Председательствующий по делу Дело № 33-742-2018

решение

 - судья Иванец С.А.

дополнительное решение - судья Жалсапова Д.Б.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Забайкальского краевого суда в составе:

председательствующего судьи Кожиной Е.А.,

судей Кузнецовой О.А., Лещевой Л.Л.,

при секретаре Печеревиной О.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании

в г. Чите 15 марта 2018 г.

гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о возмещении материального ущерба, компенсации морального вреда, судебных расходов

по апелляционным жалобам истца ФИО1, третьего лица ФИО3

на решение Центрального районного суда г. Читы от 21 июня 2017 г., которым постановлено:

в удовлетворении иска ФИО1 к ФИО2 о возмещении материального ущерба, компенсации морального вреда, судебных расходов отказать; 

и по апелляционным жалобам истца ФИО1, третьего лица ФИО4

на дополнительное решение Центрального районного суда г. Читы от 30 ноября 2017 г., которым постановлено:

в удовлетворении иска ФИО1 о взыскании материального ущерба в виде остаточной стоимости гусеничного тягача, упущенной выгоды отказать.

Заслушав доклад судьи Кузнецовой О.А., судебная коллегия

У С Т А Н О В И Л А:

ФИО1 обратился в суд, ссылаясь на следующее.

Истцу на праве собственности принадлежит тягач ГТ-Т. Совладельцами тягача истец считает ФИО4 и ФИО3, которые принимали участие в ремонте техники. С 

<

Дата> тягач хранится у ответчика ФИО2 по адресу: 

<

адрес>, который взял на себя обязательство продать тягач. Фактически ответчик длительное время препятствовал продаже тягача, выставляя завышенную цену, а позже стал продавать тягач как принадлежащий самому ответчику. Истец, с учетом задолженности истца перед ФИО2 в сумме 650 000 руб. на перевозку и предпродажную подготовку тягача, просил взыскать с ответчика 150 000 руб. В ходе рассмотрения дела требования неоднократно изменял и уточнял, в том числе просил признать документы ФИО2 о праве собственности на тягач недействительными; изъять гусеничный тягач 

<

данные изъяты> у ФИО2 и передать ФИО1, взыскать с ответчика остаточную стоимость тягача, убытки, компенсацию морального вреда и затрат на лечение 50 000 руб.,

Окончательно, с учетом установленного в ходе рассмотрения дела непригодного для использования состояния техники, просил взыскать с ответчика:

остаточную стоимость тягача 532 000 руб.,

сумму за амортизацию тягача 873 990 руб.,

упущенную выгоду 438 500 руб.,

компенсацию морального вреда и затрат на лечение 50 000 руб.,

судебные расходы (т. 1 л.д. 5-10, 15, 32, 82, 85-86, 134-135, 139-151, 167, 172-174).

Судом к участию в деле в качестве третьих лиц привлечены ФИО3 (т. 1 л.д. 28), ФИО4 (т. 1 л.д. 48).

В ходе рассмотрения дела судом первой инстанции ФИО1 от исковых требований о возврате тягача отказался (т. 1 л.д. 154), отказ принят судом, дело в указанной части прекращено определением суда от 

<

Дата> (т. 1 л.д. 155).

Судом постановлены указанное решение (т. 1 л.д. 230-233) и дополнительное решение (т. 2 л.д. 65-67).

Определением от 

<

Дата> в описательной части дополнительного решения исправлена описка в части размера заявленного истцом материального ущерба в виде потери стоимости тягача, неверное - 893 990 руб. исправлено на верное - 873 990 руб. (т. 2 л.д. 74).

В апелляционной жалобе истец на решение ФИО1 просит решение суда первой инстанции отменить, полностью удовлетворить его требования. Указывает, что суд не рассмотрел все требования и неверно оценил обстоятельства дела. Тягач был передан ФИО2 в исправном и рабочем состоянии, находился в рабочем состоянии в 2015 г., это подтверждено материалами дела и представителем ответчика ФИО5 Требование о возврате тягача было признано представителем ответчика ФИО6 в судебных заседаниях 

<

Дата> и 

<

Дата>, но не получило оценки в решении. Факт владения тягачом ФИО2 подтвержден представленным ответчиком расчетом затрат по хранению, транспортировке и предпродажной подготовке, следовательно, вывод суда о неустановлении лица, причинившего ущерб, противоречит обстоятельствам дела. Неисправное и разукомплектованное состояние тягача подтверждено заключением эксперта. Указание в решении на то, что тягач находится у ответчика и может быть возвращен истцу, свидетельствует о не разъяснении истцу последствий отказа от иска в части истребования имущества. Ответчиком расчет истца в части упущенной выгоды не оспорен, возражений по нему не представлено, а истцом представлены доказательства сдачи ответчиком тягача в аренду золотодобывающим компаниям на территории Забайкальского края (т. 1 л.д. 240-243).

В апелляционной жалобе на дополнительное решение и дополнениях к ней, в том числе поименованных уведомлением, истец ФИО1 и его представитель ФИО7 просят дополнительное решение отменить, принять новое решение. Ссылаются на то, что рассмотрение дела судом первой инстанции было необъективным: ходатайства истца оставались без рассмотрения, исчезали представленные им документы, допускались описки в протоколе судебного заседания, тексте дополнительного решения. Полагают необоснованными выводы суда об отсутствии доказательств утраты товарной стоимости по вине ответчика. Суд не учел частичное признание иска представителем ответчика ФИО8, а также заключение эксперта С., справку о рыночной стоимости восстановительного ремонта. Полагают, что в силу ст. 887 ГК РФ отсутствие письменной формы договора хранения не лишает истца права ссылаться на свидетельские показания. В данном случае подлежит применению ч. 1 ст. 1064 ГК РФ и не может быть применена ч. 2 данной статьи, в связи с неявкой ответчика в судебные заседания и отсутствием каких-либо доказательств с его стороны. Ссылаются на то, что позднее направление дела судом на экспертизу, позволило ответчику перевезти тягач из мест эксплуатации в 

<

адрес> и разобрать его, ослабив доказательную базу. Находят необоснованной ссылку суда на длительное непринятие истцом мер по возвращению тягача. Считают, что период бездействия истца за вычетом времени, потраченного на попытки продажи тягача, составил 92 дня. Указывают, что тягач все время находился на охраняемой территории ООО «Адамас», директором которого является ФИО2, то есть без распоряжения последнего транспортное средство с территории выехать не могло. Сосед ФИО2 – В. поясняет об отсутствии тягача на территории в течение всего 2016 г. Отсутствие тягача на базе ФИО2 в 2016 г. явилось препятствием к сдаче его в аренду истцом. Ссылаются на то, что расчет упущенной выгоды является обоснованным, не завышен, поскольку при расчете по другим методикам сумма упущенной выгоды будет значительно выше. Материалами дела, имеющимися в деле аудиозаписью и двумя видеозаписями подтверждено технически исправное и рабочее состояние гусеничного тягача 

<

данные изъяты> еще в 2011 г., что также не отрицал представитель ответчика ФИО5 Полагает, что совокупность представленных в материалы дела доказательств дает основания для вывода о том, что именно действия ФИО2 по передаче тягача без согласия собственника третьим лицам привели к тому, что гусеничные цепи доведены до непригодного состояния, разморожен двигатель, радиатор водяного охлаждения, приведены в негодность 12 опорных катков. Реальный ущерб от перечисленных повреждений, подтвержденный экспертом ООО «Лаборатория судебных, строительных и автотехнических экспертиз «Эксперт плюс» составил 873 990 руб. (т. 2 л.д. 77-78, 100-115, 129-141, 143-147).

В апелляционной жалобе на решение третье лицо ФИО3 просит решение суда первой инстанции отменить, требования ФИО1 удовлетворить. Ссылается на то, что показания ответчика и его представителя о состоянии техники не соответствуют фактическим обстоятельствам. Тягач передан ответчику в исправном состоянии, в настоящее время ресурс тягача израсходован. Полагает, что сторона истца понесла убытки (т. 1 л.д. 251-253).

В апелляционной жалобе на дополнительное решение третье лицо ФИО4 просит дополнительное решение отменить, требования ФИО1 удовлетворить. Ссылается на обман со стороны ответчика в отношении как истца ФИО1 и третьих лиц, так и суда. Указывает, что реальный размер упущенной выгоды значительно выше заявленного истцом ФИО1 (т. 2 л.д. 86-88).

Ответчик ФИО2, третье лицо ФИО4 в судебное заседание не явились, о месте и времени рассмотрения дела извещены. В соответствии с положениями ст. 167 ГПК РФ судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в их отсутствие.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб и дополнений к апелляционной жалобе истца, заслушав: истца ФИО1 и его представителя ФИО9, поддержавших все апелляционные жалобы; представителя ответчика ФИО5, полагавшего решение суда верным и просившего оставить решение и дополнительное решение суда без изменения; третье лицо ФИО3, поддержавшего доводы апелляционных жалоб, судебная коллегия приходит к следующему.

Истцом в подтверждение права собственности на объект спора представлены: квитанция к приходному кассовому ордеру № от 

<

Дата> на сумму 40 000 руб., согласно которой истец оплатил за 

<

данные изъяты> (т. 1 л.д. 11). По накладной истцу выдан 

<

данные изъяты> (т. 1 л.д. 12).

Вездеход, со слов истца, 1960-1965 г. выпуска (т. 1 л.д. 49).

Согласно квитанции № 

<

Дата> истец приобрел запчасти со списанного изделия на 150 руб. (т. 1 л.д. 13). Также истцом представлены документы о перевозке (транспортировке) негабаритного груза в 1994 г. (т. 1 л.д. 13). Как следует из пояснений истца, приобретенный 

<

данные изъяты> был списанным и находился в нерабочем состоянии (т. 1 л.д. 28).

В установленном порядке приобретенная истцом техника на учет поставлена не была.

Доказательств, подтверждающих доводы истца о том, что ответчик ФИО2 оформил документы о праве собственности на 

<

данные изъяты> на себя либо иное лицо, в деле не имеется. Ответами органа, регистрирующего соответствующую технику, данное обстоятельство также не подтверждено (т. 1 л.д. 54-57, 58-62, 77-78).

На момент постановки техники к ответчику по адресу: 

<

адрес>, 

<

данные изъяты> находился в исправном состоянии, передвигался, что не оспаривалось ответчиком (т. 1 л.д. 179), и подтверждено дисками с видеозаписями, представленными истцом (т. 1 л.д. 69, 177), фотографиями тягача на момент передачи ответчику и на момент рассмотрения дела (т. 1 л.д. 174-200, т. 2 л.д. 13, 51-60), показаниями свидетеля Ш. о состоянии 

<

данные изъяты> в 2014 г. (т. 2 л.д. 63).

Из содержания искового заявления следует, что истец признавал наличие у него встречного обязательства перед ответчиком в размере 650 000 руб. за перевозку тягача, расход горюче-смазочных материалов, выплату зарплаты водителю буксирующего средства, за услуги предпродажной подготовки и другие неучтенные расходы. Впоследствии истец свою позицию по делу в части размера обязательства перед ответчиком изменял, но при этом не оспаривал наличие такого обязательства. Ответчик также неоднократно заявлял о наличии денежного обязательства у истца перед ответчиком, представив свой расчет (т. 1 л.д. 160, 163-166).

Из заключения эксперта № ООО «Лаборатория судебных, строительных и автотехнических экспертиз «Эксперт плюс»» от 

<

Дата> (т. 1 л.д. 111-130) и пояснений эксперта С. в суде апелляционной инстанции следует, что транспортное средство представлено к осмотру с незамкнутыми траками цепей, снятым с шасси двигателем (в ходе осмотра которого установлен дефект в виде разлома изнутри наружу с отсутствием фрагмента), снятой главной передачей. Стоимость транспортного средства с учетом удовлетворительного технического состояния на апрель 2017 г. – 532 000 руб.

Справкой о средней рыночной стоимости аренды 

<

данные изъяты> подтверждено, что рыночная стоимость аренды на 

<

Дата> в среднем составляет 1 500 руб./час. (т. 1 л.д. 244-247, т. 2 л.д. 48-53, 116-119).

Согласно справки о рыночной стоимости восстановительного ремонта 

<

данные изъяты> от 

<

Дата> АНО «СУДЕКС-Чита» стоимость восстановительного ремонта 

<

данные изъяты> составляет 355 400 руб. (т. 2 л.д. 17-20).

Также истцом представлена техническая документация на 

<

данные изъяты> (техническое описание и инструкция по эксплуатации – т. 1 л.д. 201-212, карта узлов и деталей – т. 1 л.д. 222-226) на основании которой истцом произведены расчеты обоснования иска.

В удовлетворении заявления истца о розыске 

<

данные изъяты>, находившегося у ответчика, отказано, как и в привлечении ответчика к уголовной ответственности в связи с отсутствием признаков преступления либо административного правонарушения.

Из объяснений ответчика в материалах КУСП № от 

<

Дата> следует, что ответчик не отрицает факт нахождения 

<

данные изъяты> у него и не отрицает факт передачи 

<

данные изъяты> знакомому. Ответчик занимался ремонтом неисправного 

<

данные изъяты>, понес затраты на ремонт, перевозку, хранение, объявления о продаже.

Из содержания представленной суду истцом аудиозаписи разговора истца, третьих лиц и ответчика, произведенной в 

<

Дата> следует, что участвующие в деле лица обсуждают цену продажи 

<

данные изъяты>. В ходе разговора ответчик выражает несогласие с предложением истца продать технику за 400 000 руб. и несогласие с предложением разделить полученные от продажи 

<

данные изъяты> деньги на 4 человек поровну (истец, ответчик, два третьих лица), ссылаясь на размер понесенных ответчиком расходов на перевозку, ремонт, хранение, оформление документов на 

<

данные изъяты>. Запись заканчивается тем, что разговор прерывается в связи с занятостью ответчика, который предлагает дождаться его и обсудить все позднее.

Разрешая спор и отказывая в удовлетворении исковых требований о взыскании материального ущерба, суд руководствовался положениями ст. ст. 12, 15, 1064, 151,1101 ГК РФ. Суд исходил из того, что факт причинения ущерба истцу ответчиком не установлен; доказательств того, что ущерб возник в результате противоправных действий ответчика не представлено; нет оснований для удовлетворения требований о взыскании компенсации морального вреда; 

<

данные изъяты> в течении длительного времени находился на территории, принадлежащей ответчику; истец на протяжении длительного времени за возвратом принадлежащей ему техники не обращался; доказательства утраты товарной стоимости по вине ответчика отсутствуют; требования о взыскании остаточной стоимости техники не могут быть удовлетворены, так как противоправность действий или бездействий ответчика, причинная связь между действиями ответчика и возникновением ущерба не установлены; реальная возможность получения предъявленной к взысканию суммы упущенной выгоды не подтверждена; причинная связь между причинением ущерба и действиями ответчика отсутствует, и не представлено доказательств совершения виновных действий.

Выводы суда об отсутствии оснований для удовлетворения требований судебная коллегия полагает верными, соответствующими обстоятельствам дела и правоотношениям сторон.

В соответствии с п. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Таким образом, истец, ссылаясь на то, что ответчик неправомерно привел принадлежащую ему технику в непригодное состояние, должен доказать наличие между сторонами договорных отношений, по которым ответчиком нарушены условия договора; либо наличие между сторонами деликтных (вытекающих из возмещения вреда) отношений, что предполагает противоправность действий ответчика.

В обоснование доводов апелляционной жалобы истец ссылался на наличие между сторонами договора, по которому ответчик принял на себя обязательства хранить 

<

данные изъяты>, отремонтировать его и продать.

При этом в ходе рассмотрения дела истец неоднократно изменял пояснения относительно существа и условий заключенного между ним и ответчиком договора.

Так, в апелляционной жалобе, пояснениях в суде апелляционной инстанции истец утверждал, что между сторонами был заключен договор, содержащий условие хранения, что, в силу положений ст. 892 ГК РФ исключает возможность пользования вещью ответчиком (т. 2 л.д. 87). Вместе с тем, в суде первой инстанции истец утверждал, что «разговора о хранении не было» (т. 1 л.д. 29), «речи о каком либо хранении не было» (т. 1 л.д. 183).

Также из пояснений истца в ходе рассмотрения дела следует, что 

<

данные изъяты> был передан ответчику для продажи, что предполагает наличие между сторонами договора поручения. В тоже время договор поручения (ст. 971 ГК РФ) предусматривает, что одна сторона (поверенный) обязуется совершить от имени и за счет другой стороны (доверителя) определенные юридические действия.

Исполнение поручения предполагает действие от имени доверителя. Истец 

<

данные изъяты> в установленном порядке не зарегистрировал, доверенность на имя ответчика не выдавал. Данные обстоятельства исключают возникновение правоотношений по договору поручения.

При этом, как истец при предъявлении иска (т. 1 л.д. 8), так и ответчик в представленной суду аудиозаписи утверждали о том, что ответчик оформил документы на 

<

данные изъяты>. Данное обстоятельство объективного подтверждения в ходе рассмотрения дела не нашло. В последующих уточнениях истец исковых требований о признании документов ФИО2 о праве собственности на 

<

данные изъяты> недействительными не предъявлял.

В соответствии с положениями ст. 210 ГК РФ собственник должен нести бремя содержания принадлежащего ему имущества.

Истец, передавший ответчику 

<

данные изъяты>, не представил суду достоверных доказательств того, что в течении длительного периода времени, с 2009 г. до момента возникновения между сторонами спора, он принимал меры к оформлению либо возврату имущества, собственником которого он себя считает, не нес затраты на содержание имущества.

Спор, как следует из дела, возник после того, как истцу стало известно о цене, за которую ответчик предлагает 

<

данные изъяты> к продаже.

При этом от требования о возврате имущества истец в ходе рассмотрения дела отказался, и в суде апелляционной инстанции подтвердил отсутствие у него интереса к возврату 

<

данные изъяты>, ссылаясь на неудовлетворительное и разобранное состояние техники.

Из положений пп. 2 п. 1 ст. 161 ГК РФ (в ред. Федерального закона от 7 мая 2013 г. № 100-ФЗ) следует, что должны совершаться в простой письменной форме сделки граждан между собой на сумму, превышающую 10 000 рублей, а в случаях, предусмотренных законом, - независимо от суммы сделки.

Согласно норме, действовавшей на момент передачи 

<

данные изъяты> ответчику, должны совершаться в простой письменной форме сделки граждан между собой на сумму, превышающую не менее чем в 10 раз установленный законом минимальный размер оплаты труда, а в случаях, предусмотренных законом, - независимо от суммы сделки.

Статья 162 ГК РФ предусматривает, что несоблюдение простой письменной формы сделки лишает стороны права в случае спора ссылаться в подтверждение сделки и ее условий на свидетельские показания, но не лишает их права приводить письменные и другие доказательства.

Договор хранения, в силу абз. 1, 3 п. 1, п. 2, п. 3 ст. 887, ГК РФ должен быть заключен в письменной форме в случаях, указанных в ст. 161 настоящего Кодекса. При этом для договора хранения между гражданами (подп. 2 п. 1 ст. 161) соблюдение письменной формы требуется, если стоимость передаваемой на хранение вещи превышает не менее чем в 10 раз установленный законом минимальный размер оплаты труда. Передача вещи на хранение при чрезвычайных обстоятельствах (пожаре, стихийном бедствии, внезапной болезни, угрозе нападения и т.п.) может быть доказываема свидетельскими показаниями. Простая письменная форма договора хранения считается соблюденной, если принятие вещи на хранение удостоверено хранителем выдачей поклажедателю: сохранной расписки, квитанции, свидетельства или иного документа, подписанного хранителем; номерного жетона (номера), иного знака, удостоверяющего прием вещей на хранение, если такая форма подтверждения приема вещей на хранение предусмотрена законом или иным правовым актом либо обычна для данного вида хранения. Несоблюдение простой письменной формы договора хранения не лишает стороны права ссылаться на свидетельские показания в случае спора о тождестве вещи, принятой на хранение, и вещи, возвращенной хранителем.

Таким образом, на основании изложенных норм, истец, передавший 

<

данные изъяты> ответчику, должен доказать заключение между сторонами договора хранения, либо иного договора, по которому ответчик не имел права пользоваться 

<

данные изъяты>.

Достоверных доказательств, подтверждающих факт заключения между сторонами договора, по условиям которого ответчик был не вправе пользоваться переданной ему вещью, истцом не представлено.

Предъявление ответчиком в ходе рассмотрения дела условий о возмещении ему расходов за хранение 

<

данные изъяты> (т. 1 л.д. 163-166), аудиозапись, согласно содержанию которой ответчик не пользовался 

<

данные изъяты> до 2015 г. (т. 1 л.д. 137), доказательствами, подтверждающими наличие между сторонами договора, не являются, учитывая противоречия в показаниях сторон и отсутствие письменного договора.

Ссылки истца на то, что 

<

данные изъяты> все время находился на охраняемой территории ООО «

<

данные изъяты>», директором которого является ФИО2, то есть без распоряжения последнего транспортное средство с территории выехать не могло, что, по мнению истца, является основанием сохранности вещи, не состоятельны. Какой – либо договор между ООО «

<

данные изъяты>» и истцом суду не представлен.

При таких обстоятельствах не имеется оснований для вывода о том, что ответчик нарушил условия договора между сторонами, и на него может быть возложена ответственность за нарушение условий соответствующего договора.

В силу п. 1 ст. 1064 ГК РФ ответственность наступает при наличии совокупности следующих условий:

- возникновение вреда;

- противоправность действий причинителя вреда;

- причинно-следственная связь между противоправными действиями и наступившими неблагоприятными последствиями.

Отсутствие одного из перечисленных условий является основанием для отказа в удовлетворении требования о возмещении ущерба.

Установленный в ходе рассмотрения дела факт владения тягачом ФИО2 отмены решения не влечет.

Противоправности в действиях ответчика не усматривается.

<

данные изъяты> передан ответчику истцом. Истец не оспаривает наличие у него встречного неисполненного обязательства перед ответчиком по оплате услуг, соразмерного стоимости 

<

данные изъяты>.

Доказательств запрета пользоваться 

<

данные изъяты> истцом не представлено.

При таких обстоятельствах не имеется оснований для вывода о наличии между сторонами деликтных правоотношений либо оснований для вывода о нарушении ответчиком каких-либо условий договора.

Истец просит взыскать неосновательное обогащение ответчика, - неполученную истцом арендную плату за 

<

данные изъяты> - 438 500 руб. (т. 1 л.д. 242, т. 2 л.д. 88), мотивируя отсутствием у ответчика оснований к пользованию имуществом.

Согласно ст. 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных ст. 1109 настоящего Кодекса. Правила, предусмотренные настоящей главой, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.

Необходимым условием возникновения обязательства из неосновательного обогащения является приобретение и сбережение имущества в отсутствие правовых оснований, то есть приобретение или сбережение имущества одним лицом за счет другого, не основанное на законе, иных правовых актах, сделке.

По смыслу ст. 1102 ГК РФ обогащение может быть признано неосновательным, если отсутствуют предусмотренные законом правовые основания для приобретения или сбережения имущества. Неосновательное обогащение можно констатировать, если у лица отсутствуют основания (юридические факты), дающие ему право на получение имущества (договоры, сделки, иные предусмотренные ст. 8 ГК РФ основания возникновения гражданских прав и обязанностей).

Как следует из обстоятельств дела и пояснений сторон, 

<

данные изъяты> был передан ответчику истцом. Истец в течение длительного периода времени судьбой своего имущества не интересовался. Мер к надлежащему оформлению права собственности на 

<

данные изъяты> не принимал. Доказательств, подтверждающих факт несения с 2009 г. расходов на содержание и хранение имущества, не представил. Доказательств заключения с ответчиком договора, по которому ответчику было запрещено совершать в отношении имущества определенные действия (пользоваться, передавать в пользование другим лицам), не представил.

Доводы о создании ответчиком препятствий истцу в пользовании имуществом ФИО1 не подтвердил. Доказательств того, что истец намеревался сдать 

<

данные изъяты> в аренду и единственным препятствием к этому явились действия ответчика, истец не представил.

Также истец не представил и достоверных доказательств того, что ответчик сдавал 

<

данные изъяты> в аренду золотодобывающим компаниям на территории Забайкальского края. Отсутствие 

<

данные изъяты> у ответчика в 2016 г., действительно, нашло подтверждение в ходе рассмотрения дела. Вместе с тем, данное обстоятельство не подтверждает само по себе факт передачи 

<

данные изъяты> в аренду и получения прибыли. Кроме того, в совокупности с отсутствием доказательств того, что ответчику было запрещено пользоваться либо распоряжаться имуществом, данные действия ответчика нельзя признать неправомерными.

При таких обстоятельствах не имеется оснований для вывода о наличии у ответчика неосновательного обогащения (т. 1 л.д. 243).

Факт длительного непринятия истцом мер по возвращению 

<

данные изъяты> из владения ответчика, вопреки доводам апелляционной жалобы, нашел свое подтверждение. Доказательств, свидетельствующих о том, что истец обращался к ответчику с требованием вернуть 

<

данные изъяты>, в деле не имеется.

Ссылки истца на то, что ответчиком расчет истца в части упущенной выгоды не оспорен, возражений по нему не представлено, основанием к удовлетворению требований при непризнании ответчиком иска, не являются.

Ссылки стороны истца на то, что суд необоснованно отказал во взыскании упущенной выгоды только на том основании, что размер убытков не может быть установлен с разумной степенью достоверности, также не обоснованы. Суд исходил из того, что истцом не подтверждена реальная возможность получения предъявленной ко взысканию суммы упущенной выгоды.

Ссылки стороны истца на то, что истец частично признавал исковые требования, отмены решения не влекут.

Как следует из содержания протоколов судебных заседаний от 

<

Дата> (т. 1 л.д. 72), 

<

Дата> (т. 1 л.д. 98), сторона ответчика (представитель ответчика ФИО8) признавала требования в части готовности возвратить 

<

данные изъяты>.

Истец в ходе рассмотрения дела от требования о возврате 

<

данные изъяты> отказался.

Определение о прекращении производства по делу истцом в связи с отказом от иска в части возврата 

<

данные изъяты> в установленном порядке не обжаловано. Истцом были предъявлены взаимоисключающие друг друга требования – о возврате 

<

данные изъяты> и одновременно о взыскании его стоимости. В связи с чем требования истцом по предложению суда были уточнены, и производство по делу в части возврата 

<

данные изъяты> прекращено. Доводы истца о том, что суд не разъяснил ему последствия отказа от иска, противоречат содержанию собственноручного заявления истца об отказе от иска (т. 1 л.д. 154). Вместе с тем, судебная коллегия полагает, что в данном случае требования о возврате 

<

данные изъяты> по существу не рассматривались, следовательно, истец не лишен возможности обратиться с ними в суд.

Требования о возмещении материального ущерба, компенсации морального вреда разрешены в решении. Требования о взыскании материального ущерба в виде остаточной стоимости 

<

данные изъяты>, упущенной выгоды разрешены судом в дополнительном решении. При таких обстоятельствах судебная коллегия не принимает во внимание доводы апелляционной о не разрешении судом всех требований истца.

Неверно указанная в дополнительном решении сумма исковых требований исправлена определением об исправлении описки. Данное определение не обжаловано.

Процессуальных нарушений, влекущих отмену решения, судом апелляционной инстанции при апелляционном рассмотрении дела не установлено.

С учетом изложенного, судебная коллегия полагает, что суд первой инстанции пришел к правильным выводам об отсутствии оснований для взыскания с ответчика остаточной стоимости 

<

данные изъяты> 532 000 руб., потери стоимости (амортизация) 873 990 руб., упущенной выгоды 438 500 руб., компенсации морального вреда 50 000 руб.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 328 ГПК РФ, судебная коллегия

О П Р Е Д Е Л И Л А:

Решение Центрального районного суда г. Читы от 21 июня 2017 г., дополнительное решение Центрального районного суда г. Читы от 30 ноября 2017 г. оставить без изменения, апелляционные жалобы ФИО1, третьих лиц ФИО3, ФИО4 – оставить без удовлетворения.

Председательствующий: Кожина Е.А.

Судьи: Кузнецова О.А., Лещева Л.Л.

Копия верна.

Судья Забайкальского краевого суда Кузнецова О.А.