Дело № 2-12550/2025 УИД № 50RS0026-01-2024-011437-51

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

11 декабря 2025 года г. Люберцы Московской области

Люберецкий городской суд Московской области в составе

председательствующего судьи Арцименева Т.Н.,

при секретаре судебного заседания Левиной Д.С.,

с участием прокурора Саппарова Р.Р.,

представителя истца ФИО1, представителя МУ МВД России "Люберецкое" – ФИО2

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к Министерству финансов РФ в лице УФК РФ по Московской области о компенсации морального вреда в порядке реабилитации за незаконное уголовное преследование,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратился в суд с иском к Министерству финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации о компенсации морального вреда в порядке реабилитации за незаконное уголовное преследование, согласно уточненному исковому заявлению просит взыскать компенсации морального вреда в размере 20 000 000 руб. за незаконное привлечение к уголовной ответственности.

В обоснования своих требований указывает, что приговором Люберецкого городского суда Московской области от ДД.ММ.ГГ ФИО3 признан невиновным и оправдан в соответствии с п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ в связи с отсутствием состава преступления, с правом на реабилитацию, возмещение имущественного и морального вреда в порядке, предусмотренном ст. 135, 136 УПК РФ.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Московского областного суда от ДД.ММ.ГГ приговор Люберецкого городского суда Московской области от ДД.ММ.ГГ оставлен без изменения.

В судебном заседании представитель истца – ФИО1 требования поддержал в полном объеме, с учетом их уточнения.

Представитель ответчика Министерства финансов Российской Федерации в судебное заседание не явился.

Представитель МУ МВД России «Люберецкое» ФИО2 явилась, пояснила суду, что требования истца являются чрезмерно завышенными.

Прокурор полагал, что исковые требования подлежат частичному удовлетворению, так как сумма заявленная истцом чрезмерно завышена.

Суд, выслушав явившихся участников процесса, заключение прокурора исследовав представленные в материалы дела доказательства и оценив их, приходит к следующему.

Согласно статье 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Под реабилитацией в уголовном производстве понимается порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причиненного ему вреда (пункт 34 статьи 5 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).

Реабилитированный - это лицо, имеющее в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с незаконным или необоснованным уголовным преследованием (пункт 35 статьи 5 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии с частью 1 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

Право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, в силу пункта 3 части 2 статьи 133 данного кодекса имеют подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части 1 статьи 24 и пунктами 1 и 4 - 6 части 1 статьи 27 данного кодекса.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом (пункт 1 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно пункту 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" (далее по тексту - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33) под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В соответствии с пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении (пункт 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33).

Согласно пункту 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего (пункт 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33).

Согласно пункту 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

Согласно пункту 39 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 судам следует учитывать, что нормами статей 1069 и 1070, абзацев третьего и пятого статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации, рассматриваемыми в системном единстве со статьей 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, определяющей основания возникновения права на возмещение государством вреда, причиненного гражданину в результате незаконного и необоснованного уголовного преследования, возможность взыскания компенсации морального вреда, причиненного уголовным преследованием, не обусловлена наличием именно оправдательного приговора, вынесенного в отношении гражданина, или постановления (определения) о прекращении уголовного дела по реабилитирующим основаниям либо решения органа предварительного расследования, прокурора или суда о полной реабилитации подозреваемого или обвиняемого. Поэтому не исключается принятие судом в порядке гражданского судопроизводства решения о взыскании компенсации морального вреда, причиненного при осуществлении уголовного судопроизводства, с учетом обстоятельств конкретного уголовного дела и на основании принципов справедливости и приоритета прав и свобод человека и гражданина.

Согласно пункту 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 г. N 17 "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве", с учетом положений статей 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконного или необоснованного уголовного преследования, например, незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного задержания, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу и иных мер процессуального принуждения, незаконного применения принудительных мер медицинского характера, возмещается государством в полном объеме (в том числе с учетом требований статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации) независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда за счет казны Российской Федерации.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 г. N 17 при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости. Мотивы принятого решения о компенсации морального вреда должны быть указаны в решении суда.

Из изложенного следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь, здоровье (состояние физического, психического и социального благополучия человека), семейные и родственные связи. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага, неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда. Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон.

Разумные и справедливые пределы компенсации морального вреда являются оценочной категорией, четкие критерии его определения применительно к тем или иным категориям дел федеральным законодательством не предусматриваются, следовательно, в каждом случае суд определяет такие пределы с учетом конкретных обстоятельств дела, индивидуальных особенностей истца и характера спорных правоотношений.

Из материалов дела следует, что на основании приказа начальника МУ МВД России «Люберецкое» от 14 августа 2019 года ФИО3 являлся страшим участковым уполномоченным ОУУП и ПНД Томилинского отдела полиции МУ МВД России «Люберецкое», специальное звание – майор полиции.

03 ноября 2021 года в отношении истца возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного часть 1 статьи 30 пунктов «а, в», части 5 статьи 290 Уголовного кодекса Российской Федерации.

ДД.ММ.ГГ в отношении истца избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

Приказом МУ МВД России «Люберецкое» от 29 декабря 2024 года истец уволен из полиции и исключен из реестра сотрудников органов внутренних дел на основании Федерального Закона РФ от 30 ноября 2011 года №342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и несении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» по пункту 9 части 3 статьи 82 (в связи с совершением проступка, порочащего честь сотрудника органа внутренних дел).

Приговором Люберецкого городского суда Московской области от ДД.ММ.ГГ ФИО3 признан невиновным и оправдан в соответствии с пунктом 3 части 2 статьи 302 Уголовно процессуального кодекса Российской Федерации по всему объему предъявленного обвинения в связи с отсутствием в действиях истца состава преступления и с правом на реабилитацию, а также на возмещение имущественного и морального вреда в порядке, предусмотренном статьями 135 и 136 Уголовно процессуального кодекса Российской Федерации.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Московского областного суда от 18 июля 2023 года приговор Люберецкого городского суда Московской области от ДД.ММ.ГГ оставлен без изменения.

Таким образом, в связи с признанием истца приговором суда невиновным, у ФИО3 возникло право на реабилитацию, предусмотренную главной 18 Уголовно процессуального кодекса Российской Федерации, и обращение в суд в порядке гражданского судопроизводства для взыскания компенсации морального вреда.

07 июня 2024 года ФИО3 обратился в Люберецкий городской суд Московской области с требованиями о компенсации морального вреда в размере 10 000 000 рублей в порядке реабилитации за незаконное уголовное преследование.

Решением Люберецкого городского суда Московской области от ДД.ММ.ГГ исковые требования ФИО3 удовлетворены частично.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 12 февраля 2025 года решение Люберецкого городского суда Московской области от ДД.ММ.ГГ оставлено без изменения.

Определением судебной коллегией по гражданским делам Первого кассационного суда общей юрисдикции от 01 июля 2025 года решение Люберецкого городского суда Московской области от ДД.ММ.ГГ отменено, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Истец указывает, что в связи с незаконным привлечением к уголовной ответственности испытал нравственные страдания. Будучи должностным лицом, старшим участковым уполномоченным, которого знали жители подведомственного ему участка, в связи с привлечение к уголовной ответственности потерял все: авторитет, уважение, на «нет» были списаны годы учебы, годы службы в органах внутренних дел, годы становления его как офицера полиции, были опорочены честь и достоинство. Большим стрессом для истца оказалось то, что он был оторван от дома, семьи и службы, в отношении истца распространялись порочащие сведения, которые ущемляли его четь и достоинство.

Причиненный ему моральный вред ФИО3 оценивает в 20 000 000 рублей.

Разрешая заявленные истцом требования, с учетом вышеизложенных положений закона, материалов дела, суд приходит к выводу о том, что истец испытывал моральные и нравственные страдания, обусловленные незаконным уголовным преследованием на протяжении 504 дней. Кроме того, возбуждение уголовного дела и постановление приговора в отношении ФИО3 сформировало негативный образ истца в глазах общества, в частности друзей и коллег, которые полагали ФИО3 преступником, совершившем умышленное преступление, т.е. лицом, нелояльным к законодательству, склонному к совершению противоправных действий. Данный сформированный негативный образ распространился не только на самого ФИО3, но и на членов его семьи.

Таким образом, в ходе производства по делу установлено наличие оснований для взыскания в пользу ФИО3 в порядке реабилитации компенсации морального вреда с Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд исходит из следующего.

Моральный вред, являясь оценочной категорией, включающей в себя оценку совокупности всех обстоятельств, по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в денежной форме и не поддается точному денежному подсчету.

Данная категория дел носит оценочный характер, и суд вправе при определении размера компенсации морального вреда, учитывая вышеуказанные нормы материального права, определить размер денежной компенсации морального вреда по своему внутреннему убеждению, исходя из конкретных обстоятельств дела, вместе с тем компенсация морального вреда должна быть соразмерной и адекватной обстоятельствам причинения морального вреда потерпевшему, должна обеспечить баланс частных и публичных интересов, с тем чтобы выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не нарушала права других категорий граждан с учетом того, что казна Российской Федерации формируется в соответствии с законодательством за счет налогов, сборов и платежей, взимаемых с граждан и юридических лиц, которые распределяются и направляются как на возмещение вреда, причиненного государственными органами, так и на осуществление социальных и других значимых для общества программ, на оказание социальной поддержки гражданам, на реализацию прав льготных категорий граждан.

Как следует из пунктов 13, 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 г. N 17 "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве" - с учетом положений статей 133 УПК РФ и 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного или необоснованного уголовного преследования, например, незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного задержания, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу и иных мер процессуального принуждения, незаконного применения принудительных мер медицинского характера, возмещается государством в полном объеме (в том числе с учетом требований статьи 15 ГК РФ) независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда за счет казны Российской Федерации.

Как указано в Постановлениях Конституционного Суда Российской Федерации от 14 июля 2011 г. N 16-П и от 21 ноября 2017 г. N 30-П, незаконное или необоснованное уголовное преследование представляет собой грубое посягательство на человеческое достоинство, а потому возможность реабилитации, восстановления чести и доброго имени опороченного неправомерным обвинением лица является непосредственным выражением конституционных принципов уважения достоинства личности, гуманизма, справедливости, законности, презумпции невиновности, права каждого на защиту его прав и свобод.

В силу пункта 1 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 151, п. 2 ст. 1101 ГК РФ, при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Аналогичное положение закреплено в п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 г. N 17 "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве".

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав.

В пункте 28 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" указано, что под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.

Определяя размер компенсации морального вреда, причиненного истцу в результате необоснованного уголовного преследования, суд исходит из факта нахождения истца под незаконным уголовным преследованием на протяжении 504 дней (предварительное расследование и судебное следствие с 03.11.2021 по 21.03.2023 года), факта обвинения истца в совершении преступления, которое относится к категории особо тяжких, длительного незаконного содержания под стражей.

При этом суд учитывает, что в силу уголовного преследования ФИО3 в указанный период времени был лишен возможности заниматься привычными делами, вести обычный образ жизни, имел ограничение свободы передвижения, возможности общения с семьей и своими близкими людьми.

Кроме того, по мнению суда, продолжительность уголовного преследования по обвинению в совершении особо тяжкого преступления, нахождение в статусе подозреваемого, обвиняемого, а в последующем - подсудимого, безусловно, повлекла для ФИО3 морально-психологическую травму, что является очевидным в сложившейся ситуации.

При этом, факт прекращения уголовного преследования в отношении истца установлен материалами дела, что подтверждает его право на реабилитацию. Вместе с тем, при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает характер, степень и продолжительность причинённых страданий, а также фактические обстоятельства, подтверждённые доказательствами, представленными в дело.

Истец ссылается на то, что в результате незаконного уголовного преследования и содержания под стражей ему был причинён значительный моральный вред. Однако суд отмечает, что Доводы истца о причинении ему морального вреда, выразившегося в ухудшении состояния здоровья и необходимости лечения псориаза, подлежат оценке с учетом правовых позиций, изложенных в пункте 42 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда". Так при разрешении требований о компенсации морального вреда суд при рассмотрении дела учитывает факт причинения вреда, личность истца в частности род его трудовой деятельности, наличие вредных последствий связанных с обстоятельствами его уголовного преследования, а также причинно - следственную связь между ними.

При этом сам по себе факт ухудшения состояния здоровья не может служить основанием для увеличения размера компенсации морального вреда без представления надлежащих и допустимых доказательств, подтверждающих, что такие последствия находятся в прямой причинно-следственной связи с незаконными действиями органов дознания, следствия или суда.

Из представленных истцом медицинских документов не следует, что возникновение либо обострение псориаза обусловлено исключительно фактом незаконного уголовного преследования. В материалах дела отсутствуют медицинские заключения, содержащие выводы специалистов о том, что данное заболевание возникло именно вследствие указанного обстоятельства, а не в силу иных причин.

В связи с чем предположительный характер выводов о причинах ухудшения здоровья, равно как и ссылки на субъективное восприятие стрессовой ситуации, не могут быть признаны достаточным доказательством причинно-следственной связи. Кроме того, суд принимает во внимание, что псориаз относится к хроническим заболеваниям, имеющим многофакторную природу возникновения и течения, что само по себе исключает возможность однозначного вывода о его причинной обусловленности конкретным жизненным событием без соответствующего медицинского подтверждения.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу, что заявленные истцом доводы о необходимости лечения псориаза как об основании для увеличения размера компенсации морального вреда не подтверждены надлежащими доказательствами, в связи с чем не могут быть положены в основу определения размера подлежащей взысканию компенсации.

Кроме того, не представлено доказательств ухудшения материального положения истца и членов его семьи в связи с уголовным преследованием, отсутствуют сведения о прекращении трудовых отношений, невозможности трудоустройства после прекращения дела, либо отказах работодателей по причине нахождения истца под следствием, напротив доказательства представленные к материалам дела, свидетельствуют, что истец был восстановлен в трудовых правах после незаконного увольнения со службы.

Доводы истца о том, что после восстановления на службе он фактически не был допущен к исполнению служебных обязанностей в органах МВД России, также не нашли своего подтверждения в ходе рассмотрения дела.

Так, согласно выписки из приказа № 14 л/с от 14.01.2025 года, Левченко восстановлен на службе в органах внутренних дел с 03.11.2021 года. Указанным приказом период вынужденного прогула с 03.11.2021 по 16.12.2024 засчитан истцу в стаж службы, что свидетельствует о полном восстановлении его служебных прав и устранении последствий незаконного увольнения.

В период с 16.01.2025 по 12.02.2025 года истец находился на больничном в связи с временной нетрудоспособности, то есть объективно не мог быть допущен к исполнению служебных обязанностей по причинам, не связанным с действиями работодателя.

Вместе с тем 15.01.2025 года ФИО3 подал рапорт об увольнении по собственной инициативе, тем самым выразив волеизъявление на прекращение службы в органах внутренних дел. Каких-либо доказательств того, что истец предпринимал попытки приступить к исполнению служебных обязанностей после восстановления на службе и ему в этом было отказано, в материалы дела не представлено.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу, что утверждения истца о недопуске его к службе после восстановления носят предположительный характер и не подтверждены надлежащими доказательствами, а прекращение служебных отношений было обусловлено личным решением истца. Указанные обстоятельства не могут быть признаны основанием для увеличения размера компенсации морального вреда, поскольку последствия незаконного увольнения были устранены, служебные и трудовые права истца восстановлены в полном объеме, а дальнейшее непрохождение службы явилось следствием его собственного волеизъявления.

Судом также принимается во внимание, что не представлено данных о том, что истец подвергался общественному порицанию, остракизму со стороны окружающих, потерял социальные связи или испытал иные негативные социально-психологические последствия, выходящие за рамки обычных эмоциональных переживаний, связанных с уголовным преследованием.

Истец в обоснование требований о компенсации морального вреда также ссылается на то, что в период отбывания наказания он содержался в ненадлежащих, «тяжёлых» условиях, что, по его утверждению, причинило ему дополнительные нравственные страдания.

Между тем указанные доводы не подтверждены материалами дела. Истцом не представлено каких-либо доказательств, свидетельствующих о нарушении администрацией исправительного учреждения установленных законом условий содержания, в том числе жалоб в адрес начальника исправительного учреждения, обращений в органы прокуратуры, либо иные уполномоченные органы, осуществляющие надзор за соблюдением прав осужденных.

При этом само по себе утверждение о ненадлежащих условиях содержания без подтверждения конкретными доказательствами не может быть признано достаточным основанием для вывода о причинении морального вреда в заявленном размере. Отсутствие обращений с жалобами в период отбывания наказания свидетельствует об отсутствии зафиксированных нарушений прав истца либо о том, что они не носили характер, требующий вмешательства надзорных органов.

При таких обстоятельствах ссылки истца на содержание в ненадлежащих условиях носят оценочный и предположительный характер, не подтверждены допустимыми доказательствами и, следовательно, не могут быть учтены судом при определении размера компенсации морального вреда.

Продолжительность содержания истца под стражей составила 504 дня, что, хотя и свидетельствует о нарушении его права на свободу, само по себе не может служить безусловным основанием для взыскания чрезмерно высокой суммы компенсации, если не подтверждены обстоятельства, усиливающие тяжесть пережитых страданий.

Кроме того, при определении размера компенсации, суд учитывает, что размер компенсации должен носить восполнительный, а не обогащающий характер, и не может рассматриваться как способ извлечения выгоды из факта нарушения права.

С учетом конкретных обстоятельств дела, характера и степени причиненных физических и нравственных страданий, индивидуальных особенностей истца, его личности (его возраст, семейное и материальное положение), учитывая инкриминируемое ему деяние, отсутствие тяжких последствий в связи с незаконным уголовным преследованием (в том числе связанных с ухудшением здоровья), продолжительности уголовного преследования 504 дня, исходя из принципа разумности и справедливости,

учитывая, что истец действительно находился под стражей в период расследования уголовного дела, уголовное преследование в отношении него прекращено по реабилитирующему основанию, вместе с тем, отсутствуют достоверные доказательства, подтверждающие причинение истцу физических страданий, серьёзных нарушений здоровья, утраты трудоспособности, разрыва социальных связей или существенного ухудшения материального положения семьи.

В связи с чем, суд считает определить размер компенсации морального вреда в размере 504 000 рублей, исходя из расчета: 1000 рублей в день (1000 рублей*504 дней= 504000 рублей).

На основании вышеизложенного и руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО3 – удовлетворить частично.

Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации в лице УФК РФ по Московской области за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО3 (паспорт №) компенсацию морального вреда в размере 504 000 рублей.

В части требований, превышающих взысканную сумму компенсации морального вреда – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Московский областной суд через Люберецкий городской суд Московской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья Т.Н. Арцименева

.