаимодействовала с сотрудниками банка, при это сведений о том, что она действует по указанию неизвестных ей лиц сотрудникам банка не сообщила.

Согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

В силу пункта 4 этой же статьи никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения может отказать в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применить иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2).

Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункт 5).

В соответствии с пунктом 3 статьи 307 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, исполнении обязательства и после его прекращения стороны обязаны действовать добросовестно, учитывая права и законные интересы друг друга, взаимно оказывая необходимое содействие для достижения цели обязательства, а также предоставляя друг другу необходимую информацию.

Пунктом 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - постановление Пленума N 25) разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

По настоящему делу судом установлено, что ФИО1 последовательно совершила комплекс действий, направленных на заключение кредитного договора и получение кредитных денежных средств.

Кредитные денежные средства ФИО1 получила лично и распорядилась ими посредством банкомата иной кредитной организации.

Данные обстоятельства истец по существу не оспаривает, ссылаясь на то, что при совершении названных выше действий она находилась под влиянием мошенников, общавшихся с ней по телефону.

Вместе с тем доказательств недобросовестности действий Банка, с указанием на то, в чем заключалось отклонение его действий от добросовестного поведения, ожидаемого от него в данном случае, какие именно действия должен был совершить Банк в целях оказания содействия потребителю, намеревающемуся получить кредит, в силу каких обстоятельств Банк должен был воздержаться от предоставления кредита и выдачи денежных средств по требованию потребителя истцом суду не представлено и судом не установлено.

Кроме того, в пунктах 7 и 8 постановления Пленума N 25 разъяснено, что, если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По настоящему делу, предъявляя иск о недействительности кредитного договора, ФИО1 ссылается на специальные основания недействительности сделки - совершение сделки в состоянии, не позволяющем понимать значение своих действий и руководить ими, а также под влиянием существенного заблуждения и обмана со стороны третьих лиц.

В абзаце четвертом пункта 1 постановления Пленума N 25 разъяснено, что поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Кроме того, в силу статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения (пункт 1).

Если сделка признана недействительной на основании этой статьи, соответственно применяются правила, предусмотренные абзацами вторым и третьим пункта 1 статьи 171 данного кодекса (пункт 3).

Согласно пункту 1 статьи 171 названного кодекса ничтожна сделка, совершенная гражданином, признанным недееспособным вследствие психического расстройства. Каждая из сторон такой сделки обязана возвратить другой все полученное в натуре, а при невозможности возвратить полученное в натуре - возместить его стоимость. Дееспособная сторона обязана, кроме того, возместить другой стороне понесенный ею реальный ущерб, если дееспособная сторона знала или должна была знать о недееспособности другой стороны.

В соответствии со статьей 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел (пункт 1).

Суд может отказать в признании сделки недействительной, если заблуждение, под влиянием которого действовала сторона сделки, было таким, что его не могло бы распознать лицо, действующее с обычной осмотрительностью и с учетом содержания сделки, сопутствующих обстоятельств и особенностей сторон (пункт 5).

Если сделка признана недействительной как совершенная под влиянием заблуждения, к ней применяются правила, предусмотренные статьей 167 данного кодекса.

Сторона, по иску которой сделка признана недействительной, обязана возместить другой стороне причиненный ей вследствие этого реальный ущерб, за исключением случаев, когда другая сторона знала или должна была знать о наличии заблуждения, в том числе если заблуждение возникло вследствие зависящих от нее обстоятельств.

Сторона, по иску которой сделка признана недействительной, вправе требовать от другой стороны возмещения причиненных ей убытков, если докажет, что заблуждение возникло вследствие обстоятельств, за которые отвечает другая сторона (пункт 6).

В силу статьи 179 названного выше кодекса сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота. Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки (пункт 2).

Если сделка признана недействительной по одному из оснований, указанных в пунктах 1 - 3 этой статьи, применяются последствия недействительности сделки, установленные статьей 167 данного кодекса. Кроме того, убытки, причиненные потерпевшему, возмещаются ему другой стороной. Риск случайной гибели предмета сделки несет другая сторона сделки (пункт 4).

Приведенные нормы закона предусматривают последствия заключения сделки с пороком воли.

Согласно заключению комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы в исследуемой ситуации ФИО1 могла понимать характер совершаемых в отношении неё противоправных действий.

Таким образом, судом установлено, что после заключения кредитного договора, истец не отказалась от его исполнения, не обратилась с заявлением о расторжении договора страхования и возврате денежных средств, уплаченных по договору страхования, исполняла обязательства по оплате кредита.

Правовых оснований к признанию договора страхования недействительным и взыскания с банка выплаченных в счет погашения кредитного договора и оплаты по договору страхования денежных средств - суд не усматривает. С учетом изложенного, не имеется оснований и для взыскания с ответчика в пользу истца судебных расходов.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194 - 199 ГПК РФ, суд 

решил:

в удовлетворении исковых требований ФИО1 (паспорт №) к акционерному обществу «Райффайзенбанк» (ИНН №) о признании недействительным кредитного договора № № от 22 декабря 2023 года, взыскании денежных средств – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Саратовский областной суд в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме через Октябрьский районный суд г. Саратова.

Решение суда в окончательной форме изготовлено 30 апреля 2025 г.

Судья И.В. Лаврова