Судья Костенко Т.В. Дело № 22-4216/2021

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

26 августа 2021 года г. Новосибирск 

Суд апелляционной инстанции Новосибирского областного суда в составе:

председательствующего Свинтицкой Г.Я., 

при секретаре Краморовой О.А.,

с участием прокурора прокуратуры Новосибирской области Дзюбы П.А.,

адвоката Славинской Л.А.,

осужденного Лашина В.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по апелляционной жалобе и дополнениям к ней осужденного Лашина В.С. на приговор Карасукского районного суда Новосибирской области от 08 апреля 2021 года, которым

Лашин В. С., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец 

<

адрес>, ранее не судимый,

осужден по ч. 1 ст. 286 УК РФ к штрафу в размере 60 000 рублей,

разрешены вопросы о мере пресечения и судьбе вещественных доказательств,

у с т а н о в и л:

по приговору суда Лашин В.С. признан виновным и осужден за превышение должностных полномочий, т.е. совершение должностным лицом действий, явно выходящих за пределы его полномочий и повлекших существенное нарушение охраняемых законом интересов общества и государства.

Преступление совершено им ДД.ММ.ГГГГ на территории Карасукского район Новосибирской области в период времени и при обстоятельствах, подробно изложенных в описательно-мотивировочной части обвинительного приговора, постановленного в общем порядке уголовного судопроизводства.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней осужденный Лашин В.С. просит приговор суда отменить как незаконный и необоснованный, в связи с процессуальными нарушениями, несоблюдением процедуры уголовного судопроизводства и несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела.

Основаниями для отмены судебного решения по доводам жалобы осужденного являются следующие обстоятельства:

- из телефонного разговора между ним Д., который суд положил в основу приговора, не следует дословная речь о «даче разрешения» и название озера «

<

данные изъяты>», в связи с чем обвинение в данной части материалами уголовного дела не подтверждается;

- протокол допроса свидетеля Д. является недопустимым доказательством, поскольку в суде данный свидетель пояснил о том, что ему показалось, что он дал ему разрешение на незаконный вылов рыбы, о месте установки сети он ему не говорил, предположил, что следователь сама так написала, а он подписал протокол, не читая, в суде следователь О. подтвердила, что некоторые фразы свидетеля Д. она изменяла для правильности речи. Данному обстоятельству суд оценки не дал;

- объективная сторона преступления, предусмотренного ст. 286 УК РФ, предполагает совершение активных действий, что и отделяет его от смежного состава преступления, предусмотренного ст. 285 УК РФ, вместе с тем Д. снял сети сам, доказательств совершения им активных действий материалы дела не содержат, в связи с чем в его действиях отсутствует прямой умысел. Более того, Д. осужден по п. «в» ч. 1 ст. 256 УК РФ, состав данного преступления материальный, т.е. общественно-опасные последствия наступили уже ДД.ММ.ГГГГ, когда Д. установил сеть, а не после телефонного разговора ДД.ММ.ГГГГ между ним и Д.;

- вопреки п. 18 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16.10.2009 № 19, в приговоре суда не указано, какие именно права и законные интересы нарушены и находится ли причиненный этим правам и интересам вред в причинной связи с допущенным должностным лицом нарушением своих служебных полномочий;

- суд, вопреки требованиям ст. 252 УПК РФ, вышел за рамки предъявленного обвинения, поскольку в приговоре суда указано на совершение преступления из корыстных побуждений, что не вменялось органами следствия;

- суд необоснованно отказал стороне защиты в удовлетворении ходатайства о возвращении дела прокурору в связи с нарушением уголовно-процессуального закона при составлении обвинительного заключения. Так, в нарушение п.п. 5,6 ч. 1 ст. 220 УПК РФ, п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 05.03.2004 № 1, в обвинительном заключении указан протокол осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ с фототаблицей, оптический диск и наличие на нем аудиозаписи телефонного разговора от ДД.ММ.ГГГГ между ним и Д., постановление о признании и приобщении к уголовному делу вещественных доказательств, однако содержание данного телефонного разговора и анализ содержащихся в нем сведений не раскрыты. Также в описательно-мотивировочной части обвинительного заключения в нарушение ст. 87 УПК РФ не указаны доказательства, которыми опровергаются объяснения и доводы обвиняемого, не признавшего свою вину. Вследствие этого судом вынесено необъективное, несправедливое решение, поскольку в суде доводы подсудимого расценены просто как избранный и реализованный способ защиты и желание избежать ответственности, без указания мотивов такого вывода;

- суд необоснованно отказал стороне защиты в удовлетворении ходатайства, заявленного в прениях, о признании доказательств материалов дела недопустимыми, поскольку сторона обвинения в репликах данную позицию не оспаривала, следовательно, такое решение принято судом в нарушение ст. 15 УПК РФ, ст. 123 Конституции РФ и в нарушение его права на защиту,

- суд нарушил процедуру рассмотрения дела, поскольку не разъяснил участникам процесса право на отводы при вступлении в дело другого прокурора на стадии реплик, в протоколе от ДД.ММ.ГГГГ указан другой прокурор, письменный протокол судебного заседания 8 апреля вероятно не велся секретарем.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, заслушав объяснения осужденного Лашина В.С., адвоката Славинской Л.А., поддержавших доводы жалобы, мнение прокурора Дзюбы П.А., полагавшего необходимым приговор суда изменить, апелляционный суд приходит к следующему.

Виновность осужденного Лашина В.С. в совершении инкриминируемого преступления установлена совокупностью доказательств, полученных в установленном законом порядке, всесторонне, полно и объективно исследованных в судебном заседании.

К выводам о доказанности вины суд пришел исходя из показаний свидетелей 

<

данные изъяты> об обстоятельствах при которых осужденный превысил должностные полномочия, что повлияло на сохранение водных биологических ресурсов, и повлекло дискредитацию и подрыв авторитета органа исполнительной власти, а также письменных доказательств, приведенных судом в приговоре, которые в совокупности с показаниями свидетелей объективно отражают фактические обстоятельства, при которых осужденный совершил преступление. 

При этом доводы жалобы осужденного о том, что дело рассмотрено и приговор постановлен с нарушениями уголовно-процессуального закона и принципов уголовного судопроизводства, и выводы суда являются необоснованными, составлены с учетом недопустимых доказательств, не мотивированы и не соответствуют установленным фактическим обстоятельствам, являются необоснованными. 

Как следует из протоколов судебных заседаний, при рассмотрении дела по существу суд обеспечил равенство прав сторон, сохраняя объективность и беспристрастие, создал необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела. При этом суд разрешил все заявленные ходатайства, не ограничивая никого из участников процесса в праве заявлять ходатайства, проверил все предложенные версии, в том числе о невиновности осужденного, заслушал доводы осужденного и его защиты, привел их в приговоре и дал им оценку в соответствии с требованиями закона.

Из приговора также видно, что суд устранил все возникшие противоречия путем сопоставления и оценки исследованных доказательств, и при этом не усмотрел сомнений, которые необходимо было бы толковать в пользу осужденного Лашина В.С.

В соответствии со ст. 73 УПК РФ все обстоятельства, подлежащие доказыванию – событие преступления, виновность Лашина В.С., данные о его личности, обстоятельства смягчающие наказание, установлены судом правильно. 

Полно и подробно приведены судом в приговоре и доказательства виновности осужденного. 

Приводя в приговоре эти доказательства, суд указал основания, в силу которых он положил их в основу приговора, и мотивы, по которым отверг другие доказательства.

Оценивая приведенные в приговоре доказательства в совокупности, суд пришел к обоснованному выводу о том, что они достоверны, допустимы и относимы. При этом суд исходил из того, что показания свидетелей последовательны, подробны и объективно подтверждаются письменными доказательствами, а письменные доказательства получены в соответствии с требованиями закона, и в своей совокупности эти доказательства свидетельствуют о том, что осужденный, будучи должностным лицом, совершил превышение должностных полномочий, то есть совершил действия, явно выходящие за пределы его полномочий и повлекшие существенное нарушение охраняемых законом интересов общества и государства.

Приведенную в приговоре совокупность доказательств суд признал достаточной для разрешения дела по существу с постановлением обвинительного приговора, что опровергает доводы жалобы адвоката о том, что выводы суда о доказанности вины осужденного основаны лишь на недопустимых доказательствах.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что виновность осужденного в содеянном им установлена совокупностью доказательств, полученных в установленном законом порядке, всесторонне, полно и объективно исследованных в судебном заседании и получивших надлежащую оценку суда в соответствии с требованиями ст. ст. 17, 87, 88 УПК РФ и признанных не только относимыми, достоверными и допустимыми, но и в совокупности - достаточными для постановления обвинительного приговора, и все выводы суда о доказанности вины осужденного соответствуют фактическим обстоятельствам дела, мотивированны и поэтому являются объективными, а также об объективности и беспристрастности суда, проявленной при слушании дела, о полноте его рассмотрения, что опровергает доводы жалобы осужденного о нарушении судом принципов уголовного судопроизводства и уголовно-процессуального закона.

Доводы жалобы осужденного об отсутствии в его действиях объективной стороны преступления, о том, что он не совершал каких-либо активных действий, что является обязательным условием для признания лица виновным в совершении преступления, предусмотренного ст. 286 УК РФ, являются необоснованными.

Исходя из смысла закона, как превышение должностных полномочий квалифицируются действия должностного лица при исполнении им служебных обязанностей, которые должностное лицо ни при каких обстоятельствах не вправе совершать.

Как установлено судом, Лашин В.С. в соответствии с приказом руководителя Верхнеобского территориального управления Федерального агентства по рыболовству № от ДД.ММ.ГГГГ был принят на федеральную государственную гражданскую службу и назначен на должность государственного инспектора Барабинского отдела государственного контроля, надзора и охраны водных биоресурсов и среды их обитания Верхнеобского территориального управления Федерального агентства по рыболовству на неопределенный срок, и за ним были закреплены водные объекты, в том числе на территории Карасукского района, и в во взаимосвязи с Водным кодексом РФ, Федеральным законом № 166-ФЗ от 20 декабря 2004 года «О рыболовстве и сохранении водных биологических ресурсов» и своим Должностным регламентом, утвержденным ДД.ММ.ГГГГ руководителем Верхнеобского территориального управления Федерального агентства по рыболовству, он являлся должностным лицом федерального органа исполнительной власти, осуществляющим государственный контроль и надзор в области рыболовства и сохранения водных биоресурсов.

В связи с приведенными Законами и Регламентом, а также в соответствии со ст. 43.3 Федерального закона № 166-ФЗ от 20 декабря 2004 года «О рыболовстве и сохранении водных биологических ресурсов» Лашин В.С. имел ряд установленных обязанностей, которые суд привел в приговоре, в том числе был обязан осуществлять на территории Новосибирской области государственный контроль в области рыболовства и сохранения водных биологических ресурсов, проводить мероприятия по контролю за соблюдением обязательных требований на водных объектах рыбохозяйственного значения, принимать меры по привлечению лиц, допустивших выявленные нарушения, к ответственности. Однако, достоверно зная, что ДД.ММ.ГГГГ Д. занимался незаконной добычей рыбы в период нерестового запрета, установленного Приказом Министерства сельского хозяйства РФ от 22 октября 2014 № 402 «Об утверждении правил рыболовства для Западно - Сибирского рыбохозяйственного бассейна», с использованием запрещенных орудий лова, в нарушение требований ч. 1 ст. 43.2 и п.п. 3, 4 ч. 1 ст. 43.3 Федерального закона от 20 декабря 2004 года № 166-ФЗ «О рыболовстве и сохранении водных биологических ресурсов» и п.п. 12.4, 12.5, 17.5 своего должностного Регламента, не принял меры к пресечению его преступной деятельности, а дал устное разрешение, не входящее в полномочия ни одного из государственных органов государственной власти Российской Федерации в ходе телефонного разговора, на снятие ранее поставленных Д. рыболовных сетей. В результате этих действий осужденного Д. в этот день выловил 45 штук карася, причинив тем самым Российской Федерации материальный ущерб на общую сумму 22500 рублей, за что ДД.ММ.ГГГГ был осужден приговором 

<

данные изъяты> по п. «в» ч. 1 ст. 256 УК РФ к наказанию, предусмотренному данным уголовным законом.

Приведенные обстоятельства свидетельствуют о том, что Лашин В.С., вопреки доводам жалобы, совершил действия, которые никто и ни при каких обстоятельствах не вправе совершать, и эти действия явно выходили за пределы его полномочий.

Доводы жалобы осужденного о том, что суд не указал в приговоре какие именно права и интересы нарушены им, и находится ли причиненный этим правам и интересам вред в причинной связи с допущенным должностным лицом нарушением своих служебных полномочий, также нельзя признать обоснованными, поскольку они противоречат содержанию приговора, в соответствии с которым суд указал, что действия Лашина В.С. «повлекли существенное нарушение охраняемых законом интересов общества и государства, выразившиеся в создании условий для беспрепятственного совершения Д. преступления в области рыболовства и сохранения водных биологических ресурсов, посягающего на экологию страны в целом, а также в дискредитации и подрыве авторитета органа исполнительной власти, осуществляющего государственный контроль и надзор в области рыболовства и сохранения водных биологических ресурсов».

Доводы жалобы осужденного о том, что суд необоснованно сослался на сведения, изложенные в детализации телефонного разговора между ним и свидетелем Д., и из которого не следует дословная речь о даче разрешения на вылов карасей и не упоминается озеро «

<

данные изъяты>», являлись предметом проверки суда и обоснованно опровергнуты приведенными в приговоре доказательствами.

Как установлено судом, во время оперативно-розыскных мероприятий были получены доказательства, которые рассекречены и приобщены к материалам дела и суд нашел эти доказательства отвечающими требованиям, предъявляемым к доказательствам Уголовно-процессуальным кодексом РФ.

Ссылаясь на телефонный разговор между осужденным и свидетелем Д., записанный во время санкционированного прослушивания, суд установил, что Лашин В.С. разговаривал со свидетелем предметно, и пришел к выводам о том, что осужденный дал разрешение свидетелю на вылов рыбы с помощью сетей (л.д. 104-110 том 1).

Выводы суда в этой части соответствуют установленным обстоятельствам и не противоречат содержанию этого разговора, поскольку, несмотря на отсутствие в речи прямого указания «разрешаю», по его смыслу осужденному было достоверно известно, что свидетель поставил сети на озере и намерен их снять, собрав улов рыбы, если это будет безопасно, и при этом объясняет, что это будет безопасно, поскольку М. (начальник Барабинского отдела государственного контроля, надзора и охраны водных биологических ресурсов и среды их обитания Верхнеобского ТУ Росрыболовства) на озеро «не поедет, он на работу сегодня уедет в Барабинск» (л.д. 106 том 1).

Приведенные обстоятельства свидетельствуют о том, что свидетель Д. получил разрешение осужденного на снятие сетей и улов рыбы в устной форме, и это разрешение было недвусмысленным и очевидным для осужденного и для свидетеля.

Нельзя согласиться с доводами жалобы осужденного и о том, что суд необоснованно сослался на показания свидетеля Д. во время предварительного следствия, тогда как протокол его допроса на следствии является недопустимым доказательством. 

Как видно из материалов дела, суд исследовал показания свидетеля Д.,, которые он давал во время предварительного следствия о том, что Лашин В.С. давал ему разрешение на вылов рыбы, и сопоставил их с показаниями, данными в судебном заседании о том, что такого разрешения от осужденного он не получал. Эти показания суд объективно привел в приговоре и дал им оценку, указав, что достоверными являются его показания во время предварительного следствия, поскольку они последовательны и согласуются с показаниями свидетелей и письменными доказательствами, а показания, данные в судебном заседании, не только не подтверждаются, но и опровергаются совокупностью приведенных доказательств. 

Оценив таким образом показания названного свидетеля, суд пришел к обоснованным выводам о том, что изменив свои показания и указав на то, что не получал разрешения от осужденного, свидетель таким образом пытался оказать осужденному содействие избежать уголовной ответственности за содеянное.

При этом показания следователя О. об обстоятельствах составления протокола допроса свидетеля Д. не влияют на правильность данных выводов суда, поскольку следователь указала лишь на то, что составляла протокол с учетом требований о грамотном и официальном изложении сведений, которые приводил свидетель (л.д. 163-164 том 2). На то, что при этом показания свидетеля были искажены, следователь не указывала. 

Как видно из данного протокола допроса, каких-либо замечаний или заявлений о том, что его показания искажены, Д. также не принес (л.д. 143-145 том 1).

Кроме того, из протокола допроса свидетеля также видно, что составлен он в соответствии с требованиями ст. 189-190 УПК РФ – перед началом допроса свидетелю разъяснены его права и обязанности, предусмотренные ст. 56 УПК РФ, он был предупрежден об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ, достоверность сведений подтверждена подписью свидетеля, который указал собственноручно «с моих слов написано верно», «мной прочитано».

При таких обстоятельствах у суда не имелось оснований как для выводов о недостоверности этих показаний свидетеля, так и для признания протокола допроса свидетеля Д. недопустимым доказательством.

Из материалов дела видно, что ходатайство адвоката о возвращении уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ рассмотрено судом в соответствии с требованиями закона и в его удовлетворении оказано (л.д. 123-124, 128 том 2.)

Как установлено судом, нарушений уголовно-процессуального закона, на которые ссылалась адвокат в ходатайстве, при составлении обвинительного заключения следователем допущено не было, оснований, которые бы препятствовали рассмотреть дело по существу и принять итоговое решение, в том числе и при изложении доказательств, суд не установил.

Выводы суда в этой части мотивированы, соответствуют установленным обстоятельствам, не противоречат материалам дела, поэтому оснований не согласиться с ними не имеется. 

Данное ходатайство разрешено судом в результате проверки доводов предварительном слушании дела, с учетом объяснений и мнения участников процесса, поэтому несогласие осужденного и адвоката с тем, что суд не удовлетворил его, не свидетельствует о неправильности выводов суда.

Вопреки доводам жалобы осужденного, суд заслушал прения сторон, в том числе и речь адвоката об оправдании Лашина В.С. с приведением доводов об отсутствии каких-либо доказательств виновности осужденного и о том, что часть доказательств необходимо признать недопустимыми (л.д. 194 том 2).

Учитывая стадию судебного разбирательства – прения сторон, суд правильно расценил позицию адвоката о недопустимости доказательств как доводы в защиту интересов Лашина В.С. и удалился в совещательную комнату, где постановил приговор, в котором привел доказательства, дал им оценку и признал Лашина В.С. виновным в совершении вышеуказанного преступления. 

Как видно из приговора, оснований для признания указанных адвокатом доказательств недопустимыми, суд не установил.

Не являются таким основанием доводы осужденного и о том, что прокурор в репликах не опроверг доводов защиты о недопустимости доказательств. Как видно из протокола судебного заседания, выступая в прениях сторон, государственный обвинитель высказал свою позицию и просил признать Лашина В.С. виновным, ссылаясь на представленные следствием доказательства. Правом реплики государственный обвинитель не воспользовался, что не только не противоречит положениям ст. 292 УПК РФ, но и не влияет на его позицию, высказанную в прениях сторон. 

При таких обстоятельствах доводы жалобы осужденного о том, что суд не разрешил ходатайства, заявленные во время прений сторон, противоречат как требованиям уголовно-процессуального закона, регулирующего стадии судебного производства, так и материалам дела, из которых видно, что во время судебных прений адвокатом не было заявлено ходатайств, а были приведены доводы в его защиту, которые проверены судом при постановлении приговора.

Доводы жалобы осужденного о том, что суд нарушил процедуру рассмотрения дела, поскольку при вступлении в дело другого прокурора не разъяснил участникам процесса права на отвод и иные процессуальные права, в протоколе от ДД.ММ.ГГГГ указан другой прокурор, письменный протокол судебного заседания 8 апреля вероятно не велся секретарем, являются несостоятельными.

Как видно из материалов дела, вопреки доводам жалобы осужденного, ДД.ММ.ГГГГ секретарем велся протокол судебного заседания и его содержание полностью соответствует аудиопротоколу (л.д. 196-197 том 2).

На данный протокол осужденный принес замечания, указав на то, что в протоколе указан другой прокурор (л.д. 232 том 2), и суд рассмотрел эти замечания, удостоверив их (л.д. 250 том 2).

Иных замечаний, в том числе на нарушение судом уголовно-процессуального закона, осужденный не приносил.

Кроме того, из протокола судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ следует, что в подготовительной части судебного заседания председательствующий в соответствии со ст. 266 УПК РФ сообщил, какое дело подлежит рассмотрению, объявил состав суда, разъяснил, в том числе осужденному, права, предусмотренные ст. 47 УПК РФ, включая право заявить отвод суду, секретарю судебного заседания, государственному обвинителю, адвокату. 

По смыслу данного закона неразъяснение осужденному и другим участникам процесса в дальнейшем права заявить отвод вновь вступившему в дело прокурору не влечет отмену приговора.

Не влечет отмену приговора и неразъяснение государственному обвинителю и защитнику процессуальных прав, поскольку в соответствии с положениями, предусмотренными главой 36 УПК РФ, такое разъяснение не предусматривается законом, поскольку они являются профессиональными специалистами, обладающими необходимой квалификацией и знаниями в области уголовного судопроизводства в силу своей должности.

Кроме того, в материалах дела не имеется апелляционного представления прокурора на предмет отмены приговора в связи с тем, что суд нарушил его права и права других участников процесса.

Таким образом, тщательно исследовав обстоятельства дела, устранив все возникшие сомнения и правильно оценив все доказательства в совокупности, суд пришел к правильному выводу о доказанности вины Лашина В.С. в совершении превышения должностных полномочий, то есть в совершении должностным лицом действий, явно выходящих за пределы его полномочий и повлекших существенное нарушение охраняемых законом интересов общества и государства, верно квалифицировал его действия и осудил по ч. 1 ст. 286 УК РФ. 

Выводы суда о доказанности вины осужденного и квалификации его действий соответствуют установленным судом обстоятельствам, и оснований для его оправдания, у суда не имелось. 

Наказание осужденному Лашину В.С. назначено в соответствии с требованиями ст. 6, 43, 60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности содеянного, данных о личности осужденного, наличия смягчающих наказание обстоятельств, а также всех обстоятельств дела и влияния назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Обстоятельствами, смягчающими наказание, суд обоснованно признал отсутствие судимостей, и наличие у осужденного малолетнего ребенка.

Оснований для признания иных обстоятельств смягчающими наказание, суд не усмотрел, что не противоречит требованиям ст. 60 и ст. 61 УК РФ, в соответствии с которыми признавать обстоятельствами, смягчающими наказание, иные, не указанные в законе, является правом, но не обязанностью суда.

Мотивируя свои выводы об отсутствии оснований для применения положений, предусмотренных ч. 6 ст. 15 и ст. 64 УК РФ, суд принял во внимание способ, характер и последствия совершенного преступления, а также отсутствие обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного преступления и которые можно было бы признать исключительными.

Из приговора также видно, что все выводы о виде и размере наказания судом мотивированы.

При таких данных, наказание, назначенное осужденному, является справедливым, соразмерным содеянному и оснований для его смягчения не имеется.

Вместе с тем, приговор суда подлежит изменению в связи с допущенными судом нарушениями требований уголовно-процессуального закона.

В соответствии с положениями ч. 1 ст. 75 УПК РФ, доказательства, полученные с нарушением требований УПК РФ, являются недопустимыми, не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных ст. 73 УПК РФ.

Как следует из приговора, в обоснование вывода о виновности Лашина В.С. в инкриминированном ему деянии суд сослался в приговоре, в том числе, на показания свидетеля М. – начальника отделения ФСБ в г. Карасуке по Новосибирской области, участвовавшего в оперативно-розыскных мероприятиях, об обстоятельствах совершенного осужденным преступления, ставших ему известными из санкционированного прослушивания телефонных разговоров между осужденным и свидетелем, в ходе которого стало известно о том, что он дал свидетелю разрешение на снятие сетей и вылов рыбы.

По смыслу закона следователь, дознаватель или иной работник правоохранительных органов могут быть допрошены в суде только по обстоятельствам проведения того или иного следственного действия при решении вопроса о допустимости доказательства, а не в целях выяснения показаний виновного или существа полученного доказательства. Поэтому показания этой категории свидетелей о сведениях, о которых им стало известно из бесед, во время допроса подозреваемого или обвиняемого, или при проведении ОРМ, не могут быть использованы в качестве доказательств виновности осужденного.

Таким образом, суд, мотивируя свои выводы о виновности Лашина В.С., в нарушение требований названного закона, сослался на показания работника правоохранительных органов М., в том числе и по существу доказательства, полученного во время оперативно-розыскного мероприятия.

При таких обстоятельствах, ссылка суда на показания свидетеля М. в части обстоятельств совершенного Лашиным В.С. преступления, ставших ему известными в ходе проводимого оперативного действия, подлежит исключению из приговора.

Кроме того, как видно из материалов дела, Лашин В.С. обвинялся и признан виновным в совершении преступления, которое относится к преступлениям против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления.

Как в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого, так и в обвинительном заключении, Лашину В.С. не было предъявлено обвинение в том, что он совершил данное преступление из корыстных побуждений, что не противоречит разъяснениям, содержащимся в п. 19 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 16.10.2009 № 19 «О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий», в соответствии с которыми исходя из диспозиции статьи 286 УК РФ для квалификации содеянного как превышение должностных полномочий мотив преступления значения не имеет.

Между тем, суд не учел данное обстоятельство и при разрешении вопроса о квалификации действий Лашина В.С. указал, что он совершил преступление из корыстных побуждений.

С учетом приведенных обстоятельств, приговор суда и в этой части следует изменить, исключив из описательно-мотивировочной части приговора ссылку суда на то, что Лашин В.С. совершил преступление из корыстных побуждений. 

Вместе с тем исключение из приговора ссылки на показания свидетеля М., и ссылки на то, что осужденный совершил преступление из корыстных побуждений, не влияют на выводы суда о доказанности вины Лашина В.С. в совершенном преступлении, на объем обвинения, на правильность выводов о квалификации его действий, на вид и размер назначенного наказания, поэтому не влекут изменение квалификации его действий и смягчение наказания.

Иных нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих изменение или отмену приговора, судом не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

п о с т а н о в и л:

приговор Карасукского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении Лашина В. С. изменить,

- исключить из приговора ссылку суда на показания свидетеля М. в части обстоятельств совершенного осужденным ФИО1 преступления,

- исключить из приговора ссылку суда на то, что ФИО1 совершил преступление из корыстных побуждений.

В остальной части приговор суда в отношении ФИО1 оставить без изменения.

Апелляционную жалобу осужденного ФИО1 удовлетворить частично.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в течение 6 месяцев со дня вступления приговора в законную силу.

В случае подачи кассационной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии при рассмотрении материалов уголовного дела в суде кассационной инстанции.

Председательствующий: Свинтицкая Г.Я.