УИД 03RS0005-01-2020-001617-16

дело № 2-1799/2020

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

22 сентября 2020 года город Уфа

Октябрьский районный суд г.Уфы Республики Башкортостан в составе: 

председательствующего судьи Зиновой У.В.,

при секретаре Галимуллиной Р.М.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Республики Башкортостан Государственная клиническая больница № 21 г. Уфа о компенсации морального вреда, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к ГБУЗ РБ ГКБ № 21 г. Уфа о компенсации морального вреда. В обоснование иска указал на то, что ДД.ММ.ГГГГ на автодороге мкр. Затон - 

<

адрес> произошло ДТП с участием 2-х транспортных средств а/м ФИО2, государственный регистрационный знак № под управлением ФИО3, принадлежащего ему на праве собственности и а/м марки ДЭУ Matiz, государственный регистрационный знак № под управлением ФИО4 принадлежащим ей на праве собственности. Истец в результате ДТП получил телесные повреждения и был госпитализирован бригадой скорой помощи в травматологическое отделение Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Башкортостан Городская клиническая больница № 21 города Уфа с диагнозом: ЗЧМТ. Сотрясение головного мозга. Закрытый перелом 1-2 ребер слева с повреждением ткани легкого. Ушибленная рана носа. Осложнение: гемопневмоторакс. С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 находился на стационарном лечении в ГБУЗ РБ ГКБ №21 г.Уфы. С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ выписан для амбулаторного лечения по месту жительства под наблюдением травматолога - ортопеда ГБ № 1 г. Октябрьского РБ. С целью получения страхового возмещения истец обратился в суд. Решением Советского районного суда города Уфы Республики Башкортостан от ДД.ММ.ГГГГ исковые требования ФИО1 к АО «АльфаСтрахование» удовлетворены частично. Однако, поскольку заключением СМЭ № от ДД.ММ.ГГГГ установлено, что: «Достоверных данных за переломы не выявлено», судом данные повреждения исключены из присужденной суммы страхового возмещения. Так как по факту проведенного Ответчиком лечения у истца возникли вопросы, ДД.ММ.ГГГГ истцом было направлено в адрес Ответчика заявление с просьбой о предоставлении информации о проведенных с истцом лечебных процедурах. ДД.ММ.ГГГГ Ответчиком был направлен ответ, в котором он перечисляет выставленный истцу диагноз, но информацию, испрашиваемую истцом ответчик не предоставляет. Истец подал исковое заявление в Октябрьский районный суд г. Уфы РБ с требованием обязать ответчика ГБУЗ РБ ГКБ № 21 г. Уфа предоставить ФИО1 следующую информацию: какой характер носило повреждение ткани правого легкого и являлось ли это повреждение следствием перелома 1-2 ребер справа? связан ли установленный диагноз гемопневмоторакс с переломом 1-2 ребер справа, и если связан, то каким образом? каким повреждением обусловлено оперативное лечение - дренирование правой плевральной полости? Если не переломом 1-2 ребер справа, то каким? Однако в удовлетворении исковых требований ФИО1 было отказано и установлено, что ответы на поставленные вопросы лежат в компетенции судебно-медицинской экспертизы. Поскольку истец считает, что ответчиком был причинен моральный вред в виде физических страданий, причиненных проведенными лечебными мероприятиями в виде лечения переломов ребер и оперативным вмешательством (установка дренажа), при отсутствии повреждения легкого, а также моральный вред в виде нравственных страданий в связи тем, что истец долгое время находился на лечении, а диагнозы, выставленные в ГБУЗ РБ ГКБ №21, подтверждены не были, была ли необходимость в проведении проводимых с ним процедур неизвестно, и судом установлено право ответчика скрывать данные о необходимости проведенного лечения потерпевшего просит взыскать с ГБУЗ РБ ГКБ № 21 г. Уфа в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 500000 рублей.

ФИО1 на судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом, о причинах неявки не сообщил.

Привлеченный к участию в деле в качестве третьего лица заведующий травматологическим отделением ГБУЗ РБ ГКБ № 21 г.Уфа ФИО5 на судебное заседание не явился, извещена надлежащим образом, по сообщению представителя ответчика находился на проведении операции.

Представитель третьего лица АО «Альфастрахование» также не явился, извещен надлежащим образом, о причинах неявки не сообщил.

В соответствии со ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд считает возможным рассмотрение гражданского дела в отсутствие неявившихся лиц.

В судебном заседании представители ФИО1 ФИО6, ФИО7 исковые требования поддержали, просили удовлетворить по основаниям, изложенным в иске, указав на то, что ФИО1 также было отказано в компенсационной выплате РСА со ссылкой на то, что в выписном эпикризе имеется указание на дренирование плевральной полости и отсутствует повреждение дыхательных путей, данные повреждения не включены в расчет компенсационной выплаты, тогда как допрошенный судебный эксперт указал на наличие повреждения дыхательных путей, что не было указано в заключении ответчиком.

Представитель ГБУЗ РБ ГКБ № 21 ФИО8 в судебном заседании с иском ФИО1 не согласилась, просила отказать в его удовлетворении.

Исследовав материалы дела, проверив юридически значимые обстоятельства, выслушав участников процесса, заключение помощника прокурора Октябрьского района города Уфы РБ ФИО9, полагавшего отсутствующими основания к компенсации морального вреда, суд не находит оснований к удовлетворению требований по следующим основаниям.

Судом установлено, что 16 часов 09 минут 09 июля 2017 года на автодороге мкр. Затон - 

<

адрес> произошло ДТП с участием транспортных средств, марки ФИО2, государственный регистрационный знак № под управлением ФИО3 и автомобиля марки ДЭУ Matiz, государственный регистрационный знак № под управлением ФИО4.

В результате данного дорожно-транспортного происшествия ФИО1 причинены телесные повреждения.

В связи с полученной травмой, ФИО1 был госпитализирован бригадой скорой помощи в травматологическое отделение ГБУЗ РБ ГКБ № 21 г.Уфа с диагнозом: ЗЧМТ. Сотрясение головного мозга. Закрытый перелом 1-2 ребер слева с повреждением ткани легкого. Ушибленная рана носа. Осложнение: гемопневмоторакс.

С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 находился на стационарном лечении в ГБУЗ РБ ГКБ № 21 г.Уфы.

С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ выписан для амбулаторного лечения по месту жительства под наблюдением травматолога- ортопеда ГБ № 1 г.Октябрьского РБ.

Истцом при выписке была получена выписка из истории болезни № содержащая информацию о состоянии здоровья.

ДД.ММ.ГГГГ истец обратился к АО «АльфаСтрахование» с заявлением о выплате ему страхового возмещения в связи с получением травм в результате дорожно-транспортного происшествия, полученное ими ДД.ММ.ГГГГ.

АО «АльфаСтрахование» выплату страхового возмещения не произвело.

При рассмотрении гражданского дела Советским районным судом города Уфы РБ по иску ФИО1 к АО «Альфа Страхование» о выплате страхового возмещения по делу была назначена судебная медицинская экспертиза, заключением которой установлено: согласно данным медицинской карты стационарного больного ГБУЗ РБ ГКБ №21 г.Уфа, ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, поставлен диагноз «Сочетанная травма. Закрытая черепно-мозговая травма. Сотрясение головного мозга. Закрытый перелом 1 -2 ребер справа с повреждением легких. Ушибленная рана носа. Осложнение: Правосторонний гемопневмоторакс».

Закрытый перелом 1-2 ребер справа включен в заключительный диагноз, несмотря на исчерпывающие данные основного метода диагностики патологии костно-суставной системы - рентгенографии органов грудной клетки от 10.07.2017: «Легочный рисунок справа в верхних и латеральных отделах не прослеживается, сгущен; слева сгущен, усилен. Справа легкое коллабировано на 2/3. Достоверных данных за переломы не выявлено». 

Решением Советского районного суда г. Уфы Республики Башкортостан от 17 сентября 2018 года постановлено: 

Исковые требования ФИО1 к АО «АльфаСтрахование» о возмещении страховой выплаты удовлетворить частично.

Взыскать с АО «АльфаСтрахование» в пользу ФИО1 сумму страхового возмещения в размере 61 250 рублей, компенсацию морального вреда в размере 10 000 рублей, расходы на оплату услуг представителя в размере 15 000 рублей, расходы на оплату услуг нотариуса в размере 1 880 рублей, расходы на оплату услуг курьера в размере 300 рублей, штраф в размере 35 625 рублей.

Взыскать с АО «АльфаСтрахование» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 2 337,50 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 к АО «АльфаСтрахование» отказать.

С учетом указанного решения истец обратился к ответчику с заявлением о предоставлении информации о проведенных с им лечебных процедурах, на что ДД.ММ.ГГГГ ответчиком был направлен ответ, в котором он перечисляет выставленный истцу диагноз, в пределах компетенции отвечает на поставленные вопросы в заявлении, указав, что по вопросу установления причинно-следственной связи по телесным повреждениям относятся к компетенции судебно - медицинской экспертизы. 

Для защиты свои прав на получение информации ФИО1 обратился в Октябрьский районный суд города Уфы с иском о защите прав потребителя медицинских услуг, решением Октябрьского районного суда г. Уфы Республики Башкортостан от 17 июня 2019 года в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ГБУЗ РБ ГКБ № 21 г.Уфа о защите прав потребителей отказано.

В соответствии со статьей 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (часть 1 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (часть 2 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (статья 18 Конституции Российской Федерации).

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации).

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации).

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулируются Федеральным законом от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее также - Федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Согласно пункту 1 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В силу статьи 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - это физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Из содержания искового заявления ФИО1 усматривается, что основанием его обращения в суд с требованием о компенсации причиненного ему морального вреда явилось то, что, по мнению ФИО1, ему не верно был выставлен диагноз, в связи с чем он полагает не установленным факт необходимости проводимых ему медицинских вмешательств, что привело к необоснованным его физическим страданиям, причинившим в свою очередь моральный вред.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др.

Из норм Конвенции о защите прав человека и основных свобод и их толкования в соответствующих решениях Европейского Суда по правам человека в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положениями статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь и здоровье, охрана которых гарантируется государством в том числе путем оказания медицинской помощи. В случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.

Пунктом 2 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора. Одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (абзац второй пункта 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда»).

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина» разъяснено, что по общему правилу, установленному статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Таким образом, по общему правилу необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности за причиненный вред, в том числе моральный, являются: причинение вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. При этом гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации. Поскольку компенсация морального вреда, о взыскании которой в связи с некачественным оказанием медицинской помощи сотрудниками Областной клинической больницы № 3 заявлено истцами, является одним из видов гражданско-правовой ответственности, нормы Гражданского кодекса Российской Федерации (статья 1064), устанавливающие основания ответственности в случае причинения вреда, применимы как к возмещению имущественного, так и морального вреда.

Следовательно, для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага, при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В обоснование требований ФИО1 указал что моральный вред причинен ему проведенными лечебными мероприятиями в виде лечения переломов ребер и оперативным вмешательством (установка дренажа), при отсутствии повреждения легкого, а также моральный вред в виде нравственных страданий в связи тем, что истец долгое время находился на лечении, а диагнозы, выставленные в ГБУЗ РБ ГКБ №21, подтверждены не были, была ли необходимость в проведении проводимых с ним процедур неизвестно.

Применительно к спорным отношениям в соответствии с действующим правовым регулированием медицинская организация – ГБУЗ РБ ГКБ № 21 г.Уфа - должна доказать отсутствие своей вины в причинении морального вреда ФИО1, которому по его мнению оказана ненадлежащая медицинская помощь, либо та помощь, которая ему не требовалась. 

Определением суда от 16 июня 2020 года по делу была назначена судебная медицинская экспертиза, проведение которой было поручено Приволжско-Уральскому филиалу центра независимой медицинской и судебно-медицинской экспертизы.

На разрешение экспертов поставлены вопросы: 

1. Своевременно и правильно ли в соответствии с действующими нормативами, методиками, стандартами и правилами была оказана медицинская помощь, верно ли было назначено лечение и поставлен диагноз ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ включительно?

2. Соответствует ли выставленный ФИО1 диагноз общей клинической картине состояния больного? 

3. Проводились ли какие-либо манипуляции медицинским персоналом ГБУЗ РБ ГКБ №21, а также лечение, которое не являлось необходимым при наличии выявленных повреждений и поставленном диагнозе в период нахождения на лечении с 09.07.2017г. по 18.07.2017г.? 

4. Если нет, то какие неблагоприятные последствия для здоровья ФИО1 это повлекло?

Согласно заключению экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ медицинская помощь ФИО1 в травматологическом отделении ГБУЗ РБ ГКБ № 21 г. Уфа в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ оказывалась своевременно и в полном объеме в соответствии со стандартами и порядками оказания медицинской помощи, соответствовала характеру и тяжести повреждений и была направлена на предупреждение развития угрожающих жизни состояний. Выставленный в травматологическом отделении ГБУЗ РБ ГКБ № 21 г. Уфа ФИО1 основной клинический диагноз соответствовал общей клинической картине полученной им закрытой тупой травмы грудной клетки с повреждением правого легкого и развитием правостороннего пневмоторакса, потребовавшего оперативного и консервативного лечения. Какие-либо диагностические манипуляции или терапевтические и хирургические процедуры медицинским персоналом в период лечения ФИО1 в травматологическом отделении ГБУЗ РБ ГКБ № 21 г. Уфа с 09.07.2017 по 18.07.2017, которые не являлись необходимыми, не проводились. В ГБУЗ РБ ГКБ №21 г. Уфа в период с 09.07.2017 по 18.07.2017 лечение ФИО1 полученной им травмы грудной клетки с повреждением легкого и развитием пневмоторакса было направлено только на устранение развития угрожающих жизни осложнений и, соответственно, каких-либо неблагоприятных последствий для здоровья ФИО1 проводимое лечение не повлекло

Частью 1 статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

Суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, осуществляет руководство процессом, разъясняет лицам, участвующим в деле, их права и обязанности, предупреждает о последствиях совершения или несовершения процессуальных действий, оказывает лицам, участвующим в деле, содействие в реализации их прав, создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законодательства при рассмотрении и разрешении гражданских дел (часть 2 статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Согласно части 1 статьи 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

В силу части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Частью 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

В соответствии с частью 1 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы (часть 2 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (часть 3 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не является исключительным средством доказывания и должно оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, часть 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

По ходатайству представителя истца судом был допрошен эксперт ФИО10, врач травматолог-ортопед, который на вопросы суда и участников процесса суду пояснил, что у ФИО1 имелась тупая травма тканей легкого. На обзорной рентгенограмме грудной клетки установлено коллабирование (сдавление) правого легкого. Повреждения ткани легкого с развитием пневмоторакса зачастую возникают в результате тупой травмы груди с переломами ребер и смещением их отломков внутрь и непосредственно с разрывом легкого. Однако в ряде случаев разрывы легкого могут происходить при травмах грудной клетки и без повреждения ребер. В момент травматического воздействия на грудную клетку без нарушения целостности костного каркаса грудной клетки происходит кратковременная деформация грудной стенки без переломов ребер, при этом силовое воздействие передается на легкое. Это приводит к морфологическим изменениям легочной ткани с нарушением ее анатомической целости - различным по степени разрывам ткани легкого. Без перелома ребер пневмоторакс наблюдается редко, но при этом, в результате значительного ударно-травматического воздействия на грудную клетку, у пострадавшего отмечаются все признаки переломов ребер при наличии симптомов воздуха в плевральной полости. Рентгенологическое исследование не является абсолютно достоверным методом в диагностике повреждения костной ткани. ФИО1 по жизненным показаниям было проведен торакоцентез - прокол грудной стенки для попадания в плевральную полость с целью диагностики и лечения - удаления воздуха из плевральной полости и дренирование правой плевральной полости с установкой дренирующей системы по Бюлау. На вопрос представителя истца также пояснил, что легкое не является дыхательными путями а является составляющей системы органов дыхания.

Доводы представителя истца о необоснованном не указании ответчиком в диагнозе повреждения дыхательных путей суд находит не состоятельными, поскольку в ходе рассмотрения дела установлено и подтверждено экспертом, что повреждения дыхательных путей у ФИО1 не мелось, была тупая травма тканей легкого.

При таких обстоятельствах, судом не установлено фактов ненадлежащего оказании ФИО1 медицинской помощи, как и фактов не обоснованного медицинского вмешательства, которое привело к физическим страданиям ФИО1, проведенные ФИО11 вмешательства были направлены на предупреждение развития угрожающих жизни состояний, а выставленный ФИО1 диагноз соответствовал клинической картине полученной им закрытой тупой травмы грудной клетки с повреждением правого легкого и развитием правостороннего пневмоторакса, потребовавшего оперативного и консервативного лечения.

согласно частям 2, 5 статьи 70 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» лечащий врач организует своевременное квалифицированное обследование и лечение пациента, предоставляет информацию о состоянии его здоровья, по требованию пациента или его законного представителя приглашает для консультаций врачей-специалистов, при необходимости созывает консилиум врачей для целей, установленных частью 4 статьи 47 названного федерального закона (донорство органов и тканей человека и их трансплантация (пересадка). Рекомендации консультантов реализуются только по согласованию с лечащим врачом, за исключением случаев оказания экстренной медицинской помощи. Лечащий врач устанавливает диагноз, который является основанным на всестороннем обследовании пациента и составленным с использованием медицинских терминов медицинским заключением о заболевании (состоянии) пациента.

Суд приходит к выводу о том, что сотрудниками больницы предприняты, в том числе врачом ФИО12, который в настоящее время умер, а также заведующим отделением третьим лицом ФИО5 при поступлении в больницу ФИО1 все необходимые и возможные меры, в том числе предусмотренные стандартами оказания медицинской помощи, для своевременного и квалифицированного обследования пациента по указанным им жалобам и в целях установления правильного диагноза, определению и установлению симптомов имевшегося у ФИО1 заболевания, правильно были организованы обследование пациента и лечебный процесс, пациенту была оказана необходимая и своевременная помощь.

Таким образом, представленными в материалы дела доказательствами факт каких-либо действий ответчика, которые бы причинили ФИО1 физические и нравственные страдания, не установлено.

Суд отмечает, что для применения такой меры ответственности, как компенсация морального вреда, юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага, при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины.

Вместе с тем, принцип состязательности, являясь одним из основных принципов гражданского судопроизводства, предполагает, в частности, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Именно это правило распределения бремени доказывания закреплено в ч. 1 ст. 56 ГПК РФ.

Таким образом, бремя доказывания самого факта причинения морального вреда (то есть несения нравственных или физических страданий, а также причинно-следственной связи с противоправными действиями ответчика) возложено на истца.

Вместе с тем, из представленных в материалы дела доказательств не следует какого-либо установленного факта противоправного действия ответчика, совокупностью представленных суду доказательств, установлено, что не имелось таких действий ответчика, которые бы лежали в причинно-следственной связи с перенесенными нравственными или физическими страданиями истца, как и не установлено факта несения таких страданий по вине ответчика.

При таких обстоятельствах, поскольку факта противоправных действий ответчика, находящихся в причинно-следственной связи с нравственными или физическими страданиями истца судом в ходе рассмотрения гражданского дела не установлено, суду таких доказательств не представлено, оснований к удовлетворению исковых требований ФИО1 к ГБУЗ РБ ГКБ № 21 г. Уфа о компенсации морального вреда, у суда не имеется.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

отказать в удовлетворении исковых требований ФИО1 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Республики Башкортостан Государственная клиническая больница № 21 г. Уфа о компенсации морального вреда.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в судебную коллегию по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан в течение одного месяца со дня его изготовления в окончательной форме через Октябрьский районный суд города Уфы Республики Башкортостан

Судья Октябрьского 

районного суда г. Уфы РБ У.В. Зинова

Решение в окончательной форме изготовлено 29.09.2020 У.В.Зинова