г. Санкт-Петербург

Дело 2-1424/2018 21 июня 2018 года

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Красногвардейский районный суд г. Санкт-Петербурга в составе

председательствующего судьи Колосовой Т.Н.,

при секретаре Ивановой М.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о признании недействительным договора дарения доли квартиры, применении последствий недействительности сделки, признании права собственности, 

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2 о признании недействительным договора дарения доли квартиры, применении последствий недействительности сделки, признании права собственности, ссылаясь на то, что она зарегистрирована и проживает по адресу: 

<

адрес>. До 2014 года истцу принадлежали 42/78 доли в праве общей долевой собственности на квартиру по вышеуказанному адресу. В 2014 году сестра истца Л. и ее внук ФИО2 предложили истцу выплачивать пожизненное ежемесячное денежное содержание в размере 8000 рублей в обмен на долю 21/78 в праве общей долевой собственности на квартиру. Л. и ФИО2 настояли на необходимости оформления договора дарения доли, который был нотариально удостоверен 18.08.2014 года. При этом, документально оформлять свои обязательства по отношению к истцу отказались, сославшись на то, что они являются родственниками и не обманут истца. После выплаты ими в течение нескольких месяцев суммы в размере 8000 рублей, платежи прекратились, ФИО2 и Л. прервали с истцом все контакты, их местонахождение истцу неизвестно. Истец указывает, что безвозмездно отчуждать принадлежащую ей на праве собственности жилую площадь она никому не собиралась, в 2014 году нуждалась в деньгах, в связи с чем обратилась за помощью к своей сестре Л. С момента заключения договора дарения ФИО2 в квартире не проживает, оплату коммунальных платежей не производит. Данные обстоятельства свидетельствуют о возмездности заключенной между истцом и ответчиком сделки по переходу права собственности на спорную долю 12/78 в праве общей долевой собственности на квартиру, лишившей истца принадлежащей ей доли в праве общей собственности на квартиру. Заключенную сделку истец считает притворной, которая была совершена с целью прикрыть договор ренты, которая в силу п.2 ст. 170 ГК РФ является недействительной. Учитывая вышеизложенное, истец просит суд признать недействительным договор дарения доли 21/78 в праве общей долевой собственности на квартиру по адресу: 

<

адрес>, заключенный между ФИО1 и ФИО2; применить последствия недействительности ничтожной сделки; признать право собственности ФИО1 на долю 21/78 в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>

Истец и ее представители в судебное заседание явились, исковые требования просили удовлетворить в полном объеме.

Ответчик ФИО2 в судебное заседание не явилась, о дате, времени и месте рассмотрения дела извещалась по адресу регистрации надлежащим образом.

В материалах дела имеется адресная справка, в соответствии с которой ответчик состоит на регистрационном учете по адресу: 

<

адрес>.

По смыслу п. 1 ст. 165.1 ГК РФ юридически значимое сообщение, адресованное лицу, должно быть направлено по адресу его регистрации, по месту жительства или пребывания либо по адресу, который лицо указало само (например, в тексте договора), либо его представителю.

При этом необходимо учитывать, что лицо несет риск последствий неполучения юридически значимых сообщений, доставленных по указанным адресам, а также риск отсутствия по указанным адресам своего представителя, сообщения, доставленные по названным адресам, считаются полученными, даже если соответствующее лицо фактически не проживает (не находится) по указанному адресу.

Если иное не установлено законом или договором и не следует из обычая или практики, установившейся во взаимоотношениях сторон, юридически значимое сообщение может быть направлено, в том числе посредством электронной почты, факсимильной и другой связи, осуществляться в иной форме, соответствующей характеру сообщения и отношений, информация о которых содержится в таком сообщении, когда можно достоверно установить, от кого исходило сообщение и кому оно адресовано.

Юридически значимое сообщение считается доставленным и в тех случаях, если оно поступило лицу, которому оно направлено, но по обстоятельствам, зависящим от него, не было ему вручено или адресат не ознакомился с ним, в том числе, если адресат уклонился от получения корреспонденции в отделении связи, в связи с чем, она была возвращена по истечении срока хранения.

Риск не получения поступившей корреспонденции несет адресат.

Согласно п. 68 Постановления Пленума ВС РФ № 25 от 23.06.2015 года статья 165.1 ГК РФ подлежит применению также к судебным извещениям и вызовам. 

Учитывая, что ответчику направлялись судебные повестки по адресу его места пребывания и адресу фактического проживания, однако извещения возвращены в суд в связи с истечением срока хранения, суд считает, что ответчик надлежащим образом извещен о времени и месте судебного разбирательства и в силу п. 4 ст. 167 ГПК РФ считает возможным рассмотреть дело в отсутствие ответчика.

Выслушав истца и его представителей, допросив свидетелей А., Д.., проверив материалы дела, суд приходит к следующему.

Судом установлено, что ФИО1 являлась собственником 21/78 долей в праве собственности на трехкомнатную коммунальную квартиру 

<

адрес> на основании решения Красногвардейского районного суда Санкт-Петербурга от 03.10.2005 г.; право собственности было зарегистрировано 02.12.2005 г.

18.08.2014 г. ФИО1 заключила с ФИО2 нотариальный договор дарения 21/78 долей в праве собственности на квартиру

<

адрес>, удостоверенный М.., временно исполняющей обязанности нотариуса Е. (л.д.29), 25.08.2014 г. ответчик зарегистрировал долю в праве 21/78 в общей долевой собственности на квартиру.

С 05.09.2014 г. ФИО2 зарегистрирован по спорному адресу с 05.09.2014 года, ФИО1 зарегистрирована с 13.03.2003 г.( л.д.12)

При заключении оспариваемого нотариального договора дарения долей квартиры 18.08.2014 г. ФИО1 лично присутствовала в нотариальной конторе, подписывала договор, договор был удостоверен нотариусом в установленном законом, совершен в надлежащей форме, содержит все существенные условия, предусмотренные ст. 572 ГК РФ, выражает волю дарителя на дарение конкретного недвижимого имущества, и согласие одариваемого на принятие дара.

Согласно п.9,10, 11 договора дарения от 18.08.2014 г. личность и дееспособность истца была проверена нотариусом, текст договора прочитан сторонам вслух, разъяснены сторонам содержание статей ГК РФ, регламентирующих вопросы собственности на жилое помещение при заключении договора дарения.

Согласно п.10 договора стороны, в том числе, ФИО1, подтвердили, что не страдают заболеваниями, препятствующими понять и осознать суть подписываемого договора и обстоятельств его заключения, что у них отсутствуют обязательства, вынуждающие совершить данную сделку на невыгодных для себя условиях. Копия договора дарения ФИО1 получена у нотариуса. 

Суд считает, что указанные истцом обстоятельства при наличии государственной регистрации договора дарения от 18.08.2014 г. не свидетельствуют об отсутствии ее воли на распоряжение принадлежащим ей недвижимым имуществом по вышеуказанному договору, а также о непринятии дара ответчиком ФИО2, поскольку после заключения договора дарения стороны в тот же день 18.08.2014 г. обращались в Управление Росреестра с заявлениями о государственной регистрации договора дарения, а также перехода права собственности, что свидетельствует о передаче долей квартиры истцом и принятии дара ответчиком ( л.д.44-45).

В соответствии с п.2 ст. 223 ГК РФ в случаях, когда отчуждение имущества подлежит государственной регистрации, право собственности у приобретателя возникает с момента такой регистрации, если иное не установлено законом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Из содержания приведенной нормы следует, что безвозмездность передачи имущества, хотя и является признаком договора дарения, но не единственным. Обязательным признаком договора дарения должно служить вытекающее из соглашения сторон очевидное намерение дарителя передать имущество в качестве дара (указание на это содержится в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.04.2006 N 13952/05).

Таким образом, дарение имущества предполагает наличие волеизъявления дарителя, намеревающегося безвозмездно передать принадлежащее ему имущество иному лицу именно в качестве дара, а не по какому-либо другому основанию, вытекающему из экономических отношений сторон сделки.

По смыслу пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации по основанию притворности может быть признана недействительной лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. При этом должно быть установлено отсутствие соответствующей воли у каждой из сторон спорной сделки.

Правильное распределение бремени доказывания между сторонами - один из критериев справедливого и беспристрастного рассмотрения дел судом, предусмотренного ст. 6 Европейской Конвенции от 04.11.1950 г. «О защите прав человека и основных свобод».

Таким образом, исходя из требований ст. 56 ГПК РФ бремя доказывания наличия обстоятельств, предусмотренных ч. 2 ст. 170 ГК РФ лежит на истце.

В ходе рассмотрения дела истец указывала, что занимает две комнаты размером 10,5 кв.м и 10,5 кв.м в квартире

<

адрес>, ей принадлежат на праве собственности 42/78 долей на основании договора купли-продажи от 11.10.2002 г. и решения суда. ФИО2 является внуком ее сестры Л. С 2003 г. сестра проживает в указанном жилом помещении, с 26.05.2006 г. по 19.01.2017 она была зарегистрирована по спорному адресу. ФИО2 проживал некоторое время с ними в 2013 г. 

В ходе судебного разбирательства истец указывала, что на момент совершения сделки ответчик и его мать обязались ежемесячно выплачивать ей по 8000 руб. за регистрацию ответчика в спорном жилом помещении. Полагает, что подписывая у нотариуса 18.08.2014 года договор дарения долей, она кроме того, что не осознавала того, что происходит, но еще и находилась под влиянием заблуждения, считала, что дает ответчику разрешение на регистрацию в ее комнате в обмен на то, что он будет ей финансово помогать, при этом она считала, что собственником комнаты остается, а в итоге фактически подарила принадлежащее ей имущество. Ссылается на ст.ст.166,167,572, 170 ГК РФ.

Свидетель Д. соседка истца по квартире, показала, что 06.08.2014 г. ФИО1 упала в своей комнате, после больницы памяти у нее не было, ее окружили заботой ФИО2 и Л.. Со слов ответчика и истца свидетелю известно, что истец обещала зарегистрировать ответчика ФИО2 в спорном жилом помещении, а ФИО2 обещал за это выплачивать истцу по 8000 рублей ежемесячно. Об обстоятельствах заключения договора дарения свидетелю не известно ( л.д.69-71).

Свидетель А. показал, что ФИО1 является его соседкой, с которой он знаком с 2001 года, со слов Л. ему известно, что ФИО2 уговорил ФИО1 зарегистрировать его в спорном жилом помещении для получения престижной работы, за это он обещал ей платить по 8000 рублей ежемесячно. Об обстоятельствах заключения договора дарения свидетелю неизвестно (л.д.72).

Согласно положениям ст. ст. 56, 59, 67 ГПК РФ суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне их надлежит доказывать, принимает только те доказательства, которые имеют значение для рассмотрения и разрешения дела, оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Право оценки доказательств принадлежит суду первой инстанции.

Истицей не представлено достаточных допустимых доказательств, свидетельствующих о том, что она в силу каких-то объективных обстоятельств не осознавала того, что происходит, но еще и находилась под влиянием заблуждения, считала, что дает ответчику разрешение на регистрацию в ее комнате в обмен на то, что он будет ей финансово помогать, подлежат отклонению исходя из следующего.

В данном случае, истцом не доказан факт того, что при подписании договора дарения ею преследовались иные цели, чем передача в дар принадлежащей ей квартиры ответчику.

Доводы представителя истца о том, что при подписании договора дарения она преследовала цель передачи доли квартиры по договору ренты, суд полагает несостоятельными, поскольку указанные доводы опровергаются материалами дела и пояснениями самой истицы.

Бесспорных доказательств того, что сделка по заключению договора дарения фактически прикрывает договор ренты суду истцом не представлено.

При таком положении исковые требования ФИО1 о признании договора дарения доли квартиры недействительным по основаниям ст.170 ГК РФ, а также производные требования о применении последствий недействительности сделки, признании права собственности на доли квартиры подлежат отклонению.

В соответствии со статьей 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 ГПК Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Во исполнение указанных положений закона истец не представила доказательств того, что совершенная сделка является притворной.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 56, 194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2 о признании недействительным договора дарения доли квартиры, применении последствий недействительности сделки, признании права собственности - отказать.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца.

Судья подпись

Мотивированное решение изготовлено 22 июня 2018 года.