УИД: 11RS0010-01-2024-000518-02 Дело № 2-389/2024

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Эжвинский районный суд города Сыктывкара Республики Коми в составе председательствующего судьи Попова А.В. при секретаре Корчаговой А.И. с участием 

представителя истца ФИО3 (до перерыва), 

рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Сыктывкаре 16 июля 2024 года дело по иску ФИО7 к администрации Эжвинского района МО ГО "Сыктывкар" и администрацию МО ГО "Сыктывкар" о прекращении права пожизненного наследуемого владения и признании права собственности на земельный участок и жилой дом,

установил:

ФИО7 обратилась в суд с иском к администрации Эжвинского района МО ГО "Сыктывкар" с требованиями:

1. о прекращении права пожизненного наследуемого владения ФИО1 на земельный участок с кадастровым номером №...;

2. о признании права собственности на земельный участок с кадастровым номером №... и на жилой дом площадью №..., находящийся по адресу: по адресу ...

К участию в деле в качестве соответчика привлечена администрация МО ГО "Сыктывкар", а в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования, - комитет по управлению муниципальным имуществом администрации МО ГО "Сыктывкар", ФИО8

Определением от **.**.** требования о признании права собственности на жилой дом выделены в отдельное производство.

Лица, участвующие в деле, извещены о месте и времени его рассмотрения в соответствии с требованиями Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Судебное заседание назначалось на **.**.**. В нём был объявлен перерыв до **.**.**. 

**.**.** в судебном заседании представитель истца на исковых требованиях настаивал.

Ранее при рассмотрении дела ФИО7 поясняла, что в 1993 году купила по устной сделке у ФИО9 земельный участок. В дальнейшем с мужем его раскорчевала, стала возделывать и возводить строения.

После перерыва в судебное заседание никто не явился.

**.**.** третье лицо ФИО8 пояснил, что .... Также указал, что в наследство после его смерти никто не вступал. Каких-либо претензий на спорный земельный участок не имеет.

Суд в соответствии со ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации определил рассмотреть дело при имеющейся явке лиц.

Из материалов дела следует, что ФИО10. постановлением главы администрации г. Сыктывкара №... от **.**.** на праве пожизненного наследуемого владения предоставлен земельный участок по адресу ...

В настоящее время данный участок учёт в ЕГРН под кадастровым номером №...

Истцом заявлено о том, что ФИО1 продал ей указанный земельный участок по устной сделке в 1993 году. В связи с этим ФИО7 вступила в члены по адресу ...", получила членскую книжку, вносила взносы с мая 1993 года, что отражено в представленной копии членской книжки, а также возделывала участок.

В 2012 году по адресу ... исключено из ЕГРЮЛ как недействующее юридическое лицо.

В ходе рассмотрения дела были допрошены свидетели ФИО4, ФИО5 и ФИО6

ФИО4 суду показала, что является сестрой умершего ФИО1 Знакома с ФИО2 как соседкой по даче более 20 лет. У свидетеля участок в том же товариществе под №.... ФИО4 подтвердила, что ФИО1 действительно на основании устной сделки продал участок ФИО2 сразу после его получения. Последняя с мужем раскорчевали участок, обрабатывали его. В наследство после смерти ФИО1 никто не вступал.

Свидетель ФИО5 показала, что является собственником участка №.... Знакома с истцом. Супруги ФИО2 разрабатывают участок примерно с 1993 года.

Свидетель ФИО6 показал, что знаком с ФИО2 с 1995 года, владеет участок №.... Истец с семьёй обрабатывают участок все это время.

Показания свидетелей последовательны, логичны, согласуются между собой и письменными материалами дела. В связи с чем суд оснований не доверять им не имеет.

**.**.** ФИО1 умер.

За принятием наследства никто не обратился.

С учётом объяснений истца, третьего лица, показаний свидетелей, а также документов о членстве в садоводческом товариществе и уплате членских взносов суд приходит к выводу, что между ФИО1 и ФИО2 заключена устная сделка о переходе прав на спорный земельный участок. Кроме того, данными доказательствами подтверждается факт открытого и непрерывного владения земельным участком с мая 1993 года.

При разрешении спора суд полагает необходимым руководствоваться следующей правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации (Постановление от **.**.** N 48-П.

Так, в п. 2 – 4 указанного постановления отражено, что право пожизненного наследуемого владения, которое в рамках прежнего законодательства выступало функциональным аналогом отсутствовавшего права частной собственности на землю и в отношении которого действует конституционный механизм защиты от произвольного умаления или ограничения, что предполагает предоставление государственных гарантий лицам, имеющим на законных основаниях не подлежащие изъятию в соответствии с федеральным законом земельные участки (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от **.**.** N 16-П), подлежит защите по правилам о защите права собственности (ст. 216, 279, 304 и 305 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В ходе проведения земельной реформы - как до, так и после принятия Конституции Российской Федерации, закрепившей право частной собственности на землю (ст. 9 ч. 2; ст. 36 ч. 1 и 2), - законодатель параллельно с процессом возрождения этой формы собственности обеспечивал гражданам по их выбору возможность продолжать пользоваться ранее предоставленными им земельными участками на праве постоянного (бессрочного) пользования, пожизненного наследуемого владения либо переоформить имеющийся правовой титул. При этом во всяком случае исключалось как автоматическое изменение титулов прав граждан на землю (переоформление осуществлялось по инициативе самих граждан), так и какое-либо ограничение права пользования земельным участком в связи с непереоформлением имеющегося правового титула (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от **.**.** N 16-П).

Положения гражданского и земельного законодательства подлежат толкованию и применению с учетом выраженного законодателем намерения преобразования существующих субъективных прав пожизненного наследуемого владения в право собственности.

В случае же с приобретательной давностью добросовестность владельца выступает лишь в качестве одного из условий, необходимых прежде всего для возвращения вещи в гражданский оборот, преодоления неопределенности ее принадлежности в силу владения вещью на протяжении длительного срока (определения Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от **.**.** N 41-КГ15-16, от **.**.** N 5-КГ18-3, от **.**.** N 117-КГ18-25 и от **.**.** N 78-КГ19-29). Для приобретательной давности правообразующее значение имеет прежде всего не отдельное событие, состоявшееся однажды (как завладение вещью), а добросовестное длительное открытое владение, когда владелец вещи ведет себя как собственник, при отсутствии возражений со стороны других лиц. В этом случае утративший владение вещью собственник, в отличие от виндикационных споров, как правило, не занимает активную позицию в споре о праве на вещь. При таких условиях определение добросовестности приобретателя в сделке, влекущей мгновенное приобретение права собственности, и добросовестности давностного владельца, влекущей возникновение права собственности лишь по истечении значительного давностного срока, должно предполагаться различным.

Разъяснение содержания понятия добросовестности в контексте ст. 234 Гражданского кодекса Российской Федерации дано в п. 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав", согласно которому судам рекомендовано при разрешении споров, связанных с возникновением права собственности в силу приобретательной давности, учитывать, что давностное владение является добросовестным, если лицо, получая владение, не знало и не должно было знать об отсутствии основания у него права собственности. С учетом п. 18 того же постановления, посвященного п. 4 ст. 234 Гражданского кодекса Российской Федерации в прежней редакции, приведенное понимание добросовестности не препятствовало при определенных обстоятельствах приобретению по давности владения имущества и тем лицом, которое могло знать об отсутствии у него оснований приобретения права собственности по сделке. Таким образом, изложенный в п. 15 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации критерий добросовестности отражает сложность добросовестности как оценочного понятия, допускающего ее различные проявления применительно к различным категориям дел.

Различие критериев добросовестности применительно к правовым ситуациям приобретения имущества добросовестным приобретателем (ст. 302 Гражданского кодекса Российской Федерации) и давностного владения (ст. 234 Гражданского кодекса Российской Федерации) обусловлено их разными целями, что требует от судов изучения фактических обстоятельств каждого конкретного дела, а это в свою очередь требует дифференцированного подхода при определении критериев добросовестности.

Добросовестное заблуждение давностного владельца о наличии у него права собственности на данное имущество положениями ст. 234 Гражданского кодекса Российской Федерации не предусмотрено в качестве обязательного условия для возникновения права собственности в силу приобретательной давности. Напротив, столь длительное владение вещью, право на которую отсутствует, предполагает, что давностный владелец способен знать об отсутствии у него такого права, особенно в отношении недвижимого имущества, возникновение права на которое, по общему правилу, требует формального основания и регистрации в публичном реестре; требование о добросовестном заблуждении в течение всего срока владения без какого-либо разумного объяснения препятствует возвращению вещи в гражданский оборот и лишает лицо, открыто и добросовестно владеющее чужой вещью как своей, заботящееся об этом имуществе и несущее расходы на его содержание, не нарушая при этом ничьих прав, права легализовать такое владение, оформив право собственности на основании данной нормы.

Таким образом, складывающаяся в последнее время практика применения положений о приобретательной давности свидетельствует, что для признания владельца добросовестным при определенных обстоятельствах не требуется, чтобы он имел основания полагать себя собственником имущества. Добросовестность может быть признана судами и при наличии оснований для понимания владельцем отсутствия у него оснований приобретения права собственности.

В рамках института приобретательной давности защищаемый законом баланс интересов определяется, в частности, и с учетом возможной утраты собственником имущества (в том числе публичным) интереса в сохранении своего права. Так, судами отмечается, что для приобретения права собственности в силу приобретательной давности не является обязательным, чтобы собственник, в отличие от положений ст. 236 Гражданского кодекса Российской Федерации, совершил активные действия, свидетельствующие об отказе от собственности, или объявил об этом. Достаточным является то, что титульный собственник в течение длительного времени устранился от владения вещью, не проявляет к ней интереса, не исполняет обязанностей по ее содержанию, вследствие чего вещь является фактически брошенной собственником (определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от **.**.** N 4-КГ19-55 и др.).

Таким образом, понимание добросовестности давностного владения, подразумевающее, что лицо при получении владения должно полагать себя собственником имущества, лишает лицо, длительное время владеющее имуществом как своим, заботящееся об этом имуществе, несущее расходы на его содержание и не нарушающее при этом прав иных лиц, возможности легализовать такое владение, вступает в противоречие с целями, заложенными в ста. 234 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Не может с учетом сказанного опровергать добросовестность давностного владельца и сама по себе презумпция государственной собственности на землю (п. 2 ст. 214 Гражданского кодекса Российской Федерации), поскольку ограничение для приобретения земельных участков, находящихся в государственной (муниципальной) собственности, по давности владения ставит частных лиц в заведомо невыгодное положение по отношению к публично-правовым образованиям, что нарушает принцип равенства субъектов гражданского права (п.1 ст. 2 и п. 4 ст. 212 Гражданского кодекса Российской Федерации) и вступает в противоречие со ст. 8 (ч. 2) и 19 (ч. 1) Конституции Российской Федерации.

Из представленных материалов следует, что в деле с участием заявителя муниципальным образованием не было зарегистрировано право собственности на земельный участок, оно уклонилось от участия в рассмотрении дела, требований о признании права собственности не заявило, т.е. публичное образование фактически не имеет интереса в этом объекте недвижимости. Как субъект права собственности на землю, переданную гражданам на праве пожизненного наследуемого владения, оно фактически передало им осуществление всех своих правомочий - владения, пользования, распоряжения, которые осуществляются гражданами-владельцами, полностью несущими бремя содержания этого имущества.

Исходя из этого владение земельным участком не может рассматриваться как нарушающее права муниципального образования. 

Таким образом, п. 1 ст. 234 Гражданского кодекса Российской Федерации - с учетом необходимости гармонизации норм гражданского и земельного законодательства, а также конституционно-правового контекста - применительно к решению вопроса о добросовестности владения лицом земельным участком, переданным ему прежним владельцем по сделке с намерением передать свои права владельца на недвижимое имущество, не повлекшей соответствующих правовых последствий, как об условии приобретения права собственности по давности владения не противоречит Конституции Российской Федерации, поскольку по своему конституционно-правовому смыслу он во всяком случае не предполагает, что совершение такой сделки (в которой выражена воля правообладателя земельного участка на его отчуждение и которая была предпосылкой для возникновения владения, а в течение владения собственник земельного участка не проявлял намерения осуществлять власть над вещью) само по себе может быть основанием для признания давностного владения недобросовестным и препятствием для приобретения права собственности на вещь (земельный участок) в силу приобретательной давности.

В рамках настоящего дела установлено, что ФИО1 владел земельным участком на праве пожизненного наследуемого владения и заключил устную сделку о передаче прав на земельный участок с ФИО7 в 1993 году после получения земельного участка. С тех пор последняя открыто и добросовестно пользуется земельным участком, возделывает его, исполняет обязанности по его содержанию.

Действовавшее на момент заключения устной сделки законодательство не предусматривало возможность её заключения, поскольку право частной собственности на землю не существовало как институт. Однако в дальнейшем законодатель предусмотрел, что право пожизненного наследуемого владения может быть переоформлено в право собственности. 

Так, п. 9.1 ст. 3 Федерального закона от **.**.** N 137-ФЗ "О введении в действие Земельного кодекса Российской Федерации" предусмотрел, что если земельный участок предоставлен гражданину до дня введения в действие Земельного кодекса Российской Федерации на праве пожизненного наследуемого владения или постоянного (бессрочного) пользования, такой земельный участок считается предоставленным гражданину на праве собственности, за исключением случаев, если в соответствии с федеральным законом такой земельный участок не может предоставляться в частную собственность.

Также в дальнейшем была закреплена форма сделок с землей.

С учётом отсутствия чёткого правового регулирования ФИО11. и ФИО7, касающегося порядка заключения сделок с землёй, заключили устную сделку по передаче прав на земельный участок от ФИО12 к ФИО7 на возмездной основе. Доказательств, опровергающих заключение данной сделки, не представлено.

Муниципальное образование право муниципальной собственности на спорный участок не регистрировало, какие-либо действия по выяснению судьбы участка не предприняло, заинтересованности в нём не проявило, требований о признании сделки между ФИО13. и ФИО7 недействительной не заявило.

Фактически сложилась ситуация, описанная в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от **.**.** N 48-П.

В связи с чем суд полагает возможным руководствоваться им и толкованием норм о давностном владении в отношении земельного участка при разрешении настоящего спора.

При таких обстоятельствах исковые требования о прекращении права пожизненного наследуемого владения ФИО1 и признании права собственности ФИО7 на земельный участок подлежат удовлетворению по мотиву давностного владения (с мая 1993 года).

Учитывая изложенное, руководствуясь ст. 194 - 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

прекратить право пожизненного наследуемого владения ФИО1 на земельный участок по адресу: по адресу ...

Признать право собственности ФИО7 (ИНН №...) на земельный участок по адресу: по адресу ...

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Коми через Эжвинский районный суд города Сыктывкара Республики Коми в течение месяца со дня изготовления в полной форме.

Председательствующий Попов А.В. 

Мотивированное решение в окончательной форме изготовлено **.**.**.