Дело № 2-2510/2019 17 сентября 2019 года

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

Фрунзенский районный суд Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего судьи Павловой О.Н.,

при секретаре Усовицкой А.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о взыскании убытков, процентов за пользование чужими денежными средствами, 

установил:

ФИО1 указывает, что 19.01.2008 предоставила НП «Русский Проект» займ в размере 190 000 руб. по договору финансового займа №2158/11 под 67,2% годовых с выплатой процентов на сумму займа ежеквартально сроком на 12 месяцев. Денежные средства истец внесла в полном объеме. В мае 2008 года НП «Русский Проект» единовременно произвел истцу выплату процентов по займу в размере 20 000 руб. 22.10.2008 в отношении ФИО2 и ФИО3 возбуждено уголовное дело по признакам преступлений, предусмотренных ч. 3, 4 ст. 159, ч. 3 ст. 174.1 УК РФ. 11.05.2010 в рамках уголовного дела истца признали потерпевшей и гражданским истцом. 21.09.2012 внесена запись об исключении НП «Русский Проект» из ЕГРЮЛ на основании решения о предстоящем исключении недействующего юридического лица. Уголовное дело 29.08.2018 прекращено в связи с истечением сроков давности уголовного преследования. На основании чего истец понесла убытки в виде реального ущерба и упущенной выгоды. Ссылаясь на данные обстоятельства, ФИО1 просит взыскать солидарно с ответчиков в свою пользу реальный ущерб в размере 190 000 руб., упущенную выгоду в размере 108 729 руб. 42 коп., проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 166 760 руб. (л.д. 7-12 том 1).

Истец ФИО1 в судебное заседание явилась, исковые требования поддержала.

Ответчики ФИО4 и их представитель – адвокат Фролова И.И. в судебное заседание явились, исковые требования не признали, поддержали доводы письменных возражений, представленных в материалы дела, указав, что уголовное дело прекращено в связи с истечением сроков давности на стадии предварительного слушания; вина ответчиков судом не установлена, ничем не подтверждена; доказательств, позволяющих установить наличие в совокупности условий, для возложения на ответчиков гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков, истец не представила; ответчики с истцом не заключали договор, не давали никаких личных обязательств по исполнению договора, надлежащим ответчиком по настоящему делу является НП «Русский партнер», которое от своего имени вправе приобретать имущественные и личные неимущественные права, нести обязанности, выступать истцом и ответчиком в суде; истец не предъявлял требований к организации, в данный момент организация ликвидирована, имущество и денежные средства находятся под арестом, исполнительное производство прекращено, но лица, не получившие исполнение по исполнительным документам и иные заинтересованные лица, могут обратиться в суд с заявлениями о назначении процедуры распределения обнаруженного имущества среди лиц, имеющих на это право; денежные средства, переданные истцом по договору, затрачивались на торгово-предпринимательскую деятельность и реализацию социальных программ, что следует из проведенной бухгалтерской экспертизы в рамках уголовного дела; также ответчики просили о применении к исковым требованиям последствий пропуска срока исковой давности.

Суд, выслушав участников процесса, изучив материалы дела, приходит к следующему выводу.

Материалами дела установлено, что 19.01.2008 между ФИО1 и НП «Русский Проект» заключен договор финансового займа № 2158/11 под 67,2% годовых с выплатой процентов на сумму займа ежеквартально сроком на 12 месяцев. В рамках указанного договора истец в силу п. 1.1, 1.3, 1.4 договора внесла денежные средства в размере 190 000 руб., что подтверждается квитанцией к приходному кассовому ордеру от 19.01.2008, актом приема-передачи денежных средств в качестве займа от займодавца партнерству (л.д. 164-167 том 1).

Согласно условиям договора срок пользования займа определен с 19.01.2008 по 20.01.2009. В мае 2008 года НП «Русский Проект» единовременно произвел истцу выплату процентов по займу в размере 20 000 руб.

Следовательно, в рассматриваемом случае у истца возникли правоотношения с НП «Русский проект», связанные с заключением договора займа.

В данный момент НП «Русский Проект» ликвидировано, имущество и денежные средства находятся под арестом, исполнительное производство прекращено, но лица, не получившие исполнение по исполнительным документам и иные заинтересованные лица, могут обратиться в суд в порядке п. 5.2 ст. 64 ГК РФ с заявлениями о назначении процедуры распределения обнаруженного имущества среди лиц, имеющих на это право, что указано в решении Красногвардейского районного суда Санкт-Петербурга от 06.03.2019 года о прекращении исполнительного производства в отношении НП «Русский Проект» (л.д. 51-54 том 2).

Настоящим иском ФИО1 просит взыскать с ФИО2 и ФИО3 убытки в виде реального ущерба и упущенной выгоды, а также проценты за пользование чужими денежными средствами, сославшись на положения о полном возмещении убытков, предусмотренные ст. 15 ГК РФ.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В соответствии с ч. 1 ст. 808 ГК РФ договор займа между гражданами должен быть заключен в письменной форме, если его сумма превышает не менее чем в десять раз установленный законом МРОТ.

Согласно ст. 807 ГК РФ по договору займа займодавец передает в собственность заемщику деньги…, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа). Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

В силу ч. 1 ст. 810 ГК РФ заемщик обязан возвратить займодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа.

Судом установлено, что истец исполнила свои обязательства по договору займа и передала денежные средства, но НП «Русский проект» свои обязательств по возврату денежных средств не исполнил. 

Ответчики ФИО2 и ФИО3 являлись учредителями (участниками) юридического лица НП «Русский проект». Спорный договор заключен истцом с НП «Русский проект» в лице директора ФИО2

Согласно ч. 1 ст. 8 ФЗ «О некоммерческих организациях» имущество, переданное некоммерческому партнерству его членами, является собственностью партнерства. Данное правило соответствует общему положению ч. 3 ст. 213 ГК РФ, согласно которому, коммерческие и некоммерческие организации, кроме государственных и муниципальных предприятий, а также учреждений, являются собственниками имущества, переданного им в качестве вкладов (взносов) их учредителями (участниками, членами), а также имущества, приобретенного этими юридическими лицами по иным основаниям.

В качестве общего правила также установлено, что члены некоммерческого партнерства не отвечают по его обязательствам, а некоммерческое партнерство не отвечает по обязательствам своих членов. Это правило соответствует общему положению ч. 3 ст. 56 ГК РФ, согласно которому учредитель (участник) юридического лица не отвечает по обязательствам юридического лица, а юридическое лицо не отвечает по обязательствам учредителя (участника), за исключением случаев, предусмотренных данным Кодексом либо учредительными документами юридического лица.

Если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

Исходя из разъяснений, содержащихся в п. 22 постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (п. 2 ч. 3 ст. 56 ГК РФ), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями. К числу лиц, на которые может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам признанного несостоятельным (банкротом) юридического лица, относится, в частности, лицо, имеющее в собственности или доверительном управлении контрольный пакет акций акционерного общества, собственник имущества унитарного предприятия, давший обязательные для него указания, и т.п.

Таким образом, необходимым условием для возложения субсидиарной ответственности на собственника имущества является действия или указания соответствующих лиц, которые вызвали определенные последствия (банкротство).

Как следует из выводов представленных суду заключений экспертов Экспертно-Криминалистического центра ГУМВД России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области № 48/Э/Б-127-10 от 18.01.2012 и № 13/Э/Б-26-12 от 15.07.2013, составленных в рамках уголовного дела № 1-98/2018, денежные средства, полученные, в том числе от истца, организацией НП «Русский проект» затрачивались на торгово-предпринимательскую деятельность и реализацию социальных программ, а также на выплату процентов и займам по договорам финансового займа, таким образом, не установлена прямая причинно-следственная связь между деятельностью ответчиков как участников, исполнительного органа и наступившими убытками для истца.

Не доверять представленным заключениям экспертов Экспертно-Криминалистического центра ГУМВД России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области у суда нет оснований, поскольку заключения составлялись в рамках уголовного дела, эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, имеют высшее образование в исследуемой области, работают в специализированном экспертном учреждении. Выводы экспертов аргументировано обоснованы, а потому суд считает заключение экспертов достоверным доказательством по делу. 

Между тем в нарушении ст. 56 ГПК РФ истцом в материалы дела не представлено допустимых доказательств с достоверностью свидетельствующих о том, что несостоятельность (банкротство) НП «Русский проект» вызвана действиями или указаниями ответчиков – его учредителями.

При этом тот факт, что согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц НП «Русский проект» прекратило свою деятельность 21.09.2012 года, не может служить основанием для возложения ответственности на ответчиков, поскольку деятельность юридического лица прекращена на основании заявления МИФНС в порядке ч. 2 ст. 21.1 Федерального закона № 129-ФЗ от 08.08.2001 года.

Кроме того, возбужденное 22.10.2008 уголовное дело в отношении ответчиков по признакам преступлений, предусмотренных ч. 3, 4 ст. 159, ч. 3 ст. 174.1 УК РФ, в рамках которого истец признана потерпевшей и гражданским истцом, вступившим в законную силу 20.02.2019 постановлением Дзержинского районного суда Санкт-Петербурга от 29.08.2018 по делу № 1-98/2018 прекращено, уголовное преследование в отношении ответчиков ФИО3 и ФИО2 прекращено в связи с истечением сроков давности уголовного преследования, то есть на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ.

Как следует из правовой позиции Конституционного суда РФ, изложенной в постановленииостановлении Конституционного Суда РФ от 02.03.2017 № 4-П, отказ в возбуждении уголовного дела или его прекращение в связи с освобождением лица от уголовной ответственности и наказания по нереабилитирующему основанию не влекут признание лица виновным или невиновным в совершении преступления. Принимаемое в таких случаях процессуальное решение не подменяет собой приговор суда и по своему содержанию и правовым последствиям не является актом, которым устанавливается виновность подозреваемого или обвиняемого (подсудимого) в том смысле, как это предусмотрено статьей 49 Конституции РФ. Подобного рода решения констатируют отказ от дальнейшего доказывания виновности лица, несмотря на то, что основания для осуществления в отношении его уголовного преследования сохраняются.

Таким образом, на основании представленных в материалы дела доказательств, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований ФИО1

Вместе с тем, ходатайство ответчиков о применении к исковым требованиям последствий пропуска срока исковой давности суд считает несостоятельным, поскольку согласно ст. 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со ст. 200 настоящего Кодекса, в соответствии с которой если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

В данном случае, поскольку истец была признана потерпевшей в рамках уголовного дела, которое прекращено на основании постановления, вступившего в законную силу 20.02.2019, то истец с момента возбуждения уголовного дела могла надеяться на восстановление её нарушенных прав в ходе уголовного процесса, а, следовательно, не пропустила срок подачи иска в суд.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 12, 55-57, 67, 194-199 ГПК РФ, суд 

решил:

ФИО1 в удовлетворении исковых требований - отказать.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательном виде путем подачи апелляционной жалобы через Фрунзенский районный суд Санкт-Петербурга.

Судья: 

В окончательном виде решение изготовлено 28 октября 2019 года