Дело № 2-245/2018

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Юрга Кемеровской области 24 мая 2018 года

Юргинский городской суд Кемеровской области

в с о с т а в е:

председательствующего судьи Корытникова А.Н., 

при секретаре Дикаревой Ю.Д.,

с участием:

представителя истца ФИО1, 

ответчика ФИО2,

представителя ответчика ФИО2 ФИО3, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО4 к ФИО5 в лице законного представителя ФИО2 о признании договора дарения недействительным, применении последствий недействительности сделки, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО4 обратился в Юргинский городской суд с иском к несовершеннолетней ФИО5 в лице законного представителя ФИО2 о признании договора дарения недействительным, применении последствий недействительности сделки.

Требования мотивированы тем, что между ФИО4 и несовершеннолетней ФИО5 в лице законного представителя ФИО2 *** заключен договор дарения *** расположенной по адресу: ***.

В период, когда произошло отчуждение квартиры истцом ответчику, у истца наблюдалось крайне болезненное состояние, не позволявшее ему в полной мере понимать значение своих действий. Так, договор дарения датирован *** При этом в период с *** по *** истец находился в кардиологическом отделении городской больницы *** ***, а в период с *** по *** в кардиологическом отделении военного клинического госпиталя в *** (куда в экстренном порядке его определила дочь Ирина, проживающая в ***, в ***). Состояние истца было расценено как тяжелое.

Указанное обстоятельство свидетельствует о том, что истец не руководил своими действиями при заключении договора дарения квартиры.

У истца отчужденная по договору дарения квартира являлась единственным жильем. В силу п.2.2. договора дарения Даритель вправе отказаться от исполнения настоящего договора, если после его заключения имущественное или семейное положение либо состояние здоровья Дарителя изменилось настолько, что исполнение договора в новых условиях приведет к существенному снижению уровня его жизни. В соответствии с п.2.4. договора Даритель вправе проживать в указанной квартире пожизненно. По мнению истца, данное условие договора фактически скрывает под собой принятие ответчиком квартиры после смерти истца, как при наследовании. В силу п. 3 ст.572 Гражданского кодекса РФ (далее - ГК РФ) договор дарения, предусматривающий передачу дара одаряемому после смерти дарителя, ничтожен.

Истец не имел намерение отчуждать спорную квартиру. Он не снимался с регистрационного учета по месту жительства. В настоящее время истец в связи с болезненным состоянием проживает у дочери в ***, в ***. В конце июля 2017 г. истец вместе с дочерью приезжал в ***. Поскольку в январе 2017 г. истец был в крайне болезненном состоянии, и дочь увезла его в ***, замки в квартире были не поменяны, ключи от квартиры находились у ФИО2. Приехав в июле в Юргу, истец проверил спорную квартиру. Оказалось, что в ней живут квартиросъемщики без его ведома (ответчик с дочерью в квартиру не вселялась). По этому факту истец обратился в МО МВД России «Юргинский» (отказ в возбуждении уголовного дела от ***.) Квартиросъемщики были выселены, замки поменяны. Квартира закрыта. В настоящее время в квартире никто не проживает, ключей от квартиры ответчик не имеет.

По мнению истца, сделка по дарению квартиры может быть признана судом недействительной, исходя из следующего.

В силу п.1 ст.177ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения. Болезненное состояние истца в период заключения сделки по дарению квартиры свидетельствует о его невозможности руководить своими действиями по отчуждению квартиры. В настоящее время истцом, в пределах его физического, все еще болезненного, состояния, предприняты все меры, свидетельствующие об отсутствии намерения распорядиться квартирой в форме дарения (поменял замки, выселил квартиросъемщиков).

По мнению истца, его способность либо неспособность руководить действиями по отчуждению квартиры в форме дарения может быть определена путем проведения комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы. Истец ходатайствует о назначении такой экспертизы, возложив на него расходы по ее проведению. Поскольку в настоящее время истец фактически проживает в ***, истец, учитывая территориальную доступность, ходатайствует о назначении экспертизы в ГБУ РО Психоневрологический диспансер, ***, *** (ходатайство о назначении экспертизы прилагается к исковому заявлению).

Просит суд признать договор дарения квартиры от ***, номер государственной регистрации ***, заключенный между ФИО4 и ФИО5 в лице законного представителя ФИО2 недействительным, и применить последствия недействительности сделки. Восстановить право собственности на ***, расположенную по адресу: ***, за ФИО4

В судебное заседание ФИО4 в судебное заседание не явился о времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом, причины неявки не сообщил, об отложении судебного заседания не просил.

В судебном заседании представитель ФИО4 – ФИО1, действующая на основании доверенности исковые требования поддержала, настаивала на их удовлетворении.

Ответчик несовершеннолетняя ФИО5 в лице законно представителя ФИО2 и её представителя ФИО3, допущенной к участию в деле по устному ходатайству, возражали относительно удовлетворения исковых требований.

Выслушав пояснения лиц, участвующих в деле, заслушав показания свидетелей М.Е.В., Ф.В.П., исследовав письменные материалы дела, оценив доказательства с точки зрения относимости и допустимости и по правилам ст. 67 ГПК РФ, суд пришел к выводу о том, что исковые требования не подлежат удовлетворению.

В силу ст.12 Гражданского кодекса РФ защита гражданских прав осуществляется путем: признания права; восстановления положения, существовавшего до нарушения права, и пресечения действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения; признания оспоримой сделки недействительной и применения последствий ее недействительности; применения последствий недействительности ничтожной следки, признания недействительным решения собрания; признания недействительным акта государственного органа или органа местного самоуправления; самозащиты права, присуждения к исполнению обязанности в натуре; возмещения убытков; взыскание неустойки; компенсации морального вреда; прекращения или изменения правоотношения; неприменения судом акта государственного органа или органа местного самоуправления, противоречащего закону; иными способами, предусмотренными законом.

В силу ст. 166 ГК РФ, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

В случаях, когда в соответствии с законом сделка оспаривается в интересах третьих лиц, она может быть признана недействительной, если нарушает права или охраняемые законом интересы таких третьих лиц.

Сторона, из поведения которой явствует ее воля сохранить силу сделки, не вправе оспаривать сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать при проявлении ее воли.

Согласно ст. 177 ГК РФ, сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Сделка, совершенная гражданином, впоследствии признанным недееспособным, может быть признана судом недействительной по иску его опекуна, если доказано, что в момент совершения сделки гражданин не был способен понимать значение своих действий или руководить ими.

Сделка, совершенная гражданином, впоследствии ограниченным в дееспособности вследствие психического расстройства, может быть признана судом недействительной по иску его попечителя, если доказано, что в момент совершения сделки гражданин не был способен понимать значение своих действий или руководить ими и другая сторона сделки знала или должна была знать об этом.

Если сделка признана недействительной на основании настоящей статьи, соответственно применяются правила, предусмотренные абзацами вторым и третьим пункта 1 статьи 171 настоящего Кодекса.

Судом установлено, между ФИО4 и несовершеннолетней ФИО5 в лице законного представителя ФИО2 *** заключен договор дарения *** расположенной по адресу: ***.

Право собственности по указанному договору в установленном законом порядке в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Кемеровской области ***.

В обоснования заявленных требований истец ссылается на то, что в период, когда произошло отчуждение квартиры, у истца наблюдалось крайне болезненное состояние, не позволявшее ему в полной мере понимать значение своих действий. В период с *** по *** истец находился в кардиологическом отделении городской больницы *** ***, а в период с *** по *** в кардиологическом отделении военного клинического госпиталя в *** (куда в экстренном порядке его определила дочь Ирина, проживающая в ***, в ***). Состояние истца было расценено как тяжелое. Указанное обстоятельство свидетельствует о том, что истец не руководил своими действиями при заключении договора дарения квартиры.

В ходе рассмотрения дела по ходатайству представителя истца в соответствии со ст. 56 ГПК РФ по делу была назначена и проведена комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза в отношении ФИО4, *** года рождения. 

Согласно заключению комплексной судебной медицинской психолого-психиатрической комиссии экспертов от *** *** выполненной Государственным бюджетным учреждением *** «Психоневрологический диспансер», по поставленным судом вопросам, комиссия пришла к следующим выводам:

1. В период оформления договора дарения квартиры ***. ФИО4 каким-либо психическим расстройством не страдал и мог понимать значение своих действий и руководить ими (ответ на вопрос №1,2,3).

2. В момент заключения договора дарения квартиры 19.01.2017г. ФИО4 не обнаруживал признаков какого-либо временного расстройства психической деятельности (ответ на вопрос №4).

3. У ФИО4 *** выявляются индивидуально-психологические особенности в виде повышенной внушаемости, что могло оказать влияние на его поведение на момент подписания договора дарения *** и ограничить его способность руководить своими действиями (вопрос №5).

Исходя из того, что для признании сделки недействительной на основании статьи 177 ГК РФ необходимо установить нахождение гражданина в момент ее совершения в состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими.

Заключение комплексной судебной медицинской психолого-психиатрической комиссии экспертов от *** *** не содержит выводов о наличии такого состояния у ФИО4 на момент заключения договора дарения квартиры *** При этом наличие у ФИО4 индивидуально-психологические особенности в виде повышенной внушаемости суд не может расценить как состояние, лишающее его способности понимать значение своих действий. Экспертом сделан вывод только о возможном влиянии на поведение и ограничении способности понимания значения своих действий. В тоже время данная индивидуально-психологическая особенность не носит временный характер, которая проявилась только при заключении договора дарения, и проявилась в том числе и при проведении экспертного исследования. Также суд принимает во внимание заключение комиссии, что ФИО4 каким-либо психическим расстройством не страдает в настоящее время и не страдал им ранее. В период оформления договора дарения *** у него не отмечалось признаков какого-либо временного расстройства психической деятельности. Под наблюдением психиатра и нарколога ФИО4 не состоял, у него не отмечается каких-либо нарушений со стороны мышления, интеллекта, сферы восприятия, у него полностью сохранны критические и прогностические функции, поэтому он мог понимать значение своих действий и руководить ими.

Согласно ст. 56 ГПК Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Таким образом, с учетом выводов судебной посмертной комплексной комиссионной психолого-психиатрической экспертизы, оценивая в совокупности представленные по делу доказательства в соответствии с требованиями ст. ст. 12, 56, 67 Гражданского процессуального кодекса РФ, в том числе и данное заключение экспертизы, суд не усматривает законных правовых оснований для признания недействительными по ст. 177 ГК РФ, заключенного между ФИО4 и несовершеннолетней ФИО5 в лице законного представителя ФИО2 *** договора дарения квартиры расположенной по адресу: ***, поскольку доказательств нахождения ФИО4 при подписании вышеуказанного документа в состоянии, ставящим под сомнение чистоту его волеизъявления, не представлено, в судебном заседании не установлено и материалы дела таких доказательств не содержат.

Разрешая требования истца относительно признания договора дарения ничтожным, суд исходит из следующего.

В соответствии с п.1 ст.1 Гражданского кодекса РФ, граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основании договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Согласно п.3 ст. 154 Гражданского кодекса РФ для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон. Из положений ст. 421 Гражданского кодекса следует, что принцип свободы договора является одним из наиболее важных гражданско-правовых принципов. В соответствии с гражданско-правовым смыслом указанной нормы права свобода договора заключается в том, что каждый участник гражданского оборота вправе самостоятельно решать, вступать или не вступать в договорные отношения.

Согласно ч.2 ст.209 Гражданского кодекса РФ собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц.

В соответствии с ч.2 ст.218 Гражданского кодекса РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

Согласно статье 432 Гражданского кодекса РФ, договор считается заключенным, если между сторонами в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Существенными являются условия о предмете договора, условия которые названы в законе или иных правовых актах как существенные и необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одно из сторон должно быть достигнуто соглашение.

В силу п.1 ст.572 Гражданского кодекса РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

При наличии встречной передачи вещи или права либо встречного обязательства договор не признается дарением. К такому договору применяются правила, предусмотренные п.2 ст. 170 настоящего Кодекса. 

Согласно п. 3 ст. 572 Гражданского кодекса РФ договор, предусматривающий передачу дара одаряемому после смерти дарителя, ничтожен.

При рассмотрении настоящего спора установлено, что *** между ФИО4 и несовершеннолетней ФИО5 в лице законного представителя ФИО2 был заключен договор дарения, в соответствии с которым ФИО4 (даритель) безвозмездно передает, а ФИО5 (одаряемый) изъявляет свое согласие и принимает в дар квартиру, находящуюся по адресу: ***. 

Согласно разделу 4 договора Настоящий Договор считается заключенным с момента подписания сторонами. Одаряемый приобретает право собственности на квартиру после государственной регистрации перехода права. Настоящий договор имеет силу акта приема-передачи. С момента государственной регистрации права собственности Одаряемого в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним на квартиру, последняя считается переданной от Дарителя к Одаряемому.

В соответствии с п.2.4 Договора, Даритель вправе проживать в указанной квартире пожизненно.

В оспариваемом договоре дарения предусмотрено право дарителя на проживание в отчуждаемом квартире, при этом, из текста договора дарения не следует, что передача имущества в дар поставлена в зависимость от сохранения права проживания дарителя в отчуждаемом имуществе. Право на проживание истца не исключает передачу имущества одаряемому, что и подтверждается тем фактом, что и подтверждается сдачей квартиры в аренду.

Других доводов со стороны истца не приведено.

Исходя из фактических обстоятельств дела, установленных в судебном заседании, а также представленных сторонами доказательств, оцененных по правилам ст. 67 ГПК РФ, суд приходит к выводу о том, что оспариваемый договор дарения соответствует требованиям закона, предъявляемым к сделке такого рода, как по форме, так и по порядку его заключения, и как следствие, об отсутствии правовых оснований для удовлетворения заявленных ФИО4 требований.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 193-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении иска ФИО4 к ФИО5 в лице законного представителя ФИО2 о признании договора дарения недействительным, применении последствий недействительности сделки отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Кемеровский областной суд через Юргинский городской суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Судья Юргинского городского суда -подпись- А.Н. Корытников

Решение суда в окончательной форме принято 29 мая 2018 года