Дело № 2-180/2019 г. 

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

село Елань-Колено 5 июня 2019 года

Новохоперский районный суд Воронежской области в составе: 

председательствующего судьи КАМЕРОВА И.А.,

при секретаре СЛУГИНОЙ М.И.,

представителя ответчика ФИО1, в лице ФИО2, выступающей по доверенности от 24.04.2019 года, удостоверенной ООО Независимая экспертиза « Экспертно-Юридический Центр», №, удостоверенной 17.04.2018 г. нотариусом нотариального округа городского округа 

<

адрес> ФИО7, зарегистрированной в реестре за №, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску публичного акционерного общества Страховая Компания « Росгосстрах» в лице филиала ПАО « Росгосстрах» в Воронежской области к ФИО3 и ФИО1 о признании договора цессии недействительным ( ничтожным),

УСТАНОВИЛ:

Публичное акционерное общество Страховая Компания «Росгосстрах» в лице филиала ПАО « Росгосстрах» в Воронежской области обратилось в суд с иском к ФИО3 и ФИО1 о признании договора цессии недействительным ( ничтожным). Требования мотивированы тем, что 01.01.2019 г. произошло ДТП, в результате которого были причинены механические повреждения принадлежащему ФИО3 транспортному средству 

<

данные изъяты> г.р.з. 

<

данные изъяты>, ответственность которого не застрахована.

Дорожно-транспортное происшествие произошло ввиду виновных действий ФИО4, ответственность которого застрахована в ПАО СК «Росгосстрах», что подтверждается полисом ОСАГО №.

Поскольку, ответственность виновника ДТП была застрахована по договору ОСАГО после 27.04.2017 г., в связи с чем к ДТП, произошедшему 01.01.2019 г. с участием ФИО3, применимы положения Закона об ОСАГО с учетом изменений, внесенных Федеральным законом от 28.03.2017 N 49-ФЗ, то есть обязательства Страховщика по возмещению ущерба лицам, указанным в п. 15.1 ст. 12 Закона об ОСАГО, осуществляются путем организации и (или) оплаты восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства.

18.02.2019 г. между ФИО3 (Цедент) и ФИО1 (Цессионарий) заключен Договор уступки прав (цессия), согласно которому ФИО3 передал ФИО1 право требования возникшее из обязательства компенсации ущерба принадлежащего цеденту транспортного средства 

<

данные изъяты> в результате ДТП 01.01.2019г.

27.02.2019 года в адрес истца поступило заявление о возмещении убытков по ОСАГО с приложением документов, подписанное ФИО1 Так же представлен договор уступки прав от 18.02.2019г.

Представленный ФИО1 Договор уступки прав (цессии) от 18.02.2019 г. является недействительным (ничтожным) в силу прямого указания закона, а также как посягающий на интересы третьих лиц - Страховщика.

Натуральная форма исполнения обязательств направлена на защиту имущественных интересов Потерпевшего, при этом ремонт транспортного средства осуществляется исключительно в пользу последнего, что указывает на неразрывность обязательств Страховщика с личностью Потерпевшего (кредитора), а также указывает на существенное значение личности кредитора для должника. Таким образом, спорная сделка является ничтожной в силу прямого запрета, установленного законом.

Дополнительно стоит выделить личность кредитора (цедента), как лица, имеющего существенное значение в обязательстве (п. 2 ст. 388 ГК РФ).

Правом на распоряжение имуществом обладает только собственник, право передачи транспортного средства на СТОА, а равно распоряжение имуществом сохраняется за собственником (п. 2 ст. 209 ГК РФ). Выдача направления на ремонт транспортного средства направлена на восстановление прав собственника, однако выдача направления в пользу цессионария не позволяет реализовать права потерпевшего на передачу транспортного средства в ремонт, так как по договору цессии права на распоряжение имуществом не передано. Таким образом, личность кредитора, как лица, в пользу которого заключен договор страхования, имеет существенное значение для страховщика, так как цессионарий не обладает правом распоряжаться имуществом потерпевшего.

Таким образом, правовая природа исполнения обязательств (существо обязательств) в натуральной форме направлено исключительно на защиту имущественного интереса потерпевшего - собственника и не может быть исполнено в пользу иного лица не обладающим правом собственности.

Исходя из содержания п. 1 договора цессии в нем отсутствует указание на номер договора страхования, так же не указывается должник право требования к которому перешли.

Имеет право на подачу иска о признании недействительной (ничтожной) сделки, так как в данном случае для Страховщика личность кредитора имеет существенное значение (п. 2 ст. 388 ГК РФ), а обязательства страховщика неразрывно связаны с имущественными интересами потерпевшего (ст. 383 ГК РФ).

При этом Страховщик лишен возможности по исполнению обязательства по организации и (или) оплате восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства в пользу Цессионария, так как указанное обязательство неразрывно связано с правами и законными интересами Цедента, во владении которого находится 

<

данные изъяты> г.р.з. 

<

данные изъяты>, в связи с чем Договором уступки прав (цессии) от 18.02.2019 г. нарушены права Страховщика по надлежащему исполнению принятых на себя в соответствии с договором ОСАГО обязательств.

Ввиду изложенного Страховщик не может быть лишен права на подачу иска о признании недействительным ничтожного Договора уступки прав (цессии) 18.02.2019 г.

Просит взыскать суд признать договор уступки прав (цессии) от 18.02.2019 г., заключенный между ФИО3(Цедент) и ФИО1 (Цессионарий), недействительным (ничтожным) и взыскать с солидарно с ответчиков в пользу ПАО СК «Росгосстрах» расходы по оплате государственной пошлины за подачу искового заявления в размере 6 000 рублей.

Истец Филиал ПАО « Росгосстррах» в Воронежской области в суд представителя не направил, в заявлении просил рассмотреть дело в отсутствие представителя филиала компании и удовлетворить заявленные исковые требования в полном объеме, поэтому суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие указанного лица в порядке ч. 5 ст. 167 ГПК РФ. 

Ответчик ФИО3, будучи надлежащим образом и своевременно извещенный о времени и месте в судебное заседание не явился, поэтому суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие указанного лица в порядке ч. 3 ст. 167 ГПК РФ. 

Ответчик ФИО1, будучи надлежащим образом и своевременно извещенный о времени и месте в судебное заседание не явился, поэтому суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие указанного лица в порядке ч. 3 ст. 167 ГПК РФ. 

Представитель ответчика ФИО1, ФИО2 иск не признала и просила в его удовлетворении отказать, ссылаясь на доводы, изложенные в письменных возражениях на иск.

Суд, заслушав пояснения представителя ответчика ФИО1, ФИО2, изучив материалы дела, исследовав и оценив представленные доказательства, приходит к следующему:

В силу ст. 1 Гражданского кодекса РФ граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

В соответствии с подп. 1, 2 п. 1 ст. 8 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают в том числе из договоров или иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему, а также из актов государственных органов и органов местного самоуправления, которые предусмотрены законом в качестве основания возникновения гражданских прав и обязанностей.

В соответствии со ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии со ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права (п. 1 ст. 384 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 382 ГК РФ установлено, что право (требование) принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона. В силу пункта 2 названной статьи для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.

В силу п. 1 ст. 388 Гражданского кодекса Российской Федерации уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону. Согласно п. 2 указанной нормы не допускается без согласия должника уступка требования по обязательству, в котором личность кредитора имеет существенное значение для должника.

Пунктом 1 ст. 956 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что страхователь вправе заменить выгодоприобретателя, названного в договоре страхования, другим лицом, письменно уведомив об этом страховщика.

Выгодоприобретатель не может быть заменен другим лицом после того, как он выполнил какую-либо из обязанностей по договору страхования или предъявил страховщику требование о выплате страхового возмещения или страховой суммы (пункт 2 статьи 956 ГК РФ).

Действующим законодательством, в том числе положениями статьи 956 ГК РФ, Законом об ОСАГО не предусмотрен запрет на передачу потерпевшим (выгодоприобретателем) принадлежащего ему требования другим лицам.

Так, по смыслу пункта 1 статьи 956 ГК РФ замена страхователем выгодоприобретателя допустима во всех договорах имущественного страхования. Согласия страховщика в этом случае не требуется, необходимо только письменное его уведомление.

Ограничение прав страхователя по замене выгодоприобретателя установлено для защиты прав последнего только для случаев, перечисленных в пункте 2 статьи 956 ГК РФ, при которых такая замена может производиться по инициативе самого выгодоприобретателя.

Согласно разъяснениям, данным в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 N 58 "О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств", предъявление выгодоприобретателем страховщику требования о выплате страхового возмещения не исключает уступку права на получение страхового возмещения. В случае получения выгодоприобретателем страховой выплаты в части возможна уступка права на получение страховой выплаты в части, не прекращенной исполнением (пункт 68).

Согласно пункту 15.1 ст. 12 Федерального закона от 25 апреля 2002 г. N 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" страховое возмещение вреда, причиненного легковому автомобилю, находящемуся в собственности гражданина и зарегистрированному в Российской Федерации, осуществляется (за исключением случаев, установленных пунктом 6.1 настоящей статьи) в соответствии с пунктом 15.2 настоящей статьи или в соответствии с пунктом 15.3 настоящей статьи путем организации и (или) оплаты восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства потерпевшего (возмещение причиненного вреда в натуре).

Согласно положениям главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации переход права кредитора к другому лицу по сделке (уступка требования) является одной из форм перемены лиц в обязательстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 307 Гражданского кодекса Российской Федерации в силу обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное действие, как то: передать имущество, выполнить работу, оказать услугу, внести вклад в совместную деятельность, уплатить деньги и т.п., либо воздержаться от определенного действия, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности.

Договор уступки права на страховую выплату признается заключенным, если предмет договора является определимым, т.е. возможно установить, в отношении какого права (из какого договора) произведена уступка. При этом отсутствие в договоре указания точного размера уступаемого права не является основанием для признания договора незаключенным (пункт 1 статьи 307, пункт 1 статьи 432, пункт 1 статьи 384 ГК РФ) (абзац первый пункта 69).

Передача прав потерпевшего (выгодоприобретателя) по договору обязательного страхования допускается только с момента наступления страхового случая.

Право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права, включая права, связанные с основным требованием, в том числе требования к страховщику, обязанному осуществить страховую выплату в соответствии с Законом об ОСАГО, уплаты неустойки и суммы финансовой санкции (пункт 1 статьи 384 ГК РФ, абзацы второй и третий пункта 21 статьи 12 Закона об ОСАГО) (абзацы первый и второй пункта 70).

Выгодоприобретатель не может быть заменен другим лицом после того, как он выполнил какую-либо из обязанностей по договору страхования или предъявил страховщику требование о выплате страхового возмещения или страховой суммы (пункт 2 статьи 956 ГК РФ).

Действующим законодательством, в том числе положениями статьи 956 ГК РФ, Законом об ОСАГО не предусмотрен запрет на передачу потерпевшим (выгодоприобретателем) принадлежащего ему требования другим лицам.

Так, по смыслу пункта 1 статьи 956 ГК РФ замена страхователем выгодоприобретателя допустима во всех договорах имущественного страхования. Согласия страховщика в этом случае не требуется, необходимо только письменное его уведомление.

Ограничение прав страхователя по замене выгодоприобретателя установлено для защиты прав последнего только для случаев, перечисленных в пункте 2 статьи 956 ГК РФ, при которых такая замена может производиться по инициативе самого выгодоприобретателя.

Как установлено судом и следует из материалов дела, 01.01.2019 г. произошло ДТП, в результате которого были причинены механические повреждения принадлежащему ФИО3 транспортному средству 

<

данные изъяты> г.р.з. 

<

данные изъяты>, ответственность которого не застрахована.

Дорожно-транспортное происшествие произошло ввиду виновных действий ФИО4, ответственность которого застрахована в ПАО СК «Росгосстрах», что подтверждается полисом ОСАГО №.

18.02.2019 г. между ФИО3 (Цедент) и ФИО1 (Цессионарий) заключен Договор уступки прав (цессия), в соответствии с условиями которого Цедент (ФИО3) уступает, а Цессионарий (ФИО1) принимает в полном объеме право требования, возникшее из обязательства компенсации ущерба, причиненного принадлежащего Цеденту ТС 

<

данные изъяты> имеющего государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты>, виновником ДТП признан ФИО4, на ТС 

<

данные изъяты>, имеющего государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты> в результате дорожно-транспортного происшествия, произошедшего 01 января 2019 года по адресу: 

<

адрес>, вне зависимости от формы страхового возмещения, переходят другие права, связанные с уступаемым правом, в том числе право на неуплаченные проценты, штрафы и пени, УТС ( л.д. 7-8).

Согласно вышеуказанному договору за уступаемые права (требование) цессионарий выплачивает цеденту компенсацию либо сопровождает направление и ремонт поврежденного ТС, принадлежащего Цеденту на СТОА в рамках № 40-ФЗ « Об ОСАГО», в порядке и сроки, установленные по согласованию сторон и действующим законодательством. Договором предусмотрены два варианта компенсации: 

- 50% от согласованной сторонами суммы после подписания настоящего договора;

- 50% от согласованной сторонами суммы после выполнения Цедентом своих обязательств по договору. За уступку права требования Цессионарий осуществляет сопровождение на ремонт ТС Цедента на СТОА, получение направления на ремонт в установленные законом сроки, сдача\получение ТС на СТОА и др. 

Сам договор цессии подписан сторонами, что не оспорено, уведомление об уступке права требования направлено ФИО3 в адрес ПАО СК « Росгосстрах» 18.02.2019 г. 

Свои требования о недействительности (ничтожности) договора цессии истец обосновывает тем, что у ФИО3 на момент заключения оспариваемого договора, право требования возмещения ущерба со страховой компании не возникло, а также тем, что определенный законом по договорам ОСАГО выгодоприобретатель не может быть изменен путем заключения договора уступки права требования.

В оспариваемом договоре цессии (уступки прав требования) № от 18.02.2019 года, заключенным между ФИО3 (Цедент) и ФИО1 (Цессионарий) возможно установить, в отношении какого права (из какого договора) произведена уступка; передача прав потерпевшего (выгодоприобретателя) по договору обязательного страхования произошла после момента наступления страхового случая.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 73 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 декабря 2017 г. N 58 "О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств", при переходе прав выгодоприобретателя (потерпевшего) к другому лицу (например, уступка права требования, суброгация) это лицо может получить возмещение при соблюдении тех же условий, которые действовали в отношении первоначального выгодоприобретателя (пункт 1 статьи 384 ГК РФ), в частности, приобретатель должен уведомить страховую компанию о наступлении страхового случая, подать заявление о страховой выплате с приложением всех необходимых документов, представить поврежденное имущество для осмотра и (или) проведения независимой технической экспертизы, независимой экспертизы (осмотра), направить претензию, если эти действия не были совершены ранее предыдущим выгодоприобретателем (потерпевшим).

Доводы истца о невозможности в силу ст. 383 Гражданского кодекса Российской Федерации заключения договора уступки права требования возмещения причиненного вреда в натуре, поскольку данное право неразрывно связано с личностью кредитора, являются несостоятельными, ввиду неверного толкования норм права.

Так, согласно разъяснениям, данным в п. 70 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 декабря 2017 г. N 58 "О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств", передача прав потерпевшего (выгодоприобретателя) по договору обязательного страхования допускается только с момента наступления страхового случая.

Право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права, включая права, связанные с основным требованием, в том числе требования к страховщику, обязанному осуществить страховую выплату в соответствии с Законом об ОСАГО, уплаты неустойки и суммы финансовой санкции (ч. 1 ст. 384 Гражданского кодекса Российской Федерации, абз. 2, 3 п. 21 ст. 12 Закона об ОСАГО).

Права потерпевшего на возмещение вреда жизни и здоровью, на компенсацию морального вреда и на получение предусмотренного п. 3 ст. 16.1 Закона об ОСАГО и п. 6 ст. 13 Закона о защите прав потребителей штрафа, а также права потребителя, предусмотренные п. 2 ст. 17 Закона о защите прав потребителей, не могут быть переданы по договору уступки требования (п. 71 вышеуказанного Постановления).

При этом Пленум Верховного Суда Российской Федерации в указанном Постановлении, принятом после внесения изменений в Закон об ОСАГО, устанавливающих для граждан Российской Федерации приоритет натуральной формы страхового возмещения, не называет право требования страхового возмещения в натуральной форме в качестве права, которое не может быть уступлено.

Таким образом, право требования возмещения причиненного вреда в натуре неразрывно с личностью потерпевшего не связано, поскольку страхователем уступлено право возмещения вреда, причиненного его имуществу, в рамках договора ОСАГО, то есть имущественное право, которое в силу положений действующего законодательства может быть уступлено.

Отклоняя доводы истца о мнимости совершенной между ФИО3 и ФИО1 сделки суд исходит из следующего.

В силу п. 1 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Исходя из смысла указанной нормы, мнимость сделки обусловлена тем, что на момент ее совершения стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида.

Для обоснования мнимости сделки заинтересованному лицу (истцу) необходимо доказать, что при заключении сделки подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при ее совершении.

Таких доказательств суду истцом не предоставлено.

Между тем, согласно представленным материалам дела, стороны реально исполнили договор цессии, ФИО1 обратился в страховую компанию с заявлением о страховом случае, уведомил страховщика о состоявшейся уступке права, предоставил транспортное средство на осмотр. При этом ФИО3 с заявлением о страховом случае к страховщику не обращался. 

Таким образом, договор уступки прав (требований) не противоречит действующему законодательству и ФИО1 приобрел право требования в том же объеме, в каком оно было у цедента, нарушений требований закона при заключении договора уступки права требования ответчиками допущено не было.

Все сомнения истца относительно данного договора касаются только вопроса организации ремонта поврежденного транспортного средства.

При таких обстоятельствах, оснований для удовлетворения требований ПАО СК «Росгосстрах» суд не усматривает, также не подлежат удовлетворению и требования о взыскании расходов на оплату государственной пошлины.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении иска публичного акционерного общества Страховая Компания « Росгосстрах» в лице филиала ПАО « Росгосстрах» в Воронежской области к ФИО3 и ФИО1 о признании договора цессии недействительным ( ничтожным), взыскании расходов по уплате государственной пошлины в солидарном порядке, отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Воронежский областной суд в месячный срок с подачей жалобы через Новохоперский районный суд. 

Судья И.А. Камеров