Дело № 2-3685/2018

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

08 июня 2018 г. г.Уфа

Советский районный суд г.Уфы в составе председательствующего судьи Оленичевой Е.А.,

при секретаре Зайнетдиновой О.Г.,

с участием представителя истца ФИО1 – ФИО2, действующего по доверенности от 08.06.2017 года, 

ответчика ФИО3,

представителя ответчика ФИО4 – ФИО5, действующей по доверенности от 23.04.2018 года, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3, ФИО4 о признании договора купли-продажи автомобиля недействительным, обязании возвратить автомобиль 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО3, ФИО4 о признании договора купли-продажи автомобиля недействительным, обязании возвратить автомобиль, указав в обоснование иска, что по договору купли продажи автомобиля от 06.03.2018г. ФИО3 произвел отчуждение ФИО4 (бывшей супруге) принадлежащего ему автомобиля KIA Sportage, VIN ..., 2013г., цвет белый за 950 000 руб. Однако указанный договор является ничтожным, т.к. является мнимой сделкой, а также совершен с целью причинения вреда имущественным интересам кредиторов, в частности истца. Правовой интерес ФИО1 в оспаривании указанной сделки заключается в том, что при признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки в виде двухсторонней реституции, спорное имущество будет возвращено обратно в собственность ответчика ФИО3, за счет которого будут удовлетворены денежные требования истца. Так, решением Октябрьского районного суда г.Уфы от 13.03.2014г. по делу №2-217/2014 вступившим в законную силу 10.07.2014г. с ФИО3 в пользу ФИО1 взыскана задолженность в сумме 989 875,35 руб. Судом выдан исполнительный лист ВС ... от 18.08.2014г. 12.09.2014г. судебным приставом-исполнителем Октябрьского РОСП г.Уф возбуждено исполнительное производство. В установленный судебным приставом-исполнителем пятидневный срок для добровольного исполнения ответчик решение суда не исполнил, задолженность не погасил, при этом стороны сделки зная о наличии задолженности перед истцом произвели видимость отчуждения принадлежащего ФИО3 автомобиля с целью уклонения от уплаты долга, при этом в действительности ФИО3 с ФИО4 денежные средства не получал. Более того, ФИО3 имеет водительское удостоверение серии ... от 18.06.2010г., согласно сведений, полученных с официального сайт РСА, по состоянию на 03.04.2018г. водитель с указанным водительским удостоверением допущен к управлению транспортным средством в рамках договоров ОСАГО, а именно: ЕЕЕ ... и ХХХ ..., выданных Росгосстрах. При проверке автомобиля по VIN, также по состоянию на 03.04.2018 года выходят те же номера страховых полисов. Таким образом, ФИО6 и ФИО4 создали видимость перехода права на спорный автомобиль, а в действительности, Малышев сохранил за собой право владения и пользования автомобилем, будучи вписанным в полис ОСАГО качестве лиц, допущенных к управлению транспортным средством. Тогда как при добросовестном поведении, ФИО3 имел возможность продать указанный автомобиль добросовестному приобретателю, а вырученные о продажи денежные средства направить для исполнения решения суда, чего не сделал. При этом ФИО4 знала о наличии долгов ФИО3, т.к. в период времени с 13.08.2016г. по 20.12.2017г. являлась супругой последнего, а также не передавала ФИО3 какие-либо денежные средства за автомобиль. Стороны совершили сделку в спешке, с многочисленными ошибками (неверно указали VIN, перепутали местами номера телефонов, замазали фамилии), по сути написав договор купли-продажи «на коленке» для видимости, т.к. в указанный период, судебные приставы активировали свою работу по взысканию долгов с ФИО6, арестовав у него счета в банках, квартиру. В связи с чем, просит признать недействительным договор купли продажи автомобиля от 06.03.2018г. заключенный между ФИО3 и ФИО4; обязать ФИО4 возвратить в собственность ФИО3 автомобиль KIA Spoilage, VIN ..., 2013г., цвет белый.

Истец ФИО1 в судебное заседание не явилась, о дате, месте и времени рассмотрения дела была извещена надлежащим образом, в телеграмме просила рассмотреть дело без ее участия.

Представитель истца ФИО1 – ФИО2 в судебном заседании исковые требования поддержал, просил удовлетворить, повторил доводы, изложенные в иске. Суду пояснил, что продав свой автомобиль по договору купли-продажи от 06.03.2018г. ФИО3 утратил все правомочия собственника транспортного средства, включая владение и пользование, которые перешли к ФИО4, а потому при обычных условиях гражданского оборота, ФИО3 не мог выступать в качестве страхователя транспортного средства по договору ОСАГО, поскольку владельцем транспортного средства по состоянию на 06.03.2018г. не являлся. Однако из материалов дела следует, что после продажи автомобиля по договору купли-продажи от 06.03.2018г. в собственность ФИО4, ФИО3 выступил в качестве страхователя транспортного средства, т.е. как его фактический владелец, понес бремя расходов по его страхованию в размере 9 858,49 руб., что подтвердила в судебном заседании представитель ответчика, а также сохранил за собой право владения (управления) транспортным средством, поскольку вписан в качестве лиц, допущенных к управлению транспортным средством. Более того, в обеспечение иска ФИО1 Советским районным судом г.Уфы был выдан исполнительный лист серии ФС ... от 16.04.2018г. о наложении ареста на автомобиль KIA Spoilage, V1N ..., 2013г., цвет белый, принадлежащий на праве собственности ФИО4, который был предъявлен в Кировский РОСП г.Уфы по месту нахождения имущества. При совершении исполнительных действий 19.04.2018г. автомобиль был обнаружен на автостоянке возле дома № 42 по ул.Ленина г.Уфы (кинотеатр «ФИО9»), в этот момент автомобиль парковался, за рулем находился ФИО7 Однако автомобиль передать ему на хранение в силу ст.85 ФЗ «Об исполнительном производстве» не представлялось возможным, т.к. он не являлся стороной исполнительного производства и не являлся лицом, с которым территориальным органом ФССП России заключен договор хранения, поэтому автомобиль был передан на хранение ФИО4 как должнику. Таким образом, стороны сделки осуществили для вида ее формальное исполнение, что свидетельствует о ее мнимости. Кроме того, ФИО4 не имела финансовой возможности приобрести спорный автомобиль за 950 000 руб. Так брак между ФИО4 и ФИО3 был расторгнут на основании решения мирового судьи судебного участка № 11 по Октябрьскому району г.Уфы от 20.11.2017г. по делу №2-1171/17. В период брака с ФИО3 ФИО4 нигде не работала, личные сбережения не имела. Однако уже 06.03.2018г., т.е. через 3 месяца после расторжения брака, ФИО4 якобы оплатила 950 000 руб. ФИО3, значит ежемесячный доход ФИО4 за 3 месяца 2018г. должен был составлять не менее 317 000 руб. Доводы представителя ответчика о том, что ранее в собственности ФИО4 был автомобиль РАВ 4, который она продала, а на вырученные от продажи денежные средства приобрела спорный автомобиль, имели бы право на существование, если бы 09.04.2018г. за ответчиком не была бы зарегистрирована в ЕГРН (...) квартира, площадью 46 кв.м., расположенная по адресу: ..., кадастровая стоимость которой составляет 3 216 093,22 руб. В действительности, денежные средства от продажи ранее принадлежавшего ФИО4 автомобиля РАВ 4, она внесла в качестве первоначального взноса за квартиру, оставшуюся сумму за счет кредитных средств (запись об ипотеке ... от 09.04.2018г.). Из видеозаписи с видеорегистратора принадлежащего представителю истца ФИО2, произведенной 19.04.2018г. в 10:51 час. по адресу: РБ, 

<

...> видно, что из автомобиля KIA Sportage гос.номер ... выходит непосредственно ФИО3, у которого имеются ключи от данного автомобиля, что свидетельствует о том, что ФИО3 сохранил за собой владение и пользование спорным автомобилем, т.е. совершил сделку для видимости. Спорный автомобиль был приобретен ФИО3 по договору купли- продажи от 12.12.2017г., тогда как брак между ответчиками был прекращен только 20.12.2017г. на основании решения суда о расторжении брака, вынесенного мировым судьей судебного участка № 11 по Октябрьскому району г.Уфы РБ от 20.11.2017г., что отражено в свидетельстве о расторжении брака Н-АР ... от 20.03.2018г. представленного представителем ответчика. Следовательно, спорный автомобиль был приобретен ФИО3 в период брака с ФИО4, в связи с чем, отчуждение автомобиля по возмездной сделке в пользу бывшей супруги свидетельствует о недобросовестности ее сторон. ФИО1 является кредитором по отношению к ФИО3 на основании вступившего в законную силу решения Октябрьского районного суда г.Уфы от 13.03.2014г. по делу №2-217/2014, которым с ФИО3 в пользу ФИО1 взыскана задолженность в сумме 989 875,35 руб. Не взирая на то обстоятельство, что исполнительное производство о взыскании указанной суммы было окончено 19.06.2017г., это не свидетельствует об уплате суммы долга и прекращении обязательства, поскольку исполнительное производство было окончено в связи с тем, что поступило заявление взыскателя об окончании исполнительного производства в связи с отзывом исполнительного документа, о чем указано в тексте соответствующего постановления. Следовательно, по денежному обязательству ФИО3 является должником, а ФИО1 кредитором и вправе требовать от последнего надлежащего исполнения обязательства. Как пояснил ФИО3 в судебном заседании 16.05.2018г. у него с ФИО1 была договоренность об отзыве исполнительного листа в целях его добровольного исполнения и его нежеланием уплаты исполнительского сбора, что в силу ч.3 ст.112 ФЗ «Об исполнительном производстве» установлен в размере 7% от взыскиваемой суммы, что составит 69 291,27 руб. Вместо расчета с кредиторами, в том числе ФИО1 ответчик ФИО3 целенаправленно, с целью сокрытия своего имущества переоформил принадлежащий ему автомобиль на ФИО4, о чем он подтвердил в судебном заседании. Данные доводы ответчика заслуживают вниманию, поскольку из фактических обстоятельств дела следует, что помимо долга перед истцом, ФИО3 имеет задолженность в рамках исполнительного производства ...-ИП о взыскании с него задолженности в размере 136 488,22 руб. в пользу ООО ЖЭК. По данному исполнительному производству судебным приставом- исполнителем Октябрьского РОСП г.Уфы УФССП России по РБ ФИО10 принято постановление о наложении ареста на имущество должника от 24.02.2018г. Узнав об этом, ФИО3 с целью сокрытия своего имущества переоформил автомобиль по мнимому договору от 06.03.2018г., т.е. через 9 дней со дня вынесения постановления на бывшую супругу ФИО4 До настоящего времени задолженность ФИО3 не погашена, лишь 17.05.2018г. ответчик перечислил истцу незначительную часть суммы долга в размере 3 000 руб., соответственно остаток задолженности составил 986 875,35 руб., что свидетельствует о том, что ФИО1 является кредитором должника и заинтересованным лицом, в сохранении его платежеспособности за счет всего принадлежащего имущества.

Ответчик ФИО3 в судебном заседании исковые требования поддержал, просил удовлетворить, суду пояснил, что он состоял в браке с ФИО4 в период с 13.08.2016 года по 21.12.2017 года. Инициатором развода была ФИО4, которая 17 октября 2017 года подала на него в суд и решением мирового судьи судебного участка N9 11 по Октябрьскому району г. Уфы ФИО8 от 20 ноября 2017 года ее исковые требования к нему были удовлетворены, брак был расторгнут. У них были сложные отношения, она и до этого подавала на развод 11 июля 2017 года, однако тогда определением суда от 17 августа 2017 года производство о расторжении брака было прекращено. Тем не менее, они продолжали отношения и после расторжения брака до середины марта 2018 года. Летом 2017 года с ФИО1 они устно договорились, что она отзовет в отношении него исполнительный лист из Октябрьского РО СП г.Уфы на сумму 989 875,35 руб., т.к. в этом случае он не будет платить исполнительский сбор 7 % судебным приставам-исполнителям, он в свою очередь обещал, что до конца 2017 года рассчитается с ней и закроет весь долг. По просьбе ФИО4, после расторжения брака, в марте 2018 года, он вместе с ФИО4 приехали в офис страховой компании «Росгосстрах», чтобы переоформить полис ОСАГО, так как, как она ему объяснила, что для того чтобы ей на работе возмещали расходы, ей нужно, чтобы она каким-то образом «была привязана к нему». Когда приехали в офис «Росгосстрах» сотрудник страховой компании пояснила им, что для этого нужен договор купли-продажи, ФИО4 тут же из сумочки достала бланк договора купли-продажи и стала его заполнять, при этом делая ошибки и замазывая их. Деньги за автомобиль она ему не передавала. Автомобиль он продавать ФИО4 не намеревался, она его обманула, «подсунув» ему договор купли-продажи. Он его подписал так как доверял ей. 

Ранее в судебном заседании от 29.05.2018 года пояснял, что ФИО4 до продала свой автомобиль Тойота РАВ 4 и осталась без машины, о чем сильно переживала и обвиняла его в неспособности ее содержать, в доказательство своей любви он 12 декабря 2017 года, купил для нее машину Киа Спортейдж, на которой ездила только ФИО4 Так как он не рассчитался с ФИО1 как обещал до конца 2017 года, ФИО1 стала ему звонить и грозилась заново предъявить исполнительный лист в службу судебных приставов и арестовать все его имущество. Кроме того, у него были долги по коммунальным платежам перед ООО «ЖЭК» в размере 136 488,22 руб. по которому в отношении него ведется исполнительное производство в Октябрьском РО СП г.Уфы, по которому у него арестовали счета в банках, заблокировали банковские карты. Во избежание ареста машины он решил переоформить ее на ФИО4 Они заключили с ФИО4 договор купли-продажи от 06 марта 2018 года по которому он продал ей автомобиль Киа Спортейдж за 950 000 руб., которые в действительности он никогда от нее не получал. Они с ФИО4 договорились, что будем совместно его использовать, для чего он 06 марта 2018 года вписал себя и ее в полис ОСАГО, второй комплект ключей остался также у него. 19 апреля 2018 года судебные приставы Кировского района поймали его на машине возле кинотеатра ФИО9, где он ее парковал, пристав пытался отобрать у него ключи, но я отказался, за что 23 мая 2018 года он был привлечен к административной ответственности по ст.17.8 КоАП. Машину передать ему на хранение пристав отказался, сказав, что он не сторона производства. 

Представитель ответчика ФИО4 – ФИО5 в судебном заседании исковые требования не признала, в удовлетворении иска просила отказать, суду пояснила, что 13.08.2016 года заключен брак между ФИО3 и ФИО4, что подтверждается свидетельством о заключении брака от 21.03.2017 года. 21.12.2017 года брак между ФИО3 и ФИО4 прекращен, что подтверждается свидетельством о расторжении брака. 12.12.2017 года, т.е. в период брака с ФИО4, по договору купли-продажи ФИО3 приобрел в собственность автомобиль KIA Spoilage, 2013 года выпуска, что подтверждается договором купли-продажи. года ФИО3 по договору купли-продажи произвел отчуждение ФИО4 автомобиля KIA Spoilage, 2013 года выпуска. В соответствии с п.3 договора купли-продажи от 06.03.2018 года за проданный автомобиль продавец (ФИО3) деньги в сумме 950 000 руб. получил полностью, что подтверждается его собственноручной подписью в договоре под текстом «Деньги получил, транспортное средство передал», что опровергает доводы истца и ответчика ФИО3 об отсутствии расчета за проданный автомобиль. Таким образом, утверждение истца о том, что спорный автомобиль и денежные средства по договору между соответчиками не передавались, является необоснованным, поскольку эти доводы противоречат условиям договора купли-продажи, подписанного сторонами. Подлежит отклонению довод истца и ответчика ФИО3 о том, что расчет между сторонами фактически не производился, так как ФИО4 якобы не имела достаточных денежных средств. Так, 17.12.2017 года ФИО4 по договору купли-продажи продала ФИО11 принадлежащий ей автомобиль Тойота РАВ 4 за 820 000 руб., которые были использованы при покупке спорного автомобиля. Право собственности ФИО4 на транспортное средство зарегистрировано МРЭО ГИБДД в установленном законом порядке. Является необоснованным довод истца о том, что денежные средства от продажи автомобиля Тойота РАВ 4 в сумме 820 000 руб. были использованы не на покупку спорного автомобиля, а были внесены ФИО4 в качестве первоначального взноса за квартиру, приобретенную с использованием кредитных средств, по следующим основаниям. 03.04.2018 года по договору купли-продажи ФИО4 приобрела квартиру по адресу: ..., за 4 000 000 руб. В соответствии с п.2.2 договора оплата произведена в следующем порядке: 2 200 000 руб. уплачена наличными до подписания договора за счет собственных средств, 1 800 000 руб. - за счет кредитных средств по кредитному договору с АО «Коммерческий банк ДельтаКредит» от 03.04.2018 года. Таким образом, денежные средства от продажи принадлежащего ФИО4 автомобиля Тойота РАВ 4 в сумме 820 000 руб. были задействованы при покупке у ФИО3 спорного автомобиля за 950 000 руб. и не могли быть использованы позже при покупке ФИО4 квартиры, поскольку первоначальный взнос составил 2 200 000 руб., которые были переданы продавцу позже 03.04.2018 года. Решением Октябрьского районного суда г.Уфы от 13.03.2014 года с ФИО3 в пользу ФИО1 взыскана задолженность в сумме 989 875,35 руб. Решение суда вступило в законную силу 10.07.2014 года. 18.08.2014 года ФИО1 выдан исполнительный лист. 12.09.2014 года судебным приставом-исполнителем возбуждено исполнительное производство. 19.06.2017 года исполнительный лист ФИО12 отозван, постановлением судебного пристава-исполнителя от 19.06.2017 года исполнительное производство окончено в связи с отзывом исполнительного листа. Истцом относимых и допустимых доказательств наличия оснований для признания сделки мнимой, в нарушение требований ст. 56 ГПК РФ не представлено. Оспариваемый договор купли-продажи транспортного средства от 06.03.2018 года по своей форме и содержанию соответствует требованиям, установленным действующим гражданским законодательством. Между ответчиками достигнуто соглашение по всем существенным условиям договоров. Переход права собственности на транспортные средства к ФИО4, зарегистрирован в органах ГИБДД. Доводы истца о том, что включение ФИО3 в страховку в качестве водителя, допущенного к управлению транспортным средством, свидетельствует о мнимости сделки, являются несостоятельными, поскольку после продажи автомобиля стороны в страховую компанию с заявлением о досрочном прекращении договора ОСАГО, заключенного с ФИО3, не обращались, так как срок страхования был установлен с 22.12.2017 года по 21.12.2018 года, и на момент смены собственника срок не истек. При таких обстоятельствах по соглашению сторон продолжал действовать договор ОСАГО, заключенный ранее с ФИО3 22.12.2017 года, а в страховой полис были лишь внесены изменения в отношении нового собственника ФИО4, что подтверждается страховым полисом. Более того, включение ФИО3 в число лиц, допущенных к управлению автомобилем, не дает ему права владения и распоряжения спорным автомобилем. Брак с ФИО3 расторгнут, автомобилем он не пользуется, автомобиль находится исключительно в личном пользовании ФИО4 Кроме того, в соответствии со справкой директора ООО «Управляющая компания «Фестиваль» ФИО4 ежедневно с 07.04.2018 года и по настоящее время заезжает на спорном автомобиле и пользуется парковкой внутри дома по месту жительства: г.У фа, ул.Комсомольская, д.15, кв.288. что подтверждается камерами видеонаблюдения. При этом бесспорных доказательств того, что спорным автомобилем пользуется ФИО3 истцом не представлено. Доводы истца о том, что в момент наложения обеспечительных мер за рулем автомобиля находился ФИО3, не соответствуют действительности, поскольку в тот момент автомобиль находился на стоянке по месту работы ФИО4 в банке УралСиб, что подтверждается заявлением ФИО1 о наложении ареста на спорный автомобиль в порядке обеспечительных мер. Именно на стоянке перед банком судебный пристав-исполнитель и оформил акт, передав автомобиль ФИО4 на ответственное хранение. Не может являться доказательством пользования ФИО3 спорным автомобилем представленная представителем истца запись видеорегистратора и с телефона, поскольку она не соответствует фактическим обстоятельствам дела и опровергается записью с камер видеонаблюдения парковки автомашин АО «АльфаБанк». Так из представленной банком записи с камеры видеонаблюдения от 19.04.2018г. следует, что: 

08:52 приехала на работу на автомобиле и припарковала его ФИО4;

08:53 ФИО4 вышла из автомобиля и направилась на работу в банк;

10:42 на парковку заехал автомобиль представителя истца ФИО2;

10:46 из автомобиля представителя истца ФИО2 вышел судебный пристав- исполнитель, который подписывает у постороннего человека какие-то бумаги;

10:50 автомобиль представителя истца вместе с судебным приставом-исполнителем выезжает с парковки АО «АлфаБанк»;

10:51 на парковку пешком пришел ФИО3 с пакетом в руках;

10:52 на парковку возвращается автомобиль представителя истца с судебным приставом-исполнителем;

10:56 с парковки пешком уходит ФИО3 с пакетом в руках;

10:59 на парковку вышла ФИО4, общается с судебным приставом- исполнителем;

11:06 ФИО4 ушла с парковки, судебный пристав-исполнитель сел в автомобиль представителя истца и уехал.

Таким образом, из записи с камер видеонаблюдения следует, что на спорном автомобиле приехала ФИО4, ФИО3 пришел на парковку и ушел пешком, следовательно спорным автомобилем последний не пользуется. После продажи автомобиля, ФИО6 не вернул второй ключ, поэтому он не может пользоваться автомобилем, так как ключом без сигнализации можно лишь открыть дверь, но ездить не возможно. Следовательно, представитель истца, ответчик ФИО3, вступив в сговор с судебным приставом-исполнителем, умышленно и искусственно создали ситуацию якобы управления ответчиком спорным автомобилем, чего в действительности не было и не могло быть. При этом судебный пристав-исполнитель, приехав на место совершения исполнительных действий, дожидался прихода на парковку постороннего человека ФИО3, с участием этого лица вскрыли чужой автомобиль, не пригласив собственника автомобиля ФИО4 Следует отметить, что на момент заключения договора купли-продажи автомобиля от 06.03.2018 года никаких ограничений, запретов, арестов не существовало. Исполнительное производство на тот момент было окончено по заявлению истца, что свидетельствует об отсутствии каких-либо обязательств ФИО3 перед ФИО1, поэтому истец не имеет правового интереса в оспаривании сделки. Полагают, что в данном случае истец ФИО1 вступила в сговор с бывшим супругом - ответчиком ФИО3 с целью незаконного обогащения, что является злоупотреблением правом. 

Выслушав представителя истца, ответчика ФИО3, представителя ответчика ФИО4, свидетелей ФИО22 ФИО23., исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Судом установлено, материалами дела подтверждено, что 06 марта 2018 года между ФИО3 (продавцом) и ФИО4 (покупателем) заключен договор купли продажи автомобиля KIA Sportage, VIN ..., 2013г., цвет белый за 950 000 руб.

Истец оспаривает данную сделку в виду ее мнимости ссылаясь на то, что данной сделкой нарушены ее права и охраняемые законом интересы, поскольку у ответчика ФИО3 имеется перед ней задолженность в размере 989 875,35 руб.

Положения Гражданского кодекса Российской Федерации, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (ст. 3 ГК РФ), подлежат истолкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 этого Кодекса.

Согласно п. 3 ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (п. 4 ст. 1 ГК РФ).

В силу абз. 1 п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения данного запрета суд на основании п. 2 ст. 10 ГК РФ с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

По общему правилу п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным при установлении очевидного отклонения действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

Такое нарушение при заключении участниками гражданского оборота договора ст. 10 ГК РФ, выразившегося в злоупотреблении правом, отнесено законом (ст. 168 ГК РФ) к числу самостоятельных оснований для признания сделки недействительной.

Договор, при заключении которого допущено злоупотребление правом, подлежит признанию недействительным на основании ст. ст. 10 и 168 ГК РФ по иску лица, чьи права или охраняемые законом интересы нарушает этот договор.

В соответствии с п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимой сделкой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

Исходя из смысла приведенной нормы, мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения. Сделки, которые являются мнимыми, совершаются лишь для того, чтобы создать ложное представление об их заключении у третьих лиц, тогда как в действительности стороны не намерены ничего изменять в своем правовом положении.

Исходя из пункта 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Исходя указанных правовых норм и обстоятельств дела, истец должен доказать, что ответчик знал о наличии задолженности перед кредитором и возможности обращения взыскания, на принадлежащее ему имущество, вместе с тем совершил действия по его сокрытию путем отчуждения данного имущества, тем самым совершил сделку без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

Как следует из содержания п.3 оспариваемого договора купли-продажи от 06.03.2018 года за проданный автомобиль продавец (ФИО3) деньги в сумме 950000 руб. получил полностью, что подтверждается его собственноручной подписью в договоре под текстом - «Деньги получил, транспортное средство передал».

Само по себе наличие в полисе ОСАГО в числе допущенных лиц к управлению данным транспортным средством после заключения договора купли-продажи, не может свидетельствовать о недействительности сделки.

К показаниям свидетеля ФИО15 о том, что ФИО3 не намеревался продавать спорный автомобиль, деньги ему за данный автомобиль ФИО4 не передавались, договор заключали в спешном порядке и ФИО3 не понимал, что он подписывает, суд относится критически, поскольку данный свидетель, являясь сотрудником страховой компании, не мог и не должен был знать всех обстоятельств и условий заключения спорного договора купли-продажи автомобиля и истинных намерений сторон, а указанные выводы данным свидетелем сделаны исходя из личных предположений. 

Доводы истца и его представителя о том, что спорный автомобиль фактически не выбыл из владения и пользования ФИО3, поскольку факт владения и пользования спорным автомобилем ФИО3 подтверждается тем, что арест данного автомобиля был произведен судебным приставом-исполнителем Кировского РО СП г.Уфы в момент когда им управлял ФИО3, а именно парковал его, суд признает не состоятельными, а к показаниям свидетеля ФИО13, являющегося судебным приставом-исполнителем Кировского РО СП г.Уфы о том, что арест спорного автомобиля был произведен им при управлении данным автомобилем ФИО3 относится критически, поскольку как усматривается из видеозаписи, с камеры наружного наблюдения парковки АО «Альфа-Банк» по адресу 

<

...> за 19.04.2018 года, представленной АО «Альфа-Банк» по запросу представителя ответчика ФИО4, на спорном автомобиле на вышеуказанную парковку в 08:52 приехала и припарковала его ФИО4 В 10:42 на данную парковку заехал автомобиль представителя истца ФИО1 – ФИО2, что им не оспаривалось; в 10:46 из автомобиля представителя истца ФИО1 – ФИО2 вышел судебный пристав-исполнитель, который как видно из видеозаписи подписывает у постороннего человека какие-то бумаги; в 10:50 автомобиль представителя истца ФИО1 – ФИО2 вместе с судебным приставом-исполнителем выезжает с парковки АО «АлфаБанк»; в 10:51 на парковку пешком приходит ФИО3, в руках которого пакет; в 10:52 на указанную парковку возвращается автомобиль представителя истца ФИО1 – ФИО2 с судебным приставом-исполнителем; в 10:56 с парковки пешком уходит ФИО3 с пакетом в руках; в 10:59 на парковку выходит ФИО4 и общается с судебным приставом-исполнителем; в 11:06 ФИО4 уходит с парковки, судебный пристав-исполнитель садится в автомобиль представителя истца ФИО1 – ФИО2 и уезжает. При этом спорный автомобиль в период с 08:52 до 11:06 не передвигался.

Иных доказательств, подтверждающих, что договор купли-продажи между ФИО3 и ФИО4 от 06.03.2018 года был заключен не целью передачи на него прав ФИО4, а с целью формального его исполнения, то есть лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, во избежание обращения взыскания на него и тем самым уклонения ФИО3 от погашения долга перед истцом, истцом суду не представлено и в ходе судебного разбирательства не добыто.

Из материалов дела следует, что на момент заключения оспариваемого договора купли-продажи спорного автомобиля, не имелось каких-либо ограничений в отношении данного автомобиля, отсутствовали исполнительные производства, по которым был наложен арест на имущество ФИО3, в том числе спорный автомобиль и он подлежал обращению взыскания на него. 

Как следует из материалов исполнительного производства, предоставленного Октябрьским РО СП г.Уфы УФССП по РБ ...-ИП, возбужденного 12.09.2014 года в отношении ФИО3 в пользу взыскателя ФИО1, предмет исполнения – задолженность в размере 989875,35 руб. было окончено 19.06.2017 года на основании заявления взыскателя об окончании исполнительного производства. 

До настоящего времени, данное исполнительное производство не возобновлено, исполнительный документ о взыскании с ФИО3 в пользу взыскателя ФИО1 вышеуказанной суммы в службу судебных приставов повторно не предъявлялся. 

В связи с чем, суд считает, что оспариваемой сделкой права истца затронуты не были.

Признание иска ответчиком ФИО3 суд расценивает как желание ФИО3 вернуть спорный автомобиль в свое распоряжение, при этом ФИО3 путается в своих пояснениях, сначала поясняя, что заключил с ФИО4 формальный договор купли-продажи спорного автомобиля с целью избежать его ареста и обращения взыскания на него, затем поясняя, что ФИО4 обманула его сказав, что ее нужно вписать как собственника в полис ОСАГО для того, чтобы она смогла получать от работодателя денежные средства за его использование, а затем «подсунула» договор купли-продажи автомобиля.

Спор об оплате ФИО4 ФИО3 стоимости спорного автомобиля связан с взаимоотношениями, возникшими непосредственно между ФИО4 и ФИО3, при этом ФИО3 вышеуказанный договор купли-продажи спорного автомобиля не оспорен, в ГИБДД с заявлением не производить регистрацию данного автомобиля на ФИО4 ФИО3 не обращался, несмотря на то, что с момента заключения спорного договора купли-продажи автомобиля от 06 марта 2018 года до регистрации его в ГИБДД 12 марта 2018 года прошло достаточно времени.

На основании изложенного, требования истца являются не обоснованными и не подлежащими удовлетворению. 

Руководствуясь ст.ст.194 – 199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении иска ФИО1 к ФИО3, ФИО4 о признании договора купли-продажи автомобиля недействительным, обязании возвратить автомобиль отказать.

Решение может быть обжаловано в Верховный суд Республики Башкортостан в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме через Советский районный суд г.Уфы. 

Судья Е.А.Оленичева