Дело № 2-51/2019

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

16 июля 2019 года с. Усть-Большерецк Камчатского края

Усть-Большерецкий районный суд Камчатского края в составе председательствующего судьи Валеева М.Р., при секретаре Береговой В.В., с участием истца ФИО1, представителя истца ФИО2, ответчика общества с ограниченной ответственностью «Оазис», в лице генерального директора ФИО3, представителя ответчика Алатырцевой Е.Р., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Оазис» о взыскании задолженности по заработной плате, компенсации за неиспользованный отпуск, компенсации морального вреда, 

установил:

ФИО1, в лице представителя ФИО2, обратилась в суд с указанным иском к обществу с ограниченной ответственностью «Оазис» (далее по тексту - ООО «Оазис», Общество), в обоснование которого указывает, что с 1 июня 2018 года она работала в ООО «Оазис» в должности продавца-кассира. 7 февраля 2019 года трудовой договор с ней расторгнут на основании ее заявления об увольнении по собственному желанию, однако окончательный расчет произведен не был. Ответчик не выплатил положенную денежную компенсацию за неиспользованный отпуск. Кроме того, несмотря на то, что продолжительность ежедневной работы (смены) составляет 7,20 часов, она фактически в период с 1 июня 2018 года до 1 октября 2018 года работала с 08 часов 00 минут до 23 часов 00 минут в режиме два дня через два, а с 1 октября 2018 года по 7 февраля 2019 года - с 09 часов 00 минут до 22 часов 00 минут в режиме два дня через два. При этом оплату за сверхурочную работу ответчик ей также не произвел. Окончательный расчёт в размере 27 441 руб., произведенный с нею является неполным, поскольку в день увольнения ответчик должен был выплатить истцу сумму в размере 192 644 руб., которая складывается из расчета: 9 204 руб. 95 коп. - заработная плата за период с 1 февраля 2019 года по 7 февраля 2019 года, 59 217 руб. 36 коп. – компенсация за неиспользованный отпуск в размере 52 дней за период с 1 июня 2018 года по 7 февраля 2019 года, 124 221 руб. 77 коп. – за сверхурочную работу, работу в выходные дни за период с 1 июня 2018 года по 7 февраля 2019 года. Также считает, что ей положена денежная компенсация за непроизводство соответствующих выплат, а именно: 4521 руб. 67 коп. компенсация за задержку заработной платы за сверхурочную работу, работу в праздничные дни за период с 1 июня 2018 года по 7 февраля 2019 года, 985 руб. 38 коп. – проценты за задержку выплаты компенсации за неиспользованный отпуск за период с 8 февраля 2019 года по 11 марта 2019 года. Действиями ответчика ей причинен моральный вред. Просит суд взыскать с ответчика в её пользу 192644 руб., положенные при увольнении; денежную компенсацию за нарушение срока выплаты сумм, причитающихся при увольнении в размере 5507 руб. 05 коп.; компенсацию морального вреда в размере 20000 руб.; расходы по оплате услуг представителя в размере 15000 руб.; обязать ответчика выдать истцу оформленные надлежащим образом копии приказов о приёме на работу и увольнении, трудовой договор от 1 июня 2018 года скрепленный печатью ООО «Оазис», расчётные листки, справку о доходах и суммах налога физического лица за 2018 год, за 2019 года (приложение № 5 к приказу ФНС РФ от 2 октября 2018 года № ММВ-7-11/566), справку о сумме заработной платы за два календарных года (приложение №1 к приказу Минтруда РФ от 30 апреля 2013 года № 184н). 

В судебном заседании представитель истца ФИО2 неоднократно уточнял исковые требования, и, изложив их в окончательной редакции в заявлении от 10 июля 2019 года, просил суд взыскать с ответчика в пользу истца причитающуюся сумму при увольнении, а именно: задолженность по заработной плате за сверхурочную работу за период с 9 августа 2018 года по 31 декабря 2018 года в размере 96618 руб. 98 коп., компенсацию за нарушение сроков выплаты заработной платы за сверхурочную работу за период с 9 августа 2018 года по 31 декабря 2018 года в размере 9496 руб. 04 коп., задолженность по заработной плате за сверхурочную работу за период с 1 января 2019 года по 31 января 2019 года в размере 19372 руб. 70 коп., компенсацию за нарушение сроков выплаты заработной платы за сверхурочную работу за период с 1 января 2019 года по 31 января 2019 года в размере 1593 руб. 73 коп., компенсацию за неиспользованный отпуск в размере 44646 руб. 90 коп., проценты за нарушение сроков выплаты компенсации за неиспользованный отпуск в размере 3511 руб. 48 коп. за период с 8 февраля 2019 года по 10 июля 2019 года, заработную плату за период с 1 февраля 2019 года по 7 февраля 2019 года в размере 9204 руб. 95 коп., компенсацию морального вреда в размере 50000 руб., расходы на оплату услуг представителя в размере 30000 руб., расходы по оплате услуг эксперта в размере 15375 руб.

При этом в судебном заседании истец и ее представитель представили заявление об отказе от иска и прекращении производства по делу в части возложения на ответчика обязанности выдать истцу надлежащим образом оформленные документы, а именно копии приказов о приёме на работу и увольнении с работы, трудовой договор от 1 июня 2018 года скрепленный печатью ООО «Оазис», расчётные листки, справку о доходах и суммах налога физического лица за 2018 год, за 2019 года (приложение № 5 к приказу ФНС РФ от 2 октября 2018 года № ММВ-7-11/566), справку о сумме заработной платы за два календарных года (приложение №1 к приказу Минтруда РФ от 30 апреля 2013 года № 184н). 

Определением Усть-Большерецкого районного суда Камчатского края производство по делу в указанной части прекращено. 

В судебных заседаниях истец ФИО1 поддержала уточненные требования, по доводам, изложенным в иске, дополнительно пояснила, что окончательный расчёт при увольнении она не получала, подпись в платежной ведомости № 000005 от 8 февраля 2019 года ей не принадлежит, она в этой ведомости не расписывалась и указанные в ней денежные средства, не получала. С 7 февраля 2019 года она уволена с работы по собственному желанию, однако 9 и 10 февраля 2019 года она прибывала на работу для проведения ревизии. Окончательный расчет с ней был произведен 25 февраля 2019 года в размере 27441 рублей, тогда же она была ознакомлена с приказом об увольнении, о чем поставила свою подпись. Считает, что после увольнения она получила только заработную плату за январь 2019 года. Также, неоднократно меняя свою позицию, уточнила свой график работы в магазине у ответчика, указав, что с 1 июня 2018 года она работала по следующему графику: 1 день с 8 до 23 часов, 2 день – выходной, 3 день – с 11 до 21 часа, и так повторялось до июля, возможно, начала августа 2018 года, когда была уволена с работы третий работник магазина. После этого она стала работать с 8 до 23 часов с периодичностью 2 дня работает, 2 дня отдыхает до 1 октября 2018 года. С 1 октября 2018 года она стала работать с 9 до 22 часов с периодичностью 2 дня работает, 2 дня отдыхает, вплоть до увольнения. Считает, что она работала сверхурочно, в связи с чем работодатель обязан ей выплатить заработную плату. Заявлений о согласии на сверхурочную работу она не писала, приказов о привлечении к работе сверхурочно она не видела. 

Представитель истца ФИО2 поддержал уточненные требования, просил их удовлетворить по доводам искового заявления и на основании пояснений истца. Полный расчет истец получила только после итогов ревизии. Ревизия была 9 и 10 февраля 2019 года итоги должны были быть 11 февраля 2019 года. Окончательный расчет произведен 25 февраля 2019 года. 

Представитель ответчика – генеральный директор ООО «Оазис» ФИО3 заявленные требования не признала, полагая их необоснованными. Пояснила, что 1 июня 2018 года открыла новую торговую точку, штат набирался новый. На работу была принята истец в магазин «Камчатка». Истец работала в магазине «Камчатка» с 1 июня 2018 года по 8 августа 2018 года ежедневно в будние дни посменно по графику: 1 день - в первую смену с 8 до 16 часов, 2 день - во вторую смену с 15 до 23 часов и так чередовалось. Суббота, воскресенье были выходными днями. С 9 августа 2018 года график работы в магазине изменился, в связи с тем, что уволился третий продавец, магазин работал с 9 до 22 часов. ФИО1 стала работать также посменно, а именно 1 день в первую смену с 9 до 17 часов, 2 день - во вторую смену с 15 до 22 часов и так чередовалось. Суббота, воскресенье также были выходными днями. К сверхурочной работе истец не привлекалась, соответствующие приказы не издавались. С учетом перерыва на обед рабочее время составляло 7 часов 12 минут, что отражено в табелях учета рабочего времени. Все причитающиеся денежные средства ФИО1 получила в полном размере, что подтверждается подписями в платежных ведомостях № 000002 от 25 января 2019 года, № 000004 от 8 февраля 2019 года, № 000005 от 8 февраля 2019 года. Согласно платежной ведомости № 000005 от 8 февраля 2019 года ФИО1 выплачена заработная плата за февраль 2019 года и компенсация за неиспользованный отпуск за спорный период. 

Представитель ответчика – адвокат Алатырцева Е.Р. заявленные требования не признала, полагая их необоснованными. 

Выслушав лиц, участвующих в деле, свидетелей, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему. 

В соответствии со статьей 21 Трудового кодекса РФ работник имеет право на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы в соответствии со своей квалификацией, сложностью труда, количеством и качеством выполненной работы.

В силу статьи 22 Трудового кодекса РФ, работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров.

Согласно статье 99 Трудового кодекса РФ, сверхурочная работа - работа, выполняемая работником по инициативе работодателя за пределами установленной для работника продолжительности рабочего времени: ежедневной работы (смены), а при суммированном учете рабочего времени - сверх нормального числа рабочих часов за учетный период. Работодатель обязан обеспечить точный учет продолжительности сверхурочной работы каждого работника.

В силу статьи 101 Трудового кодекса РФ, ненормированный рабочий день - особый режим работы, в соответствии с которым отдельные работники могут по распоряжению работодателя при необходимости эпизодически привлекаться к выполнению своих трудовых функций за пределами установленной для них продолжительности рабочего времени. Перечень должностей работников с ненормированным рабочим днем устанавливается коллективным договором, соглашениями или локальным нормативным актом, принимаемым с учетом мнения представительного органа работников.

В соответствии со статьей 135 Трудового кодекса РФ заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда.

Статьей 149 Трудового кодекса РФ установлено, что при выполнении работ в условиях, отклоняющихся от нормальных (при выполнении работ различной квалификации, совмещении профессий (должностей), сверхурочной работе, работе в ночное время, выходные и нерабочие праздничные дни и при выполнении работ в других условиях, отклоняющихся от нормальных), работнику производятся соответствующие выплаты, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором. Размеры выплат, установленные коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором, не могут быть ниже установленных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права.

В соответствии со статьей 152 Трудового кодекса РФ сверхурочная работа оплачивается за первые два часа работы не менее чем в полуторном размере, за последующие часы - не менее чем в двойном размере. Конкретные размеры оплаты за сверхурочную работу могут определяться коллективным договором, локальным нормативным актом или трудовым договором. По желанию работника сверхурочная работа вместо повышенной оплаты может компенсироваться предоставлением дополнительного времени отдыха, но не менее времени, отработанного сверхурочно.

В соответствии со статьей 320 Трудового кодекса РФ для женщин, работающих в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, коллективным договором или трудовым договором устанавливается 36-часовая рабочая неделя, если меньшая продолжительность рабочей недели не предусмотрена для них федеральными законами. При этом заработная плата выплачивается в том же размере, что и при полной рабочей неделе.

Согласно статье 84.1 Трудового кодекса РФ днем прекращения трудового договора во всех случаях является последний день работы работника, за исключением случаев, когда работник фактически не работал, но за ним, в соответствии с ТК РФ или иным федеральным законом, сохранялось место работы (должность).

В соответствии со статьей 140 Трудового кодекса РФ при прекращении трудового договора выплата всех сумм, причитающихся работнику от работодателя, производится в день увольнения работника. Если работник в день увольнения не работал, то соответствующие суммы должны быть выплачены не позднее следующего дня после предъявления уволенным работником требования о расчете.

В силу статьи 127 Трудового кодекса РФ при увольнении работнику выплачивается денежная компенсация за все неиспользованные отпуска. 

Согласно статье 142 Трудового кодекса РФ работодатель и (или) уполномоченные им в установленном порядке представители работодателя, допустившие задержку выплаты работникам заработной платы и другие нарушения оплаты труда, несут ответственность в соответствии с Трудовым кодексом РФ и иными федеральными законами.

В судебном заседании установлено, что на основании приказа от 1 июня 2018 года № 2-к ФИО1 принята на работу в ООО «Оазис» на должность продавца-кассира. С данным приказом истец была ознакомлена 1 июня 2018 года. Как видно из приказа должностной оклад составляет 11 192 руб. 30 коп., районный коэффициент – 80%, процентная надбавка за работу в районах крайнего севера – 80% (л.д. 92). 

1 июня 2018 года между ФИО1 и ООО «Оазис» заключен трудовой договор. Согласно пп. «а» п. 18 указанного договора, продолжительность рабочей недели составляет 36 часов (пятидневная с двумя выходными). Подпунктом «б» п. 18 договора установлено, что продолжительность ежедневной работы (смены) составляет 7,20 часов.

Согласно п.п. 20, 21 трудового договора, работнику предоставляется ежегодный основной оплачиваемый отпуск продолжительностью 28 календарных дней, а также ежегодный дополнительный оплачиваемый отпуск за работу в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях продолжительностью 24 календарных дня. 

7 февраля 2019 года на основании приказа № 5-к трудовой договор с ФИО1 расторгнут на основании п. 3 ст. 77 ТК РФ. Основанием к расторжению договора послужило личное заявление ФИО1 от 2 февраля 2019 года. 

Из приведенного приказа следует, что истцу подлежат выплаты в виде компенсации за неиспользованный отпуск за период с 1 июня 2018 года по 7 февраля 2019 года. 

Согласно табелям учёта рабочего времени истцом отработано:

- в 2018 году: июнь – 143 часа/20 дней; июль – 158,4 часов/22 дня; август – 165,6 часа/23 дня; сентябрь – 144 часа/20 дней; октябрь – 165,6 часа/23 дня; ноябрь – 100,8 часов/14 дней; декабрь – 150,2 часа/21 день; 

В 2019 году: январь – 122,4 часа/17 дней; февраль – 36 часов/5 дней. 

Таким образом, количество отработанных дней соответствует количеству рабочего времени, установленному законодателем для женщин, работающих в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях. 

Свидетель Х. в судебном заседании пояснила, что с 1 июля 2018 года по настоящее время работает в магазине «Камчатка». В период с 1 июля по 8 августа 2018 года она работала фасовщицей по графику: с 14 до 18 часов ежедневно. С 9 августа 2018 года, когда уволилась продавец ФИО4, ее перевели на должность продавца, на которой она работает по настоящее время. Она работала посменно с ФИО1, по графику 1 день в первую смену с 9 до 17 часов, 2 день - во вторую смену с 15 до 22 часов и так чередовалось. Суббота и воскресенье были выходными днями. В выходные дни в магазине работала генеральный директор ФИО3 Ей известно, что ФИО1 с 1 июля по 8 августа 2018 года работала по графику: 1 день - в первую смену с 8 до 16 часов, 2 день - во вторую смену с 15 до 23 часов и так чередовалось. В магазине также был перерыв на обед. Суббота, воскресенье были выходными днями. Она являлась ответственной за ведение табелей учета рабочего времени в магазине. Фактически за весь период работы в магазине ФИО1 работала не более 7 часов 12 минут в будние дни, суббота и воскресенье были выходными днями. На ревизию 9 и 10 февраля 2019 года ФИО1 не вызывалась и на ней не присутствовала. Иногда, по необходимости, они с ФИО1 подменяли друг друга, и могло получиться так, что она или ФИО1 могли проработать целый день с 9 до 22 часов, однако это была исключительно их инициатива и ФИО3 такой график работы не устанавливала. С Г. она не поддерживает никаких отношений и не рассказывала той о графике работы магазина Камчатка. 

Допрошенный в судебном заседании свидетель С. показал, что истец приходится супругой его сына. В магазин «Камчатка» он ходит часто и ему известно, что ФИО1 работала в этом магазине по графику 2 дня работала с 8 до 23 часов, затем 2 дня отдыхала и так чередовалось. А с 1 октября 2018 года – с 9 до 22 часов также 2 дня работы, 2 дня отдыха. Посменно, день до обеда, следующий день – после обеда ФИО1 никогда не работала. Он сам не наблюдал за тем, как ФИО1 ходила на работу, но полагает, что она работала по такому графику. За время работы в магазине «Камчатка» ФИО1 никогда не жаловалась на действия работодателя. 

Свидетель А. в судебном заседании свидетель пояснил, что с середины августа по сентябрь 2018 года находился в с. Кавалерское по работе. Когда заходил в магазин «Камчатка», то видел там ФИО1, работающую в качестве продавца. В один из дней он заходил в этот магазин и утром около 9 часов, и вечером около 22 часов и видел там ФИО1 и утром, и вечером за прилавком магазина.

Допрошенная в судебном заседании свидетель Е. показала, что с ФИО1 знакома, состоит с ней в дружеских отношениях. С июля по октябрь 2018 годам она периодически, около 3-4 раз в неделю, заходила в магазин «Камчатка» и часто видела ФИО1 либо Х. за прилавком. Предполагает, что ФИО1 работала в указанный ею период с утра до позднего вечера, с периодичностью 2 дня работы, 2 дня отдыха, но точно утверждать, что именно такой был график работы в магазине, она не может. ФИО1 ей не рассказывала, по какому графику та работала в этом магазине. Ежедневно она не наблюдала за ФИО1 и сама не рассчитывала дни работы и отдыха последней в магазине «Камчатка». 

В судебном заседании свидетель Е.Н. не смогла пояснить, на основании чего она предполагает, что ФИО1 работала по указанному ею графику. 

Допрошенная в судебном заседании свидетель Г. показала, что она является жителем с. Кавалерское и часто заходила в магазин «Камчатка». До 7 июня 2018 года она работала в кафе, принадлежащем ответчику, где они, в том числе выпекали продукцию, которую передавали в указный магазин. С 7 июня 2018 года она ушла на новое место работы в магазин, находящийся в другом поселке. Ей известно, что ФИО1 работала в магазине «Камчатка» с 1 июня 2018 года по графику с 8 до 15 часов в первую смену и на следующий день с 15 до 23 часов – во вторую смену, с выходными днями. В магазине было три продавца, они чередовались между собой. После того как продавец ФИО4 уволилась, примерно в июле – начале августа 2018 года, график работы ФИО1 изменился и та стала работать 2 дня через 2 дня с 8 до 23 часов. Об изменении графика ей стало известно со слов продавца этого магазина Х. Она не знает, до какого времени работала ФИО1 в режиме 2 дня работы, 2 дня отдыха. Сама она не наблюдала и не высчитывала, как фактически ФИО1 работала в магазине Камчатка.

Оценивая показания свидетеля Х. суд находит их достоверными, поскольку они согласуются с письменными доказательствами, имеющимися в материалах дела, указанный свидетель работала в магазине «Камчатка» в тот период, когда в этом магазине ФИО1 замещала должность продавца-кассира. Оснований отнестись к данным показаниям критически у суда не имеется. 

Вместе с тем, оценивая показания свидетелей С., Е., Г. суд находит их несоответствующими действительности в части пояснений о графике работы истца в магазине «Камчатка», поскольку они основаны на предположениях, не согласуются между собой и не определяют с достоверностью график работы истца.

Показания свидетеля А. не подтверждают график работы истца в магазине «Камчатка». 

В соответствии со статьей 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Между тем, доказательств того, что истец привлекалась к сверхурочной работе суду не представлено, отсутствуют такие доказательства и в материалах дела.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении требований истца о взыскании задолженности по заработной плате за сверхурочную работу, а, следовательно, и об отказе в удовлетворении требований о взыскании процентов за нарушение сроков выплаты заработной платы за сверхурочную работу. 

Также истцом заявлено требование о взыскании компенсации за неиспользованный отпуск в размере 44 646 руб. 90 коп. за период с 1 июня 2018 года по 7 февраля 2019 года. Однако, с представленными истцом и ответчиком расчётами по данному требованию суд согласиться не может. 

В соответствии со статьей 139 Трудового кодекса РФ для всех случаев определения размера средней заработной платы (среднего заработка), предусмотренных ТК РФ, устанавливается единый порядок ее исчисления.

Особенности порядка исчисления средней заработной платы, установленного статьей 139 Трудового кодекса РФ, определяются Правительством Российской Федерации с учетом мнения Российской трехсторонней комиссии по регулированию социально-трудовых отношений.

Согласно пунктам 9 и 10 Положения об особенностях порядка исчисления средней заработной платы, утвержденного Постановлением Правительства РФ от 24 декабря 2007 года N 922, при определении среднего заработка для оплаты отпусков используется средний дневной заработок. 

Средний дневной заработок для оплаты отпусков, предоставляемых в календарных днях, и выплаты компенсации за неиспользованные отпуска исчисляется путем деления суммы заработной платы, фактически начисленной за расчетный период, на 12 и на среднемесячное число календарных дней (29,3).

В случае если один или несколько месяцев расчетного периода отработаны не полностью или из него исключалось время в соответствии с пунктом 5 Положения, средний дневной заработок исчисляется путем деления суммы фактически начисленной заработной платы за расчетный период на сумму среднемесячного числа календарных дней (29,3), умноженного на количество полных календарных месяцев, и количества календарных дней в неполных календарных месяцах. 

Количество календарных дней в неполном календарном месяце рассчитывается путем деления среднемесячного числа календарных дней (29,3) на количество календарных дней этого месяца и умножения на количество календарных дней, приходящихся на время, отработанное в данном месяце.

Количество календарных дней составляет 210,8 дней, из расчета сложения: 

июнь 2018 года 29,3 : 30 x 30 = 29,3 дней.

июль 2018 года 29,3 : 31 х 31 = 29,3 дней.

август 2018 года 29,3 : 31 x 31 = 29,3 дней.

сентябрь 2018 года 29,3 : 30 х 30 = 29,3 дней.

октябрь 2018 года 29,3 : 31 x 31 = 29,3 дней.

ноябрь 2018 года 29,3 : 30 х 14 = 13,7 дней. 

декабрь 2018 года 29,3 : 31 x 31 = 29,3 дней.

январь 2019 года 29,3 : 31 х 17 = 16,1 дней. 

февраль 2019 года 29,3 : 28 х 5 = 5,2 дней. 

Средний заработок для оплаты отпускных составляет 1 100 руб. 28 коп., из расчета 231 940 руб. (сумма фактически начисленной заработной платы за период работы – справки о доходах за 2018, 2019 годы) / 210,8 дней = 1 100 руб. 28 коп. 

В силу статьи 115 Трудового кодекса РФ ежегодный основной оплачиваемый отпуск предоставляется работникам продолжительностью 28 календарных дней. Ежегодный основной оплачиваемый отпуск продолжительностью более 28 календарных дней (удлиненный основной отпуск) предоставляется работникам в соответствии с настоящим Кодексом и иными федеральными законами.

Согласно статье 116 Трудового кодекса РФ ежегодные дополнительные оплачиваемые отпуска предоставляются работникам, работающим в районах Крайнего Севера.

Камчатский край относится к районам Крайнего Севера. 

Согласно статье 14 Закона РФ от 19.02.1993 N 4520-1 "О государственных гарантиях и компенсациях для лиц, работающих и проживающих в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях" кроме установленных законодательством дополнительных отпусков, предоставляемых на общих основаниях, лицам, работающим в районах Крайнего Севера, устанавливается также в качестве компенсации ежегодный дополнительный отпуск продолжительностью 24 календарных дня.

В соответствии с п. 35 Правил об очередных и дополнительных отпусках (утв. НКТ СССР 30.04.1930 N 169) (ред. от 20.04.2010) при исчислении сроков работы, дающих право на пропорциональный дополнительный отпуск или на компенсацию за отпуск при увольнении, излишки, составляющие менее половины месяца, исключаются из подсчета, а излишки, составляющие не менее половины месяца, округляются до полного месяца.

Согласно табелю учёта рабочего времени в феврале 2019 года истцом отработано 5 дней, что составляет менее половины месяца. 

Таким образом, расчёт дней должен осуществляться следующим образом, 52 дня отпуска / 12 количество месяцев в году = 4,3 дня за месяц. 

Истцом отработано 8 месяцев входящих в расчёт. 

4,3 дня х на 8 месяцев = 34,4 дня отпуска. 

Таким образом, компенсация за неиспользованный отпуск составляет 37 849 руб. 63 коп., из расчёта: 1 100 руб. 28 коп. (средний дневной заработок) х 34,4 (количество дней отпуска) = 37 849 руб. 63 коп. С учетом вычета налога на доходы физических лиц, размер указанной компенсации составляет 32929 руб. 19 коп. 

В платежной ведомости от 8 февраля 2019 года № 000005 указано, что истцу была выплачена компенсация за неиспользованный отпуск в размере 31 058 руб. 68 коп., а также заработная плата в размере 6 602 руб. за февраль 2019 года, о чём имеется подпись.

Частью 3 п. 9 Положения, утвержденного Постановлением Правительства РФ от 24.12.2007 N 922 "Об особенностях порядка исчисления средней заработной платы", предусмотрено, что средний дневной заработок, кроме случаев определения среднего заработка для оплаты отпусков и выплаты компенсаций за неиспользованные отпуска, исчисляется путем деления суммы заработной платы, фактически начисленной за отработанные дни в расчетном периоде, включая премии и вознаграждения, учитываемые в соответствии с п. 15 настоящего Положения, на количество фактически отработанных в этот период дней.

Проверив расчёт истца и ответчика по заявленным требованиям о взыскании заработной платы за период с 1 по 7 февраля 2019 года суд находит его также неверным. 

Средний дневной заработок истца составляет 1 405 руб. 70 коп., из расчёта 231 940 руб. (общая сумма дохода) / 165 (количество отработанных дней) = 1 405 руб. 70 коп. 

В феврале 2019 года истцом отработано 5 дней, что подтверждается табелем учёта рабочего времени, следовательно, заработная плата за отработанные дни в феврале 2019 года, подлежащая выплате истцу, составляет 7 028 руб. 50 коп., из расчёта 1 405 руб. 70 коп. х 5 дней = 7 028 руб. 50 коп. С учетом вычета налога на доходы физических лиц указанная сумма, подлежащая выплате составляет 6 114 руб. 79 коп. 

В судебном заседании ФИО1 пояснила, что по указанной выше ведомости от 8 февраля 2019 года № 000005 она не расписывалась, денежные средства, указанные в ней, не получала. 

Определением Усть-Большерецкого районного суда от 25 апреля 2019 года по делу назначена судебная почерковедческая экспертиза.

Согласно выводам заключения эксперта № 1423 (67)/2019п от 21 мая 2019 года, подписи от имени ФИО1 в платежной ведомости № 000005 от 8 февраля 2019 года в строках 1 и 2, графе 6 «Примечание» напротив суммы 6 602 руб. и суммы 31058 руб. 68 коп., выполнены не ФИО1, а другим лицом, с подражанием подлинной подписи ФИО1. 

Изучив полученные выводы эксперта, суд признает их ясными, полными и обоснованными, постановленными на всесторонне проведенном исследовании, выводы согласуются и не противоречат исследовательской части заключения, эксперт, проводивший исследование, был предупрежден об уголовной ответственности по статье 307 УК РФ в установленном законом порядке, у суда не имеется оснований не доверять заключению эксперта.

Данное заключение суд признает относимым и допустимым доказательством и полагает возможным положить в основу решения.

В обоснование несогласия с заключением эксперта № 1423 (67)/2019п от 21 мая 2019 года ответчиком в суд представлено светокопия заключения специалиста от 15 июля 2019 года №206п-2019, согласно выводов которого, заключение эксперта №1423(67)/2019п от 21 мая 2019 года не соответствует требованиям Федерального закона об экспертной деятельности, не имеет достаточного научного обоснования, выполнено с нарушением методики производства почерковедческой экспертизы. 

Между тем, заключение специалиста, представленное ответчиком на заключение назначенной судом экспертизы, не является надлежащим доказательством, поскольку нормами ГПК РФ не предусмотрено оспаривание экспертного заключения заключением другого специалиста.

Каких-либо иных доказательств, подтверждающих отсутствие задолженности перед истцом по заработной плате, компенсации за неиспользованный отпуск, работодателем не представлено, тогда как в силу действующего трудового законодательства именно на работодателе, как на более сильной стороне правоотношений, лежит бремя доказывания обстоятельств спора.

Поскольку судом установлен факт невыплаты истцу заработной платы за февраль 2019 года, компенсация за неиспользованный отпуск при увольнении, суд находит требования истца в указанной части обоснованными и, с учетом проведенного судом расчета подлежащими, частичному удовлетворению.

В соответствии со статьей 236 Трудового кодекса РФ при нарушении работодателем установленного срока соответственно выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от не выплаченных в срок сумм за каждый день задержки начиная со следующего дня после установленного срока выплаты по день фактического расчета включительно. При неполной выплате в установленный срок заработной платы и (или) других выплат, причитающихся работнику, размер процентов (денежной компенсации) исчисляется из фактически не выплаченных в срок сумм.

Как установлено судом истец была уволена 7 февраля 2019 года, и по состоянию на 10 июля 2019 года причитающиеся выплаты при увольнении истцу не произведены. 

Ключевая ставка, установленная Банком России составляет 7,75%.

7,75% : 150 = 0,052% за каждый день просрочки в период с 8 февраля 2019 года по 16 июня 2019 года. 

В период с 17 июня 2019 года по 10 июля 2019 года ключевая ставка установлена в размере 7,50%

7,50% : 150 = 0,05% за каждый день просрочки. 

Таким образом, с ответчика в пользу истца подлежат уплате проценты за задержку выплаты компенсации за неиспользованный отпуск за период с 8 февраля 2019 года по 16 июня 2019 года в размере 2208 руб. 89 коп. (129 дней х 32929,19 руб. х 0,052%), за период с 17 июня 2019 года по 10 июля 2019 года в размере 395 руб. 15 коп. (24 дня х 32929,19 руб. х 0,05%), а всего, за период с 8 февраля 2019 года по 10 июля 2019 года – 2604 руб. 04 коп. 

Рассматривая требования истца о взыскании компенсации морального вреда в размере 50000 руб., суд приходит к следующему.

В силу статьи 237 Трудового кодекса РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

При этом из разъяснений, содержащихся в пункте 63 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", следует, что суд вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя.

Размер компенсации морального вреда определяется с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных и физических страданий, степени вины работодателя.

Принимая во внимание, что судом установлено нарушение ответчиком трудовых прав истца, в том числе невыплата заработной платы, компенсации за неиспользованный отпуск при увольнении, которое создало психотравмирующую ситуацию для истца и, безусловно, нарушило трудовые права работника, вынужденного обращаться в суд за защитой своих нарушенных прав, учитывая длительность непроизводства выплат, требование истца о компенсации морального вреда суд находит обоснованным и подлежащим удовлетворению в размере 10000 руб. 

В соответствии со статьей 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах. 

27 февраля 2019 года между истцом и ИП ФИО2 заключен договор на оказание юридических услуг № 1, стоимость услуг составляет 15 000 руб. Согласно квитанции ФИО1 оплатила ФИО2 15000 руб. по вышеуказанному договору. 26 апреля 2019 года между истцом и ИП ФИО2 заключено дополнительное соглашение к вышеуказанному договору, согласно которому стоимость услуг составляет 30000 руб., к дополнительному соглашению приложена квитанция от 27 апреля 2019 года, согласно которой истец оплатила 15000 руб. 

Учитывая, что заявленные требования удовлетворены частично, принимая во внимание сложность и длительность рассмотрения дела, суд полагает возможным взыскать с ответчика в пользу истца судебные расходы в размере 15000 руб.

Согласно ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса.

Как видно из чека ордера № 4999 от 31 мая 2019 года ФИО1 понесены расходы на оплату экспертизы в размере 15000 руб., а также с истца взыскана комиссия за перевод денежных средств в размере 375 руб., которые подлежат взысканию с ответчика. 

В силу ч. 1 ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

Таким образом, с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина в доход бюджета Усть-Большерецкого муниципального района в размере 1749 руб. 44 коп. 

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

иск ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Оазис» о взыскании задолженности по заработной плате, компенсации за неиспользованный отпуск, компенсации морального вреда, удовлетворить частично. 

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Оазис» в пользу ФИО1 задолженность по заработной плате за февраль 2019 года в размере 6114 руб. 79 коп., компенсацию за неиспользованный отпуск в размере 32929 руб. 19 коп., проценты за задержку выплаты компенсации за неиспользованный отпуск в размере 2604 руб. 04 коп. за период с 8 февраля 2019 года по 10 июля 2019 года, компенсацию морального вреда в размере 10000 руб., расходы по оплате услуг эксперта в размере 15375 руб., расходы по оплате услуг представителя в размере 15000 руб., а всего взыскать 82023 руб. 02 коп. 

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать. 

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Оазис» в доход бюджета Усть-Большерецкого муниципального района государственную пошлину в размере 1749 руб. 44 коп. 

Решение может быть обжаловано в Камчатский краевой суд через Усть-Большерецкий районный суд Камчатского края в течение одного месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Председательствующий М.Р. Валеев 

В окончательной форме решение изготовлено 19 июля 2019 года.