Судья Барсукова Г.Г. Дело № 22-518/2021

№ 1-6/2021

УИД 67RS0017-01-2020-000393-94

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

27 апреля 2021 года г. Смоленск

Мотивированное апелляционное постановление изготовлено 29 апреля 2021 года.

Смоленский областной суд в составе:

председательствующего судьи Манаковой О.В.,

при помощнике судьи Макаровой Е.В.,

с участием прокурора отдела прокуратуры Смоленской области Шермакова В.Е.,

защитника – адвоката Корнеева А.И.,

защитника наряду с адвокатом Шестакова А.М.,

законного представителя несовершеннолетнего потерпевшего ФИО1 - ФИО2,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя – заместителя прокурора Хиславичского района Старощука А.Д., апелляционной жалобе адвоката Агаян Л.В. в защиту интересов осужденного ФИО11, апелляционной жалобе с дополнениями защитника наряду с адвокатом Шестакова А.М. в защиту интересов осужденного ФИО11 на приговор 

<

данные изъяты> от 16 февраля 2021 года.

Выслушав выступление прокурора Шермакова В.Е., не поддержавшего доводы апелляционного представления, полагавшего апелляционное представление и апелляционные жалобы с дополнениями оставить без удовлетворения, выступление законного представителя ФИО1 – ФИО2., полагавшей приговор суда оставить без изменения, выступление защитника? адвоката Корнеева А.И., поддержавшего доводы апелляционных жалоб с дополнениями, не возражавшего против удовлетворения доводов апелляционного представления в связи с улучшением положения осужденного, выступление защитника наряду с адвокатом Шестакова А.М., поддержавшего доводы апелляционных жалоб с дополнениями, возражавшего против удовлетворения доводов апелляционного представления, суд апелляционной инстанции,

УСТАНОВИЛ:

указанным приговором

ФИО11, (дата) года рождения, уроженец ..., гражданин Российской Федерации, со средним профессиональным образованием, холостой, иждивенцев не имеющий, не работающий, зарегистрированный и проживающий по адресу: ..., ранее не судимый, 

осужден по п.п. «д, з» ч. 2 ст. 112 УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы.

На основании ст. 73 УК РФ назначенное наказание постановлено считать условным с испытательным сроком 2 года, с возложением обязанностей: не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа уголовно-исполнительной инспекции по месту жительства.

Взыскано с ФИО11 в пользу потерпевшего ФИО1 в счет компенсации морального вреда 

<

данные изъяты> рублей.

ФИО11 признан виновным и осужден за умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью, не опасного для жизни человека и не повлекшего последствий, указанных в ст. 111 УК РФ, но вызвавшего длительное расстройство здоровья, совершенное из хулиганских побуждений, с применением предметов, используемых в качестве оружия. 

Преступление совершено 23 февраля 2020 года около 1 час. 40 мин. при обстоятельствах, изложенных в приговоре суда. 

В апелляционном представлении государственный обвинитель СтарощукА.Д. оспаривает выводы суда о наличии в действиях осужденного ФИО11 квалифицирующего признака «из хулиганских побуждений» Ссылаясь на разъяснения, содержащиеся в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2007 года № 45 «Осудебной практике по уголовным делам о хулиганстве и иных преступлений, совершенных из хулиганских преступлений», указывает, что судом верно установлены фактические обстоятельства по делу, однако, действия осужденного квалифицированы неверно, поскольку не может квалифицироваться как преступление из хулиганских побуждений деяние, совершенное на почве личных неприязненных отношений, и суду необходимо достоверно установить наличие прямого умысла у лица, направленного на грубое нарушение общественного порядка и проявление явного неуважения к обществу. Ссылается на показания осужденного о том, что в тамбуре кафе кто-то толкнул его в спину, он подумал, что это ФИО12, с которым он совместно пришел, но когда увидел, что ФИО12 находится далеко, то понял, что его толкнул ФИО1, после чего ударил ФИО1 ладошкой по лицу, ФИО1 в ответ ему начал грубить, после слов ФИО7 о том, что ФИО несовершеннолетние, осужденный ушел в кафе, а когда осужденный вновь вышел в тамбур, то ФИО1 позвал его на улицу разбираться, на улице завязалась потасовка, ФИО1 порвал куртку осужденному. Поясняет, что обстоятельства конфликта в тамбуре подтверждаются свидетелем ФИО5, который пояснил, что после потасовки в тамбуре конфликт прекратился, позднее около ноля часов ночи 23 февраля 2020 года он (ФИО5) увидел, как несколько несовершеннолетних были возле машины ФИО11 и вели себя агрессивно. Ссылается на показания ФИО7, из которых следует, что когда она отводила ФИО3 в сторону, в это время между ФИО1 и ФИО11 началась потасовка, через некоторое время она обернулась и увидела, что ФИО1 идет в их сторону, а ФИО11 бежит позади потерпевшего с битой. Обращает внимание на показания свидетеля ФИО6, пояснившего, что когда ФИО11 и ФИО1 сошли с крыльца, конфликт между ними закончился, все стали расходиться по домам, а затем ФИО11 вернулся и ударил ФИО1 битой по руке. Отмечает, что из показаний осужденного и свидетелей следует, что возникший конфликт между ФИО11 и ФИО3, при участии ФИО1, был исчерпан в полном объеме, и уже по истечении продолжительного времени, в пределах 30 минут, между Б.М.АБ. и ФИО1 вновь возник конфликт, но уже на почве личных неприязненных отношений, возникших в результате ранее произошедшего конфликта, что указывает на отсутствие у ФИО11 умысла на нарушение общественного порядка. Просит приговор суда изменить, исключить из квалификации действий осужденного ФИО11 квалифицирующий признак «из хулиганских побуждений».

В апелляционной жалобе адвокат Агаян Л.В. в защиту интересов осужденного ФИО11 выражает несогласие с приговором суда как с незаконным и необоснованным. Оспаривает обоснованность признания судом допустимым доказательством, положенным в основу приговора – заключение эксперта № от (дата) , ссылаясь на то, что данная экспертиза проведена на основании медицинской документации ФИО1 до истечения 21 дня (срока лечения), таким образом, экспертиза подтверждает лишь факт перелома руки, и не исследован обязательный медицинский критерий средней тяжести вреда здоровью, как его длительность расстройства свыше 21 дня, что не может однозначно подтвердить причинение средней тяжести вреда здоровью. Отмечает, что достоверных сведений о том, что эксперту для проведения экспертизы предоставлялась именно медицинская карта ФИО1 в материалах дела не имеется, выписок из медицинской карты потерпевшего к заключению эксперта не приложено. Отмечает, что допрос эксперта данные противоречия не устранил, при этом допрос эксперта не может заменить собой экспертизу, в связи с чем стороной защиты было заявлено ходатайство о проведении повторной судебно-медицинской экспертизы, что способствовало бы объективному и всестороннему рассмотрению дела, установлению важных, юридически значимых обстоятельств, которые могли бы повлиять на исход дела, на доказанность виновности либо невиновности осужденного. Просит приговор суда отменить, материалы дела направить на новое рассмотрение.

В апелляционной жалобе с дополнениями защитник наряду с адвокатом Шестаков А.М. в защиту интересов осужденного ФИО11 находит приговор суда незаконным и необоснованным. Находит недопустимым доказательством заключение эксперта № от (дата) , поскольку эксперту на исследование была представлена медицинская карта ФИО1, (дата) года, а не потерпевшего ФИО1., потерпевший ФИО1 при проведении экспертизы не присутствовал, его медицинская карта не приобщалась к материалам дела. Отмечает, что в записи хирурга от 23 февраля 2020 года указано, что пострадавший был избит ФИО10. Полагает, что имеются сомнения в том, что экспертиза была проведена по медицинским документам именно потерпевшего. Оспаривает выводы эксперта о наличии у потерпевшего телесного повреждения в виде закрытого перелома лучевой кости в средней трети без смещения. Поясняет, что из исследовательской части экспертизы следует, что «представлена рентгенограмма на бумажном носителе, заключение от 23 февраля 2020 года: при осмотре перелом лучевой кости в средней трети по типу зеленой веточки без смещения слева», однако, из представленных в материалах дела фотоснимков «зеленой веточки» не усматривается, а имеются лишь дефекты при распечатывании фотоснимков на принтере, сама рентгенограмма в материалах дела отсутствует. Ксерокопии фотоснимков не содержат подробного описания, а лишь данные потерпевшего и дату обследования. Ссылаясь на положения ст. 25 Федерального закона от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», поясняет, что экспертом к заключению не приложено фотоснимков рентгенограммы на бумажном носителе. Считает, что показаниями эксперта в судебном заседании невозможно устранить противоречие в той части, что медицинская карта была представлена именно на имя потерпевшего. Полагает, что эксперт является заинтересованным лицом, и нельзя доверять его показаниям о том, что экспертиза была проведена по медицинской карте ФИО1, и в экспертизе допущена описка. Оспаривает законность и обоснованность постановления суда от 16 февраля 2021 года, ссылаясь на то, что он заявлял в ходе судебного заседания ходатайство об исключении из числа доказательств заключения судебно-медицинской экспертизы № от (дата) , протокола допроса несовершеннолетнего потерпевшего ФИО1, документов на листах дела 11-12, однако, резолютивная часть постановления суда не содержит решения суда по всем вопросам, судом решен вопрос только по доказательствам на л.д. 11-12. Полагает, что указанное ходатайство не разрешено в полном объеме по каждому заявленному им требованию, в связи с чем оно подлежит отмене. Ссылается на необоснованный отказ суда в удовлетворении его ходатайства о назначении по делу повторной судебно-медицинской экспертизы, поскольку в ходатайстве им были заявлены другие основания для назначения повторной экспертизы, чем в ходатайстве о признании экспертизы недопустимым доказательством, что не было учтено судом и фактически не разрешено его ходатайство о назначении повторной экспертизы. Ссылаясь на Постановление Правительства РФ от 17 августа 2007 года № 522 «Об утверждении Правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» и Приказ Министерства здравоохранения и социального развития РФ» от 24 апреля 2008 года № 194н «Об утверждении Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утверждает, что им приведены основания для назначения повторной судебно-медицинской экспертизы. Отмечает, что экспертиза была проведена (дата) , то есть через пять дней с даты получения травмы потерпевшим ФИО1, а не по окончании его лечения амбулаторно, с выявлением всех обстоятельств течения болезни и сроков его выздоровления. Эксперту не направлялись медицинские документы, подтверждающие дальнейшее прохождение лечение ФИО1, что позволяло бы свидетельствовать о том, что у потерпевшего действительно имелось длительное расстройство здоровья, продолжительностью свыше 21 дня. Таким образом, проведение экспертизы являлось преждевременным, не основанном на объективных медицинских данных. Поясняет, что эксперт ФИО13 ни в заключении, ни в ходе допроса в судебном заседании не конкретизировал, какие именно нарушения функций органов и (или) систем потерпевшего (временная трудоспособность) продолжительностью свыше трех недель имели место в данном случае. Обращает внимание, что в заключении эксперта не указано, почему эксперт диагностировал у потерпевшего телесное повреждение в виде закрытого перелома только левой лучевой кости, тогда как хирург, осматривающий ФИО1 23 февраля 2020 года указал о наличии у потерпевшего закрытого перелома обеих костей левого предплечья в средней трети без смещения. Отмечает, что эксперту не ставился вопрос о том, могли ли быть причинены телесные повреждения битой или деревянной палкой, которую сам ФИО11 выдал дознавателю. Считает необоснованным, что суд признал ксерокопию снимка недопустимым доказательством, но отказал в назначении по делу повторной судебно-медицинской экспертизы. Просит отменить приговор суда и постановление суда от (дата) о рассмотрении ходатайства об исключении недопустимых доказательств, материалы уголовного дела направить на новое судебное разбирательство.

В возражениях на апелляционные жалобы адвоката Агаян Л.В. и защитника наряду с адвокатом Шестакова А.М. в защиту интересов осужденного Б.М.АВ. законный представитель несовершеннолетнего ФИО1 – ФИО2 находит приговор суда законным и обоснованным, доводы апелляционных жалоб не подлежащими удовлетворению.

В возражениях на апелляционное представление государственного обвинителя Старощука А.Д. законный представитель несовершеннолетнего ФИО1 – ФИО2, приводя доводы о законности приговора суда, находит обоснованными выводы суда о наличии в действиях осужденного Б.М.АВ. квалифицирующего признака «из хулиганских побуждений».

В возражениях на апелляционные жалобы адвоката Агаян Л.В. и защитника наряду с адвокатом Шестакова А.М. в защиту интересов осужденного Б.М.АВ. государственный обвинитель Старощук А.Д. находит доводы апелляционных жалоб необоснованными и не подлежащими удовлетворению.

Проверив материалы уголовного дела и обсудив доводы, изложенные в апелляционном представлении и апелляционных жалобах с дополнениями, а также в выступлениях сторон в судебном заседании, суд апелляционной инстанции находит выводы суда о виновности осужденного в совершении преступления соответствующими фактическим обстоятельствам дела. Эти выводы в полной мере основываются на исследованных в судебном заседании и надлежащим образом проанализированных в приговоре доказательствах, отвечающих требованиям относимости, допустимости и достоверности.

Из показаний несовершеннолетнего потерпевшего ФИО1, оглашенных в судебном заседании с согласия сторон, следует, когда он находился в тамбуре кафе совместно со ФИО6 и ФИО3, из кафе вышел ранее ему незнакомый ФИО11, который закурил сигарету, подошел близко к его брату ФИО3 и стал говорить, что это место для курения, попросил ФИО3 уйти, на что ФИО3 ответил, почему бы ФИО11 не выйти и не покурить на улице. После этого ФИО11 двумя ладонями сильно толкнул ФИО3 в лицо, отчего ФИО3 ударился затылком о стену. Он (ФИО1) подошел к ФИО11 и спросил, зачем ФИО11 это сделал, на что ФИО11, ничего не говоря, ударил его двумя ладонями в лицо, как и ФИО3 Затем ФИО11 стал снимать куртку и звать его на драку. В это время из кафе вышла знакомая ФИО7 и стала ФИО11 успокаивать, сказав, что им по 15 лет. Однако, ФИО11 продолжал звать его на драку, и между ними завязалась потасовка, в которой ФИО11 не мог победить. Он (ФИО1) сказал ФИО11, что он не хочет с ним драться, и пошел к ребятам и ФИО3 ФИО11 в это время пошел в другую сторону. Но когда он (ФИО1) уже подходил к ребятам, услышал крик, чтобы он обернулся, после чего он резко обернулся и увидел, что к нему подбежал ФИО11, держа в правой руке деревянную биту, и замахнулся на него битой, он (ФИО1) заблокировал удар левой рукой, так как удар был направлен в голову, от удара битой он почувствовал сильную и резкую боль в левой руке. Утром 23 февраля 2020 года он чувствовал резкую боль в руке, о чем рассказал родителям, и поехал в больницу.

Данные показания суд обоснованно признал допустимым доказательством по делу, поскольку процессуальных нарушений, влекущих недопустимость доказательства судом верно не установлено. Допущенная техническая ошибка в протоколе допроса несовершеннолетнего потерпевшего ФИО1 от 28 апреля 2020 года в томе 1 на л.д. 67-71 года в части даты рождения законного представителя ФИО2 являлась предметом рассмотрения суда первой инстанции, в судебном заседании законный представитель ФИО2 пояснила, что всегда присутствовала при допросе ее несовершеннолетнего сына ФИО1

Суд апелляционной инстанции также не усматривает процессуальных нарушений, свидетельствующих о недопустимости доказательства - протокола допроса несовершеннолетнего потерпевшего ФИО1 от 28 апреля 2020 года. 

В ходе очной ставки 8 мая 2020 года, проведенной между подозреваемым ФИО11 и потерпевшим ФИО1, ФИО1 пояснил, что ФИО3 и ФИО6 вышли в тамбур на входе в кафе, в это время в тамбур вышел ФИО11, который сказал, что это место для курения. ФИО3 ответил, что можно покурить на улице, в ответ на это ФИО11 внезапно ударил ФИО3 в лицо двумя ладонями, отчего ФИО3 ударился затылком о стену. Он (ФИО1) спросил ФИО11, зачем он это сделал, в ответ на это ФИО11 ударил его по лицу ладонями обеих рук, затем ФИО11 стал снимать с себя куртку, и говорил, что хочет с ним подраться. В это время вышла ФИО7 из кафе и сказала ФИО11, что они несовершеннолетние, и стала успокаивать ФИО11 ФИО3 рассказал ФИО7 о произошедшем, а ФИО11 сказал, что жаловаться нехорошо. Через некоторое время он (ФИО1) вышел на улицу, ФИО11 тоже был на улице и провоцировал с ним драку, снял свою куртку. Он (ФИО1) предлагал разойтись и драки не хотел. ФИО11 взял его (ФИО1) за плечи, тогда он тоже взял ФИО11 за плечи, они не могли перебороть друг друга, он (ФИО1) при этом говорил, чтобы ФИО11 успокоился. Затем он (ФИО1) сказал ФИО11, что хватит, перестал держать его за плечи и отошел, а через несколько секунд услышал, что ФИО11 выругался, кто-то из окружающих крикнул: «С, обернись!», он обернулся и увидел, что ФИО11 подбежал к нему с битой в руке и замахнулся на него, стал наносить удар, нацеленный ему в голову, в связи с чем он заблокировал удар левой рукой, и от удара он испытал физическую боль.

Из оглашенных в судебном заседании с согласия сторон показаний свидетеля ФИО3 следует, что когда он, ФИО1 и ФИО6 находились в тамбуре кафе, ранее незнакомый ФИО11 вышел из кафе, подошел к нему (ФИО3) и сказал, что это место для курения и нечего здесь стоять, на что он (ФИО3) ответил, что покурить можно и на улице, после чего ФИО11 внезапно его ударил двумя ладонями в лицо, то есть сильно толкнул, и он ударился головой о стену. После этого ФИО1 подошел к ФИО11 и спросил, за что ФИО11 его ударил, и ФИО11 нанес ФИО1 аналогичный удар. ФИО11 стал звать ФИО1 драться. Когда из кафе вышла ФИО7 и стала ФИО11 успокаивать, сказав, что им пятнадцать лет. На улице ФИО11 сказал ФИО1: «Пошли драться!». ФИО1 отказывался, ФИО11 начал бороться с ФИО1, но Б.М.АГ. не удалось побороть ФИО1, и они разошлись. ФИО1 пошел в их сторону, в это время ФИО11 быстро добежал до своей автомашины, выругался, взял биту из автомашины, быстро сзади подошел к ФИО1 и замахнулся. В это время кто-то крикнул: «С, обернись!», и ФИО1 успел заблокировать удар левой рукой.

Из показаний свидетеля ФИО6 следует, что он вместе с братьями ФИО стоял на крыльце кафе, они пили кофе, когда вышел ФИО11 и стал говорить, что это место для курения, кофе здесь не пьют, на что ФИО3 попросил ФИО11 покурить на улице. ФИО11 разозлился и ударил ФИО3 по лицу. ФИО1 стал спрашивать ФИО11, почему он ударил брата. ФИО11 с ФИО1 сошли с крыльца, и конфликт между ними продолжился на улице, где ФИО11 ударил ФИО1 по лицу. Когда конфликт закончился, ФИО11 пошел к машине, и он (ФИО6) увидел, что ФИО11 с битой идет к ФИО1, и крикнул «ФИО1». ФИО1 обернулся, и, защищаясь, выставил руку, вследствие чего ФИО11 битой ударил ФИО1 по руке.

Из показаний свидетеля ФИО9 следует, что он находился в кафе «

<

данные изъяты>», купив кофе, он вместе с друзьями вышел на улицу. На крыльце кафе стояли ФИО3 и ФИО1 В это время из кафе вышел ФИО11, который стал вести себя агрессивно по отношению к ФИО, вначале он ударил ФИО3, а когда ФИО1 попытался вмешаться, ФИО11 ударил ФИО1 Затем женщина пыталась остановить ФИО11, но ФИО11 подбежал к своему автомобилю, схватил биту и стал избивать ФИО1, ФИО1 закрывался руками. В драку вмешались другие люди и отвели ФИО11 от ребят.

Из показаний свидетеля ФИО8 усматривается, что ФИО6 и братья ФИО находились в тамбуре кафе, а он и ФИО9 находились на улице возле крыльца, когда он увидел, что на крыльце кафе началась потасовка между Ботовым М.А и ФИО3 ФИО11 двумя руками ударил по лицу ФИО3, ФИО1 стал заступаться за ФИО3, тогда ФИО11 ударил двумя руками по лицу ФИО1, стал предлагать подраться. Через некоторое время он видел, что ФИО1 и ФИО11 толкаются. Затем ФИО11 отошел в сторону и вернулся с длинным предметом в руке, которым замахнулся на ФИО1, кто-то крикнул, чтобы ФИО1 обернулся. ФИО1 обернулся и заблокировал рукой удар, нанесенный ФИО11, в связи с чем удар пришелся по руке. 

Из показаний свидетеля ФИО7 следует, что когда она вышла из кафе, увидела в коридоре ФИО3, который плакал. ФИО3 ей рассказал, что его ударил ФИО11 Она спросила у ФИО11, за что он ударил ФИО3, ФИО11 ответил, что ему не нравится, что малолетки находятся в курилке, потому и ударил их. ФИО11 вел себя агрессивно, поэтому она сказала ФИО идти домой и стала отводить ФИО3 в сторону. В это время между ФИО11 и ФИО1 была какая-то потасовка, через некоторое время она обернулась и увидела, что ФИО1 идет в их сторону, а сзади ФИО1 бежит ФИО11, который замахнулся на ФИО1 бейсбольной битой, кто-то закричал, ФИО1 обернулся и поднял руку для защиты, ФИО11 ударил его битой по руке.

Показания потерпевшего и свидетелей ФИО3, ФИО6, ФИО9, ФИО8, ФИО7 суд обоснованно признал достоверными, поскольку они согласуются между собой, а также с показаниями свидетеля ФИО4, показаниями эксперта ФИО13, с письменными доказательствами по делу, в том числе с рапортом ответственного ПП по Хиславичскому району МО МВД России Починковский» от 23 февраля 2020 года, заявлением ФИО2 о совершении преступления от 23 февраля 2020 года, протоколом осмотра места происшествия от 24 февраля 2020 года, заключением эксперта № от (дата) , согласно которому у ФИО1., (дата) года рождения, диагностировано телесное повреждение в виде закрытого перелома левой лучевой кости в средней трети без смещения, которое образовалось от действия твердого тупого предмета, вероятно при ударе таковым, возможно 23 февраля 2020 года, согласно п. 7.1 медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, по признаку длительного расстройства, сроком свыше 21 дня, квалифицируется как вред здоровью средней тяжести.

Судом устранены сомнения в той части, где в первоначальных документах указано, что потерпевший был избит ФИО10 Так, из показаний потерпевшего ФИО1 в томе 1 на л.д. 68-71, пояснений законного представителя ФИО2 в судебном заседании следует, что ими была указана фамилия ФИО10, поскольку фамилию человека, нанесшего удар, они не знали.

Суд апелляционной инстанции не находит оснований ставить под сомнение данную судом оценку доказательств, отмечая, что в показаниях потерпевшего и свидетелей, письменных доказательствах, на которых основаны выводы суда о виновности осужденного, каких-либо противоречий, которые свидетельствовали бы об их недостоверности, не имеется. Какой-либо заинтересованности со стороны потерпевшего и свидетелей при даче показаний в отношении осужденного, как и оснований для его оговора, судом не установлено, с чем соглашается суд апелляционной инстанции.

Суд обоснованно критически отнесся к показаниям осужденного Б.М.АВ. и свидетеля ФИО5, выводы суда мотивированны, с чем соглашается суд апелляционной инстанции. 

К показаниям осужденного Б.М.АВ. и свидетеля ФИО5, о том, что в тамбуре была потасовка между ФИО и ФИО11, поскольку один из несовершеннолетних толкнул ФИО11 в спину, после чего ФИО11 одному из них дал пощечину, затем вышла ФИО7 и сказала ФИО11, что это несовершеннолетние, после чего конфликт прекратился, позднее, на улице вновь произошел конфликт, суд апелляционной инстанции относится критически, поскольку данные показания опровергаются показаниями потерпевшего и очевидцев начала конфликта - свидетелей ФИО3, ФИО6, ФИО9, ФИО8, из которых следует, что осужденный, противопоставляя себя окружающим, являлся инициатором конфликта, используя незначительный повод, спровоцировал конфликтную ситуацию с потерпевшим и хотел ее продолжения, настаивая на драке с потерпевшим, который пытался прекратить конфликтную ситуацию.

Доводы осужденного о том, что он оборонялся от ФИО и других лиц, которые шли к автомашине, чтобы ударить его, поэтому он достал из автомашины палку и замахнулся ею, в свою очередь ФИО1 в этот момент подставил руку и удар палкой пришелся ему по руке, являются несостоятельными, поскольку, как следует из согласующихся между собой показаний потерпевшего и свидетелей, ФИО11, которому никто не угрожал, достал из автомашины предмет, похожий на деревянную бейсбольную биту, с целью нанесения удара и причинения телесных повреждений, направился к ФИО1, который спиной находился к осужденному, и нанес ФИО1 удар по левой руке, которой ФИО1 защищался от удара.

Оценка показаниям осужденного судом дана верная, исходя из анализа всей совокупности доказательств по делу.

Все представленные сторонами доказательства суд исследовал в точном соответствии с требованиями ст. 307 УПК РФ, изложил в приговоре мотивы, по которым он принял доказательства.

Таким образом, исследованные в судебном заседании доказательства, устанавливающие в совокупности факты, изобличающие ФИО11 в совершении вменяемого ему преступления, позволили суду правильно определить фактические обстоятельства совершенного преступления, сделать обоснованный вывод о доказанности вины осужденного.

Действия осужденного ФИО11, судом правильно квалифицированы п.п. «д, з» ч. 2 ст. 112 УК РФ.

Основания для иной правовой оценки действий осужденного отсутствуют, фактические обстоятельства дела установлены судом правильно, выводы суда о юридической квалификации действий осужденного основаны на материалах уголовного дела.

Наличие в действиях осужденного квалифицирующих признаков «из хулиганских побуждений, с применением предмета, используемого в качестве оружия» подтверждаются исследованными в судебном заседании доказательствами. Выводы суда в данной части мотивированны надлежащим образом, с чем соглашается суд апелляционной инстанции.

Между тем, квалифицирующий признак, предусмотренный п. «з» ч. 2 ст. 112 УК РФ судом указан как «с применением предметов, используемых в качестве оружия». 

Однако, судом было верно установлено, что осужденный нанес удар потерпевшему в область левой руки одним предметом, похожим на деревянную бейсбольную биту.

В этой связи действия осужденного ФИО11 подлежат квалификации как совершение умышленного причинения средней тяжести вреда здоровью, не опасного для жизни человека и не повлекшего последствий, указанных в ст. 111 УК РФ, но вызвавшего длительное расстройство здоровья, из хулиганских побуждений, с применением предмета, используемого в качестве оружия. 

Также подлежит исключению из описательно-мотивировочной части приговора указание суда о том, что «об умысле подсудимого на умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью, не опасного для жизни человека свидетельствует то, что подсудимый, нанося удар потерпевшему в голову, не мог осознавать и не предвидеть, что потерпевший может инстинктивно закрыть голову рукой», поскольку органами предварительного расследования не вменялось ФИО11, что он имел намерение нанести потерпевшему удар в область головы. В соответствии с требованиями ч. 1 ст. 252 УК РФ судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению.

Вопреки доводам апелляционного представления, судом исследованы обстоятельства, предшествующие причинению осужденным потерпевшему средней тяжести вреда здоровью, и верно установлено, что осужденный действовал умышленно, из хулиганских побуждений, используя незначительный повод, грубо нарушая общественный порядок, желая противопоставить себя окружающим, продемонстрировать пренебрежительное отношение к окружающим. 

Инициатором конфликта являлся именно осужденный, который умышленно, проявляя явное неуважение к обществу, желая противопоставить себя окружающим и грубо нарушить общественный порядок, используя незначительный повод, связанный с тем, что потерпевший спросил у осужденного, зачем он ударил ФИО3, нанес потерпевшему удар ладонями обеих рук по лицу, после чего провоцировал потерпевшего вступить с ним с борьбу, начал с потерпевшим бороться, потерпевший прекратил данные действия, однако, осужденный продолжая свои умышленные действия, из хулиганских побуждений, используя незначительный повод, проявляя явное неуважение к обществу, желая противопоставить себя окружающим и грубо нарушить общественный порядок, нанес потерпевшему удар предметом, используемым в качестве оружия, в область левой руки.

При этом, как следует из исследованных в судебном заседании доказательств, потерпевший не являлся инициатором конфликта, не являлся зачинщиком ссоры, не совершал никаких противоправных действий. Действия осужденного были совершены при явном его желании противопоставить себя окружающим, продемонстрировать пренебрежительное отношение как к потерпевшему, так и к окружающим.

Учитывая вышеизложенное, вопреки доводам апелляционного представления, судом установлен умысел осужденного, направленный на грубое нарушение общественного порядка и проявление явного неуважения к обществу, а также судом установлено, в чем конкретно выражалось грубое нарушение общественного порядка, какие обстоятельства свидетельствовали о явном неуважении к обществу.

О наличии у осужденного умысла на причинение потерпевшему телесных повреждений свидетельствуют фактические обстоятельства содеянного осужденным, его умышленные действия, в том числе характер и локализация причиненного осужденным потерпевшему телесного повреждения.

Между действиями осужденного, выразившимися в нанесении удара предметом, используемым в качестве оружия в область левой руки, и наступившими последствиями в виде телесного повреждения – закрытого перелома левой лучевой кости в средней трети без смещения имеется причинная связь, что подтверждается показаниями потерпевшего, свидетелей, а также заключением эксперта № от (дата) .

Каких-либо противоправных действий со стороны потерпевшего, свидетельствующих о необходимости нанесения ему удара, не установлено.

Доводы стороны защиты о недопустимости заключения эксперта № от (дата) являются несостоятельными, так как заключение эксперта не вызывает сомнений в своей достоверности, поскольку составлено экспертом, имеющим длительный стаж работы в области судебной медицины, мотивированно и обоснованно, указана методика, экспертиза соответствует требованиям закона.

Указанное заключение эксперта всесторонне оценено судом в совокупности с другими доказательствами по делу.

Доводы о недопустимости заключения эксперта в связи с тем, что в заключении указано, что медицинская документация представлена на имя Г. являлись предметом оценки суда первой инстанции. В судебном заседании был допрошен эксперт ФИО13, который пояснил, что им была допущена техническая описка в экспертизе при указании фамилии потерпевшего, экспертиза проведена в отношении ФИО1, (дата) года рождения.

Как следует из экспертизы техническая описка в фамилии потерпевшего допущена как при описании обстоятельств дела, изложенных в постановлении и.о. дознавателя ПП по Хиславичскому району ФИО14 по материалам проверки КУСП № 139 от 23 февраля 2020 года, так и при описании данных медицинской документации. 

Сопоставляя материалы уголовного дела, постановление и.о. дознавателя ПП по Хиславичскому району ФИО14 от 25 февраля 2020 года о назначении медицинской судебной экспертизы в отношении ФИО1, заключение эксперта № от (дата) в отношении ФИО1 и характер описки, допущенной в экспертизе при указании фамилии потерпевшего в нескольких местах, суд апелляционной инстанции находит, что не имеется оснований не доверять показаниям эксперта о том, что проводя экспертизу в отношении ФИО1, он исследовал медицинскую карту также в отношении ФИО1 

Доводы стороны защиты о том, эксперт заинтересован в исходе дела, поэтому сказал, что допустил описку в указании фамилии потерпевшего, суд апелляционной инстанции находит несостоятельными, поскольку заинтересованности эксперта в исходе дела не установлено, при этом эксперт был предупрежден об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе защитника наряду с адвокатом Шестакова А.М. об оспаривании причиненного потерпевшему вреда здоровью со ссылкой на то, что он не усматривает из фотоснимков наличие повреждений, снимки не содержат описания, в материалах дела не имеется рентгенограммы, безосновательны, поскольку, в соответствиями с требованиями уголовно-процессуального законодательства, в целях установления тяжести вреда здоровью потерпевшего назначено в ходе предварительного расследования проведение экспертизы лицу, обладающему специальными познаниями.

При этом из показаний эксперта ФИО13 в судебном заседании следует, что на экспертизу была представлена медицинская документация больного и рентгенограмма, при этом бумажный носитель рентгенограммы для эксперта является малоинформативным, поэтому обязательно изучается заключение врача-рентгенолога, записанное в медицинской карте, который изучает также снимок рентгенограммы на экране монитора. На основании всех сведений, имеющихся в медицинской карте потерпевшего, им был сделан вывод о тяжести вреда здоровью (т. 2 л.д. 116-129).

Доводы стороны защиты о том, что эксперт должен был приобщить копию рентгенограммы к экспертному заключению, суд апелляционной инстанции находит несостоятельными, с учетом характера экспертного заключения и проведения экспертизы по амбулаторной карте потерпевшего. 

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе защитника наряду с адвокатом Шестакова А.М. о том, что перед экспертом не был поставлено вопрос о том, могли ли быть причинены телесные повреждения битой или палкой, не влияют на выводы суда о виновности осужденного в совершении преступления, поскольку на основании совокупности исследованных в судебном заседании доказательств установлено, что удар нанесен осужденным предметом, используемым в качестве оружия, похожим на деревянную бейсбольную биту, что не опровергается и самим характером повреждения, имеющегося у потерпевшего.

Вопреки доводам апелляционной жалобы защитника наряду с адвокатом Шестакова А.М., диагностирование экспертом у потерпевшего закрытого перелома только левой лучевой кости в средней трети без смещения, тогда как хирург указал о закрытом переломе обеих костей левого предплечья в средней трети без смещения, не свидетельствует о недопустимости экспертного заключения, поскольку как эксперт, так и хирург указывали об одной локализации повреждений, в связи с чем не имеется противоречий в диагностировании у потерпевшего закрытого перелома левой лучевой кости, ставящих выводы эксперта под сомнение.

Доводы апелляционных жалоб о том, что экспертом неверно установлено длительное расстройство здоровья у потерпевшего на срок свыше 21 дня и причинение вреда здоровью средней тяжести, поскольку экспертиза проведена 28февраля 2020 года без учета прохождения потерпевшим лечения, суд апелляционной инстанции находит необоснованными.

Сомнений в правильности определения степени тяжести вреда здоровью, причиненного потерпевшему ФИО1 не имеется, степень тяжести вреда здоровья определена экспертом ФИО13 в соответствии с п. 18 Приказа Минздравсоцразвития РФ от 24.04.2008 г. N 194н «Об утверждении Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», на основании продолжительности нарушения функций органов и (или) систем органов (временной нетрудоспособности), устанавливаемой в днях исходя из объективных медицинских данных, а не исходя из длительности фактически проведенного лечения. 

В судебном заседании 16 февраля 2021 года эксперт ФИО13 пояснил, что согласно критериям сращивания костей, для данного перелома необходимо три-четыре месяца для сращивания костей (т. 2 л.д. 116-129).

Основываясь на заключении эксперта и допросе эксперта в судебном заседании, судом было отказано в удовлетворении ходатайства стороны защиты о признании указанного заключения недопустимым доказательством, о чем вынесено соответствующее постановление.

С учетом вышеизложенного, у суда первой инстанции обоснованно отсутствовали основания для проведения повторной экспертизы, как о том ставился вопрос стороной защиты, поскольку противоречий и сомнений в выводах эксперта не установлено.

Нарушений норм уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, не допущено.

Вопреки доводам апелляционной жалобы защитника наряду с адвокатом Шестакова А.М., постановление суда от 16 февраля 2021 года соответствует требованиям ст. 7 УПК РФ, из описательно-мотивировочной части постановления однозначно следует о рассмотрении судом всех заявленных требований стороны защиты о признании недопустимыми доказательствами по делу - заключения судебно-медицинской экспертизы № от (дата) , протокола допроса несовершеннолетнего потерпевшего ФИО1, документов на листах дела 11-12, и приведены мотивы, по которым признаны несостоятельными доводы о признании недопустимыми доказательствами заключения судебно-медицинской экспертизы № от (дата) , протокола допроса несовершеннолетнего потерпевшего ФИО1

Судебное следствие проведено по делу с соблюдением принципа состязательности сторон. Все заявленные стороной защиты ходатайства, в том числе те, о которых указано в апелляционных жалобах с дополнениями, были разрешены председательствующим и по ним приняты мотивированные решения, необоснованных отказов стороне защиты по заявленным ходатайствам, которые могли иметь существенное значение для исхода дела, нарушений процессуальных прав участников, повлиявших или могущих повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, по делу не допущено. 

Назначая ФИО11 наказание, суд учел, что осужденный совершил преступление средней тяжести, ранее не судим, характеризуется удовлетворительно, на учете у психиатра и нарколога не состоит, а также принял во внимание влияние наказания на исправление осужденного, на условия жизни его семьи и иные значимые обстоятельства.

Смягчающих и отягчающих наказание обстоятельств судом не установлено.

Учитывая фактические обстоятельства преступления и степень его общественной опасности, суд не усмотрел оснований для применения в отношении ФИО11 положений ч. 6 ст. 15 УПК РФ.

Исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих общественную опасность совершенного осужденным преступления и являющихся основанием для назначения наказания с применением правил ст. 64 УК РФ, суд не усмотрел.

Обсуждая вопрос о возможности назначения ФИО11 наказания с применением положений ст. 73 УК РФ, приняв во внимание все обстоятельства по делу, суд пришел к выводу о том, что исправление осужденного возможно без изоляции от общества.

Вместе с тем, обоснованно не установив отягчающих наказание Б.М.АГ. обстоятельств, суд при назначении наказания указал на учет отягчающих наказание обстоятельств, в связи с чем данное суждение подлежит исключению из приговора, назначенное наказание - смягчению с сокращением испытательного срока.

Гражданский иск разрешен в соответствии с требованиями закона.

Каких-либо существенных нарушений уголовного или уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, суд апелляционной инстанции не усматривает.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.15, 389.17, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор 

<

данные изъяты> от 16 февраля 2021 года в отношении осужденного ФИО11 изменить:

указать в описательно-мотивировочной части приговора при квалификации действий осужденного ФИО11 по п.п. «д, з» ч. 2 ст. 112 УК РФ квалифицирующий признак «с применением предмета, используемого в качестве оружия» вместо «с применением предметов, используемых в качестве оружия»;

исключить из описательно-мотивировочной части приговора суждение о том, что «об умысле подсудимого на умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью, не опасного для жизни человека свидетельствует то, что подсудимый, нанося удар потерпевшему в голову, не мог осознавать и не предвидеть, что потерпевший может инстинктивно закрыть голову рукой»;

исключить из приговора указание на учет при назначении наказания отягчающих наказание обстоятельств;

смягчить назначенное ФИО11 по п.п. «д, з» ч. 2 ст. 112 УК РФ наказание до 2 (двух) лет 4 (четырех) месяцев лишения свободы, снизить установленный ФИО11 в соответствии со ст. 73 УК РФ испытательный срок до 1(одного) года 10 (десяти) месяцев.

В остальной части приговор суда в отношении ФИО11 оставить без изменения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, во Второй кассационный суд общей юрисдикции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора суда. Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий 

О.В. Манакова