Судья Гадисов Г.М. УИД 05RS0018-01-2022-004510-39

№22-2974/2025

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

17 декабря 2025 года г. Махачкала

Верховный суд Республики Дагестан в составе

председательствующего судьи Мраморовой Н.Н.,

при секретаре судебного заседания Алиеве Т.М.,

с участием:

старшего прокурора уголовно-судебного отдела прокуратуры Республики Дагестан Тагирова Р.Б.,

представителя потерпевшего ФИО1,

защитника – адвоката Джалалова В.Ю., представившего ордер № 19540 от 25.09.2025 года и удостоверение № 2255,

осужденного ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании 17 декабря 2025 года материалы уголовного дела по апелляционной жалобе защитника – адвоката Джалалова В.Ю., действующего в интересах осужденного ФИО2, на приговор Кировского районного суда г. Махачкалы от 12.09.2025 года, в соответствии с которым

ФИО3, 

<

дата> года рождения, уроженец 

<

адрес>, гражданин РФ, имеющий высшее образование, женатый, имеющий двоих малолетних детей, работающий директором в ООО «Учебно-опытное хозяйство», зарегистрированный по адресу: 

<

адрес>, проживающий по адресу: 

<

адрес>, несудимый,

осужден по ст.ст. 286 ч. 1, 293 ч. 1 УК РФ к наказанию в виде штрафа: по ст. 286 ч. 1 УК РФ в размере 70 000 рублей, по ст. 293 ч. 1 УК РФ в размере 100 000 рублей (от наказания по ст. 293 ч. 1 УК РФ освобожден за истечением сроков давности уголовного преследования); мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении отменена,

заслушав доклад судьи Мраморовой Н.Н., краткое изложившей содержание приговора, существо апелляционной жалобы защитника, выступление сторон, проверив материалы уголовного дела,

УСТАНОВИЛА:

ФИО3 признан виновным и осужден за совершение действий, явно выходящих за пределы его полномочий, выразившихся в нарушении при исполнении своих служебных обязанностей заместителя начальника учреждения - начальника Центра ФКУ «Исправительная колония № 2 УФСИН по Республике Дагестан» требований раздела № 3 должностной инструкции заместителя начальника учреждения - начальника Центра колонии, утвержденной 01.03.2020 начальником колонии, а также Приказа Министерства юстиции Российской Федерации от 13.07.2006 г. № 252дсп «Об утверждении Инструкции о надзоре за осужденными, содержащимися в исправительных колониях», в соответствии с которыми был обязан: обеспечивать работающим условия труда в соответствии с законодательством Российской Федерации, иными нормативно-правовыми актами; знать и выполнять должностную инструкцию и положения иных документов, определяющих его права и служебные обязанности, выполнять приказы и распоряжения прямых руководителей; соблюдать внутренний служебный распорядок учреждения; ежедневно проводить обходы объектов, помещений, территорий производственной зоны с последующим принятием мер по устранению выявленных недостатков; организовать выполнение осужденными установленного порядка отбывания наказания на производственных объектах; осуществлять трудоустройство, организацию работы осужденных, склонных к совершению правонарушений, и контроль за их поведением на производстве; обеспечить строгий пропускной режим на производстве, в том числе внутрицеховой, при этом осужденные, задействованные в смежном технологическом процессе (транспортники, ремонтники, электрики и др.), обеспечиваются соответствующими пропусками с указанием маршрутов их движения, а конкретно в том, что в период времени с марта 2020 года по 22.09.2020, находясь в колонии, расположенной в поселке Загородный Кировского района г. Махачкалы Республики Дагестан, зная от находящегося в его подчинении мастера учебно-производственного участка № 1 ЦТАО колонии Свидетель №7 о том, что в нарушение режима и внутреннего распорядка дня осужденных в колонии осужденные Свидетель №4 и Свидетель №2, не имея приказов начальника колонии о привлечении к оплачиваемому труду и допуску в цеха для работы трудятся в цеху № 11 ЦТАО колонии, не выполнил вышеуказанные требования должностной инструкции, и, не имея на то права, в отсутствие приказа начальника колонии о привлечении осужденных к оплачиваемому труду и допуску в цеха для работы, в нарушение режима исправительной колонии и внутреннего распорядка дня осужденных в колонии, умышленно дал устное незаконное указание Свидетель №7 (ныне осужденному по указанному факту) допускать осужденных Свидетель №4 и ФИО8 в цех № 11 ЦТАО колонии.

В результате, 22.09.2020 в 21 час 39 минут осужденные Свидетель №4 и Свидетель №2 вместе с осужденными Свидетель №3, ФИО20, Свидетель №5 и Свидетель №6 через прорытый ими в период времени с марта 2020 года по 22.09.2020 подземный тоннель из помещения цеха № 11 ЦТАО колонии к участку № 5 внешней запретной зоны колонии совершили побег из места лишения свободы и скрылись в неизвестном направлении.

Указанные действия ФИО3 повлекли существенное нарушение охраняемых законом интересов государства, в виде дискредитации авторитета Управления ФСИН, как органа исполнительной власти, и нарушения нормальной работы государственного органа - колонии, с созданием препятствий для исполнения им п. 1 ст. 13 ФЗ от 21.07.1993 № 5473-1 «Об учреждениях органах, исполняющих наказание в виде лишения свободы» уголовно-исполнительного законодательства Российской Федерации, а также ст. 9 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации по исправлению осужденных путем формирования у них уважительного отношения к человеку, имуществу, труду, нормам, правилам и традициям человеческого общежития и стимулированию правопослушного поведения посредством установленного порядка исполнения и отбывания наказания (режима), воспитательной работы, общественно-полезного труда, получения общего образования, профессионального обучения и общественного воздействия.

Действия ФИО3 судом квалифицированы по ст. 286 ч. 1 УК РФ, как превышение должностным лицом действий, явно выходящих за пределы его полномочий и повлекших существенное нарушение охраняемых законом интересов государства.

Кроме того, ФИО3 признан виновным и осужден за ненадлежащее исполнение своих обязанностей вследствие недобросовестного отношения к службе и обязанностям по должности при наличии реальной возможности их исполнения в тот же период времени и при исполнении тех же служебных обязанностей, а конкретно за то, что ФИО3 не принял мер к устранению нарушений порядка отбывания наказания в исправительном учреждении осужденными Свидетель №5, Свидетель №6 и в отсутствие приказов начальника колонии о привлечении к оплачиваемому труду и допуску в цеха для работы, допустил в помещение цеха № 11 Центра трудовой адаптации в период времени с апреля 2020 года по 30.06.2020 осужденного Свидетель №5, а в период времени с мая 2020 года до 22.09.2020 года осужденного Свидетель №6

В результате чего, 22.09.2020 в 21 часов 39 минут осужденные Свидетель №5 и Свидетель №6 вместе с осужденными Свидетель №3, Свидетель №4, ФИО20 и ФИО8 через прорытый ими в период времени с марта 2020 года по 22.09.2020 подземный тоннель из помещения цеха № 11 ЦТАО колонии к участку № 5 внешней запретной зоны колонии совершили побег из места лишения свободы и скрылись в неизвестном направлении.

Указанное бездействие ФИО3 повлекло существенное нарушение охраняемых законом интересов государства, в виде дискредитации авторитета Управления ФСИН, как органа исполнительной власти, и нарушение нормальной работы государственного органа - колонии, с созданием препятствий для исполнения им п. 1 ст. 13 ФЗ № 5473-1 от 21.07.1993 «Об учреждениях и органах, исполняющих наказание в виде лишения свободы» уголовно-исполнительного законодательства Российской Федерации, а также ст. 9 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации по исправлению осужденных путем формирования у них уважительного отношения к человеку, обществу, труду, нормам, правилам и традициям человеческого общежития и стимулированию правопослушного поведения посредством установленного порядка исполнения и отбывания наказания (режима), воспитательной работы, общественно полезного труда, получения общего образования, профессионального обучения и общественного воздействия.

Действия ФИО3 судом квалифицированы по ст. 293 ч. 1 УК РФ, как ненадлежащее исполнение должностным лицом своих обязанностей вследствие недобросовестного отношения к службе и обязанностям по должности, повлекшее существенное нарушение охраняемых законом интересов государства.

В апелляционной жалобе защитник – адвокат Джалалов В.Ю. в защиту осужденного ФИО3 просит приговор отменить, оправдать ФИО3 за отсутствием в его действиях составов преступлений, в обоснование доводов жалобы указал: выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела; представитель потерпевшего ФИО1 в своих показаниях сообщил, что с момента выхода осужденных на плац для проведения утренней проверки до непосредственного попадания на территорию производственной зоны имеется два проверочных редута, где сличаются установочные данные осужденных, следующих в промзону с разнарядкой, которая находится при начальнике отряда, который и сопровождает осужденных, судом в этой части оценка не дана, как не дана оценка показаниям осужденных Свидетель №4, Свидетель №6, Свидетель №5, Свидетель №3 и ФИО4 о том, что никто из них с ФИО3 ни о чем не договаривался, осужденный не знал и не мог знать о том, что некоторые из них не трудоустроены; защитник указал, что в судебном заседании был допрошен ответственный за производственную зону, который в день побега был ответственным за все то, что происходило на территории промзоны; кроме того, защитник указал, что в вину ФИО3 вменено нарушение Приказа Минюста № 252ДСП «Об утверждении Инструкции о надзоре за осужденными, содержащимися в исправительных колониях», в соответствии с которым ФИО3 обязан был обеспечивать контроль за происходящим на промзоне, однако в судебном заседании было установлено, что ФИО3 не был ознакомлен с данным приказом, в связи с чем не мог его нарушить, в своих показаниях представитель потерпевшего говорил, что ознакомление с любым приказом ДСП осуществляется на основании протокола ознакомления, что по утверждениям защиты в отношении ФИО3 обеспечено не было; кроме того, защитник указал, что привлечение к уголовной ответственности по ст. 286 ч. 1 УК РФ возможно только в случае совершения активных действий, явно выходящих за пределы служебных полномочий, а по ст. 293 УК РФ – в случае, как бездействия, так и действий вследствие небрежного или недобросовестного отношения в службе, в обоих случаях обязательным является указание на круг обязанностей, их неисполнение и причинно-следственную связь между таким неисполнением и наступившими общественно-опасными последствиями; защитник указал, что все сотрудники исправительного учреждения подтвердили обязательный факт протоколирования процедуры ознакомления с Приказом ДСП № 252, в связи с чем защита просит считать несостоятельными доводы стороны обвинения о том, что ввиду существования самого Приказа он по умолчанию распространяется на сотрудников исправительного учреждения, в частности ФИО3; кроме того, защитник указал, что ФИО3 никогда не был ответственным за те или иные сектора, исправительная колония № 2 была разделена на 3 условных зоны с закрепленным ответственным сотрудником в каждой, в частности, за сектором производственной зоны был закреплен ФИО11, на которого и были возложены обязанности по контролю за указанным сектором производственной зоны; кроме того, защитник указал, что по эпизоду обвинения по ст. 286 ч. 1 УК РФ ключевым свидетелем в обоснование вины является Свидетель №7, который сам был осужден по указанному факту, в связи с чем имеет заинтересованность в минимизации собственной ответственности путем перекладывания вины на ФИО12 как на руководителя, в связи с чем его показания являются не объективными; показания свидетелей Свидетель №3, Свидетель №5, Свидетель №6, ФИО8, Свидетель №4 не конкретны, противоречивы, носят общий характер, не опровергают доводов осужденного, эти свидетели также являются заинтересованными лицами; защитник указал, что по делу отсутствует конкретное письменное распоряжение осужденного о допуске в промзону нетрудоустроенных осужденных; кроме того, защитник указал, что суд в не указал по ст. 293 ч. 1 УК РФ, в чем конкретно выразилось ненадлежащее исполнение ФИО3 своих обязанностей, «не проводил ежедневные обходы», «не осуществлял трудоустройство», «не обеспечивал пропускной режим», защитник считает общими формулировками, из показаний осужденного и свидетелей следует, что обходы проводились, разнарядки подписывались, пропускной режим на КПП обеспечивался иными службами (режимным отделом, отделом безопасности), непосредственный контроль в цехе был возложен на мастеров (Свидетель №7), сотрудники КПП, отвечающие за пропускной режим, осужденному не подчинялись, они подчинялись начальнику отдела безопасности, таким образом, суд необоснованно возложил на осужденного ответственность за действия (бездействие) его подчиненных и смежных служб; кроме того, защитник указал, что умысел осужденного на совершение иных явно выходящих за пределы его полномочий действий не доказан, из показаний Свидетель №7 следует, что он проинформировал осужденного о ситуации, и тот, будучи ответственным за производственную деятельность, принял решение оставить осужденных для работы, данное решение, даже при условии его ошибочности, не образует состава превышения должностных полномочий; кроме того, защитник указал, что не доказана причинно-следственная связь между действиями (бездействием) осужденного и совершенным побегом, который стал следствием длительной и тщательно организованной деятельности группы осужденных, которые прорыли тоннель; кроме того, защитник указал, что суд не дал должной оценки ходатайствам защиты о допросе свидетелей (сотрудников режимного отдела и отдела безопасности), которые могли бы подтвердить, что непосредственный контроль за пропускным режимом и обысками территории не входили в прямые обязанности ФИО3; освобождение от наказания за истечением сроков давности защитник также считает незаконным; защитник считает, что в приговоре не приведены неоспоримые доказательства виновности ФИО3 в совершении преступлений, в связи с чем он подлежит оправданию с признанием за ним права на реабилитацию.

Иные апелляционные жалобы, представления и возражения на них сторонами не приносились.

Участие осужденного ФИО3 в судебном заседании обеспечено путем личного участия.

В апелляционном судебном заседании осужденный и его защитник: адвокат Джалалов В.Ю. доводы апелляционной жалобы поддержали в полном объеме, просили приговор отменить, вынести по делу оправдательный приговор.

В апелляционном судебном заседании представитель потерпевшего ФИО1 и прокурор Тагиров Р.Б. просили приговор суда оставить без изменения, доводы апелляционной жалобы – без удовлетворения.

Проверив представленные материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы стороны защиты, а также выслушав участников процесса, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии со ст. 389.15 УПК РФ основанием отмены или изменения судебного решения в апелляционном порядке являются, в том числе, существенное нарушение уголовно-процессуального закона, допущенное судом первой инстанции, несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела, неправильное применение уголовного закона, несправедливость назначенного наказания.

Суд апелляционной инстанции не установил по делу оснований для отмены приговора суда первой инстанции.

Судебная коллегия установила, что в качестве доказательств виновности осужденного ФИО3 в приговоре приведены: показания представителя потерпевшего ФИО1, из которых следует, что ненадлежащее исполнение обязанностей ФИО3 выразилось в некачественном обходе вверенной ему территории, что в конечном итоге привело к побегу; в силу специфики своей работы ФИО3 должен был быть ознакомлен с приказом Минюста России № 252 и ежедневно лично обходить все цеха, он должен был представлять суточные ведомости, осуществлять надзор за осужденными на производственных объектах и контролировать их вход и выход, заявки на вывод осужденных оформлялись ФИО3, и именно он должен был контролировать этот процесс; контроль со стороны ФИО5 должен был выражаться в непосредственном периодическом присутствии на территории и ее обходе, в том числе для наблюдения за работой осужденных, так как за организацию их работы отвечал также он; показания представителя потерпевшего ФИО6, из которых следует, что ФИО3, как ответственный за объект, должен был ежедневно обходить производственные цеха, его обязанностями были: организация производства, подбор и трудоустройство осужденных, которое осуществлялось через подачу рапорта и издание приказа, причем осужденный также участвовал в подборе кандидатов, на рапорта о согласии ставил свою визу, после чего готовился приказ за подписью начальника учреждения; в своей профессиональной деятельности ФИО3 должен был руководствоваться Уголовно-исполнительным кодексом и Приказом № 252 ДСП, который осужденный обязан был знать; нетрудоустроенные осужденные не должны находиться на территории промзоны, их доступ туда без специальной разнарядки невозможен; показания свидетеля Свидетель №7 (на предварительном следствии), согласно которым он в рассматриваемый период времени работал мастером учебно-производственного цеха № 11 центра трудовой адаптации ФКУ ИК-2 УФСИН России по РД, в производственном цеху работали осужденные Свидетель №3, Свидетель №2, Свидетель №6, Свидетель №4, Свидетель №5, из которых Свидетель №2, Свидетель №4 и Свидетель №6 находились без приказов о привлечении к оплачиваемому труду и допуске их к производственным объектам, данные осужденные 22.09.2020 года совершили побег из исправительного учреждения с помощью подкопа, прорытого из цеха № 11 к внешней заборной зоне № 5. Осужденные Свидетель №2 и Свидетель №4 оказались в производственной зоне исправительной колонии с разрешения заместителя начальника колонии - директора ЦТАО ФКУ ИК-2 УФСИН России по РД ФИО3, поскольку, когда указанные осужденные появились в производственной зоне в цеху № 11, свидетеля просил их оставить в цеху осужденный Свидетель №3, который находился в цеху № 11 согласно приказу о привлечении к оплачиваемому труду. На просьбу Свидетель №3 свидетель ответил, что указанные вопросы необходимо обсуждать с ФИО3, поскольку тот, как директор ЦТАО ИК-2, отвечает за трудоустройство и режим в ЦТАО ИК-2, получив данную информацию об осужденных Свидетель №4 и Свидетель №2 (когда свидетель рассказал ФИО3 о том, что у указанных осужденных нет приказов о привлечении к оплачиваемому труду и допуске их к производственным объектам), которые являются по национальности таджиками и не имеют приказов начальника исправительной колонии о привлечении к оплачиваемому труду и допуску к производственным объектам, ФИО3 сказал, что пусть указанные осужденные дальше работают в производственной зоне, чем будут просто сидеть в расположении отряда, после чего свидетель перестал беспокоить осужденных ФИО8 и Свидетель №4 и дал им возможность работать в цеху № ЦТАО ИК-2. Свидетель показал, что нахождение любого осужденного в ЦТАО ИК-2, как трудоустроенного, так и нетрудоустроенного, всегда согласовывалось с ФИО3, без его ведома и без согласования с ним никого в производственную зону не пропускали. Трудоустройство Свидетель №5 заняло определенное время, но все время с апреля 2020 года по 30.06.2020 года, ФИО3 знал со слов свидетеля, что Свидетель №5 не имеет приказа начальника учреждения о привлечении к оплачиваемому труду и допуске к производственным объектам; показания свидетеля ФИО14 (на предварительном следствии), согласно которым, в июле 2020 года он лично обращался к директору производственной зоны ФИО3 с просьбой о своем трудоустройстве и переводе во вторую смену, а также о трудоустройстве осужденных ФИО8, Свидетель №6 и Свидетель №4, но ФИО3 ответил отказом на просьбу о переводе, при этом заверил, что «скоро всех трудоустроит»; свидетель попал в производственную зону в апреле 2020 года без приказа о трудоустройстве, в цехе № 11 он присоединился к уже работавшим там Свидетель №3 и Свидетель №2, которые также не имели приказов о трудоустройстве и раскрыли ему план побега через подкоп; о нахождении нетрудоустроенных осужденных его самого с апреля по июль 2020 года, а ФИО8, Свидетель №6 и Свидетель №4 с марта по сентябрь 2020 года в производственной зоне было известно директору ЦТАО ФИО3, который неоднократно видел их там и лично с ними общался; показания свидетеля ФИО15 (на предварительном следствии), из которых следует, что о его незаконном нахождении и работе в цехе № 11 ЦТАО ФКУ ИК-2 без трудоустройства было известно мастеру Свидетель №7, сотруднику ФИО16, а также директору центра трудовой адаптации ФИО3, свидетель участвовал в побеге 22 сентября 2020 года и был осужден за это; поскольку вопросами трудоустройства занимается ЦТАО, о его статусе нетрудоустроенного должны были знать Свидетель №7, который не составлял на него приказ, свидетель неоднократно видел в цехе и ФИО3, который лично наблюдал его в цехе № 11 вместе с другими нетрудоустроенными осужденными ФИО8 и Свидетель №4, но не принял мер к их выводу; с конца мая – начала июня 2020 года и до даты побега свидетель регулярно проходил из жилой зоны в производственную, не имея приказа о трудоустройстве; показания свидетеля ФИО17 (на предварительном следствии), из которых следует, что он в рассматриваемый период времени работал начальником колонии № 2 УФСИН России по РД, о побеге, совершенном 22.09.2020 из исправительной колонии № 2 осужденными Свидетель №5, Свидетель №3, ФИО19, Свидетель №6, ФИО18, ФИО8, он узнал после его совершения, указанный побег был совершен с территории производственной зоны колонии из цеха № 11, контроль за трудоустройством и трудовой деятельностью осужденных в данном цехе возложен на заместителя начальника исправительной колонии по производству (директора центра трудовой адаптации) ФИО3, непосредственный контроль в производственных цехах, в частности в цехе № 11, осуществлял закрепленный за ним мастер Свидетель №7 Трудоустройство осужденных Свидетель №5, Свидетель №3 и ФИО18 согласовывалось мастером Свидетель №7 с ФИО3 и другими начальниками служб, после чего приказы об их трудоустройстве утверждались. О нахождении в производственной зоне осужденных ФИО8, Свидетель №6 и ФИО19 свидетелю не было известно, так как приказы об их трудоустройстве не утверждались. Вывод осужденных в производственную зону осуществлялись по разнарядкам, которые согласовывались с директором ЦТА ФИО3 и другими начальниками отделов, после чего утверждались свидетелем. Проверку производственной зоны проводил ФИО3, так как этот объект относился к его служебной деятельности. Соблюдение режима на всей территории производственной зоны контролирует ФИО3, а непосредственно в цехах – закрепленные мастера. Вопрос трудоустройства осужденных относится к обязанностям отдела центра трудовой адаптации (документальное оформление) и воспитательного отдела (проведение бесед). Приказы о трудоустройстве издавались ФИО3 или его подчиненными (в том числе, Свидетель №7), после согласования со всеми ведущими службами утверждались начальником колонии. ФИО3 не имел права разрешать осужденным без утвержденных приказов о трудоустройстве находиться в производственных цехах. Согласно должностным инструкциям, заместитель начальника учреждения – начальник Центра не имеет права трудоустраивать осужденных, а лишь готовит и предоставляет начальнику колонии заявки на вывод осужденных на работы; показаниями свидетеля Свидетель №3 (на предварительном следствии), из которых следует, что примерно с марта 2020 года он начал копать подкоп в цехе № 11 производственной зоны исправительной колонии, к нему присоединились осужденные Свидетель №2, Свидетель №5, а впоследствии Свидетель №6, Свидетель №4 и ФИО20, которые были не трудоустроены и работали в цехе незаконно. Свидетель, будучи старшим в цехе, обратился к мастеру Свидетель №7 с просьбой трудоустроить Свидетель №5, на что получил совет обратиться к директору ЦТАО ФИО3 Вскоре после этого Свидетель №5 начал работать в цехе и участвовать в копании подкопа. Все указанные нетрудоустроенные осужденные попали на территорию производственной зоны с разрешения Свидетель №7 и ФИО3, свидетелю известно, что Свидетель №7 и ФИО3 было известно о незаконном нахождении нетрудоустроенных осужденных ФИО8, Свидетель №6, Свидетель №4 с марта по сентябрь 2020 года, а Свидетель №5 с апреля по июль 2020 года в производственной зоне и их работе на станках. ФИО3 неоднократно видел их в промзоне, беседовал с ними и давал указания по работе; показаниями свидетеля ФИО8 (на предварительном следствии), из которых следует что, 

<

дата> им совместно с Свидетель №3, Свидетель №6, Свидетель №5, ФИО18 и Свидетель №4 был совершен побег из ФКУ ИК-2 УФСИН России по РД, за совершение которого 16.07.2021 они были осуждены Кировским районным судом г. Махачкалы к 2 годам лишения свободы; директор ЦТАО ФКУ ИК-2 УФСИН России по РД ФИО3 видел свидетеля неоднократно на территории производственной зоны и в цехе № 11, в частности, когда свидетель вместе с Свидетель №3, Свидетель №6 и другими осужденными ремонтировали крышу помещения цеха № 11, ФИО3 поругал их и требовал, чтобы они ускорили выполнение работы. В исправительной колонии все трудоустройство проходило через директора центра трудовой адаптации ФИО3, и он не мог не знать, что свидетель не был трудоустроен, тем более, что свидетель писал заявление о трудоустройстве, при этом ФИО3 видел его в производственной зоне; показаниями свидетеля ФИО21, из которых следует, что 22.09.2020 им совместно с Свидетель №3, ФИО8, Свидетель №6, ФИО18 и Свидетель №5 был совершен побег из ФКУ ИК-2 УФСИН России по РД, директор ЦТАО ФКУ ИК-2 УФСИН России по РД ФИО3 видел его неоднократно на территории производственной зоны и в цехе № 5, когда делал обход. ФИО3 также видел его в цехе № 11 в сентябре, до совершения побега, когда свидетель возмущался тем, что Свидетель №3, Свидетель №5 и другие осужденные отремонтировали крышу цеха из досок, имевшихся в цеху. ФИО3 знал о том, что свидетель не трудоустроен, поскольку все трудоустройство в исправительной колонии проходило через ФИО3; показаниями свидетеля Свидетель №11 (на предварительном следствии), из которых следует что на 22.09.2020 года (дату побега осужденных из колонии) приказы на трудоустройство имелись только на осужденных Свидетель №3, Свидетель №5 и ФИО18, которые в последующем были уволены; согласно режиму содержания исправительной колонии и внутренней документации, не допускается трудоустройство осужденных без согласования с заместителем начальника колонии - начальником ЦТАО. При этом заместитель начальника колонии - начальник ЦТАО должен знать обо всех осужденных, трудоустроенных в ЦТАО, а также обо всех нетрудоустроенных осужденных, которые по тем или иным причинам находятся на территории ЦТАО. Непосредственной обязанностью заместителя начальника колонии - начальника ЦТАО является обеспечение режима содержания на территории ЦТАО; показаниями свидетеля Свидетель №8 (на предварительном следствии), из которых следует что, он работал в должности заместителя начальника учреждения по безопасности и оперативной работе федерального казенного учреждения Исправительная колония УФСИН России по Республике Дагестан работает, в течение дня, соблюдение режима на территории промышленной зоны должен контролировать заместитель начальника учреждения - начальник ЦТАО, а на период 22.09.2020 им являлся ФИО3, в обязанности заместителя начальника колонии - начальника ЦТАО входит организация соблюдения режима на территории ЦТАО; показания свидетеля Свидетель №9 (на предварительном следствии), из которых следует, что на период времени 22.09.2020 он занимал должность заместителя дежурного помощника начальника колонии, в течение дня, показал, что организовать соблюдение режима осужденными на территории промышленной зоны должен был заместитель начальника учреждения - начальник ЦТАО ФИО3

Суд первой инстанции верно принял за основу приговора показания свидетелей, которые являются не порочными, оснований сомневаться в достоверности изложенных в них сведений не имеется. С данными выводами суда первой инстанции судебная коллегия согласна, одновременно констатирует, что показания ряда свидетелей были оглашены в соответствии с требованиями ст.281 УПК РФ, с согласия стороны защиты, то есть. процедура исследования указанных доказательств соблюдена.

Осужденный ФИО3 вину не признал, заявил о том, что в марте 2020 года был назначен на должность заместителя начальника колонии и начальника производственной зоны ФКУ ИК-2 УФСИН России по РД, в его обязанности входило трудоустройство осужденных и обеспечение их работой. Приказы о назначении на работу подписывались ФИО3 и начальником колонии. О побеге из ФКУ ИК-2 ему стало известно, когда была объявлена тревога и вызваны все сотрудники. В своей работе он руководствовался должностными обязанностями и приказами для служебного пользования. С приказами его знакомили сотрудники отдела кадров, и с каждым документом он ознакомливался под роспись, при этом с приказом №252 он ознакомлен не был, его содержание не знал. Суду показал, что контроль за осужденными в производственных цехах осуществляли мастера и сотрудники режимного отдела. ФИО3 бывал на производственной зоне почти ежедневно, но в основном находился в штабе, откуда давал распоряжения и периодически совершал обходы, в ходе которых проверял выполнение работ. С осужденными он непосредственно не контактировал, за исключением случаев, когда они сами обращались с вопросами. Трудоустроенных осужденных он не знал в лицо. Он не знал о нахождении на производственной зоне нетрудоустроенных осужденных и лично не сопровождал их по маршруту, так как это входило в обязанности мастеров, в частности, за сбежавшими осужденными следил мастер Свидетель №7, находившийся в прямом подчинении ФИО3 Непосредственно трудоустройством в цехе №11 занимались мастер и отрядный руководитель. Осужденный знал трудоустроенных осужденных пофамильно, ежедневно проводил обходы цехов, но лично не проверял, трудоустроены ли находившиеся там люди. Он не знал, что осужденные Свидетель №2 и Свидетель №4, являвшиеся иностранными гражданами и, потому не могли быть трудоустроенными, находились в цехе. Без приказа о трудоустройстве они попасть в цех не могли, и как это произошло, ему неизвестно. ФИО3 не разговаривал с мастером Свидетель №7 о возможности нахождения нетрудоустроенных осужденных и разрешения на их пропуск тот не брал. Осужденные попадали в промзону на основании разнарядок от мастеров, которые подписывал ФИО3, и карточек, выдаваемых осужденным при утренней проверке. В отношении ФИО4 и Свидетель №4 таких разнарядок не было. ФИО3 не давал незаконных поручений пропускать осужденных в цех №11. Он не имел возможности отдавать такие команды сотрудникам КПП, которые подчинялись отделу безопасности.

Суд первой инстанции верно подверг критической оценке показания осужденного, которые являются способом защиты от обвинения.

Суд первой инстанции верно установил, что данные показания опровергнуты достаточной совокупностью доказательств по делу.

Суд первой инстанции верно установил, что показания свидетелей и представителя потерпевшего подтверждаются письменными материалами уголовного дела, приведенными в приговоре, среди которых: протоколы осмотра документов, в том числе подтверждающих служебные полномочия осужденного, нахождение его на рабочем месте в рассматриваемый судом период времени, а также отсутствие у свидетелей по делу (осужденных, впоследствии совершивших побег) правовых оснований для нахождения на территории промзоны колонии.

Суд первой инстанции верно установил, что приказом начальника Управления Федеральной службы исполнения наказания по Республике Дагестан полковника внутренней службы ФИО23 №-лс от 

<

дата>, ФИО3 был назначен на должность заместителя начальника учреждения - начальника центра федерального казенного учреждения «Исправительная колония № 2 Управления Федеральной службы исполнения наказания по Республике Дагестан», в своей деятельности должен был руководствоваться требованиями п. 1 ст. 13 ФЗ от 21.07.1993 № 5473-1 «Об учреждениях органах, исполняющих наказание в виде лишения свободы» уголовно-исполнительного законодательства Российской Федерации, а также ст. 9 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации по исправлению осужденных, а также должностной инструкцией и Приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 13.07.2006 № 252дсп «Об утверждении Инструкции о надзоре за осужденными, содержащимися исправительных колониях», в соответствии с которыми был обязан осуществлять полномочия, установленные и изложенные в описательно-мотивировочной части приговора, обладая организационно-распорядительными функциями должностного лица, в силу которых распорядился своему подчиненному Свидетель №7, узнав от него о незаконном нахождении осужденных на территории промзоны, пропускать и оставить ФИО8 и Свидетель №4 на данную территорию.

Данный факт следует из показаний Свидетель №7, ФИО8 и Свидетель №4 и иных свидетелей по делу (допрошенных осужденных), в итоге через непродолжительное время они совершили побег.

Суд апелляционной инстанции оценивает доводы стороны защиты о том, что осужденный ФИО7 не был ознакомлен с приказом № 252-дсп, в связи с чем не знал своих обязанностей.

Суд апелляционной инстанции разделяет выводы суда первой инстанции в данной части, изложенные в приговоре, и считает, что не имеет юридического значения, поставил ли ФИО3 свою подпись в оперативном отделе за ознакомление с указанным приказом, который по своей сути дублирует должностную инструкцию в части служебных полномочий, злоупотребление которыми вменено в вину осужденному, необходимость же знать относимые к профессиональной деятельности служебные документы является обязанностью осужденного, также закрепленной в должностной инструкции.

Таким образом, активные незаконные действия ФИО7, изложенные в приговоре, и использование им своих служебных полномочий привели к незаконному нахождению на территории промышленной зоны осужденных ФИО8 и Свидетель №4, что позволило им совершить побег.

Суд первой инстанции верно установил, что именно ФИО3 распорядился допускать и оставить указанных осужденных в промзоне, что данный приказ выполнил его подчиненный Свидетель №7, о чем подтвердил в своих показаниях. Оснований полагать о недостоверности показаний Свидетель №7 у суда не имелось, сам факт осуждения по указанному обвинению не свидетельствует о предвзятости показаний данного лица и об оговоре им ФИО7, поскольку никаких преимуществ данный факт для Свидетель №7 не повлек. Каких-либо отношений между ними, которые могли бы свидетельствовать об оговоре ФИО7 со стороны Свидетель №7, суды первой и апелляционной инстанции не установили.

Показания осужденных, незаконно допущенных на промзону – ФИО8 и Свидетель №4 также не свидетельствуют об оговоре с их стороны ФИО7, причин для такого оговора у указанных свидетелей не имеется.

Из показаний сотрудников исправительного учреждения Свидетель №1, Свидетель №8, изложенных в приговоре, следует, что в обязанности ФИО3 входил контроль за трудоустройством осужденных и их трудовой деятельностью, также ФИО3 контролировал соблюдение режима на территории промышленной зоны учреждения, Цех № 11 был закреплен за мастером Свидетель №7, который должен был вести контроль за осужденными, трудоустроенными в данном цеху. Вывод осужденных по разнарядке в производственную зону также согласовывается с директором Центра трудовой адаптации ФИО3 В производственном цеху соблюдение осужденными требований режима должен контролировать мастер, за которым закреплен производственной цех, а на всей территории производственной зоны – ФИО3, с которым согласовывался вывод осужденных в производственную зону по этим разнарядкам, что не отрицал ФИО3 в судебном заседании.

На основании изложенного суд первой инстанции пришел к правильному выводу, что подсудимый ФИО3 не мог не знать о том, что указанные осужденные не допущены к труду и не имеют права находиться в производственной зоне.

Суд первой инстанции верно установил, что согласно приказу Минюста РФ от 01.04.2008г. № 80 «Об утверждении примерного Положения о Центре трудовой адаптации осужденных или учебно-производственной мастерской учреждения, исполняющего уголовные наказания в виде лишения свободы…» осужденный ФИО3 отвечал за общее руководство хозяйственной деятельностью центра.

Кроме того, суд первой инстанции верно установил, что ФИО3 ненадлежаще исполнил свои обязанности вследствие недобросовестного отношения к службе и обязанностям по должности, при наличии реальной возможности их исполнения, а именно, допустил к работе в промзоне осужденных Свидетель №6 и Свидетель №5 (в отсутствие приказов начальника колонии о привлечении к оплачиваемому труду и допуску в цеха для работы), что также способствовало созданию условий для их последующего побега.

Суд первой инстанции верно установил, что в обоих случаях, как активных действий по отдаче распоряжения своему подчиненному ФИО25 о допуске к работе осужденных Свидетель №4 и ФИО8 (без приказов и допусков), так и халатного бездействия в отношении осужденных Свидетель №6 и Свидетель №5 (не препятствующего их работе в отсутствие соответствующих приказов и допуска в цех), со стороны осужденного ФИО3 привело к последствиям в виде побега осужденных из исправительного учреждения, соответственно, явилось существенным нарушением охраняемых законом интересов государства в виде дискредитации авторитета Управления ФСИН, как органа исполнительной власти, и нарушение нормальной работы государственного органа – колонии с созданием препятствий по исправлению осужденных. Осведомленность ФИО3 об их нахождении в цеху также подтверждена достаточной совокупностью доказательств по делу, изложенных в приговоре, сомнений в достоверности которых суд первой инстанции не установил.

Оснований не согласиться с выводами приговора у суда апелляционной инстанции также не имеется.

Суд апелляционной инстанции считает, что с учетом конкретных обстоятельств совершенных преступлений и фактически выполненных осужденным действий, образующих объективную сторону таковых, не имеют юридического значения количество контрольно-пропускных пунктов, расположение локальных участков и производственной зоны исправительной колонии, а также особенности осуществления процедуры досмотра осужденных.

Суд апелляционной инстанции констатирует, что при вынесении приговора судом первой инстанции были разрешены все иные вопросы, подлежащие обсуждению в силу требований ст. 299 УПК РФ.

Суд апелляционной инстанции констатирует, что нарушений требований уголовно-процессуального закона при рассмотрении судом первой инстанции уголовного дела по существу не допущено; ходатайства сторон были разрешены в установленном законом порядке путем вынесения соответствующих судебных постановлений, подтверждением чему служат материалы уголовного дела и протокол судебного заседания. Нарушений права на защиту осужденного при рассмотрении уголовного дела судом первой инстанции также не допущено. Как следует из протокола судебного заседания, председательствующий создал сторонам все необходимые условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных сторонам прав; представленные суду доказательства, исследованы, заявленные в судебном следствии ходатайства рассмотрены, по ним судом приняты решения в установленном законом порядке.

Суд апелляционной инстанции констатирует, что судебное следствие проведено в соответствии с требованиями ст.ст. 273-291 УПК РФ.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции считает ошибочным указание в описательно-мотивировочной части приговора в части наступления общественно опасных последствий при изложении обстоятельств преступления, предусмотренного ст. 293 ч. 1 УК РФ, что таковые наступили в результате незаконных действий ФИО3 (стр. 4 приговора). Суд апелляционной инстанции считает данный вывод технической ошибкой приговора, поскольку само описание и выводы, указанные в приговоре четко излагают, что преступление имело место способом халатного бездействия, что фактически подтверждается достаточной совокупностью представленных доказательств. Изменение обвинения в данной части права осужденного на защиту не нарушает, проведения судебного следствия и повторного исследования доказательств не требует, в связи чем устранимо полномочиями суда апелляционной инстанции при вынесении апелляционного постановления. Приговор суда в данной части подлежит уточнению.

Кроме того, суд апелляционной инстанции констатирует, что при назначении наказания судом в приговоре учтены все смягчающие наказание осужденного обстоятельства, в том числе предусмотренные ст. 61 ч. 1 п. «г» УК РФ, сведения о его личности, учтено отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, в связи с чем суд принял решение о назначении осужденному наименее строгого вида наказания за совершенные преступления и об освобождении от наказания по ст. 293 ч. 1 УК РФ за истечением сроков давности уголовного преследования, применив ст. 78 ч. 1 п. «а» УК РФ.

Решение суда в данной части мотивировано, отмене по доводам защитника, изложенным в апелляционной жалобе, не подлежит. Основание освобождения от уголовной ответственности и наказания, как то истечение сроков давности, при условии, что осужденный настаивает на вынесении оправдательного приговора, заявляя о несогласии с обвинением, предполагает только одну форму судебного решения - приговор с освобождением от уголовной ответственности и наказания, что судом первой инстанции и было сделано.

Оснований для назначения по делу наказания с применением ст.ст. 15 ч. 5, 62 ч. 1, 64, 73 УК РФ суд первой инстанции справедливо по делу не установил.

Размер назначенного осужденного ФИО3 наказания является справедливым.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Кировского районного суда г. Махачкалы от 12.09.2025 года в отношении ФИО3 изменить, уточнив формулировки приговора.

Считать верным при описании преступления, предусмотренного ст. 293 ч. 1 УК РФ, что бездействие ФИО3 повлекло существенное нарушение охраняемых законом интересов государства (на ст.4 приговора).

В остальной части приговор Кировского районного суда г. Махачкалы от 12.09.2025 года в отношении ФИО3 оставить без изменения, апелляционную жалобу защитника – адвоката Джалалова В.Ю. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление вступает в законную силу немедленно и может быть обжаловано в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, путем подачи кассационных жалобы, представления через суд первой инстанции в судебную коллегию по уголовным делам Пятого кассационного суда общей юрисдикции.

В случае пропуска установленного срока на обжалование или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление на апелляционное постановление подаются непосредственно в судебную коллегию по уголовным делам Пятого кассационного суда общей юрисдикции.

При этом осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий: Н.Н. Мраморова