РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

15 марта 2017 года г. Самара

Железнодорожный районный суд г.Самара в составе 

председательствующего судьи Авциной А.Е., 

при секретаре Мусатовой А.В.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2571/17 по иску ФИО2, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетнего ФИО29, ФИО6, ФИО7 к ОАО «РЖД», ФИО8, ФИО9 о компенсации морального вреда, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО2, действующая в своих интересах и в интересах несовершеннолетнего ФИО28., обратилась в суд с указанным иском, мотивируя свои требования тем, что 30.06.2015г., при осуществлении трудовых обязанностей, в результате действий и бездействий ФИО8 и ФИО9, скончался её супруг и отец несовершеннолетнего ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, - ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, работавший в ОАО «РЖД». Приговором Кинель-Черкасского районного суда 

<

адрес> от 07.06.2015г., ФИО8 осужден по ч.2 ст.143 УК РФ, а ФИО9 – по ч.2 ст.216 УК РФ. В связи с гибелью супруга, истице и её сыну физические и нравственные страдания, они находились в депрессивном состоянии, поскольку потеряли близкого человека и единственного кормильца семьи, который был поддержкой и опорой, надеждой на спокойную, не одинокую жизнь. В семье сложились хорошие отношения и полное взаимопонимание. Супруг всегда помогал истице в воспитании и содержании сына, и его смерть для них тяжелое потрясение, стресс, трагедия, переживание. Они уже никогда не оправятся от этой потери. Истица до сих пор не спит по ночам, постоянно вспоминает супруга, обращается к нему, так как лишилась близкого и родного человека, с которым могла поделиться о своих переживаниях, болезнях, проблемах. После смерти супруга истица и её сын испытали и испытывают до настоящего времени нравственные и физические страдания, длительное время находились в стрессовом состоянии, плакали, переживали и переживают до сих пор гибель мужа и отца, остались без его физической и материальной поддержки. Истицу преследуют головные боли, она страдает бессонницей, снизился аппетит, чувство тревожности и беспокойства не покидают её. В связи с ухудшением здоровья она неоднократно обращалась за медицинской помощью. Кроме того, несовершеннолетний сын также находится в стрессовом состоянии, остро переживает смерть отца, остался без попечения и участия в воспитании со стороны родного отца, что также причиняет истице мучительные моральные страдания. 

Ссылаясь на указанные обстоятельства, ФИО2, действующая в своих интересах и в интересах несовершеннолетнего ФИО30 с учетом уточнения исковых требований (л.д.60-65, 178-184), просила взыскать с каждого из ответчиков компенсацию морального вреда в размере по 1 000 000 руб. и расходы по оплате услуг представителя – 20 000 руб. 

ФИО6 и ФИО7 обратилась в суд с аналогичным иском, указав, что они являются родителями погибшего ФИО1, в связи с гибелью которого им причинены физические и нравственные страдания, после смерти которого жизнь для них стала невыносимой. В результате перенесенного стресса появились проблемы со здоровьем, на работе и в быту, они не могут спать, питаться. Сны превратились в кошмары, когда не хочется просыпаться, ведь они никогда не увидят и не почувствуют той радости, которую олицетворял для них сын. Никто не заменит им сына и они никогда уже не оправятся от этой потери. Они претерпели глубокую неописуемую психологическую моральную травму, связанную с потерей близкого и самого дорогого человека – сына, надежду, радость, будущее, планы. Его гибель сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие, а также неимущественное право на родственные и семейные связи, а в случае истцов, которые лишились сына, являющегося для них любимым ребенком, который постоянно осуществлял заботу и поддержку. Для матери потерять сына, которого она кормила, содержала, воспитывала, училась, заботилась о его здоровье, благополучии, физическом, нравственном, психическом, духовном развитии своего ребенка, в любом возрасте является огромным горем. В связи со смертью сына истцы испытали и продолжают испытывать нравственные страдания, сильный стресс, потрясение, обиду, нарушился привычный уклад их жизни.

По изложенным основаниям, ФИО6 и ФИО7 просили взыскать в пользу каждого из них солидарно с ФИО8 и ФИО9 по 500 000 руб., и с ОАО «РЖД» по 500 000 руб.

Определением суда от 10.03.2017г. гражданские дела по искам ФИО2, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетнего ФИО3, ФИО6 и ФИО7 объединены в одно производство.

В судебном заседании истцы и их представители Саркисян Т.Н. и ФИО10, действующие на основании доверенностей, заявленные требования поддержали, просили удовлетворить, дали объяснения, аналогичные изложенным в исках. Суду пояснили, что при рассмотрении уголовного дела в отношении ФИО8 и ФИО9 их гражданские иски оставлены судом без рассмотрения с разъяснением права на обращение с ними в порядке гражданского судопроизводства, так как ОАО «РЖД» не было привлечено к участию в деле. Компенсировать моральный вред обязан не только работодатель, но и лица, признанные виновными по приговору суда. Также пояснили, что, несмотря на то, что после гибели прошло два года, они до настоящего времени продолжают испытывать физические и нравственные страдания, в том числе и от того, что ребенок постоянно спрашивает их: «где папа?», а они не знают, что ему ответить.

Представитель ответчика – ОАО «РЖД» - ФИО11, действующая на основании доверенности, в судебном заседании исковые требования К-вых не признала по основаниям, изложенным в отзывах (л.д.135-136, 189-191), в частности, что истцами не представлены доказательства, подтверждающие перенесение ими физических и нравственных страданий, а наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. Кроме того, приговором установлена виновность ФИО8 и ФИО9, которые своими действиями способствовали наступлению смерти ФИО12, следовательно, именно на данных лиц должна быть возложена обязанность по компенсации морального вреда. Со стороны ОАО «РЖД», как работодателя, произведены все необходимые выплаты в полном объеме, следовательно, взыскание с ОАО «РЖД» компенсации морального вреда в заявленных размерах не будет соответствовать принципам разумности и справедливости.

Ответчики ФИО8 и ФИО9, их представитель – ФИО19, допущенный к участию в деле на основании ч.6 ст.53 ГПК РФ, в судебном заседании требования К-вых не признали по основаниям, изложенным в возражениях (л.д.50-53, 126-129), в частности, что обязанность по компенсации морального вреда возложена ст.237 ТК РФ на работодателя, то есть ОАО «РЖД», в связи с чем требования к ним удовлетворению не подлежат. Но в случае удовлетворения просили учесть их материальное положение – у ФИО8 на иждивении находятся двое несовершеннолетних детей, а ФИО9 является пенсионером.

Куйбышевский транспортный прокурор, извещенный надлежащим образом о дне и времени слушания дела, в судебное заседание не явился, причину неявки не сообщил, в связи с чем суд признал возможным рассмотреть дело в его отсутствие.

Выслушав объяснения сторон, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Из свидетельства о смерти III-ЕР № следует, что 30.06.2015г. умер ФИО12, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (л.д.22), который согласно свидетельствам о заключении брака и рождении являлся супругом ФИО2, отцом ФИО3, сыном ФИО22 (л.д.20-21, 93). 

Согласно акту № о несчастном случае на производстве от 30.07.2015г. (л.д.137-146), 30.06.2015г. в 18.55, на нечетном пути перегона Новоотрадная-Кротовка, 

<

адрес> (1182 км, пк5), при перемещении автомотрисы 1АДМ-1.3 допущено столкновение площадки монтажной автомотрисы 1АДМ-1.3 рег.№ В-514 зав.№ с опорой контактной сети № при выполнении электромонтажных работ с находящимися на ней работниками. В результате столкновения произошло падение работника ФИО12, находившегося на площадке, а также самой площадки. Согласно трудовому договору № от 04.09.2013г., электромонтер района контактной сети на 

<

адрес> ФИО12 состоял в трудовых отношениях с Самарской дистанцией электроснабжения – структурного подразделения Куйбышевской дирекции инфраструктуры – структурного подразделения Центральной дирекции инфраструктуры – филиала ОАО «РЖД» и 30.06.2015г. ФИО12 работал в составе бригады, согласно приказу № от 20.06.2015г., на нечетном пути перегона Новоотрадная-Кротовка, 

<

адрес> (1182 км, пк5). Бригада из 5 человек: начальник района контактной сети на 

<

адрес> ФИО8, электромеханик контактной сети ФИО13, электромонтеры контактной сети ФИО14 и ФИО12, машинист автомотрисы ФИО9 С 16.55 производились внеплановые электромонтажные работы по замене троса компенсирующего устройства на опоре контактной сети № с монтажной площадки рег.№ В-514, установленной на автомотрисе 1АДМ-1.3 зав.№. На площадке монтажной находились ФИО8 и ФИО12 Внизу, около опоры № находились ФИО13 и ФИО14 На платформе, за пультом управления площадкой монтажной находился машинист ФИО5 После пропуска стального грузового троса в ролик блока компенсации, находящегося между подвижным и неподвижным роликами, расстояние между опорой и выступающим краем площадки автомотрисы 1АДМ-1.3 было недостаточно для завершения работы по пропуску грузового стального троса (примерно около 2,5 метров). Для завершения данного этапа работы ФИО8 было принято решение о перемещении автомотрисы 1АДМ-1.3 в сторону опоры № по железнодорожному пути. Для этого ФИО8 была голосом подана команда подъехать к опоре № машинисту автомотрисы ФИО9, который в это время находился на платформе 1АДМ-1.3 около пульта управления площадкой монтажной. После подачи ФИО8 команды, машинист ФИО9 с платформы перешел в кабину автомотрисы 1АДМ-1.3. После того, как машинист ушел в кабину автомотрисы, ФИО8 услышал два звуковых сигнала, характерный шум выходящего сжатого воздуха при отпуске тормозов и повышение звука работающего дизеля. После чего 1АДМ-1.3 начал движение в сторону опоры № с разложенной площадкой монтажной, с находящимися на площадке ФИО12 и ФИО8 На расстоянии около 0,5 метра от опоры № до выступающего края площадки автомотрисы 1АДМ-1.3 (на основании протокола опроса ФИО8 от 08.07.2015г.) он подавал голосом неоднократно команду «остановка» до момента контакта площадки автомотрисы 1АДМ-1.3 с опорой №. После столкновения площадки монтажной автомотрисы 1АДМ-1.3 с опорой №, площадка монтажная со стороны входа начала движение вверх, после чего накренилась в сторону опоры и начала падение вниз. Пострадавший ФИО12 находился на площадке монтажной посередине, около перильного ограждения с левой стороны относительно входа на площадку. После того, как площадка монтажная оказалась не земле, ФИО12 находился вне площадки, на земле, спиной к перильному ограждению. Затем ФИО8 и ФИО12 были доставлены в больницу, где впоследствии последний скончался. Согласно заключению эксперта от 01.07.2015г., установлен диагноз: тупая травма головы, груди, живота с разрывом внутренних органов, удар падающим подъемным механизмом. 

Также, в данном акте подробно изложены причины несчастного случая, в частности, неудовлетворительная организация производства работ, и лица, допустившие нарушение требований охраны труда: главный инженер специализированной путевой машинной станции № ФИО15, главный инженер Самарской дистанции электроснабжения ФИО16, мастер линейного участка специализированной путевой машинной станции № ФИО17, начальник района контактной сети на 

<

адрес> дистанции электроснабжения ФИО8, машинист специализированной путевой машинной станции № ФИО9, начальник Самарской дистанции электроснабжения ФИО18

Статья 12 ГК РФ относит компенсацию морального вреда к способам защиты гражданских прав.

В силу п.1 ст.150 ГК РФ, жизнь и здоровье относятся к нематериальным благам.

Согласно ст.151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Под моральным вредом в соответствии с п.2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная 

<

данные изъяты> и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.

Статьей 5 УПК РФ к близким родственникам отнесены: супруг, супруга, родители, дети, усыновители, усыновленные, родные братья и родные сестры, дедушка, бабушка, внуки.

Таким образом, законодателем определен круг лиц, имеющих право на получение компенсации морального вреда, в связи с утратой близких людей, к каковым относятся супруг, дети, родители.

В связи с тем, что моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в денежной форме и полного возмещения, предусмотренная законом компенсация должна отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

Суд находит общеизвестным и потому не подлежащим доказыванию сам факт причинения нравственных страданий, связанных со смертью близкого родственника, в связи с чем страдания истцов носят неоспоримый характер ввиду невосполнимой утраты близкого им человека, поэтому сама гибель ФИО20 является для них необратимым обстоятельством, нарушающим их психическое благополучие, влечет состояние субъективного эмоционального расстройства, поскольку утрата самого близкого человека рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, препятствующего социальному функционированию и адаптации лица к новым жизненным обстоятельствам, а также нарушает неимущественное право на родственные и семейные связи, что свидетельствует о причинении истцам нравственных страданий, что в силу ст.151 ГК РФ, является основанием для компенсации морального вреда, причинённого истцам смертью ФИО12 

В абз.3 п.32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" указано, что при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Законодатель, закрепляя право на компенсацию морального вреда, не устанавливает единого метода оценки физических и нравственных страданий, не определяет ни минимальный, ни максимальный размер компенсации, а предоставляет определение размера компенсации суду.

Согласно ст.1101 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. 

В соответствии с п.1 ст.1068 ГК РФ, юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей. 

Поскольку актом № о несчастном случае на производстве от 30.07.2015г. установлено, что смерть ФИО12 наступила в результате действий лиц, допустивших нарушение требований охраны труда: главного инженера специализированной путевой машинной станции № ФИО15, главного инженера Самарской дистанции электроснабжения ФИО16, мастера линейного участка специализированной путевой машинной станции № ФИО17, начальника района контактной сети на 

<

адрес> дистанции электроснабжения ФИО4, машиниста специализированной путевой машинной станции № ФИО9, начальника Самарской дистанции электроснабжения ФИО18, являвшихся сотрудниками ОАО «РЖД», которые допустили многочисленные нарушения правил по охране труда при выполнении работ, в то время, как в силу ст.22, 212 ТК РФ именно на работодателя возложена обязанность по обеспечению безопасных условий и охраны труда, созданию условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и, наряду с этим, ст.21, 219 ТК РФ за работником закреплено право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, однако, в данном случае право ФИО12 на безопасные условия труда работодателем было нарушено и не исполнена установленная законом обязанность, следовательно, требования истцов о взыскании с ОАО «РЖД» компенсации морального вреда, являются обоснованными.

При этом, доводы представителя ОАО «РЖД» о том, что родственникам погибшего уже произведены выплаты, в частности, вдове погибшего ФИО2 - материальная помощь в размере 100 000 руб. и пособие в размере двадцати четырех среднемесячных заработков погибшего, сыну погибшего также выплачено пособие в том же размере, а также выплачивается ежемесячное пособие до достижения им возраста 18 лет, не могут быть приняты во внимание, поскольку истцами заявлены требования о компенсации морального вреда, к которому указанные выплаты не относятся. 

При определении размера компенсации морального вреда суд, в соответствии со ст.151 и п.2 ст.1101 ГК РФ, принимает во внимание характер и степень причиненных истцам нравственных страданий, а также конкретные обстоятельства дела, в частности, степень родства истцов с погибшим (супруга, сын, родители), возраст погибшего (26 лет), а также руководствуется принципами разумности и справедливости и по этим основаниям полагает необходимым определить компенсацию морального вреда, подлежащую взысканию с ОАО «РЖД» в пользу ФИО2, действующей в своих интересах, - в размере 300 000 руб., в пользу ФИО2, действующей в интересах несовершеннолетнего ФИО3, - 250 000 руб., в пользу ФИО6 и ФИО7 по 200 000 руб.

Разрешая требования истцов о взыскании с ФИО8 и ФИО9 компенсации морального вреда, причиненного преступлением, суд приходит к следующему.

В соответствии с ч.4 ст.61 ГПК РФ, вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Приговором Кинель-Черкасского районного суда 

<

адрес> от 07.06.2016г., оставленным без изменения апелляционным постановлением Самарского областного суда от 05.09.2016г., ФИО8 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.143 УК РФ (нарушение требований охраны труда, совершенное лицом, на которое возложены обязанности по их соблюдению, повлекшее по неосторожности смерть человека), а ФИО9 по ч.2 ст.216 УК РФ (нарушение правил безопасности при ведении иных работ, повлекшем по неосторожности смерть человека). За ФИО21 признано право на удовлетворение гражданских исков в части возмещения морального вреда, вопрос о размерах гражданского иска передан для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства (л.д.11-19).

При этом, указанным приговором установлено, что действия и бездействия ФИО9 и ФИО8 находятся в прямой причинно-следственной связи между допущенными ими нарушениями и наступившими последствиями в виде смерти ФИО12 - электромонтера контактной сети.

При таких обстоятельствах, на основании ст.151, 1101 ГК РФ, требования истцов о взыскании с ФИО8 и ФИО9 компенсации морального вреда, причиненного им преступлением, подлежат удовлетворению, поскольку близкие родственники лица, смерть которого наступила в результате совершенного преступления, вправе требовать от виновных лиц компенсации морального вреда за причиненные им нравственные и физические страдания.

При определении размера компенсации морального вреда суд также, в соответствии со ст.151 и п.2 ст.1101 ГК РФ, принимает во внимание характер и степень причиненных истцам нравственных страданий, конкретные обстоятельства дела, указанные выше, а также степень вины каждого из ответчиков и их материальное положение: у ФИО8 на иждивении находятся двое несовершеннолетних, а ФИО9, является пенсионером, руководствуется принципами разумности и справедливости и по этим основаниям полагает необходимым определить компенсацию морального вреда, подлежащую взысканию с ФИО8 и ФИО9 с каждого в пользу ФИО2, действующей в своих интересах, - в размере 80 000 руб., в пользу ФИО2, действующей в интересах несовершеннолетнего ФИО3, - 80 000 руб., в пользу ФИО6 и ФИО7 по 50 000 руб.

Оснований для солидарного взыскания компенсации морального вреда с ФИО8 и ФИО9, как об этом просят ФИО6 и ФИО7, отсутствуют, поскольку данные требования неразрывно связаны с личностью как лица, которому причинен моральный вред, так и с личностью лиц его причинивших.

При этом, размер ответственности ФИО8 и ФИО9 суд находит равным, поскольку действия и бездействия каждого из них повлекли последствия в виде смерти ФИО12

В соответствии со ст.100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по её письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах. 

Истицей ФИО2 по квитанции № оплачено за представление её интересов в суде адвокатом Саркисян Т.Н. 20 000 руб. (л.д.185).

С учётом сложности рассматриваемого дела, количества судебных заседаний, в которых принимала участие адвокат, принципов разумности и справедливости, суд считает необходимым взыскать данные расходы в полном объёме, - 10 000 руб. с ОАО «РЖД», по 5 000 руб. с ФИО8 и ФИО9

Согласно ч.1 ст.103 ГПК РФ, с ответчиков в доход государства подлежит взысканию госпошлина, от уплаты которой истцы были освобождены при подаче иска, которая исчисляется по правилам п.3 ч.1 ст.333-19 НК РФ и составляет по 300 руб. с каждого.

Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО2, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетнего ФИО33, ФИО6, ФИО7 к ОАО «РЖД», ФИО8, ФИО9 о компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с ОАО «РЖД» компенсацию морального вреда в пользу:

- ФИО2, действующей в своих интересах, в размере 300 000 руб.;

- ФИО2, действующей в интересах несовершеннолетнего ФИО3, - 250 000 руб.;

- ФИО6 – 200 000 руб.;

- ФИО7 – 200 000 руб.

Взыскать с ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца 

<

адрес>, компенсацию морального вреда в пользу:

- ФИО2, действующей в своих интересах, в размере 80 000 руб.;

- ФИО2, действующей в интересах несовершеннолетнего ФИО3, - 80 000 руб.;

- ФИО6 – 50 000 руб.;

- ФИО6 – 50 000 руб.

Взыскать с ФИО9, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца 

<

адрес>, в компенсацию морального вреда в пользу:

- ФИО2, действующей в своих интересах, в размере 80 000 руб.;

- ФИО2, действующей в интересах несовершеннолетнего ФИО3, - 80 000 руб.;

- ФИО6 – 50 000 руб.;

- ФИО7 – 50 000 руб.

Взыскать с ОАО «РЖД» в пользу ФИО2 расходы по оплате услуг представителя в размере 10 000 руб.

Взыскать с ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца 

<

адрес>, в пользу ФИО2 расходы по оплате услуг представителя в размере 5 000 руб.

Взыскать с ФИО9, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца 

<

адрес>, в пользу ФИО2 расходы по оплате услуг представителя в размере 5 000 руб.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Взыскать с ОАО «РЖД» в доход государства госпошлину в размере 300 руб. 

Взыскать с ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца 

<

адрес>, в доход государства госпошлину в размере 300 руб.

Взыскать с ФИО9, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца 

<

адрес>, в доход государства госпошлину в размере 300 руб.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Самарский областной суд через Железнодорожный районный суд 

<

адрес> в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения.

Председательствующий Авцина А.Е.

Мотивированное решение изготовлено 17.03.2017г.

Председательствующий Авцина А.Е.

Копия верна:

Судья: Секретарь: