Дело № 1-138/2020

П Р И Г О В О Р

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Ярославль 03 ноября 2020 года 

Судья Заволжского районного суда г. Ярославля Селезнева М.К.,

при секретарях Королеве Н.Э., Даниловой А.Е., Борняковой М.Н., 

с участием государственных обвинителей – Нищенкова В.В., Щербакова А.В., Заднепрянова М.А.,

обвиняемого ФИО2, 

защитников Носкова В.П., Жукова М.Ю., 

потерпевшей ФИО14, 

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по обвинению 

ФИО2, 

<

данные изъяты>

в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л :

ФИО2 умышленно причинил тяжкий вред здоровью при превышении пределов необходимой обороны.

ФИО2 в период с 16 часов 50 минут до 18 часов 38 минут ДД.ММ.ГГГГ, будучи в состоянии алкогольного опьянения, находясь по месту жительства в 

<

адрес>, вступил в конфликт с родным братом ФИО12 на почве высказанных ФИО12 требований о передаче денег. В ходе конфликта потерпевший ФИО12 продемонстрировал ножи, предлагая ФИО2 драться с применением ножей, направил нож в сторону ФИО2, отчего тот, отводя руку с ножом, поранил ладонную поверхность левой кисти, затем ФИО12, отбросив ножи, высказывая угрозы применения насилия, нанес ФИО2 множественные (не менее 44 воздействий) удары руками и ногами по голове, туловищу и конечностям, причинив ФИО2 по одному кровоподтеку на верхнем веке левого глаза, на наружной поверхности левого плеча, на наружной поверхности левого локтевого сустава, на внутренней поверхности правого плеча, на передне-наружной поверхности правого плеча, на задне-наружной поверхности левого бедра, по одной ссадине неправильной овальной формы в левой лобно-теменной области, в правой теменной области, на передней поверхности правого коленного сустава, ссадины линейной формы на левом крыле носа, на задней поверхности левого предплечья, на передней поверхности левого лучезапястного сустава, на тыльной поверхности левой кисти, на задней поверхности правого предплечья, на задней поверхности правого лучезапястного сустава, на тыльной поверхности правой кисти, на ладонной поверхности правой кисти (общим количеством 30), участки внутрикожного кровоизлияния полосовидной формы на передней поверхности правой половины груди (общим количеством 5) – все не повлекшие расстройства здоровья, вреда здоровью. При нанесении данных телесных повреждений ФИО12 сел на ФИО2, лежащего на полу, на спине, не давая ему подняться. В это время ФИО2, отражая нападение брата ФИО12, понимая, что действия потерпевшего не создают реальной угрозы его жизни, а лишь психологически подкрепляют требование передачи денег, являются обычным поведением потерпевшего в состоянии опьянения, что потерпевший не применяет оружия или предметов, используемых в качестве оружия, взял на полу кухонный нож и умышленно, осознавая общественную опасность своих действий и возможность причинения вреда, опасного для жизни человека, нанес ножом три удара ФИО12 в область шеи и груди. 

В результате чего причинил ФИО12: рану на передней поверхности грудной клетки справа в верхней трети, продолжающуюся раневым каналом с полным косопоперечным повреждением хрящевой части третьего правого ребра, проникающую в правую плевральную полость, с повреждением легочной плевры и ткани верхней доли правого легкого; рану на передней поверхности грудной клетки справа на границе верхней и средней трети, продолжающуюся раневым каналом с полными косопоперечными повреждениями хрящевой части четвертого и пятого правых ребер, проникающую в правую плевральную полость, с повреждением легочной плевры и ткани верхней доли правого легкого. Данные ранения являются опасными для жизни, по этому признаку относятся к тяжкому вреду здоровью, осложнились обильной кровопотерей, которая явилась непосредственной причиной смерти ФИО12 на месте происшествия. Кроме того, своими умышленными действиями причинил ФИО12 колото-резаную рану на левой передне-боковой поверхности шеи в нижней трети, продолжающуюся раневым каналом в мягких тканях шеи и слепо заканчивающуюся в них. Рана не является опасной для жизни, относится к легкому вреду здоровью. Наступление смерти ФИО13 с данным повреждением не связано. 

При производстве предварительного расследования и в ходе судебного следствия ФИО2, признавая количество и характер причиненных потерпевшему ранений, утверждал, что действовал в состоянии необходимой обороны. 

Так, в явке с повинной, последовавшей в день преступления, указал, что ДД.ММ.ГГГГ распивал спиртное вместе с братом ФИО12 по месту проживания (

<

адрес>). В ходе словесного конфликта по факту того, что он отказался дать брату денег на выпивку, брат взял на кухне два кухонных ножа, стал с ними ходить за ним, провоцируя на драку, в комнате кинул ножи в его сторону на пол и сказал: «Ударь меня ножом!» Затем напал на него, повалил на пол, нанес удары кулаком в область головы. В процессе борьбы, лежа на полу, он нащупал на полу нож и, направляя его в сторону брата, начал отмахиваться им. Тем самым нанес около 3 ударов в область груди брата, после чего брат встал и ушел в туалет. Через 5 минут он обнаружил брата лежащим в туалете на полу, распахнул надетое на нем пальто и увидел следы крови, стал звонить матери и в (службу) 112 (т.1 л.д. 51-52)

При допросе в качестве подозреваемого на следующий день после преступления, ДД.ММ.ГГГГ, ФИО2 пояснил, что брат проживал у него в квартире с ДД.ММ.ГГГГ, так как нуждался в его ноутбуке и Интернете – играл в онлайн-игры. ДД.ММ.ГГГГ около 11 часов он продал аквариум за 2 000 рублей прибывшему домой покупателю, из них 1000 рублей отдал брату, так как тот с утра «намекал» на то, что следует купить водки. Брат купил водку, пиво и еду. Они распивали спиртное до 15 часов 30 минут, после чего он – ФИО2 усн

<

адрес> в вечернее время, когда на улице было темно, он увидел брата в верхней одежде. Брат спросил у него сотовый телефон, он отказал ему в этом, полагая, что брат хочет позвонить «собутыльникам» и продолжить выпивать. Тогда брат стал требовать денег, заявляя, что ему полагается доля от продажи аквариума. Говорил в повышенном тоне, выражаясь нецензурно. В деньгах он брату так же отказал, сказав, что ему надо экономить на проживание. Брат подошел к нему, толкнул руками в грудь и плечо. Поняв, что начинается конфликт, он позвонил матери, попросил забрать брата домой. Мать на это «толком ничего не ответила». В это время брат вышел из кухни в комнату с двумя ножами (с черной и коричневой рукоятками), держал их лезвиями в его сторону, бросил один из ножей (с коричневой рукояткой) на пол, другой удерживал в правой руке, нецензурно выразил ему угрозу избиением, вновь начал требовать деньги на выпивку, а после его отказа приблизился к нему, держа в руке нож. Он выставил ладонь левой руки, отвел нож в сторону, отчего у него на ладони образовались порезы. Брат выкинул нож на пол и накинулся на него с кулаками - стал наносить ему побои в область лица, шеи, груди. Он упал на пол, на спину, брат продолжил его избиение ногами по туловищу и ногам, выражался в его адрес нецензурно, употребил фразу: «Я же просил по-хорошему». От всех ударов он испытал сильную физическую боль, опасение за свою жизнь и здоровье. В какой-то момент отполз в сторону, однако брат снова подошел к нему, сел на ноги, продолжил наносить удары кулаками обеих рук в область лица и головы. Он пытался закрываться от ударов, вытянув руки вперед, но брат укусил его за палец правой руки, и он отвел от него свои руки. После этого брат, насколько он помнит, схватил его за горло, начал душить, и он, находясь в стрессовом состоянии, лежа на полу, на спине, под весом брата, правой рукой нащупал лежавший на полу нож (с черной рукояткой), взял его за рукоятку и нанес им один резкий удар в область груди брата. Услышал звук металлической молнии, подумал, что не причинил брату телесных повреждений. Брат в это время немного отпрянул от него, убрал руки с его шеи, а он, продолжая опасаться за свою жизнь и здоровье, считая, что брат не прекратил противоправные действия, нанес еще 2 резких удара ножом в область груди брата. Сразу же отбросил нож в сторону, брат встал на ноги, немного шатаясь, ушел в ванную комнату. Крови на теле брата в тот момент он не видел, находился в стрессовом состоянии, больше думал о сохранности своей жизни и здоровья. Минут через 5 пошел посмотреть, что делает брат в ванной комнате, - тот сидел на полу, прислонившись спиной к стене, крови на нем он и тогда не увидел. Через минуту решил помочь брату выйти из ванной, только тогда увидел кровь на кофте брата, разорвал на его теле рубашку и увидел три ножевых ранения (т.1 л.д. 62-67).

При проверке показаний на месте, сразу после допроса в качестве подозреваемого ФИО2 при помощи манекена и макета ножа продемонстрировал свои и брата ФИО12 действия в момент конфликта, как потерпевший вышел из кухни с двумя ножами, как направлял на него нож в правой руке, а он отвел этот нож своей левой рукой (показал рану на ладонной поверхности левой кисти), брат бросил нож в сторону стола. Сообщил, что после этого брат стал толкать его в плечо, в грудь, он упал на пол от толчков, отодвинув журнальный стол. Брат присел на него и нанес ему удары кулаками в голову, потом встал и нанес удары ногами в бедро, на короткое время «отступил», и в этот момент он отполз в сторону, к столу. Брат выражался нецензурно, говорил, что ему конец, сказал фразу: «Я же тебя просил по-хорошему отдать деньги», потом снова присел на него, стал наносить удары руками в область его головы. Он пытался сопротивляться – положил ему руки на лицо, брат укусил его за палец правой руки (показал травмированный палец), отвел его руки и стал душить, схватив руками за шею. Он почувствовал боль, удушье, правой рукой нащупал лежавший на полу нож, взял его за рукоятку и ткнул брата ножом (неопределенно указал на область груди слева в районе ключицы), услышал металлический звук, решил, что попал по молнии кофты. Брат стал «отпускать» его, убрал с него руки, и в этот момент он ударил его ножом еще несколько раз (показал область ударов в центре груди). Пояснил, что в момент конфликта находился в халате, показал халат на месте происшествия (т.1 л.д. 71-83, видеозапись следственного действия).

В дальнейшем при допросах в качестве обвиняемого ФИО2 повторил, что ранение №, на шее потерпевшего, он нанес при первом ударе ножом, два других, после того, как потерпевший отнял свои руки от его шеи. Настаивал, что брат сидел на нем, лежащем на полу, удерживал его своим весом, душил его, обхватив руками его шею, но допустил, что «несильно воздействовал руками на шею», в связи с чем каких-либо повреждений у него могло не образоваться. Показал, что действия брата создавали реальную опасность для его жизни – брат угрожал ему ножом, ранее таким образом не поступал (брал в руки в нож, но его действия не казались опасными), длительное время избивал его, был сильно пьян, высказывал ему угрозу нецензурными словами, означающими: «тебе конец». В момент нанесения братом ударов он не осознавал для себя возможности других действий, полагал, что брат может снова взяться за нож, применить нож в отношении него, не ожидал, что брат может сам остановиться, так как денег он ему каких-либо не дал, нащупал нож в ходе борьбы случайно, если бы просто показал брату нож, тот на это бы никак не отреагировал, продолжил его душить и наносить удары. При проверке показаний на месте он мог неверно показать область нанесения первого удара ножом, так как был в стрессовом состоянии, мог «немного забыть» место нанесения удара. Все обнаруженные у него при судебно-медицинском освидетельствовании телесные повреждения были причинены братом (т.2 л.д. 96-106, т.2 л.д. 154-160).

В суде о событиях преступления ФИО2 дал аналогичные оказания. Утверждал, что в день преступления выпил немного, а брат за водкой ходил дважды и вторую бутылку выпил практически один. В ходе конфликта брат требовал деньги, в верхней одежде «метался по квартире», требовал у него телефон, когда взял ножи, говорил ему: «Ну все, держись!», предлагал ему один нож для использования в драке. Когда стал избивать его руками по телу, по лицу, говорил: «Я тебя просил по-хорошему, сейчас будет по-плохому». Потом толкнул его, он упал навзничь между диваном и журнальным столиком в комнате, брат сел на него, стал избивать его руками по различным частям тела, по голове, встал, пинал ногами по телу, в этот момент он немного отполз к журнальному столу и балкону. Брат снова набросился на него, сел на него сверху, наносил ему удары по голове, укусил его за палец, когда он закрывался от него руками, схватил его за шею со словами: «Ну все, тебе конец» («ненадолго схватил, надавил», «не настолько сильно», «дышать стало тяжело»). Он в этот момент лежал на полу, на спине, нащупал правой рукой нож, «махнул» им в первый раз в район ключицы брата, послышался звук удара по металлу, от удара брат отпустил руки, немного отпрянул назад, но с него не встал, он нанес ему еще два удара, даже не смотрел куда, ни направление, ни силу удара не рассчитывал, в грудь брату не целился, нож сразу бросил, брат встал с него и вышел из комнаты. Когда увидел кровь на ноже и ранения на теле брата, пытался зажать раны полотенцем, вызвал скорую. Не желал брату причинения вреда, тем более смерти, но в момент конфликта у него проснулся страх за свою жизнь и «что-то животное», он был «напуган до такой степени, что все сработало». Не мог ответить ударами на удары брата, драться не умеет и знал, что это вызовет большую агрессию брата. Не испытывал злости и обиды на брата в момент физического столкновения с ним, пытался его успокоить и был напуган его действиями. Понимал, что брат не использует нож при нанесении ему ударов, не мог пояснить, почему сам выбрал нож при отражении нападения потерпевшего. 

Прокомментировал телефонные звонки матери, которые осуществлял в ходе конфликта с братом. При первом звонке в 18 часов 09 минут он поинтересовался у матери, дома ли отец, так как полагал, что брат собрался выпить с отцом, сообщил, что брат начал скандалить. В следующем звонке в 18 часов 11 минут сказал матери, что брат угрожает ножом, требует с него деньги, спросил: «Что мне с ним на ножах драться? Или он меня или я его?» (настаивал на вопросительной интонации), попросил вызвать полицию и прислать отца. При следующем звонке в 18 часов 15 минут, когда мать позвонила на телефон брата, и брат стал говорить с ней, успел крикнуть: «Вызывай полицию!» Потом мать позвонила на его телефон в 18 часов 17 минут, и он повторил ей требование вызвать полицию, понимал, что брат не даст ему осуществить соответствующий звонок. Все насильственные действия брата и его с применением ножа были совершены после этих звонков, и в 18 часов 27 минут при следующем телефонном звонке матери, когда он увидел ранения на груди брата, он сообщил ей о произошедшем. 

О себе ФИО2 пояснил на предварительном следствии (т.1 л.д. 62-67) и в суде, что обучался в Ярославском епархиальном духовном училище, затем в Ярославском государственном педагогическом университете, на факультете отечественной истории, отделении теологии, получил высшее педагогическое образование. В 2009 году принял монашеский постриг, стал священником, осуществлял службы в Богоявленском храме, Феодоровском соборе, Кирилло-Афанасиевском монастыре, Толгском женском монастыре 

<

адрес> 

<

данные изъяты>. 

<

данные изъяты> года был влюблен в девушку, с которой хотел строить семейные отношения, кроме того служение в церкви потеряло живость, духовную составляющую, потому ушел из церкви, хотел добровольно сложить священнический сан, жениться, но в итоге с девушкой расстался. Последние полгода до происшествия нигде не работал, жил за счет ранее скопленных денежных средств, помогала деньгами мать, искал работу. С младшим братом имел «нормальные» отношения, но конфликты возникали постоянно на почве того, что брату нужны были от него деньги и иные ценности на приобретение спиртного. Брат неоднократно совершал преступления, в 

<

данные изъяты> похитил у него иконы, но по просьбе матери он пошел с ним на примирение, был судим за разбой к условной мере наказания, нигде не работал, в основном жил за счет матери, но избивал мать, вымогал у нее деньги, воровал продукты и ценные вещи из дома, с отцом постоянно употреблял спиртные напитки. Все это стало причиной его переезда от родителей на съемную квартиру. Однако вовсе отказаться от общения с братом он не мог, любил его, жалел, прощал нанесенные им обиды, старался по возможности заменить брату отца, «выровнять» его, как-то контролировать, лечить его душу. Мать мучилась от того, что он не общался с братом после хищения им икон, пыталась создать иллюзию благополучия в семье и просила об оказании воспитательного воздействия на брата. Он допускал употребление с братом спиртного, старался пить немного, однако брат в состоянии сильного алкогольного опьянения себя не контролировал, в ходе распития спиртного начинал драться, в основном они дрались на кулаках, бывало брат брался за ножи, которыми пытался угрожать, каких-либо серьезных повреждений ему ножом не наносил, только раз случайно порезал ему палец на руке. В ходе некоторых драк он серьезно опасался за свою жизнь и здоровье, иногда обращался в полицию – так в 2015 году подал заявление в полицию по факту нанесения побоев. Полагал, что был физически слабее брата – тот был крепче и спортивнее по телосложению, немного выше, в отличие от него служил в армии и владел рукопашным боем. Во всех драках с братом он только защищался, закрывался, «как-то отмахивался». В день преступления не предвидел агрессивного поведения брата - после празднования Нового года тот вел себя спокойно, думал просто поговорить с ним по душам, в частности о необходимости работы. 

Показания подсудимого об обстоятельствах преступления, о взаимоотношениях с потерпевшим нашли подтверждение в других доказательствах. 

Потерпевшая ФИО14 показала на предварительном следствии (т.1 л.д. 148-151, т.2 л.д. 113-114) и в суде, что погибший младший сын ФИО12 с детства требовал контроля за своим поведением, был не глуп, но ленив, после окончания профессионального училища и службы в армии пристрастился к спиртному, постоянной работы не имел, выпивал с отцом, в пьяном виде требовал деньги у нее и старшего сына – ФИО2, провоцировал скандалы, драки, «часто пускал в бой кулаки», в драках одолевал ФИО2, так как «был физически лучше сложен». Когда нападал на нее, отбирал телефон, чтобы она не обратилась в полицию, на следующий день просил прощения, и она прощала его. Бывало, при конфликтах душил ее, когда она начинала задыхаться - «отпускал руки». Обвинял ее в том, что она не любила его, а любила старшего сына – ФИО2. Проживал с ней и бывшим мужем в одной квартире, вел аморальный образ жизни, воровал, был судим за разбой, три года назад украл ценные иконы у старшего сына, а когда она стала выяснять обстоятельства хищения, нанес ей побои. По последнему факту она и старший сын обратились с заявлением в полицию, но спустя время, заявление «забрали», так как она «не хотела, чтоб ФИО12 посадили». Она также вызывала сотрудников полиции домой в моменты конфликтов с ФИО12, но при сотрудниках полиции отказывалась писать официальные заявления о привлечении сына к ответственности, жалела его. 

Старший сын – подсудимый с детства был серьезный рассудительный, много читал, хорошо учился, вырос всесторонне развитым, честным человеком. Поскольку приобщился к церкви, по окончании теологического отделения исторического факультета педагогического университета принял монашеский постриг и 10 лет посвятил пастырскому служению, но 

<

данные изъяты> года полюбил девушку, не захотел быть одиноким и ушел из монастыря, искал работу в миру. Последние 4 года проживал отдельно от семьи на съемной квартире, старался не общаться с братом ФИО12, но всегда «любил и прощал» его. Новый, 

<

данные изъяты>, она «уговорила» ФИО2 встретить вместе с ней и ФИО12. Праздник они отметили в квартире ФИО2, после чего ФИО12 остался у старшего брата и в основном до 

<

данные изъяты> находился у него, «сидел» за его компьютером, так как своего не имел. Вечером указанного дня, когда она находилась дома, ФИО2 позвонил и предложил придти «скорее», забрать ФИО12, так как тот пьян, кидается на него с ножом. Она перезвонила, спросить, что конкретно происходит, и ФИО2 попросил, чтоб она скорее вызвала полицию, сказал фразу: «потому что либо он меня, либо я уже его». После этого она направила бывшего мужа к ФИО2, полицию не вызвала. ФИО2 позвонил в третий раз, голос его дрожал, он громко и резко сказал: «Похоже, я его убил. Вызывай скорую и полицию». Она позвонила в скорую, но ей ответили, что скорую помощь уже вызвали на место. Прибежав домой к старшему сыну, она увидела обоих детей. ФИО12 еще был жив, но ничего не сумел сказать. ФИО2 сидел в комнате на диване, опустив голову к коленям, сообщил ей, что «всех уже вызвал», больше ничего не говорил, в том числе и когда она кричала ему: «Что ты натворил!»

Для уточнения времени звонков подсудимого в день преступления ФИО14 в ходе предварительного следствия приобщила к материалам дела детализацию ее соединений по мобильному телефону за ДД.ММ.ГГГГ, прокомментировала детализацию при ее осмотре следователем. 

Согласно протоколу осмотра информации оператора сотовой связи (т.2 л.д. 115-119) ДД.ММ.ГГГГ в 18 часов 09 минут и в 18 часов 11 минут на абонентский номер ФИО14 осуществлены входящие вызовы с абонентского номера подсудимого ФИО2 Со слов ФИО14 именно в ходе данных звонков подсудимый сообщил ей, что погибший ФИО12 кидается на него с ножом. ДД.ММ.ГГГГ в 18 часов 15 минут с абонентского номера ФИО14 был осуществлен исходящий вызов на абонентский номер погибшего ФИО12 Со слов ФИО14, на данный вызов ответил старший сын –ФИО2, суть разговора с ним она не помнит. Затем с абонентского номера ФИО14 в 18 часов 17 минут, 18 часов 18 минут и в 18 часов 27 минут были осуществлены исходящие вызовы на абонентский номер подсудимого ФИО2 В каком-то из этих соединений, со слов потерпевшей, ФИО2 сообщил ей, что убил ФИО12 

Свидетели ФИО15 и ФИО16, родственники ФИО12, дали характеристику в суде подсудимому и потерпевшему, их взаимоотношениям. Подтвердили сведения о противоправном поведении ФИО12 в семье, сообщили, что бывший муж потерпевшей – ФИО17 также злоупотреблял спиртным и пил вместе с младшим сыном. ФИО12 постепенно алкоголизировался, не работал и требовал деньги у матери и брата ФИО2 на спиртное, на сигареты, наносил побои ФИО2, тот «из-за синяков не мог выйти на работу», брал больничные листы, в конфликтах с братом только защищался и был физически слабее его. С годами отношения между братьями 

<

данные изъяты> сильно ухудшились, ФИО12 лечили от алкогольной зависимости, но ничего не помогало, он продолжал пить, в состоянии опьянения был не управляем, когда ему что-то не нравилось, «сразу распускал руки». ФИО2 сетовал, что ФИО12 постоянно просит у него денег, но говорил, что он не может не общаться с ним, так как ФИО12 – родной брат. Мать ФИО12 старалась поддерживать отношения между сыновьями, хотела, чтобы «всем было хорошо». ФИО2, возможно, продолжал общение с братом из-за жалости к матери, в целом был очень добрым и никому не мог отказать. 

ФИО15 также сообщил, что был свидетелем агрессивного поведения погибшего ФИО12 Ильи к другим людям – как-то в общей компании ФИО12 поругался с его другом, сделал «розочку» из бутылки и размахивал ею. ФИО16 утверждала, что ее сын ФИО15 тоже «ходил с синяком» от ФИО12. 

Свидетель ФИО18, штатный священник Толгского женского монастыря, и свидетель ФИО19, прихожанка Толгского женского монастыря, рассказали суду о службе ФИО2 в монастыре, охарактеризовали подсудимого как человека отзывчивого, чуткого, тактичного, доброго, который пользовался уважением прихожан. ФИО18 также показал, что подсудимый очень тепло относился к матери, все проблемы в семье брал на себя, в отношениях с братом руководствовался невозможностью отказа от кровного родства, обязательной любовью к близкому человеку. 

Свидетель ФИО17, отец подсудимого и потерпевшего, сообщил суду, что между братьями были хорошие отношения, больших конфликтов не было, взрослыми они не дрались, могли только поругаться. ФИО12 – прекрасный «доброй души человек», спокойный, переехал жить в другую квартиру не из-за конфликтов в семье, а для самостоятельной жизни. ФИО12 не злоупотреблял спиртным, работал вместе с ним «по шабашкам», был «шабутной» - если ему слово против скажешь, он «будет бить и творить». Сыновья общались «периодически», ФИО12 приходил в гости к ФИО2, ФИО2 помогал ФИО12, ситуация преступления – «единственный случай» конфликта между братьями. ДД.ММ.ГГГГ, когда свидетель пришел в квартиру, он видел, что ФИО2 был в шоке, его «всего трясло», он ничего не говорил. 

Свидетели ФИО20 и ФИО21, сотрудники отдельного батальона ППСП УМВД России по Ярославской области, сообщили на следствии, что ДД.ММ.ГГГГ в 18 часов 39 минут от дежурного ОМВД России по Заволжскому городскому району получили сообщение о нанесении ножевого ранения мужчине на 

<

адрес>. Когда приехали на место, ФИО12 ФИО12 лежал на полу в ванной комнате, уже не мог разговаривать и передвигаться, у него было несколько ножевых ранений. ФИО2 сообщил, что нанес ранения брату, указал на нож, которым наносил удары, - на полу в комнате, возле стола, говорил, что нанес несмертельные ранения, «так, поверхностно полоснул». Было видно, что ФИО2 сожалеет о случившемся - он надеялся, что не убил брата, находился в шоковом состоянии, сидел в комнате на диване, смотря в одну точку, говорил размеренно, с виду был в средней степени алкогольного опьянения – на ногах стоял ровно, речь была внятной. (т.2 л.д. 2-6, т.2 л.д. 7-12). 

Свидетель ФИО22, врач анестезиолог-реаниматолог бригады быстрого реагирования ГБУЗ ЯО «ССМПиЦМК», показал на следствии, что ДД.ММ.ГГГГ в 18 часов 50 минут прибыл по вызову в 

<

адрес>, где было обнаружено тело мужчины в помещении ванной комнаты. В ходе осмотра пострадавшего было зафиксировано отсутствие пульса, широта зрачков, кожные покровы с признаками гипостаза, на груди и в области шеи - три колото-резаные раны, наблюдался активный пневмоторакс. Во время реанимационных мероприятий тело пострадавшего было помещено в коридор, так как в ванной комнате было мало места. Вернуть признаки жизни пострадавшему не представилось возможным и в 19 часов 20 минут была зафиксирована его смерть (т. 2 л.д. 107-112).

Не противоречат показаниям потерпевшей, свидетелей и исследованные судом письменные материалы дела:

- рапорт оперативного дежурного дежурной части ОМВД России поЗаволжскому городскому району, согласно которому сообщение от ФИО2 о причинении брату ФИО12 ножевого ранения в грудь поступило ДД.ММ.ГГГГ в 18 часов 38 минут (т. 1 л.д. 49);

- протокол осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому осмотр начат в 20 часов 30 минут, в коридоре 

<

адрес>, на полу, головой к проходу в санузел, обнаружен труп ФИО12, в пальто, в кофте на молнии и другой одежде, с тремя ножевыми ранениями в области шеи и груди. В комнате квартиры обнаружены диван в разложенном состоянии, застеленный пледом, оброненный на пол горшок с растением, журнальный стол, сервированный на две персоны (2 рюмки, 2 стакана, бутылка из-под водки, бутылки из-под пива). С места происшествия изъяты: следы рук, нож с рукояткой черного цвета (в комнате квартиры, под столом, на полу, ближе к выходу из комнаты), поверхность которого загрязнена веществом бурого цвета, нож с рукояткой коричневого цвета (при входе в комнату, на полу), одежда с трупа ФИО12 (т. 1 л.д. 6-32);

- протокол выемки одежды у ФИО2 (изъяты брюки, кофта) (т.1 л.д. 35-39);

- информация на ФИО12 из базы данных УМВД России по Ярославской области, согласно которой погибший ДД.ММ.ГГГГ года рождения, был зарегистрирован на 

<

адрес>, ДД.ММ.ГГГГ совершил разбой с применением ножа, в отношении него ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ были поданы заявления брата ФИО2 о нанесении побоев, в сводке за ДД.ММ.ГГГГ зафиксирована информация о явке с повинной ФИО12 с признанием в хищении православных икон из 

<

адрес> (т.1 л.д. 53-55, л.д. 59-60);

- заключение судебно-медицинской экспертизы трупа ФИО12, согласно которому при судебно-медицинском исследовании трупа обнаружены колото-резаные ранения грудной клетки справа, проникающие в правую плевральную полость с повреждениями верхней доли правого легкого. А именно рана (№2) на передней поверхности грудной клетки справа в верхней трети, продолжающаяся раневым каналом с полным косопоперечным повреждением хрящевой части третьего правого ребра, проникающим в правую плевральную полость, с повреждением легочной плевры и ткани верхней доли правого легкого (направление раневого канала – спереди назад, несколько сверху вниз и слева направо, длина раневого канала в измеряемых мягких тканях не менее 5,0 см); рана (№3) на передней поверхности трудной клетки справа на границе верхней и средней трети, продолжающаяся раневым каналом с полными косопоперечными повреждениями хрящевой части четвертого и пятого правых ребер, проникающим в правую плевральную полость, с повреждением легочной плевры и ткани верхней доли правого легкого (направление раневого канала – спереди назад и несколько сверху вниз, длина раневого канала в измеряемых мягких тканях не менее 2,0 см). Данные ранения осложнились обильной кровопотерей, на что указывают слабо выраженные островчатые трупные пятна, бледность видимых слизистых и кожных покровов, кровоизлияние в правую плевральную полость объемом около 2000 мл, малокровие внутренних органов с признаками расстройства органного кровообращения, которая и явилась непосредственной причиной смерти ФИО12 Наступление смерти гр-на ФИО12 состоит в прямой причинной связи с указанными ранениями. Характер ран - щелевидная форма, ровные края, преобладание длины раневого канала над длиной и шириной ран, отсутствие дефекта ткани, говорят о том, что они были причинены в результате двух воздействий предмета (предметов), обладающего (обладающих) колюще-режущими свойствами. В соответствии с пунктом 6.1.9 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» повреждения являются опасными для жизни, и по этому признаку относятся к тяжкому вреду здоровью. Колото-резаная рана (№1) на левой передне-боковой поверхности шеи в нижней трети, продолжающаяся раневым каналом в мягких тканях шеи и слепо заканчивающимся в них (направление раневого канала - слева направо, несколько снизу вверх и спереди назад, длина раневого канала в измеряемых мягких тканях 2,0 см). Судя по характеру раны - ее веретенообразной форме, ровным краям, преобладанию длины ее раневого канала над длиной и шириной раны, отсутствию дефекта ткани, она причинена в результате однократного воздействия предмета, обладающего колюще-режущими свойствами. В соответствии с пунктом 8.1 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», данная рана №1 не является опасной для жизни и относится к легкому вреду здоровью. Наступление смерти ФИО12 с данным повреждением не связано.

Также при судебно-медицинском исследовании трупа гр-на ФИО12 обнаружена ссадина на тыльной поверхности 2-го пальца правой кисти без признаков прижизненности (отсутствие кровоизлияний в окружающие мягкие ткани). Данная ссадина (с учетом судебно-медицинского исследования трупа) возникла от одного воздействия тупого твердого предмета. Судя по данным судебно-гистологического исследования, ссадина на тыльной поверхности 2-го пальца правой кисти не имеет признаков прижизненности, в связи с чем данное повреждение не подлежит экспертной оценке степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека.

Смерть ФИО12 могла наступить за 1-4 часа до момента регистрации трупных явлений на месте обнаружения трупа. Колото-резаные раны №1-3 могли образоваться в промежуток времени от нескольких минут до нескольких десятков минут до момента наступления смерти ФИО12, при условии нормальной реактивности организма. В крови и моче трупа обнаружен этиловый спирт в концентрации, соответствующей средней степени алкогольного опьянения (т. 1 л.д. 87-112);

- заключение судебно-медицинской экспертизы ФИО2 от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому у обвиняемого были обнаружены: по одному кровоподтеку на верхнем веке левого глаза, на наружной поверхности левого плеча на границе верхней и средней третей, на наружной поверхности левого локтевого сустава, на внутренней поверхности правого плеча в нижней трети, на передне-наружной поверхности правого плеча в нижней трети, на задне-наружной поверхности левого бедра в верхней трети, по одной ссадине неправильной овальной формы в левой лобно-теменной области в правой теменной области, на передней поверхности правого коленного сустава, ссадины линейной формы на левом крыле носа, на задней поверхности левого предплечья в средней трети, на границе средней и нижней третей, на передней поверхности левого лучезапястного сустава, на ладонной поверхности левой кисти в проекции 2-й пястной кости, на тыльной поверхности левой кисти в проекции основания 1-й пястной кости, на задней поверхности правого предплечья в нижней трети, на задней поверхности правого лучезапястного сустава, на тыльной поверхности правой кисти в проекции основных фаланг 3- и 4-го пальцев, на ладонной поверхности правой кисти в проекции оснований 4-5-й пястных костей (общим количеством 31), участки внутрикожного кровоизлияния полосовидной формы на передней поверхности правой половины груди в проекции 3-4-го ребер по передней подмышечной линии на участке размером 6x4 см (общим количеством 5). С учетом характера, локализации, количества и морфологических особенностей вышеуказанные: ссадины линейной формы и участки внутрикожного кровоизлияния могли возникнуть не менее чем от 36 воздействий твердого предмета (предметов) с ограниченной травмирующей поверхностью; кровоподтеки и ссадины неправильной овальной формы могли возникнуть не менее чем от девяти воздействий тупого твердого предмета (предметов). Все повреждения могли возникнуть в пределах 3-х суток до момента судебно-медицинского освидетельствования. Повреждения не повлекли расстройства здоровья (вреда здоровью) (т. 1 л.д. 116-118);

- заключение судебно-медицинской экспертизы одежды с трупа ФИО12 и изъятой у ФИО2, согласно которому кровь ФИО12, относится к Ва группе. На пуловере и брюках, изъятых у ФИО2, каких-либо пятен, похожих на кровь, не обнаружено. На мужской сорочке ФИО12, его кардигане, пальто и джинсовых брюках обнаружена кровь человека Ва группы, что не исключает происхождение крови от потерпевшего ФИО12 (т. 1 л.д. 169-173);

- заключение дактилоскопической судебной экспертизы ножей и следов рук, изъятых с места происшествия, согласно которому на двух ножах следы рук отобразились в виде нечетко выраженных и мало информационных обрывков папиллярных линий без наличия в них деталей папилярного узора; следы пальцев рук, перекопированные со стакана, стопки и бутылки, оставлены потерпевшим ФИО12 (т. 1 л.д. 178-184);

- заключение судебно-медицинской экспертизы ножа с рукояткой черного цвета, со следами вещества бурого цвета, изъятого с места происшествия, согласно которому на клинке ножа обнаружена кровь человека Ва группы, что не исключает ее происхождение от ФИО12 (т. 1 л.д. 219-222);

- заключение судебно-медицинской экспертизы ножа с рукояткой коричневого цвета, изъятого с места происшествия, согласно которому на ручке ножа обнаружена кровь человека, групповая принадлежность которой не установлена, так как антигены А, В и Н не выявлены, что может быть связано с малым количеством крови в исследуемом материале или разрушением антигенов под влиянием внешних воздействий. На клинке ножа кровь не найдена (т.1 л.д. 226-229);

- протокол выемки у свидетеля ФИО15 халата ФИО2, в котором последний находился в момент преступления (т.1 л.д. 238-242);

- заключение судебно-медицинской экспертизы халата, согласно которому на халате каких-либо следов, похожих на кровь, не обнаружено (т.1 л.д 246-247);

- карта вызова бригады скорой медицинской помощи, согласно которой вызов к ФИО12 в 

<

адрес> поступил в 18 часов 32 минуты ДД.ММ.ГГГГ, констатирована смерть до приезда скорой помощи, отмечены реанимационные мероприятия на месте (т.2 л.д. 1)

- протокол выемки в ОБ ППСП УМВД России по Ярославской области DVD-R диска с видеозаписями с нагрудного видеорегистратора свидетеля ФИО20 от ДД.ММ.ГГГГ, в период нахождения свидетеля на месте происшествия (т. 2 л.д. 46-50);

- протокол осмотра указанного диска, согласно которому на видеозаписях ФИО2 зафиксирован в домашнем халате, на реплики сотрудников полиции о возможном внутреннем кровотечении у потерпевшего пытался пройти к телу потерпевшего, говорил, что у того «легкое внешнее повреждение», «поверхностные ранения», в момент проведения реанимационных мероприятий потерпевшему плакал, указал на нож с черной ручкой как орудие преступления (т. 2 л.д. 51-64, 65);

- протокол осмотра предметов одежды с трупа ФИО12, одежды,изъятой у ФИО2, ножа с коричневой ручкой, изъятого с местапроисшествия, согласно которому вязаный кардиган с трупа потерпевшего имеет застежку на черную пластмассовую молнию, лезвие ножа с коричневой ручкой имеет пилообразный край (характерный для резки хлеба) (т. 2 л.д. 66-85);

- заключение медико-криминалистической судебной экспертизы по факту смерти ФИО12, согласно которому колото-резаные раны №№ 1-3 шеи и грудной клетки потерпевшего образовались в результате трех воздействий, вероятно, одним плоским клинком типа ножа, имеющим одно острое лезвие, выраженное острие, наибольшую ширину следообразующей (погрузившейся) части около 12-26 мм и П-образный на поперечном сечении обух, по ширине около 1 мм, с четкими ребрами. Причинены клинком представленного на экспертизу ножа (нож с рукояткой черного цвета, изъятый с места происшествия) либо клинком с аналогичными конструктивными, технологическими и эксплуатационными особенностями. Силу, с которой были нанесены колото-резаные раны №№ 2, 3 ФИО12, можно условно (субъективно) обозначить как «средняя-значительная» (с учетом глубины раневых каналов, с учетом наличия слоев одежды, с учетом экспериментальных колото-резаных ран клинком ножа). Силу, с которой была нанесена колото-резаная рана № 1 ФИО12, можно условно (субъективно) обозначить как «средняя» (с учетом глубины раневого канала). При сопоставлении объективных медицинских данных, полученных при судебно-медицинской экспертизе трупа ФИО12, с данными реконструкции событий, полученными в ходе проверки показаний на месте от ДД.ММ.ГГГГ с участием ФИО2, установлено:

-соответствие в количестве нанесенных ударов потерпевшему ФИО12 (3), на которые указал подозреваемый ФИО2 в ходе проверки показаний на месте, с количеством повреждений в области шеи и груди, обнаруженных при судебно-медицинской экспертизе трупа;

-соответствие в примерной локализации продемонстрированных травмировавших воздействий подозреваемым ФИО2 (удар клинком ножа в переднюю поверхность груди в средние ее отделы) с локализацией ран №№ 2, 3, обнаруженных при судебно-медицинской экспертизе трупа;

-несоответствие в локализации продемонстрированного ФИО2 травмировавшего воздействия ножа в переднюю поверхность груди слева в верхнюю треть с локализацией раны № 1, обнаруженной при судебно-медицинской экспертизе трупа;

-соответствие в направлении травмировавших воздействий, на которые указал подозреваемый ФИО2 (направление первого удара спереди назад, слева направо и несколько снизу вверх по отношению к телу потерпевшего; направление последующих ударов спереди назад по отношению к телу потерпевшего) с направлением раневых каналов колото-резаных ран №№ 1-3, обнаруженных при судебно-медицинской экспертизе трупа.

Таким образом, образование полученной колото-резаной раны № шеи при тех обстоятельствах, на которые указал подозреваемый ФИО2 в ходе проверки показаний на месте, с учетом наличия существенных различий в локализации травмировавшего воздействия с локализацией колото-резаной раны №, исключается; образование колото-резаных ран №№, 3 груди при тех обстоятельствах, на которые указал подозреваемый ФИО2 в ходе проверки показаний на месте, не исключается (т. 2 л.д. 124-144);

- показания эксперта ФИО23 по разъяснению медико-криминалистической судебной экспертизы, согласно которым эксперт сделала вывод о соответствии в примерной локализации продемонстрированных воздействий ФИО2 (удар клинком ножа в переднюю поверхность груди в средние ее отделы) с локализацией ран №№ 2, 3, обнаруженных при судебно-медицинской экспертизе трупа (где рана №2 описана как находящаяся на передней поверхности грудной клетки справа в верхней трети), так как верхняя треть и средний отдел трудной клетки расположены достаточно близко. Физиологически разграничение производится по ребрам, однако на строении манекена, который использовался при производстве проверки показаний на месте, сложно провести разграничение третей грудной клетки. При этом примерная локализация, продемонстрированная подозреваемым, совпадала с обнаруженным ранением у пострадавшего. Эксперт сделала вывод о соответствии в направлении травмировавших воздействий, на которые указал ФИО2 (направление первого удара спереди назад, слева направо и несколько снизу вверх по отношению к телу потерпевшего; направление последующих ударов спереди назад по отношению к телу потерпевшего) с направлением раневых каналов колото-резаных ран №№ 1-3, обнаруженных при судебно-медицинской экспертизе трупа, несмотря на то, что описание ран №№ 2 и 3 в судебно-медицинской экспертизе трупа включает в себя, помимо направления спереди назад, направления несколько сверху вниз, а описание раны № 2 еще и направление слева направо, поскольку при демонстрации механизма причинения ранений № 2 и № 3 основным направлением, указанным подозреваемым, явилось «спереди назад», что не противоречит выводам судебно-медицинской экспертизы. Остальные признаки раневых каналов являются дополнительными, их механизм образования зависит от конкретного (ситуационного) положения подозреваемого и пострадавшего, положения клинка ножа, хвата рукояти ножа и т.д. Таким образом, неуказание подозреваемым вышеобозначенных дополнительных признаков образования ран №№ 2, 3 не исключает возможность образования ран при том механизме, который продемонстрировал ФИО2 в ходе проверки показаний на месте (т. 3 л.д. 49-52); 

протокол осмотра ножа с рукояткой черного цвета, изъятого с места происшествия, согласно которому нож с заостренным клинком размерами 15,3х3х0,1 см (т. 2 л.д. 145-147); 

- заключение психолого-психиатрической экспертизы ФИО2, согласно которому обвиняемый каким-либо психическим расстройством (в том числе и временным) не страдает, как не страдал им и во время совершенияинкриминируемого ему деяния. В момент совершения инкриминируемого деяния в состоянии аффекта не находился, поскольку отсутствовали основные квалифицирующие признаки данного состояния, аффектогенная мотивация поведения, преобладала защитная мотивация поведения. В юридически значимый период времени находился в состоянии психической напряженности (стресса), обусловленной сложившейся кратковременной стрессогенной ситуацией (связанной с поведением потерпевшего). Указанное эмоциональное состояние не являлось выраженным, на что указывает сохранность структуры деятельности. В числе психологических особенностей обвиняемого в описательно-мотивировочной части экспертизы отмечены стремление к избеганию конфликтов, ориентация на нормы поведения своего круга общения, тонкая нюансированность чувств, сентиментальность, гуманистическая направленность интересов, повышенная мнительность и тревожность, впечатлительность, застенчивость, сочувствие к людям, тенденция к самоограничению ради близких; при этом отмечены потребность в понимании, сочувствии и глубокой привязанности и фрустрированность этой потребности, реализации которой мешают внутренние запреты (табу), в связи с чем возникает эмоциональный дискомфорт и происходит сублимация этой потребности в самоотверженность и альтруизм (т. 1 л.д. 197-214).

Оценив представленные доказательства, суд находит их достаточными для вывода о виновности ФИО2 в причинении смерти брату ФИО12

В целом доказательства являются относимыми к предмету доказывания и допустимыми в использовании по уголовному делу. Нарушений норм уголовно-процессуального закона при сборе и закреплении доказательств не установлено. Обвиняемым показания на следствии даны в присутствии защитников, с разъяснением ему права хранить молчание и возможностью использования его показаний в качестве доказательств, при физическом состоянии, которое можно расценить как удовлетворительное. 

Вместе с тем показания сотрудников полиции ФИО20, ФИО21 о пояснениях ФИО2 на месте происшествия об обстоятельствах преступления в качестве доказательств не принимаются и в приговоре не приводятся. Показания свидетелей в указанной части фактически воспроизводят показания подозреваемого, данные до возбуждения уголовного дела и в отсутствие защитника, т.е. сведения, не являющиеся доказательствами в соответствии с ч.2 ст.75 УПК РФ.

Объективными доказательствами – протоколом осмотра места происшествия, заключениями судебно-медицинских экспертиз, картой вызова скорой медицинской помощи, а также показаниями потерпевшей ФИО14, свидетелей ФИО17, ФИО20, ФИО21, ФИО22 правильно установлены место, время и обстановка совершения преступления, орудие, использованное в преступлении (кухонный нож с черной рукояткой, изъятый с места происшествия), характер и тяжесть причиненного ФИО12 вреда, причина смерти потерпевшего – проникающие колото-резаные ранения грудной клетки справа, количество ударных воздействий на потерпевшего.

Несоответствие локализации продемонстрированного ФИО2 в ходе проверки показаний на месте первого удара ножом (область груди слева в районе ключицы) с локализацией колото-резаной раны на левой передне-боковой поверхности шеи потерпевшего вполне объясняется показаниями обвиняемого о запамятовании им места нанесения удара и неприцельности его ударов ножом и не свидетельствует о намеренном искажении ФИО2 картины преступления. 

Также подробное изучение показаний ФИО2 в стадии предварительного следствия и в суде, выводы судебно-медицинской экспертизы обвиняемого с обнаружением у него множества ссадин и кровподтеков, показания потерпевшей ФИО14, свидетелей Б-вых, объективные данные о привлечении потерпевшего ФИО12 к уголовной ответственности за разбой с применением ножа, о заявлениях на него родственников позволяют с доверием относится к показаниям ФИО2 о нападении на него потерпевшего.

Но предъявляемые ФИО2 сведения о том, что брат душил его в ходе конфликта, по мнению суда, являются ложными, направленными на оправдание действий по применению ножа.

Согласно защитительной версии ФИО2 именно при удушении он случайно нащупал нож и нанес им удары потерпевшему в область ключицы и грудной клетки. Однако в достаточно подробной явке с повинной обвиняемый об удушающем захвате брата не говорил. В показаниях в качестве подозреваемого сообщил об этом неуверенно, с оговоркой «насколько я помню». В ходе проверки показаний на месте пояснил, что брат душил его, схватив руками за шею, он чувствовал боль и удушье, но при допросе в качестве обвиняемого, после предъявления результатов собственного медицинского освидетельствования, показал, что брат несильно воздействовал руками на его шею, в связи с чем у него могло не образоваться каких-либо повреждений (на шее). В суде ФИО2 так же неконкретно описал эти действия брата: «ненадолго схватил, надавил», «не настолько сильно». 

По заключению судебно-медицинской экспертизы никаких телесных повреждений в области шеи у ФИО2 после конфликта не обнаружено. 

Кроме того, описываемые обвиняемым действия по поиску ножа выглядят нелогичными: испытывая удушье, он не отвел руки брата от шеи, а развел их в стороны. 

При таких обстоятельствах суд считает установленным, что потерпевший ФИО12 не душил обвиняемого ФИО2, руками за шею его не хватал, горло не сдавливал и дыханию не препятствовал, и полагает, что отражение ФИО2 посягательства потерпевшего необходимой обороны не образует. 

Согласно ч.ч.1, 2 ст.37 УК РФ не является преступлением причинение вреда посягающему лицу при защите личности и прав обороняющегося или других лиц, охраняемых законом интересов общества или государства от общественно опасного посягательства, если это посягательство было сопряжено с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия. Защита от посягательства, не сопряженного с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия, является правомерной, если при этом не было допущено превышения пределов необходимой обороны, то есть умышленных действий, явно не соответствующих характеру и опасности посягательства.

Как следует из всех доказательств, потерпевший ФИО12 длительное время проявлял агрессивное поведение к членам семьи и иным лицам, злоупотреблял спиртным, паразитировал на чувствах матери и старшего брата, в состоянии опьянения требовал денег, наносил побои обвиняемому ФИО2, угрожал ножом. Но со слов ФИО14 и ФИО2 никогда его действия не были связаны с очевидным посягательством на жизнь близких (ножом лишь «пытался угрожать», серьезных повреждений ножом не наносил, только раз случайно порезал палец на руке брата, бывало, душил мать, но когда она начинала задыхаться, отпускал руки, большей частью ФИО12 отказывались привлекать потерпевшего к уголовной ответственности и сохраняли общение с ним). 

Не отличались от обычного поведения в пьяном виде и действия потерпевшего от ДД.ММ.ГГГГ, описанные обвиняемым ФИО2, - они выражали психологическое давление на ФИО2 с целью принудить его дать денег, которое подкреплялось побоями, словесными угрозами насилия неопределенного характера: «тебе конец», «сейчас будет по-плохому».

По выводам судебно-медицинской экспертизы все повреждения у ФИО2, причиненные потерпевшим, не повлекли расстройства здоровья (вреда здоровью). Но количество ударных воздействий и телесных повреждений, установленных при освидетельствовании, позволяет судить об избиении длительном, по различным частям тела, защита от которого была допустима в пределах, установленных ч.2 ст.37 УК РФ. 

Однако ФИО2 выбрал способ разрешения ситуации, явно не соответствующий характеру и опасности посягательства, - не попытавшись нанести ответные удары брату руками или ногами (кроме колото-резаных ран никаких иных прижизненных телесных повреждений у погибшего не обнаружено), понимая, что действия брата не создают реальной угрозы его жизни, а лишь психологически подкрепляют требование передачи денег, что потерпевший откинул кухонные ножи и не применяет их в отношении него, не угрожает ими, вооружился ножом и нанес им потерпевшему три удара в область шеи и груди - жизненно-важных органов, с очевидным умыслом на причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, два из которых со средне-значительной силой.

При этом ФИО2 мог объективно оценить степень и характер опасности нападения, осознавал, что причиняет вред, который не был необходим для пресечения посягательства брата. Его показания о том, что в момент нанесения братом ударов он не осознавал для себя возможности других действий, испытывал страх за свою жизнь, был «напуган до такой степени, что все сработало», являются лишь формой защиты от обвинения. По заключению психолого-психиатрической экспертизы ФИО2 в момент преступления в состоянии возбуждения, исключающем контроль за своими действиями, не находился, действовал осознанно и целенаправленно. Физическая возможность отражения нападения без применения ножа у него также имелась. 

При такой ситуации умышленные действия ФИО2, применение которых явно не вызывалось характером и опасностью посягательства, являются превышением пределов необходимой обороны.

Не противоречат этому выводу и установленные длительные конфликтные отношения обвиняемого с потерпевшим, высказанные обвиняемым в телефонном разговоре с матерью слова «Либо он меня, либо я его», которые обвинение толкует как повод для неприязни к потерпевшему и выражение намерений убить его до физического конфликта. 

Из всех доказательств усматривается, что обвиняемый ФИО2, несмотря на противоправное поведение брата, надеялся положительно воздействовать на него, имея пастырский опыт, любил и жалел брата как близкого по крови лица, следовал желаниям матери сохранить семейные связи, что соответствовало таким его качествам как стремление к избеганию конфликтов, сентиментальность, сочувствие к людям и личная потребность в понимании, сочувствии и глубокой привязанности.

Показания ФИО2, что в момент отражения нападения брата он ненависти, гнева, желания причинить брату вред или убить не испытывал, согласуются и с выводом экспертов о преобладании у обвиняемого в момент преступления защитной мотивация поведения.

Изложение потерпевшей ФИО14 слов обвиняемого из телефонного разговора с ней: «потому что либо он меня, либо я уже его» не может быть определяющим в установлении мотива преступления. Сам ФИО2 утверждает, что высказал эти слова, когда брат демонстрировал ножи, и с вопросительной интонацией: «Что мне с ним на ножах драться? Или он меня, или я его?» Сама по себе фраза «либо он меня либо я его» является шаблонной, легко воспроизводимой в любых условиях и контекстах. 

Таким образом, личная неприязнь как преобладающий мотив преступления в действиях ФИО2 не доказана, преступление не может быть квалифицировано по ч.1 ст.105 УК РФ. 

Кроме того, из локализации и степени тяжести телесных повреждений, обнаруженных на трупе ФИО12, иных материалов дела усматривается, что осуществленные ФИО2 ножевые воздействия имели хаотичный характер, после прекращения нападения обвиняемый никаких действий по лишению потерпевшего жизни не предпринимал, хотя имел для этого реальную возможность, сам вызвал скорую помощь на место происшествия и утверждал сотрудникам полиции, что нанес несмертельные ранения брату; доказательств того, что обвиняемый, вооружившись ножом, предвидел возможность наступления смерти потерпевшего и желал ее наступления, ни в его показаниях, ни в других в материалах дела нет. Это дает основание считать субъективное отношение ФИО2 к смерти потерпевшего неосторожностью (преступной небрежностью): он не желал и не предвидел наступление смерти потерпевшего, но при необходимой внимательности и предусмотрительности, учитывая характер насилия и орудие преступления, должен был и мог предвидеть эти последствия. 

Его же умысел на причинение тяжкого вреда здоровью подтверждается использованием при конфликте ножа, направленностью ножевых ранений в область шеи и груди, свидетельствующими, что он осознавал опасность применения ножа для здоровья потерпевшего и возможность причинения тяжкого вреда здоровью и желал этого.

В соответствии с п.11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27.09.2012 года №19 «О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление» причинение тяжкого вреда здоровью при превышении пределов необходимой обороны, повлекшее по неосторожности смерть посягавшего лица, надлежит квалифицировать только по ч.1 ст.114 УК РФ. 

С учетом изложенного преступление ФИО2 должно быть квалифицировано по ч.1 ст.114 УК РФ как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, совершенное при превышении пределов необходимой обороны. 

При назначении наказания ФИО2 суд учитывает степень общественной опасности и характер совершенного деяния, тяжесть преступления, смягчающие наказание обстоятельства, данные о личности виновного, влияние назначенного наказания на его исправление и условия жизни его семьи. 

Указанное в обвинительном заключении в качестве отягчающего обстоятельства совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, судом при назначении наказания во внимание не принимается, так как сведений о том, что это состояние явилось причиной (а не условием) криминального поведения ФИО2, сведений о злоупотреблении им спиртным не представлено. 

В качестве смягчающих наказание обстоятельств суд учитывает явку с повинной ФИО2 и его способствование расследованию преступления, оказание ФИО2 помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления (вызвал скорую помощь на место происшествия), состояние здоровья подсудимого (наличие общесоматических заболеваний, не препятствующих отбыванию наказания). 

Принимает во внимание, что ФИО2 исключительно положительно характеризуется по месту службы Ярославской епархией Русской православной церкви, по месту жительства участковым уполномоченным полиции, знакомыми и родственниками как трудолюбивый и ответственный человек, терпеливый и внимательный к людям. 

При выборе вида и размера наказания руководствуется также положениями ч.1 ст.56 УК РФ об ограничениях в назначении лишения свободы за преступление небольшой тяжести, совершенное впервые, находит достаточным для исправления подсудимого и восстановления социальной справедливости назначение наказания в виде исправительных работ, в связи с чем положения ч. 1 ст. 62 УК РФ, распространяющиеся в рамках настоящего дела только на лишение свободы, не применяет. 

Приходя к выводу о необходимости назначения наказания за содеянное, суд не соглашается с ходатайством потерпевшей ФИО14 о прекращении уголовного дела за примирением с подсудимым. 

Согласно ст.76 УК РФ и ст.25 УПК РФ суд вправе прекратить уголовное дело за примирением с потерпевшим в отношении лица, обвиняемого в совершении преступления небольшой или средней тяжести, если это лицо совершило преступление впервые, примирилось с потерпевшим и загладило причиненный ему вред.

Инкриминированное ФИО2 преступление, с учетом его квалификации судом, отнесено законом к преступлениям небольшой тяжести, совершено ФИО2 впервые, потерпевшая заявила о нежелании привлечения подсудимого к уголовной ответственности. 

Однако ходатайство потерпевшей вызвано не фактическим примирением с подсудимым и прощением его за преступление, а уверенностью в его невиновности. Эта уверенность основывается на близком родстве с подсудимым и полном доверии к его показаниям об обстоятельствах преступления, которое осознанно или неосознанно освобождает саму потерпевшую от личной ответственности за сложившиеся между сыновьями отношения. Все это дает основание относиться к ходатайству не как законному способу восстановления потерпевшей нарушенных прав, а исключительно как способу освобождения старшего сына от уголовного преследования. 

Кроме того, сам ФИО2, вероятно из убеждения в своей невиновности, вред, причиненный преступлением, перед потерпевшей не загладил, компенсации морального и материального вреда не представил.

При такой ситуации полное освобождение подсудимого от уголовной ответственности не будет способствовать его исправлению и общественно безопасному поведению в будущем, не будет направлено на восстановление социальной справедливости.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 307, 308, 309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

ФИО2 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 114 УК РФ, и назначить ему наказание в виде 

<

данные изъяты>.

Во исполнение приговора меру пресечения подсудимому содержание под стражей отменить, освободить ФИО2 из-под стражи в зале суда, до вступления приговора в законную силу применить меру процессуального принуждения – обязательство о явке.

Зачесть в срок отбытия наказания время содержания ФИО2 под стражей в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ включительно из расчета один день содержания под стражей за три дня исправительных работ и считать назначенное наказание в виде исправительных работ отбытым. 

Вещественные доказательства: видеозапись проверки показаний на месте, видеозаписи с нагрудного регистратора свидетеля ФИО20, детализацию телефонных соединений ФИО14 – хранить при уголовном деле в течение всего срока хранения последнего, пальто, джинсовые брюки с ремнем, кардиган, мужскую сорочку, следы рук - все изъятые с места происшествия – уничтожить. 

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Ярославский областной суд через Заволжский районный суд г. Ярославля в течение 10 суток со дня провозглашения. Осужденный вправе участвовать в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции и пользоваться в дальнейшем помощью защитника.

Судья М.К. Селезнева