Дело № 2-864/2017 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

19 сентября 2017 года г. Николаевск-на-Амуре

Николаевский-на-Амуре городской суд Хабаровского края в составе председательствующего судьи Головиной Е.Н.,

с участием:

- старшего помощника Николаевского-на-Амуре городского прокурора Симаковой М.Ю.,

- истца ФИО10,

- представителя ответчика по доверенности б/н от 25.07.2017 г. ФИО11,

при секретаре Исаченковой Н.Л.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО10 к Обществу с ограниченной ответственностью «НЕОН-ПЛЮС» о восстановлении на работе, отмене приказа о прекращении трудового договора, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Истец обратился в суд с вышеуказанными требованиями к ответчику, мотивируя это тем, что 01.09.2016 г. между истцом и ответчиком заключен трудовой договор № в соответствии с трудовым договором истец выполняет работу в ООО «НЕОН-ПЛЮС» по должности мастер участка Овсяное поле. Трудовой договор заключен на неопределенный срок по основному месту работы. В соответствии с приказом ООО «НЕОН-ПЛЮС» от 19.07.2017 г. №, трудовой договор от 01.09.2016 г. № прекращен на основании пункта 6 статьи 81 ТК РФ, и истец уволен с работы 18.07.2017 г. Устно работодатель сообщил, что увольнение связано с отсутствием истца в котельной № 1 Овсяное поле 18.07.2017 г. с 08.00 часов до 17.00 часов. Увольнение на основании пункта 6 статьи 81 ТК РФ, истец считает неправомерным, поскольку работодатель существенно нарушил нормы ТК РФ, так в приказе от 19.07.2017 г. № указано основание расторжения трудового договора – п.6 ст.81 ТК РФ, вместе с тем п.6 ст.81 ТК РФ включает в себя пять грубых нарушений работником трудовых обязанностей. В приказе от 19.07.2017 г. № не указано, за какое грубое нарушение уволен работник, также в приказе отсутствует ссылка на доказательства совершения работником грубых нарушений, послуживших основанием для увольнения. В трудовой книжке истца работодатель не указал основание увольнения и соответствующий пункт статьи ТК РФ, кроме того, до издания приказа о расторжении трудового договора, ответчик не затребовал от истца письменное объяснение. Таким образом приказ от 19.07.2017 г. № о прекращении трудового договора с истцом издан с нарушением статей 84.1, 193 ТК РФ. Истец не совершал прогул, т.е. не отсутствовал на рабочем месте более 4 часов подряд. 18.07.2017 г. истец находился на своем рабочем месте, в офисе ООО «НЕОН-ПЛЮС», в почтовом отделении, в прокуратуре г. Николаевска-на-Амуре. В указанный день работник передал директору ООО «НЕОН-ПЛЮС» письменные заявления с требованием о прекращении нарушения его прав. Через почтовое отправление истец направил в прокуратуру Хабаровского края заявление о проведении прокурорской проверки по факту нарушения трудового законодательства ООО «НЕОН-ПЛЮС», также в этот же день истец был на приеме у прокурора г. Николаевска-на-Амуре. Увольнение работника является конфликтным, ранее 17.04.2017 г. работодатель уже незаконно уволил истца, решением Николаевского-на-Амуре городского суда Хабаровского края от 16.06.2017 г. № 2-616/2017, признан незаконным приказ директора ООО «НЕОН-ПЛЮС» о прекращении трудового договора, и истец восстановлен на работе. После вынесения решения судом о восстановлении на работе работодатель не обеспечил работника соответствующей работой, не передал ключи от рабочего места (котельная Овсяное поле), отказал в предоставлении ежегодного оплачиваемого отпуска, не выплатил заработную плату за время вынужденного прогула. Таким образом работодатель пытается избавиться от неугодного работника и издает незаконные приказы о расторжении трудового договора. В соответствии с ч.1 ст.234 ТК РФ, работодатель обязан возместить работнику неполученный им заработок во всех случаях незаконного лишения его возможности трудиться. Расчет заработной платы истца приведен в справке ООО «НЕОН-ПЛЮС» б/н от 16.08.2017 г. и составляет 

<

данные изъяты> за 1 календарный день. Неправомерные действия работодателя причинили истцу нравственные страдания, у истца значительно ухудшилось состояние здоровья. Истец после увольнения чувствовал себя подавленным, отчаянным, был нарушен сон, у истца обострилось язвенная болезнь ДПК, лечащий врач связывает данную болезнь с тяжелыми нравственными переживаниями, связанными с нарушением трудовых прав. Компенсацию морального вреда истец оценивает в 50 000 рублей. На основании изложенного просит суд признать незаконным приказ ООО «НЕОН-ПЛЮС» от 19.07.2017 г. № о прекращении трудового договора от 01.09.2016 г. № восстановить его на работе в ООО «НЕОН-ПЛЮС» по должности «мастер участка Овсяное поле» на условиях трудового договора от 01.09.2016 г. №, взыскать с ответчика в его пользу за время вынужденного прогула с 18.07.2017 г. по день вынесения решения суда, из расчета 

<

данные изъяты> за 1 календарный день, взыскать с ООО «НЕОН-ПЛЮС» компенсацию морального вреда в сумме 50 000 рублей.

В судебном заседании истец полностью поддержал ранее заявленные исковые требования по основаниям, изложенным в иске, уточнив их по сумме взыскания вынужденного прогула, просит взыскать сумму вынужденного прогула из расчета 

<

данные изъяты> заработной платы за 1 календарный день работы, а не из суммы 

<

данные изъяты>, поскольку данная сумма была изначально неправильно рассчитана бухгалтером ответчика, новая справка уточнена и содержит правильный расчет, среднедневная заработная плата истца составляет 

<

данные изъяты>. По существу иска дополняет, что он состоит в трудовых отношениях с ответчиком с 01.09.2016 г. в должности мастера участка Овсяное поле, 18.07.2017 г. он пришел на работу в 08 часов 00 минут на свое рабочее место – котельная Овсяное поле в р.п. Маго, котельная это отдельное здание, имеет основной вход и запасной выход, но используется для входа основная дверь, в котельной на тот момент работало, помимо него, еще два человека: он сам и два слесаря: ФИО3 и ФИО4 которые оба с 18.07.2017 г. находились в отпуске. Их 18.07.2017 г. не было, они уже были в отпуске, и в котельной оставался только он, он приехал к 08 часам 00 минутам, котельная была закрыта, ключей от данного здания у него не было, открывать котельную и закрывать здание входит в его полномочия, но ключи ему не выдали, в отношении него только составили акт инвентаризации о передаче товарно-материальных ценностей, но ключи должны быть у него, поскольку он за это все отвечает. Сколько комплектов ключей от котельной он не знал, после того, как он был восстановлен на работе, он ушел на больничный лист, и вышел с больничного на работу 14 июля 2017 года. 14.07.2017 г. в 08 часов 00 минут утра он приехал к зданию котельной вместе с комиссией: он сам, бухгалтер ФИО1 и еще кто-то, где составили акт инвентаризации, котельную открыл директор ФИО2., так как у него ключей не было, после чего составили инвентаризацию, его допустили к рабочему месту и он отработал 14 числа, 15 и 16 числа были выходными и 17 числа он также отработал в котельной, котельную ему открывал в 08 часов и закрывал в 17 часов ФИО2., при этом в котельной никто не работал, кроме него. Он работает по 5-ти дневной рабочей неделе с понедельника по пятницу, с двумя выходными днями, суббота и воскресенье. 17 числа на работе была авария, он приехал к 08 часам на работу, приехал генеральный директор ФИО2. и сказал, чтобы он собрал ФИО3 и ФИО4 и выехал на водозабор, он собрал их и приехал вместе с ними на водозабор, где была авария. Ключ от котельной есть у ФИО3. После аварии они приехали к котельной, которую открыл ФИО3 после обеда они поехали на водозабор, вытащили насос, время было начало 4-го, он поехал снова к котельной, но она была закрыта, он простоял до 17.00 часов под дверьми, поскольку ФИО3 и ФИО4 занимались насосом, а потом уехал домой, ключей у него так и не было. 18.07.2017 г., утром с 08 часов 00 минут он также прождал до 10 часов 30 минут под дверьми котельной, которая была закрыта, никто так и не приехал, чтобы ее открыть, директор проехал мимо. В 10 часов 30 минут он проехал в контору ответчика, написал заявление о том, что его не допускают на рабочее место, не выданы ключи, работа не предоставлена, поставил входящий, и пошел к директору, зашел к нему, к ФИО2., он взял его заявление, почитал и ответил, что данное заявление он имеет право рассматривать две недели, после чего он поехал в прокуратуру г. Николаевска-на-Амуре, где в городе встретил директора ФИО2. С актом от 18.07.2017 г. он был ознакомлен 20.07.2017 г., после увольнения. После того как он съездил в прокуратуру, это было после обеда, обед у них с 12 часов до 13 часов, т.е. после 13.00 часов, он снова вернулся к котельной, было около 4-х часов, и снова простоял под закрытыми дверьми до 17 часов, после чего уехал домой. 19.07.2017 г. он снова вышел на работу к 08 часам, котельная была закрыта, он снова поехал в офис и написал заявление от 19.07.2017 г. о том, что его не допускают на рабочее место, поставил входящий, а 20.07.2017 г. он узнал, что уже уволен, ему по почте от ответчика пришло письмо с уведомлением о том, что с ним расторгнут трудовой договор, при этом никакого объяснения с него никто не затребовал, и ему не предлагалось дать письменные объяснения, он получил только само уведомление о расторжении с ним трудового договора, и он не отказывался от дачи каких-либо объяснений, никакой акт ему не направлялся. В период 18.07.2017 г. и 19.07.2017 г. с него также никакие письменные объяснения не затребовались и он не отказывался от их дачи. В самом приказе не указано основание его увольнение и не конкретизировано само нарушение, за которое он был уволен по п.6 ст.81 ТК РФ. После получения данного уведомления, он приехал в контору ответчика и забрал трудовую книжку. Исковое заявление подавал и подписывал он, требования, изложенные в нем, полностью подтверждает.

В судебное заседание законный представитель ООО «НЕОН-ПЛЮС» не явился, извещены в надлежащем порядке по адресу места регистрации юридического лица путем направления на электронный адрес ООО «НЕОН-ПЛЮС» соответствующего судебного извещения о месте и времени рассмотрения данного дела, которое (сообщение) успешно доставлено и прочитано ответчиком (л.д.119), заявлений, ходатайств суду не представили, ответчиком обеспечена в судебное заседание явка свидетелей с его стороны, являющихся работниками ООО «НЕОН-ПЛЮС»: ФИО3., ФИО5., ФИО6

При таких обстоятельствах суд вправе рассмотреть дело в отсутствие законного представителя ООО «НЕОН-ПЛЮС», имеющего право действовать без доверенности от имени юридического лица, по имеющимся в деле материалам, по правилам ч.3 ст.167 ГПК РФ.

В судебном заседании представитель ответчика, действующий на основании доверенности ООО «НЕОН-ПЛЮС» б/н от 25.07.2017 г. ФИО11, иск не признал полностью, по существу дела показал, что считает, что исковое заявление подано ненадлежащим лицом, поскольку подпись в исковом заявлении истцу не принадлежит, а подписано другим посторонним лицом, его женой, его следует возвратить. Истец после восстановления его на работе, был допущен к своему рабочему месту, после выхода с больничного листа. Ссылка истца о том, что котельная была закрыта, не соответствует действительности, поскольку там находились другие работники ФИО3 и еще кто-то, сама работа в котельной начинается с 08 часов и до 17 часов, перерыв с 12 часов до 13 часов, ключи истец ответчику не передавал, т.е. после первого увольнения, у него должны были остаться ключи, и ссылка истца о том, что у него нет ключей, не обоснованна. Кроме того в самом здании котельной в бытовой комнате на гвоздике висят ключи, кроме того у каждого работника, т.е. у ФИО3 и ФИО7, также имеются ключи от котельной. 18.07.2017 г. в 08 часов 01 минута был проверен объект – котельная, где должен уже находиться при исполнении своих обязанностей истец, но его на рабочем месте не было, на рабочем месте в это время уже был другой работник – ФИО3 и еще один работник, фамилии которого он помнит, об этом доложил ФИО3 руководству данного предприятия, туда прибыл генеральный директор, глава администрации ФИО8 и истца на рабочем не было, истец появился в управлении, т.е. в офисе данного предприятия в 10.40-10.45, бросил на стол заявление, ему было предложено написать объяснение еще за 17 число, почему он отсутствовал на рабочем месте, о чем имеется докладная в деле, истец отказался это делать, и убыл в г. Николаевск-на-Амуре, директор тоже выехал в г. Николаевск-на-Амуре по делам, и где-то в 12.45 он встретил истца возле прокуратуры г. Николаевска-на-Амуре, т.е. с 08 часов до 12.45 часов истец более 4-х часов истец на рабочем месте отсутствовал, а попасть в прокуратуру он мог только во второй половине дня, и как сам указывает истец, он прибыл на работу только в 16.00 часов, следовательно, это прогул, процедура и оформление совершена руководством неправильно, но факт прогула имеет место быть. Истец имел и имеет доступ к данному производственному объекту, ключи есть у всех, и у истца, кроме того они висят в самой котельной и ссылка на отсутствие ключей необоснованна. В приказе о прекращении трудового договора не указаны основания, послужившие причиной для издания данного приказа, но ими являлись материалы служебного расследования: акт об отказе за прогул за 17.07.2017 г., докладная заместителя генерального директора по производству о том, что истец отсутствовал на рабочем месте, акт об отказе дать письменные объяснения, где было указано, что в течение 2-х дней дать письменные объяснения, отказ работника от дачи письменных объяснений, но увольнение истца связано с его отсутствием на рабочем месте, т.е. прогул за 18.07.2017 г. с 08 часов до 17 часов.

В судебном заседании допрошенная в качестве свидетеля ФИО6. по существу дела показала, что является работником ответчика, занимает должность заместителя генерального директора по производству ООО «НЕОН-ПЛЮС» с 09.11.2015 г., является женой генерального директора, неприязненных отношений к истцу не испытывает и не испытывала, 18.07.2017 г. истца на рабочем месте не было, она с генеральным директором ФИО2. в 07 часов 55 минут подъехали к зданию котельной, котельная уже была открыта, там находился ФИО3, они подождали истца, его не было, поехали на работу, в 08 часов 10 минут они были уже возле офиса, истец в это время демонстративно проехал мимо них, но не к рабочему месту, через двадцать минут, около 08 часов 30 минут она снова поехала к котельной одна, истца не было, был ФИО3 и ФИО5, минут пять прождала, села обратно в автомобиль и поехала в офис. Также ездил директор к котельной и она еще один раз, но истца не было, ездили примерно с 09 часов до 10 часов 00 минут. После 10 часов, точное время не помнит, зашел в офис истец, зашел сразу же к директору, положил заявление, ему было предложено написать заявление о том, что его 17.07.2017 г. не было на аварии, он ответил ей «съешь этот акт», и ушел. Они снова поехали к котельной, в это время работники котельной находились на другом объекте, истца не было, ни на объекте, ни в котельной. После обеда, который у них с 12 до 13.00 часов, они опять ездили его проверять, истца на рабочем месте не было, и она еще раза четыре ездила в период с 13.00 часов до 17.00 часов, она также звонила туда периодически, интересовалась, появился или нет, истца не было, в котельной в тот день 18.07.2017 г. был ФИО3 и ФИО5, оба работника действительно находились в отпуске с 18.07.2017 г., но присутствовали на рабочем месте, так как у них была аварийная ситуация, а с 19.07.2017 г. ушли в отпуск. Ключи от котельной есть у ФИО3 у истца также были ключи, еще до первого увольнения, и он их не отдал, акт не составляли о том, что не были переданы ключи, ими внутри были заменены замки, но от входной двери замок не меняли. Акт об отсутствии на рабочем месте истца 18.07.2017 г. составляла она, в котором она отразила, что истец отсутствовал на рабочем месте, по времени она его составила в 08 часов 01 минуту, впоследствии какие-либо акты об отсутствии его на рабочем месте, ею не составлялись, сам акт она составляла в отсутствие истца, ей не предлагалось истцу дать какие-либо объяснения по этому поводу, так как его при составлении ею акта не было на рабочем месте. С актом она приехала к зданию котельной вместе с генеральным директором, заготовив его заранее, когда она прибыла с генеральным директором, в здании котельной находился работник ФИО3 и второй работник ФИО5, т.е. были только она, генеральный директор ФИО2 и два работника, больше никого не было. Т.е. акт был составлен ею в присутствии троих граждан: генерального директора, и двух работников, сам акт у нее уже был составлен заранее, в акте стоит подпись главы сельского поселения ФИО8, но в 08 часов 01 минута, когда ею составлялся комиссионно данный акт, ФИО8. не было, он приезжал потом. В акте от 18.07.2017 г. в 08 часов 01 минуту есть отметка о том, что работнику предложено дать объяснение по факту отсутствия на рабочем месте, но в 08 часов 01 минуту ему это не предлагалось, так как работник на рабочем месте отсутствовал, ему было предложено в 10.45, когда он пришел в офис, но в 08 часов 01 минуту ему этого не предлагалось. Увольнение истца связано с его отсутствием на рабочем месте именно за 18.07.2017 г., а не 17.07.2017 г.

В судебном заседании допрошенный в качестве свидетеля ФИО3. по существу дела показал, что является работником ответчика, занимает должность слесаря с 2012 г., неприязненных отношений к истцу не испытывает и не испытывал, 18.07.2017 г. он к 08 часам 00 минутам прибыл на свое рабочее место в котельную в р.п. Маго Овсяное поле, открыл ее, после этого приехали заместитель вместе с директором, по времени это было минут пять-десять девятого утра 18.07.2017 г., постояли, поговорили о работе, и они уехали, спросили про истца, свидетель ответил, что его не видел. У свидетеля есть ключи от котельной, у истца должны быть тоже, но точно не знает, есть или нет, но раньше ему ключи давались. Потом пришли рабочие ФИО5 и ФИО9 уже после отъезда ФИО2. и ФИО6., истца не было. Затем после того, как уехали оба ФИО2 приехал следом за ними ФИО8., также спросил про истца, про работу, что делается и т.д., и уехал, но приезжали они все в разное время. Часам к 09 утра поступил вызов и он ушел на работу на другой объект чистить канализацию, в котельной оставался ФИО5, потом он вернулся с объекта в котельную в 11-12-м часу, а потом он в котельной находился почти до 17.00 часов, работал, устраняли неисправности. Истца в период времени, когда он находился в котельной, он не видел, приезжало руководство, при нем один раз часов в 10, это ФИО2. и ФИО6., и после обеда при нем тоже один раз. С 18.07.2017 г. он действительно находился в отпуске, но его отозвали с отпуска на этот день, он его отработал, а с 19.07.2017 г. снова ушел в отпуск, так же как и работник ФИО5 в котельной с 19.07.2017 г. никто не оставался.

В судебном заседании допрошенный в качестве свидетеля ФИО5. по существу дела показал, что является работником ответчика, занимает должность кочегара с 2014 г., неприязненных отношений к истцу не испытывает и не испытывал, 18.07.2017 г. он пришел на работу в здание котельной в минут пять девятого, в котельной находился ФИО3, а также второй слесарь ФИО4. Затем приехал директор ФИО2., потом уехал, затем приехал глава поселения ФИО8., потом произошла авария около 09 часов, на ее устранение уехал ФИО3 и ФИО4, а свидетель остался в котельной, где находился до 17.00 часов, истца он не видел в этот день. После обеда в котельную приезжала заместитель директора ФИО6 сколько раз не помнит, а также звонила ему на его личный сотовый телефон несколько раз узнать явился ли истец на работу, но истца он не видел. Ключи от котельной есть у истца, так как они были у старого мастера, поэтому он должен был передать их новому мастеру (истцу), и также комплект ключей висит на вахте, но от чего эти ключи, свидетелю не известно. У самого свидетеля ключей от котельной нет.

Суд, выслушав истца, представителя ответчика по доверенности ФИО11, допросив свидетелей по делу, а также заключение старшего помощника Николаевского-на-Амуре городского прокурора Симаковой М.Ю., полагавшей, что иск следует удовлетворить, требования истца являются законными и обоснованными, а потому подлежащими удовлетворению, приказ о прекращении трудового договора № от 19.07.2017 г. следует признать незаконным, восстановить истца в прежней должности на работе, со взысканием в его пользу денежной суммы за вынужденный прогул с 19.07.2017 г. по день вынесения решения суда, истец 18.07.2017 г. действительно находился у нее на приеме в здании прокуратуры г. Николаевска-на-Амуре, в какое время, не помнит, изучив материалы дела, в том числе письменные возражения ответчика на иск (л.д.33-34), суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с п. 6 ст.81 ТК РФ трудовой договор может быть расторгнут в случае однократного грубого нарушения работником трудовых обязанностей:

- а) прогула, то есть отсутствия на рабочем месте без уважительных причин в течение всего рабочего дня (смены), независимо от его (ее) продолжительности, а также в случае отсутствия на рабочем месте без уважительных причин более четырех часов подряд в течение рабочего дня (смены) (пп.1);

- б) появления работника на работе (на своем рабочем месте либо на территории организации - работодателя или объекта, где по поручению работодателя работник должен выполнять трудовую функцию) в состоянии алкогольного, наркотического или иного токсического опьянения (пп.2);

- в) разглашения охраняемой законом тайны (государственной, коммерческой, служебной и иной), ставшей известной работнику в связи с исполнением им трудовых обязанностей, в том числе разглашения персональных данных другого работника (пп.3);

- г) совершения по месту работы хищения (в том числе мелкого) чужого имущества, растраты, умышленного его уничтожения или повреждения, установленных вступившим в законную силу приговором суда или постановлением судьи, органа, должностного лица, уполномоченных рассматривать дела об административных правонарушениях (пп.4);

-д) установленного комиссией по охране труда или уполномоченным по охране труда нарушения работником требований охраны труда, если это нарушение повлекло за собой тяжкие последствия (несчастный случай на производстве, авария, катастрофа) либо заведомо создавало реальную угрозу наступления таких последствий (пп.5).

В судебном заседании установлено, что истец и ответчик ООО «НЕОН-ПЛЮС» состоят в трудовых отношениях, с истцом ранее 01.09.2016 г. заключен трудовой договор №, по которому истец принят на постоянной основе по основному месту работы в ООО «НЕОН-ПЛЮС» по должности мастера участка Овсяное поле, место работы указано как котельная Овсяное поле, трудовой договор заключен на неопределенный срок с 01.09.2016 г., что также подтверждено приказом о приеме на работу № от 01.09.2016 г. (л.д.7, 8,35-36,38).

Таким образом истец и ответчик являются надлежащим субъектами возникшего спорного правоотношения.

Приказом № от 19.07.2017 г. прекращено действие трудового договора от 01.09.2016 г. № 18.07.2017 г. с истцом, мастером участка Овсяное поле, наименование структурного подразделения – АУП, по пункту 6 статьи 81 ТК РФ, при этом основание вынесения указанного приказа не указано, т.е. отсутствует ссылка на документы, послужившие основанием для вынесения приказа о прекращении действия трудового договора, а также отсутствует указание на само однократное грубое нарушение, которое было допущено истцом (л.д.9,43).

Согласно отметки с приказом истец ознакомлен 20.07.2017 г., о чем имеется его роспись (л.д.9,43).

Согласно справки о средней заработной плате истца б/н от 16.08.2017 г., его среднемесячная заработная плата составила 

<

данные изъяты>, при этом в данном справке учтен единый показатель для расчета – 29,3 по количеству отработанных дней за весь период с 01.09.2016 г. по июль 2017 г., т.е. как для расчета компенсации за отпуск (л.д.10,70).

На л.д. 11-12 имеется заявление истца от 18.07.2017 г. и 19.07.2017 г., зарегистрированное ответчиком 18.07.2017 г. вх. № 230 и 19.07.2017 г. вх. № 231 соответственно, в которых истец указывает, что ему как работнику котельной Овсяное поле созданы препятствия для осуществления им трудовых прав, так 18.07.2017 г. на 10 часов 15 минут ему не переданы ключи как мастеру участка Овсяное поле от объектов, в связи с чем он не может попасть на указанные объекты и осуществлять непосредственно свои трудовые обязанности, в связи с чем истец просит прекратить нарушать его трудовые права, поскольку он вынужден стоять возле закрытых дверей на замок котельной или сидеть на улице.

На л.д. 13-15 истцом представлена выписка из трудовой книжки, из которой усматривается, что под № 4 имеется запись от 18.07.2017 г. об увольнении истца с ООО «НЕОН-ПЛЮС» по пункту 6 статьи 81 ТК РФ по приказу № от 19.07.2017 г.

На л.д. 15 истцом представлено заявление на имя прокурора Хабаровского края, датированное от 18.07.2017 г. о неоднократном нарушении ответчиком трудовых прав истца.

Согласно представленных листков нетрудоспособности истец с 19.06.2017 г. по 13.07.2017 г. находился на больничном листе, приступить к работе указано с 14.07.2017 г. (л.д.16,17).

На л.д. 18-23 представлен выписка из амбулаторной карты истца.

Согласно правилам внутреннего трудового распорядка ООО «НЕОН-ПЛЮС» в соответствии с действующим законодательством для работников предприятия установлена 5-ти дневная рабочая неделя продолжительностью 40 часов с двумя выходными днями: суббота и воскресенье (п.5.1) (л.д.52-58).

Согласно табеля учета рабочего времени по истцу за июль 2017 г. установлено, что период с 01.07.2017 г. по 13.07.2017 г. истец находился на больничном листе, 14.07.2017 г. (пятница) учет рабочего времени указан – 8-часовой рабочий день, далее – 15 и 16 июля 2017 г. – выходные дни (суббота и воскресенье), 17.07.2017 г. – учет отработанного времени указано как 8 часов, 18.07.2017 г. – указан прогул, с 19.07.2017 г. – прочерк, что также подтверждается объективно и представленными расчетными листками по заработной плате истца, где ему начислена заработная плата и выплачена за 17.07.2017 г. как за отработанный полностью им 8-часовой рабочий день (л.д.68, 76-85).

Таким образом как установил суд совокупностью указанных доказательств, истец отработал по норме учета рабочего времени – 8 часов 14 и 17 июля 2017 года, а 18.07.2017 г. в табеле учета рабочего времени указано «п» - прогул.

Как установил суд пояснения опрошенных участников процесса, включая свидетелей, увольнение истца связано именно с отсутствием истца на рабочем месте 18.07.2017 г.

Согласно акта № 2 от 18.07.2017 г. ООО «НЕОН-ПЛЮС» об отсутствии на рабочем месте без уважительной причины более 4-х часов в течение рабочего дня указано, что акт составлен комиссионно: главой сельского поселения ФИО8, зам. генерального директора по производству ФИО6., генеральным директором ФИО2., акт составлен в 08 часов 01 минуту 18.07.2017 г. о том, что мастер участка Овсяное поле ФИО10 отсутствует на рабочем месте более 4-х часов в течение рабочего дня, в связи с чем была проведена проверка и составлен данный акт, в соответствии со ст.193 ТК РФ от работника была затребована объяснительная в письменной форме, при этом данный акт истцом не подписан и при его составлении истец не присутствовал, что подтверждено как истцом, так и пояснениями свидетеля ФИО6, а также объективно подтверждено исследованными материалами дела, в частности данным актом (л.д.104).

Как установил суд, котельная Овсяное поле работает с 08 часов утра до 17 часов вечера с понедельника по пятницу, с двумя выходными днями – суббота и воскресенье, что объективно подтверждено как показаниями истца, так и опрошенных свидетелей, а также подтверждается исследованными материалами дела.

Соответственно суд устанавливает, что в 08 часов 01 минуту 18.07.2017 г. истец не мог отсутствовать на рабочем месте более 4 часов в течение рабочего дня, поскольку рабочий день истца начинался с 08 часов 00 минут, тогда как сам акт № 2 от 18.07.2017 г. был составлен в 08 часов 01 минуту, т.е. через одну минуту после начала рабочего времени истца, в связи с чем истец на указанное время его составления не мог отсутствовать на рабочем месте без уважительной причины более 4-х часов в течение рабочего дня – 18.07.2017 г.

Какие-либо иные акты, с достоверностью подтверждающие факт отсутствия истца на рабочем месте 18.07.2017 г. в течение рабочего дня, в материалы дела, ответчиком не представлены и не составлялись, что также подтверждено показаниями свидетеля ФИО6

Кроме того данный акт № 2 от 18.07.2017 г. суд признает процессуально недопустимым доказательством по делу, поскольку глава сельского поселения ФИО8. ни при проверке данного работника на своем рабочем месте в обозначенное время – 08 часов 01 минут, ни при составлении самого акта не присутствовал, что объективно подтверждено показаниями свидетеля ФИО6 пояснившей, что проверку осуществляла непосредственно она и ее супруг – генеральный директор ФИО2. в отсутствие ФИО8 и ею же был составлен данный акт также в отсутствие ФИО8., оснований не доверять данным показаниям свидетеля у суда не имеется, в виду того, что к этому нет никаких объективных сомнений.

Как установил суд из анализа материалов дела и пояснений участников процесса, с данным актом истец ознакомлен не был, письменно от истца объяснительная по факту отсутствия на рабочем месте, затребована не была, срок для дачи объяснительной – 2 рабочих дня, ответчиком не выдержан и нарушен, истец уволен 19.07.2017 г., по событию 18.07.2017 г. (прогул).

Согласно акта служебного расследования от 18.07.2017 г. указано, что комиссией в составе ФИО2 (генерального директора ООО «НЕОН-ПЛЮС»), ФИО8 (глава поселения), ФИО6 (зам. генерального директора по производству) 18.07.2017 г. комиссионно подтвердилось, что истец отсутствовал на рабочем месте в котельной № 1 Овсяное поле весь рабочий день с 08 часов до 17 часов (л.д.105).

Согласно докладной заместителя генерального директора по производству ФИО6. от 18.07.2017 г., последняя указывает, что в 10 часов 45 минут 18.07.2017 г. в офис ООО «НЕОН-ПЛЮС» явился истец, швырнул заявление и нахамил ей, ему было предложено подписать акт об его отсутствии на рабочем месте, так как он 18.07.2017 г. в 08 часов 00 минут не появился в котельной, но он отказался и весь день отсутствовал на рабочем месте (л.д.108,109).

Как установил суд в адрес истца письменно ответчиком 19.07.2017 г. направлено уведомление о расторжении с ним трудового договора, полученное истцом по почте 20.07.2017 г., что подтверждено почтовым извещением и самим уведомлением (л.д.101-103).

Согласно справке о средней заработной плате истца б/н от 18.09.2017 г., сумма среднедневной заработной платы истца составила 

<

данные изъяты>, при этом применен правильный показатель методики – учет по количеству отработанных дней за период с 01.09.2016 г. по июль 2017 г. (л.д.123).

Согласно части 1 статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании заключаемого ими трудового договора.

В соответствии со ст. 21 ТК РФ, работник обязан добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором; соблюдать трудовую дисциплину.

Согласно ст. 192 ТК РФ, за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: замечание; выговор; увольнение по соответствующим основаниям.

При наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен.

В соответствии со ст. 193 ТК РФ, до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт.

Не предоставление работником объяснения не является препятствием для применения дисциплинарного взыскания.

За каждый дисциплинарный проступок может быть применено только одно дисциплинарное взыскание.

Приказ (распоряжение) работодателя о применении дисциплинарного взыскания объявляется работнику под роспись в течение трех рабочих дней со дня его издания, не считая времени отсутствия работника на работе. Если работник отказывается ознакомиться с указанным приказом (распоряжением) под роспись, то составляется соответствующий акт.

Согласно ст. 12, 56 ГПК РФ правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как основание своих требований и возражений.

Исходя из смысла ст. ст. 192, 193 ТК РФ при привлечении работника к дисциплинарной ответственности в приказе о применении дисциплинарного взыскания должен быть указан конкретный дисциплинарный проступок, его дата и время совершения.

К дисциплинарным взысканиям, в частности, относится увольнение работника по основаниям, предусмотренным пунктами 5, 6, 9 или 10 части первой статьи 81, настоящего Кодекса.

В соответствии с разъяснениями, содержащими в п.38 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами РФ ТК РФ», при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, уволенного по пункту 6 части первой статьи 81 Кодекса, работодатель обязан представить доказательства, свидетельствующие о том, что работник совершил одно из грубых нарушений трудовых обязанностей, указанных в этом пункте. При этом следует иметь в виду, что перечень грубых нарушений трудовых обязанностей, дающий основание для расторжения трудового договора с работником по пункту 6 части первой статьи 81 Кодекса, является исчерпывающим и расширительному толкованию не подлежит.

Согласно п. 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя.

Вместе с тем из оспариваемого приказа № 59-л от 19.07.2017 г. не представляется возможным установить, за какое конкретно нарушение п.6 ст.81 ТК РФ, содержащего пять таких нарушений (подпунктов), с истцом прекращено действие трудового договора, т.е. применена мера дисциплинарного взыскания в виде увольнения.

В приказе № 59-л от 19.07.2017 г. работодателем не конкретизировано какое нарушение допустил истец, отсутствует указание на дату и время совершения проступка, а также какие конкретно положения трудового договора и локальных трудовых актов им нарушены, не указано основание применения данного вида дисциплинарного взыскания в виде увольнения (прекращение действия трудового договора по п.6 ст.81 ТК РФ).

Приказ работодателя об увольнении истца за прогул, как указано в письменных возражениях ответчика, законным не является, поскольку в нем не указаны конкретный дисциплинарный проступок, совершенный истцом, его дата и время совершения. 

Таким образом, ответчиком в соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не доказан факт совершения истцом дисциплинарного проступка в виде прогула.

Кроме того материалами дела не подтвержден факт того, что истцу предлагалось дать письменные объяснения по факту прогула, а в случае отказа дать такие пояснения, должен был быть составлен соответствующий акт.

Вместе с тем материалы дела не содержат каких-либо доказательств того, что истцу предлагалось дать письменные объяснения по факту отсутствия его на рабочем месте 18.07.2017 г., а также доказательства, подтверждающие факт его отказа от дачи таких пояснений, поскольку какой-либо акт об этом не составлялся, а также какие-либо доказательства об ознакомлении истца с актом № 2 от 18.07.2017 г.

Докладная записка зам. генерального директора Мастерских В.Е. к таковым процессуально допустимым доказательством не относится, поскольку в данном случае в рамках требований ст.193 ТК РФ должен быть составлен соответствующий акт, что ответчиком сделано не было, а предоставление подобного акта за 17.07.2017 г. к рассматриваемому спору за 18.07.2017 г., вообще не относится.

До применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт, вместе с тем ответчиком нарушена и данная процедура привлечения к ответственности, поскольку приказ о наложении дисциплинарного взыскания в виде увольнения издан 19.07.2017 г. за совершение дисциплинарного проступка (прогула) истцом 18.07.2017 г., т.е. истец был лишен гарантированной законом возможности предоставить какое-либо объяснение (либо не предоставить его) в течение 2 рабочих дней, о чем впоследствии работодателем мог быть составлен соответствующий акт, что им не сделано, что также является нарушением процедуры и порядка привлечения к дисциплинарной ответственности в виде увольнения.

Таким образом допустимых доказательств того, что истцом в действительности было совершено нарушение, а также установлена вина истца в совершении указанного нарушения, послужившего основанием для применения дисциплинарного взыскания в виде увольнения, со стороны ответчика не представлено.

Как ранее указано в решении суда, исходя из смысла ст. ст. 192, 193 ТК РФ при привлечении работника к дисциплинарной ответственности в приказе о применении дисциплинарного взыскания должен быть указан конкретный дисциплинарный проступок, его дата и время совершения.

Также ответчиком суду не были представлены доказательства, свидетельствующие о том, что при наложении взыскания в виде увольнения учитывались тяжесть совершенного истцом проступка, обстоятельства, при которых он был совершен, а также предшествующее поведение истца, его отношение к труду.

Ответчиком грубо нарушена процедура привлечения истца к дисциплинарной ответственности в виде увольнения, поскольку законодательством установлена обязанность соблюдения работодателем процедуры увольнения за прогул, что им не сделано.

В связи с этим, исходя их совокупности установленных судом обстоятельств, требования истца об отмене дисциплинарного взыскания в виде увольнения, т.е. признании приказа № 59-л от 19.07.2017 г. незаконным, подлежит удовлетворению.

В силу ст. 394 ТК РФ в случае признания увольнения незаконными работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор.

В случаях увольнения без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения либо незаконного перевода на другую работу суд может по требованию работника вынести решение о взыскании в пользу работника денежной компенсации морального вреда, причиненного ему указанными действиями. Размер этой компенсации определяется судом.

В соответствии с ч. 1 ст. 327 Трудового кодекса Российской Федерации во всех случаях причинения работнику морального вреда неправомерными действиями или бездействием работодателя ему возмещается денежная компенсация морального вреда.

Часть 2 статьи 237 ТК РФ направлена на создание правового механизма, обеспечивающего работнику судебную защиту его права на компенсацию наряду с имущественными потерями, вызванными незаконными действиями или бездействием работодателя, физических и нравственных страданий, причиненных нарушением трудовых прав.

Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости (абз. 4 п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации").

Обосновывая исковые требования о компенсации морального вреда, истец сослался на незаконные действия, работодателя повлекшие имущественные потери, физические и нравственные страдания.

При таком положении суд полагает, что размер компенсации в сумме 50 000 рублей не соответствует принципу разумности и справедливости, объему и характеру причиненных работнику нравственных страданий, степени вины работодателя, в связи с чем оснований для удовлетворения требования истца на сумму 50 000 рублей не имеется, и с учетом принципа разумности и справедливости, объема и характера причиненных работнику нравственных страданий, степени вины работодателя, установленных обстоятельств дела, суд полагает необходимым удовлетворить требование истца о компенсации ему морального вреда в части на сумму 7000 рублей.

Вынужденный прогул истца составил с 19.07.2017 г. по 19.09.2017 (дата вынесения решения суда) г. и он подлежит оплате.

Согласно справке о среднем заработке истца, среднедневной заработок составляет 

<

данные изъяты>., указанный расчет представлен ответчиком и истцом не оспорен, проверен судом, методика расчета верная, и соответствует требованиям ст.139 ТК РФ.

В соответствии со ст.139 ТК РФ для всех случаев определения размера средней заработной платы (среднего заработка), предусмотренных настоящим Кодексом, устанавливается единый порядок ее исчисления.

Для расчета средней заработной платы учитываются все предусмотренные системой оплаты труда виды выплат, применяемые у соответствующего работодателя независимо от источников этих выплат.

При любом режиме работы расчет средней заработной платы работника производится исходя из фактически начисленной ему заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохраняется средняя заработная плата. При этом календарным месяцем считается период с 1-го по 30-е (31-е) число соответствующего месяца включительно (в феврале - по 28-е (29-е) число включительно).

Таким образом, в пользу истца надлежит взыскать заработную плату за время вынужденного прогула за период с 19.07.2017 г. по 19.09.2017 г. (по день вынесения решения суда) включительно, что составит денежную сумму в размере 

<

данные изъяты> за 45 дней вынужденного прогула (5-ти дневная рабочая неделя согласно производственного календаря за 2017 г., т.е. рабочих дней при пятидневной рабочей неделе за указанный период - 45 дней (9 дней июля, 23 дней августа и 13 дней сентября = 45 дней, 45 дней х 

<

данные изъяты>), без НДФЛ, как сумма вынужденного прогула, подлежащая взысканию в пользу истца, при этом данная сумма исчислена судом без учета НДФЛ по ставке 13 %, поскольку удержание НДФЛ по указанной сумме относится к обязанности работодателя, а не суда.

На основании изложенного исковые требования истца подлежат удовлетворению в части.

В соответствии со ст. 103 ГПК РФ, государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. 

Поскольку истец освобожден от уплаты госпошлины на основании ст. 333.36 НК РФ, госпошлина в размере 1869,45 рублей подлежит взысканию с ответчика в доход бюджета Николаевского муниципального района Хабаровского края.

Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд,

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО10 к Обществу с ограниченной ответственностью «НЕОН-ПЛЮС» о восстановлении на работе, отмене приказа о прекращении трудового договора, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, удовлетворить в части.

Признать приказ № 59-л от 19.07.2017 г. ООО «НЕОЕН-ПЛЮС» об увольнении ФИО10 18.07.2017 г. по п.6 ст.81 Трудового Кодекса РФ с должности мастера участка Овсяное поле незаконным, возложив на ООО «НЕОН-ПЛЮС» обязанность отменить его.

Восстановить ФИО10 на работе в ООО «НЕОН-ПЛЮС» в должности мастера участка Овсяное поле (место работы - котельная Овсяное поле) с 19.07.2017 г. 

Взыскать с ООО «НЕОН-ПЛЮС» (ИНН 

<

***> КПП 270501001 ОГРН 

<

***>, дата регистрации юридического лица: 04.08.2004 г. МИФНС России № 1 по Хабаровскому краю) в пользу ФИО10 заработную плату за время вынужденного прогула за период с 19.07.2017 г. по 19.09.2017 г. включительно в размере 

<

данные изъяты>, компенсацию морального вреда в сумме 7000 рублей, а всего взыскать 

<

данные изъяты>.

В удовлетворении остальной части размера заявленных исковых требований – отказать.

Решение в части восстановления ФИО10 на работе в должности мастера участка Овсяное поле (место работы - котельная Овсяное поле с 19.07.2017 г., подлежит немедленному исполнению.

Взыскать с ООО «НЕОН-ПЛЮС» (ИНН 

<

***> КПП 270501001 ОГРН 

<

***>, дата регистрации юридического лица: 04.08.2004 г. МИФНС России № 1 по Хабаровскому краю) государственную пошлину в размере 1869 (одна тысяча восемьсот шестьдесят девять) рублей 45 копеек в бюджет Николаевского муниципального района Хабаровского края. 

Решение может быть обжаловано в месячный срок с момента вынесения мотивированного решения суда в Хабаровский краевой суд через Николаевский-на-Амуре городской суд Хабаровского края.

Мотивированное решение суда изготовлено 22 сентября 2017 года.

Судья Е.Н. Головина