Дело №2-1074/2019

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

10 декабря 2019 г. г. Орел

Советский районный суд г. Орла в составе:

председательствующего судьи Губиной Е.П., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Заугольной В.М.,

с участием представителя истца ФИО1, ответчика ФИО2 и его представителя ФИО3. представителя ответчика ФИО4, третьего лица ФИО5,

рассмотрев в судебном заседании в помещении суда гражданское дело по иску ФИО6 к ФИО2, ФИО7 о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, 

установил:

ФИО6 первоначально обратилась в суд с иском к ФИО2 о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия (далее ДТП).

В обоснование заявленных требований указала, что ДД.ММ.ГГ в районе дома 

<

...> произошло ДТП, в котором водитель ФИО2, управляя автомобилем 

<

данные изъяты> регистрационный знак №***, следовал по 

<

...> и в районе 

<

...> создал помеху автомобилю 

<

данные изъяты> регистрационный знак №***, который совершил наезд на стоящий автомобиля 

<

данные изъяты> регистрационный знак №***, принадлежащий истцу, а также на автомобиль 

<

данные изъяты> регистрационный знак №***. В результате ДТП автомобиль истца получил механические повреждения. Для получения страховой выплаты истец обратился в страховое публичное акционерное общество (далее СПАО) «РЕСО-Гарантия», которое признало ДТП страховым случаем и выплатило истцу 150100 руб. Для ремонта транспортного средства, истец обратился к индивидуальному предпринимателю (далее ИП) П.М.И., стоимость услуг которой составила 232569 руб. Полагая, что разницу между затратами на восстановительный ремонт и произведенной страховой выплатой должен нести виновник ДТП, ФИО6 просила суд взыскать с ФИО2 стоимость причиненного ущерба в сумме 82469 руб. и расходы по оплате государственной пошлины в сумме 2674,07 руб.

Определениями суда к участию в деле в качестве соответчика привлечена ФИО7, в качестве третьих лиц ФИО8, ФИО5, ФИО9, ФИО10 

Уточнив исковые требования, ФИО6 просила суд взыскать в солидарном порядке с ФИО2 и ФИО7 стоимость причиненного ущерба в размере 87237 руб. и расходы по оплате государственной пошлины в сумме 2674,07 руб.

В судебное заседание истец ФИО6 не явилась, воспользовавшись правом на участие в деле через представителя.

Представитель истца ФИО1 в судебном заседании исковые требования поддержала, аргументируя их тем, что причиной ДТП послужили действия одновременно двух ответчиков, ввиду чего они должны нести солидарную ответственность за причиненный ущерб.

Ответчик ФИО2 и его представитель ФИО3 в судебном заседании иск не признали, считая, что виновником ДТП является ФИО7, допустившая столкновение с автомобилем истца. В свою очередь ответчик совершал маневр в пределах своей полосы и помех для движения автомобиля ФИО7 не создавал.

Ответчик ФИО7 в судебное заседание не явилась, воспользовавшись правом на участие в деле через представителя.

Представитель ответчика ФИО7 – ФИО4 в судебном заседании полагал, что его доверитель не может нести ответственность за причиненный ущерб, поскольку документами, составленными сотрудниками полиции подтверждается вина ФИО2

Третье лицо ФИО5 по существу требований полагался на усмотрение суда.

Третьи лица ФИО8, ФИО9, ФИО10 в судебное заседание не явились, о слушании дела извещались надлежащим образом, о причинах неявки не сообщили.

На основании статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее ГПК РФ) судом определено рассматривать дело в отсутствие неявившихся лиц, участвующих в деле.

Выслушав участников процесса, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии с пунктом 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ) лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

В силу статьи 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

При этом указанные положения закона не исключают возможности возмещения потерпевшему лицом, гражданская ответственность которого застрахована по договору обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, вреда, причиненного при эксплуатации транспортного средства, в размере, который превышает страховое возмещение, выплаченное потерпевшему в соответствии с законодательством об обязательном страховании гражданской ответственности.

Согласно положениям статьи 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 1083 настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.) (пункт 1).

Владелец источника повышенной опасности не отвечает за вред, причиненный этим источником, если докажет, что источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц. Ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности, в таких случаях несут лица, противоправно завладевшие источником. При наличии вины владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии этого источника из его обладания ответственность может быть возложена как на владельца, так и на лицо, противоправно завладевшее источником повышенной опасности (пункт 2).

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что ДД.ММ.ГГ в 

<

данные изъяты> в районе 

<

...> произошел наезд транспортного средства 

<

данные изъяты> регистрационный знак №*** на стоящие транспортные средства 

<

данные изъяты> регистрационный знак №***, принадлежащий истцу, и 

<

данные изъяты> регистрационный знак №***.

В момент ДТП автомобилем 

<

данные изъяты> регистрационный знак №*** на законных основаниях управляла ФИО7

Автомобилем 

<

данные изъяты> регистрационный знак №*** до момента остановки управлял истец, автомобилем 

<

данные изъяты> регистрационный знак №*** – ФИО5

Как следует из определения об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении ФИО2, управляя на законных основаниях транспортным средством 

<

данные изъяты> регистрационный знак №***, при начале движения в районе 

<

...> 

<

...> создал помеху транспортному средству 

<

данные изъяты> регистрационный знак №*** под управлением ФИО7, следовавшей по 

<

...> со стороны 

<

...> в направлении 

<

...>, в результате чего произошел наезд на стоящее транспортное средство 

<

данные изъяты> регистрационный знак №*** с последующим наездом на стоящее транспортное средство 

<

данные изъяты> регистрационный знак №***.

В результате ДТП все автомобили, за исключением автомобиля 

<

данные изъяты> регистрационный знак №***, получили механические повреждения.

В возбуждении дела об административном правонарушении в отношении ФИО2 отказано ввиду отсутствия в его действиях состава административного правонарушения.

Указанное определение участниками ДТП в установленном законом порядке не оспорено, что расценивается судом как согласие с его выводами.

Вместе с тем, при рассмотрении настоящего спора ФИО2 ссылался на то, что его вина в ДТП отсутствует.

Поскольку стороны не пришли к согласию относительно механизма ДТП и вопроса вины его участников, судом по ходатайству стороны ответчика назначена судебная автотехническая экспертиза, производство которой поручено ИП С.А.А.

Вместе с тем, из заключения эксперта следует, что установить, как в соответствии с Правилами дорожного движения Российской Федерации (далее ПДД РФ) должны были действовать водители автомобилей 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты> в сложившейся дорожно-транспортной ситуации не представилось возможным вследствие отсутствия сведений о фактических параметрах и траектории движения указанных транспортных средств.

С технической точки зрения водитель автомобиля 

<

данные изъяты>, намереваясь осуществить остановку транспортного средства на проезжей части в месте, где отсутствовали соответствующие дорожные знаки или разметка, должен был руководствоваться требованиями пунктов 12.1, 12.2 ПДД РФ.

Решение вопроса о том, действия какого из водителей состояли в причинной связи с ДТП, а также о наличии или отсутствии технической возможности участников ДТП избежать его, не представилось возможным.

Допрошенный в судебном заседании эксперт С.А.А. указал, что отсутствие первичных данных о траектории и скорости движения транспортных средств в момент ДТП с экспертной точки зрения лишает возможности ответить на поставленные судом вопросы.

Оценивая данное заключение и показания эксперта, суд исходит из следующего.

Заключение эксперта в силу статей 67, 86 ГПК РФ является одним из доказательств и соответственно не имеет заранее установленной силы.

Кроме того, вопрос определения состава деликтного правоотношения применительно к конкретному спору является правовым и соответственно относится к прерогативе суда.

Давая правовую оценку наличия причинной связи между действиями ФИО2 и ДТП, а также вины и противоправного характера его действий, суд исходит из следующего.

По делу бесспорно установлено, что контакта автомобиля ВАЗ 21074 с другими транспортными средствами не было.

Как следует из пояснений ФИО2 и его письменных возражений, он не оспаривал, что непосредственно перед ДТП он выезжал с парковочного места на проезжую часть 

<

...> и в результате данного маневра его автомобиль находился на линии движения автомобиля 

<

данные изъяты>. Однако в силу значительной удаленности автомобиля 

<

данные изъяты>, а также расположения автомобиля ВАЗ 21074 на своей полосе для движения полагал, что у ФИО7 было достаточно времени для совершения действий, позволяющих избежать столкновения. Кроме того, ширина проезжей части в месте ДТП позволяла автомобилю 

<

данные изъяты> проехать по 

<

...> без контакта с другими транспортными средствами.

Однако, из первоначального письменного объяснения ФИО11, данного на месте ДТП, он указывал, что выезжал с парковки у дома 

<

...> по 

<

...> с правым поворотом в направлении 

<

...>. При выезде на проезжую часть ФИО11 увидел, что во встречном направлении двигается автомобиль Хендэ Крета, который резко принял вправо от транспортного средства ФИО11 и допустил наезд на стоящий автомобиль.

В первоначальном объяснении ФИО7 указывала, что она ехала на автомобиле 

<

данные изъяты> по 

<

...> по направлению к 

<

...>. В районе 

<

...> слева с парковки выехал автомобиль 

<

данные изъяты> на полосу движения автомобиля 

<

данные изъяты>, в результате чего она для избежания столкновения была вынуждена принять вправо, и допустила столкновение со стоящим автомобилем 

<

данные изъяты>.

ФИО6 в первоначальном объяснении указала, что она двигалась на автомобиле 

<

данные изъяты> и остановилась на 

<

...>, чтобы высадить пассажира. После этого вышла сама и услышала резкий звук торможения транспортного средства, после чего сделала шаг в сторону и увидела момент столкновения автомобиля 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты>.

В соответствии со схемой ДТП, справа по ходу движения автомобиля ответчика ФИО7 вдоль края проезжей части был припаркован автомобиль 

<

данные изъяты>, непосредственно слева от него на полосе движения ФИО7 располагался автомобиль истца. Место столкновения автомобилей также располагалось на полосе движения автомобиля 

<

данные изъяты>. В свою очередь после столкновения транспортное средство 

<

данные изъяты> располагалось на встречной полосе движения.

Из фотоснимков с места ДТП усматривается, что полосы движения для транспортных средств заужена из-за погодных условий и припаркованных транспортных средств. При этом автомобиль 

<

данные изъяты> припаркован не вдоль края проезжей части, как того требуют пункты 12.1 и 12.2 ПДД, а фактически во 2 ряду автомобилей, в результате чего проезжая часть была сужена в еще большей степени. 

Таким образом, не исключается тот факт, что водитель ФИО7 для объезда препятствия в виде припаркованного автомобиля 

<

данные изъяты> могла выехать на полосу встречного движения.

Вместе с тем, согласно схеме происшествия в месте ДТП имеется прерывистая разметка 1.6, пересечение которой для объезда препятствий ПДД РФ не запрещает. Соответственно сам по себе выезд ФИО7 на полосу встречного движения в данном случае не является нарушением ПДД РФ и не состоит в причинной связи с ДТП.

В свою очередь, водитель ФИО2, выезжая с парковочного места, то есть прилегающей территории, в силу пункта 8.3 ПДД РФ был обязан уступить дорогу всем без исключения транспортным средствам.

Тот факт, что ФИО2 выехал на встречную полосу движения, подтверждается письменными пояснениями ФИО12, прямо указавшей, что автомобиль 

<

данные изъяты> создал ей помеху при движении, а также косвенно показаниями самого ФИО13, указывавшего на то, что при выезде его автомобиль располагался на линии движения автомобиля 

<

данные изъяты>.

Более того, допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля сотрудник полиции К.А.Н., составлявший схему ДТП, указал, что на месте ДТП было бесспорно установлено, что водитель автомобиля 

<

данные изъяты> при выезде с парковки создал препятствия автомобилю 

<

данные изъяты>, в результате чего последний пытался уйти от столкновения. Также указанный свидетель пояснил, что все участники ДТП на месте подтвердили факт создания препятствий водителю ФИО7 со стороны водителя ФИО2

К показаниям ФИО2 о том, что его выезд с парковочного места был завершен на значительном расстоянии от автомобиля 

<

данные изъяты>, суд относится критически, поскольку ФИО6 в своих пояснениях указала, что слышала резкий звук торможения со стороны автомобиля Хендэ Крета перед столкновением, что характерно для появления внезапного препятствия на линии движения автомобиля 

<

данные изъяты>.

В свою очередь и ФИО2, и ФИО7 ссылались на то, что смещение ее автомобиля относительно первоначальной линии движения происходило резко, что в полной мере характерно для внезапного появления препятствия.

Таким образом, действия водителя ФИО2 в данной дорожной ситуации не соответствовали ПДД РФ и состояли в причинной связи с ДТП, поскольку, если бы он пропустил транспортное средство Хендэ Крета, то у водителя данного автомобиля оснований к смещению транспортного средства не имелось.

Кроме того, никем не опровергнуто и определение от ДД.ММ.ГГ об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении, выводы которого подтверждают нарушение ПДД РФ ФИО2, состоящее в причинной связи с ДТП.

В свою очередь, действия водителя ФИО7, по мнению суда, также состоят в причинной связи с ДТП.

В соответствии с пунктом 9.10 ПДД РФ водитель должен соблюдать такую дистанцию до движущегося впереди транспортного средства, которая позволила бы избежать столкновения, а также необходимый боковой интервал, обеспечивающий безопасность движения.

Согласно пункту 10.1 ПДД РФ водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил.

При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

Однако исходя из установленных по делу обстоятельств, следует, что водитель ФИО7 при возникновении опасности для движения в результате выезда на ее полосу движения автомобиля 

<

данные изъяты> не приняла мер к снижению скорости вплоть до полной остановки транспортного средства, а совершила маневр перестроения вправо, где не учла боковой интервал и допустила столкновение сначала с автомобилем 

<

данные изъяты>, а затем с 

<

данные изъяты>. 

Что касается действий самого истца, то в данном случае ее транспортное средство было поставлено на стоянку с очевидным нарушением требований пунктов 9.1 и 9.2 ПДД РФ.

Вместе с тем, учитывая, что на момент ДТП транспортное средство истца в движении не находилось, и соответственно оба ответчика могли и должны были видеть данное транспортное средство и соответственно выбирать траекторию движения с учетом его местоположения, то нарушение ПДД РФ, допущенное истцом в причинной связи с ДТП не состоит.

Таким образом, суд полагает, что ответственность за причинение истцу ущерба должны нести оба ответчика, поскольку именно совокупность их действий повлекла причинение вреда имуществу истца.

Истцом заявлено требование о солидарной ответственности виновников ДТП.

Вместе с тем, суд с таким порядком ответственности согласиться не может.

В соответствии с пунктом 1 статьи 322 ГК РФ солидарная обязанность (ответственность) или солидарное требование возникает, если солидарность обязанности или требования предусмотрена договором или установлена законом, в частности при неделимости предмета обязательства.

Пунктом 3 статьи 1079 ГК РФ определено, что владельцы источников повышенной опасности солидарно несут ответственность за вред, причиненный в результате взаимодействия этих источников (столкновения транспортных средств и т.п.) третьим лицам по основаниям, предусмотренным пунктом 1 настоящей статьи.

Однако, несмотря на то, что в данном случае причинение истцу имущественного вреда обусловлено как действиями ФИО2, так и ФИО7, оснований для возложения на них солидарной ответственности не имеется, поскольку столкновения их транспортных средств с последующим причинением вреда потерпевшему не имелось.

Таким образом, суд полагает определить долю ответственности каждого из ответчиков с учетом степени их вины в причинении ущерба.

Исходя из фактических обстоятельств дела, суд полагает, что ответчики должны нести ответственность в равной степени, поскольку в отсутствие нарушения ПДД РФ каждым из них по отдельности причинение ущерба истцу могло не произойти.

Определяя размер ущерба, суд руководствуется следующим.

На момент ДТП ответственность ФИО2 была застрахована в СПАО «РЕСО-Гарантия», ФИО7 – в ПАО СК «Росгосстрах».

Истец обратился в СПАО «РЕСО-Гарантия» с заявлением о наступлении страхового случая и на основании акта о страховом случае от 11 февраля 2019 г. истцу произведена страховая выплата в сумме 150100 руб.

Размер произведенного страхового возмещения сторонами не оспаривался.

Однако, полагая, что выплаченных страховой компанией денежных средств недостаточно для восстановительного ремонта автомобиля, ФИО6 обратилась к ИП ФИО14 для восстановительного ремонта транспортного средства.

Согласно акту от ДД.ММ.ГГ стоимость работ и материалов по ремонту автомобиля истца составила 232569 руб.

В судебном заседании сторона ответчика выразила несогласие с отчетом об оценке, произведенном стороной истца, в связи с чем для определения размера ущерба судом назначена экспертиза, производство которой поручено ИП С.А.А.

Согласно заключению эксперта стоимость восстановительного ремонта автомобиля истца без учета износа заменяемых деталей, с учетом повреждений, полученных в ДТП, составила 237337 руб.

В силу статьи 86 ГПК РФ заключение эксперта должно содержать подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате его выводы и ответы на вопросы, поставленные судом.

Заключение, выполненное экспертом ИП С.А.А., по мнению суда, является обоснованными и соответствующими вышеуказанным требованиям. Оно содержит в себе подробное описание проведенного исследования, в заключении указаны все расчеты с указанием способа и источника данных для их определения. Указанные обстоятельства позволяют суду сделать вывод о том, что данное экспертное заключение отражает объективность исследования, в связи с чем суд принимает во внимание его выводы. Более того, истцом были уточнены исковые требования согласно выводам судебной экспертизы.

Поскольку сторонами не опровергнуты содержащиеся в экспертном заключении выводы, в пользу истца в счет возмещения причиненного ущерба надлежит взыскать 87237 руб. (237337 руб. – 150100 руб.), то есть по 43618,50 руб. с каждого ответчика.

Согласно части 1 статьи 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью 2 статьи 96 настоящего Кодекса. 

Усматривается, что истцом по настоящему делу понесены расходы на оплату государственной пошлины в сумме 2674,07 руб.

Так как требования истца признаны правомерными, то с ответчиков в пользу истца следует взыскать по 1337,03 руб.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

исковое заявление ФИО6 к ФИО2, ФИО7 о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия удовлетворить.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО6 стоимость восстановительного ремонта в размере 43618,50 руб. и расходы по оплате государственной пошлины в размере 1337,03 руб.

Взыскать с ФИО7 в пользу ФИО6 стоимость восстановительного ремонта в размере 43618,50 руб. и расходы по оплате государственной пошлины в размере 1337,03 руб.

Решение может быть обжаловано в Орловский областной суд через Советский районный суд г. Орла в течение месяца со дня изготовления судом мотивированного текста решения.

Решение в окончательной форме изготовлено 17 декабря 2019 г.

Судья Е.П. Губина