УИД 28RS0№-22

Дело № 2-592/2024

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

с. Ивановка «16» декабря 2024 г.

Ивановский районный суд Амурской области в составе:

председательствующего судьи Баженовой Е.В.

при секретаре Колесниковой Т.Ю.

с участием старшего помощника прокурора 

Ивановского района Амурской области Масленникова В.А.

представителя истца ФИО1 – ФИО52 ФИО21 ФИО53, действующего на основании нотариально удостоверенной доверенности от 17.06.2024 г. (бланк 28 А №)

представителя ответчика ФИО55 ФИО16 – ФИО56 ФИО24, действующей на основании нотариально удостоверенной доверенности от 21.09.2024 г. (бланк 28 А №),

рассмотрел в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО57 ФИО16 о возмещении морального вреда, причиненного преступлением, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с указанным иском обосновывая свои исковые требования тем, что в результате совершения ФИО5 преступления, предусмотренного ч.5 ст.264 УК РФ, погибли её близкие родственники: дочь ФИО2, муж дочери ФИО3, внук ФИО4, смертью которых ей причинены физические и нравственные страдания. Причиненный ей моральный вред она оценивает в 1 000 000 руб., указанную денежную сумму просит взыскать с ФИО5 в её пользу в счет возмещения морального вреда, причиненного преступлением.

В дополнение к исковому заявлению представитель истца ФИО58 указал, что между погибшей дочерью ФИО2 и её мамой ФИО1 при жизни были тёплые родственные отношения, долгое время они жили в одном населённом пункте в 

<

адрес>, часто встречались, вместе отмечали праздники, дочь помогала матери всем чем могла. ФИО1 в свою очередь, помогала ФИО2 воспитывать её дочь ФИО7, которая много времени проводила у своей бабушки. Когда ФИО2 вышла замуж за ФИО3 и они переехали в 

<

адрес>, мать и дочь продолжали общаться, не было дня, чтобы ФИО2 не позвонила ФИО1 Часто ФИО32 не с кем было оставить своих малолетних детей ФИО6 и ФИО19, и ФИО1 приезжала к ним, ухаживала и присматривала за внуками, помогала по хозяйству. ФИО3 (зять) приезжая в 

<

адрес> помогал ФИО1 по хозяйству, оставлял у неё своих детей ФИО6 и ФИО19. После смерти близких, ФИО1 испытала и продолжает испытывать нравственные страдания. Во время похорон она потеряла сознание и её увезли в пункт скорой медицинской помощи. У ФИО1 сильно ухудшилось состояние здоровья, она вынуждена постоянно принимать сильнодействующие успокоительные средства. На фоне ухудшения здоровья у неё развилась венозная недостаточность, которая была обусловлена варикозной болезнью нижних конечностей, в связи с чем, ФИО1 была показана процедура ЭВЛК (операция), которая была проведена в медицинском центре «Приоритет».

Письменных возражений на иск от ответчика ФИО59 ФИО16 не поступило.

Представитель истца ФИО60 в судебном заседании 16.12.2024 г. исковые требования поддержал и настаивал на их удовлетворении в полном объеме, по основаниям, изложенным в исковом заявлении и дополнении к нему, пояснив, что для истца это большая утрата, т.к. сразу она потеряла троих близких ей людей. ФИО1 до сих пор не может прийти в себя, не может явиться на судебное заседание, принимает сильнодействующие вещества, у нее ухудшилась память. Со стороны ответчика никакого раскаяния нет, и не было. Он ссылается на то, что был под следствием и не мог ни с кем общаться, хотя возможность принести извинение у него была, но даже по окончанию следствия он этого не сделал, ни письменно, ни через кого-либо. Считает, что иск подлежит удовлетворению в полном объеме.

Представитель ответчика ФИО61 ФИО17 в ходе состоявшихся судебных заседаний не отрицала, что ФИО1 смертью близких ей людей причинен моральный вред, который ни чем нельзя измерить, это большая трагедия для семьи погибших. Вместе с тем, полагала заявленный ко взысканию размер компенсации морального вреда завышенным, не обоснованным, считала денежную сумму в размере 100 000 руб. достаточной для возмещения морального вреда истцу, учитывая, что ФИО1 не бедствует, получила достаточно большую компенсацию от Судебного департамента, а ответчик в первую очередь хочет погасить долг перед детьми, которые в данной ситуации пострадали больше всех. Пояснила, что её супруг совершил преступление не умышленно, он не был пьян, полностью признал свою вину в совершенном преступлении, активно сотрудничал со следствием и судом. Еще на стадии предварительного следствия им неоднократно предпринимались попытки оказать помощь семье погибших, у которых осталось еще двое детей: ФИО7 – 23 года и ФИО6 – 9 лет, которые следователем пресекались, со ссылкой на то, что следствие еще не окончено и потерпевшие не установлены. Она самостоятельно хотела выйти на связь с дочерью погибшей ФИО7, но следователь ей не разрешил, сказал, что поскольку дочь находится в 

<

адрес>, они не будут привлекать её как потерпевшую, в результате чего по настоянию самой ФИО7 она была признана потерпевшей только в конце марта 2024 г. Изначально потерпевшей по делу была признана только сестра ФИО2 – ФИО41 А.В., поскольку, со слов следователя, она единственная из родственников проживает в 

<

адрес> и ей будет удобнее принимать участие в следственных действиях и приезжать на суды. При этом, ФИО42 А.В., в присутствии следователя и адвоката пояснила, что она является представителем всех потерпевших (родственников), в связи с чем, ответчиком до судебного заседания были приняты меры по возмещению морального и материального вреда родственникам погибших в сумме 2 000 000 руб., которая была заявлена ФИО62 ФИО26 сумму ответчик отдал из накоплений, которые их семья откладывала на первоначальный взнос по ипотеке, будучи убежденным в том, что ФИО43 А.В. выступает в интересах детей, перед которыми он в первую очередь хотел загладить причиненный им вред, поскольку остальные родственники взрослые и самодостаточные люди, которые уже имеют какой-то багаж. Однако, в судебном заседании стало известно, что ФИО44 А.В. полученные денежные средства другим потерпевшим, в том числе детям погибших, передавать не собиралась, заявив, что деньги потрачены ею в личных целях. В результате дети остались ни с чем, ФИО45 А.В. не положила деньги на счет опекаемого, не передала их дочери. Семья ФИО32 в суде также заявила, что они не знали про полученные ФИО63 деньги. Так как ФИО46 А.В. ввела всех в заблуждение, не дав ни копейки с выплаченной ей ответчиком денежной суммы, в рамках рассмотрения уголовного дела на стадии судебного следствия поступили исковые заявления от ФИО7, ФИО39 ФИО20, который присутствовал на каждом судебном заседании и ФИО9, который также участвовал во всех судебных заседаниях. В ходе рассмотрения уголовного дела, в суде, её мужем ФИО7, в счет компенсации морального вреда, была передана денежная сумма в размере 500 000 руб. Помимо выплаченных добровольно в счет компенсации морального вреда денежных средств в сумме 2 500 000 руб., на основании приговора суда с ответчика были взысканы: в пользу дочери погибших ФИО7 - 561 000 руб., в пользу сына погибших ФИО14 - 1 000 000 руб., брату погибшего ФИО29 - 100 000 руб., отцу погибшего ФИО30 - 500 000 руб. Кроме того, по решению суда в пользу сестры ФИО3 - ФИО10 взысканы 100 000 руб. При рассмотрении требований, заявленных ФИО1, просила учесть сумму добровольно выплаченной ответчиком компенсации морального вреда в размере 2 500 000 руб., общую сумму, подлежащую возмещению потерпевшим в размере 2 261 000 руб., а также имущественное положение семьи ответчика. Так как ФИО89. приговорен к реальному лишению свободы он лишился основного источника дохода – работы, она в настоящее время вынуждена одна воспитывать малолетнего ребенка, у которого установлен неутешительный диагноз, из-за которого она не может устроиться на работу официально, так как постоянно находится с ребенком на больничном. Инвалидность дочери не установлена, поскольку есть прогресс, нужно только заниматься и проходить курсы реабилитации. Не официально она работает торговым представителем, её заработная плата зависит от объема продаж, но в среднем составляет 65-75 000 руб., при этом на нужды ребенка ежемесячно уходит около 40 000 руб., это оплата детского сада, кружки, лечение, питание и одежда. В данный момент они с дочерью проживают у её мамы, т.к. своего жилья они не имели и не имеют по сей день. Транспортное средство, на котором её муж попал в ДТП не подлежит восстановлению. Совместно нажитого движимого и недвижимого имущества у них нет. Все счета у ответчика арестованы, в т.ч. и небольшой вклад, куда он откладывал денежные средства на реабилитацию дочери. Заработок мужа в колонии составляет 17 300 руб. Её муж неоднократно в судебных заседаниях приносил всем потерпевшим свои извинения, но ФИО1 ни на одном судебном заседании не присутствовала, связаться с ней они не могли, им сказали её не беспокоить. Дочь погибших ФИО7, видя искренне раскаяние её мужа, сказала, что не держит на него обиду. Она в настоящее время продолжает общаться с ФИО7, которая ей сообщила, что после этой трагедии поняла, что её родственники как постоянно тянули с её мамы деньги, так и продолжают и после ее смерти это делать, а ФИО47 А.В. не общалась с сестрой с 2013 года, и отказалась из полученных ею денег оплатить ФИО7 учебу за семестр 120 000 руб., заявив, что ФИО7 должна еще эти деньги заработать, пусть подает иск. ФИО7 сейчас борется за опеку над ФИО6, хочет забрать его к себе, т.к. он жалуется, не хочет жить с семьей ФИО64 с которой он никогда в близких отношениях не состоял. Когда случилась трагедия, не знали кому передать мальчика, бабушка не изъявила желание взять внука, все начали отказываться от опеки, и в конце - концов ФИО48 А.В. согласилась. ФИО7 сейчас не общается ни с кем из родственников, потому что они с ней так поступили, бабушка с тетей настроены против неё. Считает, что это не только большая трагедия для семьи погибших, но и для их семьи тоже, так как их дочь очень любит своего отца и ребенку, также как и ей - супруге, а также матери ответчика его сейчас очень не хватает.

В своем заключении 13.12.2024 г. старший помощник прокурора Ивановского района Масленников Владимир Александрович при определении размера компенсации морального вреда, просил учесть обстоятельства, которые были установлены в рамках рассмотрения настоящего дела, а именно то, что преступление, совершенное ФИО5 по ч. 5 ст. 264 УК РФ является преступлением с двойной формой вины, ФИО65 умышленно нарушил Правила дорожного движения, однако у него не было умысла на причинение смерти близким родственникам истца. Указанное преступление законодатель относит к числу преступлений, совершенных по неосторожности. Ссылка в исковом заявлении в обоснование размера компенсации морального вреда на то, что присутствуя на похоронах, от перенесенных страданий истец потеряла сознание и оказалась в отделении скорой помощи, не нашла своего доказательственного подтверждения, медицинская карта указанную информацию не содержит. Кроме того, истцом не представлено исчерпывающих доказательств, подтверждающих близкие взаимоотношения с погибшими родственниками, кроме кровной взаимосвязи, что могло бы свидетельствовать о степени причиненных ей нравственных страданий в связи с утратой близких родственников. Тот перечень заболеваний, в виде гипертонии, варикоза и других, указанных в исковом заявлении, не исключает того обстоятельства, что они могли возникнуть в силу преклонного возраста истца, которой в настоящее время 71 год. Ответчик в настоящее время отбывает наказание за совершенное преступление в виде лишения свободы, как пояснил его представитель сумма его дохода составляет 17 000 руб. На иждивении у ФИО66. имеется малолетний ребенок с серьезным заболеванием. Супруга ответчика в настоящее время официально не трудоустроена. Тяжелое материальное положение ФИО67. также подтверждается понесенными им расходами на компенсацию морального вреда в размере 2 000 000 руб., которую он выплатил за счет накопленных с супругой сбережений. Помимо этого, ответчик по решению суда обязан выплатить компенсацию морального вреда другим родственникам погибших в общей сумме свыше 2 500 000 руб. Вместе с тем просит учесть, что истец в связи с преступными действиями ответчика потеряла родную дочь и внука, также погиб её зять, утрата близких родственников для нее невосполнима. На основании изложенного считает, что требования ФИО1 подлежат удовлетворению, но с учетом требований разумности и справедливости.

Изучив доводы искового заявления и дополнений к нему, выслушав объяснения представителей сторон, допросив свидетеля, заслушав заключение прокурора, исследовав материалы настоящего гражданского дела и материалы уголовного дела №, а также представленные доказательства, оценив собранные доказательства в их совокупности по правилам ст.67 ГПК РФ, суд приходит к следующим выводам.

К числу общепризнанных, основных, неотчуждаемых прав и свобод человека, подлежащих государственной защите, относятся прежде всего право на жизнь (часть 1 статьи 20 Конституции РФ) как основа человеческого существования, источник всех других основных прав и свобод, и право на охрану здоровья (часть 1 статьи 41 Конституции РФ), которое также является высшим для человека благом, без которого могут утратить значение многие другие блага.

Статьей 52 Конституции РФ закреплено, что права потерпевших от преступлений охраняются законом. Государство обеспечивает потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба.

Одним из способов защиты гражданских прав является компенсация морального вреда (статьи 12, 151 ГК РФ).

В силу ст.151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В соответствии с разъяснениями, данными в абз. 3 п. 1, п.12, п. 14, п.22 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).

Под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Моральный вред подлежит компенсации независимо от формы вины причинителя вреда (умысел, неосторожность). Вместе с тем при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает форму и степень вины причинителя вреда (статья 1101 ГК РФ). 

В соответствии со ст. 1064 ГК РФ, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Статьей 1079 ГК РФ предусмотрена ответственность за вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих.

На основании п.1 ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и тому подобное, осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

В силу абз. 2 п. 1 ст. 1079 ГК РФ обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (ст.1100 ГК РФ).

В соответствии с п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными гл. 59 и ст. 151 ГК РФ.

Согласно ст. 1101 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего. 

При этом, следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи со смертью близкого родственника во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Из разъяснений, содержащихся в п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», следует, что при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических и нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Как следует из материалов уголовного дела №, по обвинению ФИО69 в совершении преступления, предусмотренного ч.5 ст.264 УК РФ, постановлением судьи Ивановского районного суда Амурской области от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 была признана потерпевшей и гражданским истцом по данному уголовному делу.

Приговором Ивановского районного суда Амурской области от ДД.ММ.ГГГГ г., ФИО68. признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.5 ст.264 УК РФ, и ему назначено наказание в виде лишения свободы на срок 3 года, которое в соответствии с ч.2 ст.53.1 УК РФ заменено на принудительные работы на срок 3 года, с удержанием из заработной платы осужденного 50% в доход государства, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами сроком на 2 года 6 мес. Согласно ч.4 ст.47 УК РФ, срок отбывания дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, постановлено распространить на все время отбывания основного наказания в виде принудительных работ и исчислять его с момента отбытия основного наказания. 

В счет компенсации морального вреда взыскано с ФИО70.: в пользу несовершеннолетнего потерпевшего ФИО6 в лице его законного представителя ФИО71 ФИО22 1 000 000 руб.; в пользу потерпевшей ФИО7 561 000 руб.; в пользу потерпевшего ФИО23 ФИО90 (отца погибшего ФИО3 и дедушки погибшего ФИО4) 500 000 руб.; в пользу потерпевшего ФИО9 (брата погибшего ФИО3) 100 000 руб. 

В удовлетворении гражданского иска ФИО10 и ФИО1 к ФИО72 о компенсации морального вреда отказано, и в удовлетворении гражданского иска ФИО8ёновича о взыскании с ФИО73 в счет предполагаемых расходов 500 000 руб., предназначенных на благоустройства захоронения также отказано, признано за ними право на обращение с указанными исками в порядке гражданского судопроизводства.

Приговором установлено, что ФИО74., ДД.ММ.ГГГГ около 20 часов, являясь участником дорожного движения и управляя источником повышенной опасности – легковым автомобилем «Toyota Prius» с государственным регистрационным знаком №, в районе 61 км + 346,9 м автомобильной дороги общего пользования федерального значения Р-297 «Амур» Чита-Хабаровск «подъезд к 

<

адрес>» на территории Ивановского муниципального округа 

<

адрес>, не учел особенностей дорожных условий, заключающихся в наличии правого опасного поворота, не выбрал безопасную скорость, обеспечивающую возможность постоянного контроля за движением транспортного средства, и, отвлекая свое внимание от дорожного движения и управляя автомобилем, потерял контроль за движением своего транспортного средства, в результате чего допустил выезд легкового автомобиля «Toyota Prius», государственный регистрационный знак № на часть автомобильной дороги общего пользования федерального значения Р-297 «Амур» Чита-Хабаровск «подъезд к 

<

адрес>» предназначенную для движения встречного транспорта, по которой ему двигаться было запрещено, исключил боковой интервал с движущимся ему навстречу по данной автомобильной дороге с соблюдением Правил легковым автомобилем «Nissan Murano», государственный регистрационный знак №, под управлением водителя ФИО3, в котором также находились пассажиры ФИО2 и ФИО4, допустив столкновение с данным легковым автомобилем, что повлекло по неосторожности смерть ФИО3 и ФИО2 на месте дорожно-транспортного происшествия, а также смерть ФИО4 в ГАУЗ АО «

<

адрес> больница» ДД.ММ.ГГГГ. Нарушение требований п.п.1.3, 1.4, 1.5, 2.7, 9.1, 9.1.1., 9.10 и 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, допущенное при указанных выше обстоятельствах водителем ФИО5, находится в прямой причинной связи с наступившими последствиями в виде причинения по неосторожности смерти ФИО3, ФИО2 и ФИО4

Апелляционным постановлением Амурского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ, указанный приговор был изменен, исключено из приговора указание о признании в соответствии с п. «к» ч.1 ст.61 УК РФ в качестве обстоятельства, смягчающего наказание ФИО5 – «принесение извинений потерпевшим, полное возмещение морального вреда ФИО91., частичное возмещение морального вреда ФИО7», «о применении при назначении наказания ФИО92. положений ч.1 ст.62 УК РФ», «о применении к ФИО5 положений ч.2 ст.53.1 УК РФ». 

Назначено ФИО5 по ч.5 ст.264 УК РФ наказание в виде лишения свободы на срок 4 года 6 мес. С отбыванием наказания в колонии-поселения. С лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года 6 мес. Дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, постановлено исчислять с момента отбытия наказания в виде лишения свободы.

Этот же приговор в части разрешения гражданских исков потерпевших ФИО10, ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда, потерпевшего ФИО8 о взыскании материального вреда отменен, дело в этой части передано на новое судебное рассмотрение в суд первой инстанции в порядке гражданского судопроизводства.

В остальной части приговор оставлен без изменения.

Определением Ивановского районного суда Амурской области от ДД.ММ.ГГГГ возбуждено гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО5 о возмещении морального вреда, причиненного преступлением.

Вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом (ч. 4 ст. 61 ГПК РФ).

Согласно разъяснениям, данным Верховным Судом РФ в п.8 Постановления Пленума «О судебном решении» от 19 декабря 2003 года № 23, в силу ч. 4 ст. 61 ГПК РФ вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях деяний лица, в отношении которого вынесен приговор, лишь по вопросам о том, имели ли место эти действия (бездействие) и совершены ли они данным лицом. Исходя из этого суд, принимая решение по иску, вытекающему из уголовного дела, не вправе входить в обсуждение вины ответчика, а может разрешать вопрос лишь о размере возмещения. В решении суда об удовлетворении иска, помимо ссылки на приговор по уголовному делу, следует также приводить имеющиеся в гражданском деле доказательства, обосновывающие размер присужденной суммы (например, учет имущественного положения ответчика или вины потерпевшего).

Из приведенной нормы закона и разъяснений по ее применению следует, что преюдициальными для гражданского дела являются выводы приговора суда по вопросам: имели ли место сами действия и совершены ли они данным лицом.

Принимая во внимание изложенное, учитывая, что вина ответчика ФИО5 в причинении по неосторожности смерти ФИО3, ФИО2 и ФИО4, при эксплуатации им транспортного средства, а также причинно-следственная связь между допущенным ответчиком нарушением требований ПДД РФ с наступившими последствиями - гибелью ФИО3, ФИО2 и ФИО4, установлена указанным вступившим в законную силу приговором суда, то вина ответчика не подлежит обсуждению в рамках рассмотрения настоящего гражданского дела.

Разрешая заявленные ФИО1 требования о возмещении морального вреда, причиненного преступлением, суд приходит к следующему.

Свидетельством о рождении серии I-ЖО № от ДД.ММ.ГГГГ подтверждается, что матерью ФИО11 является ФИО1.

Согласно повторного свидетельства о заключении брака, ФИО12 и ФИО11 заключили брак ДД.ММ.ГГГГ, после заключения которого были присвоены фамилии: мужу ФИО38, жене ФИО38.

Указанный брак был расторгнут ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается свидетельством о расторжении брака серии I-ОТ № от ДД.ММ.ГГГГ, после расторжения брака ей была присвоена фамилия ФИО38.

В связи со вступлением в брак ДД.ММ.ГГГГ со ФИО3, ФИО13 сменила фамилию с ФИО38 на ФИО32 (свидетельство о заключении брака I-ОТ № от 28.ДД.ММ.ГГГГ

Из записи акта о рождении № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что родителями ФИО14, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, являются ФИО3 и ФИО2.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами ст.1 Семейного кодекса РФ предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (п.1 ст.1 СК РФ).

Согласно ст. 2 Семейного кодекса РФ членами семьи являются супруг, родители и дети, а в случаях и в пределах, предусмотренных семейным законодательством, - другие родственники и иные лица.

Право членов семьи умершего на компенсацию морального вреда возникает непосредственно на основании ст. ст. 151, 1099 ГК РФ. Основанием для возникновения права на компенсацию является причинение членам семьи страданий в связи с умалением принадлежащего каждому из них нематериального блага. В этом случае причиняется вред неимущественному благу - семейным связям. Такое благо, как семейные связи, относится к категории неотчуждаемых и не передаваемых иным способом неимущественных благ, принадлежащих каждому человеку от рождения или в силу закона (ст. 151 ГК). Необходимость защиты семейных связей следует и из ст. 38 Конституции РФ, объявляющей семью находящейся под защитой государства. Смерть человека нарушает целостность семьи и семейные связи.

Круг лиц, относящихся к близким родственникам, определен в абз. 3 ст. 14 Семейного кодекса РФ, которым предусмотрено, что близкими родственниками являются родственники по прямой восходящей и нисходящей линии (родители и дети, дедушки, бабушки и внуки), полнородные и неполнородные (имеющие общих отца или мать) братья и сестры. Все иные лица, за исключением близких родственников, состоящие в родстве, относятся к иным родственникам.

Из приведенной нормы и вышеизложенных разъяснений Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 года № 1 следует, что близкий родственник, как правило, во всех случаях испытывает нравственные страдания, вызванные смертью (утратой) близкого родного человека.

Таким образом, из анализа выше приведенных документов и разъяснений Пленумов Верховного Суда РФ следует, что истец ФИО1 является близким родственником погибших: матерью ФИО2 и бабушкой ФИО4, в связи с чем имеет право на получение компенсации морального вреда в связи с утратой близких людей.

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает следующее.

Как следует из дополнения к исковому заявлению, между ФИО1 и её погибшей дочерью ФИО2 были теплые родственные отношения, долгое время они жили в одном населенном пункте, часто встречались, вместе отмечали праздники, дочь во всем помогала своей матери, которая в свою очередь помогала дочери в воспитании её детей. После переезда дочери в другой населенный пункт, дочь и мать продолжали общаться, созванивались, мать приезжала к дочери, ухаживала и присматривала за внуками, в т.ч. и за ФИО19, помогала по хозяйству. Зять ФИО3 приезжая к истцу часто помогал ей по хозяйству, оставлял у неё своих детей ФИО6 и ФИО19. Во время похорон истец потеряла сознание и её увезли в пункт скорой медицинской помощи, у неё сильно ухудшилось состояние здоровья, она вынуждена принимать сильнодействующие успокоительные средства, на фоне ухудшения здоровья у неё развилась венозная недостаточность, была проведена операция.

Согласно ответа ГАУЗ АО «

<

адрес> больница» № от 12.12.2024 г., сведения на ФИО1 в журнале вызовов скорой медицинской помощи о вызове № г. не зарегистрированы; в приёмном покое запись по обращению ФИО1 не зарегистрирована.

Допрошенная в качестве свидетеля ФИО49 А.В. (дочь истца), показала, что ФИО1 болезненно перенесла боль утраты, она себя очень плохо чувствовала на похоронах, была постоянно на антидепрессантах, на кладбище ей стало плохо, она потеряла сознание, ее отвезли в больницу, там ей сделали укол, и через некоторое время привезли, но уже не на кладбище. Отвозил её в «скорую» кто-то из знакомых, кто оказался рядом. Все кто был на похоронах были свидетелями, что ей стало плохо. Моральное состояние у ФИО1 очень плохое в связи с чем она не может приезжать на процессы. До сих пор ответчик не принес ФИО1 извинений, чтобы хоть как-то загладить причиненный вред.

Несмотря на то, что обращения ФИО1 за медицинской помощью в ГАУЗ АО «

<

адрес> больница» в день похорон не зарегистрированы, суд приходит к выводу, что гибель близких людей сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие родственников и членов семьи, а также неимущественное право на родственные и семейные связи. Смерть близкого человека, – это невосполнимая утрата, что является очевидным и не нуждается в доказывании. Очевидным является тот факт, что истец испытала, испытывает, и неизбежно будет испытывать на протяжении всей жизни глубокие нравственные страдания в связи с безвозвратной утратой близких и родных ей людей. В данном случае моральный вред, причиненный истцу, которая являлась матерью и бабушкой погибшим, презюмируется, при этом ссылка истца в дополнении к исковому заявлению на конкретные фактические обстоятельства, связанные с перенесенными ею страданиями, а также показания свидетеля, являются достаточным основанием для установления факта причинениния морального вреда.

Вместе с тем, при разрешении спора о компенсации морального вреда суд не связан той суммой компенсации, на которой настаивает истец, а исходит из требований разумности, справедливости и соразмерности компенсации последствиям нарушения, то есть основополагающих принципов, предполагающих баланс интересов сторон.

Ни минимального, ни максимального размера компенсации морального вреда законодателем не установлено, решение данного вопроса всецело передано на усмотрение суда с учетом конкретных обстоятельств дела, в связи с чем, размер компенсации морального вреда является оценочной категорией, в силу чего только суд вправе дать оценку указанному критерию, исходя из своего внутреннего убеждения и обстоятельств конкретного дела.

При определении размера компенсации морального вреда, причиненного истцу, суд учитывает фактические обстоятельства, при которых в результате дорожно-транспортного происшествия погибли ФИО2, ФИО4 и ФИО3; наличие вины ответчика, то, что совершенное им преступление законодатель относит к числу преступлений, совершенных по неосторожности; характер и степень нравственных страданий истца, их глубину, связанных с потерей близких людей - дочери и внука, а также зятя, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями; то, что смерть близких людей нарушила сложившиеся семейные связи и личные неимущественные права; возможность когда-либо восполнить эту утрату и восстановить в полной мере нарушенное право, - отсутствует; суд также учитывает преклонный возраст истца – 71 год, и то, что в дальнейшем дочь для неё могла стать поддержкой и опорой.

Представитель ответчика при определении размера компенсации морального вреда просила учесть материальное и семейное положение ответчика, поскольку в настоящее время он отбывает наказание в виде реального лишения свободы, в связи с чем лишился основного источника дохода – работы; заработок ответчика в местах лишения свободы составляет 17 300 руб.; на его иждивении находится дочь, которой выставлен неутешительный диагноз, требующий дополнительных затрат на лечение; она из-за заболевания дочери не может официально трудоустроиться; движимого и недвижимого имущества они не имеют, автомобиль после ДТП не подлежит восстановлению; у ответчика имеется неисполненное кредитное обязательство; в ходе рассмотрения уголовного дела, ответчиком добровольно возмещено потерпевшим 2 500 000 руб., кроме того по приговору суда взыскана денежная сумма подлежащая возмещению потерпевшим в общем размере 2 261 000 руб., вследствие чего он не имеет возможности возместить вред в заявленном истцом размере. В подтверждение указанных доводов представлены следующие документы: копия повторного свидетельства о заключении брака (I-ОТ № от ДД.ММ.ГГГГ), копия свидетельства о рождении дочери, находящейся на его иждивении ФИО75 ФИО18, ДД.ММ.ГГГГ.р. (II – ОТ № от ДД.ММ.ГГГГ); консультация врача детского невролога ООО Клиника «Мари» от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которой ФИО15 был выставлен диагноз: 

<

данные изъяты> регулярные занятия с 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>; справка ВТБ о наличии у ФИО76 обязательств по кредитному договору № № от ДД.ММ.ГГГГ, суммарная задолженность по которому на ДД.ММ.ГГГГ составляет 609 157,44 руб.; заявление ФИО77. потерпевшей по уголовному делу о получении от ФИО78. денежной компенсации морального вреда в размере 2 000 000 руб.

Кроме того, приговором Ивановского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ установлено, что в ходе производства по уголовному делу ФИО79. добровольно возместил потерпевшей ФИО80. (сестре погибшей ФИО2 и тете погибшего ФИО4) моральный вред в сумме 2 000 000 руб., а также частично потерпевшей ФИО7 (дочери ФИО2, сестре ФИО4 и падчерице ФИО3 ) в сумме 500 000 руб. Также на основании приговора суда с ФИО81. в счет компенсации морального вреда были взысканы: в пользу ФИО7 - 561 000 руб., в пользу сына погибших ФИО4 - 1 000 000 руб., в пользу ФИО9 (брата погибшего ФИО3) - 100 000 руб., в пользу ФИО8 (отца погибшего ФИО3) - 500 000 руб. 

С учетом изложенного, доводы представителя ответчика о необходимости учета материального и семейного положения ответчика при определении размера компенсации морального вреда признаются судом состоятельными. Стороной ответчика представлены доказательства материального и семейного положения, которое делает невозможным возмещение ответчиком вреда в определенном истцом размере. Суд считает возможным уменьшение подлежащей взысканию с ФИО82. компенсации морального вреда в силу имущественного и семейного положения ответчика, принимая во внимание, что он имеет на иждивении малолетнего ребенка, имеющего заболевание, требующее значительных дополнительных расходов.

При этом, несмотря на то, что суд находит обоснованными доводы представителя ответчика в части снижения размера компенсации морального вреда, но полагает, что сумма в размере 100 000 руб. озвученная представителем ответчика в ходе рассмотрения настоящего дела не будет соответствовать принципам конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (ст.21 и 53 Конституции Российской Федерации). Кроме того, суд полагает, что размер возмещения морального вреда матери и бабушке погибших, не может составлять меньший размер по сравнению с размером морального вреда взысканного на основании приговора суда в пользу ФИО8 (отца и дедушки погибших).

Также суд не принимает во внимание как основание для снижения размера компенсации морального вреда довод стороны ответчика о том, что до приговора по уголовному делу ФИО84 выплатил сестре погибшей ФИО83. компенсацию морального вреда в сумме 2 000 000 руб., в том числе для передачи другим родственникам (потерпевшим), поскольку указанная компенсация была выплачена в рамках уголовного дела, где ФИО50 А.В. (сестра погибшей ФИО2) была признана потерпевшей, заявив иск о возмещении причиненного ей в результате преступления морального вреда на общую сумму 5 000 000 руб., отказавшись в последующем от ранее заявленных по уголовному делу требований к ФИО93. в виду того, что он в полном объеме возместил причиненный ей моральный вред.

Исходя из постановления о признании потерпевшей, протокола о разъяснении потерпевшей её права предъявить гражданский иск о возмещении имущественного и морального вреда, причиненного преступлением, постановления о признании гражданским истцом, протокола допроса потерпевшей от ДД.ММ.ГГГГ, протокола дополнительного допроса потерпевшей, заявления ФИО85., постановления о прекращении производства по гражданскому иску от 23.01.2024г., следует, что ФИО51 А.В. получила компенсацию морального вреда в размере 2 000 000 руб., в счет компенсации своих личных нравственных страданий причиненных ей гибелью её сестры ФИО2 Указаний на то, что данная компенсация должна быть передана другим родственникам, данные документы не содержат.

В рамках уголовного дела гражданский иск ФИО1 рассмотрен не был.

С учетом изложенного, принимая во внимание, что размер компенсации морального вреда должен соответствовать принципам разумности и справедливости, позволяющим с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего, а также то, что денежной компенсацией устранить страдания истца невозможно, суд определяет размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ответчика в пользу истца в размере 500 000 руб.

Определенный ко взысканию размер компенсации морального вреда, по мнению суда, соотносится с обстоятельствами дела согласуется с принципами разумности и справедливости.

Каких-либо оснований, в соответствии с представленными истцом в дело доказательствами, для взыскания компенсации морального вреда в большем размере судом не установлено.

Ссылка истца на то, что в связи с ухудшением состояния здоровья, она вынуждена принимать сильнодействующие успокоительные средства, и что на фоне ухудшения здоровья у неё развилась венозная недостаточность, была проведена операция, не может свидетельствовать о необходимости увеличения размера компенсации морального вреда, поскольку представленные истцом медицинские документы о гипертонической болезни, варикозной болезни нижних конечностей и проведении процедуры ЭВЛК нижней конечности, однозначно не свидетельствуют о том, что данные заболевания явились следствием перенесенных ею нравственных страданий, связанных с гибелью близких людей.

На основании вышеизложенного, с учетом установленных по делу обстоятельств, и предоставленных доказательств, суд приходит к выводу о частичном удовлетворении заявленных ФИО27 исковых требований.

Статьей 103 ГПК РФ предусмотрено, что издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в федеральный бюджет пропорционально удовлетворенной части исковых требований. 

По настоящему делу при подаче искового заявления истец в силу пп. 4 п. 1 ст. 333.36 НК РФ была освобождена от уплаты государственной пошлины. С учетом требований пп.3 п.1 ст. 333.19 НК РФ, с ответчика в доход бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 3 000 руб. за требование неимущественного характера о взыскании денежной компенсации морального вреда. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 к ФИО86 ФИО16 о возмещении морального вреда, причиненного преступлением, - удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО87 ФИО16 (паспорт гражданина РФ серии № №, выдан МО УФМС России по 

<

адрес> в 

<

адрес> ДД.ММ.ГГГГ, код подразделения 280-002), ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца 

<

адрес>, в пользу ФИО1 (паспорт гражданина РФ серии № №, выдан Отделом внутренних дел 

<

адрес> ДД.ММ.ГГГГ, код подразделения 282-017) в счет компенсации морального вреда причиненного преступлением 500 000 (пятьсот тысяч) руб.

В удовлетворении исковых требований о взыскании в счет компенсации морального вреда денежной суммы свыше 500 000 руб., - отказать.

Взыскать с ФИО88 ФИО16 (паспорт гражданина РФ серии № №, выдан МО УФМС России по 

<

адрес> в 

<

адрес> ДД.ММ.ГГГГ, код подразделения 280-002), государственную пошлину в доход бюджета в размере 3 000 (три тысячи) руб.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Амурского областного суда через Ивановский районный суд Амурской области в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья Ивановского районного суда

Амурской области Е.В. Баженова

Решение в окончательной форме изготовлено в течение десяти рабочих дней – 27 декабря 2024 года.

Судья Ивановского районного суда

Амурской области Е.В. Баженова