Дело № 2-1-1149/2018

РЕШЕНИЕ

 Именем Российской Федерации 

13 ноября 2018 г. г. Ливны

Ливенский районный суд Орловской области в составе: 

председательствующего - судьи Андрюшиной Л.Г., 

при секретаре Киреевой Д.Н., 

рассмотрев в открытом судебном заседании в зале судебного заседания Ливенского районного суда Орловской области гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Федеральному Казенному учреждению Исправительная колония №2 Управления Федеральной службы исполнения наказаний России по Орловской области, Федеральной службе исполнения наказаний России о взыскании компенсации морального вреда, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 отбывает наказание в виде лишения свободы в Федеральном Казенном учреждении Исправительная колония №2 Управления Федеральной службы исполнения наказаний России по Орловской области (далее – ФКУ ИК-2 УФСИН России по Орловской области).

ФИО1, с учетом дополнения и уточнения исковых требований, отказа от части исковых требований, обратился в суд с иском к ФКУ ИК-2 УФСИН России по Орловской области о взыскании компенсации морального вреда.

В обоснование исковых требований указал, что выход в медсанчасть учреждения сильно затруднен, занимает много времени. По имеющимся у него заболеваниям он принимает химиотерапию, что нужно делать без пропусков. Однако при данных обстоятельствах своевременный прием препаратов сильно затруднен, что причиняет ему моральный вред, который он оценивает в 150000 рублей.

В марте 2017г. сотрудником УИС ФИО2 у него были изъяты таблетки, что привело к тяжелым последствиям, физический и моральный вред просит компенсировать в сумме 100000 рублей.

На него были наложены взыскания, которые он считает незаконными: от 01.11.2017, причиненный моральный вред он оценивает в сумме 30000 рублей; от 01.02.2018, причиненный моральный вред он оценивает в сумме 30000 рублей; от 14.08.2018, причиненный моральный вред он оценивает в сумме 60000 рублей.

Пропали направленные им жалобы в Генеральную прокуратуру и Уполномоченному по правам человека, моральный вред оценивает в 500000 рублей.

29.05.2018 в ФКУ ИК-2 УФСИН России по Орловской области проводился вечер вопросов и ответов, в ходе которого Врио начальника учреждения подполковник внутренней службы ФИО3 заявил, что ВИЧ не является болезнью, соответственно дополнительные передачи, положенные по болезни, больше разрешаться не будут. Он сам страдает указанным заболеванием, ему установлена 2 группа инвалидности, и указанное заявление заставляет его испытывать чувство страха, унижения и собственного бессилия. Причиненный моральный вред оценивает в 500000 рублей.

07.05.2018 он обратился с заявлением о приобретении необходимых медикаментов, но его просьба не была выполнена, причиненный моральный вред оценивает в 50000 рублей.

Он обратился к администрации ФКУ ИК-2 УФСИН России по Орловской области с заявлением об открытии счета в Сбербанке, ему было отказано, но предложено оформить доверенность на имя его матери. Доверенность администрацией не была оформлена надлежащим образом, счет по данной доверенности открыть невозможно, что заранее было известно сотрудникам, занимающимся оформлением доверенностей. Действия сотрудников расценивает как издевательство над его личностью, размер компенсации морального вреда оценивает в 30000 рублей.

25.05.2018 проводился родительский день, и администрация для придания вида правообеспечения осужденных перед родителями, повесила таксофон на один день. Как только родители вышли из отряда, таксофон тут же сняли, что расценивается им как намеренное желание указать на свое превосходство и обозначить бесправность осужденных. Считает, что причиненный ему моральный вред должен быть компенсирован в размере 30000 рублей.

В комнате длительных свиданий сняли щеколду, чтобы нельзя было закрыться изнутри, считает это незаконным и аморальным. Причиненный моральный вред оценивает в размере 50000 рублей.

С 01.08.2018 его поместили в безопасное место (камеру ШИЗО), и так как он не имел вещей первой необходимости (зубной пасты, туалетной бумаги, мыла и моющих средств), он обратился с заявлением на имя Врио начальника ФКУ ИК-2 УФСИН России по Орловской области с просьбой отоварить его в магазине ИК-2 от 07.08.2018 и от 16.08.2018. Он был лишен возможности умываться, стираться, чистить зубы, что расценивает как намеренное издевательство над его личностью, размер компенсации морального вреда определяет в 200000 рублей.

09.10.2018 администрация ФКУ ИК-2 УФСИН России по Орловской области заблокировала таксофонные карты с целью ограничить количество возможных абонентов до 5 номеров физических лиц, тем самым ограничив его права. Моральный вред оценивает в размере 500000 рублей. 

К участию в деле в качестве соответчика была привлечена Федеральная служба исполнения наказаний России.

В судебном заседании ФИО1 исковые требования поддержал.

Представитель ответчика ФКУ ИК-2 УФСИН России по Орловской области ФИО4, представитель ответчика ФСИН России ФИО5 в судебном заседании исковые требования ФИО1 не признали.

Выслушав объяснения сторон, исследовав материалы дела, допросив свидетелей, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно ст. 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению.

Основанием для удовлетворения требований о компенсации морального вреда должна являться совокупность условий: противоправность бездействия должностных лиц ФКУ ИК-2 УФСИН России по Орловской области, факт причинения вреда истцу, прямая причинно-следственная связь между противоправным поведением указанных должностных лиц и наступившим вредом истцу.

Исходя из разъяснений Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора (пункты 1, 2).

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Как установлено при рассмотрении дела, ФИО1 отбывает наказание в виде лишения свободы в ФКУ ИК-2 УФСИН России по Орловской области, прибыл в учреждение 28.12.2015.

В силу ч. 2 ст. 10 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, при исполнении наказаний осужденным гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации.

В соответствии со ст. 82 Уголовно - исполнительного кодекса Российской Федерации, режим в исправительных учреждениях - установленный законом и соответствующими закону нормативными правовыми актами порядок исполнения и отбывания лишения свободы, обеспечивающий охрану и изоляцию осужденных, постоянный надзор за ними, исполнение возложенных на них обязанностей, реализацию их прав и законных интересов, личную безопасность осужденных и персонала, раздельное содержание разных категорий осужденных, различные условия содержания в зависимости от вида исправительного учреждения, назначенного судом, изменение условий отбывания наказания (ч. 1).

В исправительных учреждениях действуют Правила внутреннего распорядка исправительных учреждений, утверждаемые федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере исполнения уголовных наказаний, по согласованию с Генеральной прокуратурой Российской Федерации (ч. 2).

В соответствии с Правилами внутреннего распорядка исправительных учреждений (утвержденными Приказом Министерства юстиции РФ от 16.12.2016 № 295), в личное время осужденные могут передвигаться вне строя в пределах изолированного участка, определенного администрацией ИУ, а по остальной части территории ИУ - только в сопровождении администрации ИУ (п. 46).

Выдача осужденным медикаментов, в том числе переданных либо приобретенных, производится строго по медицинским показаниям под непосредственным контролем медицинского персонала ВК (п. 216).

Исходя из изложенного, соблюдение определенного порядка посещения осужденными медицинской части, а именно только в сопровождении сотрудников учреждения, обусловлено требованиями Правил внутреннего распорядка исправительного учреждения, также как и выдача осужденным медицинских препаратов под непосредственным контролем медицинского персонала, и соблюдение ответчиком данных требований может повлечь определенные временные затраты, что при условии получения истцом необходимых ему лекарств не может быть расценено как нарушение его прав, и не влечет возникновения у ответчика обязанности возмещения его моральных переживаний. 

Факт изъятия у истца лекарственных препаратов, разрешенных к самостоятельному приему, в марте 2017г. не нашел своего подтверждения исследованными в судебном заседании доказательствами, в связи с чем основания для удовлетворения исковых требований в данной части также отсутствуют. 

Из материалов личного дела следует, что в отношении ФИО1 начальником ФКУ ИК-2 УФСИН России по Орловской области выносились постановления: 01.11.2017 об объявлении устного выговора за не заправку спального места по установленному образцу, 09.02.2018 об объявлении устного выговора за отсутствие в строю на вечерней проверке, 14.08.2018 об объявлении устного выговора за нарушение распорядка дня.

Представителем ответчика заявлено о применении к данному требованию в части первых двух взысканий последствий пропуска срока исковой давности.

Согласно абзацу 2 статьи 208 ГК РФ исковая давность не распространяется на требования о защите личных неимущественных прав и других нематериальных благ.

В соответствии с абз. 2 п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», в случае, когда требование о компенсации морального вреда вытекает из нарушения имущественных или иных прав, для защиты которых законом установлена исковая давность или срок обращения в суд, на такое требование распространяются сроки исковой давности или обращения в суд, установленные законом для защиты прав, нарушение которых повлекло причинение морального вреда.

Поскольку требование истца о компенсации морального вреда вытекает из нарушения его прав в результате действий должностных лиц ответчика, суд с учетом указанных разъяснений Верховного Суда Российской Федерации приходит к выводу о распространении на данные требования трехмесячного срока на обращение в суд, установленного ч. 1 ст. 219 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, в связи с чем, учитывая, что доказательства уважительности пропуска срока на обращение в суд отсутствуют, в удовлетворении требований в части взыскания компенсации морального вреда по взысканиям от 01.11.2017 и от 09.02.2018 отказывает по данным основаниям.

Что касается требования о возмещении морального вреда, причиненного незаконным, по мнению истца, применением дисциплинарного взыскания от 14.08.2018, то согласно ч. ч. 2, 3 ст. 11 Уголовно – исполнительного кодекса Российской Федерации, осужденные обязаны соблюдать требования федеральных законов, определяющих порядок и условия отбывания наказаний, а также принятых в соответствии с ними нормативных правовых актов, выполнять законные требования администрации учреждений и органов, исполняющих наказания.

Неисполнение осужденными возложенных на них обязанностей, а также невыполнение законных требований администрации учреждений и органов, исполняющих наказания, влекут установленную законом ответственность (ч. 6 ст. 11 Уголовно – исполнительного кодекса Российской Федерации).

В соответствии с ч. 1 ст. 115 Уголовно – исполнительного кодекса Российской Федерации, за нарушение установленного порядка отбывания наказания к осужденным к лишению свободы могут применяться такие меры взыскания, как выговор; водворение осужденных, содержащихся в исправительных колониях или тюрьмах, в штрафной изолятор на срок до 15 суток.

Согласно ч. 1 ст. 117 Уголовно – исполнительного кодекса Российской Федерации, при применении мер взыскания к осужденному к лишению свободы учитываются обстоятельства совершения нарушения, личность осужденного и его предыдущее поведение. Налагаемое взыскание должно соответствовать тяжести и характеру нарушения. 

Из представленных суду стороной ответчика доказательств следует, что 06.08.2018 в 06 часов 40 минут ФИО1, содержащийся в камере № в безопасном месте, лежал (спал) на откидной кровати в неустановленно распорядком дня время, без разрешения администрации, законное требование «Встать» не выполнил.

Указанное обстоятельство подтверждается актом № от 06.08.2018, составленным должностными лицами учреждения, объяснительной от 07.08.2018, справкой медицинского работника об отсутствии освобождений от выполнения элементов распорядка дня.

Доводы истца о том, что он лежал ввиду состояния здоровья, не подтверждены исследованными в судебном заседании доказательствами, так как постельный режим ему был назначен позже, в указанный день он за освобождением от элементов распорядка дня не обращался.

Учитывая вышеизложенные обстоятельства, суд исходит из того, что ФИО1 в процессе отбывания наказания был совершен проступок, запрещенный Уголовно-исполнительным кодексом Российской Федерации и Правилами внутреннего распорядка, тем самым нарушен установленный порядок отбывания наказания, что явилось основанием для применения в его отношении меры взыскания, таким образом основания для взыскания с ответчика компенсации морального вреда отсутствуют.

Разрешая требование истца в части компенсации вреда за утрату его жалоб, адресованных в Генеральную прокуратуру РФ и Уполномоченному по правам человека, суд учитывает, что ответчиком подтверждена передача данных почтовых отправлений на почтовое отделение (списки простых почтовых отправлений осужденных № от 05.04.4018 и № от 31.05.2018 с отметками о принятии их почтовым отделением), на последующее перемещение данных отправлений и их доставку адресатам ответственность должностных лиц ФКУ ИК-2 УФСИН России по Орловской области не распространяется, в связи с чем факт причинения истцу морального вреда действиями ответчика отсутствует, и оснований для его возмещения не имеется.

Разрешая исковые требования в части высказывания Врио начальника учреждения ФИО3 на вечере вопросов и ответов 29.05.2018, изучив представленные сторонами доказательства, в том числе показания свидетелей О, У, суд приходит к выводу о том, что высказывание должностного лица касалось не вопроса отнесения ВИЧ-инфекции к заболеваниям, а возможности получения категорией осужденных, имеющих данный диагноз, дополнительных передач.

В соответствии с ч. 2 ст. 90 Уголовно – исполнительного кодекса Российской Федерации, больные осужденные, осужденные, являющиеся инвалидами первой или второй группы, могут получать дополнительные посылки и передачи в количестве и ассортименте, определяемых в соответствии с медицинским заключением.

Исходя из показаний свидетелей М, З, представленного суду бланка медицинского заключения следует, что в учреждении разработаны и действуют рекомендации по питанию, в том числе для осужденных с ВИЧ-инфекцией, с перечнем продуктов, богатых витаминами, углеводами, протеинами, которые осужденному разрешено получать один раз в месяц в дополнительных передачах, и по заявлениям осужденных, визируемых начальником медсанчасти, они данные передачи получают.

Указанные действия соответствуют требованиям Уголовно – исполнительного кодекса РФ, и не могут являться основанием для возмещения истцу морального вреда. При этом доводы истца о несогласии с утвержденным перечнем и желании получать иные продукты питания, напротив, не основаны на положениях действующего законодательства, в связи с чем судом отклоняются.

В соответствии с п. 216 Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений (утвержденных Приказом Министерства юстиции РФ от 16.12.2016 № 295), прием в учреждение медицинских препаратов, передаваемых родственниками, приобретаемых осужденными в установленном порядке за счет собственных средств, осуществляется только по рекомендации лечащего врача.

Факт обращения ФИО1 с заявлением от 07.05.2018 о приобретении медикаментов за его счет не был подтвержден в судебном заседании. Так, из показаний свидетеля ФИО6 следует, что ФИО1 обращался с заявлением о получении передачи с медикаментами, дату заявления не помнит. Из показаний свидетеля ФИО7 следует, что заявление о приобретении ФИО1 медикаментов за счет средств, имеющихся на его счету, она не визировала. Из представленных суду заявлений от 04.06.2018, 20.07.2018, 26.07.2018 следует, что ФИО1 обращался с заявлением о разрешении передать ему медикаменты в передаче, и согласно карточке учета свидений, выдачи посылок, передач и бандеролей, 25.08.2018 ценная бандероль с медикаментами была им получена.

Учитывая изложенное, основания для возмещения морального вреда в данной части также отсутствуют.

При разрешении требования ФИО1 о возмещении ему морального вреда, причиненного ненадлежащим оформлением доверенности, суд учитывает положения статьи 185.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, в соответствии с которой допускается возможность удостоверять доверенности, которые приравниваются к нотариальной форме, определенной группе должностных лиц, в том числе начальникам мест лишения свободы в отношении осужденных. Однако, названная статья не содержит норм, возлагающих на администрацию учреждений, исполняющих наказание, обязанности по составлению текста доверенности. Кроме того, осужденный не лишен права оформить доверенность в нотариате по месту дислокации учреждения, где он отбывает наказание.

Исходя из объяснений истца, текст доверенности был написан им, и при удостоверении доверенности он присутствовал, соответственно должен был видеть, в каком виде доверенность удостоверяется, и в случае своего несогласия заявить об этом.

В связи с изложенным, доводы истца о том, что действия ответчиков являются издевательством над ним, нельзя признать обоснованными, соответственно, основания для возмещения морального вреда по данному основанию отсутствуют.

Разрешая требования ФИО1 о возмещении морального вреда, причиненного организацией телефонных переговоров осужденным, суд учитывает, что порядок предоставления осужденным телефонных переговоров регулируется разделом XV Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений, в соответствии с которым телефонный разговор, в том числе с использованием систем видеосвязи при наличии технических возможностей, предоставляется начальником ИУ, лицом, его замещающим, либо ответственным по ИУ в выходные и праздничные дни, по письменному заявлению осужденного, в котором указываются фамилия, имя, отчество, адрес места жительства, номер телефона абонента и продолжительность разговора, не превышающая 15 минут, а также язык, на котором будет вестись телефонный разговор (п. 85).

Реализация права на телефонные разговоры осуществляется, как правило, в нерабочее время в специально оборудованных переговорных пунктах или выделенных для этих целей помещениях ИУ, оснащенных абонентскими устройствами с технической возможностью обеспечения контроля проводимых переговоров (п. 87).

По прибытии в ИУ, а также при наличии исключительных личных обстоятельств администрация ИУ предоставляет осужденному возможность телефонного разговора по его просьбе (п. 88).

С целью выполнения требований вышеуказанных Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений начальником ФКУ ИК-2 УФСИН России по Орловской области издан приказ №58 от 06.02.2017, в соответствии с которым телефонные разговоры осужденным разрешено осуществлять на основании ежемесячного графика. При этом, в срок до 20 числа текущего месяца осуществляется сбор заявлений осужденных на предоставление им телефонных разговоров на следующий месяц, и на основании данных заявлений составляются ежемесячные графики предоставления телефонных разговоров с учетом распорядка дня. 

Из материалов личного дела следует, что ФИО1 ежемесячно подаются письменные заявления с указанием абонентов его звонков, телефонные переговоры ему предоставляются в соответствии с заявлениями. При наличии исключительных обстоятельств он не лишен возможности обратиться с отдельной просьбой о предоставлении ему телефонного разговора.

Указанный порядок, также как и расположение таксофонов, обеспечивает реализацию права осужденных на телефонные переговоры с учетом ограничений, установленных режимными требованиями, обусловленными необходимостью контроля проводимых переговоров, и данные ограничения не могут служить основанием для возмещения морального вреда.

В соответствии с п. 69 Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений длительные свидания предоставляются осужденным на территории исправительного учреждения, соответственно на комнаты длительных свиданий распространяются те же требования и ограничения, что и на остальные помещения колонии, в связи с чем доводы о причинении истцу нравственных страданий отсутствием внутреннего запорного устройства в данных комнатах являются не основанными на законе, и не влекут возникновения у ответчика обязанности возместить причиненный моральный вред.

Разрешая требование о возмещении вреда, причиненного отсутствием вещей первой необходимости при помещении истца в безопасное место, суд учитывает, что сведения о подаче ФИО1 указанных им в иске заявлений отсутствуют, предметами первой необходимости в тот период он был обеспечен. 

Поскольку доказательства факта причинения истцу вреда, выразившегося в нарушении личных неимущественных прав в том понимании, как это трактуется законодателем, суду не представлены, основания для возмещения компенсации морального вреда отсутствуют.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к Федеральному Казенному учреждению Исправительная колония №2 Управления Федеральной службы исполнения наказаний России по Орловской области, Федеральной службе исполнения наказаний России о взыскании компенсации морального вреда отказать. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Орловский областной суд через Ливенский районный суд в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.

Судья