УИД 55RS0007-01-2024-003380-78

Дело № 2-2598/2024

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

2 декабря 2024 года город Омск

Центральный районный суд города Омска в составе председательствующего судьи Величевой Ю.Н., при секретаре судебного заседания Захаровой В.Ю., при участии помощника прокурора ЦАО г. Омска Арсений Ю.А., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО4, ФИО5, ФИО2 к ФИО3 о компенсации морального вреда, возмещении расходов на погребение, 

установил:

ФИО4, ФИО5, ФИО2 обратились в суд с иском к ФИО3 о компенсации морального вреда, возмещении расходов на погребение. В обоснование указано, что ДД.ММ.ГГГГ около 08:00 водитель ФИО3, управляя личным автомобилем «Тайота Хайлендер», государственный регистрационный номер 

<

данные изъяты>, следовала по проезжей части по улице 21-я Амурская в городе Омске со стороны ул. ФИО1 в направлении ул. 24-я Северная. При проезде регулируемого перекрестка с улицы 33-я Северная и ул. 4-я Челюскинцев в районе дома №11 по ул. 21-я Амурская допустила наезд на пешехода ФИО19, пересекавшего проезжую часть по регулируемому пешеходному переходу на запрещающий «красный» сигнал пешеходного светофора. В результате ДТП ФИО19 были причинены телесные повреждения, от которых он умер ДД.ММ.ГГГГ в 11 час. 45 мин. Гибелью ФИО5 истцам причинен моральный вред, связанный с нравственными страданиями, нарушением здоровья, переживаниями, связанными с потерей близкого человека.

Кроме того, ФИО4 были понесены расходы на погребение ФИО19 в сумме 180 000 руб., 25 000 руб. из которых были покрыты страховой компанией, застраховавшей гражданскую ответственность ФИО3 Также истцом ФИО5 понесены расходы на поминальные обеды, приобретение цветов в день похорон на общую сумму 41 113 руб.

С учетом изложенного просят взыскать с ФИО3 в пользу ФИО4 компенсацию морального вреда 1 000 000 руб., расходы на погребение 155 000 руб., расходы по оплате государственной пошлины 4300 руб.; взыскать с ФИО3 в пользу ФИО5 компенсацию морального вреда 1 000 000 руб., ритуальные расходы в сумме 41 113 руб., расходы на оплату услуг представителя 50 000 руб., расходы по оплате государственной пошлины 1 433 руб.; взыскать с ФИО3 в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда 1 000 000 руб.

В судебном заседании истцы участия не принимали, о времени и месте извещены надлежаще. Просили о рассмотрении иска в их отсутствие (л.д.8).

Представитель истцов ФИО17, действующий по доверенностям (л.д.31-33), заявленные исковые требования поддержал в полном объеме, просил удовлетворить. Не согласился с выводами экспертиз, проведенных в рамках рассмотрения материалов по факту возбуждения уголовного дела, поскольку эксперты в своих расчетах не учитывали скорость движения пешехода. Пояснил, что расходы на поминальные обеды на 9 и 40 день подлежат взысканию, поскольку это входит в православную традицию по погребению усопших.

Ответчик ФИО3 в судебное заседание не явилась, извещена надлежаще.

Представитель ответчика ФИО10, действующая по ордеру адвоката, возражала против удовлетворения исковых требований в заявленном размере по доводам, изложенным в отзыве (л.д.70-73). Указала на наличие грубой неосторожности ФИО19, который переходил регулируемый пешеходный переход на красный сигнал светофора. Полагала, что заявленный размер компенсации морального вреда должен быть уменьшен на основании части 2 и 3 статьи 1083 ГК РФ с учетом грубой неосторожности и с учетом имущественного положения ответчика.

Третьи лица ФИО18, ФИО19 участие в судебном заседании не принимали, о дате и времени рассмотрения дела извещены надлежаще. 

В заключении помощник прокурора Центрального административного округа г. Омска Арсений Ю.А. полагала, что требования заявителя законны и обоснованы, сумма заявленных требований о взыскании морального вреда подлежит частичному удовлетворению с учетом принципа разумности и справедливости.

Заслушав представителя истца, представителя ответчика, исследовав материалы дела, заслушав заключение помощника прокурора ЦАО г. Омска Арсений Ю.А., суд приходит к следующему.

Согласно статье 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред, если оно не докажет отсутствие своей вины.

В силу пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, возникший вследствие умысла потерпевшего, возмещению не подлежит. Если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен. 

При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается (абзац 2).

Согласно пункту 3 названной статьи суд может уменьшить размер возмещения вреда, причиненного гражданином, с учетом его имущественного положения, за исключением случаев, когда вред причинен действиями, совершенными умышленно.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину, причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Компенсация морального вреда по правилам, установленным положениями статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации, осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости (статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как следует из материалов дела, ДД.ММ.ГГГГ около 08:00 водитель ФИО3, управляя личным автомобилем «Тайота Хайлендер», государственный регистрационный номер №, следовала по проезжей части по улице 21-я Амурская в городе Омске со стороны ул. ФИО1 в направлении ул. 24-я Северная. При проезде регулируемого перекрестка с улицы 33-я Северная и ул. 4-я Челюскинцев в районе дома №11 по ул. 21-я Амурская допустила наезд на пешехода ФИО19, пересекавшего проезжую часть по регулируемому пешеходному переходу, обозначенному дорожными знаками 5.19.1 и 5.19.2 «Пешеходный переход» слева направо по ходу движения транспортного средства на запрещающий «красный» сигнал пешеходного светофора.

В результате дорожно-транспортного происшествия от полученных травм ФИО19 скончался.

Постановлением старшего следователя ОРДТП СУ УМВД России по городу Омску капитана полиции ФИО11 от ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело в отношении ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженки 

<

адрес>, гражданки РФ, прекращено по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием в её действиях состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ.

Так, из постановления от 26.11.2023 следует, что причиной данного дорожно-транспортного происшествия и наступивших последствий явились неосторожные действия пешехода ФИО19, который, в нарушении требований пунктов 4.4. 6.2 и 6.5 ПДД РФ, вышел на проезжую часть 

<

адрес> и стал её пересекать по регулируемому светофорным объектом пешеходному переходу на запрещающий «красный» сигнал пешеходного светофора, чем создал опасность для движения и помеху для движения водителю автомобиля «Тойота Хайлендер».

Давая оценку действиям водителя автомобиля «Тойота Хайлендер» ФИО3 следствием установлено, что в условиях сложившейся дорожно-транспортной ситуации последняя должна была руководствоваться требованиями п.п. 6.2. 6.13, 6.14, 10.1 и 10.2 ПДД РФ. В ходе следствия было достоверно установлено, что водитель автомобиля «Тойота Хайлендер» ФИО3, несмотря на превышение разрешенной скорости движения, не имела технической возможности остановить управляемое ей транспортное средство в момент включения для ее направления «желтого» сигнала светофора перед дорожным знаком 6.16 «Стоп-линия» ни путем экстренного торможения, ни путем служебного (не экстренного) торможения, а потому, в соответствии с требованиями п. 6.14 Правил, могла продолжить дальнейшее движение. При этом, в момент возникновения опасности для движения, которую она была в состоянии обнаружить, принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства. 

В ходе расследования уголовного дела были исследованы два варианта момента возникновения опасности (момент выхода пешехода на проезжую часть «с островка безопасности» и момент резкого изменения последним темпа движения с шага на бег) и произведены соответствующие расчеты наличия у водителя ФИО3 технической возможности остановить управляемое ей транспортное средство в случае движения с разрешенной скоростью 60 км/ч до места наезда на пешехода.

Было установлено, что ни в момент выхода пешехода ФИО19 на проезжую часть направления движения транспортного средства с островка безопасности, ни в момент изменения последним темпа движения с шага на бег водитель автомобиля «Тойота Хайлендер» ФИО3 (при условии движения со скоростью 60 км/ч) не располагала технической возможностью предотвратить ДТП, а потому превышение последней установленной скорости движения (нарушение требований п.п. 10.2) не состоит в прямой причинной связи с ДТП и наступившими в результате него последствиями. Следователь также указал, что момент включения «стоп- сигналов» у автомобиля «Тойота Хайлендер» при выезде на перекресток не является объективным моментом возникновения опасности для движения. Так, водитель в процессе управления транспортным средством мог применить торможение не только на пешехода, вышедшего на проезжую часть на запрещающий «красный» сигнал светофора, но и на другие обстоятельства, например, для снижения скорости для обеспечения безопасности движения после проезда перекрёстка.

Также в действиях отсутствует нарушение требований п. 10.1 ПДД РФ. Таким образом, нарушение требований п. 10.2 ПДД РФ является административно наказуемым деянием, за которое срок привлечения к ответственности к настоящему времен и истек.

Других нарушений требований ПДД РФ, в том числе состоящих в прямой причинной связи с наступившими последствиями в виде причинения смерти по неосторожности пешеходу ФИО19, в ходе предварительного следствия в действиях водителя ФИО3 не установлено, в связи с чем, в ее действиях отсутствует состав преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ.

Применение маневра смещения управляемого ею транспортного средства вправо в сторону правого ряда не расценены как создание опасности либо помехи пешеходу ФИО19, т.к. в данном конкретном случае опасность для движения была создана именно действиями пешехода ФИО19 водителю ФИО3, а не наоборот, поскольку ФИО19 пересекал проезжую часть на запрещающий движение сигнал светофора. 

Согласно заключению эксперта по экспертизе трупа № ФИО19, ДД.ММ.ГГГГ г.р. установлено, что причиной смерти 

<

данные изъяты>

Все обнаруженные повреждения как сгруппированные в понятие 

<

данные изъяты> Данные повреждения состоят в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти. Не исключается возможность образования ссадин области правого локтя и правой кисти при однократном падении из положения, стоя, в том числе в механизме дорожно-транспортного происшествия, возможность образования прочих повреждений при однократном или неоднократном падении из положения стоя – исключается.

В рамках расследования по уголовному делу № по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ по факту ДТП от 23.12.2022 с участием водителя ФИО3 и пешехода ФИО19 была назначена комплексная видео- и автотехническая судебная экспертиза, к материалам дела приобщено заключение № от 27.03.2023. В данном заключении экспертом была допущена техническая ошибка в расставлении условных линий межкадровых интервалов, которая привела к ошибке в расчётах средней скорости автомобиля «Тойота Хайлендер» на первом интервале, в результате чего средняя скорость на данном участке определяется равной 83...90 км/ч взамен 77...83 км/ч, что, однако, не повлияло на дальнейшие выводы. В то же время, в целях обеспечения полного, всестороннего и объективного расследования, а также устранения сомнений в обоснованности заключения эксперта следствие пришло к выводу о необходимости поставить тот же самый вопрос на разрешение другого эксперта в ФБУ «Омская лаборатория судебной экспертизы» МЮ РФ. При сравнении выводов, содержащихся в заключении № 39 от 27.03.2023 и заключении видеотехнической судебной экспертизы № 1295/4-1 от 25.07.2023, выполненном в ФБУ «Омская ЛСЭ», следует, что по одним и тем же вопросам выводы указанных экспертиз имеют различия, связанные с применением экспертами различных методик исследования, тем не менее не влияющие на общую картину развития и оценки дорожно-транспортной ситуации.

Согласно заключению дополнительной автотехнической судебной экспертизы №227 от 14.11.2023 выполненной Экспертно-криминалистическим центром (отдел 4) УМВД России по Омской области установлено, что сравнивая величину возможного удаления автомобиля «Тойота Хайлендер», двигающегося со скоростью 94 км/ч, от линии дорожного знака 6.16 «Стоп-линия» в момент включения для его направления «жёлтого» сигнала светофора равного 20,9... 21,9 м, с величиной остановочного пути автомобиля «Тойота Хайлендер» в данных дорожных условиях равного 48,8 м, следует вывод о том, что водитель автомобиль «Тойота Хайлендер» не располагал технической возможностью остановить своё транспортное средство перед линией дорожного знака 6.16 «Стоп-линия» путем применения экстренного торможения в момент включения для его направления запрещающего «жёлтого» сигнала светофора.

Кроме того, в ходе первоначальной комплексной видео- и автотехнической экспертизы экспертом было определено время, прошедшее с момента выхода пешехода на проезжую часть до момента пересечения автомобилем «Тойота Хайлендер» «Стоп-линии» - 0,06...0,22 с. Как отмечено в выводе дополнительной автотехнической экспертизы №227 от 14.11.2023, за указанное время автомобиль «Тойота Хайлендер» может преодолеть расстояние около 1,6... 5,7 м. Как было установлено в ходе дополнительного осмотра места происшествия, расстояние от места наезда до линии дорожного знака 6.16 «Стоп-линия» составило 48,0 м. Сравнивая полученное расстояние, которое преодолел автомобиль «Тойота Хайлендер» при движении с постоянной скоростью 94 км/ч с момента выхода пешехода на проезжую часть до места наезда, - 49,6...53,7 м (48,0 м + 1,6...5,7 м), с величиной остановочного пути автомобиля «Тойота Хайлендер» в заданный момент возникновения опасности (движение по проезжей части в направлении ТС пешехода, начавшего переход на запрещающий сигнал светофора) - 58,8 м, также следует вывод об отсутствии у водителя автомобиля «Тойота Хайлендер» технической возможности остановить управляемое транспортное средство до места наезда на пешехода путем применения экстренного торможения.

В ходе рассмотрения настоящего гражданского дела, судом по ходатайству представителя истцов была назначена судебная видео, автотехническая экспертиза по видеозаписи ДТП от 23.12.2022, на разрешение экспертов ООО «АВТОМИР-ЭКСПЕРТ» были поставлены вопросы: определить по видеозаписи (с указанием временного отрезка) момент выхода пешехода на проезжую часть с островка безопасности и расстояние, на котором в этот момент от места наезда располагался автомобиль Тойота Хайлендер, г.р.з. Т704 ТВ 55; определить, имел ли водитель автомобиля Тойота Хайлендер, г.р.з. Т704 ТВ 55 техническую возможность предотвратить наезд на пешехода путем применения экстренного торможения в момент выхода последнего на проезжую часть в случае движения автомобиля в этот момент со скоростью 60 км/час.; если не имел, то определить, с какой скоростью при данных обстоятельствах двигался бы автомобиль в момент наезда на пешехода; определить, имел ли водитель автомобиля Тойота Хайлендер, г.р.з. Т704 ТВ 55 техническую возможность предотвратить наезд на пешехода путем применения экстренного торможения в случае движения со скоростью 60 км/час, если в момент начала срабатывания тормозной системы (включение стоп-сигналов) расстояние между автомобилем и местом наезда составляло 41-42 м.; если не имел, то определить, с какой скоростью при данных обстоятельствах двигался бы автомобиль в момент наезда на пешехода.

Согласно заключению эксперта № 273.07-2024 из видеозаписи, содержащейся в представленном эксперту файле, в момент выхода пешехода на проезжую часть улицы 21-я Амурская с островка безопасности, автомобиль Toyota Highlander (Тойота Хайлендер), государственный регистрационный номер (г.р.з) Т704ТВ 55, располагался на расстоянии около 58...60 м до места наезда на пешехода, при этом с момента выхода пешехода на проезжую часть улицы 21-я Амурская с островка безопасности до момента наезда на него автомобиля Toyota Highlander (Тойота Хайлендер) прошло 2,56 сек (что соответствует смене 64 кадров видеозаписи, с учетом пропущенных кадров, при частоте воспроизведения видеозаписи, соответствующей фактическому течению времени, 25 кадр/сек).

Также экспертом сделан вывод о том, что в случае движения автомобиля Toyota Highlander (Тойота Хайлендер), государственный регистрационный номер (г.р.з) Т704ТВ 55 до начала торможения со скоростью 60 км/ч, в момент выхода пешехода на проезжую часть улицы 21-Амурская с островка безопасности, водитель автомобиля Toyota Highlander (Тойота Хайлендер), государственный регистрационный номер (г.р.з) Т704ТВ 55 располагал технической возможностью предотвратить наезд на пешехода путем применения экстренного торможения, в том числе и в случае, если в момент срабатывания тормозной системы (включение стоп сигналов) расстояние между автомобилем и местом наезда составляло 41-42 м. при выполнении следующих условий: движение автомобиля Toyota Highlander (Тойота Хайлендер), государственный регистрационный номер (г.р.з) Т704ТВ 55, без изменения направления и скорости своего движения, со скоростью не более 60 км/ч, в период времени начиная с момента выхода пешехода на проезжую часть улицы 21-я Амурская с островка безопасности до момента пересечения автомобилем Toyota Highlander (Тойота Хайпендер) траектории движения пешехода; при движении пешехода с постоянной средней скорость, с которой он перемещался от места выхода на проезжую часть улицы 21-я Амурская до места наезда.

Автомобиль Toyota Highlander (Тойота Хайпендер) мог, не меняя скорости и направления своего движения, разъехаться с пешеходом, который бы к моменту пересечения автомобилем Toyota Highlander (Тойота Хайпендер) полосы движения пешехода, покинул полосу движения автомобиля Toyota Highlander (Тойота Хайпендер) на расстояние, исключающее их взаимный контакт.

В ходе судебного заседания был опрошен эксперт ФИО20, проводивший экспертизу в рамках гражданского дела, который пояснил, что разница между проводимым им исследованием и экспертизой, проводимой в рамках уголовного расследования, заключается в том, что экспертом ФИО20 была учтена скорость движения пешехода, и в таком случае в момент пересечения водителем ФИО3 перекрестка пешеход ФИО19 уже прошел бы место наезда и ДТП не произошло бы. Эксперты-криминалисты не учитывали скорость движения пешехода (исходили из того, что пешеход остановился на перекрестке в месте наезда), в результате чего пришли к выводу, что ФИО3 не смогла бы остановиться перед перекрестком даже в случае движения со скоростью 60 км/ч.

При этом эксперт также пояснил, что пришел к аналогичному выводу, что при движении ФИО3 со скоростью 60 км/ч не смогла бы остановиться перед перекрестком, однако к этому времени пешеход ФИО19 (учитывая скорость, с которой он переходил перекресток) уже бы прошел место наезда. 

По правилам ч.3 ст. 86 ГПК РФ заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 настоящего Кодекса. Несогласие суда с заключением должно быть мотивировано в решении или определении суда.

Оценивая экспертное заключение ООО «АВТОМИР-ЭКСПЕРТ», суд не соглашается с данным заключением, поскольку выводы эксперта носят вероятностный характер, то есть, основаны на том, что пешеход продолжил бы движения с той же скоростью (или перешел на бег). Однако предположить, каким образом развивалась бы дорожная ситуация, не представляется возможным, поскольку пешеход в стрессовой ситуации мог остановиться на дороге или мог упасть на дороге при пересечении перекрестка (учитывая зимнее время совершения дорожно-транспортного происшествия ДД.ММ.ГГГГ). При этом в рамках расследования уголовного дела определить по видеозаписи точное место наезда на пешехода не представилось возможным ввиду того, что в момент наезда местоположение пешехода не просматривается в кадре записи из-за кузова автомобиля «Тойота Хайлендер».

В такой ситуации суд исходит из обстоятельств, установленных в рамках рассмотрения уголовного дела в отношении ФИО3, которое было прекращено в связи с отсутствием в ее действиях состава преступления, поскольку причиной данного дорожно-транспортного происшествия явились неосторожные действия пешехода ФИО19, который, в нарушении требований пунктов 4.4. 6.2 и 6.5 ПДД РФ, вышел на проезжую часть и стал её пересекать на запрещающий «красный» сигнал пешеходного светофора. 

Как следует из пункта 1.3. Правил дорожного движения Российской Федерации, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 1090, участники дорожного движения обязаны знать и соблюдать относящиеся к ним требования Правил, сигналов светофоров, знаков и разметки, а также выполнять распоряжения регулировщиков, действующих в пределах предоставленных им прав и регулирующих дорожное движение установленными сигналами.

Из пункта 4.4 Правил дорожного движения Российской Федерации следует, что в местах, где движение регулируется, пешеходы должны руководствоваться сигналами регулировщика или пешеходного светофора, а при его отсутствии - транспортного светофора.

Пунктом 6.2 ПДД РФ предусмотрено, что красный сигнал, в том числе мигающий, запрещает движение.

Таким образом, при выходе на проезжую часть пешеход должен переходить проезжую часть на разрешающий сигнал светофора. При запрещающем сигнале светофора пересечение проезжей части запрещено. 

Между тем, приведенные требования Правил дорожного движения РФ ФИО19 были нарушены. При этом суд учитывает, что даже в случае движения ФИО3 с разрешенной скоростью (60 км./ч), ответчик не смогла бы предотвратить наезд на пешехода ФИО19, вышедшего на проезжую часть на запрещающий сигнал светофора. Возможность предотвращения ДТП в условиях рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации зависела и была обусловлена действиями самого пешехода, который в случае выполнения им требований ПДД РФ вообще не являлся бы участником происшествия, поскольку ДТП было бы исключено.

Рассматривая заявленные требования, суд исходит из того, что ответчик ФИО3, используя транспортное средство, то есть источник повышенной опасности, должна возместить вред независимо от отсутствия вины, поскольку доказательства, свидетельствующие о том, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла погибшего, в материалах дела отсутствуют.

Согласно статье 1101 Гражданского кодекса РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В силу установленного правового регулирования определение суммы, подлежащей взысканию в качестве компенсации морального вреда, принадлежит суду, который, учитывая обстоятельства дела, характер причиненных физических и нравственных страданий и другие заслуживающие внимания обстоятельства в каждом конкретном случае, принимает решение о возможности взыскания конкретной денежной суммы с учетом принципа разумности и справедливости (пункт 2 статьи 151, пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса РФ, пункт 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 года № 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда").

Моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, а взыскивается с учетом конкретных обстоятельств дела с целью смягчения эмоционально-психологического состояния потерпевшего (близких родственников умершего), денежная компенсация должна отвечать признакам справедливого вознаграждения за перенесенные страдания.

В пункте 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" приведено следующее: учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 Гражданского кодекса РФ).

При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

В пункте 23 указанного выше Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации разъяснено, что владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности, если докажет, что вред причинен вследствие непреодолимой силы или умысла самого потерпевшего (пункт 1 статьи 1079 Гражданского кодекса РФ). Под непреодолимой силой понимаются чрезвычайные и непредотвратимые при данных условиях обстоятельства (пункт 1 статьи 202, пункт 3 статьи 401 Гражданского кодекса РФ). Под умыслом потерпевшего понимается такое его противоправное поведение, при котором потерпевший не только предвидит, но и желает либо сознательно допускает наступление вредного результата (например, суицид).

При отсутствии вины владельца источника повышенной опасности, при наличии грубой неосторожности лица, жизни или здоровью которого причинен вред, суд не вправе полностью освободить владельца источника повышенной опасности от ответственности (кроме случаев, когда вред причинен вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего). В этом случае размер возмещения вреда, за исключением расходов, предусмотренных абзацем третьим пункта 2 статьи 1083 Гражданского кодекса РФ, подлежит уменьшению.

Из толкования, данного в пункте 17 названного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, виновные действия потерпевшего, при доказанности его грубой неосторожности и причинной связи между такими действиями и возникновением или увеличением вреда, являются основанием для уменьшения размера возмещения вреда. При этом уменьшение размера возмещения вреда ставится в зависимость от степени вины потерпевшего. Если при причинении вреда жизни или здоровью гражданина имела место грубая неосторожность потерпевшего и отсутствовала вина причинителя вреда, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения вреда должен быть уменьшен судом, но полностью отказ в возмещении вреда в этом случае не допускается (пункт 2 статьи 1083 Гражданского кодекса РФ).

Вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.).

Понятие грубой неосторожности применимо лишь в случае возможности правильной оценки ситуации, которой потерпевший пренебрег, допустив действия либо бездействие, приведшие к неблагоприятным последствиям. Грубая неосторожность предполагает предвидение потерпевшим большой вероятности наступления негативных последствий своего поведения и наличие легкомысленного расчета, что они не наступят.

При грубой неосторожности нарушаются обычные, очевидные для всех требования, предъявляемые к лицу, осуществляющему определенную деятельность. При простой неосторожности, наоборот, не соблюдаются повышенные требования. К проявлению грубой неосторожности истца можно было бы отнести грубое нарушение Правил дорожного движения пешеходом, нарушения ею иных обязательных правил и норм поведения.

Аналогичная правовая позиция нашла свое отражение в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 21 февраля 2008 года № 120-О-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Я. на нарушение его конституционных прав пунктом 1 статьи 1064, пунктом 1 статьи 1079 и абзацем вторым пункта 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации", из пункта 2.2 которого следует, что использование в данной норме такого оценочного понятия, как "грубая неосторожность", в качестве требования, которым должен руководствоваться суд при определении размера возмещения потерпевшему, не свидетельствует о неопределенности содержания данной нормы, поскольку разнообразие обстоятельств, допускающих возможность уменьшения размера возмещения или отказа в возмещении, делает невозможным установление их исчерпывающего перечня в законе, а использование федеральным законодателем в данном случае такой оценочной характеристики преследует цель эффективного применения нормы к неограниченному числу конкретных правовых ситуаций, что само по себе не может расцениваться как нарушение конституционных прав и свобод заявителя, перечисленных в жалобе.

Вопрос же о том, является ли неосторожность потерпевшего грубой небрежностью или простой неосмотрительностью, не влияющей на размер возмещения вреда, разрешается в каждом случае судом с учетом конкретных обстоятельств. При этом, применяя общее правовое предписание к конкретным обстоятельствам дела, судья принимает решение в пределах предоставленной ему законом свободы усмотрения, что также не может рассматриваться как нарушение каких-либо конституционных прав и свобод гражданина.

Таким образом, судом на основании материалов гражданского дела, а также материалов уголовного дела установлена грубая неосторожность в действиях потерпевшего ФИО19, который в нарушение Правил дорожного движения РФ осуществлял пересечение проезжей части на запрещающий сигнал светофора, что и явилось непосредственной причиной ДТП при том, что у водителя ФИО3, даже при учете превышения допустимого скоростного режима, отсутствовала техническая возможность предотвратить наезд на пешехода, в связи с чем ее вина в ДТП органами следствия не установлена. 

Обращаясь в суд с иском о компенсации морального вреда, истцы указали, что преждевременная смерть мужа и отца является для них невосполнимой утратой. Истцы испытали сильнейшее эмоциональное потрясение, которое испытывают до сих пор из-за перенесенного горя, от тяжелейших нравственных страданий. ФИО4 в письменных пояснениях указала, что с умершим супругом состояли в зарегистрированном браке с 1980 года, имеют двоих дочерей ФИО5 и ФИО2. Муж был порядочным человеком, примерным мужем и отцом, добрым, жизнерадостным и справедливым человеком. Супруги прожили в браке 42 года, не было серьезных ссор, жили в гармонии и взаимопонимании. ФИО19 вел здоровый образ жизни, не употреблял спиртное, какими-либо заболеваниями не страдал, был пенсионером, последнее время старался больше времени проводить с семьей – дочерями и внуками. ФИО5 дочь умершего ФИО19 в письменных показаниях указала, что с отцом у них были теплые доверительные отношения, жили по соседству часто виделись и ходили друг другу в гости. Отца характеризовала как порядочного человека, примерного мужа и заботливого отца, он был добрый жизнерадостный и справедливый человек, пример настоящего мужчины. Дочь умершего ФИО19 – ФИО2 указала, что с 2020 года проживает в Турции с семьей, но несмотря на расстояние истец поддерживала постоянно связь с родителями. За 2022 год дважды родители прилетали к ней в Турцию в феврале и октябре 2022 года. Отец был для ФИО2 наставником и другом, много сил отдал на их воспитание с сестрой. 

Кроме того, в письменных пояснениях истцы указали, что после произошедшего ФИО3 не выходила с ними на связи, извинений не приносила.

Возражая против заявленных требований, представитель ответчика просила снизить размер возмещения на основании положения пункта 3 статьи 1083 ГК РФ с учетом имущественного положения.

В обоснование данных возражений представителем ответчика представлены сведения о ежемесячном доходе ответчика около 20 000 руб. (представлены справки 2-НДФЛ с места работы ООО «Попутчик-НСК»), наличие кредитных обязательств по оплате ипотеки (в размере 17 тыс. руб. ежемесячно), несение ежемесячных расходов по оплате коммунальных услуг.

Оценивая приведенные обстоятельства, суд не усматривает оснований для уменьшения размера причиненного вреда с учетом имущественного положения, поскольку критически относится к представленным доказательством. Ответчик при ежемесячном доходе в 20 000 руб. по основному месту работы осуществляет выплаты кредитных обязательств 17 000 руб., коммунальных платежей, а также необходимость приобретения продуктов питания и предметов первой необходимости, что не согласуется с размером ее заработной платы. Иных источников дохода, кроме заработной платы, ответчиком не заявлено. Кроме того, при вышеуказанных обстоятельствах ответчик имеет в собственности автомобиль Тойота Хайлендер, 2011 года выпуска (дата приобретения 17.08.2022 л.д. 101).

Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает обстоятельства, характеризующие тесные семейные отношения истцов с погибшим, сложившиеся при жизни последнего, характер их психологических связей, свидетельствующих о наличии семейных отношений, соответствующих сложившимся в обществе морально-нравственным ценностям и взглядам относительно семейных взаимоотношений, систематический характер общения, степень нравственных страданий истцов. Суд учитывает, что супруге ФИО4 в связи со смертью супруга, с которым истец проживала совместно с 1980 года, безусловно причинены глубокие нравственные страдания и переживания. Дочь ФИО5, имея свою собственную семью, также находилась в тесной семейной связи с отцом, поскольку проживала с родителями в соседних домах и часто приходила в гости к родителям, помогала им. ФИО2 с 2020 года проживает в Турции с семьей, поддерживала связь с родителями, которые в 2022 год дважды прилетали к ней в гости. 

С учетом вышеизложенного, а также принимая во внимание причинение ФИО19 телесных повреждений, повлекших его смерть, источником повышенной опасности, отсутствие технической возможности путем применения экстренного торможения водителем ФИО3 остановить автомобиль до линии движения пешехода и, тем самым, предотвратить наезд на пешехода, наличие в действиях ФИО19 грубой неосторожности, суд полагает возможным взыскать с ответчика в пользу супруги ФИО4 компенсацию морального вреда в размере 250 000 руб., дочери ФИО5 компенсацию морального вреда 200 000 руб., в пользу дочери ФИО2 компенсацию морального вреда 150 000 руб. 

По мнению суда указанная сумма является разумной и справедливой, обеспечивающей баланс прав и законных интересов сторон. Данная денежная компенсация будет способствовать восстановлению баланса между последствиями нарушения прав истцов и степенью ответственности, применяемой к ответчику в отсутствие его вины в причинении истцу вреда здоровью.

При определении вышеуказанного размера компенсации морального вреда судом также учтено поведение самой ФИО3, которая в нарушение Правил дорожного движения РФ двигалась по проезжей части в темное время суток 23.12.2022 в 08.00 утра в зимнее время, когда большинство граждан направляются на работу, в образовательные учреждения, лечебные учреждения («час пик»), когда на проезжей части в силу погодных условий имеется снежный накат (дорога на момент ДТП находилась в мерзлом состоянии, как указано в протоколе осмотра места ДТП), силуэты людей в темное время плохо просматриваются при движении, при этом ФИО3 двигалась по проезжей части (три полосы в каждую сторону направления движения) на габаритном автомобиле со средней скоростью от 77 до 90 км/ч. (как указано в экспертном заключении, на разных участках видеозаписи скорость варьировалась от 77 до 90 км/ч, от 84до 103 км/ч). 

Как следует из пояснений самой ФИО3 в рамках расследования уголовного дела, перед перекрестком ответчик увидела, что для ее направления движения начал «мигать» зеленый сигнал светофора, в связи с чем увеличила скорость, вместо того, чтобы применить маневр, остановившись перед светофором. При этом согласно пояснениям свидетеля ФИО14, который ДД.ММ.ГГГГ двигался в крайнем правом ряду при интенсивном движении автомобилей, когда увидел мигающий «зеленый» сигнал светофора, сбросил скорость, так как понял, что не успеет проехать. В этом время автомобиль Toyota Highlander, двигавшийся в левом от него ряду, наоборот, начал увеличивать скорость. Увидел, как автомобиль выехал на желтый сигнал светофор. 

Суд учитывает, что, несмотря на то, что превышение ФИО3 скорости движения не находится в прямой причинно-следственной связи с ДТП, тем не менее ответчик при вышеуказанных обстоятельствах должна была выбрать наиболее оптимальный вариант движения по зимней дороге, а не стараться проехать перекресток на мигающий сигнал светофора. Кроме того, суд также учитывает, что при движении ФИО3 с допустимой скоростью 60 км/ч у ФИО19 в результате наезда на него автомобилем могли бы быть иные последствия в виде травм.

Разрешая требования истцов о взыскании расходов на погребение, суд исходит из следующего.

Из материалов дела следует, что ДД.ММ.ГГГГ между ФИО4 и ИП ФИО15 заключен договор оказания ритуальных услуг в отношении умершего ФИО19 Стоимость услуг Исполнителя по Договору составила 180 000 руб. (л.д.25). В приложении № указан перечень услуг, оказанных исполнителем (л.д.26).

Из акта приема выполненных ритуальных услуг от ДД.ММ.ГГГГ следует, что ИП ФИО15 оказал заказчику, а заказчик принял ритуальные услуги и организацию похорон ФИО19 на сумму 180 000 руб. (л.д.27).

Согласно пункту 6 статьи 12 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" в случае смерти потерпевшего право на возмещение вреда имеют лица, имеющие право в соответствии с гражданским законодательством на возмещение вреда в случае смерти кормильца, при отсутствии таких лиц - супруг, родители, дети потерпевшего, граждане, у которых потерпевший находился на иждивении, если он не имел самостоятельного дохода (выгодоприобретатели).

Абзацем 2 ч. 7 ст. 12 названного Федерального закона установлен лимит страховой выплаты в счет возмещения расходов на погребение в размере не более 25 тысяч рублей.

Как указано в исковом заявлении, 25 000 руб. на погребение было возмещено страховой компанией, застраховавшей ответственность водителя ФИО3

ФИО4 просила взыскать расходы на погребение 155 000 руб. (180 000 руб. – 25 000 руб.), ФИО5 просила взыскать ритуальные расходы в сумме 41 113 руб. на проведение поминальных обедов на 9 дней и 40 дней, а также расходы на приобретение цветов в день похорон на сумму 5 240 руб.

Статьей 1094 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы. Пособие на погребение, полученное гражданами, понесшими эти расходы, в счет возмещения вреда не засчитывается.

При этом в статье 1174 ГК РФ содержится понятие "достойные похороны" с учетом необходимости обеспечения достойного отношения к телу умершего.

Перечень необходимых расходов, связанных с погребением, содержится в Законе N 8-ФЗ.

Статьей 3 Федерального закона от 12 января 1996 года N 8-ФЗ "О погребении и похоронном деле" определено понятие погребения как обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям. Погребение может осуществляться путем предания тела (останков) умершего земле (захоронение в могилу, склеп), огню (кремация с последующим захоронением урны с прахом), воде (захоронение в воду в порядке, определенном нормативными правовыми актами Российской Федерации).

Установление мемориального надмогильного сооружения и обустройство места захоронения (т.е. памятник, надгробие, ограда, скамья, цветы и др.) является одной из форм сохранения памяти об умершем, отвечает обычаям и традициям.

Из приведенных норм права следует, что вопрос о размере необходимых расходов на погребение должен решаться с учетом необходимости обеспечения достойного отношения к телу умершего и его памяти (статья 5 Закона N 8-ФЗ).

Исходя из указанных правовых норм, а также обычаев, расходы на достойные похороны (погребение) включают в себя как расходы, связанные с оформлением необходимых для погребения документов, изготовлением и доставкой гроба, приобретением одежды и обуви для умершего, а также других предметов, необходимых для этого, подготовкой и обустройством мест захоронения, перевозкой тела (останков) умершего на кладбище, само надгробие, так и расходы на установку памятника и благоустройство могилы, в том числе на укладку тротуарной плитки.

При этом возмещение расходов на погребение (ритуальных расходов) осуществляется на основе принципа соблюдения баланса разумности трат с одной стороны и необходимости их несения в целях обеспечения достойных похорон и сопутствующим им мероприятий в отношении умершего.

Согласно пункту 6.1 Рекомендаций о порядке похорон и содержании кладбищ в Российской Федерации МДК 11-01.2002 (рекомендованы протоколом НТС Госстроя России от 25 декабря 2001 года N 01-НС-22/1) в церемонию похорон входят, как правило, обряды: омовения и подготовки к похоронам; траурного кортежа (похоронного поезда); прощания и панихиды (траурного митинга); переноса останков к месту погребения; захоронения останков (праха после кремации); поминовение. Подготовка к погребению включает в себя: получение медицинского свидетельства о смерти; получение государственного свидетельства о смерти в органах записи актов гражданского состояния; перевозку умершего в патологоанатомическое отделение (если для этого есть основания); приобретение и доставка похоронных принадлежностей; оформление счета-заказа на проведение погребения; омовение, пастижерные операции и облачение с последующим уложением умершего в гроб; приобретение продуктов для поминальной трапезы или заказ на нее.

Под поминальной трапезой подразумевается обед, проводимый в определенном порядке в доме усопшего или других местах (ресторанах, кафе и тому подобное).

Поскольку истцом ФИО4 представлены сведения о несении расходов по оплате ритуальных услуг, они соответствуют Федеральному закону от 12 января 1996 года N 8-ФЗ "О погребении и похоронном деле" и относятся к обрядовым действиям по захоронению, соответственно, данные расходы подлежат возмещению в размере 155 000 руб.

Суд не усматривает оснований для уменьшения понесенных расходов на сумму расходов на приобретение дополнительных трех венков стоимостью 10 000 руб., 7 500 руб., 9000 руб. помимо венка на сумму 8000 руб. (венки от дочерей, внука, супруги), а также демонтажа могилы на сумму 5 000 руб. (ФИО19 похоронен в могилу к сыну истца, где ранее стояло надгробие, которое необходимо было демонтировать), поскольку полагает, что данные расходы являлись необходимыми и были понесены в связи с осуществлением родственниками погребального обряда умершего. 

Суд также признает обоснованными несение расходов ФИО5 на приобретение цветов в день похорон на сумму 5 240 руб., поскольку их несение также связано с погребением ФИО19 и подтверждается представленным в материалы дела чеком (л.д.29). 

Вместе с тем, суд не находит оснований для взыскания расходов на проведение поминальных обедов на 9-й и 40-й день, так как расходы выходят за пределы обрядовых действий по непосредственному погребению тела. 

Разрешая требования истца ФИО5 о взыскании судебных расходов в размере 50 000 руб., суд исходит из следующего.

Частью 1 ст. 88 ГПК РФ предусмотрено, что судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

К издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе, расходы на оплату услуг представителей (ст. 94 ГПК РФ).

В соответствии с ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований.

В силу ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Согласно правовой позиции, изложенной в Постановлении Пленума Верховного суда РФ № 1 от 21.01.2016 г., лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием (п.10). Разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (ч. 3 ст. 111 АПК РФ, ч. 4 ст. 1 ГПК РФ, ч. 4 ст. 2 КАС РФ) (п.11).

Вместе с тем, в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (ст. 2, 35 ГПК РФ, ст. 3, 45 КАС РФ, ст. 2, 41 АПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе, расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Как определил Верховный Суд РФ в п. 13 Постановления Пленума Верховного суда РФ №1 от 21.01.2016 г., разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства. Разумность судебных издержек на оплату услуг представителя не может быть обоснована известностью представителя лица, участвующего в деле.

Согласно соглашению об оказании юридических услуг (юридической помощи) физическим лицам № от 16.04.2024, ФИО5 (Доверитель) и ФИО17 (адвокат) подписали соглашение о том, что доверитель поручает, а адвокат принимает на себя обязанность оказать юридическую помощь Доверителю, а также Клиентам: ФИО4, ФИО2 в качестве их представителя в суде первой инстанции по исковому заявлению о взыскании компенсации морального вреда и расходов на погребение в рамках гражданского дела по факту ДТП от 23.12.2022, в результате которого погиб муж/отец ФИО19

Вознаграждение адвоката за работу по оказанию юридической помощи в качестве представителя истцов по гражданскому делу в суде первой инстанции (составление искового заявления, подготовка и сбор документов, представление интересов непосредственно в суде) составляет 50 000 руб. (пункт 1.3 Соглашения).

Квитанцией серии АП № подтверждается оплата услуг адвоката на сумму 50 000 руб.(л.д.9).

Представителем истцов составлено исковое заявление, заявление о принятии обеспечительных мер, ходатайство о назначении экспертизы, обеспечено участие в восьми судебных заседаниях.

С учетом характера спорных правоотношений, конкретных обстоятельств дела, объема проведенной представителем истцов работы, учитывая фактическое время, необходимое для подготовки представителем выполненных работ и документов, учитывая подготовку иска представителем истцов, участие представителя истцов в судебных заседаниях, оценив объективно весь фактический объем работы представителя по данному делу, учитывая категорию спора, суд считает возможным взыскать в пользу истца ФИО5 расходы на оплату юридических услуг представителя в полном объеме – 50 000 руб. 

В соответствии с ч. 1 ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

Таким образом, с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина в размере 4 300 рублей в пользу ФИО4, 400 руб. в пользу ФИО5

Руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО4, ФИО5, ФИО2 удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения 

<

данные изъяты> в пользу ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения 

<

данные изъяты> компенсацию морального вреда в сумме 250 000 рублей, расходы на погребение в сумме 155 000 рублей, расходы по уплате государственной пошлины в сумме 4 300 рублей.

Взыскать с ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения 

<

данные изъяты> в пользу ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (

<

данные изъяты> компенсацию морального вреда в сумме 200 000 рублей, расходы на погребение в сумме 5 240 рублей, расходы по уплате государственной пошлины в сумме 400 рублей, расходы на оплату услуг представителя в сумме 50 000 рублей. 

Взыскать с ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (

<

данные изъяты>), в пользу ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (

<

данные изъяты>) компенсацию морального вреда в сумме 150 000 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано путем подачи апелляционной жалобы в Омский областной суд через Центральный районный суд города Омска в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья Ю.Н. Величева

Решение изготовлено в окончательной форме 16.12.2024.