РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Нижний Тагил 01 июня 2017 года

Ленинский районный суд г. Нижнего Тагила Свердловской области

в составе председательствующего судьи Луценко В.В.,

при секретаре Цыбуля А.А.,

с участием истца (по видеоконференцсвязи) ФИО1,

представителя истца ФИО2, 

представителя ответчика ФИО3, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-861/2017 по иску ФИО1 к межмуниципальному управлению Министерства внутренних дел Российской Федерации «Нижнетагильское», Министерству финансов Российской Федерации, Министерству внутренних дел Российской Федерации о компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к МВД Ленинского района по г.Нижнему Тагилу Свердловской области и Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Свердловской области о компенсации морального вреда.

В обоснование заявленных требований, ФИО1 указывает на то, что в декабре 1993 года в возрасте 14-ти лет содержался под стражей в ИВС МВД Ленинского района г. Нижнего Тагила на протяжении трех дней. В указанный период его содержание в изоляторе временного содержания осуществлялось в условиях, унижающих его человеческое достоинство и с нарушениями Конституции Российской Федерации и Международной конвенции о защите прав человека и основных свобод, поскольку в период его содержания в ИВС в камерах отсутствовали – индивидуальное спальное место, санузел с соблюдением необходимых мер приватности, кран с водопроводной водой, окон, вентиляции. Ему не выдавались гигиенические средства, постельное белье (спали на деревянном настиле). Площадь камеры 3х3, в которой содержалось шесть человек. Он испытывал страшные человеческие боли, которые не проходили, поскольку отсутствовали врачи. Содержание в таких условиях причиняло ему моральный вред, который он просит компенсировать за счет каждого из ответчиков денежной суммой 1 000 000 руб. за каждый день проведенный в изоляторе, всего 6 000 000 руб. 

Истец ФИО1 в предварительном судебном заседании и в судебном заседании исковые требования поддержал, дополнительно пояснил, что в декабре 1993 года он был задержан сотрудниками Ленинского РОВД по подозрению в совершении кражи, несколько часов находился в отделе милиции, потом был доставлен в изолятор временного содержания на 

<

адрес>, где провел 3 суток, после чего был этапирован в СИЗО и попал в криминальную среду. Потом ему в марте 1994 года изменили меру пресечения в суде и он был освобожден. Преступления он не совершал и не был осужден. Дело потом было прекращено за непричастностью. Потом у него не было времени заниматься этим вопросом, и он никуда не обращался все эти годы. Пребывание в ИВС отложило отпечаток на всю оставшуюся жизнь. Он будучи ребенком содержался в клоповнике. Прямо в камере стоял бачок с нечистотами. Он помнит, что содержался в камерах 6, 7 и 8, в которых условия не соответствовали нормативным. Они соответствовали только пыткам. В ИВС отсутствовала прогулка, так как некуда было вывести, хотя по приказам МВД они должны были гулять. Камеры в ИВС все были по 7 кв.м.. Есть камера в 4 кв.м. Но в камерах находилось и по 12 человек.

Представитель ответчика МУ МВД РФ «Нижнетагильское» ФИО4 возражала против удовлетворения исковых требования, дополнительно пояснила, что МУ МВД не является надлежащим ответчиком, поскольку согласно ст.ст. 1069, 1070 Гражданского кодекса вред подлежит возмещению от имени казны. При этом лицо, причинившее вред освобождается от ответственности, если вред причинен не по его вине. То обстоятельство, что условия содержания в ИВС не в полной мере соответствовали требованиям, не является основанием для возмещения вреда. ИВС действительно располагалось по 

<

адрес>. Там имелись квадратные камеры размером 2,7 на 2,7 метра площадью 7,2 кв.м. Норма площади на 1 человека составляет 4 кв.м. В камеры помещалось по 2 человека. Инженерные коммуникации были. Проводилась дезинфекция. Для спальных мест были оборудованы нары на высоте 0,3 м. от пола Граждане были обеспечены постельными принадлежностями – матрасы, подушки и одеяла. Имелись приборы для приема пищи. Отсутствие санузлов в камерах обусловлено инженерно-коммуникационными особенностями. Вывод в туалет был. С целью снабжения горячей водой была емкость. Вода предоставлялась по первому требованию Были емкости для холодной воды. Окон в камерах не было. Велись журналы доставленных и по обращениям за медицинской помощью, но их на сегодняшний день уже нет. Доводы о незаконных действиях органов голословны. В деле нет доказательств незаконных действий сотрудников УВД. В данном случае истец содержался в ИВС на законных основаниях, так как подозревался в совершении преступления. Факт незаконного привлечения к ответственности он в последующем не оспаривал. Факт нарушения неимущественных благ не доказан. Нет доказательств причинения страданий. Он не указал какие страдания испытывал. Все документы. 

Представитель ответчика Министерства финансов Российской Федерации надлежащим образом уведомлен о дате и времени проведения судебного заседания, направил в суд отзыв, в котором просит рассмотреть дело в своем отсутствии, указывает на то, что Минфин России исковые требования не признает в полном объеме, поскольку является ненадлежащим ответчиком по делу со ссылкой на п. 3 ст. 158 Бюджетного Кодекса РФ, дополнительно указал, что поскольку ФИО1 полагает, что его права нарушены действиями сотрудников милиции в 1993 года, то к отношениям, возникшим в 1993 года, возможно применение только законодательства, существовавшего на момент спорных отношений. Гражданский кодекс РСФСР, утвержденный Верховным Советом РСФСР 11.06.1964, не предусматривал наступление деликатной ответственности государства в связи с ненадлежащим содержание подозреваемых в ИВС органов внутренних дел. Кроме того, полагает, со ссылкой на положения ст. 56 ГК РФ, ст. 1069 ГК РФ ФИО1 должен представить доказательства, свидетельствующие о наличии перечисленных в ст. 1069 ГК РФ условий наступления деликтной ответственности Российской Федерации, что истцом сделано не было. 

Представитель ответчика МВД РФ в судебное заседание также не явился, направил в суд возражения на исковое заявления, в которых просит рассмотреть дело в своем отсутствии, дополнительно указал со ссылкой на положения п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», ст. 1069 ГК РФ, ст. 56 ГК РФ, п. 2 ст. 151 ГК РФ и п. 2 ст. 1101 ГК РФ, что в настоящее время допустимых доказательств ненадлежащего содержания в ИВС истцом не представлено. Заявленный размер компенсации морального вреда необоснованного завышен, не подтвержден доказательствами. Истцом не доказан ни факт причинения ему морального вреда, ни его размер, ни причинно-следственная связь меду действиями сотрудников ИВС и указанным им вредом, а также вина органов внутренних дел. Кроме того, из искового заявления не следует, какие личные неимущественные права истца нарушены ответчиком. Таким образом, просит в удовлетворении исковых требований отказать. Также указывает на то, что выплата средств производится за счет Казны РФ в лице уполномоченного финансового органа, а именно Министерства финансов Российской Федерации, на основании чего считаете себя ненадлежащим ответчиком по делу. 

В соответствии со ст. 167 ГПК РФ гражданское дело рассмотрено по существу в отсутствие представителей указанных ответчиков.

Заслушав истца, представителя ответчика, исследовав письменные материалы дела, и оценив представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к следующим выводам. 

Согласно ст. 3 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод от 04 ноября 1950 года и требованиями, содержащимися в постановлениях Европейского Суда по правам человека, условия содержания обвиняемых под стражей должны быть совместимы с уважением к человеческому достоинству. При этом лицу не должны причиняться лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, а здоровье и благополучие лица должны быть гарантированы с учетом практических требований режима содержания.

В соответствии со ст. 15 Конституции РФ, содержание под стражей осуществляется в соответствии с общепризнанными принципами и нормами международного права.

Согласно статьи 17 Конституции РФ, в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации.

Достоинство личности охраняется государством. Ничто не может быть основанием для его умаления. Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию (ст. 21 Конституции РФ).

Статья 53 Конституции РФ гарантирует каждому право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Истец ФИО1, заявляя требования о взыскании компенсации морального вреда за ненадлежащие условия содержания, ссылается на период нахождения в ИВС МВД Ленинского района г. Нижнего Тагила в период декабря 1993 года.

Впервые ответственность за моральный вред, причиненный гражданину неправомерными действиями, установлена в Основах гражданского законодательства Союза ССР и республик N 2211-1 от ДД.ММ.ГГГГ (ст. ст. 127, 131), которые введены в действие на территории Российской Федерации с ДД.ММ.ГГГГ.

В связи с введением в действие с 01 января 1995 года части первой Гражданского кодекса Российской Федерации и с 01 марта 1996 года части второй Гражданского кодекса Российской Федерации вопросы компенсации морального вреда регулируются ст. ст. 151, 1099 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В статьях 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации указано, что если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В силу статей 1069, 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования. В случаях, когда в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы.

Нормативными документами, регулирующими порядок и условия содержания под стражей, гарантии прав и законных интересов лиц, которые задержаны по подозрению в совершении преступления, а также лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, в отношении которых избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, являются Закон СССР от 11.07.1969 «Об утверждении Положения о предварительном заключении под стражу», Положение о порядке кратковременного задержания лиц, подозреваемых в совершении преступлений, утвержденным Указом Президиума Верховного Совета СССР от 13.07.1976.

Согласно ст. 11 Закона СССР от 11.07.1969 N 4075-VII, действовавшего до 17.07.1995 лицам, заключенным под стражу, обеспечиваются необходимые жилищно-бытовые условия, соответствующие правилам санитарии и гигиены.

Лицам, заключенным под стражу, предоставляются бесплатно по установленным нормам питание, индивидуальное спальное место, постельные принадлежности и другие виды материально-бытового обеспечения. В необходимых случаях им выдаются одежда и обувь установленного образца.

Медицинское обслуживание, а также лечебно-профилактическая и противоэпидемическая работа в местах предварительного заключения организуются и проводятся в соответствии с законодательством о здравоохранении.

Аналогичные положения содержались в ст. 11 Указа Президиума Верховного Совета СССР от 13.07.1976 года N 4203-IX.

В соответствии со ст. 11 вышеуказанного Положения о порядке кратковременного задержания лиц, подозреваемых в совершении преступлений, лица, задержанные по подозрению в совершении преступления, содержатся в условиях, соответствующих санитарно-гигиеническим правилам, определяемым Министерством внутренних дел СССР и Министерством здравоохранения СССР.

Задержанным предоставляются бесплатно по установленным нормам питание, спальное место и другие виды материально-бытового обеспечения, а в необходимых случаях - одежда и обувь по сезону.

Медицинское обслуживание задержанных, лечебно-профилактическая и противоэпидемическая работа в местах содержания задержанных организуются и проводятся в соответствии с законодательством Союза ССР и союзных республик о здравоохранении.

Порядок оказания лицам, задержанным по подозрению в совершении преступления, медицинской помощи, использования для этой цели лечебных учреждений органов здравоохранения и привлечения их медицинского персонала определяется Министерством внутренних дел СССР и Министерством здравоохранения СССР.

В соответствии с п. п. 11, 17, 21 Минимальных стандартных Правил обращения с заключенными (Приняты в г. Женеве 30.08.1955), в помещениях, где живут и работают заключенные окна должны иметь достаточные размеры для того, чтобы заключенные могли читать и работать при дневном свете, и должны быть сконструированы так, чтобы обеспечивать доступ свежего воздуха, независимо от того, существует ли или нет искусственная система вентиляции; искусственное освещение должно быть достаточным для того, чтобы заключенные могли читать или работать без опасности для зрения. Одежда должна содержаться в чистоте и исправности. Стирку и выдачу свежего белья следует обеспечивать в соответствии с требованиями гигиены. Каждому заключенному следует обеспечивать отдельную койку в соответствии с национальными или местными нормами, снабженную отдельными спальными принадлежностями, которые должны быть чистыми в момент их выдачи, поддерживаться в исправности и меняться достаточно часто, чтобы обеспечивать их чистоту. Все заключенные, не занятые работой на свежем воздухе, имеют ежедневно право по крайней мере на час подходящих физических упражнений на дворе, если это позволяет погода.

Согласно Закону СССР от 11.07.1969 и Положению о порядке кратковременного задержания лиц, подозреваемых в совершении преступления от 13.07.1976, определено, что местами предварительного заключения для содержания лиц, в отношении которых в качестве меры пресечения избрано заключение под стражу, являются следственные изоляторы. В отдельных случаях эти лица могут содержаться в тюрьме, камере предварительного заключения, а также на гауптвахте.

В камере предварительного заключения лица, заключенные под стражу, могут содержаться не более трех суток. Если доставка заключенных в следственный изолятор невозможна из-за отдаленности или отсутствия надлежащих путей сообщения, законодательством союзных республик может быть установлен более длительный срок содержания в камере предварительного заключения, но не свыше 30 суток.

Основанием для помещения в места содержания лиц, задержанных в соответствии с уголовным и уголовно-процессуальным законодательством Союза ССР и союзных республик по подозрению в совершении преступления, является протокол задержания.

Лица, задержанные по подозрению в совершении преступления, содержатся в камерах для задержанных, а в отдельных случаях и в иных помещениях, специально оборудованных для этих целей и отвечающих требованиям настоящего Положения.

На момент возникновения спорных отношений действовал «Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР», утвержденным ВС РСФСР 27.10.1960, действовавшим в первоначальной редакции на 1993 год.

В изоляторах временного содержания в случаях, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом РСФСР, могут временно содержаться подозреваемые и обвиняемые, в отношении которых в качестве меры пресечения применено заключение под стражу.

Статья 96.2 Уголовно-процессуального кодекса устанавливала, что подозреваемые и обвиняемые, в отношении которых в качестве меры пресечения применено заключение под стражу, могут содержаться в изоляторах временного содержания не более трех суток.

Из системного анализа приведенных правовых норм следует, что до избрания в отношении лица, подозреваемого в совершении преступления, меры пресечения в виде заключения под стражу, последний, находится в изоляторе временного содержания.

В судебном заседании установлено, что факт содержания ФИО1 под стражей в ИВС УВД Ленинского района г. Нижнего Тагила в течение 3 суток в декабре 1993 года сторонами не оспаривается.

Как следует из справки о судимостях ФИО1, родившегося ДД.ММ.ГГГГ, он был арестован ДД.ММ.ГГГГ Ленинским РОВД, а впоследствии был освобожден ДД.ММ.ГГГГ на подписку о невыезде.

ИВС УВД города Нижний Тагил размещалось в подвальном помещении здания УВД 

<

адрес>. Согласно экспликации и поэтапного плата данного объекта, представленных по запросу суда СОГУП «Областной Центр недвижимости» камеры, имели следующие характеристики: площадь помещений камер предварительного заключения № Санузел в камерах отсутствует.

Согласно возражений представителя ответчика МУ МВД «Нижнетагильское» инженерно-канализационные коммуникации расположены выше уровня ИВС, в связи с чем содержащимся в ИВС УВД предоставлялась утренняя и вечерняя оправка с туалетом и умыванием, а также вывод в туалет по просьбе. Необходимая санитарная обработка камер с использованием специальных дезинфицирующих средств в ИВС УВД, в том числе и в период содержания в ИВС истца регулярно проводилась дезинфектором. Для индивидуальных спальных мест использовались нары в виде настила из досок, поднятых над полом на 0,3 м. 

Для снабжения содержащихся в ИВС лиц горячей и холодной питьевой водой был установлен «титан» для кипячения воды, емкость для остывания, вода предоставлялась без ограничения. 

Кроме того, в возражениях указано, что граждане, на все время содержания в ИВС были обеспечены для индивидуального пользования: постельными принадлежностями (матрацем, подушкой, одеяло), столовой посудой и столовыми приборами на время приема пищи (миской, кружкой, ложкой). 

В соответствии со ст. 11 вышеуказанного Положения о порядке кратковременного задержания лиц, подозреваемых в совершении преступлений, лица, задержанные по подозрению в совершении преступления, содержатся в условиях, соответствующих санитарно-гигиеническим правилам, определяемым Министерством внутренних дел СССР и Министерством здравоохранения СССР.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которых она основывает свои требования. Учитывая характер судебного спора, суд считает, что в данном случае, вопреки доводам ответчика Министерства финансов Российской Федерации, обязанность доказать соблюдением государством всех норм и правил содержания лиц в изоляторах временного содержания лежит на ответчике. Только власти государства обладают доступом к информации, которая может подтвердить или опровергнуть утверждения истца. Сам истец таким сведениями располагать не может.

Суд отмечает, что надлежащее хранение документов, в том числе актов об уничтожении документов в связи с истечением срока их хранения, является обязанностью государственных органов. 

Заявляя требования о взыскании денежной компенсации морального вреда, истец ссылался на то, что условия его содержания в ИВС ОВД по не отвечали требованиям закона.

Суд считает установленным, что в период пребывания истца в ИВС УВД Ленинского района г. Нижнего Тагила определенные условия содержания истца не отвечали требованиям действующего в то время законодательства.

Так стороной ответчика не оспаривается, что для лиц, содержащихся в ИВС отсутствовал прогулочный двор, а также, что в камерах отсутствовали санузлы и окна.

Об отсутствии в камерах ИВС туалетов в 1993 году подтверждает экспликация подвального помещения ИВС.

Также суд считает установленным, что в камерах находилось ведро для отправки. 

Об этом же пояснил и допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО5, содержавшийся в ИВС впоследствии в 2002 году. 

Несмотря на то, что действовавшее в период 1993 года законодательство Российской Федерации не предусматривали требования к зонам приватности в камерах, суд считает нарушенным право истца на пользование туалетом в таких условиях.

Европейский Суд по правам человека в своих Постановлениях многократно обращал внимание на необходимость и наличие объективной возможности у государства обеспечить приватность путем ограждения туалетов, указывая на то, что отсутствие занавесок или перегородок в данной части является нарушением общепринятых норм.

Таким образом, хотя отсутствие ограждения санузлов в камерах ИВС формально и не нарушало требования к оснащению камер, само по себе не соответствовало требованиям о защите достоинства личности, в связи с чем содержание истца в таких условиях, не обеспечивающих приватность санузла, нарушало личные неимущественные права и причиняло нравственные страдания.

Оценив представленные суду доказательства, суд находит, что отсутствие санузла и предоставление вместо этого для оправления естественных надобностей другой емкости, нахождение ее в той же комнате, где и содержатся подозреваемые и обвиняемые, создает определенные неудобства, запах в комнате, в которой задержанный вынужден проводить все время, спать питаться, что естественно унижает его и причиняет определенные нравственные и душевные страдания. Кроме того, отсутствие естественного освещения, окон также создает неудобства, чувства отрезанности от окружающей среды, что влияет на организм человека создавая неприятные ощущения и переживания неполноценности, что является основанием для компенсации морального вреда.

Вместе с тем, не нашли в настоящем судебном заседании доводы истца о том, что в период его содержания в ИВС он был лишен спального места, норма санитарной площади в камере на одного человека составляла менее 4 кв.м., в камере отсутствовала приточная и вытяжная вентиляция. Эти доводы опровергаются экспликацией к поэтажному плату здания, показаниями представителя ответчика. 

Доводы истца о том, что в ИВС не оказывали надлежащую медицинскую помощь при отсутствии ссылки на то, что он во время содержания в ИВС УВД Ленинского района г. Нижнего Тагила испытывал болезненные состояния и ему было отказано в медицинской помощи не имеют юридического значения при отсутствии нарушений прав именно истца на оказание ему медицинской помощи в конкретном случае.

Действующим в исследуемый период времени законодательством, регламентирующим порядок содержания лиц в ИВС не было предусмотрено оборудование камер краном с водопроводной водой, бочком для питьевой воды, выдача горячей и кипяченой воды, санобработка по прибытии в ИВС, стирка одежды и обработка её в дезинфекционной камере. Правила внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых были утверждены приказом МВД Российской Федерации № 950 от 22.11.2005 и спорные отношения, возникшие до указанной даты, не регулируют.

Суд считает, что отсутствие указанных видов бытовых удобств в камере не свидетельствует само по себе о бесчеловечном или унижающим достоинство обращении.

Определяя размер компенсации морального вреда суд исходит из срока его содержания в ИВС УВД г. Нижнего Тагила, из того факта, что негативных последствий для здоровья истца установленные судом нарушения условий его содержания в изоляторе не повлекли, истец на них не ссылается. Данных о том, что истец, кроме бытовых неудобств, испытывал еще какое-то негативное воздействие недостаточного соответствия камер ИВС УВД г. Нижнего Тагила действующим нормативам, он в своем заявлении не приводит. В значительной степени при определении размера компенсации морального вреда влияет срок, в течение которого истец обратился за защитой своих нарушенных прав, который составляет более 23 лет относительно к нарушениям, имевшим место в 1993 году. Учитывая требования разумности и справедливости суд считает достаточной суммой для компенсации морального вреда истцу сумму в 3 000 рублей.

При определении ответчика, за счет которого иск подлежит удовлетворению, суд исходит из следующего.

В соответствии со ст. 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

В соответствии со ст. 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с п. 3 ст. 125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

Согласно п. 3 ст. 125 ГК РФ в случаях и в порядке, предусмотренных федеральными законами, указами Президента Российской Федерации и постановлениями Правительства Российской Федерации, нормативными актами субъектов Российской Федерации и муниципальных образований, по их специальному поручению от их имени могут выступать государственные органы, органы местного самоуправления, а также юридические лица и граждане.

Так, в соответствии с подп. 1 п. 3 ст. 158 Бюджетного кодекса РФ по искам к Российской Федерации о возмещении вреда, причиненного физическому лицу или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов или должностных лиц этих органов, по ведомственной принадлежности, в качестве представителя выступает главный распорядитель средств федерального бюджета.

На основании подпункта 63 пункта 12 Положения о Министерстве внутренних дел Российской Федерации, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 21.12.2016 № 699 МВД России осуществляет функции главного распорядителя средств федерального бюджета, предусмотренных на содержание МВД России и реализацию возложенных на него задач, является получателем средств федерального бюджета, а также главным администратором (администратором) доходов бюджетов бюджетной системы Российской Федерации в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Аналогичные положения содержались и в подпункте 100 пункта 11 ранее действовавшего Положения о Министерстве внутренних дел Российской Федерации (утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 01 марта 2011 года № 248).

При таких обстоятельствах взыскание всех вышеуказанных сумм должно быть произведено с Российской Федерации в лице Министерства внутренних дел Российской Федерации за счет казны Российской Федерации, а в исковых требованиях к Министерству финансов Российской Федерации и межмуниципальному управлению Министерства внутренних дел Российской Федерации «Нижнетагильское» належит отказать.

Учитывая вышеизложенное и принимая во внимание, что МВД РФ было привлечено судом к участию в деле в качестве соответчика, а неправильное определение истцом ответчика либо государственного органа, выступающего от имени Российской Федерации, не может повлечь за собой отказ в иске только по этому основанию, суд считает необходимым удовлетворить требования истца и взыскать компенсацию морального вреда в размере 3000 рублей с надлежащего ответчика.

На основании изложенного, и руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично. Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства внутренних дел Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 3 000 рублей и в возмещение расходов на оплату государственной пошлины в размере 300 рублей. 

В удовлетворении требований ФИО1 к межмуниципальному управлению Министерства внутренних дел Российской Федерации «Нижнетагильское», Министерству финансов Российской Федерации, о взыскании компенсации морального вреда отказать.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме с подачей жалобы в Ленинский районный суд г.Нижнего Тагила Свердловской области.

Решение в окончательной форме принято 06 июня 2017 года.

Судья Луценко В.В.