Дело №1-51 (11702330007033058) 2019г.

Приговор

именем Российской Федерации

г.Кирово-Чепецк 24 апреля 2019 года

Кирово-Чепецкий районный суд Кировской области в составе:

председательствующего судьи Пантюхина А.Н.,

при секретарях Куниловой О.В., Копытовой Е.А.,

с участием государственного обвинителя – ст.помощника Кирово-Чепецкого городского прокурора Филимонова Ю.В.,

потерпевших Н., С.., 

защитника – адвоката Абраменкова Д.А., представившего удостоверение №721 и ордер №033280,

подсудимого ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по обвинению

ФИО1, 

<

данные изъяты>, не судимого,

содержащегося по данному делу под стражей с 01.05.2017,

в совершении преступлений, предусмотренных ч.3 ст.30, ч.1 ст.105, ч.1 ст.119 УК РФ,

Установил:

Подсудимый ФИО1 совершил покушение на убийство, то есть умышленные действия, непосредственно направленные на умышленное причинение смерти другому человеку, которые не были доведены до конца по независящим от него обстоятельствам, при следующих обстоятельствах:

В период с 06 часов до 17 часов 01.05.2017 ранее знакомые ФИО1 и Н.., оба в состоянии алкогольного опьянения, находились в квартире по адресу: 

<

адрес>, где между ними на почве ревности возникла ссора, в ходе которой ФИО1, испытывая личную неприязнь к Н.., решил умышленно причинить ему смерть. Действуя по мотиву ревности, из личной неприязни, находясь в указанные время и месте, ФИО1 с целью убийства умышленно нанес Н.. 1 удар кулаком в область лица, а также 3 удара клинком ножа, используя его в качестве оружия, в жизненно важные органы: в область левой половины груди, в область тела грудины и в левую подвздошную область. Смерть Н. не наступила по независящим от ФИО1 обстоятельствам ввиду своевременного оказания потерпевшему квалифицированной медицинской помощи. Таким образом, действия ФИО1, направленные на умышленное причинение смерти, не были доведены до конца по независящим от него обстоятельствам.

Своими преступными действиями ФИО1 причинил Н. следующие телесные повреждения:

- слепое колото-резаное ранение левой половины груди, проникающее в левую плевральную полость. В своем раннем течении данное повреждение осложнилось скоплением крови в плевральной полости со сдавлением левого легкого и смещением средостения вправо (левосторонний гемоторакс), а в последующем – посттравматическим рецидивирующим гемотораксом и разрастанием в плевральной полости волокнистой соединительной ткани (фиброторакс). Данное повреждение расценивается как тяжкий вред, причиненный здоровью человека, так как рана грудной клетки, проникающая в плевральную полость, или в полость перикарда, или в клетчатку средостения, в том числе без повреждения внутренних органов, является опасным для жизни повреждением и может закономерно завершиться смертельным исходом;

- слепое колото-резаное ранение области тела грудины, не проникающее в грудную полость – повреждение, причинившее легкий вред здоровью человека, так как вызвало кратковременное расстройство последнего на срок не более 21 дня;

- слепое колото-резаное ранение мягких тканей левой подвздошной области, не проникающее в брюшную полость – повреждение, причинившее легкий вред здоровью человека, так как вызвало кратковременное расстройство последнего на срок не более 21 дня.

Все установленные у Н. колото-резаные ранения сопровождались кровотечением и осложнились геморрагическим шоком 2-ой степени с анемией (малокровие) легкой степени тяжести.

Он же, ФИО1, совершил угрозу убийством, при имеющихся основаниях опасаться осуществления этой угрозы, при следующих обстоятельствах:

В период с 06 часов до 17 часов 01.05.2017, ФИО1 находился в состоянии алкогольного опьянения в квартире по адресу: 

<

адрес>, где в ходе ссоры нанес удары клинком ножа Н. после чего, в указанные время и месте, с целью устрашения находившейся в этой же квартире С. замахнулся на нее клинком ножа и высказал в ее адрес угрозу убийством. Данную угрозу С. восприняла реально, опасаясь ее осуществления, при имевшихся на то объективных основаниях, поскольку ФИО1 находился в состоянии алкогольного опьянении, был агрессивен, вооружен ножом и физически ее сильнее, а в указанной квартире не было лиц, которые могли бы пресечь его преступные действия. Кроме того С. явилась очевидцем того, как ФИО1 нанес удары клинком ножа Н.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 виновным себя в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.30, ч.1 ст.105 УК РФ признал частично, а в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.119 УК РФ – не признал. При допросе в судебном заседании показал, что утром 01.05.2017 он совместно с ранее знакомыми ему Н. и С. распивали спиртное в баре, после чего втроем пришли к нему домой в квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>, где продолжили употреблять алкоголь. В ходе распития, между ним и Н. возник словесный конфликт из-за ревности к С.., который сопровождался взаимными оскорблениями. В ходе конфликта он выкрикнул в адрес Н. «Завалю!», подразумевая под этим «побью», после чего нанес тому один удар рукой по лицу, от которого Н. упал, после чего словесный конфликт продолжился. Далее, он взял из ящика мебельной стенки небольшой складной нож и нанес три быстрых удара клинком ножа по телу Н.., при этом он не желал причинения смерти последнему, а хотел таким образом просто напугать Н. и прекратить конфликт, сдерживая и контролируя силу удара ножом так, чтобы не убить Н. Удары он наносил не прилагая силы, не выбирая жизненно важные органы для нанесения ударов. После этого, находящаяся рядом С. крикнула в его адрес «Что ты делаешь?», он увидел кровь на теле Н. и сразу прекратил свои действия. Н. после этого также спросил его, что он делает, а С. нанесла ему удар рукой в область лица и выбила ему зуб, в ответ на что, он толкнул ее, крикнул в ее адрес «Заткнись!» и бросил нож в сторону, не замахиваясь им на С. и не угрожая ей убийством, не удерживая в квартире. После этого, он никуда из квартиры не скрылся, нож убрал обратно в ящик и вместе с С. стал оказывать Н. первую медицинскую помощь, а именно стал доставать тряпки, которыми С. закрывала раны Н.., помогал той вызывать скорую помощь, позвал соседку, которая являлась медиком и также могла оказать помощь. При этом он понимал, что Н. был жив, ему никто не мешал продолжить наносить тому удары ножом и если бы он хотел, то мог бы продолжить это делать, однако такого умысла он не имел. До приезда сотрудников полиции, он попросил С. сказать им, что Н. уже пришел в квартиру с ножевыми ранениями, так как испугался ответственности.

Несмотря на частичное признание ФИО1 своей вины в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.30, ч.1 ст.105 УК РФ и непризнание вины в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.119 УК РФ, его вина в совершении каждого из инкриминируемых преступлений нашла свое подтверждение в судебном заседании и подтверждается нижеприведенными достоверными, допустимыми и объективными доказательствами.

Из показаний потерпевшего Н.., данных в судебном заседании, а также из его показаний, данных в ходе предварительного следствия, оглашенных по ходатайству государственного обвинителя в соответствии с ч.3 ст.281 УПК РФ, подтвержденных и дополненных потерпевшим в судебном заседании следует, что с 06 часов утра 01.05.2017 он распивал спиртное вместе с ранее знакомыми ФИО1 и С.., после чего они втроем пришли в гости к ФИО1 в квартиру по адресу: 

<

адрес>, где продолжили распивать спиртное. Он находился в состоянии алкогольного опьянения, однако в окружающем ориентировался, адекватно себя вел, происходящее запомнил. В ходе распития, между ним и ФИО1 произошел словесный конфликт на почве ревности к С.., при этом его поведение во время конфликта не было аморальным либо противоправным, однако в ходе ссоры, ФИО1 стал агрессивен, закричал что убьет его, после чего нанес ему один удар рукой в область лица. От данного удара он упал на спину на кровать, после этого, когда он лежал на кровати, ФИО1 нанес ему три удара клинком ножа – два удара в область груди рядом с сердцем и один – в область легкого. Все произошло быстро и он не успел ничего предпринять. Удары были нанесены с силой, поскольку раны от ножа оказались глубокими. Далее у него пошла кровь из ран и изо рта. Он потерял сознание, лежал без движения с закрытыми глазами, в связи с чем окружающие могли подумать, что он умер, однако потом он иногда приходил в чувства и видел, как С. закрывала ему раны тряпками. Полагает, что именно С. пресекла дальнейшие действия ФИО1, который нанес именно три удара ножом, для того, чтобы убить его, а его смерть не наступила из-за своевременного оказания ему помощи врачами. До нанесения ему ударов ножом ФИО1 никаких телесных повреждений у него не было (том №1 л.д.68-76).

Из показаний потерпевшей С.., данных в судебном заседании, а также из ее показаний, данных в ходе предварительного следствия, оглашенных по ходатайству государственного обвинителя в соответствии с ч.3 ст.281 УПК РФ, подтвержденных и дополненных потерпевшей в судебном заседании следует, что с 06 часов 01.05.2017 она вместе со своим сожителем ФИО1 и ранее знакомым ей Н. распивала спиртное, после чего они втроем пришли в квартиру ФИО1, расположенную по адресу: 

<

адрес>, где продолжили употреблять алкоголь. В ходе распития, между ФИО1 и Н. из-за ревности произошла ссора, в ходе которой ФИО1 высказал в адрес Н. угрозу убийством и нанес ему один удар кулаком в область лица, от которого последний упал на кровать. После этого, ФИО1 достал из ящика мебельной стенки нож и с силой нанес им три удара лежащему на спине Н.., два из которых – в область груди, один – в область левого легкого. Из ран Н. побежала кровь, тот лежал без движения, все выглядело так, как будто тот умер. Она сразу закричала ФИО1, спросила что он наделал, сказала что он убил Н.., после чего ФИО1 ударов Н. больше не наносил, однако закричал ей, что сейчас и ее убьет и замахнулся на нее ножом. При этом ФИО1 находился в состоянии алкогольного опьянения, был агрессивен, физически сильнее ее, в квартире более никого не было и никто не мог ей помочь, а только что она наблюдала, как этим ножом ФИО1 наносил удары Н. и как думала, убил последнего, в связи с чем угрозу убийством, высказанную ФИО1 она восприняла реально, опасаясь за свою жизнь при ее осуществлении. В целях самозащиты, поскольку она не смогла бы убежать и никто ей не мог помочь, так как в квартире они были только втроем, она ударила его рукой по лицу, после чего ФИО1 успокоился и убрал нож обратно в ящик. После этого, предположив, что медики смогут реанимировать Н.., она стала пытаться вызвать скорую помощь, при этом ФИО1 помогал ей, а также закрывала раны на теле Н. тряпками, которые ей подавал ФИО1 Также ФИО1 звал соседку, которая была медиком, чтобы оказать помощь. То есть она, вместе с ФИО1 стали оказывать Н. медицинскую помощь. До приезда полиции, ФИО1 попросил ее сказать сотрудникам, что Н. уже пришел в квартиру с ножевыми ранениями, при этом первоначально она так и сделала, однако потом рассказала правду. Действительно до нанесения ударов ножом ФИО1, у Н. телесных повреждений не было. В тот день она находилась в состоянии алкогольного опьянения, однако все происходящее осознавала, находилась в адекватном состоянии (том №1 л.д.81-91). 

Также в судебном заседании, по ходатайству государственного обвинителя, был оглашен протокол следственного эксперимента от 23.05.2017, в ходе которого С. показала обстоятельства и механизм нанесения ФИО1 ударов кулаком и ножом Н. Данные в ходе указанного следственного действия показания, в судебном заседании С. также подтвердила полностью (том №1 л.д.165-170).

Из показаний свидетеля К.., данных в судебном заседании, а также из его показаний, данных в ходе предварительного следствия, оглашенных по ходатайству государственного обвинителя в соответствии с ч.3 ст.281 УПК РФ и подтвержденных свидетелем в судебном заседании следует, что ранее он работал инспектором мобильного взвода ППСП МО МВД России «Кирово-Чепецкий» и около 16 часов 01.05.2017, во время несения службы совместно с М.., от дежурного получил сообщение о ножевом ранении в квартире по адресу: 

<

адрес>. Прибыв по указанному адресу, в квартире они обнаружили ранее неизвестных ФИО1 и С.., которые находились в состоянии алкогольного опьянения, на них были пятна, похожие на кровь. На кровати в квартире на спине без сознания лежал пострадавший Н.., на груди которого в области сердца имелись колото-резанные раны. ФИО1 и С. сначала сказали, что Н. был в баре и пришел к ним в квартиру уже с ножевыми ранениями, при этом в ходе дальнейшей беседы ФИО1 также отрицал свою причастность к произошедшему, однако С. пояснила, что это именно ФИО1, на почве ревности ударил Н. ножом, который убрал потом в ящик мебельной стенки. После их прибытия на место происшествия, подъехала бригада скорой помощи, которая на месте оказала Н. медицинскую помощь, после чего госпитализировала его (том №1 л.д.96-97). В судебном заседании К. дополнил, что на месте происшествия проверял верхнюю одежду, в которой пострадавший мог бы прийти в квартиру с улицы, однако никаких повреждений и пятен крови на ней не обнаружил. С. об угрозе в ее адрес он не спрашивал, та была замкнута и подавлена. 

Из показаний свидетеля М.., данных в ходе предварительного следствия, оглашенных по ходатайству государственного обвинителя в соответствии с ч.1 ст.281 УПК РФ следует, что он дал показания аналогичные, показаниям, данным при допросе на стадии предварительного следствия свидетелем К. (том №1 л.д.98-100).

Из показаний свидетеля С.., данных в ходе предварительного следствия, оглашенных по ходатайству государственного обвинителя в соответствии с ч.1 ст.281 УПК РФ следует, что она работает врачом скорой медицинской помощи МСЧ-52 г.Кирово-Чепецка. В 15 часов 56 минут 01.05.2017 поступил вызов от женщины, которая сообщила о ножевых ранениях в грудь и живот по адресу: 

<

адрес>. Прибыв по указанному адресу в 16 часов 04 минуты того же дня, в квартире она увидела сотрудников полиции, мужчину и женщину, находящихся в состоянии алкогольного опьянения. На кровати на спине лежал мужчина – Н.., находящийся в спутанном сознании. Простыни и его одежда были в крови. При осмотре, у Н. обнаружены три колото-резанные раны, низкое давление. Н. была оказана неотложная помощь, после чего он был госпитализирован (том №1 л.д.92-94).

Из показаний свидетеля П.., данных в ходе предварительного следствия, оглашенных по ходатайству государственного обвинителя в соответствии с ч.1 ст.281 УПК РФ следует, что до 17.05.2017 она являлась собственником квартиры по адресу: 

<

адрес>, в которой не проживала, ее арендовал ФИО1 (том №1 л.д.104-106).

Вина ФИО1 в совершении инкриминируемых ему преступлений подтверждается также исследованными в судебном заседании письменными материалами дела.

Из рапорта оперативного дежурного МО МВД России «Кирово-Чепецкий» следует, что в 15 часов 54 минуты 01.05.2017 в дежурную часть из МСЧ-52 поступило сообщение о ножевом ранении по адресу: 

<

адрес>том №1 л.д.18).

Из протокола осмотра места происшествия от 01.05.2017 следует, что было осмотрено помещение квартиры по адресу: 

<

адрес>, зафиксирована обстановка на месте преступления, обнаружены и изъяты куртка, ботинки, смыв вещества похожего на кровь, наволочка со следами вещества похожего на кровь, вырез ткани с простыни со следами вещества похожего на кровь, вырез ткани с матраца со следами вещества похожего на кровь, сотовый телефон «Нокиа1208», сотовый телефон марки «Флай» модель FS451, следы пальцев рук, из ящика мебельной стенки изъят нож (том №1 л.д.41-51).

Согласно копии карты вызова скорой медицинской помощи №9227 от 01.05.2017 следует, что в 15 часов 56 минут был принят вызов, в 16 часов 04 минут 01.05.2017 бригада прибыла на место – в квартиру по адресу: 

<

адрес>, где было установлено наличие телесных повреждений у 

<

адрес>., оказана медицинская помощь, после чего последний госпитализирован в стационар (том №1 л.д.54-57).

Из протокола выемки от 02.05.2017 следует, что у ФИО1 были изъяты футболка и джинсы со следами вещества похожего на кровь (том №1 л.д.172-174).

Из протокола осмотра предметов от 13.05.2017 следует, что были осмотрены куртка и ботинки, принадлежащие потерпевшему Н.., изъятые в ходе осмотра места происшествия 01.05.2017, следов крови на них не обнаружено. Постановлением от 13.05.2017 указанные предметы были признаны вещественными доказательствами, переданы на хранение Н. (том №1 л.д.175-179).

Из протокола осмотра предметов от 03.07.2017 следует, что были осмотрены футболка и джинсы ФИО1, изъятые в ходе выемки 02.05.2017; сотовые телефоны ФИО1 и Н.., нож, наволочка, изъятые в ходе осмотра места происшествия 01.05.2017. На указанной одежде обнаружены следы вещества похожего на кровь. Установлено, что с телефона «Нокиа1208» в 17 часов 08 минут осуществлялся звонок по номеру «033». Нож заводского изготовления общей длиной 20,9см, клинок длиной 8,9см, максимальной шириной 2,5см, толщиной 0,3см, на лезвии имеются наложения вещества красно-бурого цвета. Постановлением от 03.07.2017 указанные предметы были признаны вещественными доказательствами, сотовый телефон Н. передан на хранение Н..; футболка, джинсы, сотовый телефон ФИО1, а также нож и наволочка подлежат хранению при материалах уголовного дела (том №1 л.д.180-185).

Согласно заключению эксперта №172 от 26.05.2017 группа крови Н. – А?. На ноже, наволочке, в смыве ВПК с ковра, вырезе с простыни, вырезе с матраца, на футболке (в большинстве пятен), на брюках ФИО1 обнаружена кровь человека, при определении групповой принадлежности которой выявлен антиген А, что не исключает происхождения этой крови от лица с группой крови А?, в том числе от Н. (том №1 л.д.210-211).

Согласно заключению эксперта №170 от 06.06.2017 след пальца руки, изъятый 01.05.2017 с пачки сигарет в ходе осмотра места происшествия – квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>, оставлен большим пальцем левой руки С..; след пальца руки, изъятый 01.05.2017 с пластиковой бутылки в ходе осмотра места происшествия – квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>, оставлен указательным пальцем левой руки ФИО1 (том №1 л.д.234-237).

Согласно заключению эксперта №285 от 15.06.2017 у Н. установлены следующие повреждения: 

- слепое колото-резаное ранение левой половины груди, проникающее в левую плевральную полость. В своем раннем течении данное повреждение осложнилось скоплением крови в плевральной полости со сдавлением левого легкого и смещением средостения вправо (левосторонний гемоторакс), а в последующем – посттравматическим рецидивирующим гемотораксом и разрастанием в плевральной полости волокнистой соединительной ткани (фиброторакс). Входная рана с ровными краями, косо-продольного направления, располагается в области 3-го межреберья по левой средне-ключичной ориентировочной анатомической линии груди; раневой канал глубиной до 5см, идет сверху вниз и проникает в плевральную полость. Данное повреждение расценивается как тяжкий вред, причиненный здоровью человека, так как рана грудной клетки, проникающая в плевральную полость, или в полость перикарда, или в клетчатку средостения, в том числе без повреждения внутренних органов, является опасным для жизни повреждением и может закономерно завершиться смертельным исходом;

- слепое колото-резаное ранение области тела грудины, не проникающее в грудную полость. Входная рана с ровными краями, косо-продольного направления, располагается в проекции верхней трети тела грудины на уровне 3-го ребра почти по срединной ориентировочной анатомической линии груди. Данное повреждение расценивается как причинившее легкий вред здоровью человека, так как вызвало кратковременное расстройство последнего на срок не более 21 дня;

- слепое колото-резаное ранение мягких тканей левой подвздошной области, не проникающее в брюшную полость. Входная рана с ровными краями, поперечного направления, располагается на уровне верхнего края гребня левой подвздошной кости по передней подмышечной ориентировочной анатомической линии груди; раневой канал глубиной до 8см, идет сверху вниз в подкожно-жировой клетчатке. Данное повреждение расценивается как причинившее легкий вред здоровью человека, так как вызвало кратковременное расстройство последнего на срок не более 21 дня.

Все установленные у Н. колото-резаные ранения сопровождались кровотечением и осложнились геморрагическим шоком 2-ой степени с анемией (малокровие) легкой степени тяжести.

Установленные у Н. повреждения образовались от 3-х локальных достаточной силы ударных воздействий продолговатого острого предмета, обладающего колюще-режущими свойствами, могли образоваться в результате последовательных ударов клинком ножа, нанесенных в течение относительно короткого промежутка времени, а давность их получения не противоречит сроку – 01.05.2017 (том №1 л.д.201-204).

Согласно заключению эксперта №21/285 от 19.06.2017 колото-резанное ранение левой половины груди, проникающее в левую плевральную полость и колото-резанное ранение области тела грудины, установленные у Н. могли быть получены им при обстоятельствах, указанных С. в ходе следственного эксперимента (том №1 л.д.243-244).

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

Оценивая все исследованные в судебном заседании доказательства с точки зрения их относимости, допустимости, достоверности, а в совокупности – достаточности для разрешения уголовного дела, суд приходит к выводу о доказанности вины подсудимого ФИО1 в совершении обоих инкриминируемых ему преступлений.

Переходя к оценке доказательств, суд считает необходимым положить в основу приговора последовательные, непротиворечивые и согласующиеся между собой показания потерпевших Н. и С., свидетеля К. данные ими на стадии предварительного следствия, подтвержденные и дополненные в судебном заседании; а также показания свидетелей С., М.. данные им на стадии предварительного следствия, которые изобличают ФИО1 в совершении обоих преступлений.

Так, из показаний потерпевшего Н. следует, что в ходе ссоры, возникшей на почве ревности, ФИО1, будучи агрессивно настроен, находясь в состоянии алкогольного опьянения, высказал в его адрес угрозу убийством, которую незамедлительно реализовал путем нанесения ему удара рукой по лицу, а когда он упал на кровать, тот с силой нанес ему три последовательных удара клинком ножа в область жизненно важных органов, от чего он потерял сознание и можно было предположить, что он скончался, однако находящаяся рядом С. пресекла дальнейшие действия ФИО2, а его смерть не наступила благодаря своевременному оказанию медицинской помощи.

Потерпевшая С. дала аналогичные показания относительно обстоятельств нанесения ударов ФИО1 Н., указав, что после ударов ножом последний лежал без движения, из ран шла кровь, все выглядело так, как будто Н. умер, после чего она закричала на ФИО1, в ответ на что, тот прекратил нанесение ударов и высказал, уже в ее адрес, угрозу убийством, которую подкрепил действиями - замахом на нее ножом, при этом у нее имелись реальные основания опасаться осуществления этой угрозы, в связи с чем, чтобы избежать нападения, она нанесла ФИО1 удар рукой по лицу, после которого тот успокоился и убрал нож, а в дальнейшем просил сообщить полиции недостоверную информацию относительно его непричастности к появлению телесных повреждений у Н. В ходе следственного эксперимента на стадии предварительного расследования она продемонстрировала обстоятельства и механизм нанесения ударов ножом ФИО1 Н.

При этом потерпевшие пояснили, что несмотря на алкогольное опьянение, находились в адекватном состоянии, правильно воспринимали обстоятельства происходящих событий, давали им соответствующую оценку, достоверно запомнили и изложили эти обстоятельства в ходе допросов. 

Свидетели К. и М.., первыми прибывшие на место происшествия застали в квартире находящегося без сознания, в крови Н.., а также ФИО1 и С.., которые первоначально указывали на непричастность к причинению телесных повреждений потерпевшему, однако впоследствии С. добровольно сообщила, что именно ФИО1 нанес удары ножом Н. находясь в указанной квартире.

Свидетель С. прибывшая на место происшествия в составе бригады скорой медицинской помощи спустя 7 минут после вызова, указала, что Н. была оказана своевременная медицинская помощь.

Оснований сомневаться в данных показаниях вопреки позиции стороны защиты, у суда не имеется, поскольку по убеждению суда они не имеют существенных противоречий, даны с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства, оснований для оговора ФИО1 участниками процесса, судом не установлено. Показания потерпевших и свидетелей согласуются между собой в деталях, объективно подтверждаются исследованными в судебном заседании письменными материалами уголовного дела, в том числе протоколом осмотра места происшествия от 01.05.2017 в ходе которого была зафиксирована обстановка в квартире ФИО1, изъяты явные следы преступлений и орудие их совершения; заключением эксперта №170, согласно которому на месте происшествия обнаружен след руки подсудимого; протоколами осмотра изъятых в ходе следствия предметов, в том числе одежды Н. и ФИО1, орудия преступлений – ножа, на которых обнаружены следы вещества, похожего на кровь; копией карты вызова от 01.05.2017, подтверждающей своевременность оказания квалифицированной медицинской помощи Н..; заключением эксперта №285, согласно которому установлено наличие трех телесных повреждений у Н.., их характер, локализация, время и возможные обстоятельства причинения, в том числе сила ударного воздействия, а также тяжесть вреда для здоровья последнего, которые в свою очередь, согласно заключению эксперта №21/285 могли быть причинены при обстоятельствах, указанных С. в ходе следственного эксперимента. С учетом изложенного, суд считает необходимым положить в основу приговора и указанные письменные доказательства, исследованные в судебном заседании, так как они были получены в соответствии с требованиями УПК РФ, по своей сути являются достоверными и допустимыми.

Все указанные доказательства отвечают требованиям, предъявляемым к доказательствам статьей 74 УПК РФ; правила их получения (собирания), предусмотренные ст.86 УПК РФ, в ходе предварительного следствия не нарушены, к недопустимым доказательствам, предусмотренным ч.2 ст.75 УПК РФ, они не относятся, получены с соблюдением требований УПК РФ, согласуются между собой, дополняют друг друга и не содержат существенных противоречий, в связи с чем не вызывают сомнений в своей допустимости и достоверности, а в совокупности являются достаточными для вынесения обвинительного приговора.

Суд критически относится к показаниям подсудимого ФИО1, данным им в судебном заседании относительно отсутствия умысла на причинение смерти Н.., о том, что угрозы убийством в его адрес не высказывал, Н. хотел лишь напугать с целью пресечения конфликта, наносил удары ножом не прилагая силы, таким образом, чтобы не убить потерпевшего, а после нанесения трех ударов сам прекратил свои действия, хотя никто не мешал ему продолжить наносить удары, при этом он понимал, что Н. остался жив, а также о том, что на С. ножом он не замахивался просто выбросив нож в сторону, угрозы убийством в ее адрес также не высказывал, поскольку эти показания прямо противоречат объективно установленным обстоятельствам дела, в том числе положенным в основу приговора доказательствам, а потому отвергает их. Показания ФИО1 суд расценивает как способ защиты подсудимого от наказания за совершенные преступления. О достаточной силе нанесенных ударов свидетельствует заключение эксперта №285, глубина раневого канала, а также показания обоих потерпевших. Утверждения о том, что подсудимый не выбирал жизненно важные органы для нанесения ударов противоречат объективно установленным обстоятельствам, при которых лежащему на кровати и не оказывающему активного сопротивления потерпевшему, целенаправленно были нанесены удары, эти утверждения не могут являться основанием к изменению квалификации содеянного подсудимым. Действия подсудимого в отношении Н. были прекращены только после вмешательства С. и когда имелись все основания полагать о смерти потерпевшего. Надуманной является позиция подсудимого о желании напугать Н., поскольку целенаправленное с достаточной силой нанесение трех последовательных ударов ножом в область жизненно важных органов, свидетельствует именно об умысле на убийство потерпевшего. Позиция защиты о том, что подсудимый не высказывал угроз и не замахивался ножом в адрес С., прямо опровергается последовательными, непротиворечивыми и соответствующими обстоятельствам дела показаниями самой потерпевшей С.., положенными судом в основу приговора.

Также суд критически относится к доводам стороны защиты о том, что подсудимый в ходе конфликта «просто схватил попавшийся под руку нож», поскольку в судебном заседании достоверно установлено, что после нанесения Н.. удара рукой, ФИО4 направился к мебельной стенке, открыл ее ящик, откуда достал нож, после чего стал наносить им удары, что свидетельствует о целенаправленных действиях подсудимого, направленных на приискание орудия преступлений.

Доводы подсудимого о том, что предшествующие преступлению дружеские взаимоотношения с Н.., а также тот факт, что с места происшествия он не скрылся, а оказывал помощь потерпевшему, что по его мнению, указывает на отсутствие у него умысла на убийство, суд находит несостоятельными, поскольку материалами дела достоверно установлено, что непосредственно перед совершением преступления в отношении Н.., между указанными лицами на почве ревности произошла ссора, в связи с чем у подсудимого имелась личная неприязнь к потерпевшему, а непосредственно после нанесения ударов Н.., совершив последующее преступление в отношении С.. и оставшись на месте преступлений, подсудимый пытался скрыть свою причастность к совершенному деянию, убеждая очевидца - С. сообщить правоохранительным органам недостоверную информацию. 

Вопреки мнению подсудимого, каких-либо неустранимых сомнений в виновности ФИО1 в совершении обоих преступлений и которые могут толковаться в пользу подсудимого, судом не усматривается.

Позиция подсудимого и его защитника о добровольном отказе ФИО1 от продолжения преступных действий в отношении Н.., при доводах защиты об отсутствии умысла на убийство последнего и необходимости переквалификации действий подсудимого на п. «з» ч.2 ст.111 УК РФ, с учетом достоверного подтверждения собранными доказательствами того, что преступление ФИО1 в отношении Н.. не было доведено до конца по независящим от него обстоятельствам, основана на неверном толковании закона, отвергается судом как несостоятельная.

Таким образом, суд не может согласиться с доводами стороны защиты о необходимости переквалификации действий ФИО1 в отношении Н.. с ч.3 ст.30, ч.1 ст.105 УК РФ на п. «з» ч.2 ст.111 УК РФ и оправдании ФИО1 по ч.1 ст.119 УК РФ, поскольку его вина в совершении инкриминируемых ему преступлений, нашла свое подтверждение в судебном заседании и подтверждается приведенными выше объективными, достоверными и допустимыми доказательствами, которые в совокупности являются достаточными для вынесения обвинительного приговора. 

Об умысле ФИО1 на причинение смерти потерпевшему Н. свидетельствуют предшествующие преступлению обстоятельства, когда между подсудимым и потерпевшим на почве ревности возникли неприязненные отношения и произошла ссора, в ходе которой подсудимый высказал в адрес потерпевшего угрозу убийством, умышленно нанес удар кулаком по лицу, а когда Н. лежал на кровати, и не оказывал активного сопротивления, приискал орудие преступления - нож, а также последующее поведение ФИО1, который прекратив свои действия только после вмешательства С.., при очевидных основаниях полагать о смерти потерпевшего, попытался избежать ответственности и убедить последнюю не рассказывать полиции о содеянном им и сообщить, что Н. якобы пришел в квартиру уже с имеющимися телесными повреждениями. Кроме того, при определении направленности умысла подсудимого именно на убийство Н. судом учитывается способ и орудие преступления, количество, характер и локализация телесных повреждений – в качестве оружия ФИО1 использовал нож, обладающий колюще-режущими свойствами, позволяющими осуществить задуманное убийство, клинком которого нанес три целенаправленных последовательных достаточных по силе удара в области, где расположены жизненно важные органы человека, причинив Н. телесные повреждения, одно из которых расценивается как тяжкий вред здоровью потерпевшего, являлось опасным для жизни и могло закономерно завершиться смертельным исходом. Таким образом, в судебном заседании достоверно установлено, что преступление в отношении Н. совершено ФИО1 с прямым умыслом, поскольку содеянное свидетельствует о том, что подсудимый осознавал общественную опасность своих действий, предвидел возможность наступления смерти Н. и желал ее наступления, но смертельный исход не наступил по независящим от него обстоятельствам – ввиду своевременного оказания потерпевшему квалифицированной медицинской помощи.

Кроме того, в судебном заседании установлено и подтверждено исследованными доказательствами, что после нанесения ударов ножом Н.., ФИО1 находясь в состоянии алкогольного опьянения, будучи агрессивно настроенным, с целью устрашения высказал в адрес С. угрозу убийством, подкрепляя свои слова действиями, замахнувшись на нее находящимся в руке ножом, при этом в сложившейся ситуации, у потерпевшей имелись достаточные и объективные основания опасаться осуществления этой угрозы, поскольку в квартире не было лиц, которые могли бы оказать ей помощь, подсудимый был физически сильнее ее, а непосредственно перед высказанной угрозой нанес этим же ножом удары Н.., которого, как она полагала, тот убил. 

С учетом изложенного, суд квалифицирует действия ФИО2 в отношении Н. по ч.3 ст.30, ч.1 ст.105 УК РФ, как покушение на убийство, то есть умышленные действия, непосредственно направленные на умышленное причинение смерти другому человеку, которые не были доведены до конца по независящим от него обстоятельствам.

Его же действия в отношении С.., суд квалифицирует по ч.1 ст.119 УК РФ, как угрозу убийством, при имеющихся основаниях опасаться осуществления этой угрозы.

При назначении наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенных ФИО1 преступлений, влияние назначенного наказания на исправление подсудимого и на условия жизни его семьи, а также данные о его личности: не судим, к административной ответственности не привлекался (том №1 л.д.246-247); на учетах у врачей нарколога и психиатра не состоит (том №1 л.д.265-268); по месту жительства и регистрации характеризуется удовлетворительно, жалоб на него не поступало (том №1 л.д.269, 273); по месту содержания в 

<

данные изъяты> характеризовался положительно.

Кроме того, в судебном заседании, в качестве свидетеля была допрошена Ч.., которая показала, что является матерью подсудимого ФИО1, в быту охарактеризовала его как неконфликтного, не агрессивного. Указала, что тот спиртное употреблял, но не часто. В отношении своего ребенка ФИО1 лишен родительских прав и тот проживает вместе с ней, однако ФИО1 помогает в его воспитании.

Обстоятельством, смягчающим наказание ФИО1 за совершение преступления, предусмотренного ч.3 ст.30, ч.1 ст.105 УК РФ, в соответствии с п. «к» ч.1 ст.61 УК РФ суд признает оказание медицинской помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления. Кроме того, в соответствии с ч.2 ст.61 УК РФ суд учитывает в качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО1 за совершение данного преступления - частичное признание им вины в его совершении; принесение публичных извинений потерпевшему в судебном заседании.

Обстоятельств, смягчающих наказание ФИО1 за совершение преступления, предусмотренного ч.1 ст.119 УК РФ судом не установлено.

Вопреки позиции стороны защиты, суд не усматривает оснований для признания обстоятельством, смягчающим наказание ФИО1 за совершение обоих преступлений – наличие малолетнего ребенка у подсудимого, поскольку в отношении данного ребенка, решением Кирово-Чепецкого районного суда Кировской области от 

<

дата>, ФИО1 лишен родительских прав. 

Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО1 за совершение обоих преступлений, судом не усматривается.

Достаточных оснований для признания в качестве обстоятельства, отягчающего наказание ФИО1 – совершение обоих преступлений в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, исходя из обстоятельств дела и личности подсудимого, суд не находит.

Анализируя изложенные выше обстоятельства, характер и степень общественной опасности совершенных ФИО1 преступлений, относящихся к категории небольшой тяжести и особо тяжкому, учитывая совокупность смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, влияние наказания на исправление подсудимого, на условия жизни его семьи, данные о личности подсудимого, учитывая мнение потерпевшей С.., не настаивающей на строгости наказания, суд полагает необходимым назначить ФИО1 наказание за преступление, предусмотренное ч.3 ст.30, ч.1 ст.105 УК РФ в виде реального лишения свободы, а за преступление, предусмотренное ч.1 ст.119 УК РФ в виде обязательных работ. Только такое наказание по убеждению суда будет являться справедливым и соразмерным содеянному, будет соответствовать характеру и степени общественной опасности содеянного, обстоятельствам совершения преступлений и личности виновного, а также задачам охраны прав человека и гражданина, будет служить целям восстановления социальной справедливости, исправлению ФИО1 и предупреждению совершения им новых преступлений. 

Оснований для применения к ФИО1 положений ст.73 УК РФ в отношении наказания в виде лишения свободы суд не находит, поскольку с учетом характера и степени общественной опасности совершенного подсудимым преступления, а также данных о его личности, суд считает невозможным исправление ФИО1 без реального отбывания наказания.

При этом каких-либо исключительных обстоятельств связанных с целями и мотивами совершенных преступлений, ролью виновного, его поведением во время и после совершения преступлений, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенных ФИО1 преступлений, судом не установлено, в связи с чем, оснований для применения к подсудимому при назначении наказания положений ст.64 УК РФ, не имеется.

Наказание за совершение преступления, предусмотренного ч.3 ст.30, ч.1 ст.105 УК РФ, как за покушение на преступление, суд назначает с учетом требований ч.3 ст.66 УК РФ, а при отсутствии отягчающих и при наличии смягчающего наказание обстоятельства предусмотренного п.«к» ч.1 ст.61 УК РФ – с учетом требований ч.1 ст.62 УК РФ. При этом с учетом обстоятельств дела, данных о личности ФИО1, суд считает возможным не назначать ему дополнительное наказание, предусмотренное санкцией ч.1 ст.105 УК РФ в виде ограничения свободы.

С учетом фактических обстоятельств совершенных ФИО1 преступлений и степени их общественной опасности, а также учитывая, что одно из преступлений относится к категории небольшой тяжести, а другое к особо тяжкому, оснований для изменения категории обоих преступлений на менее тяжкую в соответствии с ч.6 ст.15 УК РФ, либо для применения к подсудимому ФИО1 принудительных работ как альтернативы лишению свободы в соответствии со ст.53.1 УК РФ, суд не усматривает.

В соответствии с п.«в» ч.1 ст.58 УК РФ, отбывание наказания следует назначить ФИО1 в исправительной колонии строгого режима, а руководствуясь ч.2 ст.97 УПК РФ, в целях обеспечения исполнения приговора, суд полагает необходимым избранную ФИО1 меру пресечения в виде заключения под стражу оставить без изменения.

Поскольку ФИО1 наряду с задержанием в порядке ст.ст.91-92 УПК РФ, содержанием под стражей в качестве меры пресечения, по данному делу также содержался в местах лишения свободы по приговору Кирово-Чепецкого районного суда Кировской области от 17.08.2017, который был отменен постановлением президиума Кировского областного суда от 16.01.2019, период времени со вступления этого приговора в законную силу и до его отмены, наряду с зачетом срока содержания под стражей, также следует зачесть в срок отбытия наказания.

В судебном заседании, потерпевший Н. обратился с исковым заявлением о взыскании с ФИО1 в счет компенсации причиненного ему в результате преступления морального вреда в размере 500 000 рублей. Подсудимый ФИО1 пояснил, что с исковым требованиями согласен частично, просил уменьшить их размер, при этом указал, что ранее с него были взысканы денежные средства в пользу Н.., исполнительный лист поступил в исправительное учреждение, производились удержания, размер которых указать не может. Данные сведения подтверждаются и данными, изложенными в характеристике предоставленной 

<

данные изъяты>, а также материалами дела (том №2 л.д.131). Таким образом, учитывая, что для разрешения заявленного Н. гражданского иска необходимо проведение дополнительных расчетов, требующих отложения судебного разбирательства, суд считает необходимым признать за гражданским истцом право на удовлетворение гражданского иска и передать вопрос о размере возмещения гражданского иска для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

Решение о судьбе вещественных доказательств по делу было принято в приговоре Кирово-Чепецкого районного суда Кировской области от 17.08.2017 и в соответствии с материалами дела, после вступления его в законную силу и до его отмены в кассационном порядке, исполнено (том №2 л.д.135, 137, 139).

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.304, 307, 308, 309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО1 признать виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч.3 ст.30, ч.1 ст.105, ч.1 ст.119 УК РФ, и назначить ему наказание:

- по ч.3 ст.30, ч.1 ст.105 УК РФ в виде 7 (семи) лет лишения свободы;

- по ч.1 ст.119 УК РФ в виде 400 (четырехсот) часов обязательных работ.

На основании ч.2 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний, окончательно назначить ФИО1 наказание в виде 7 (семи) лет 1 (одного) месяца лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения в отношении ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставить без изменения – заключение под стражу.

Срок отбытия наказания ФИО1 исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

Зачесть ФИО1 в срок отбывания наказания период содержания в местах лишения свободы с 18.10.2017 по 15.01.2019, а также, на основании п. «а» ч.3.1 ст. 72 УК РФ, время его задержания в порядке ст.91, ст.92 УПК РФ и время его содержания под стражей в качестве меры пресечения в период с 01.05.2017 по 17.10.2017 и с 16.01.2019 по день вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Признать за гражданским истцом Н. право на удовлетворение гражданского иска и передать вопрос о размере возмещения гражданского иска для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Кировский областной суд в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, – в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом апелляционной инстанции, о чем он должен указать в своей апелляционной жалобе или отдельном ходатайстве или в возражениях на жалобы, представления, принесенные другими участниками уголовного процесса.

Председательствующий: