Дело № 2-40/2017 

ПРИГОВОР

 

Именем Российской Федерации

г. Екатеринбург 22 декабря 2017 года

Свердловский областной суд в составе председательствующего судьи Ладина А.М.,

с участием государственного обвинителя – прокурора отдела прокуратуры Свердловской области Макаровой М.С., 

подсудимого ФИО1,

защитника – адвоката Зорникова М.В., 

потерпевшего Потерпевший №1,

при секретарях Райхерт А.Ю., Суминой В.С., Миргалиевой А.Д.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении 

ФИО1, ... 

... 

... 

... 

... 

... 

... 

... 

...

... 

... 

... 

...

... 

... 

...

... 

... 

... 

(т. 4 л.д. 68), 

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п.п. «а», «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ, 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 совершил убийство двух лиц, с целью скрыть другое преступление. 

Преступление совершено в г. Дегтярске Свердловской области при следующих обстоятельствах.

В период с 18:37 4 ноября 2016 года до 5:11 5 ноября 2016 года у находившегося в состоянии алкогольного опьянения в ... ФИО1 в ходе словесного конфликта с А.2 на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений возник умысел на его убийство, реализуя который ФИО1 нанес А.2 удар кулаком в лицо, после чего с целью причинения смерти взял со стола в кухне нож, которым нанес ему не менее 14 ударов, причинив 2 проникающие колото-резаные раны живота с повреждением желудка и левой доли печени, 2 проникающие колото-резаные раны передней поверхности грудной клетки с повреждением левого легкого и сердца, колото-резаную рану левой боковой поверхности шеи с повреждением наружной яремной вены, которые осложнились левосторонним гемотораксом, гемоперитонеумом, гемоперикардом и явились причиной смерти А.2 на месте преступления, а также 6 непроникающих колото-резаных ран передней поверхности грудной клетки и левой руки, 3 резаные раны правой кисти и скуловой области, которые оцениваются, как повреждения, не причинившие вреда здоровью, и в прямой причинной связи с наступлением смерти А.2 не состоят.

Непосредственно после этого, понимая, что находившаяся в той же квартире А.1 может сообщить об убийстве в правоохранительные органы, указав на него, как на лицо, совершившее преступление, желая избежать ответственности за совершенное ранее убийство, ФИО1 решил убить А.1, а в совокупности двух лиц. 

Реализуя преступный умысел, ФИО1 нанес А.1 не менее 15 ударов ножом, причинив телесные повреждения в виде 2 проникающих колото-резаных ран живота справа и слева с повреждением тонкой кишки и печени, проникающей колото-резаной раны передней поверхности грудной клетки с повреждением верхушки правого легкого, проникающей колото-резаной раны задней поверхности грудной клетки справа с повреждением легкого, проникающей колото-резаной раны боковой поверхности грудной клетки слева с повреждением диафрагмы и селезенки, которые осложнились правосторонним гемотораксом и гемоперитонеумом и явились причиной смерти А.1 на месте преступления, а также 10 непроникающих колото-резаных ран туловища, шеи и нижней губы, которые расцениваются, как не причинившие вреда здоровью и не состоят в прямой причинной связи с наступлением смерти А.1

Подсудимый ФИО1 вину не признал, заявил, что инкриминируемого преступления не совершал, по существу дела в судебном заседании пояснил, что 4 ноября 2016 года в дневное время встретился с Б.2, с которым употреблял водку в квартире последнего по .... Дважды ходили в магазин за спиртным, но второй раз Б.2 вернулся домой один, а он ненадолго уходил к знакомым, после чего созвонился и вновь встретился с Б.2, с ним и другими знакомыми уехал к Х., у которой в течение всего вечера 4 ноября 2016 года распивал спиртное, приобретенное на деньги с кредитной карты Тинькофф-банк на имя Б.2. 

Допрошенные в судебном заседании в качестве свидетелей супруги Б.2 пояснили, что 4 ноября 2016 года во второй половине дня распивали дома водку с ФИО1. Мужчины дважды ходили в магазин за спиртным, во второй раз домой не вернулись, ФИО1 куда-то ушел, а Б.2 оставался на остановке «Рудоуправление», откуда жена забрала его около 19 часов, привела домой, где он сразу лег спать и проснулся только утром 5 ноября 2016 года от запаха дыма из соседней квартиры № №.

Суд отвергает приведенные выше показания подсудимого и свидетелей Б.2, как явно надуманные, противоречащие друг другу, вызванные желанием избежать уголовной ответственности, опровергающиеся совокупностью исследованных судом доказательств, в том числе их показаниями в ходе предварительного следствия.

Так, допрошенный 7 ноября 2016 года в качестве подозреваемого, ФИО1 пояснил, что 4 ноября 2016 года после распития с Б.2 водки, они пошли еще за спиртным, встретили в подъезде мужчину и женщину, у которых Б.2 попросил денег. Они зашли в квартиру № №. В ходе возникшего скандала с мужчиной, он разозлился и ударил его кулаком в лицо, после чего пробежал на кухню, взял со стола длинный нож с коричневой ручкой, вернулся в коридор квартиры, и нанес мужчине не менее 4 сильных ударов ножом в туловище. Мужчина упал, а увидевшая это женщина пробежала в комнату, начала стучать в стену и звать на помощь. Он прошел за женщиной и нанес ей ножом не менее 3 ударов в туловище. Б.2 все это видел, оттащил его, после чего они вышли из квартиры потерпевших, вернулись в квартиру Б.2, где он в ванной смыл кровь с рук (т. 4 л.д. 75-82, 83).

В ходе проверки показаний на месте 8 ноября 2016 года подозреваемый ФИО1 дал аналогичные показания, уточнил, что преступление было совершено им вечером 4 ноября 2016 года, продемонстрировал с использованием макета ножа и манекена, каким образом и куда наносил удары ножом потерпевшим (т. 4 л.д. 88-91, 92). 

При допросах в качестве обвиняемого 9 ноября 2016 года и 5 февраля 2017 года, а также в ходе очной ставки со свидетелем Б.2 10 ноября 2016 года ФИО1 подтвердил свои признательные показания, пояснял, что все обнаруженные на трупах А.2 и А.1 повреждения причинены им (т. 4 л.д. 99-102, 114-118, 136-139).

Неоднократно допрошенные в ходе предварительного следствия супруги Б.2 также давали иные показания.

Так, допрошенная 8 ноября 2016 года свидетель Б.3 пояснила, что 4 ноября 2016 года после распития спиртного у них дома, около 21 часа ее муж и ФИО1 ушли в магазин. Она дала супругу денег и легла спать, проснулась, когда они вернулись, вышла в коридор и увидела, что ФИО1 держит руки за спиной, сразу прошел в ванную комнату. Она последовала за ним и увидела, что он что-то смывает с рук, на ее вопрос ФИО1 пояснил, что они подрались возле магазина. Далее мужчины продолжили употреблять спиртное, а она уснула и проснулась только около 5 часов от запаха дыма. В квартире был включен свет, муж спал рядом, ФИО1 в квартире не было. Она разбудила Б.2, который вышел в подъезд и стучал к соседям. Пожар произошел в соседней квартире № № (т. 3 л.д. 75-77).

Из протокола допроса свидетеля Б.2 от 8 ноября 2016 года следует, что вечером 4 ноября 2016 года после распития дома водки, они с ФИО1 пошли в магазин и в подъезде встретили соседей А.А., у которых он попросил денег взаймы. А.1 согласилась, и они договорились, что зайдут через некоторое время. Вернувшись из магазина, они зашли в кв. № №. А.2 высказал недовольство происходящим и в ходе возникшего конфликта ФИО1 ударил его кулаком по лицу, пробежал в кухню, схватил со стола нож, вернулся в коридор и нанес А.2 не менее 4 ударов ножом в туловище. Увидев это, А.1 закричала и побежала в комнату. ФИО1 проследовал за ней и нанес ей этим же ножом не менее 3 ударов в тело сзади. Она упала, после чего ФИО1 нанес ей еще не менее 2 ударов ножом по телу. Он оттащил ФИО1, забрал из двери квартиры ключ, закрыл дверь на нижний замок и они ушли к нему в квартиру, где ФИО1 в ванной смыл кровь с рук. На вопросы Б.3 они сказали, что подрались у подъезда (т. 3 л.д. 2-5).

При проверке показаний на месте 10 ноября 2016 года Б.2 полностью подтвердил эти показания, продемонстрировал с использованием макета ножа и манекена каким образом и куда ФИО1 при нем наносил удары потерпевшим, указав локализацию телесных повреждений, которая соответствует обнаруженной у потерпевших (т. 3 л.д. 6-17). 

В ходе очной ставки с ФИО1 свидетель Б.2 также подтвердил его признательные показания (т. 4 л.д. 114-118). 

Позже в ходе предварительного следствия свидетели Б.2 и Б.3 меняли свои показания на аналогичные данным ими в ходе судебного заседания, и отрицали нахождение у них ФИО1 4 ноября 2016 года после 18 часов (т. 3 л.д. 18-20, 22-28, 78-80, 82-86). Однако, допрошенные дополнительно в августе 2017 года, они заявили о достоверности своих первоначальных показаний, указав, что изменяли показания, т.к. опасались мести со стороны родственников потерпевших. При этом, Б.3 уточнила, что после возвращения мужчин слышала, как Б.2 ругал отмывавшего руки от крови в ванной ФИО1 за убийство А.А. (т. 3 л.д. 48-52, 103-105). 

Из показаний потерпевшего Потерпевший №1, свидетелей А.3, А.4, А.5 (т. 3 л.д. 219-225), К.3 следует, что А.2 и А.1 были пенсионерами, проживали вдвоем в двухкомнатной квартире по ... 4 ноября 2016 года они ходили в баню в саду, после чего А.2 ушел кормить кроликов, а А.1 они около 16 часов подвезли до дома. В 17:46 Потерпевший №1 звонил матери, что подтверждается детализацией телефонных переговоров (т. 2 л.д. 45-46, 48), в 18:38 К.3 звонила матери (т. 2 л.д. 54-55, 57), родители оба находились дома, все было спокойно. Ключей от квартиры они не теряли, дверь всегда запирали, ключ оставляли в замке. 5 ноября 2016 года около 5 часов позвонила соседка родителей и сообщила о пожаре в их квартире. Они прибежали туда, имеющимся ключом открыли нижний замок двери, вытащили на лестничную площадку лежавший в коридоре квартиры труп А.2. В процессе тушения пожара в правой комнате квартиры был обнаружен труп А.1.

Согласно рапорту оперативного дежурного ОП № № и акту о пожаре сообщение о пожаре в квартире потерпевших поступило в полицию, а затем в пожарную охрану 5 ноября 2016 года в 5:11 (т. 1 л.д. 61, 173).

Из оглашенных с согласия сторон показаний проживающих в расположенной под квартирой А.А. квартире № № свидетелей З. следует, что вечером 4 ноября 2016 года З. в глазок двери своей квартиры видела поднимавшегося по лестнице А.2, слышала в подъезде голос А.1. Около 21 часа они услышали из квартиры А.А. женский крик, но значения этому не придали. 5 ноября 2016 года они проснулась около 5 часов от звука падения крупного предмета в квартире А.А., почувствовали запах дыма, вышли в подъезд, где увидели, что из квартиры № № идет дым, а Б.2 стучит в соседние двери и будит соседей. Прибежавшие сын и внуки А.А. открыли квартиру, после тушения пожара им стало известно о смерти А.А.. 

8 ноября 2016 года они участвовали в качестве понятых при изъятии у Б.3 одежды её супруга. После ухода следователя, Б.3 пояснила, что на момент пожара ей было известно о смерти А.А., но они с мужем их не убивали, рассказала, что вечером 4 ноября 2016 года у них в гостях был знакомый её мужа, с которым они употребляли спиртное, а позже она видела, как тот отмывал руки от крови, Б.2 в её присутствии ударил его по лицу и спросил зачем тот совершил убийство. После этого мужчины продолжили выпивать, а она уснула и проснулась только когда начался пожар (т. 4 л.д. 44-48, л.д. 50-54).

Как следует из протоколов осмотра места происшествия от 5 ноября 2016 года, показаний старшего дознавателя отдела по г. Дегтярску МЧС России по Свердловской области М., оглашенных с согласия сторон показаний пожарных А.Н., Т.2 и К.4, заключений пожарно-технических экспертиз, к моменту приезда пожарных входная дверь квартиры № № и замки на ней повреждений не имели, сын вытащил труп А.2 из квартиры на лестничную площадку, а труп А.1 был обнаружен в комнате квартиры под горевшей кучей из одежды и тканей. Причиной пожара в квартире послужило искусственное инициирование горения (поджог) при наличии двух независимых очагов пожара в комнатах квартиры, установить время начала пожара не представилось возможным. Источником разбудившего утром соседей шума могла быть падающая сгоревшая мебель (т. 1 л.д. 194-202, 222-239, 240-247, т. 2 л.д. 229-233, т. 3 л.д. 116-119, 121- 124, 126-129). 

Допрошенная в судебном заседании свидетель А.6 пояснила, что 4 ноября 2016 года около 19:20 заходила к потерпевшим, занесла заказанный ими ранее и сшитый ею комплект постельного белья. А.А. были в квартире вдвоем, собирались ложиться спать, А.А. закрыла за ней дверь квартиры на замок. Выйдя на улицу к ожидавшему ее у подъезда мужу, свидетель обратила внимание на куривших на балконе своей квартиры Б.2 и ранее незнакомого ей ФИО1, которого она в следующий раз увидела на том же балконе утром 5 ноября 2016 года, когда приехала домой по сообщению о пожаре, а также, когда его позже привозили на следственный эксперимент.

На момент осмотра места происшествия 7 ноября 2016 года квартира № № была уже очищена от сгоревшей мебели и пожарного мусора родственниками погибших (т. 2 л.д. 1-14), однако потерпевший Потерпевший №1 и свидетель К.3 пояснили, что видели в комнате после пожара закопченный комплект нового постельного белья.

Свидетель А. пояснил, что 4 октября 2016 года около 19:30, ожидая жену возле подъезда своего дома по ..., видел курящих на балконе кв. № Б.2 и ранее незнакомого ФИО1, которого на следующее утро увидел на том же балконе рядом с Б.2, а через несколько дней – в наручниках, когда его привозили на место происшествия.

Как видно в судебном заседании свидетели А.А., которые впервые были допрошены только в судебном заседании с использованием видеоконференц-связи, правильно описали ранее незнакомого ФИО1. Факт того, что ФИО1 значительно ниже его ростом, что они оба курили 4 ноября 2016 года на балконе их квартиры, который выходит во двор дома, подтвержден свидетелем Б.2. 

Из показаний свидетеля С. следует, что, почувствовав утром 5 ноября 2016 года запах дыма, она вышла в подъезд, где увидела Б.2, который стучал в двери соседей. На ее замечание, что надо стучать в дверь квартиры № №, из которой и шел дым, Б.2 ответил, что в этой квартире находятся только трупы. 

Кроме того, С. и свидетель Ю. пояснили суду, что после того, как пожар в квартире А.А. был потушен, они распивали спиртные напитки с супругами Б.2 и в ходе общения Б.3 оговорилась, что накануне вечером ее муж выходил с кем-то из квартиры, а когда вернулись, тот мыл руки. После этого Б.3 замолчала и изменила тему разговора. 

Согласно заключениям судебно-медицинских экспертиз причиной смерти А.2 явились 2 проникающие колото-резаные раны передней поверхности живота слева с повреждением желудка и левой доли печени, 2 проникающие колото-резаные раны передней поверхности грудной клетки слева с повреждением левого легкого и сердца, колото-резаная рана левой боковой поверхности шеи с повреждением наружной яремной вены, осложнившееся левосторонним гемотораксом, гемоперитонеумом, гемоперикардом. 

Причиной смерти А.1 явились 2 проникающие колото-резаные раны передней поверхности живота справа и слева с повреждением тонкой кишки и печени, проникающая колото-резаная рана на передней поверхности грудной клетки справа с повреждением верхушки правого легкого, проникающая колото-резаная рана на задней поверхности грудной клетки справа с повреждением легкого, проникающая колото-резаная рана на боковой поверхности грудной клетки слева с повреждением диафрагмы и селезенки, осложнившиеся правосторонним гемотораксом и гемоперитонеумом. 

Кроме того, на трупах обнаружены прижизненные повреждения, не состоящие в прямой причинной связи с наступлением смерти потерпевших и не расценивающиеся, как причинившие вред здоровью: на трупе А.2 3 непроникающие колото-резаные раны на передней поверхности грудной клетки слева, не проникающая колото-резаная рана на передней поверхности грудной клетки справа, 2 колото-резаные раны левой верхней конечности, 2 резаные раны правой кисти, резаная рана скуловой области справа; на трупе А.1 2 непроникающие колото-резаные раны в подключичной области справа, 2 непроникающие колото-резаные раны в подмышечной области справа и правой боковой поверхности грудной клетки, 2 непроникающие колото-резаные раны на передней поверхности средней трети шеи и в области грудино-ключично-сосцевидного сочленения слева, непроникающая колото-резаная рана на боковой поверхности шеи справа, непроникающая колото-резаная рана в области нижней губы справа, непроникающая колото-резаная рана на наружной поверхности верхней трети плеча справа, непроникающая колото-резаная рана в поясничной области по позвоночной линии.

Все перечисленные повреждения образовались в один промежуток времени в быстрой последовательности одно за другим. Обнаруженное на трупе А.1 обгорание мягких тканей причинено после ее смерти. Этиловый спирт в крови от трупов потерпевших не обнаружен (т. 2 л.д. 162-170, 177-186). 

Из показаний эксперта А.1 следует, что утром 7 ноября 2016 года он осмотрел трупы А.А., поступившие в морг 5 ноября 2016 года с места пожара, и обнаружил на них колото-резаные раны, о чем сообщил в правоохранительные органы. С учетом времени и обстоятельств обнаружения трупов он сделал вывод о том, что давность наступления смерти составляет более 2 суток. Все повреждения обоим потерпевшим могли быть причинены одним ножом в короткий промежуток времени. Установить правой или левой рукой наносились удары ножом невозможно, т.к. это зависит от положения по отношению друг к другу потерпевших и нападавшего, которое могло меняться. 

Судом проверено заявленное ФИО1 алиби, которое не нашло подтверждения. 

Так, допрошенная в качестве свидетеля Х. пояснила суду, что действительно давно знакома с ФИО1, который однажды приходил к ней со Ш.1, но это было в дневное время, они распили бутылку водки и через 1-2 часа ушли. Такого, чтобы ФИО1 и его знакомые распивали у нее спиртное в течение длительного времени поздно вечером и ночевали, никогда не было, Б.2 она не знает.

Указанный ФИО1 в качестве лица, с которым он распивал спиртное вечером 4 ноября 2016 года, свидетель Х.1 категорически отверг это, пояснив, что в период с 4 по 7 ноября 2016 года ФИО1 не встречал и спиртное с ним не употреблял.

Также допрошенный в качестве свидетеля Ш.1 пояснил суду, что действительно распивал с ФИО1 спиртное дома у Х., но это было днем 5 ноября 2016 года, когда ему звонила мать и сообщила, что прошедшей ночью на ... произошел пожар. 

Из детализации телефонных соединений Б.2 (т. 2 л.д. 63-69) следует, что 4 ноября 2016 года он созванивался с ФИО1 до 14:12. После этого телефонные и СМС-соединения 4 ноября 2016 года у Б.2 отсутствуют. 

Согласно справке АО Тинькофф-банк за период 4-7 ноября 2016 года Б.2 не использовал кредитную банковскую карту на свое имя 4 ноября 2016 года, но активно использовал ее для оплаты покупок 5 и 6 ноября 2016 года (т. 3 л.д. 61-63).

Допрошенный в качестве специалиста начальник отдела ООО «Екатеринбург-2000» Н. пояснил суду, что из детализации телефонных соединений их абонента Б.2 видно, что 4-5 ноября 2016 года он находился в сети, телефонный аппарат был включен, что подтверждается наличием активной интернет тарификации. 

Кроме того, вопреки утверждениям подсудимого ФИО1, из детализации его телефонных соединений следует, что 4 ноября 2016 года он не созванивался и с указанным им для подтверждения алиби умершим к настоящему времени Б.1 (по кличке С.1), после 19:03 ФИО1 ни с кем из проживающих в г. Дегтярске не созванивался, а после 20:43 4 ноября 2016 года до 10:14 5 ноября 2016 года никаких соединений вообще не зарегистрировано, что может свидетельствовать о том, что в этот период его телефонный аппарат был выключен.

Обосновывая изменение первоначальных признательных показаний, подсудимый ФИО1 заявил, что был вынужден оговорить себя в результате примененного к нему физического насилия. Указанные доводы были проверены и не нашли подтверждения как в ходе предварительного следствия (т. 1 л.д. 216-218, т. 4 л.д. 222), так и в судебном заседании.

В частности, ФИО1 заявил суду, что после задержания вечером 7 ноября 2016 года отрицал подозрения в убийстве, но сотрудник полиции по имени Ш.2, а также начальник отдела полиции К.1 угрожали, били его. Опасаясь продолжения избиения, он признал вину в убийстве А.А. и сам придумал обстоятельства совершения преступления. 

Из показаний в судебном заседании заместителя начальника ОУР МО МВД России «Ревдинский» Ф., заместителя начальника полиции по оперативной работе МО МВД России «Ревдинский» К.2, бывшего оперуполномоченного Т.1 следует, что 7 ноября 2016 года, после выяснения криминального характера смерти А.А., при опросе их соседей Б.3, сообщила, что убийство совершил ФИО1, который после этого мыл у них руки и которому она стирала от крови кофту. Они задержали ФИО1, который сначала отрицал причастность к убийству, но затем понял, что против него имеются веские доказательства, без каких-либо угроз и насилия с их стороны признался в совершении убийства, описал обстановку в квартире потерпевших, пояснил, что причиной убийства было его алкогольное опьянение. Позже был допрошен приехавший с работы из г. Екатеринбурга Б.2, который самостоятельно, не будучи знакомым с показаниями ФИО1, дал аналогичные показания об обстоятельствах совершения ФИО1 убийства А.А., когда они зашли к последним занять денег на спиртное.

Из показаний свидетеля У. следует, что 4 ноября 2016 года ее сын вернулся домой пьяный и поздно. Где сын находился в этот вечер, а также 5 и 6 ноября 2016 года она не знает. 7 ноября 2016 года после 15 часов она ходила к знакомым сына Б.2, у которых, как выяснилось, сын еще 4 ноября оставил кофту. Одновременно с ней к Б.2 приехали сотрудники полиции, которые остались общаться с Б.3, а вечером приехали к ним домой и задержали ее сына. При этом наручники на сына они не надевали, вели себя спокойно и вежливо.

Допрошенный в качестве свидетеля начальник МО МВД России «Ревдинский» К.1 пояснил, что 7 ноября 2016 года видел в ОП № в ... ФИО1, о причастности которого к убийству была получена информация при опросе соседей, но лично с ним не общался, уехал из отделения полиции после того, как ему доложили о признании ФИО1 своей вины.

Также указанные сотрудники МО МВД России «Ревдинский» пояснили, что ранее у них действительно работал участковый уполномоченный по имени Ш.2, который уволился несколько лет назад и никакого отношения к работе по данному уголовному делу не имел. Иных лиц с этим именем в МО МВД России «Ревдинский» нет.

Из показаний свидетелей Ш. и Б. следует, что 7 ноября 2016 года они в качестве конвоя присутствовали при допросе ФИО1. Давления на ФИО1 никто не оказывал, показания он давал самостоятельно, без каких-либо подсказок и давления, без применения спецсредств, в спокойной обстановке, с участием адвоката, с применением видеозаписи, которая не приостанавливалась. ФИО1 был трезв, телесных повреждений не имел, жалоб не высказывал.

Свидетели Т. и А.7 пояснили, что 8 ноября 2016 года участвовали в качестве понятых при проверке показаний ФИО1 на месте. В их присутствии ФИО1 показал на манекене как убивал ножом мужчину и женщину, показания давал самостоятельно и добровольно. Ни в процессе следственного действия, ни после просмотра его видеозаписи никаких замечаний и жалоб не высказывал. 

В ходе проведенной 11 ноября 2016 года судебно-медицинской экспертизы каких-либо повреждений у ФИО1 не обнаружено, жалоб на состояние здоровья он не заявлял (т. 2 л.д. 211-212).

Кроме того, судом проверены и отвергнуты, как не нашедшие подтверждения, опровергающиеся совокупностью доказательств доводы стороны защиты о вынужденности показаний свидетелей Б.2 при сообщении о совершении ФИО1 преступления. 

Так, из оглашенных в соответствии со ст. 281 УПК РФ показаний свидетеля Д. (т. 4 л.д. 25-28), участвовавшего в качестве понятого при проверке на месте 10 ноября 2016 года показаний свидетеля Б.2, протоколов следственных действий с участием свидетелей Б.2, в том числе проверки показаний Б.2 на месте и фототаблицы к нему, из показаний свидетелей К., Ф., К.2, Т.1 следует, что свидетели Б.2 неоднократно самостоятельно давали показания без какого-либо давления, без участия сотрудников уголовного розыска и полиции подробно рассказывали следователям об известных им обстоятельствах совершения ФИО1 убийства. Указанные доводы являлись предметом проверок в ходе предварительного следствия и также не нашли подтверждения (т. 6 л.д. 74, 75, 79-81). 

Доводы в судебном заседании о недостоверности первоначальных показаний ФИО1 - потому, что он придумал изложенные им обстоятельства убийства потерпевших; свидетелей Б.2 - потому, что они повторили показания, предложенные им сотрудниками полиции, опровергаются совокупностью иных доказательств и не могут быть приняты. 

Показания ФИО1 не только соответствуют первоначальным показаниями свидетелей Б.2 - о происходившем в квартире, и Б.3 - о событиях, сопутствовавших совершению преступления, но и показаниям родственников потерпевших А.А., а также допрошенных соседей, понятых, пожарных. При этом, ФИО1, который ранее не знал потерпевших, и Б.2 не только правильно описали внешность А.А., но и механизм причинения, локализацию телесных повреждений, места обнаружения трупов, орудие преступления - нож, который действительно был в квартире потерпевших, о чем не могли знать сотрудники правоохранительных органов и следствия. Б.2, кроме того, верно указал привычное для потерпевших местонахождение ключа от двери и замок, на который была закрыта дверь квартиры потерпевших утром 5 ноября 2016 года. 

Указанные обстоятельства могли быть известны только лицам, совершившим преступление, или бывшим очевидцами этого. 

Факт отсутствия крови на изъятых у ФИО1 одежде и обуви (т. 2 л.д. 194-195) не исключает его виновности, может являться результатом как стирки одежды, о чем поясняли ФИО1 и Б.2 в ходе предварительного следствия, так и исследования экспертами не той одежды, поскольку, при наличии противоречивой информации, органами следствия не изымалась вся одежда, в которой подсудимый мог быть во время совершения преступления. 

У суда не возникло сомнений в психической полноценности подсудимого, которого суд признает вменяемым. 

Как следует из заключения амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы от 14 декабря 2016 года ФИО1 не страдал и не страдает каким-либо хроническим или временным психическим расстройством, слабоумием и иным болезненным состоянием психики, которое лишало бы его возможности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, обнаруживал ранее и обнаруживает в настоящее время признаки психического расстройства в виде смешанного расстройства личности, которые не сопровождаются болезненными изменениями и не достигают психотического уровня или слабоумия. Ссылки ФИО1 на запамятование некоторых своих действий в период времени, относящийся к совершению инкриминируемого ему деяния, следует расценивать как проявления амнестической формы простого (не паталогического) алкогольного опьянения, либо как защитную линию поведения. В применении к нему принудительных мер медицинского характера ФИО1 не нуждается (т. 2 л.д. 218-221).

Суд принимает в качестве достоверных приведенные выше показания потерпевшего и свидетелей, за исключением показаний свидетелей Б.2 и Б.3, данных ими в судебном заседании и находящиеся в т. 3 на л.д. 18-20, 22-28, 78-80, 82-86, которые логичны, последовательны, добыты с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, дополняют и уточняют друг друга, согласуются между собой по всем существенным моментам. Оснований для оговора ФИО1 у допрошенных в качестве свидетелей ранее не знавших его родственников и соседей потерпевших, сотрудников полиции, понятых, пожарных, как и у его приятелей и знакомых, не имеется. 

Также суд принимает в качестве достоверных неоднократные признательные показания подсудимого, данные им при допросах в качестве подозреваемого и обвиняемого, в том числе при проверке их на месте и на очной ставке со свидетелем Б.2. Содержащиеся в указанных протоколах показания даны ФИО1 добровольно, без какого-либо давления, в присутствии защитника, предоставленного ему с момента задержания, с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, подтверждаются иными доказательствами. 

Экспертизы по делу проведены высококвалифицированными специалистами, выводы экспертов мотивированы, их заключения надлежащим образом оформлены. Оснований сомневаться в компетентности экспертов и объективности их выводов у суда не имеется. 

Оценивая в совокупности исследованные доказательства, суд находит их достаточными, соответствующими принципам относимости и допустимости, вину подсудимого в совершении инкриминируемого ему преступления считает доказанной. 

Действия ФИО1 судом квалифицируются по п.п. «а», «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ, как убийство двух лиц, с целью скрыть другое преступление.

Подсудимый ФИО1 и свидетель Б.2 4 ноября 2016 года, находясь в состоянии алкогольного опьянения, около 16-17 часов встречали в подъезде возвращавшихся из бани потерпевших. Однако преступление совершено ФИО1 в присутствии Б.2 при изложенных ими обстоятельствах позже, когда они пришли в квартиру готовящихся ко сну А.А. с целью занять денег для приобретения очередной порции спиртного. Точное время совершения преступления определить не представилось возможным, что не влияет на доказанность вины ФИО1 в совершении убийства А.А. в установленный судом период времени.

Характер действий подсудимого, избрание им ножа в качестве орудия преступления, локализация повреждений у обоих потерпевших в области жизненно важных органов, количество нанесенных каждому потерпевшему ударов ножом подтверждает наличие у ФИО1 умысла на убийство обоих потерпевших.

Между умышленными действиями подсудимого по причинению потерпевшим телесных повреждений и наступлением смерти обоих потерпевших на месте происшествия имеется прямая причинно-следственная связь.

Убийство А.А. совершено ФИО1 на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений, после того, как потерпевший высказал недовольство желанием находящихся в состоянии алкогольного опьянения Б.2 и ФИО1 получить денег на приобретение еще спиртных напитков. 

При этом, соседи и родственники характеризуют потерпевших исключительно с положительной стороны, как людей, которые никогда не конфликтовали ни друг с другом, ни с соседями. Поведение потерпевшего, высказавшего недовольство сложившейся ситуацией, когда к нему в квартиру в позднее время пришли двое пьяных мужчин, не может быть расценено как противоправное или аморальное. Какой-либо опасности для подсудимого пожилой потерпевший также не представлял. 

Совершив убийство А.А., понимая, что находившаяся в квартире супруга потерпевшего может сообщить об убийстве в правоохранительные органы, указав на него, как на лицо, совершившее преступление, желая избежать ответственности за совершенное убийство, ФИО1 решил убить А.А., а в совокупности двух лиц, и немедленно реализовал свой преступный умысел, совершив убийство А.А. тем же ножом в той же квартире.

С учетом скоротечности совершения преступления, нахождения ФИО1 и Б.2 в состоянии алкогольного опьянения, изменения в их показаниях в ходе производства по делу относительно того, в какой из двух комнат квартиры ФИО1 совершено убийство А.А. не является существенным и не влияет на вывод о его виновности в совершении преступления.

Уголовное дело по факту поджога квартиры потерпевших расследуется в отдельном производстве (т. 6 л.д. 35, 36) и вопрос установления виновных в этом выходит за рамки обстоятельств, подлежащих доказыванию по данному уголовному делу. 

При назначении подсудимому ФИО1 наказания суд, в соответствии с требованиями ст. 6, 43, 60-63 УК РФ, принимает во внимание характер и степень общественной опасности совершенного им преступления, которое относится к категории особо тяжких, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, данные о личности виновного, влияние назначенного наказания на исправление осужденного. 

ФИО1 на учетах у нарколога и психиатра не состоит, положительно характеризуется по месту отбывания предыдущего наказания в виде лишения свободы, отрицательно, как злоупотребляющий спиртными напитками - по месту жительства, имея не снятую и не погашенную в установленном законом порядке судимость за тяжкое преступление, в период привлечения к уголовной ответственности и действия меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении (т. 5 л.д. 35) по другому уголовному делу, находясь в состоянии алкогольного опьянения, совершил особо тяжкое преступление против жизни. В соответствии с ч. 2 ст. 18 УК РФ в его действиях усматривается опасный рецидив преступлений.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО1, суд в соответствии с п.п. «г», «и» ч. 1, ч. 2 ст. 61 УК РФ учитывает наличие у него малолетнего ребенка и состояние здоровья подсудимого, наличие психического расстройства, а также активное способствование раскрытию и расследованию преступления, поскольку он сообщил об обстоятельствах совершения убийств до того, как эти обстоятельства стали известны органам следствия от очевидца. В тоже время суд не учитывает имеющееся в т. 4 на л.д. 66, но не подтвержденное им в судебном заседании заявление ФИО1 о чистосердечном признании от 7 ноября 2016 года, как явку с повинной, поскольку данное заявление не соответствует требованиям допустимости, написано ФИО1 после задержания по подозрению в совершении конкретного преступления. 

С учетом характера и степени общественной опасности преступления, обстоятельств его совершения и личности подсудимого, заключения судебной психиатрической экспертизы, установившей, что поведение Утюмова во время совершения преступления определялось состоянием алкогольного опьянения, личности подсудимого, злоупотребляющего спиртными напитками и признававшего, что совершил убийство потерпевших потому, что находился в состоянии алкогольного опьянения, суд приходит к выводу о том, что нахождение в указанном состоянии способствовало совершению подсудимым преступления и в соответствии с ч. 1.1 ст. 63 УК РФ признает совершение ФИО1 преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, обстоятельством, отягчающим наказание.

Кроме того, согласно п. «а» ч. 1 ст. 63 УК РФ обстоятельством, отягчающим наказание ФИО1, суд признает рецидив преступлений, что в отсутствие оснований для применения положений ч. 3 ст. 68 УК РФ, влечет назначение наказания в соответствии с ч. 2 ст. 68 УК РФ. 

При наличии отягчающего наказание обстоятельства и в соответствии с ч. 3 ст. 62 УК РФ законных оснований для применения при назначении ФИО1 наказания положений ч. 1 ст. 62 УК РФ не имеется. 

С учетом всех обстоятельств дела, категории и степени общественной опасности совершенного преступления, данных о личности подсудимого, суд приходит к выводу о том, что исправление ФИО1, иные цели и задачи уголовного закона могут быть достигнуты только при назначении ему наказания в виде реального лишения свободы в условиях длительной изоляции от общества с последующим отбыванием им дополнительного наказания в виде ограничения свободы, что наиболее отвечает принципу справедливости наказания, будет максимально способствовать его исправлению.

Решая вопрос о применении дополнительного наказания в виде ограничения свободы, определяя вид ограничений и срок их установления, суд учитывает обстоятельства дела, данные о личности подсудимого, который является гражданином Российской Федерации, имеет постоянное место жительства и регистрацию на территории Российской Федерации. 

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, поведением виновного во время или после совершения преступлений, которые бы существенно уменьшали степень общественной опасности содеянного, позволяли применить к ФИО1 положения ст. 64 и 73 УК РФ, суд не установил. Соблюдая требования о строго индивидуальном подходе к назначению наказания, суд считает, что обстоятельства, установленные в ходе судебного разбирательства и признанные судом смягчающими наказание, не могут быть признаны исключительными ни каждое в отдельности, ни в совокупности.

Учитывая фактические обстоятельства и степень общественной опасности совершенного преступления, суд не усматривает правовых оснований для изменения категории преступления в соответствии с положениями ч. 6 ст. 15 УК РФ. 

Отбывание наказания ФИО1 в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ назначается в исправительной колонии строгого режима. 

С учетом характера и общественной опасности совершенного преступления, личности подсудимого суд не усматривает оснований для изменения ему меры пресечения в виде заключения под стражу до вступления приговора в законную силу. 

В ходе предварительного следствия (т. 4 л.д. 84, 104, 111, 124, 133, 140, 149, 187, 203, 211, 219, 241, т. 5 л.д. 98) и в судебном заседании защиту подсудимого осуществляли защитники по назначению и в соответствии с п. 5 ч. 2 ст. 131 УПК РФ затраченные на оплату их труда суммы относятся к процессуальным издержкам, которые, с учетом возможности получения осужденным дохода и отсутствия законных оснований для освобождения от их уплаты, в соответствии со ст. 132 УПК РФ подлежат взысканию с осужденного в следующих размерах: процессуальные издержки в части оплаты труда защитников по назначению в ходе предварительного следствия: в сумме 26473 рубля, в судебном заседании Свердловского областного суда: в сумме 27600 рублей. 

Потерпевшим Потерпевший №1 заявлены исковые требования о возмещении причиненного преступлением материального ущерба в сумме 117000 рублей, затраченных им на похороны родителей, которые подтверждаются исследованными судом квитанциями и чеками на указанную сумму (т. 6 л.д. 96-101), и в силу ст. 1080, 1094 ГК РФ подлежат удовлетворению и взысканию с подсудимого в полном объеме. 

Гражданский иск Потерпевший №1 в размере 4 млн. рублей в части возмещения морального вреда от смерти родителей, суд находит законными, обоснованными и подлежащими удовлетворению в силу ст. 150, 151, 1101 ГК РФ. 

С учетом характера и тяжести причиненных потерпевшему нравственных страданий, вызванных невосполнимой внезапной потерей обоих родителей, степени вины подсудимого, всех обстоятельств дела, данных о личности потерпевших и подсудимого, требований разумности и справедливости, материального положения сторон, суд считает исковые требования о возмещении морального вреда подлежащими частичному удовлетворению в размере 1 млн. рублей за каждого потерпевшего. 

Вещественные доказательства: одежда подсудимого ФИО1 и свидетеля Б.2, хранящаяся в камере хранения следственного отдела по г. Ревда СУ СК РФ по Свердловской области, подлежит возвращению законным владельцам, а при отказе от получения - уничтожению; хранящиеся в материалах уголовного дела детализации телефонных соединений подлежат оставлению при деле в течение всего срока его хранения.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 302-304, 307-309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного п.п. «а», «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 18 лет с ограничением свободы на срок 2 года.

В соответствии с ч. 5 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем сложения назначенных наказаний с наказанием по приговору суда от 13 января 2017 года назначить ФИО1 окончательное наказание в виде лишения свободы на срок 21 (ДВАДЦАТЬ ОДИН) год с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, с ограничением свободы на срок 2 года.

В соответствии с ч. 1 ст. 53 УК РФ возложить на ФИО1 обязанность ДВА раза в месяц являться для регистрации в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, установить ему следующие ограничения: не уходить из места постоянного проживания в ночное время с 22 до 06 часов; не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования, на территории которого он будет проживать после освобождения из мест лишения свободы; не изменять места жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы.

Срок отбывания наказания ФИО1 исчислять с 22 декабря 2017 года, зачесть в срок отбытия наказания время содержания под стражей и наказания, отбытого по приговору от 13 января 2017 года в период с 7 ноября 2016 года по 21 декабря 2017 года.

Меру пресечения осужденному до вступления приговора в законную силу оставить прежней - заключение под стражу.

Взыскать с ФИО1 в доход федерального бюджета процессуальные издержки в счет оплаты труда адвокатов по назначению в сумме 54073 (пятьдесят четыре тысячи семьдесят три) рубля.

Взыскать с ФИО1 в пользу Потерпевший №1 в возмещение морального вреда 2000000 (два миллиона) рублей, в возмещение материального ущерба 117000 (сто семнадцать тысяч) рублей. 

Вещественные доказательства, хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств следственного отдела по ... СУ СК РФ по Свердловской области штаны и кофту темно-синего цвета, ботинки черного цвета с белой подошвой вернуть осужденному ФИО1, пуховик бежевого цвета, кепку черного цвета, штаны черного цвета вернуть Б.2, а при их отказе от получения – уничтожить; хранящиеся в материалах уголовного дела детализации телефонных соединений оставить при деле в течение всего срока хранения последнего.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в течение 10 суток со дня провозглашения, содержащимся под стражей осужденным - в тот же срок со дня получения копии приговора с подачей жалобы через Свердловский областной суд. В случае обжалования приговора осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Председательствующий: А.М. Ладин