Судья 1-й инстанции – Мухамедзянова А.М. № 22К-3112/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

13 ноября 2025 года г. Иркутск

Суд апелляционной инстанции Иркутского областного суда в составе председательствующего Трофимовой Р.Р., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Ярославцевой Е.В.,

с участием прокурора Мельникова А.И., защитника обвиняемого ФИО2. – адвоката Кравцова Р.В., заинтересованного лица ФИО3 и ее представителя – адвоката Шмуйловича Д.Ю.

рассмотрел в открытом судебном заседании судебный материал по апелляционной жалобе адвоката Кравцова Р.В., действующего в защиту интересов обвиняемого ФИО2., на постановление Кировского районного суда г. Иркутска от 30 сентября 2025 года, которым 

удовлетворено ходатайство старшего следователя второго следственного отделения третьего отдела по расследованию ОВД СУ СК РФ по Иркутской области ФИО4,

наложен арест на объекты недвижимого имущества, с установлением запрета ФИО3 и ФИО2 на распоряжение имуществом на срок 2 месяца 1 сутки, то есть до Дата изъята . 

Изложив содержание обжалуемого судебного решения, существо апелляционной жалобы, возражений на нее, заслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции

установил:

Дата изъята возбуждено уголовное дело, в том числе, в отношении ФИО2. по признакам преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 291.1 УК РФ, срок предварительного следствия продлен до 5 месяцев, то есть до Дата изъята .

Дата изъята ФИО2 предъявлено обвинение по ч. 4 ст. 291.1 УК РФ. 

В целях обеспечения исполнения приговора в части взыскания штрафа, иных имущественных взысканий следователь обратилась в суд с ходатайством о наложении ареста на 11 объектов недвижимого имущества, а именно: 

- земельный участок с кадастровым номером Номер изъят по адресу: 

<

адрес изъят> площадью 1400+/-13, стоимостью 703 360 рублей;

- здание (жилой дом) с кадастровым номером Номер изъят по адресу: 

<

адрес изъят> площадью 90.8, стоимостью 1 134 686, 74 рублей;

- земельный участок с кадастровым номером Номер изъят по адресу: 

<

адрес изъят>, площадью 650+/-9, стоимостью 326 560 рублей;

- помещение с кадастровым номером Номер изъят по адресу: 

<

адрес изъят>, площадью 40.1, стоимостью 4 178 206, 67 рублей;

- здание (жилой дом) с кадастровым номером Номер изъят по адресу: 

<

адрес изъят> 

<

адрес изъят>, площадью 163.3, стоимостью 1 376 534, 08 рублей;

- помещение с кадастровым номером Номер изъят по адресу: 

<

адрес изъят>, площадью 101.7, стоимостью 9 770 105, 43 рублей;

- здание (жилой дом) с кадастровым номером Номер изъят, по адресу: 

<

адрес изъят>, площадью 150.2, стоимостью 2 494 697, 33 рублей;

- земельный участок с кадастровым номером Номер изъят по адресу: 

<

адрес изъят>, площадью 570+/-17, стоимостью 286 368 рублей;

- помещение с кадастровым номером Номер изъят по адресу: 

<

адрес изъят>, площадью 53.4, стоимостью 5 488 571, 62 рублей;

- земельный участок с кадастровым номером Номер изъят расположенный по адресу: 

<

адрес изъят> площадью 370+/-0, стоимостью 185 888 рублей;

- помещение с кадастровым номером Номер изъят по адресу: 

<

адрес изъят>, площадью 75.6, стоимостью 7 566 816, 85 рублей,

с установлением запрета обвиняемому ФИО2 и его дочери ФИО3 распоряжаться указанным имуществом.

Постановлением Кировского районного суда г. Иркутска от 30 сентября 2025 года заявленное следователем ходатайство удовлетворено. 

В апелляционной жалобе адвокат Кравцов Р.В., действующий в интересах обвиняемого ФИО2 выражает несогласие с постановлением суда, считая его незаконным, необоснованным и подлежащим отмене. Полагает, что арест имущества произведён с нарушением требований ст. 115 УПК РФ, поскольку суд ограничился повторением ходатайства следователя, без исследования и установления доказательств, которые бы подтверждали принадлежность имущества обвиняемому, время и способ его приобретения, а также его связь с инкриминируемым деянием. Отмечает, что в постановлении отсутствует установленная связь объектов недвижимого имущества с преступлением, и сведения о том, что имущество могло быть получено преступным путём, в связи с чем приходит к выводу, что постановление суда основано на предположениях. Указывает на отсутствие доказательств, подтверждающих приобретение арестованных объектов на доходы от преступной деятельности или их использование при совершении преступления. Обращает внимание на наличие документов, подтверждающих приобретение части имущества задолго до совершения преступления, а также получение части имущества в порядке наследования, что прямо опровергает предположение о происхождении имущества от преступной деятельности и требовало обязательной судебной оценки. Полагает применённую меру процессуального принуждения чрезмерно репрессивной, принятой без анализа вероятной эффективности такой меры для обеспечения гражданских требований или конфискации. 

Указывает, что следователем и судом грубо нарушены конституционные гарантии неприкосновенности собственности, положения ст. 35 Конституции РФ и ст. 115 УПК РФ, поскольку арест наложен не только на имущество, принадлежащее обвиняемому ФИО2 но и имущество его дочери ФИО3., не являющейся подозреваемой или обвиняемой по уголовному делу, в отсутствие доказательств, что объекты недвижимости получены в результате преступной деятельности или использовались при совершении преступления. Обращает внимание, что судом указано о необходимости наложения ареста на имущество лишь для обеспечения возможности конфискации, вместе с тем, имущество не имеет никакого отношения к уголовному преследованию и не может рассматриваться как его средство или результат, в связи с чем ФИО3 не может нести уголовную ответственность за действия своего отца.

Приводит доводы о том, что имущество приобретено задолго до предполагаемого периода совершения преступления, ряд объектов недвижимого имущества приобретен ФИО2 в порядке наследования, что полностью исключает их связь с инкриминируемым деянием. Полагает, что отсутствие связи между преступными действиями и арестованным имуществом делает меру процессуального принуждения несоразмерной и неправомерной. Указывает правовые основания приобретения ФИО2 объектов недвижимого имущества – в период с 2008 года по 2022 год на основании договоров мены, дарения, участия в долевом строительстве и купли-продажи, приложив их к апелляционной жалобе в подтверждение приобретения имущества до совершения преступления. 

Отмечает, что не проведена оценочная экспертиза стоимости имущества и не оценены соразмерность применённой меры, не представлены отчёты об оценке рыночной стоимости, поскольку в постановлении отсутствуют сведения о стоимости каждого из объектов имущества, об общей сумме арестованного имущества, о соотношении стоимости имущества и объема имущественных требований, подлежащих обеспечению. Полагает, что отсутствие оценки стоимости имущества исключает возможность установить, не превышает ли арест реальную потребность в обеспечении исковых требований или возможной конфискации, что является прямым нарушением прав обвиняемого и третьих лиц, на чьё имущество наложен арест. Указывает, что суд принял решение без исследования доказательственной базы, воспроизведя доводы следователя и нарушив принцип соразмерности, что свидетельствует о формальном характере судебного контроля. 

На основании изложенного просит постановление суда отменить, принять по делу новое решение, которым в удовлетворении ходатайства следователя ФИО4 о наложении ареста на имущества отказать. 

В возражениях на апелляционную жалобу помощник прокурор Кировского района г. Иркутска ФИО81 не соглашаясь с доводами апелляционной жалобы, указывает, на обоснованность принятого судом постановления. 

В судебном заседании суда апелляционной инстанции адвокат Кравцов Р.В., а также заинтересованное лицо ФИО3 и ее представитель Шмуйлович Д.Ю. доводы апелляционной жалобы поддержали, просили ее удовлетворить; прокурор Мельников А.И. полагал постановление суда подлежащим оставлению без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Проверив представленные материалы, обсудив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в Постановлении от 31 января 2011 года № 1-П, наложение ареста на имущество в рамках предварительного расследования по уголовному делу является мерой процессуального принуждения, которая может применяться как в публично-правовых целях для обеспечения возможной конфискации имущества, имущественных взысканий в виде процессуальных издержек или штрафа в качестве меры уголовного наказания, так и в целях защиты субъективных гражданских прав лиц, потерпевших от преступления.

В соответствии с ч. 1 ст. 115 УПК РФ для обеспечения исполнения приговора в части гражданского иска, взыскания штрафа, других имущественных взысканий или возможной конфискации имущества, указанного в ч. 1 ст. 104.1 УК РФ, следователь с согласия руководителя следственного органа или дознаватель с согласия прокурора возбуждает перед судом ходатайство о наложении ареста на имущество подозреваемого, обвиняемого или лиц, несущих по закону материальную ответственность за их действия. Суд рассматривает ходатайство в порядке, установленном ст. 165 УПК РФ. При решении вопроса о наложении ареста на имущество суд должен указать на конкретные, фактические обстоятельства, на основании которых он принял такое решение, а также установить ограничения, связанные с владением, пользованием, распоряжением арестованным имуществом.

Данные положения закона судом соблюдены в полном объеме. Принимая решение по ходатайству следователя о наложении ареста на имущество ФИО2 и заинтересованного лица ФИО3., суд руководствовался требованиями ст. 165 УПК РФ и действовал в пределах полномочий, предоставленных ч. 2 ст. 29 УПК РФ.

Судебное решение принято на основании обоснованного и мотивированного ходатайства следователя, которое вынесено по возбужденному уголовному делу и в рамках его расследования, в течение срока предварительного следствия, надлежащим лицом, с согласия надлежащего руководителя следственного органа. При этом в обоснование ходатайства следователем представлены необходимые документы.

Судом проверены все юридически значимые обстоятельства для разрешения ходатайства следователя – привлечение ФИО2 Дата изъята в качестве обвиняемого по ч. 4 ст. 291.1 УК РФ по факту посредничества во взяточничестве, в особо крупном размере – 3 500 000 рублей, группой лиц по предварительному сговору; избрание обвиняемому в тот же день меры пресечения в виде запрета определенных действий с установлением запрета, предусмотренного п. 1 ч. 6 ст. 1051 УПК РФ; получение обвиняемым ФИО2 разрешений на выход за пределы жилого помещения Дата изъята , Дата изъята , Дата изъята и Дата изъята для посещения медицинских учреждений, отделения банка и офиса мобильного оператора и заключение в те же дни между ФИО2 и его дочерью ФИО3 договоров купли-продажи объектов недвижимого имущества с их регистрацией в отделении МФЦ. 

Судом первой инстанции все вышеназванные сведения оценены в совокупности, правильно установлены фактические обстоятельства, исходя из которых, признан подтверждённым представленными доказательствами вывод органа предварительного следствия о фактической принадлежности имущества обвиняемому ФИО2 в связи с чем необходимость удовлетворения ходатайства следователя о наложении ареста на объекты недвижимого имущества с установлением запрета распоряжаться арестованным имуществом, судом обоснована. 

Данные обстоятельства имели основополагающее значение для вывода суда о том, что наложение ареста на имущество необходимо для обеспечения исполнения приговора в части возможного взыскания штрафа, предусмотренного в санкции ч. 4 ст. 291.1 УК РФ, в размере от одного миллиона пятисот тысяч до трех миллионов рублей в качестве основного наказания и в размере до 70-кратной суммы взятки в качестве дополнительного наказания, поэтому доводы защитника о том, что арестованное имущество не являлось производным от преступной деятельности, не являлось средством либо результатом таковой, несостоятельны.

Представленные стороной защиты в суд апелляционной инстанции сведения о первоначальном происхождении арестованного имущества не порочат выводов суда первой инстанции и не опровергают правильности принятого судом решения, а подтверждают фактическую принадлежность арестованного имущества ФИО2Г. до его передачи дочери, состоявшейся в период расследования в отношении него уголовного дела.

И именно указанное обстоятельство повлекло установление срока наложения ареста на имущество в пределах срока предварительного следствия. 

Доводы защиты о непроведении оценочной экспертизы не могут являться основанием для отмены или изменения указанной меры процессуального принуждения, поскольку уголовно-процессуальным законом не предусмотрено требований к следователю о проведении в обязательном порядке оценки рыночной стоимости арестованного имущества, стоимость которого определена следователем на основании кадастровой оценки каждого объекта недвижимости, в связи с чем требование о соразмерности судом не нарушено. Кроме того, стоимость арестованного имущества может быть уточнена в дальнейшем в ходе расследования уголовного дела.

Оснований полагать о несоизмеримости возможных имущественных взысканий со стоимостью арестованного имущества, как на то указывается защитников, не имеется.

Таким образом, суд апелляционной инстанции находит, что, вопреки апелляционным доводам, судом первой инстанции правильно установлены фактические и юридически значимые для разрешения ходатайства обстоятельства, исследованы необходимые материалы, дана надлежащая оценка представленным следователем доказательствам, в связи с чем, сделан обоснованный вывод о наличии оснований для удовлетворения ходатайства, с которым соглашается и суд апелляционной инстанции, не находя оснований для отмены судебного решения.

При этом, суд апелляционной инстанции отмечает, что применение ареста, как обеспечительной меры, само по себе не сопряжено с лишением собственника его имущества либо переходом права собственности к другому лицу или государству, оно не умаляет право покупателя объектов недвижимого имущества ФИО3. осуществлять защиту своих интересов и в ином процессуальном (исковом) порядке. Кроме того, вопрос о снятии ареста может быть впоследствии разрешен как следователем, так и судом при рассмотрении дела по существу в случае, если основания для наложения ареста на имущество изменились или отпали.

Вопреки доводам жалобы, нарушений судом уголовно-процессуальных норм, которые путем лишения и ограничения прав участников уголовного судопроизводства повлияли на постановление законного, обоснованного, справедливого решения допущено не было. Ходатайство следователя рассмотрено судом в соответствии с положениями ч. 2, 3 ст. 165 УПК РФ. 

При таких обстоятельствах апелляционная жалоба защитника обвиняемого ФИО2 – адвоката Кравцова Р.В. удовлетворению не подлежит.

Вместе с тем, в соответствии с ч. 4 ст. 165 УПК РФ, рассмотрев ходатайство следователя, судья должен вынести постановление о разрешении производства следственного действия или об отказе в его производстве, однако в резолютивной части обжалуемого постановления судом указана недопустимая формулировка о наложении ареста на имущество. 

В данной части постановление суда подлежит изменению с указанием о разрешении наложения ареста на имущество, что не влияет на правильность выводов, в том числе и в части установленного судом срока ареста.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.20, 389.26, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции 

постановил:

постановление Кировского районного суда г. Иркутска от 30 сентября 2025 года изменить: 

- указать в резолютивной части постановления о разрешении наложения ареста на имущество в виде запрета им распоряжаться ФИО3 и ФИО2.

В остальном постановление оставить без изменения, апелляционную жалобу защитника Кравцова Р.В. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ непосредственно в судебную коллегию по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции (г. Кемерово). 

Председательствующий Р.Р. Трофимова