№ 2-3/2025

УИД: 03RS0038-01-2024-000665-23

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

12 марта 2025 года г. Давлеканово 

Давлекановский районный суд Республики Башкортостан в составе: председательствующего судьи Конавченко А.А.,

при секретаре Пименовой И.К.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ООО «Луидор-Уфа» о взыскании неустойки, штрафа и компенсации морального вреда, о признании соглашения о возврате автомобиля недействительным и применении последствий недействительности сделки,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к ООО «Луидор-Уфа» о защите прав потребителей, указав в обоснование иска, что им по договору № от 29.12.2023 за 1900000 рублей был куплен автомобиль марки Х 3 Vin: №, 2023 года изготовления. Гарантийный срок на автомобиль установлен заводом-изготовителем продолжительностью 5 лет или 150000 км. пробега в зависимости от того, какое событие наступит ранее. При эксплуатации автомобиля им был выявлен недостаток в виде некачественной покраски кузова автомобиля, а именно капота автомобиля, а также покраски правой стороны автомобиля: крыла, крыши и дверей автомобиля. 30 января 2024 года ответчиком была получена претензия, на которую был дан ответ. 21 марта 2024 года его требования в части расторжения договора купли-продажи были удовлетворены, выплачены денежные средства в размере 1900000 рублей. 27 марта 2024 года ответчиком была получена вторая претензия, в которой он просил осуществить доплату в размере 450000 рублей, а также выплатить неустойку с 10 февраля 2024 года по 21 марта 2024 года из расчета 2350000 х 42 х 1 % в размере 987000 рублей, а также неустойку из расчета 450000 х N х 1 %, где N – это количество дней с 22 марта 2024 года по день фактического исполнения обязательства. 04 апреля 2024 года было выплачено 450000 рублей, остальные требования оставлены без удовлетворения. Просит взыскать с ответчика неустойку в размере 1000000 рублей, компенсацию морального вреда в размере 10000 рублей, штраф 50 % от суммы, присужденной судом, в пользу истца.

07 марта 2025 года ФИО1 обратился в суд с уточненным иском, в котором указал, что согласно договору купли-продажи № от 29.12.2023 он приобрел автомобиль марки № №, номер кузова № номер двигателя №, год выпуска 2023, серый цвет за 1900000 рублей. Электронный паспорт транспортного средства имеет номер № и был выдан 06 сентября 2023 года. 30 января 2024 года он направил ответчику претензию с требованием о расторжении договора купли-продажи и возврате уплаченных средств по причине существенного (неустранимого) недостатка автомобиля. 11 февраля 2024 года ответчик предложил провести гарантийный ремонт в качестве ответа на претензию. 19 февраля 2024 года он согласился на предложенный гарантийный ремонт и передал автомобиль ответчику. Ответчик провел проверку качества в его отсутствие, он не был приглашен, акт проведенной проверки качества ему не передавали. Экспертизу ответчик в досудебном порядке также не проводил. В дальнейшем ответчик по телефону проинформировал его о том, что выявленный недостаток является неустранимым, фактически согласившись с его первоначальными требованиями. Ответчик подготовил проект соглашения, в котором указано, что соглашение составляется на основании его требования о расторжении договора купли-продажи. В ходе судебного разбирательства ответчик начал оспаривать факт наличия существенного недостатка и подал ходатайство о проведении автотехнической экспертизы для подтверждения своих доводов. По результатам экспертизы было установлено, что недостаток является устранимым. Учитывая данный факт, считает, что соглашение о расторжении договора было заключено по причине существенного заблуждения. У ответчика не было законных оснований для расторжения договора, он обязан был провести гарантийный ремонт в установленные законом 45 дней, чего он не сделал. После обращения к ответчику он получил ответ, в котором четко указано, что основания для расторжения договора отсутствуют, и что необходимо предоставить автомобиль для гарантийного ремонта. Он согласился с этим и передал автомобиль. Полагает, что ответчик, злоупотребляя своим правом, сначала заявил о несогласии с заявленными требованиями, приняв автомобиль на гарантийный ремонт, но впоследствии, когда стало ясно, что в течение 45 дней провести ремонт не успевает, согласился с заявленными требованиями, сообщив, что недостаток является неустранимым и составил соглашение. Впоследствии была перечислена разница в стоимости автомобиля, но в выплате неустойки было отказано. В судебном заседании представитель ответчика заявил, что соглашение о расторжении договора было заключено из соображений лояльности компании, в то время как он требовал расторжения договора только в случае наличия существенного (неустранимого) недостатка. После получения ответа на претензию, в котором ответчик сообщил, что дефекты лакокрасочного покрытия не являются неустранимым недостатком, и что основания для расторжения договора отсутствуют, он согласился на ремонт и передал автомобиль ответчику. Намерение расторгнуть договор купли-продажи у него было только в случае наличия существенного недостатка. В случае наличия устранимого недостатка у него отсутствовали намерения вернуть автомобиль и расторгнуть договор купли-продажи. Таким образом, считает, что соглашение о расторжении договора купли-продажи было заключено под влиянием существенного заблуждения относительно наличия у него законных оснований для его расторжения. Решение о расторжении договора было принято им исключительно на основании информации, предоставленной ответчиком, о неустранимости выявленного дефекта. Полагает, что действия ответчика, сначала согласившегося с наличием оснований для расторжения договора, а затем оспорившего этот факт в суде, свидетельствуют о недобросовестности и злоупотреблении правом. Считает, что ответчик осознанно ввел его в заблуждение, чтобы избежать ответственности за некачественный товар и невыполнение обязательств по гарантийному ремонту в установленный законом срок. Признание соглашения о расторжении договора купли-продажи недействительным восстановит его права как потребителя и позволит ему требовать надлежащего исполнения ответчиком обязательств по гарантийному ремонту автомобиля. В противном случае он будет лишен возможности устранить выявленные недостатки в приобретенном автомобиле и будет нести дополнительные расходы, связанные с его ремонтом. Полагает справедливым восстановить действие договора купли-продажи и возложить на ответчика обязанность по проведению гарантийного ремонта автомобиля в соответствии с требованиями закона о защите прав потребителей. Также считает необходимым взыскать с ответчика неустойку за нарушение сроков гарантийного ремонта, а также компенсацию морального вреда, причиненного неправомерными действиями ответчика. В качестве фактических обстоятельств злоупотребления правом со стороны ответчика указывает следующие. 1. Первоначальное признание существенного недостатка. После его обращения с претензией ответчик первоначально признал наличие существенного (неустранимого) недостатка в автомобиле, что выразилось в согласии на расторжение договора купли-продажи и подготовке соответствующего соглашения. Данный факт подтверждается проектом соглашения, подготовленным ответчиком, где прямо указано на расторжение договора на основании его заявленного требования, которое было основано на наличии существенного недостатка. 2. Введение истца в заблуждение. Ответчик, сообщив по телефону о неустранимости недостатка, убедил его в наличии оснований для расторжения договора, что побудило его заключить соглашение о расторжении. 3. Отказ от расторжения договора в судебном заседании. Несмотря на ранее выраженное согласие на расторжение договора, ответчик в ходе судебного заседания изменил свою позицию и стал оспаривать факт наличия существенного недостатка, потребовав проведения автотехнической экспертизы. 4. Уклонение от гарантийного ремонта. После изучения его претензии ответчик имел законную возможность и обязанность провести гарантийный ремонт в установленный законом срок (45 дней). Вместо этого ответчик сначала согласился на расторжение договора, а затем начал оспаривать наличие оснований для расторжения в суде. 5. Противоречивые заявления представителя ответчика. В ходе судебного заседания представитель ответчика заявил, что соглашение о расторжении договора было заключено из соображений лояльности к клиенту, что противоречит фактическим обстоятельствам и свидетельствует о попытке скрыть истинную причину расторжения договора. 6. Выборочное исполнение обязательств. Ответчик перечислил разницу в стоимости автомобиля, тем самым признав обоснованность его требования о расторжении договора. Однако в выплате неустойки было отказано, что свидетельствует о непоследовательности и избирательности подхода ответчика к исполнению своих обязательств. 19.02.2024 транспортное средство было передано на гарантийный ремонт ответчику. 04.04.2024 истек срок в 45 дней для устранения недостатков. В случае признания сделки недействительной, с ответчика подлежит взысканию неустойка из расчета 1900000 х N х 1 %, где N – это количество дней с 05.04.2024 по день фактического исполнения обязательства по выполнению гарантийного ремонта. Также считает подлежащей взысканию неустойки за несвоевременное удовлетворение требований о расторжении договора купли-продажи их расчета 2350000 х N х 1 %, где N – это количество дней с 10.02.2024 по день фактического исполнения обязательства по выплате денежных средств за автомобиль. Просит признать соглашение о возврате автомобиля KAIYI X 3 VIN № от 21.03.2024, заключенное между ООО «Луидор-Уфа» и ФИО1, недействительным; применить последствия недействительности сделки; применить последствия злоупотребления правом к ответчику; при вынесении решения по делу учесть факт злоупотребления правом со стороны ответчика при оценке доказательств и определении размера подлежащих взысканию сумм; взыскать с ответчика неустойку из расчета 1900000 х N х 1 %, где N – это количество дней с 05.04.2024 по день фактического исполнения обязательства по выполнению гарантийного ремонта. Также считает подлежащей взысканию неустойку за несвоевременное удовлетворение требований о расторжении договора купли-продажи их расчета 2350000 х N х 1 %, где N – это количество дней с 10.02.2024 по день фактического исполнения обязательства по выплате денежных средств за автомобиль; компенсацию морального вреда – 10000 рублей; штраф 50 %. 

В отзыве на уточненный иск представитель ответчика ООО «Луидор-Уфа» ФИО2 просит в удовлетворении исковых требований отказать, указав в обоснование своих доводов следующее. Истец полагает, что соглашение о возврате автомобиля от 21.03.2024 подлежит признать недействительным. В качестве основания для такого признания истец приводит доводы, не соответствующие фактическим обстоятельствам дела, которые опровергаются представленными в материалы дела доказательствами. В частности, истец указывает о первоначальном признании ответчиком существенного недостатка товара. Между тем, как следует из ответа за исх. № от 05.02.2024 на первоначальную претензию вх. № 1284 от 30.01.2024 ответчик прямо указал, что право на расторжение договора либо замену товара предусмотрено Законом РФ «О защите прав потребителей» и ст. 475 ГК РФ лишь при обнаружении в товаре существенного недостатка, каковым дефекты ЛКП не являются. Аналогичная информация была доведена до сведения истца и письмом за исх. № от 04.04.2024 в ответ на претензию о выплате неустойки, в котором было указано, что «заявленный вами недостаток не является существенным, может быть устранен в небольшие сроки без серьезных затрат. Повторным недостатком либо недостатком, появляющимся вновь после его устранения, дефекты ЛКП также не являются. Ввиду отсутствия в автомобиле KAIYI X 3 VIN № существенного недостатка у ООО «Луидор-Уфа» отсутствовала обязанность удовлетворять Ваше требование о расторжении договора купли-продажи, однако исключительно в рамках лояльности к потребителю, договор был расторгнут, денежные средства возвращены». Таким образом, нельзя счесть заключение соглашения о возврате автомобиля от 21.03.2024 в качестве признания существенности недостатка. Граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Таким образом, заключение соглашения не презюмирует признание за истцом права на расторжение договора, а направлено на разрешение возникшего спора в виде намерения истца данный договор расторгнуть, удовлетворенного ответчиком в рамках принципа свободы договора. Таким образом, ответчиком не было признано наличие в спорном транспортном средстве существенного недостатка. Полагает, что истец немотивированно заявляет, что был введен в заблуждение ответчиком при заключении соглашения о возврате автомобиля от 21.03.2024. В обоснование своего довода истец заявляет о неком телефонном звонке, в котором ответчик сообщил о неустранимости недостатка. Между тем, подобных звонков не осуществлялось, более того, во всех взаимоотношениях с истцом ответчик указывал на несущественность дефекта. Истцом не представлено доказательств признания ответчиком существенности недостатка. Со стороны истца отсутствовало заблуждение. Все его действия были направлены именно на реализацию своего намерения на расторжение договора купли-продажи и возврат уплаченных за товар денежных средств. Именно такое намерение выражено истцом в претензии за вх. № 1284 от 30.01.2024. Также данное намерение нашло свое отражение в преамбуле Соглашения о возврате автомобиля от 21.03.2024. И само обращение в суд с иском, требования которого основаны на положении о возврате товара ненадлежащего качества, подтверждают тот факт, что изначальным и единственным намерением истца было расторжение договора купли-продажи и возврат уплаченных за товар денежных средств. Таким образом, довод о том, что истец был введен в заблуждение при заключении Соглашения о возврате автомобиля от 21.03.2024 является немотивированным и полностью опровергается материалами дела. Никаких доказательств обратного, как наличия самого факта введения в заблуждение, так и существенности условий такого заблуждения в материалы дела истцом не представлено. Кроме того, истцом заявлен довод о том, что ответчик отказался от расторжения договора в судебном заседании. Между тем, подобных заявлений от ответчика в рамках судебного заседания не поступало. Более того, вся позиция ответчика, изложенная в процессе судопроизводства, была последовательна, выражалась в том, что существенный недостаток в товаре отсутствует, а расторжение договора купли-продажи и возврат денежных средств был произведен в рамках лояльности к потребителю, выражающего намерение именно на такое разрешение спора. Соглашение о возврате автомобиля от 21.03.2024 заключено с учетом положений о свободе договора, на основании волеизъявления истца на расторжение договора купли-продажи и согласия ответчика на такое расторжение. Даже в отсутствии обязанности у ответчика удовлетворения заявленного требования, исходя из принципа свободы договора, у сторон было право на расторжение договора купли-продажи, которым они и воспользовались при заключении соответствующего соглашения. Ответчиком никогда в процессе судопроизводства не заявлялось об отказе от расторжения договора. Ответчик последовательно придерживался позиции, что, несмотря на отсутствие у истца права требовать такого расторжения, договор купли-продажи был расторгнут, а уплаченные за товар денежные средства были возвращены покупателем исключительно в рамках лояльности к клиенту и в силу принципа свободы договора. Заявленный довод истца о подобной позиции ответчика направлен на введение суда в заблуждение. В уточненном иске истец также не мотивировал свое заявление об уклонении ответчика от производства гарантийного ремонта. Все действия истца были направлены именно на реализацию своего намерения на расторжение договора купли-продажи и возврат уплаченных за товар денежных средств. Именно такое намерение выражено истцом в претензии за вх. № 1284 от 30.01.2024. Также данное намерение нашло отражение в преамбуле Соглашения о возврате автомобиля от 21.03.2024. Само обращение в суд с иском, требования которого основаны на положениях о возврате товара ненадлежащего качества, по мнению ответчика, подтверждают тот факт, что изначальным и единственным намерением истца было расторжение договора купли-продажи и возврат уплаченных денежных средств. Истец не обращался к ответчику с требованием о проведении гарантийного ремонта, о чем свидетельствуют его действия, выраженные в направлении претензии о выплате неустойки, обращении в суд с иском, требования которого основаны на положениях о возврате товара ненадлежащего качества. Между тем ответчик принял автомобиль на проверку качества 19 февраля 2024 года, сообщив о возможности проведения гарантийного ремонта, согласовал с заводом-изготовителем его методологию и стоимость. При разрешении возникшего вопроса ответчик руководствовался намерением истца расторгнуть договор, не признавая за ним такого права требования, между тем предложил ему в рамках лояльности заключить соответствующее соглашение. В случае отказа от возврата автомобиля и требования проведения гарантийного ремонта, ответчик был готов к его выполнению. Таким образом, ответчик никогда не уклонялся от проведения гарантийного ремонта, доказательств обратного истцом не представлено. Следующим доводом истца является заявление о противоречивых заявлениях представителя ответчика. Под таковыми истец понимает довод ответчика о том, что соглашение о возврате автомобиля заключено из соображений лояльности к клиенту. Что именно в этом заявлении противоречащее, и чему именно оно противоречит, истец не пояснил. И на момент обращения истца с претензией, и на момент подписания указанного соглашения у истца отсутствовали правовые основания требовать расторжения договора и возврата денежных средств. Недостаток, присутствующий в спорном транспортном средстве, не является существенным, что подтверждено заключением судебной экспертизы. При разрешении возникшего спора ответчик руководствовался намерением истца расторгнуть договор, не признавая за ним такого права, между тем предложил ему в рамках лояльности заключить соответствующее соглашение. Путем достигнутого соглашения сторон по условиям разрешения спора, в силу принципа свободы договора, было подписано соглашение о возврате автомобиля, согласно которому истец вернул ответчику транспортное средство, а ответчик произвел возврат истцу денежных средств в размере 1900000 рублей 00 копеек путем выдачи из кассы предприятия. Таким образом, расторжение договора купли-продажи и возврат денежных средств, уплаченных за товар, ввиду отсутствия у истца права заявлять соответствующее требование, действительно произошли из соображений лояльности к истцу. Также находит необоснованным довод истца о выборочном исполнении ответчиком обязательств, мотивированный тем, что ответчиком было удовлетворено требование о возмещении разницы в стоимости нового автомобиля и автомобиля, возвращаемого ответчику, но было отказано в удовлетворении требования о выплате неустойки. Ответчик признал само наличие производственного недостатка, не согласившись лишь с тем, что дефект является существенным. С учетом признания производственного недостатка, недостижения соглашения с заводом-изготовителем по вопросу методологии ремонта, руководствуясь соображениями лояльности к клиенту, ответчик предложил истцу расторгнуть договор купли-продажи и произвести возврат уплаченных денежных средств. Ответчик выразил согласие на разрешение спора подобным образом, ввиду чего сторонами было подписано соответствующее соглашение о возврате автомобиля. После получения претензии о возмещении убытков в виде разницы между ценой товара, установленной договором купли-продажи, и ценой аналогичного товара и выплате неустойки, ответчик руководствовался, в первую очередь, лояльностью к покупателю, и нежеланием разрешать спор в судебном порядке. Понимая потребность истца приобрести новый автомобиль, ответчик согласился произвести выплату разницы в стоимости. Однако требование о взыскании неустойки являлось незаконным в целом, поскольку ответчиком не были нарушены права потребителя. Поскольку у истца отсутствовали основания для расторжения договора, его требование о выплате неустойки являлось злоупотреблением правом. Таким образом, все действия ответчика были продиктованы требованиями законодательства, а также внутренними убеждениями, основанными на соображениях лояльности к клиенту, никакой выборочности в исполнении обязательств ответчиком не было допущено. 

Истец ФИО1 в судебное заседание не явился, о дате судебного разбирательства уведомлен надлежащим образом, направил в суд своего представителя.

В соответствии с положениями статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившегося истца.

Представитель истца ФИО3 в судебном заседании требования уточненного иска поддержал и пояснил, что истец ФИО1, соглашаясь на расторжение договора купли-продажи автомобиля, был введен в заблуждение представителем ответчика, который сообщил ему о том, что недостаток транспортного средства является неустранимым. Таким образом, имеются основания для признания недействительным соглашения о расторжении договора купли-продажи автомобиля и взыскании с ответчика неустойки, штрафа, компенсации морального вреда.

Представитель ответчика ООО «Луидор-Уфа» ФИО2 с иском не согласился и показал, что договор купли-продажи автомобиля, заключенный с ФИО1, был расторгнут с учетом принципа свободы договора и из соображений лояльности к клиенту, несмотря на то, что недостаток автомобиля не являлся существенным. При проверке качества транспортного средства ФИО1 не участвовал, так как не заявлял об этом ходатайства, что является правом потребителя.

Выслушав представителя истца ФИО3, представителя ответчика ФИО2, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

Согласно пункту 1 статьи 18 Закона Российской Федерации от 07 февраля 1992 г. № 2300-1 «О защите прав потребителей» в отношении технически сложного товара потребитель в случае обнаружения в нем недостатков вправе отказаться от исполнения договора купли-продажи и потребовать возврата уплаченной за такой товар суммы либо предъявить требование о его замене на товар этой же марки (модели, артикула) или на такой же товар другой марки (модели, артикула) с соответствующим перерасчетом покупной цены в течение пятнадцати дней со дня передачи потребителю такого товара. По истечении этого срока указанные требования подлежат удовлетворению в одном из следующих случаев: обнаружение существенного недостатка товара; нарушение установленных настоящим Законом сроков устранения недостатков товара; невозможность использования товара в течение каждого года гарантийного срока в совокупности более чем тридцать дней вследствие неоднократного устранения его различных недостатков.

Перечень технически сложных товаров утверждается Правительством Российской Федерации.

Согласно пункту 2 Постановлением Правительства Российской Федерации от 10 ноября 2011 г. «Об утверждении перечня технически сложных товаров» к технически сложным товарам относятся автомобили легковые, мотоциклы, мотороллеры и транспортные средства с двигателем внутреннего сгорания (с электродвигателем), предназначенные для движения по дорогам общего пользования.

Как следует из преамбулы Закона «О защите прав потребителей» существенный недостаток товара (работы, услуги) - неустранимый недостаток или недостаток, который не может быть устранен без несоразмерных расходов или затрат времени, или выявляется неоднократно, или проявляется вновь после его устранения, или другие подобные недостатки.

Согласно материалам дела, 23 декабря 2023 года между ООО «Луидор-Уфа» и ФИО1 был заключен договор купли-продажи № автомобиля марки №, номер кузова №, номер двигателя № год выпуска 2023, серый цвет. Стоимость транспортного средства составила 1900000 рублей (л.д. 9-11).

30 января 2024 года в адрес ООО «Луидор-Уфа» поступила претензия (требование) ФИО1 от 29 января 2024 года, в которой указано, что он является собственником автомобиля KAIYI Х 3, VIN № номер кузова № номер двигателя № год выпуска 2023, цвет серый, электронный паспорт транспортного средства номер № дата выдачи 06.09.2023. Данный автомобиль был приобретен им на основании договора № от 29.12.2023 за 1900000 рублей. Гарантийный срок на автомобиль установлен заводом-изготовителем продолжительностью 5 лет или 150000 км. пробега в зависимости от того, какое событие наступит ранее. При эксплуатации автомобиля KAIYI Х 3 им был выявлен недостаток в виде некачественной прокраски кузова автомобиля, а именно капота автомобиля, а также покраски правой стороны автомобиля: крыла и дверей автомобиля, имеющий признак существенности, а именно: является неустранимым. В связи с обнаружением в автомобиле существенного недостатка, отказывается от исполнения договора купли-продажи и требует: не позднее 10 дней с момента получения настоящего требования вернуть уплаченную по договору купли-продажи денежную сумму в размере 1900000 рублей; либо произвести замену автомобиля на автомобиль такой же модели с аналогичными техническими параметрами и характеристиками (л.д. 17).

Согласно ответу ООО «Луидор-Уфа» от 05 февраля 2024 года исх. № в ответ на претензию за вх. № 1284 от 30.01.2024 просит предоставить его (транспортное средство) в адрес ООО «Луидор-Уфа» по адресу: 

<

адрес> для проведения проверки качества. При подтверждении заявленного недостатка у ООО «Луидор-Уфа» будет возможность лишь провести восстановительный ремонт транспортного средства. Право на расторжение договора либо на замену товара предусмотрено Законом РФ «О защите прав потребителей» и ст. 475 ГК РФ лишь при обнаружении в товаре существенного недостатка, каковым дефекты ЛКП не являются (л.д. 47).

19 февраля 2024 года ООО «Луидор-Уфа» составлен акт проверки технического состояния автомобиля Kaiyi X 3 VIN №, принадлежащего ФИО1 В результате осмотра автомобиля выявлены дефекты окраски (окрашено пятнами) следующих элементов: задняя правая дверь, дверь багажника, капот, переднее левое крыло, переднее правое крыло, крыша. Заключение по результатам осмотра: некачественная окраска кузовных элементов. Принятое решение: провести окраску указанных кузовных элементов в рамках гарантийных обязательств завода-изготовителя (л.д. 48).

Согласно калькуляции стоимости ремонта автомобиля модели Kaiyi X 3 VIN № предварительная сумма к оплате составила 90240,00 рублей (л.д. 49).

21 марта 2024 года между ООО «Луидор-Уфа» и ФИО1 заключено соглашение, согласно которому ФИО1 (потребитель), являясь собственником автомобиля KAIYI X 3 VIN №, предъявил Обществу требование о расторжении и возврате автомобиля в рамках договора купли-продажи № от ДД.ММ.ГГГГ, после чего стороны согласовали возврат автомобиля Обществу. В соответствии с соглашением потребитель прекращает право собственности на автомобиль KAIYI X 3 VIN №, а Общество обязуется принять указанный автомобиль и возвратить уплаченные за него потребителем денежные средства в размере 1900000 рублей (л.д. 50).

21 марта 2024 года ООО «Луидор-Уфа» принял, а ФИО1 передал транспортное средство KAIYI X 3 VIN №, что подтверждается актом приема-передачи транспортного средства и номерных агрегатов (л.д. 51).

22 марта 2024 года ФИО1 обратился в ООО «Луидор-Уфа» с претензией, в которой указано, что 30 января 2024 года ООО «Луидор-Уфа» была получена претензия, после чего им был получен ответ на данную претензию. 21 марта 2024 года его требования в части расторжения договора купли-продажи были удовлетворены и выплачены денежные средства в размере 1900000 рублей. Однако на сегодняшний день стоимость автомобиля составляет 2350000 рублей. Просит осуществить доплату в размере 450000 рублей, а также выплатить неустойку с 10.02.2024 по 21.03.2024 из расчета 2350000,00 х 42 х 1 % в размере 987000 рублей, а также неустойку 450000 х N х 1 %, где N – это количество дней с 22.03.2024 по день фактического исполнения обязательства (л.д. 18).

Согласно ответу ООО «Луидор-Уфа» от 04.04.2024 исх. № в ответ на претензию ФИО1 разница между ценой товара, установленной договором, и ценой соответствующего товара на момент добровольного удовлетворения такого требования в размере 450000 рублей была переведена по указанным им реквизитам в силу положений ст. 24 Закона РФ от 07.02.1992 № 2300-1 «О защите прав потребителей». Вместе с тем ООО «Луидор-Уфа» не находит оснований для удовлетворения требований по выплате неустойки. Согласно ст. 18 ЗоЗПП неустойка является мерой ответственности за нарушение прав потребителя, в частности, неудовлетворение его законного требования в установленный срок. Между тем, право требования расторжения договора возникает только в случае обнаружения в товаре существенного недостатка. Заявленный недостаток не является существенным, может быть устранен в небольшие сроки без серьезных затрат. Повторным недостатком либо недостатком, появляющимся вновь после его устранения, дефекты ЛКП также не являются. Cрок в 45 дней, установленный для устранения недостатков, также не истек, поскольку автомобиль для производства ремонта был предоставлен в адрес ООО «Луидор-Уфа» только 19.02.2024, тогда как ответ на претензию был направлен сразу после ее получения. В силу положений ст.ст. 328, 406 ГК РФ срок необходимо отсчитывать с даты передачи транспортного средства для производства работ. Таким образом, общий срок нахождения автомобиля в ремонте составил 31 день. Ввиду отсутствия в автомобиле существенного недостатка, у ООО «Луидор-Уфа» отсутствовала обязанность удовлетворять его требование о расторжении договора купли-продажи, но исключительно в рамках лояльности к потребителю договор был расторгнут, денежные средства возвращены. В связи с отсутствием нарушений со стороны ООО «Луидор-Уфа» прав потребителя, правовые основания для удовлетворения заявленного требования о выплате неустойки отсутствуют.

02 апреля 2024 года согласно платежному поручению № 1920 ООО «Луидор-Уфа» осуществило перечисление денежных средств в рамках удовлетворения претензии от 22 марта 2024 года (л.д. 53).

17 июля 2024 года определением суда была назначена комплексная автотехническая и оценочная экспертиза, производство которой поручено ООО «Региональное бюро независимой экспертизы и оценки «Стандарт» (л.д. 88-89).

Согласно заключению эксперта № 142/10.2-2024 от 17.02.2024 ООО «Региональное бюро независимой экспертизы и оценки «Стандарт» выявленные в ходе исследования колесного транспортного средства KAIYI X 3 VIN № недостатки и дефекты лакокрасочного покрытия кузова являются устранимыми.

Для устранения недостатков и дефектов лакокрасочного покрытия кузова колесного транспортного средства KAIYI X 3 VIN № необходимо выполнить ремонтное окрашивание наружной части панели капота, крыши и части двери задка. Иные детали кузова ТС недостатков, требующих устранения, не имеют. 

По результатам проведенного исследования установлено, что стоимость устранения недостатков и дефектов лакокрасочного покрытия кузова автомобиля KAIYI X 3 VIN №, обусловленных причинами производственного характера, по ценам официального дилера с округлением составляет 60000 рублей. Для выполнения ремонта потребуется 13,6 н/часа (л.д. 120-156).

В письменных объяснениях истец ФИО1 пояснил, что по договору купли-продажи № от 29.12.2023 он приобрел автомобиль марки X 3 VIN №. 30.01.2024 он направил претензию ответчику с требованием о расторжении действия договора купли-продажи и возврате уплаченных средств, исходя из того, что ему сказали, что такой недостаток неустранимый. 11.02.2024 ответчик сообщил ему, что недостаток устранимый и предложил провести гарантийный ремонт в качестве ответа на претензию. 19.02.2024 он согласился на предложенный гарантийный ремонт и передал автомобиль ответчику. На проверку качества его не приглашали, акт проведенной проверки не передали. Экспертизу ответчик в досудебном порядке не провел, сказал, что недостаток можно устранить, и они этим будут заниматься. В дальнейшем ответчик проинформировал его о том, что выявленный недостаток все таки является неустранимым, и что они соглашаются с его первоначальными требованиями. Пояснили, что подготовили проект соглашения на основании его требования. Он приехал к ответчику, ознакомился с проектом, его не устроил пункт 2.3, в котором указано, что он никаких претензий к ответчику не имеет, таких как неустойка, штраф. Впоследствии данный пункт был удален из соглашения, и он подписал это соглашение. Также он сообщил, что автомобиль в настоящее время стоит дороже, на что ему сообщили, что он может направить претензию, ее рассмотрят и выплатят разницу в стоимости автомобиля, что и было им сделано впоследствии. Разговора о том, что соглашение является жестом доброй воли, или исходя из лояльности к нему, не было. Наоборот, ответчик сообщил, что недостатки являются неустранимыми, что подтверждается самим же соглашением, которое составлено на основании его требований. Разумно предположить, что его, как пенсионера, устраивал гарантийный ремонт, чем нанимать юриста, подписывать соглашение, получать деньги, искать новый автомобиль, заказывать его, ждать доставки, подписывать новый договор купли-продажи. Кроме заявленных недостатков его вполне устраивал данный автомобиль. Так как было сообщено, что недостатки устранимые, он не задумываясь, передал автомобиль на гарантийный ремонт и подписал все необходимые документы о его передаче. Считает, что ответчик своими действиями ввел его в заблуждение, он доверился продавцу, рассчитывал на его порядочность. Он юридически неграмотный, экспертизу не проводил, действовал исключительно с доверием к ответчику, ни о какой лояльности ему никто не сообщал.

Из исследованных судом письменных доказательств: ответов ООО «Луидор-Уфа» за исх. № от 05.02.2024, за исх. № от 04.04.2024, заключения эксперта № от 17.02.2024 ООО «Региональное бюро независимой экспертизы и оценки «Стандарт», акта проверки технического состояния от 19.02.2024, калькуляции стоимости ремонта следует, что недостатки, обнаруженные в автомобиле KAIYI X 3 VIN № не являются существенные.

При таких обстоятельствах, исходя из смысла статьи 18 Закона «О защите прав потребителей» у ФИО1 отсутствовало право на расторжение договора купли-продажи.

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена настоящим Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством.

Стороны могут заключить договор, как предусмотренный, так и не предусмотренный законом или иными правовыми актами. К договору, не предусмотренному законом или иными правовыми актами, при отсутствии признаков, указанных в пункте 3 настоящей статьи, правила об отдельных видах договоров, предусмотренных законом или иными правовыми актами, не применяются, что не исключает возможности применения правил об аналогии закона (пункт 1 статьи 6) к отдельным отношениям сторон по договору.

Как разъяснено в пункте 38 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 г. № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» суду необходимо иметь в виду, что право выбора вида требований, которые в соответствии со статьей 503 ГК РФ и пунктом 1 статьи 18 Закона о защите прав потребителей могут быть предъявлены к продавцу при продаже товара ненадлежащего качества, если его недостатки не были оговорены продавцом, принадлежит потребителю.

При этом потребитель вправе требовать замены технически сложного товара либо отказаться от исполнения договора купли-продажи и потребовать возврата уплаченной за товар денежной суммы независимо от того, насколько существенными были отступления от требований к качеству товара, установленных в статье 4 Закона о защите прав потребителей, при условии, что такие требования были предъявлены в течение пятнадцати дней со дня его передачи потребителю.

По истечении этого срока отказ от исполнения договора купли-продажи либо требование о замене технически сложного товара могут быть удовлетворены при наличии хотя бы одного из перечисленных в пункте 1 статьи 18 Закона случаев: обнаружение существенного недостатка товара (пункт 3 статьи 503, пункт 2 статьи 475 ГК РФ), нарушение установленных Законом сроков устранения недостатков товара (статьи 20, 21, 22 Закона), невозможность использования товара более 30 дней (в совокупности) в течение каждого года гарантийного срока вследствие неоднократного устранения его различных недостатков.

Руководствуясь принципом свободы договора и из соображений лояльности к клиенту, ООО «Луидор-Уфа», несмотря на отсутствие права ФИО1 требовать расторжения договора купли-продажи ввиду отсутствия существенных недостатков автомобиля, заключило соглашение о возврате автомобиля от 21.03.2024.

При этом довод ФИО1 о том, что «ответчик по телефону проинформировал о том, что выявленный недостаток является неустранимым» никакими доказательствами не подтверждается. 

В соответствии с частью 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Как следует из пункта 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно пункту 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В силу пункта 2 анализируемой статьи при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

На основании пункта 1 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

В силу пункта 2 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации при наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если:

1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.;

2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные;

3) сторона заблуждается в отношении природы сделки;

4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой;

5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

Исходя из материалов дела, а также правовых норм гражданского законодательства, регулирующего основания для признания сделки недействительной, совершенной под влиянием заблуждения, суд находит несостоятельным довод истца о том, что он подписал соглашение о расторжении договора купли-продажи по причине существенного заблуждения.

В обоснование своего довода истец заявляет о телефонном звонке, в котором ответчик сообщил о неустранимости недостатка, при этом доказательств совершения такого звонка и его содержания истцом не представлено. Кроме того, истцом не представлено доказательств признания ответчиком существенности недостатка. 

Все действия истца были направлены именно на реализацию своего намерения на расторжение договора купли-продажи и возврат уплаченных за товар денежных средств. Именно такое намерение выражено истцом в претензии за вх. № 1284 от 30.01.2024. Также данное намерение нашло свое отражение в преамбуле Соглашения о возврате автомобиля от 21.03.2024. И само обращение в суд с иском, требования которого основаны на положении о возврате товара ненадлежащего качества, подтверждают тот факт, что изначальным и единственным намерением истца было расторжение договора купли-продажи и возврат уплаченных за товар денежных средств. Таким образом, довод о том, что истец был введен в заблуждение при заключении Соглашения о возврате автомобиля от 21.03.2024, является немотивированным и полностью опровергается материалами дела. Никаких доказательств обратного, как наличия самого факта введения в заблуждение, так и существенности условий такого заблуждения в материалы дела истцом не представлено.

Несостоятельным является также довод истца о злоупотреблении правом со стороны истца, выразившемся в том, что ответчик сначала согласился с наличием оснований для расторжения договора, а затем оспорил этот факт в суде.

Согласно положениям пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Как следует из представленных материалов дела, вся позиция ответчика, изложенная в процессе судопроизводства, была последовательна, выражалась в том, что существенный недостаток в товаре отсутствует, а расторжение договора купли-продажи и возврат денежных средств был произведен в рамках лояльности к потребителю, выражающего намерение именно на такое разрешение спора. Соглашение о возврате автомобиля от 21.03.2024 заключено с учетом положений о свободе договора, на основании волеизъявления истца на расторжение договора купли-продажи и согласия ответчика на такое расторжение. Ответчик последовательно придерживался позиции, что, несмотря на отсутствие у истца права требовать такого расторжения, договор купли-продажи был расторгнут, а уплаченные за товар денежные средства были возвращены покупателем в рамках лояльности к клиенту и в силу принципа свободы договора.

Также истцом ФИО1 немотивированно заявлено об уклонении ответчика от производства гарантийного ремонта.

Истец не обращался к ответчику с требованием о проведении гарантийного ремонта, о чем свидетельствуют его действия, выраженные в направлении претензии о выплате неустойки, обращении в суд с иском, требования которого основаны на положениях о возврате товара ненадлежащего качества. Между тем ответчик принял автомобиль на проверку качества 19 февраля 2024 года, сообщив о возможности проведения гарантийного ремонта, согласовал с заводом-изготовителем его методологию и стоимость. При разрешении возникшего вопроса ответчик руководствовался намерением истца расторгнуть договор, не признавая за ним такого права требования, между тем предложил ему в рамках лояльности заключить соответствующее соглашение. В случае отказа от возврата автомобиля и требования проведения гарантийного ремонта, ответчик был готов к его выполнению. 

Таким образом, истец не представил доказательств того, что ответчик уклонялся от проведения гарантийного ремонта, в связи с чем суд находит указанный довод несостоятельным.

Также необоснован довод истца о допущенном со стороны ответчика нарушении, связанным с тем, что ФИО1 не был приглашен на проверку технического состояния автомобиля, поскольку ФИО1 такого ходатайства не заявлял, а участие в проверке технического состояния – право потребителя.

Кроме того, суд находит необоснованным требование истца о выборочном исполнении ответчиком обязательства, мотивированное тем, что ответчиком было удовлетворено требование о возмещении разницы в стоимости нового автомобиля и автомобиля, возвращаемого ответчику, но было отказано в удовлетворении требования о выплате неустойки. 

Как следует из исследованных материалов, ООО «Луидор-Уфа» признало само наличие производственного недостатка, не согласившись лишь с тем, что дефект является существенным. С учетом признания производственного недостатка, недостижения соглашения с заводом-изготовителем по вопросу методологии ремонта, руководствуясь соображениями лояльности к клиенту, ответчик предложил истцу расторгнуть договор купли-продажи и произвести возврат уплаченных денежных средств. Ответчик выразил согласие на разрешение спора подобным образом, ввиду чего сторонами было подписано соответствующее соглашение о возврате автомобиля. После получения претензии о возмещении убытков в виде разницы между ценой товара, установленной договором купли-продажи, и ценой аналогичного товара и выплате неустойки, ответчик руководствовался лояльностью к покупателю. Однако требование о взыскании неустойки являлось необоснованным, поскольку ответчиком не были нарушены права потребителя. 

Таким образом, действия ответчика были продиктованы требованиями законодательства, а также внутренними убеждениями, основанными на соображениях лояльности к клиенту, никакой выборочности в исполнении обязательств ответчиком не было допущено. 

Учитывая, что суд не усматривает оснований для удовлетворения требований истца о признании соглашения о возврате автомобиля KAIYI Х 3 от 21.03.2024 недействительным и применении последствий недействительности сделки, отсутствуют основания и для удовлетворения производных требований о взыскании неустойки, штрафа и компенсации морального вреда.

При таких обстоятельствах, суд находит исковые требования не подлежащими удовлетворению, поскольку доводы истца не подтверждены доказательствами вопреки положениям статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.194 - 198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении иска ФИО1 к ООО «Луидор-Уфа» о взыскании неустойки, штрафа и компенсации морального вреда, о признании соглашения о возврате автомобиля KAIYI Х 3 от 21.03.2024 недействительным и применении последствий недействительности сделки отказать.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Башкортостан в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Давлекановский районный суд Республики Башкортостан.

Судья: подпись

Верно. Судья: А.А. Конавченко

Мотивированное решение изготовлено 24 марта 2025 года.