Административное дело № 2а-94/2021

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

10 июня 2021 г. г. Реутов 

Реутовский гарнизонный военный суд в составе председательствующего по делу – судьи Кошкорёва А.В., при помощнике судьи Шуваловой Т.В., с участием административного истца ФИО1 и его представителя ФИО2, представителя директора Федеральной службы войск национальной гвардии – Главнокомандующего войсками национальной гвардии РФ подполковника юстиции ФИО3, а также заместителя военного прокурора 

<

данные изъяты> военной прокуратуры гарнизона капитана юстиции ФИО4, в открытом судебном заседании, в помещении военного суда, рассмотрев административное дело по административному исковому заявлению военнослужащего войсковой части № подполковника ФИО1 об оспаривании действий директора Федеральной службы войск национальной гвардии РФ – Главнокомандующего войсками национальной гвардии РФ, связанных с увольнением его с военной службы,

установил:

ФИО1 обратился в суд с административным исковым заявлением, в котором указал, что он проходит военную службу по контракту в войсковой части № в должности заместителя командира воинской части по работе с личным составом.

В период с 17 марта по 9 апреля 2021 г. было проведено административное расследование по факту суицидального происшествия, совершенного военнослужащим войсковой части №, проходившим военную службу по призыву. По итогам проведенного расследования было предложено привлечь ФИО1 к дисциплинарной ответственности в виде досрочного увольнения с военной службы, в связи с невыполнением условий контракта. Приказом директора Федеральной службы войск национальной гвардии РФ – Главнокомандующим войсками национальной гвардии РФ (далее - директор Росгвардии) от 19 апреля 2021 г. № ФИО1 досрочно уволен с военной службы, в связи с невыполнением условий контракта. 

Считая свои права нарушенными, ФИО1 просил суд:

-признать незаконным приказ директора Росгвардии от 19 апреля 2021 г. №, в части увольнения его с военной службы, в связи с невыполнением условий контракта;

-обязать директора Росгвардии отменить приказ от 19 апреля 2021 г. №, в части увольнения его с военной службы. 

В суде ФИО1 и его представитель требования административного иска поддержали и просили суд их удовлетворить. При этом пояснили, что в момент суицидального происшествия ФИО1 находился на стационарном лечении и должностные обязанности не исполнял. По этой причине он не мог отстранять и контролировать отстранение от участия в учебных стрельбах военнослужащих, включенных в группу психолого-педагогического внимания (далее - группа ППВ). Однако данное обстоятельство не было учтено при проведении административного расследования, а также при издании оспариваемого приказа. Указали, что обязанность по отстранению вышеуказанной категории военнослужащих от учебных стрельб и несения службы с оружием возложена на командиров подразделений. Указали, что ФИО1 осуществлял контроль за выполнением рекомендаций психолога в отношении ФИО7, путем заслушивания устных докладов от подчиненных ему офицеров. При этом обязанность по выполнению данных рекомендаций была возложена на командиров подразделений. 

Отметили, что согласно имеющимся в материалах дела служебным характеристикам, заключениям аттестационных комиссий и копии служебной карточки, ФИО1 по службе характеризуется положительно, соответствует занимаемой воинской должности, по состоянию на 19 апреля 2021 г. не имел неснятых дисциплинарных взысканий и грубого дисциплинарного проступка не совершал. В связи с этим, в силу п. 41 постановления Пленума Верховного суда РФ от 29 мая 2014 г. № 8, а также постановления Конституционного Суда от 21 марта 2013 г. № 6-П, полагали, что оспариваемый приказ директора Росгвардии является незаконным, а дисциплинарное взыскание, примененное к ФИО1, чрезмерно строгим.

В административном иске ФИО1 также указал, что приказ директора Росгвардии, в оспариваемой части, не содержит ссылок на конкретные пункты и статьи, как Дисциплинарного устава Вооруженных Сил РФ, так и Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе», на основании которых применено оспариваемое дисциплинарное взыскание. Отметил, что в отношении административного истца нарушен порядок увольнения с военной службы, поскольку до издания приказа об увольнении с военной службы с ним не проведена индивидуальная беседа.

Вышеизложенные обстоятельства, по мнению административного истца и его представителя, свидетельствуют о незаконности приказа директора Росгвардии от 19 апреля 2021 г. № в оспариваемой части. 

Представитель административного ответчика требования ФИО1 не признала и просила суд отказать в их удовлетворении. В обоснование чего в письменных возражениях и в суде пояснила, что, вопреки мнению административного истца и его представителя, основанием для привлечения ФИО1 к дисциплинарной ответственности явился не сам факт суицидального происшествия, а проведенный анализ служебно-боевой деятельности ФИО1, качества исполнения им своих должностных обязанностей с момента выявления у ФИО7 признаков отклоняющегося поведения. Отметила, что в ходе проведенного административного расследования были выявлены, допущенные ФИО1, систематические нарушения требований Устава внутренней службы Вооруженных Сил РФ, должностных обязанностей, распоряжений Росгвардии и командира войсковой части № в период военной службы рядового ФИО7, которые впоследствии создали предпосылки для наступления суицидального происшествия. Указала, что изложенные в оспариваемом приказе нарушения, допущенные ФИО1, полностью подтверждаются собранными в ходе административного расследования доказательствами. Указала, что каких-либо нарушений процедуры привлечения административного истца к дисциплинарной ответственности не допущено. 

В заключение отметила, что беседа с административным истцом перед увольнением с военной службы не проводилась, поскольку решение об увольнении принято не в связи с представлением его к увольнению, а в связи с привлечением к дисциплинарной ответственности. Вместе с тем, в январе 2021 г. с административным истцом была проведена беседа по вопросу предстоящего увольнения с военной службы по окончанию контракта, а в настоящее время произведен подсчет выслуги лет для назначения пенсии, с которым ФИО1 ознакомлен. В этой связи полагала, что непроведение индивидуальной беседы с ФИО1 перед изданием оспариваемого приказа, не свидетельствует о его незаконности.

Выслушав объяснения сторон, исследовав материалы административного дела, заслушав показания свидетеля и заключение прокурора, полагавшего необходимым в удовлетворении административных исковых требований ФИО1 отказать, суд приходит к следующим выводам. 

В соответствии с п.п. «в» п. 2 ст. 51 Федерального закона от 28 марта 1998 г. № 53-ФЗ «О воинской обязанности и военной службе» военнослужащий, проходящий военную службу по контракту, может быть досрочно уволен с военной службы в связи с невыполнением им условий контракта.

Аналогичные положения закреплены в п.п. «в» п. 4 ст. 34 Положения о порядке прохождения военной службы, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 16 сентября 1999 г. №.

Согласно ч. 3 ст. 32 Федерального закона от 28 марта 1998 г. № 53-ФЗ «О воинской обязанности и военной службе» условия контракта о прохождении военной службы включают в себя обязанность военнослужащего добросовестно исполнять все общие, должностные и специальные обязанности, установленные законодательными и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 41 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 мая 2014 г. № 8 «О практике применения судами законодательства о воинской обязанности, военной службе и статусе военнослужащих», невыполнением условий контракта как основанием для досрочного увольнения военнослужащего с военной службы следует считать лишь значительные (существенные) отступления от требований законодательства о воинской обязанности и военной службе, которые могут выражаться, в частности, в совершении виновных действий (бездействия), свидетельствующих об отсутствии у военнослужащего необходимых качеств для надлежащего выполнения обязанностей военной службы; совершении одного из грубых дисциплинарных проступков, составы которых перечислены в п. 2 ст. 28.5 Федерального закона «О статусе военнослужащих»; совершении дисциплинарного проступка при наличии у него неснятых дисциплинарных взысканий; совершении уголовно наказуемого деяния или административного правонарушения, за которое военнослужащий несет ответственность на общих основаниях; иных юридически значимых обстоятельств, позволяющих в силу специфики служебной деятельности военнослужащего сделать вывод о том, что он перестал удовлетворять требованиям законодательства о воинской обязанности и военной службе, предъявляемым к военнослужащим, проходящим военную службу по контракту.

В суде установлено, что ФИО1 с 2018 г. по настоящее время проходит военную службу по контракту в войсковой части № на должности заместителя командира воинской части по работе с личным составом. 

12 марта 2021 г. в период проведения с личным составом войсковой части № комплексных занятий в полевых условиях, военнослужащим названной воинской части, проходящим военную службу по призыву, рядовым ФИО7 совершен суицид. 

По факту вышеуказанного суицидального происшествия в период с 17 марта по 9 апреля 2021 г. начальником Главного управления подготовки войск Росгвардии проведено административное расследование, в ходе которого были установлены причины, совершения ФИО7 суицида, а также различные нарушения должностных лиц войсковой части №, в том числе административного истца, в результате которых возникли предпосылки наступления данного происшествия. Одновременно в заключении административного расследования имеется ходатайство перед директором Росгвардии о применении к административному истцу дисциплинарного взыскания в виде досрочного увольнения с военной службы, в связи с невыполнением условий контракта. 

Приказом директора Росгвардии от 19 апреля 2021 г. № о привлечении к дисциплинарной ответственности, административный истец досрочно уволен военной службы, связи с невыполнением условий контракта. Основанием для принятия такого решения явилось проведенное административное расследование, в ходе которого было установлено ненадлежащее выполнение, в том числе, ФИО1 своих должностных обязанностей, а также требований ст. 16, 24, 101 Устава внутренней службы Вооруженных Сил РФ, утвержденного Указом Президента РФ от 10 ноября 2007 г. № 1495, распоряжений Росгвардии от 6 ноября 2018 г. № и от 22 июля 2020 г. №-р, распоряжений командира войсковой части № от 18 января 2021 г. №, выразившееся в непроведении анализа эффективности работы должностных лиц по профилактике небоевых потерь, неорганизации взаимодействия с врачом-психиатром, отсутствия должностного контроля за выполнением в воинской части рекомендаций психолога и отстранением военнослужащих воинской части с нервно-психической неустойчивостью от занятий с боевым оружием, не принятием мер по отстранению военнослужащих, входящих в группу ППВ, от занятий с боевым оружием и выполнения практических стрельб на занятиях по огневой подготовке.

Из копии контракта о прохождении военной службы от 1 сентября 2014 г. и послужного списка ФИО1 следует, что названный контракт был заключен на время обучения в Военном университете и пять лет военной службы после его окончания. В связи с чем срок его действия истекает 25 июня 2021 г. При этом из этого же контракта следует, что административный истец взял на себя обязательство добросовестно выполнять все общие, должностные и специальные обязанности военнослужащих, установленные законодательством и иными нормативными правовыми актами РФ. 

Пункты 16, 24 Устава внутренней службы Вооруженных Сил РФ, утвержденного Указом Президента РФ от 10 ноября 2007 г. № 1495 определяют, что военнослужащий в служебной деятельности руководствуется Конституцией Российской Федерации, федеральными конституционными законами, федеральными законами, общевоинскими уставами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

При этом военнослужащий обязан строго соблюдать Конституцию Российской Федерации и законы Российской Федерации, требования общевоинских уставов, беспрекословно выполнять приказы командиров (начальников).

Каждый военнослужащий, назначенный на воинскую должность, имеет должностные обязанности, которые определяют его полномочия, а также объем выполняемых им в соответствии с занимаемой воинской должностью задач.

Должностные обязанности и порядок их исполнения определяются федеральными законами, общевоинскими уставами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, а также соответствующими руководствами, наставлениями, положениями, инструкциями или приказами командиров (начальников) применительно к требованиям настоящего Устава.

Пунктом 101 вышеуказанного Устава установлены общие обязанности заместителя командира полка по военно-политической работе, согласно которым он, в том числе, обязан: организовывать в полку (на корабле) психологическую работу; своевременно докладывать командиру полка (корабля 1 ранга) и в вышестоящий военно-политический орган о состоянии воинской дисциплины в полку (на корабле), морально-политическом и психологическом состоянии личного состава и проводимой военно-политической работе.

В соответствии с должностными обязанностями административного истца, утвержденными командиром войсковой части №, он, в том числе, обязан лично: анализировать состояние воинской дисциплины и внутреннего порядка, подводить итоги и определять меры по их улучшению; принимать меры по предупреждению гибели и травматизма личного состава, обеспечение безопасности военной службы; поддерживать воинскую дисциплину; не реже одного раза в квартал проводить индивидуальные беседы с военнослужащими, отнесенными к группе ППВ; организовывать морально-психологическую подготовку военнослужащих; выявлять и устранять причины и условия, способствующие совершению правонарушений и происшествий; изучать настроения и морально-психологическое состояние военнослужащих, составлять общую морально-психологическую характеристику личного состава полка; организовывать мероприятия психологической работы; представлять предложения командиру по поддержанию психологической готовности личного состава для принятия решения на основе выводов и рекомендаций офицеров психологической работы; осуществлять постоянный контроль за реализацией законов, нормативных правовых актов войск национальной гвардии.

Распоряжением Росгвардии от 6 ноября 2018 г. № утвержден комплекс организационных и практических мероприятий, направленных на повышение результативности действий по профилактике небоевых потерь со стороны должностных лиц органов управления воинской части.

В соответствии с п. 6, 7, 10, 11, 15, 41 названного комплекса в воинской части предусматриваются следующие мероприятия: осуществление контроля за выполнением требований безопасности венной службы в ходе повседневной деятельности подразделений, оказание помощи в устранении выявленных недостатков; организация работы по подбору и допуску военнослужащих к несению службы с оружием, контроль за ее проведением; подготовка рекомендаций психолога должностным лицам по проведению индивидуальной воспитательной работы с военнослужащими и сотрудниками группы ППВ, контроль проведения; оказание психологической, медицинской помощи военнослужащим, находящимся в состоянии острого личностного кризиса, направление в медицинские организации военнослужащих с кризисным психическим состоянием для консультации со специалистами; анализ информации о морально-психологическом состоянии личного состава подчиненных подразделений, выявлении военнослужащих с признаками отклоняющегося поведения, участие в профилактической работе, контроль выполнения рекомендация психолога; участие в проведении работы по допуску военнослужащих к несению службы с оружием. 

Распоряжением Росгвардии от 22 июня 2020 г. №-р в воинских частях Росгвардии с 1 июля 2020 г. введен алгоритм действий должностных лиц при выявлении военнослужащих с признаками суицидального поведения. 

Согласно вышеуказанному алгоритму заместитель командира воинской части по работе с личным составом при выявлении вышеуказанной категории военнослужащих: проводит индивидуальную беседу с военнослужащим; докладывает принятые меры и предложения командиру воинской части; организовывает мероприятия индивидуальной воспитательной работы должностных лиц, взаимодействие психолога, специалиста медицинской службы и др.; контролирует работу должностных лиц и анализирует эффективность реализации мероприятий индивидуальной воспитательной и психологической работы с военнослужащим; оказывает помощь и поддержку военнослужащему, контролирует выполнение рекомендаций психолога.

В соответствии с распоряжением войсковой части № от 4 апреля 2020 г. № в подчиненных воинских частях приказано ежемесячно анализировать результаты индивидуальной воспитательной работы; при выявлении лиц с нервно-психической неустойчивостью, находящихся в депрессивном состоянии и имеющих проблемы в семейно-бытовых вопросах немедленно отстранять их от учебных занятий и несения службы с оружием, направлять данных военнослужащих к заместителям командиров по работе с личным составом, психологам для проведения бесед и психологических исследований, по результатам которых принимать обоснованные решения. 

Распоряжением войсковой части № от 18 января 2021 г. № приказано обеспечить качественное психолого-педагогическое сопровождение военнослужащих по призыву; командованию, должностным лицам подразделений, в обязательном порядке учитывать рекомендации офицеров-психологов, по служебному использованию военнослужащих, вплоть до временного освобождения от несения боевой (внутренней) службы, снижению служебной нагрузки; провести анализ работы должностных лиц подразделений по проведению индивидуальной воспитательной работы с военнослужащими, включенными в группу ППВ, с указанием конкретных недостатков и принятых мерах по их устранению. Согласно резолюции выполнение данного распоряжения было поручено административному истцу.

Из материалов дела следует, что рядовой ФИО7 с 29 июня 2020 г. по 12 марта 2021 г. проходил военную службу по призыву в войсковой части №.

Согласно психологической характеристике от 8 июля 2020 г. психологом в отношении ФИО7 рекомендовано, в том числе: не допускать к службе с оружием, на занятия по огневой подготовке, управлению транспортными средствами, а также необходимо психологическое и педагогическое сопровождение по службе.

Из рапорта психолога от 12 июля 2020 г. вышеуказанные рекомендации были доложены командиру войсковой части №. Одновременно начальнику медицинской службы и командирам подразделений указано на необходимость направления ФИО7 к врачу-психиатру.

Приказом командира войсковой части № от 8 августа 2020 г. № рядовой ФИО7 был включен в список группы ППВ. Командирам подразделений было предписано, в том числе, лиц, включенных в названный список, освободить от несения службы с оружием. При этом контроль за выполнением данного приказа был возложен на административного истца.

Согласно повторному психодиагностическому обследованию рядового ФИО7 от 19 октября 2020 г. психологом воинской части выявлена неудовлетворительная нервно-психическая устойчивость, высокая вероятность нервно-психических срывов. В связи с чем указано на необходимость: оставления ФИО7 в группе ППВ, дополнительного медицинского обследования психиатра (невропатолога), проведения индивидуальных собеседований. Повторно рекомендовано не допускать ФИО7 к службе с оружием, на занятия по огневой подготовке, а также необходимо психологическое и педагогическое сопровождение по службе.

Из докладной записки психолога по состоянию на 25 октября 2020 г. командиру воинской части был представлен список военнослужащих по призыву включенных в группу ППВ, в которую входил рядовой ФИО7 При этом с указанным списком был ознакомлен административный истец о чем свидетельствует его личная роспись. 

Приказом командира войсковой части № от 1 февраля 2021 г. № рядовой ФИО7 оставлен в списках группы ППВ. Командирам подразделений было предписано, в том числе, лиц, включенных в названный список, освободить от несения службы с оружием. При этом контроль за выполнением данного приказа был возложен на административного истца.

В суде административный истец пояснил, что ему были известны вышеуказанные приказы командира войсковой части №, рекомендации психолога и то, что ФИО7 включен в группу ППВ с освобождением от несения службы с оружием.

Вместе с тем, материалами административного расследования, проведенного по факту суицидального происшествия, подтверждается, что рядовой ФИО7 в период службы с августа 2020 г. по март 2021 г. многократно получал оружие для различных целей, в том числе, для участия в практических стрельбах. 

При этом, как следует из материалов дела, под руководством ФИО1 в период с 15 по 19 февраля 2021 г. была проведена проверка организации и выполнения мероприятий служебно-боевой деятельности подразделения, в котором проходил службу ФИО7 Вместе с тем каких-либо нарушений, в части выдачи оружия военнослужащим, включённым в группу ППВ, безопасности военной службы и организации психологической работы в подразделении выявлено не было.

Также материалами расследования подтверждается, что ФИО7, вопреки рекомендациям психолога, должностными лицами воинской части, в том числе административным истцом, к врачу-психиатру не направлялся. 

Из объяснений административного истца в суде следует, что ему было известно о рекомендациях психолога в отношении ФИО7 Однако, как усматривается из его объяснений в суде и материалов дела, каких-либо действенных мер для выполнения рекомендаций психолога и для организации взаимодействия с врачом-психиатром, административный истец не предпринимал. При этом его контроль выполнения рекомендаций психолога ограничивался лишь заслушиванием устных докладов должностного лица подразделения, в котором проходил службу ФИО7

Помимо этого, согласно показаниям свидетеля Свидетель №1, который является командиром войсковой части №, ФИО1, в период службы ФИО7, в установленном порядке не докладывал ему о принятых мерах по выполнению рекомендаций психолога в отношении ФИО7 и не высказывал каких-либо предложений по их реализации. Также свидетель подтвердил, что контроль за выполнением его приказов от 8 августа 2020 г. № и от 1 февраля 2021 г. № был возложен на административного истца.

Вышеуказанные обстоятельства свидетельствуют о том, что административный истец, в нарушении требований Устава внутренней службы Вооруженных Сил РФ, должностных обязанностей, требований распоряжения Росгвардии от 22 июня 2020 г. №-р, рекомендации психолога в отношении ФИО7 не выполнял и контроль за их выполнением, подчиненными ему военнослужащими, должным образом не осуществлял, взаимодействие с врачом-психиатром не организовал. Также административный истец не осуществлял контроль за выполнением приказов командира войсковой части № от 8 августа 2020 г. № и от 1 февраля 2021 г. №.

Кроме этого, согласно материалам административного расследования, копии личного дела рядового ФИО7, а также объяснений административного истца в суде, индивидуальные беседы с ФИО7, включенным в группу ППВ, ФИО1 не проводил. 

Помимо этого, из представленных суду копий листов бесед, проведенных с иными военнослужащими войсковой части №, включенными приказами командира воинской части от 8 августа 2020 г. № и от 1 февраля 2021 г. № в группу ППВ, следует, что административный истец индивидуальные беседы с указанными военнослужащими также не проводил.

Данные обстоятельства также свидетельствуют о нарушении ФИО1 своих должностных обязанностей, а также указанных выше распоряжений Росгвардии.

Кроме этого материалы дела и административного расследования свидетельствуют о непроведении административным истцом должным образом анализа эффективности работы должностных лиц по профилактике небоевых потерь. При этом, представленные суду планы профилактики небоевых потерь среди личного состава войсковой части № на 2 полугодие 2020 г. и 1 полугодие 2021 г., сами по себе, не свидетельствуют о проведении административным истцом надлежащим образом вышеуказанного анализа.

При таких обстоятельствах следует прийти к выводу о том, что административным истцом допущены нарушения должностных обязанностей, требований ст. 16 и 101 Устава внутренней службы Вооруженных Сил РФ, распоряжений Росгвардии и командира войсковой части №, установленные в ходе административного расследования по факту суицидального происшествия и указанные в соответствующем заключении. Данные обстоятельства свидетельствуют о невыполнении ФИО1 взятых на себя обязательств, согласно условиям контракта о прохождении военной службы.

В силу ст. 1 Дисциплинарного устава Вооруженных Сил Российской Федерации, утвержденного указом Президента Российской Федерации от 10 ноября 2007 г. № 1495 (далее – Дисциплинарный устав), воинская дисциплина есть строгое и точное соблюдение всеми военнослужащими порядка и правил, установленных федеральными конституционными законами, федеральными законами, общевоинскими уставами Вооруженных Сил Российской Федерации, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации и приказами (приказаниями) командиров (начальников).

Согласно ст. 47 Дисциплинарного устава военнослужащие привлекаются к дисциплинарной ответственности за дисциплинарный проступок, то есть противоправное, виновное действие (бездействие), выражающееся в нарушении воинской дисциплины, который в соответствии с законодательством Российской Федерации не влечет за собой уголовной или административной ответственности.

В силу ст. 81 Дисциплинарного устава принятию командиром (начальником) решения о применении к подчиненному военнослужащему дисциплинарного взыскания предшествует разбирательство.

Разбирательство проводится в целях установления виновных лиц, выявления причин и условий, способствовавших совершению дисциплинарного проступка.

Статьи 67 и 99 Дисциплинарного устава устанавливают, что к младшим и старшим офицерам может применяться дисциплинарное взыскание в виде досрочного увольнения с военной службы в связи с невыполнением условий контракта. 

Дисциплинарное взыскание - досрочное увольнение с военной службы в связи с невыполнением условий контракта - применяется в отношении военнослужащего, проходящего военную службу по контракту, за невыполнение им условий контракта и исполняется без его согласия.

В соответствии с ст. 82 Дисциплинарного устава при назначении дисциплинарного взыскания учитываются характер дисциплинарного проступка, обстоятельства и последствия его совершения, форма вины, личность военнослужащего, совершившего дисциплинарный проступок, обстоятельства, смягчающие и отягчающие дисциплинарную ответственность.

Строгость дисциплинарного взыскания увеличивается, если дисциплинарный проступок совершен во время несения боевого дежурства (боевой службы) или при исполнении других должностных или специальных обязанностей, в состоянии опьянения или если его последствием явилось существенное нарушение внутреннего порядка.

В силу п. «б» ст. 73 Дисциплинарного устава заместители Министра обороны, главнокомандующие видами Вооруженных Сил Российской Федерации и им равные сверх прав, предоставленных командующему войсками военного округа, фронта, флотом и им равным, имеют право досрочно увольнять с военной службы в связи с невыполнением условий контракта офицеров от командиров батальонов, им равных и ниже.

Указом Президента РФ от 30 сентября 2016 г. № 510 утверждено положение о Федеральной службе войск национальной гвардии РФ. В соответствии с п. 11 и 14 вышеназванного положения, Федеральную службу войск национальной гвардии РФ возглавляет директор Росгвардии, который пользуется в отношении военнослужащих и сотрудников войск национальной гвардии дисциплинарной властью в полном объеме прав, предусмотренных Дисциплинарным уставом Вооруженных Сил Российской Федерации, Дисциплинарным уставом органов внутренних дел Российской Федерации.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что директор Росгвардии, оценив совокупность допущенных ФИО1 нарушений, выявленных в ходе проведенного разбирательства, которые создали предпосылки для возникновения причин наступления суицидального происшествия, степень его вины, применил к ФИО1 взыскание соразмерное совершенному им дисциплинарному проступку в пределах предоставленной ему дисциплинарной власти.

С учетом изложенного, а также поскольку действующее законодательство не содержит запрета на применение дисциплинарного взыскания в виде досрочного увольнения с военной службы за совершение дисциплинарного проступка, не включенного в перечень грубых, при отсутствии неснятых дисциплинарных взысканий, доводы ФИО1 об отсутствии у него неснятых дисциплинарных взысканий и не совершении им грубого дисциплинарного проступка, не влияют на вышеуказанный вывод суда. 

Также, с учетом изложенного, о незаконности оспариваемого приказа не свидетельствуют служебные характеристики ФИО1, данные различными воинскими должностными лицами, заключения аттестационных комиссий, а также мнение свидетеля, охарактеризовавшего ФИО1 в суде.

Оценивая доводы административного истца и его представителя в обоснование административного иска, связанные с нахождением ФИО1 на стационарном лечении в момент суицидального происшествия, то суд признает их несостоятельными. Поскольку, как следует из оспариваемого приказа, заключения административного расследования, а также объяснений представителя директора Росгвардии в суде, ФИО1 привлечен к дисциплинарной ответственности по итогам анализа его служебно-боевой деятельности в период военной службы ФИО7, то есть за нарушения, имевшие место до его убытия на стационарное лечение в марте 2021 г.

Вопреки мнению административного истца и его представителя, не свидетельствуют о незаконности оспариваемого приказа отсутствие в нем ссылок на конкретные пункты и статьи Дисциплинарного устава Вооруженных Сил РФ и Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе».

Довод административного истца о незаконности оспариваемого приказа по причине непроведения с ним индивидуальной беседы, суд также признает несостоятельным. Поскольку решение о привлечении ФИО1 к дисциплинарной ответственности, в виде досрочного увольнения с военной службы, принималось директором Росгвардии на основании заключения административного расследования, а не в порядке представления его к увольнению с военной службы. При этом, как следует из материалов дела, ФИО1 в настоящее время из списков личного состава воинской части не исключен, в связи с чем, индивидуальная беседа может быть с ним проведена до исключения из списков личного состава.

Более того, из материалов дела усматривается, что 31 января 2021 г. с ФИО1 была проведена индивидуальная беседа по вопросу увольнения с военной службы по окончанию контракта о прохождении военной службы и в настоящее время произведен подсчет выслуги лет для назначения ФИО1 пенсии.

На основании всего вышеизложенного суд приходит к выводу о том, что приказ директора Росгвардии от 19 апреля 2021 г. №, в части касающейся ФИО1, прав административного истца не нарушает. В этой связи в удовлетворении административного искового заявления ФИО1 следует отказать.

Руководствуясь ст. 175-180, 227, 297, 298 КАС РФ, суд

решил:

в удовлетворении административного искового заявления ФИО1 об оспаривании действий директора Федеральной службы войск национальной гвардии РФ – Главнокомандующего войсками национальной гвардии РФ, связанных с увольнением его с военной службы, – отказать.

На решение может быть подана апелляционная жалоба во 2-й Западный окружной военный суд через Реутовский гарнизонный военный суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий по делу подпись А.В. Кошкорёв