Дело № 2-2725/2018 19 ноября 2018 года

29RS0014-01-2018-003749-27

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Ломоносовский районный суд города Архангельска в составе

председательствующего судьи Аксютиной К.А.

при секретаре судебного заседания Ананьиной Ю.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Архангельске гражданское дело по иску ФИО1, ФИО2, Ловцева Н. Ф. к ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда и расходов на погребение, 

установил:

ФИО1, ФИО2, Ловцев Н.Ф. обратились в суд с иском к ФИО3, ФИО4 и в последнем заявленном виде исковых требований просили о взыскании солидарно с ответчиков компенсации морального вреда в размере по 500 000 руб. в пользу каждого истца; взыскании расходов на погребение в размере 35 135 руб. в пользу ФИО2; взыскании расходов на погребение в размере 10 356 руб. в пользу ФИО1; взыскании солидарно с ответчиков судебных расходов на оплату услуг представителя в размере 13 000 руб. в пользу каждого истца. 

В обоснование иска указали, что их сын и брат ФИО5 скончался от травм, полученных в результате дорожно-транспортного происшествия, произошедшего 02 сентября 2015 года в районе дома 1 по просп.Московский в г.Архангельске, по вине ФИО3, управлявшего автомобилем 

<

***>, г/н 

<

№>, и ФИО4, управлявшего автобусом 

<

***>, г/н 

<

№>, принадлежащем ООО «Элиттранс», которые допустили наезд на пешехода ФИО5, переходившего проезжую часть просп.Московский. В результате дорожно-транспортного происшествия ФИО5 были причинены телесные повреждения, повлекшие его смерть. В связи со смертью сына и брата истцы претерпели нравственные страдания, выразившиеся в негативных переживаниях по поводу утраты близкого человека. В силу данных обстоятельств истцы просят взыскать компенсацию морального вреда в заявленном размере. Также истцами ФИО2 и ФИО1 понесены расходы на погребение ФИО5, которые просят также взыскать заявленным иском в размере, превышающем выплату по договору обязательного страхования автогражданской ответственности.

Определением суда от 19 ноября 2018 года принят отказ истцов от иска к ФИО4 о взыскании компенсации морального вреда и расходов на погребение, производство по делу в указанной части прекращено.

В итоговое судебное заседание истцы не явились, извещены надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, их представитель Аншуков Д.А. требования о компенсации морального вреда и расходов на погребение поддержал в полном объеме к ответчику ФИО3, просил их удовлетворить по заявленным в иске основаниям.

Ответчик ФИО3 и его представитель ФИО6 в судебном заседании против иска возражали по основаниям, изложенным в письменных возражениях. Дополнительно пояснили, что причиной смерти пострадавшего ФИО5 явилась его грубая неосторожность, вина ответчика ФИО3 исключена. Обращали внимание, что потерпевший ФИО5 находился на проезжей части в состоянии алкогольного опьянения и, поскольку из объяснений очевидцев следует, что за два-три метра от автобуса он сделал два шага назад, это позволяет прийти к выводу о намерении ФИО5 причинить себе вред. Считали, размер заявленной компенсации морального вреда неразумным и необоснованным, просили его снизить с учетом образа жизни пострадавшего, материального и семейного положения ответчика. Относительно расходов на погребение также полагали их необоснованно завышенными, истцами не подтверждена их необходимость сверх суммы, возмещенной страховыми организациями. Просили также снизить судебные расходы на оплату услуг представителя. 

Представители третьих лиц в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом о времени и месте судебного заседания в установленном порядке. 

Суд считает возможным на основании ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) рассмотреть дело при имеющейся явке.

Заслушав представителя истцов, ответчика и его представителя, оценив их доводы в совокупности с исследованными материалами дела, суд приходит к следующему. 

В соответствии со ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

По правилам п. 1 ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. 

Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным п. 2 и 3 ст. 1083 настоящего Кодекса (п. 1).

Владельцы источников повышенной опасности солидарно несут ответственность за вред, причиненный в результате взаимодействия этих источников (столкновения транспортных средств и т.п.) третьим лицам, по основаниям, предусмотренным п. 1 настоящей статьи (п. 3 ст. 1079 ГК РФ)

Из разъяснений постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» следует, что в силу ст. 1079 ГК РФ вред, причиненный жизни или здоровью граждан деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих (источником повышенной опасности), возмещается владельцем источника повышенной опасности независимо от его вины. По смыслу ст. 1079 ГК РФ, источником повышенной опасности следует признать любую деятельность, осуществление которой создает повышенную вероятность причинения вреда из-за невозможности полного контроля за ней со стороны человека, а также деятельность по использованию, транспортировке, хранению предметов, веществ и других объектов производственного, хозяйственного или иного назначения, обладающих такими же свойствами (п. 18).

В соответствии с положениями п. 2, 3 ст. 1083 ГК РФ, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен. При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается. Вина потерпевшего не учитывается при возмещении дополнительных расходов (пункт 1 статьи 1085), при возмещении вреда в связи со смертью кормильца (статья 1089), а также при возмещении расходов на погребение (статья 1094). Суд может уменьшить размер возмещения вреда, причиненного гражданином, с учетом его имущественного положения, за исключением случаев, когда вред причинен действиями, совершенными умышленно.

В соответствии с п. 1 ст. 1100 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда, в случае, когда вред причинен жизни и здоровью гражданина источником повышенной опасности.

В силу п. 1 и п. 3 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и ст. 151 ГК РФ; компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

На основании ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Исходя из положений п. 32 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

В соответствии с положениями ст. ст. 56, 57 ГПК РФ на стороны возложена обязанность доказать те обстоятельства, на которых они основывают свои требования или возражения. Доказательства представляются сторонами и другими лицами, участвующими в деле.

Как следует из материалов дела, 02 сентября 2015 года около 21 час. 50 мин. водитель ФИО4, управляя автобусом 

<

***>, г/н 

<

№>, принадлежащем ООО «Элиттранс», двигаясь по просп.Московский со стороны ул.П.Усова в направлении ул.Смольный Буян, в районе дома № 1 по просп.Московский в г.Архангельске, допустил наезд на пешехода ФИО5, переходящего проезжую часть в неустановленном для перехода месте, в зоне видимости пешеходного перехода. В результате данного наезда пешехода ФИО5 отбросило на полосу встречного движения, где произошел последующий наезд автомобилем 

<

***>, г/н 

<

№>, под управлением водителя ФИО3, принадлежащем ему же, двигавшемся во встречном направлении со стороны ул.Урицкого в направлении ул.П.Усова в г.Архангельске. От полученных травм ФИО5 скончался на месте происшествия. 

Из акта № 2120 судебно-медицинского исследования трупа ГБУЗ Архангельской области «Бюро судебно-медицинской экспертизы» также следует, что смерть ФИО5 наступила от тупой сочетанной травмы тела, выразившейся в наличии следующих повреждений: ушибленные раны: лобной области, левой бровной области, верхней трети шеи справа; внутрикожные кровоизлияния: левой дельтовидной области левого плеча, правого плеча, правой локтевой ямки, левого предплечья, левой ягодичной области, левых отделов теменно-затылочной области; кровоподтеки: правого плеча, левого предплечья, левой кисти, левой стопы, правой голени, правой подглазничной области, лобной области; осаднения левой верхней конечности, левой боковой поверхности груди и живота; ссадины: лобной области, передней поверхности груди, левой голени, левой латеральной лодыжки, левой стопы, правой щечной области, левой скуловой области и в проекции наружного края левой орбиты; фрагментарно-оскольчатый перелом костей свода и основания черепа, костей лицевого отдела черепа, субарахноидальные кровоизлияния, множественные разрывы твердой мозговой оболочки головного мозга, размозжение правых лобной и теменной долей, стволовых отделов головного мозга; множественные переломы левых ребер, кровоизлияния в легких, разрыв левой почки, множественные разрывы печени, фрагментарно-оскольчатый перелом левой плечевой кости в средней трети, разрыв лонного сочленения, поперечные переломы верхней и нижней ветвей левой лонной кости, разрыв левого крестцово-подвздошного сочленения, поперечные переломы остистых отростков 3,4 грудных позвонков. 

Данные повреждения в виде тупой сочетанной травмы тела отнесены к критериям, характеризующим вред здоровью, опасный для жизни человека, - тяжкий вред здоровью. Указанная тупая сочетанная травма состоит в прямой причинной связи с наступлением смерти. 

Поскольку причиной дорожно-транспортного происшествия, в ходе которого произошел наезд на пешехода ФИО5, стало нарушение им самим пунктов 4.3 и 4.5 Правил дорожного движения РФ, утв. Постановлением Правительства РФ от 23 октября 1993 года № 1090, то в возбуждении уголовного дела по ст. 264 УК РФ в отношении ФИО4 и ФИО3 отказано в связи с отсутствием состава преступления.

ФИО2 и Ловцев Н.Ф. являются родителями ФИО5, а ФИО1 – родным братом, что подтверждается представленными в материалы дела копиями свидетельств о рождении ФИО5 и ФИО1

На момент смерти ФИО5 он вместе с родителями ФИО2 и Ловцевым Н.Ф., а также братом ФИО1, был зарегистрирован по месту жительства по одному адресу: ....

Как пояснила ФИО2 в ходе судебного разбирательства, хотя ФИО5 и был зарегистрирован с ними в одной квартире, но проживал в другой семье, однако, его визиты носили частый характер, они виделись каждую неделю. 

Учитывая указанные обстоятельства, суд приходит к выводу, что ФИО2, Ловцев Н.Ф., ФИО5 и ФИО1 являлись членами одной семьи, в связи с чем суд считает установленным факт причинения ФИО2, Ловцеву Н.Ф., ФИО1 морального вреда в связи со смертью близкого им человека – ФИО5 

В свою очередь смерть указанного лица (ФИО5) находится в прямой причинно-следственной связи с дорожно-транспортным происшествием, произошедшим 02 сентября 2015 года, при непосредственном взаимодействии транспортных средств и осуществлением ответчиком деятельности, связанной с повышенной опасностью для окружающих, - эксплуатация транспортного средства, поскольку, как следует из вышеуказанного заключения судебно-медицинского исследования, повреждения, объединенные в понятие тупая сочетанная травма тела, могли образоваться незадолго до наступления смерти пострадавшего от перемежающегося сдавливающего воздействия массивного тупого твердого предмета (предметов), что подтверждается их характером и морфологией. Учитывая локализацию и характер выявленных повреждений не исключается возможность их образования в результате сдавления колесом движущегося автомобиля при дорожно-транспортном происшествии.

Как указано выше, при причинении вреда третьим лицам владельцы источников повышенной опасности, совместно причинившие вред, в соответствии с п. 3 ст. 1079 ГК РФ несут перед потерпевшими солидарную ответственность по основаниям, предусмотренным п. 1 ст. 1079 ГК РФ.

Между тем необходимо учитывать, что в соответствии с п. 1 ст. 323 ГК РФ при солидарной обязанности должников кредитор вправе требовать исполнения как от всех должников совместно, так и от любого из них в отдельности, при том как полностью, так и в части долга.

В силу п. 1 ст. 4, п. 1 ст. 40 ГПК РФ право выбора ответчика принадлежит истцу.

Доказательств наличия обстоятельств, исключающих ответственность ответчика в данном случае, суду не представлено.

Таким образом, суд приходит к выводу, что исковые требования в части взыскания компенсации морального вреда подлежат удовлетворению.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащей взысканию в пользу истцов, суд приходит к следующему.

Как установлено в ходе доследственной проверки, пешеход ФИО5, находясь в состоянии алкогольного опьянения, при наличии в зоне видимости пешеходного перехода, пересекал проезжую часть вне пешеходного перехода, в условиях ограниченной видимости (темное время суток), тем самым создавая помеху для движения и опасную обстановку для водителей транспортных средств, движущихся по просп.Московский в г.Архангельске. 

Из объяснений свидетелей – очевидцев ДТП 

<

К>, 

<

Т>, 

<

И>, 

<

Я> следует, что пешеход (ФИО5), находясь в состоянии алкогольного опьянения, пересекал проезжую часть просп.Московский вне пешеходного перехода. После того, как ФИО5 качнуло назад, произошел наезд передней частью автобуса 

<

***>, от чего пешехода отбросило на встречную полосу, где и произошел наезд на него автомобилем 

<

***>. 

Также, и из акта судебно-медицинского исследования следует, что в крови и моче пострадавшего ФИО5 обнаружен этиловый спирт в концентрации: в крови 2,99 промилле, в моче 3,11 промилле, что свидетельствует о сильной степени алкогольной интоксикации.

Указанные обстоятельства подтверждаются отказным материалом № 18833 по факту ДТП 02 сентября 2015 года. Постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 02 октября 2015 года не оспаривалось участниками происшествия в установленном законом порядке, незаконным не признано.

С учетом данных обстоятельств суд приходит к выводу об отсутствии вины ФИО3 в произошедшем дорожно-транспортном происшествии и последующей гибели ФИО5

В свою очередь, учитывая, что дорожно-транспортное происшествие произошло в темное время суток, при плотном дорожном движении, а также то, что при пересечении проезжей части ФИО5 были нарушены требования Правил дорожного движения Российской Федерации, в частности, пересекая проезжую часть в состоянии алкогольного опьянения вне пешеходного перехода, он не убедился в отсутствии приближающегося транспортного средства, суд считает, что ФИО5 была допущена грубая неосторожность, повлекшая за собой наступление дорожно-транспортного происшествия и причинение ему телесных повреждений, повлекших его смерть.

Вместе с тем суд учитывает, что грубая неосторожность потерпевшего, содействовавшая возникновению вреда, является основанием для снижения любого вида его возмещения, в том числе и компенсации морального вреда, особенно в тех случаях, когда такая неосторожность не сопровождается виновными действиями владельца источника повышенной опасности.

Кроме того, право на компенсацию морального вреда может быть реализовано стороной в рамках баланса интересов обеих сторон, компенсация морального вреда не должна являться средством обогащения.

ФИО2 и Ловцев Н.Ф., являясь родителями ФИО5, периодически проживали с ним совместно, одной семьей, следовательно, гибель последнего, и, таким образом, утрата ими близкого человека, сопутствующие этому существенные изменения существовавшего жизненного уклада, данными лицами были восприняты наиболее остро. 

Однако, как пояснила ФИО2, ее сын ФИО5 злоупотреблял спиртными напитками, постоянного места работы и источника дохода не имел, родителям ни материально, ни физически не помогал. Причиной его визитов домой к родителям являлось алкогольное опьянение, а также желание удовлетворить естественные нужды в сне и еде.

Кроме того, суд принимает во внимание, семейное и материальное положение причинителя вреда ФИО3, у которого на иждивении находятся супруга и малолетний ребенок, на лечение которого требуются значительные материальные затраты. При этом ФИО3 имеет небольшой доход и неисполненные кредитные обязательства.

Учитывая перечисленные выше обстоятельства, руководствуясь требованиями справедливости и разумности, суд приходит к выводу, что в пользу ФИО2 и Ловцева Н.Ф. с ответчика подлежит взысканию компенсация морального вреда в сумме 60 000 руб. в пользу каждого.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащей взысканию в пользу ФИО1, суд исходит из приведенных выше обстоятельств, а, кроме того, учитывает, что ФИО1, как следует из его пояснений в ходе доследственной проверки, пояснений ФИО2, на момент смерти ФИО5 длительное время проживал отдельно, кроме того, он не одобрял образ жизни погибшего. Доказательств того, что между ним и ФИО5 поддерживались личностные отношения на аналогичном уровне как с родителями, суду не представлено. Таким образом, суд приходит к выводу, что с ответчика в пользу ФИО1 подлежит взысканию компенсация морального вреда в сумме 40 000 руб.

Кроме того, ФИО2 заявлены расходы на погребение в размере 35 135 руб., а ФИО1 – 10 356 руб.

Согласно п. 1 ст. 1094 ГК РФ лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы.

Статья 3 Федерального закона от 12 января 1996 года № 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле» определяет погребение, как обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям.

В подтверждение расходов на погребение ФИО2 представила копию наряд-заказа от 23 июня 2017 года, в соответствии с которым ей понесены расходы на установку памятника, включая подставку к нему, плиту, цветник, гравировку портрета и даты, защитное покрытие, и укладку плитки, всего на сумму 48 480 руб. Также ФИО2 представлена квитанция на сумму 5 000 руб., наименованием работ в которой указано: «скамья дерев.», «стол металлич.».

ФИО1 в подтверждение расходов на погребение представлен договор оказания ритуальных услуг от 05 сентября 2015 года на сумму 35 356 руб. 50 коп., а также квитанция к нему № 002204, в которой перечислены приобретаемые для захоронения ФИО5 принадлежности, а также прочие услуги и дополнительное сервисное обслуживание. 

По смыслу п. 1 ст. 1174 ГК РФ расходы на достойные похороны должны отвечать двум требованиям - быть необходимыми и соответствовать обычаям и традициям, применяемым при погребении.

Перечень необходимых расходов, связанных с погребением, содержится в Федеральном законе от 12 января 1996 года № 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле».

Затраты на погребение могут возмещаться на основании документов, подтверждающих произведенные расходы на погребение, то есть размер возмещения не поставлен в зависимость от стоимости гарантированного перечня услуг по погребению, установленного в субъекте РФ или в муниципальном образовании, предусмотренного ст. 9 Федерального закона от 12 января 1996 года № 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле», с учетом их разумности. 

Вопрос о размере необходимых расходов должен решаться с учетом необходимости обеспечения достойного отношения к телу умершего и его памяти (ст. 5 ФЗ N 8-Федерального закона).

Исходя из смысла изложенных норм, к числу необходимых расходов на погребение, помимо средств, затраченных непосредственно на захоронение погибших, относятся и ритуальные расходы, включая приобретение венков, изготовление и установку надгробного памятника и ограды, поскольку увековечение памяти умерших таким образом является традицией.

Таким образом, в отношении расходов на погребение законом установлен принцип возмещения лишь таких расходов, которые признаны необходимыми судом.

Проанализировав представленные ФИО1 документы, суд исходит из того, что из заявленных расходов не могут быть возмещены затраты на сервисное обслуживание в виде оформления участка захоронения в весенне-осенний период 2016 года в размере 9 700 руб., поскольку истцами не представлено доказательств их фактического оказания. Таким образом, учитывая, что сумма расходов на погребение ФИО1 заявлена за вычетом компенсации расходов по договору обязательного страхования автогражданской ответственности (25 000 руб.), что никем не оспаривалось, то в пользу ФИО1 подлежит взысканию невозмещенная сумма в размере 656 руб. 50 коп. = (35 356 руб. 50 коп. – 25 000 руб. – 9 700 руб.). 

Между тем суд находит неподлежащим удовлетворению требование ФИО2 о возмещении ей расходов на погребение сверх лимита страховщика ввиду следующего.

Действительно, установление мемориального надмогильного сооружения и обустройство места захоронения, то есть памятник, надгробие и другое, является одной из форм сохранения памяти об умершем, отвечает обычаям и традициям. Вместе с тем такие расходы не могут быть взысканы дважды и повторное возложение на ответчика расходов по установлению надгробия (памятника) законом не предусмотрено, поскольку представленные в материалы дела договор об оказании ритуальных услуг и квитанция свидетельствуют о том, что в сумму расходов на погребение ФИО5 в размере 35 356 руб. 50 коп., вошли, в том числе, расходы на крест и табличку на крест. Таким образом, расходы на памятник, гравировку портрета и даты, а также его установку подлежат исключению из заявленных ФИО2 расходов. 

Кроме того, не подлежат взысканию расходы ФИО2 по квитанции № 072555, поскольку не представлено доказательств, что указанные расходы понесены на обустройство места захоронения ФИО5 

При таких обстоятельствах, учитывая размер произведенной выплаты по договору обязательного страхования автогражданской ответственности (25 000 руб.) при предъявлении ФИО2 вышеуказанных документов страховщику, к ФИО3 требования ФИО2 в части взыскания расходов на погребение удовлетворению не подлежат.

Кроме того, истцами заявлено о взыскании с ответчика возмещения расходов на оплату услуг представителя в сумме по 13 000 руб. в пользу каждого.

В силу п.1 ст.88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

На основании ст.94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся помимо прочего: расходы на оплату услуг представителей; другие признанные судом необходимыми расходы.

В соответствии с п.1 ст.100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Из содержания указанных норм следует, что возмещение расходов на оплату услуг представителя осуществляется той стороне, в пользу которой вынесено решение суда.

Разумность предела судебных издержек на возмещение расходов по оплате услуг представителя является оценочной категорией, поэтому в каждом конкретном случае суд должен исследовать обстоятельства, связанные с участием представителя в споре.

При этом гражданское процессуальное законодательство исходит из того, что основополагающим критерием присуждения расходов на оплату услуг представителя при вынесении решения является вывод суда о правомерности или неправомерности заявленного истцом требования.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 20 октября 2005 года №355-0, взыскание расходов на оплату услуг представителя, понесенных лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах, является обязанностью суда. Вместе с тем суд не вправе уменьшать размер сумм, взыскиваемых расходов произвольно, тем более, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов.

В подтверждение несения судебных издержек на оплату услуг представителя предоставлены договоры поручения №№ 17, 18, 20 от 06 июля 2018 года, заключенные, соответственно, между адвокатом Аншуковым Д.А. и ФИО1, ФИО2, Ловцевым Н.Ф., квитанции № 93, 94, 95, согласно которым истцами были оплачены услуги по договорам на общую сумму в размере 39 000 руб., по 13 000 руб. каждым.

Как усматривается из текста договоров поручения, они содержат аналогичный перечень услуг: составление искового заявления и участие в суде первой инстанции по настоящему иску. Представителем Аншуковым Д.А. составлено исковое заявление и заявления об уточнении требований, он знакомился с материалами дела и участвовал в судебных заседаниях 14 августа 2018 года, 29 августа 2018 года – 10 сентября 2018 года, 19 сентября 2018 года, 08 ноября – 19 ноября 2018 года. 

Ответчик в свою очередь возражал относительно разумности понесенных судебных расходов, считая их завышенными.

Как следует из положений ст. 98, 100 ГПК РФ с учетом разъяснений п. 11, 12, 13 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах. Разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов. Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства. Разумность судебных издержек на оплату услуг представителя не может быть обоснована известностью представителя лица, участвующего в деле.

Согласно п. 20, 21 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» принцип пропорционального распределения расходов применяется к имущественным требованиям, подлежащим оценке (при их частичном удовлетворении), и не применяется к неимущественным требованиям или имущественным требованиям, не подлежащим оценке.

Из материалов дела следует, что наряду с частичным удовлетворением требований имущественного характера (о взыскании убытков), судом также удовлетворены требования неимущественного характера (о взыскании компенсации морального вреда). 

С учетом вышеприведенных норм и разъяснений судебной практики к совокупности таких исковых требований принцип математической пропорции не применим в силу их различной природы. Вместе с тем факт неполного удовлетворения заявленных исковых требований подлежит учету при определении суммы судебных расходов с позиции принципа разумности и справедливости.

Оценив представленные истцами доказательства и приняв во внимание характер спора, продолжительность рассмотрения, несложность дела, небольшой объем совершенных представителем действий в рамках рассматриваемого дела по предоставлению юридических услуг, возражения ответчика, суд полагает, что разумными и соразмерными оказанным услугам являются расходы ФИО2, ФИО1 и Ловцева Н.Ф. на оплату юридических услуг представителя в сумме по 6 000 руб., которые подлежат взысканию с ответчика в пользу каждого истца. 

Требования в остальной части расходов на оплату юридических услуг не подлежат удовлетворению по указанным основаниям.

В соответствии со ст. 98, 103 ГПК РФ, 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации с ответчика в доход бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 700 руб.

Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требования ФИО1, ФИО2, Ловцева Н. Ф. к ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда и расходов на погребение удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в сумме 40 000 руб., расходы на погребение в размере 656 руб. 50 коп., судебные расходы на оплату услуг представителя в размере 6 000 руб., а всего взыскать 46 656 (Сорок шесть тысяч шестьсот пятьдесят шесть) руб. 50 коп.

В удовлетворении требований ФИО1 к ФИО3 в остальной части иска о взыскании расходов на погребение и судебных расходов отказать. 

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в сумме 60 000 руб., судебные расходы на оплату услуг представителя в размере 6 000 руб., а всего 66 000 (Шестьдесят шесть тысяч) руб.

В удовлетворении требований ФИО2 к ФИО3 в части иска о взыскании расходов на погребение и судебных расходов отказать. 

Взыскать с ФИО3 в пользу Ловцева Н. Ф. компенсацию морального вреда в сумме 60 000 руб., судебные расходы на оплату услуг представителя в размере 6 000 руб., а всего 66 000 (Шестьдесят шесть тысяч) руб.

В удовлетворении требований Ловцева Н. Ф. к ФИО3 в остальной части о взыскании судебных расходов отказать. 

Взыскать с ФИО3 в доход местного бюджета государственную пошлину в сумме 700 (Семьсот) руб.

На решение суда может быть подана апелляционная жалоба в Архангельский областной суд через Ломоносовский районный суд города Архангельска в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий К.А. Аксютина