Судья первой инстанции Арбузова Т.В. № 22-3725/2020

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

7 декабря 2020 года г. Архангельск 

Судебная коллегия по уголовным делам Архангельского областного суда в составе председательствующего Фадеевой О.В.,

при секретаре Булгаковой Е.И.,

с участием прокурора уголовно-судебного отдела прокуратуры Архангельской области Лапшина М.В.,

защитника-адвоката Константиновой Т.Н.

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе защитника осуждённого ФИО1 адвоката Барабкиной О.А. на приговор Няндомского районного суда Архангельской области от 6 октября 2020 года, которым 

ФИО1, родившийся ДД.ММ.ГГГГ 

<

адрес>, несудимый, 

осуждён по ч.3 ст.264 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы в колонии-поселении с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, сроком на 2 года 6 месяцев.

Суд удовлетворил гражданский иск потерпевшей и постановил взыскать с осужденного в пользу С. 

<

данные изъяты> рублей в счет компенсации морального вреда.

Заслушав доклад судьи Фадеевой О.В., изложившей содержание обжалуемого приговора, апелляционной жалобы, выступления защитника-адвоката Константиновой Т.Н., поддержавшей доводы, изложенные в апелляционной жалобе, мнение прокурора Лапшина М.В., просившего об оставлении апелляционной жалобы без удовлетворения, судебная коллегия

установила:

ФИО1 признан виновным в нарушении правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности смерть Ю.

Преступление совершено ДД.ММ.ГГГГ 

<

адрес> при изложенных в приговоре обстоятельствах. 

В апелляционной жалобе защитник адвокат Барабкина О.А. ставит вопрос об отмене приговора ввиду не соответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам, установленным по делу, и неправильным применением уголовного закона. Полагает, суд не дал надлежащую оценку показаниям осужденного, утверждавшего о выполнении им предписанных Правилами дорожного движения действий при осуществлении маневра разворота, а именно убедился в безопасности совершаемого им маневра, посмотрев в зеркала заднего вида, и не увидев помех, начал совершать разворот. При этом Правилами дорожного движения не предусмотрена обязанность водителя непосредственно перед началом разворота обходить транспортное средство. Обращает внимание на ненадлежащую реакцию потерпевшего, находившегося в состоянии алкогольного опьянения, имевшим объективную возможность обнаружить опасность и предотвратить наезд, отойдя на безопасное расстояние от автомобиля. Заявляет о нарушении судом гражданского законодательства при разрешении гражданского иска потерпевшей С., поскольку в силу п.1 ст. 1068 ГК РФ вред следовало взыскать не с осужденного, а с Т., по поручению непосредственного руководителя которого, ФИО1 осуществлял ремонт автомобиля и после ремонта контрольную поездку. Считает сумму компенсации морального вреда завышенной. Просит обвинительный приговор отменить и постановить по делу оправдательный приговор.

Изучив материалы уголовного дела, проверив доводы, изложенные в апелляционной жалобе, выслушав мнение участников процесса, судебная коллегия судебная коллегия приходит к следующему.

Обстоятельства, при которых совершено преступление и которые в силу ст.73 УПК РФ подлежали доказыванию, судом установлены верно. Виновность осуждённого в совершении преступления подтверждается всей совокупностью собранных по делу доказательств, полно, всесторонне, объективно исследованных судом и приведённых в приговоре.

Осужденный ФИО1 утверждал в судебном заседании, что, управляя в июле 2017 года транспортным средством КАМАЗ государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты>, и, осуществляя разворот, убедился в безопасности маневра, посмотрев в зеркала, выглянув из кабины автомобиля. Пешехода Ю., лежащего в кустах, увидел после того, как осуществил разворот. Ю. находился в состоянии опьянения, он помог ему подняться, но поскольку Ю. в силу алкогольного опьянения плохо держался на ногах, он волоком переместил его на 3-4 метра и оставил, так как последний сообщил ему, что в помощи не нуждается.

Вместе с тем свидетелю М. ФИО1 сообщил об управлении им ДД.ММ.ГГГГ автомобилем КАМАЗ государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты> и о совершении на перекрестке при развороте наезда на мужчину (т. 1, л.д. 141-143).

Свидетель Н. показал об обнаружении им ДД.ММ.ГГГГ трупа Ю. без видимых повреждений на обочине проезжей части автодороги со стороны 

<

адрес> в сторону пилорамы, расположенной на 

<

адрес> в 

<

адрес>, в 500-700 метрах после поворота с 

<

адрес>. Труп располагался на правом боку головой в сторону 

<

адрес>.

С данными показаниями согласуются показания свидетелей Г. и К., дополнительно показавших, что имелись следы волочения, а возле места, откуда вели следы волочения- следы от одного большегрузного автомобиля, следов иных автомобилей не наблюдалось. 

О., прибывшая ДД.ММ.ГГГГ в составе следственно-оперативной группы на место обнаружения трупа Ю., также выявила в ходе осмотра места происшествия следы волочения: на земле - две параллельные полосы в форме дуги длиной около 3,5 метров, данные следы исходили от стоп трупа и вели в южном направлении к краю проезжей части, где в начале данных следов обнаружено углубление в земле размером около 50х30 см. Обнаруженный вдавленный след располагался на краю проезжей части в месте начала обочины (т. 1, л.д. 148-150).

Из показаний свидетеля В. (эксперта 

<

данные изъяты> работавшего ДД.ММ.ГГГГ в составе следственно-оперативной группы на месте происшествия- в 400 метрах западнее 

<

адрес>, усматривается, что на месте происшествия обнаружены труп мужчины, располагавшийся на краю проезжей части дороги, ведущей к пилорамам, следы волочения – две параллельные полосы в форме дуги (траншеи) длиной около 3,5 метров. Данные следы исходили от стоп трупа, вели к краю проезжей части, где в начале данных следов находилось углубление в земле размером около 50х30 см. Вдавленный след располагался на краю проезжей части. При этом все следы, расположенные на месте происшествия, оставлены одним транспортным средством, так как все линии следов были параллельными, симметричными, имели конечные точки на одном и том же расстоянии. Других «свежих» следов транспортных средств в месте наезда не имелось. Также из обстановки была понятна схема движения автомобиля- сначала автомобиль въехал на перекресток, затем сдавал задним ходом, выворачивая при этом в конце движения задним ходом руль, а затем двигался вперед (т. 1, л.д. 136-137, 146-147, т. 2, л.д. 193).

Показания свидетелей подтверждаются протоколами осмотра места происшествия (т. 1, л.д. 46-50, 61-69).

При осмотре автомобиля КАМАЗ государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты> с передней оси автомобиля изъято правое по ходу движения колесо марки КАМА-1260-1 (т. 1, л.д. 58-60, 70-72).

Согласно выводам эксперта след протектора шины, изъятый в ходе осмотра места ДТП, мог быть оставлен шиной колеса автомобиля КАМАЗ государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты> (т. 1, л.д. 159-160, л.д. 162-165).

Из заключения автотехнической экспертизы следует, что в данной дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля КАМАЗ, осуществляя свое движение задним ходом, не убедился в безопасности выполняемого им маневра, в результате чего и совершил наезд на пешехода, находившегося за пределами проезжей части. В действиях водителя КАМАЗ усматривается несоответствие требованиям пунктов 1.5 (абзац 1) и 8.12 Правил дорожного движения. Предотвращение данного дорожно-транспортного происшествия целиком и полностью зависело от действий водителя автомобиля КАМАЗ, для чего ему необходимо и достаточно было действовать в строгом соответствии с требованием пункта 8.12 Правил дорожного движения, то есть, при движении задним ходом убедиться в безопасности своего маневра (т. 1, л.д. 170-171).

Причиной смерти Ю., как установлено судебно-медицинскими экспертами (том № 1 л.д. № 74-98, т. 2, л.д. 146-158), явилась тупая сочетанная травма тела, образовавшаяся от ударного, сдавливающего и тангенциальных воздействий твердых тупых предметов. Учитывая характер, количество и локализацию повреждений в области таза Ю., они образовались в результате ударного воздействия твердого тупого предмета на левый отдел лобковой области в направлении спереди назад и слева направо; направление травмирующего воздействия указано относительно стандартного вертикального положения тела; локализация повреждений в области таза свидетельствуют о том, что в момент наезда потерпевший находился в вертикальном или близким к таковому положении, левой передней (переднебоковой) поверхностью тела обращенной к движущемуся автомобилю. Первичный удар выступающими частями автомобиля выше центра тяжести потерпевшего может указывать на то, что удар был причинен частями грузового автомобиля. Повреждения в области груди Ю. образовались в результате сдавления правой половины грудной клетки потерпевшего твердыми тупыми предметами с широкими поверхностями в передне-заднем направлении. Локализация повреждений в области груди свидетельствует о том, что они образовались в результате сдавления правой половины груди потерпевшего, что могло иметь место при однократном наезде колесом транспортного средства. В момент наезда потерпевший находился в горизонтальном или близком к таковому положении лежа на спине. Возможность образования всех обнаруженных при судебно-медицинском исследовании трупа потерпевшего повреждений при наезде грузовым автомобилем, лежащему на земле Ю., исключается. Не исключается возможность образования всех выявленных повреждений при первичном ударном воздействии в передне-левые отделы таза потерпевшего, находящегося в вертикальном или близком к таковому положении с последующим падением Ю. на спину на землю и наездом колесом транспортного средства на правый отдел груди потерпевшего. Смерть Ю. могла наступить в период времени с 10 часов 50 минут по 15 часов 50 минут ДД.ММ.ГГГГ.

С учетом согласующихся показаний свидетелей Н., Г., К., О., В., обнаруживших на месте происшествия следы протектора от колес одного большегрузного транспортного средства, со сведениями, содержащимися в протоколах осмотра места происшествия, автомобиля КАМАЗ государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты>, в заключении эксперта об оставлении на месте происшествия следов протектора шиной от колеса автомобиля КАМАЗ государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты>, которым ДД.ММ.ГГГГ управлял ФИО1, в заключениях судебно-медицинских экспертов об образовании у Ю., находящегося в вертикальном или близком к таковому положении с последующим падением на спину на землю, тупой сочетанной травмы тела в результате наезда колесом грузового автомобиля, суд обоснованно признал показания вышеперечисленных лиц достоверными, сведения, изложенные в процессуальных документах допустимыми и отверг доводы осужденного, дав правильную оценку доказательствам.

Нарушений положений ст. 252 УПК РФ, влекущих нарушение права ФИО1 на защиту, судом не допущено. 

В силу положений 8.12 ПДД РФ водитель обязан при движении транспортного средства задним ходом убедиться в безопасности маневра и отсутствии помех для других участников движения. При необходимости водитель должен прибегнуть к помощи других лиц.

Установленные судом обстоятельства дорожно-транспортного происшествия опровергают версию защиты об ином, чем установил суд, ходе развития событий ДД.ММ.ГГГГ, движении пешехода и транспортного средства под управлением ФИО1.

Суждения автора апелляционной жалобы о несоблюдении потерпевшим Ю. Правил дорожного движения РФ в силу алкогольного опьянения несостоятельны. Как установил суд, именно несоблюдение водителем ФИО1 Правил дорожного движения РФ привело к дорожно-транспортному происшествию, повлекшему смерть пешехода. Потерпевший своим поведением не провоцировал водителя ФИО1 на нарушение инкриминируемых ему положений Правил дорожного движения РФ. 

Установленная совокупность доказательств подтверждает выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст. 264 УК РФ, т.к. именно он допустил нарушение Правил дорожного движения, приведшее к дорожно-транспортному происшествию, повлекшее по неосторожности смерть Ю.

При назначении наказания суд в полной мере учёл требования закона: характер и степень общественной опасности совершённого преступления, относящегося к категории средней тяжести, характеризующие данные ФИО1, состояние его здоровья, влияние назначаемого наказания на исправление виновного и условия жизни его семьи, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, что отражено в приговоре. 

Оснований для назначения более мягких видов наказания, в том числе принудительных работ, для назначения наказания условно суд обоснованно не усмотрел.

Наказание назначено с соблюдением долей, предусмотренных ст. 62 УК РФ, соответствует требованиям ст.ст. 6, 43 и 60 УК РФ, и по своему виду и размеру является справедливым.

Ссылки стороны защиты на обязанность Ю. убедиться в безопасности своего нахождения на обочине дороги, не умаляют виновность ФИО1 в инкриминируемом ему преступлении и не влекут смягчение справедливо назначенного наказания.

Вместе с тем, судебная коллегия находит приговор подлежащим отмене в части гражданского иска на основании п. 2 ст. 389.15 УПК РФ.

Как видно из приговора, суд частично удовлетворил гражданский иск потерпевшей С. и постановил взыскать с осужденного в пользу потерпевшей в счет компенсации морального вреда 

<

данные изъяты> рублей.

В соответствии со ст. 44 и 54 УПК РФ о привлечении физического или юридического лица в качестве гражданского истца и ответчика суд выносит постановление.

Как усматривается из материалов данного уголовного дела, ни в ходе предварительного следствия, ни в судебном заседании потерпевшая С. гражданским истцом и осужденный ФИО1 гражданским ответчиком не признавались, соответствующих постановлений об этом не выносилось.

Вопреки требованиям ч.1 ст. 268 УПК РФ права гражданского истца С. и гражданского ответчика ФИО1 судом не разъяснялись.

Кроме того, решая вопрос о гражданском иске, заявленном потерпевшей, и, принимая решение о взыскании компенсации морального вреда с осужденного, суд не учел, что, если при совершении преступления вред причинен источником повышенной опасности, при рассмотрении уголовных дел к участию в деле в качестве гражданского ответчика в соответствии со ст. 1079 ГК РФ привлекается владелец этого источника повышенной опасности.

Согласно договору купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ, автомобиль-сортиментовоз 

<

данные изъяты> на шасси КАМАЗ 

<

данные изъяты> регистрационный номер 

<

данные изъяты>, которым управлял ФИО1, принадлежит М. оглы (т. 1, л.д. 79-80).

Из показаний свидетеля А. оглы видно, что указанный автомобиль находился в Т., где был трудоустроен осужденный, на ремонте (т. 1, л.д. 144-145).

При таких обстоятельствах судебная коллегия считает необходимым состоявшееся судебное решение в части взыскания с ФИО1 в пользу потерпевшей С. в счет компенсации морального вреда 

<

данные изъяты> рублей отменить и дело в части разрешения гражданского иска направить на новое рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства.

В остальной части приговор является законным и обоснованным, нарушений уголовного и уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение приговора по другим основаниям, в том числе по доводам апелляционных жалоб, по делу не установлено. 

Руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20 и 389.28 УПК РФ, судебная коллегия

ПОСТАНОВИЛА:

Приговор Няндомского районного суда Архангельской области от 6 октября 2020 года в отношении ФИО1 в части разрешения гражданского иска потерпевшей С. отменить и дело в этой части передать на новое судебное рассмотрение в тот же суд в ином составе в порядке гражданского судопроизводства. 

В остальном приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката Барабкиной О.А. - без удовлетворения. 

Председательствующий О.В. Фадеева