Судья Пустовая А.Г. УИД 34RS0006-01-2024-005476-91

Дело № 33-11476/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

11 декабря 2025 года г. Волгоград

Судебная коллегия по гражданским делам Волгоградского областного суда в составе:

председательствующего судьи Старковой Е.М.,

судей Абакумовой Е.А., Ждановой С.В.,

при ведении протокола помощником судьи Лелюх Е.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 

<

...> по исковому заявлению ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда, судебных расходов,

по апелляционной жалобе представителя Министерства Финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Волгоградской области – ФИО2,

по апелляционной жалобе представителя Генеральной прокуратуры Российской Федерации - Брежневой Т. А.,

на решение Советского районного суда г. Волгограда от 9 января 2025 года, которым частично удовлетворены исковые требования ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда, судебных расходов.

Заслушав доклад судьи Волгоградского областного суда Абакумовой Е.А., судебная коллегия по гражданским делам

у с т а н о в и л а:

ФИО1 обратился с исковым заявлением к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда в порядке реабилитации. В обоснование заявленных требований указал на то, что приговором Ахтубинского городского суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ он был осужден за совершение преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотических средств, по совокупности преступлений к 4 годам 2 месяцам лишения свободы в воспитательной колонии. Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Астраханского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ названный приговор оставлен без изменения. По достижении возраста 18 лет на основании постановления Кизилюртовского городского суда Республики Дагестан от ДД.ММ.ГГГГ для дальнейшего отбывания наказания в виде лишения свободы он переведен из воспитательной колонии в исправительную колонию общего режима. Впоследствии Европейским Судом по правам человека было установлено нарушение положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод при судебном разбирательстве в отношении ФИО1

Постановлением Президиума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ приговор Ахтубинского городского суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ и кассационное определение судебной коллегии по уголовным делам Астраханского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1, а также постановление Кизилюртовского городского суда Республики Дагестан от ДД.ММ.ГГГГ были отменены, уголовное дело передано на новое судебное разбирательство в тот же суд иным составом суда. Далее приговор неоднократно пересматривался различными судебными инстанциями, и окончательно апелляционным определением Астраханского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело было прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – УК РФ) за отсутствием в действиях ФИО1 состава преступления. За ним признано право на реабилитацию на основании п. 4 ч. 2 ст. 133 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – УПК РФ) с направлением соответствующего извещения о порядке возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием.

На момент возбуждения уголовного дела истец был несовершеннолетним, имел хорошую характеристику, судимостей не имел, являлся учащимся 1 курса архитектурно-строительного университета. До проведения провокационной проверочной закупки со стороны Ахтубинского наркоконтроля в отношении него в наркоконтроле не имелось сведений о том, что он каким-либо образом связан с наркотическими средствами. По адресу его проживания проводился обыск, в ходе которого ничего обнаружено и изъято не было. Однако обыск проводился в присутствии понятых соседей, что вызывало у него моральные страдания.

В связи с незаконным уголовным преследованием истец длительное время с ДД.ММ.ГГГГ находился под подпиской о невыезде и надлежащем поведении, был лишен свободы передвижения. В период следствия он 27 дней находился в ГУЗ «Областная клиническая психиатрическая больница 

<

адрес>», что не прошло бесследно и сильно повлияло на его психическое состояние. ДД.ММ.ГГГГ он был осужден, заключен под стражу, отбывая наказание сначала в ФКУ Кизилюртовская воспитательная колония УФСИН России по 

<

адрес>, а с декабря 2010 года по ДД.ММ.ГГГГ в колонии общего режима.

Несмотря на то, что истец не совершал преступление, он полностью отбыл наказание по приговору Ахтубинского городского суда 

<

адрес>. В силу возраста истца каждый день его нахождения в колонии, очень сильно влиял как на общее состояние здоровья, так и на состояние его психики, поскольку в возрасте 17-20 лет, происходит усиленное развитие организма. Признание его виновным в особо тяжких преступлениях, которых он не совершал, и за которые находился 50 месяцев в местах лишения свободы, зная, что не виновен, он испытывал стресс, одиночество, был оторван от дома, семьи, учебы. Утрата дней, проведённых им в условиях изоляции от общества, невосполнима. Находясь в непривычных для себя условиях изоляции от общества, испытал крайне негативное отношение, граничащее с унижением личности и достоинства гражданина, со стороны должностного персонала ИВС, СИЗО, ИК.

Ссылаясь на указанные обстоятельства, а также принимая во внимание период от возбуждения в отношении него уголовного дела с ДД.ММ.ГГГГ до отмены приговора за отсутствием в его действиях состава преступления в июне 2023 года, который составил 13 лет 10 месяцев 8 дней, просил взыскать с Министерства финансов Российской Федерации в свою пользу в счёт компенсации морального вреда, причинённого незаконным осуждением – 5 000 000 руб.; судебные расходы по оплате услуг представителя в размере 50 000 руб.

Судом постановлено указанное выше решение, которым с Министерства финансов Российской Федерации за счёт казны Российской Федерации в пользу ФИО1 взыскана компенсация морального вреда в порядке реабилитации в размере 4 000 000 руб., расходы по оплате услуг представителя – 25 000 руб. В удовлетворении остальной части иска отказано.

В апелляционной жалобе представитель Министерства Финансов Российской Федерации, Управления Федерального казначейства по 

<

адрес> (далее – УФК по 

<

адрес>) ФИО2 оспаривает законность и обоснованность решения суда, просит его отменить и принять по делу новое решение которым снизить сумму взыскания компенсации морального вреда до разумных пределов.

Представитель генеральной прокуратуры Российской Федерации – Брежнева Т.А. в апелляционной жалобе оспаривает законность и обоснованность решения суда, просит его изменить снизить сумму взыскания компенсации морального вреда до разумных пределов с учетом личности истца.

Истцом ФИО1 представлены письменные возражения на апелляционную жалобу Министерства Финансов Российской Федерации, в которой полагает постановленное судом решение обоснованным, принятым с учетом всех обстоятельств по делу, установленный размер компенсации морального вреда завышенным не является.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Волгоградского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ решение Советского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ изменено, снижен размер взысканной с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет средств Казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсации морального вреда до 2 000 000 руб., расходы на оплату услуг представителя до 25 000 руб. В остальной части решение оставлено без изменения, апелляционные жалобы Министерства финансов Российской Федерации в лице УФК по 

<

адрес>, генеральной прокуратуры Российской Федерации – без удовлетворения.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от ДД.ММ.ГГГГ вышеуказанное апелляционное определение отменено, дело направлено на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

Представитель Министерства финансов Российской Федерации, УФК по Волгоградской области ФИО2 в судебном заседании суда апелляционной инстанции доводы апелляционной жалобы поддержала. Полагала, что размер взысканной компенсации морального вреда, с учётом того, что ранее уже взыскивалась компенсация морального вреда – 700 000 руб., является чрезмерно завышенным, не отвечающим требованиям разумности и справедливости. Примерный размер компенсации, отвечающий названным критериям, не называла. Просила удовлетворить апелляционную жалобу и снизить взысканную судом компенсацию до разумных пределов. При этом отметила, что отменное апелляционное определение не исполнялось.

Представитель Генеральной прокуратуры Российской Федерации – прокурор отдела прокуратуры Волгоградской области Елансков В.В. в судебном заседании суда апелляционной инстанции поддержал апелляционную жалобу Генеральной прокуратуры, а также позицию представителя ответчика Министерства финансов Российской Федерации, УФК по Волгоградской области. Полагал, что с учетом толкования норм права, данных судом кассационной инстанции, взысканная компенсация морального вреда подлежит уменьшению до разумных пределов, в связи с чем необходимо изменить решение суда первой инстанции.

Истец ФИО1, его представитель ФИО3 в судебном заседании полагали решение суда первой инстанции законным и обоснованным, просили оставить его без изменения, а апелляционные жалобы - без удовлетворения. Полагали, что взысканный судом первой инстанции размер компенсации морального вреда отвечает фактическим обстоятельствам дела, длительности периода доказывания истцом своей невиновности, характеру причиненных ему физических и нравственных страданий, которые он перенес в связи с незаконным уголовным преследованием. Истец ФИО1 настаивал на том, что в связи с незаконным привлечением его к уголовной ответственности он потерял значительную часть своей жизни, был лишен возможности реализовать себя во всех ее сферах. Не отрицал, что в настоящее время он трудоустроен. Однако указал, что при наличии судимости устроиться на квалифицированную достойно оплачиваемую работу не возможно.

Иные лица, участвующие в деле надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, о причинах неявки не сообщили.

Учитывая, что о дате, времени и месте рассмотрения дела участники судебного разбирательства извещены надлежащим образом, в том числе, в соответствии со ст. 14 и 16 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ №262-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации» путем размещения информации о рассмотрения дела в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» на официальном сайте Волгоградского областного суда, руководствуясь ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ), судебная коллегия находит возможным, рассмотреть дело в их отсутствие при установленной явке.

Отменяя апелляционное определение и направляя дело на новое рассмотрение Четвертый кассационный суд общей юрисдикции указал на то, что, суд апелляционной инстанции, устанавливая компенсацию морального вреда, правильно приведя нормативные положения, регулирующие вопросы компенсации морального вреда и определения размера такой компенсации, разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению, неправильно применил их к спорным отношениям.

Принимая во внимание указания, изложенные в определении Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от ДД.ММ.ГГГГ, проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции в соответствии со ст. 327.1 ГПК РФ в пределах доводов апелляционных жалоб и возражений на них, изучив материалы настоящего гражданского дела, выслушав объяснения представителя ответчика Министерства финансов Российской Федерации, УФК по 

<

адрес> ФИО2, представителя Генеральной прокуратуры Российской Федерации Еланскова В.В., поддержавших свои апелляционные жалобы, возражения истца ФИО1, его представителя ФИО3, судебная коллегия приходит к следующему.

Согласно ст. 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Под реабилитацией в уголовном производстве понимается порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причиненного ему вреда (п. 34 ст. 5 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее - УПК РФ).

На основании ч. 1 ст. 133 УПК РФ право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

Право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, в силу п. 3 ч. 2 ст. 133 УПК РФ имеют подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным п. 1, 2, 5 и 6 ч. 1 ст. 24 и п. 1 и 4 - 6 ч. 1 ст. 27 УПК РФ.

В силу ч. 1 ст. 134 УПК РФ суд в приговоре, определении, постановлении, а следователь, дознаватель в постановлении признают за оправданным либо лицом, в отношении которого прекращено уголовное преследование, право на реабилитацию. Одновременно реабилитированному направляется извещение с разъяснением порядка возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием.

Иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства (ч. 2 ст. 136 УПК РФ).

В силу п. 1 ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными гл. 59 и ст. 151 данного кодекса.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Как следует из ст. 1100 ГК РФ, в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда.

В соответствии со ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости (п. 2).

Согласно п. 1 ст. 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

В этих случаях от имени казны Российской Федерации выступает соответствующий финансовый орган (ст. 1071 ГК РФ).

Материалами дела подтверждено, что ОВД 3-го отдела СС УФСКН РФ по Астраханской области 21 августа 2009 года возбуждено уголовное дело № 

<

...>, по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п. «б» ч. 2 ст. 228.1 УК РФ.

В период проведения предварительного расследования 26 августа 2009 года по месту жительства ФИО1 произведен обыск. В отношении него ДД.ММ.ГГГГ избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Приговором Ахтубинского городского суда Астраханской области от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения осужден за совершение преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п. «а», «б» ч. 2 ст. 228-1 УК РФ с применением ст. 88 УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы, по ч. 3 ст. 30, п. «г», ч. 3 ст. 228.1 УК РФ с применением ст. 88 УК РФ к 4 годам лишения свободы, на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений к 4 годам 2 месяцам лишения свободы в воспитательной колонии.

Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Астраханского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ названный приговор оставлен без изменения.

По достижении совершеннолетия по постановлению Кизилюртовского городского суда Республики Дагестан от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 для дальнейшего отбывания наказания в виде лишения свободы переведен в исправительную колонию общего режима.

По результатам обращения истца в Европейский Суд по правам человека было установлено нарушение положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод при судебном разбирательстве в отношении ФИО1, в связи с чем постановлением Президиума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ приговор Ахтубинского городского суда Астраханской области от ДД.ММ.ГГГГ и кассационное определение судебной коллегии по уголовным делам Астраханского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1, а также постановление Кизилюртовского городского суда Республики Дагестан от ДД.ММ.ГГГГ были отменены и уголовное дело передано на новое судебное разбирательство в тот же суд иным составом суда.

Постановлением Ахтубинского районного суда Астраханской области от ДД.ММ.ГГГГ прекращено уголовное преследование в отношении ФИО1, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ на основании п. 1, 2 ч. 1 ст. 24 (отсутствие события преступления; отсутствие в деянии состава преступления) и п. 1 ч. 1 ст. 27 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации (непричастность подозреваемого или обвиняемого к совершению преступления).

В связи с прекращением уголовного преследования по реабилитирующим основаниям ФИО1 обращался в суд за взысканием компенсации морального вреда, причиненного незаконным осуждением. Вступившим с законную силу решением Советского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ с Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО1 взыскана компенсация морального вреда в размере 700 000 руб. (т. 1 л.д. 19-22).

Вместе с тем, приговором Ахтубинского районного суда Астраханской области от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п. «а, б» ч. 2 ст. 228.1 УК РФ, и ему назначено наказание с применением ст. 88 УК РФ в виде лишения свободы на срок 2 года 6 месяцев, без штрафа. На основании п. «в» ч. 1 ст. 78 УК РФ он был освобожден от наказания в связи с истечением срока давности уголовного преследования.

ДД.ММ.ГГГГ апелляционным определением Астраханского областного суда названный приговор оставлен без изменения.

Кассационным определением Четвертого Кассационного суда общей юрисдикции от ДД.ММ.ГГГГ апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Астраханского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ отменено с передачей на новое судебное рассмотрение в тот же суд апелляционной инстанции иным составом суда.

При новом апелляционном рассмотрении определением Астраханского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ приговор Ахтубинского районного суда Астраханской области от ДД.ММ.ГГГГ вновь оставлен без изменения.

Кассационным определением Четвертого Кассационного суда общей юрисдикции от ДД.ММ.ГГГГ апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Астраханского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ отменено с передачей на новое судебное рассмотрение в тот же суд апелляционной инстанции иным составом суда.

Апелляционным определением Астраханского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ приговор Ахтубинского районного суда Астраханской области от ДД.ММ.ГГГГ отменен, уголовное дело в отношении ФИО1 прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием в его действиях состава преступления.

На основании п. 4 ч. 2 ст. 133 УПК РФ за ФИО1 признано право на реабилитацию с направлением соответствующего извещения о порядке возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием.

Разрешая заявленные ФИО1 требования, суд первой инстанции со ссылкой на приведенные выше нормы, с учетом разъяснений постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № 

<

...> «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», п. 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № 

<

...> «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», пришел к выводу о наличии оснований для взыскания с Российской Федерации в лице Минфина России за счет казны Российской Федерации в пользу истца компенсации морального вреда, указав на то, что уголовное преследование в отношении истца прекращено по реабилитирующему основанию, что подтверждает факт неправомерного уголовного преследования в связи с отменой приговора Ахтубинского районного суда Астраханской области от ДД.ММ.ГГГГ и прекращением уголовного дела за отсутствием состава преступления.

Частично удовлетворяя исковые требования ФИО1 и определяя размер компенсации морального вреда, суд первой инстанции исходил из установленных по делу фактических обстоятельств: обвинения в совершении преступления против здоровья населения и общественной нравственности, связанного с незаконным обратом наркотиков, и его влияние на отношение к истцу со стороны общества и окружающих; избрание меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, а впоследствии нахождение истца под стражей; принудительное нахождение ФИО1 в период следствия в медицинской организации оказывающей психиатрическую помощь; длительности незаконного уголовного преследования, полного отбытия им наказания с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (4 года 2 месяца); а также личности истца, который на момент возбуждения, расследования и постановки приговора являлся несовершеннолетним (17 лет), обучался на 1 курсе архитектурно-строительного университета, ранее к уголовной ответственности не привлекался. Учитывая степень и характер нравственных страданий истца, испытываемых им в связи с незаконным уголовным преследованием, а также требования разумности и справедливости, взыскал с ответчика в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда – 4 000 000 руб.

Судебная коллегия соглашаясь с выводами суда первой инстанции о наличии оснований для взыскания в пользу ФИО1 компенсации морального вреда, не может согласиться с определённым судом размером этой компенсации.

Так, в п. 42 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № 

<

...> «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве разъяснено, что судам следует исходить из того, что моральный вред, причиненный в связи с незаконным или необоснованным уголовным или административным преследованием, может проявляться, например, в возникновении заболеваний в период незаконного лишения истца свободы, его эмоциональных страданиях в результате нарушений со стороны государственных органов и должностных лиц прав и свобод человека и гражданина, в испытываемом унижении достоинства истца как добросовестного и законопослушного гражданина, ином дискомфортном состоянии, связанном с ограничением прав истца на свободу передвижения, выбор места пребывания, изменением привычного образа жизни, лишением возможности общаться с родственниками и оказывать им помощь, распространением и обсуждением в обществе информации о привлечении лица к уголовной или административной ответственности, потерей работы и затруднениями в трудоустройстве по причине отказов в приеме на работу, сопряженных с фактом возбуждения в отношении истца уголовного дела, ограничением участия истца в общественно-политической жизни.

При определении размера компенсации судам в указанных случаях надлежит учитывать, в том числе длительность и обстоятельства уголовного преследования, тяжесть инкриминируемого истцу преступления, избранную меру пресечения и причины избрания определенной меры пресечения (например, связанной с лишением свободы), длительность и условия содержания под стражей, однократность и неоднократность такого содержания, вид и продолжительность назначенного уголовного наказания, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, личность истца (в частности, образ жизни и род занятий истца, привлекался ли истец ранее к уголовной ответственности), ухудшение состояния здоровья, нарушение поддерживаемых истцом близких семейных отношений с родственниками и другими членами семьи, лишение его возможности оказания необходимой им заботы и помощи, степень испытанных нравственных страданий.

Из приведенных норм материального права и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что основания возникновения права гражданина на реабилитацию, порядок признания этого права и возмещения гражданину вреда, связанного с уголовным преследованием, закреплены в Уголовно-процессуальном кодексе Российской Федерации, устанавливающем в том числе, что иски за причиненный реабилитированному моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства. В Гражданском кодексе Российской Федерации содержатся положения об ответственности за вред, причиненный незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда, а также нормы, определяющие основания, способы и размеры компенсации морального вреда.

Компенсация морального вреда, являясь одним из способов возмещения вреда лицу, которое незаконно или необоснованно было подвергнуто уголовному преследованию, направлена на возмещение такому лицу тех нравственных и (или) физических страданий, которые оно претерпевало в результате незаконного уголовного преследования.

Компенсация морального вреда подлежит взысканию в пользу реабилитированного гражданина за счет казны Российской Федерации и независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда. Реабилитированный гражданин (истец по делу о компенсации морального вреда в связи с незаконным уголовным преследованием) должен доказать характер и степень нравственных и (или) физических страданий, причиненных ему в результате незаконного уголовного преследования.

Поскольку закон (ст. 151, 1101 ГК РФ) устанавливает лишь общие принципы определения размера компенсации морального вреда, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда в связи с незаконным уголовным преследованием необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда и конкретные обстоятельства, связанные с незаконным уголовным преследованием гражданина, соотнести их с тяжестью причиненных гражданину физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности, справедливости и соразмерности компенсации последствиям нарушения прав.

Следовательно, исходя из цели присуждения компенсации морального вреда реабилитированному гражданину размер этой компенсации должен быть индивидуализирован, то есть определен судом применительно к личности реабилитированного гражданина, к понесенным именно им нравственным и (или) физическим страданиям в результате незаконного уголовного преследования, с учетом длительности и обстоятельств уголовного преследования, тяжести инкриминируемого ему преступления, избранной в отношении его меры процессуального принуждения, причины избрания такой меры и иных обстоятельств, сопряженных с фактом возбуждения в отношении гражданина уголовного дела.

Вместе с тем компенсация морального вреда должна быть адекватной обстоятельствам причинения морального вреда лицу, подвергнутому незаконному уголовному преследованию, и должна обеспечить баланс частных и публичных интересов, с тем чтобы выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не нарушала бы права других категорий граждан, поскольку казна Российской Федерации формируется в соответствии с законодательством за счет налогов, сборов и платежей, взимаемых с граждан и юридических лиц, которые распределяются и направляются как на возмещение вреда, причиненного государственными органами, так и на осуществление социальных и других значимых для общества программ, для оказания социальной поддержки гражданам, на реализацию прав льготных категорий граждан.

В судебном акте должны быть приведены достаточные и убедительные мотивы в обоснование той или иной суммы компенсации морального вреда, присуждаемой гражданину в связи с незаконным уголовным преследованием, исходя из установленных при разбирательстве дела характера и степени понесенных им физических или нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, и иных заслуживающих внимания обстоятельств конкретного дела. Оценка таких обстоятельств не может быть формальной.

В связи с изложенным, судебная коллегия приходит к выводу о том, что правильно указав, что сам по себе факт уголовного преследования истца и вынесения постановления о прекращении производства по делу за отсутствием в действиях ФИО1 состава преступления является основанием для реабилитации ФИО1 и взыскания компенсации морального вреда в связи с нравственными переживаниями, которые имели место в период осуществления незаконного уголовного преследования, суд первой инстанции при этом необоснованно определил размер такой компенсации в 4 000 000 руб.

Суд первой инстанции при разрешении исковых требований ФИО1 о взыскании с Минфина России в лице УФК по Волгоградской области за счет казны Российской Федерации компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием в размере 4 000 000 руб. не оценил в совокупности все обстоятельства, послуживших основанием для возбуждения уголовного дела, конкретные незаконные действия причинителя вреда, не соотнес их с тяжестью причиненных истцу в результате таких действий физических и нравственных страданий, то есть размер присужденной ФИО1 компенсации морального вреда не был индивидуализирован применительно к личности истца и обстоятельствам его уголовного преследования.

Формально перечислив ряд обстоятельств общего характера, которые учитываются при определении размера компенсации морального вреда, - тяжесть инкриминируемого преступления, длительность уголовного преследования, в процессе которого проводились различные следственные действия, процессуальный статус истца, суд первой инстанции не привел каких-либо доказательств, свидетельствующих о степени и характере перенесенных истцом в связи с этими обстоятельствами физических и нравственных страданий, не указал, каким образом перечисленные истцом обстоятельства повлияли на размер компенсации морального вреда, взысканной с Минфина России в лице УФК по Волгоградской области за счет казны Российской Федерации в пользу истца.

Вывод суда первой инстанции о том, что сам факт незаконного привлечения к уголовной ответственности свидетельствует о нарушении прав ФИО1 и о причинении ему нравственных страданий, сделан без учета того, что в судебном акте должны быть приведены мотивы, обосновывающие ту или иную сумму компенсации морального вреда, присуждаемой заявителю, исходя из установленных при разбирательстве дела характера и степени понесенных истцом физических или нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, и иных заслуживающих внимания обстоятельств конкретного дела, при этом оценка таких обстоятельств не может быть формальной.

На указанные обстоятельства и толкование норм материального права указал и Четвертый кассационный суд общей юрисдикции в своем определении от ДД.ММ.ГГГГ, что в силу ч. 4 ст. 390 ГПК РФ и разъяснений, изложенных в п. 41 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № 

<

...> обязательно при рассмотрении настоящего дела по доводам апелляционных жалоб.

Судебная коллегия полагает, что суд первой инстанции не дал надлежащей правовой оценки доводам представителя ответчика Минфина России в лице УФК по Волгоградской области, о том, что обязанность по соблюдению предусмотренных законом требований разумности, справедливости и соразмерности компенсации морального вреда должна обеспечить баланс частных и публичных интересов, с тем чтобы реабилитированному лицу максимально возмещался причиненный моральный вред и чтобы выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не нарушала бы права других категорий граждан, не допускала неосновательного обогащения потерпевшего.

Как следует из искового заявления и пояснений ФИО1, данных суду апелляционной инстанции, на протяжении всего времени с момента возбуждения уголовного дела, его рассмотрения судом, неоднократного последующего обжалования состоявшихся судебных актов, в результате незаконного уголовного преследования, необоснованных действий следственных органов, обвинений в совершении особо тяжкого преступления, необходимостью принудительного нахождения в медицинском стационаре оказывающем психиатрическую помощь, в том числе пребыванием более четырех лет в местах лишения свободы, ему были причинены нравственные страдания, выразившиеся в постоянном нервном напряжении, сильных переживаниях, связанных с чувством унижения его человеческого достоинства, стрессе. Он был лишен возможности учиться. Обстоятельства, связанные с уголовным преследованием нанесли урон его репутации не только сред близкого окружения, но и стали достоянием широкой общественности, поскольку региональные средства массовой информации опубликовали названную информацию, с указанием его фамилии. Кроме того, в этой связи ухудшилось его физическое здоровье, а также все произошедшее принесло глубокие нравственные страдания его близким.

Как следует из материалов дела, срок уголовного преследования со дня возбуждения уголовного дела ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ (принятие апелляционного определения об отмене приговора и прекращении уголовного дела) составляет 13 лет 10 месяцев 8 дней.

Судебная коллегия учитывает, что ФИО1 подозревался, обвинялся и признавался виновным в совершении умышленного особо тяжкого преступления, против здоровья населения и общественной нравственности, которое особо порицается обществом, что не могло не вызывать у истца, будучи несовершеннолетним, студентом 1 курса высшего учебного заведения состояния душевного волнения по поводу дальнейшей своей судьбы.

Суд апелляционной инстанции принимает во внимание продолжительность уголовного преследования и, соответственно, длительность нахождения истца в психотравмирующей ситуации, обусловленной обвинением в совершении названного преступления, беспокойством, вызванным необходимостью опровергать факты своей виновности и причастности к преступлению, а также характер и степень нравственных страданий, причиненных незаконным уголовным преследованием, индивидуальные особенности истца, в том числе его несовершеннолетний возраст – 17 лет, на момент произошедших событий, а также положительные характеристики, добропорядочный образ жизни, обучение в высшем учебном заведении – архитектурно-строительной университете, ранее не привлекавшего уголовной, административной ответственности, реальное отбывание наказания в условиях лишения свободы.

При этом необходимо отметить в силу возраста 17 лет (в этот период происходит активное психологическое взросление личности, включая формирование психоэмоционального восприятия, молодые люди эмоционально нестабильны, склонны к переживаниям и тревожности), сложившаяся психотравмирующая ситуация объективно свидетельствует о том, что ФИО1 испытывал морально-нравственные страдания, описанные им в иске, поскольку столкнулся с рядом ограничений, препятствующих реализации планов на будущее, что не могло не повлиять на формирование его системы ценностей, собственного мировоззрения.

Судебная коллегия учитывает, что ранее истцом реализовано его право на взыскание компенсации морального вреда в связи с осуществлением в отношении него незаконного уголовного преследования по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 и п. «г» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ и решением Советского районного суда г. Волгограда от 2 мая 2023 года в пользу ФИО1 с Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации взыскана компенсация морального вреда в размере 700 000 руб.

Вместе с тем судебная коллегия полагает, что взыскание в пользу ФИО1 названным решением компенсации морального вреда в связи с его правом на реабилитацию за незаконное уголовное преследование по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 и п. «г» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ, не исключает его права на компенсацию морального вреда заявленную в настоящем иске в связи с признанием за ним права на реабилитацию по причине прекращения в отношении него уголовного преследования по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 и п. «а, б» ч. 2 ст. 228.1 УК РФ.

Как указано выше, после прекращения уголовного преследование в отношении ФИО1, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ на основании п. 1, 2 ч. 1 ст. 24 УК РФ по постановлению Ахтубинского районного суда Астраханской области от ДД.ММ.ГГГГ, он был осужден приговором Ахтубинского районного суда Астраханской области от ДД.ММ.ГГГГ за совершение преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п. «а, б» ч. 2 ст. 228.1 УК РФ, с назначением наказания с применением ст. 88 УК РФ в виде лишения свободы на срок 2 года 6 месяцев, однако на основании п. «в» ч. 1 ст. 78 УК РФ освобожден от наказания в связи с истечением срока давности уголовного преследования.

Поскольку ФИО1 реализовал свое право на обжалование состоявшегося приговора, он пребывал в статусе осуждённого вплоть до его отмены апелляционным определением Астраханского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ и прекращении уголовного дела на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием в его действиях состава преступления. При этом до принятия в отношении ФИО1 окончательного судебного акта от ДД.ММ.ГГГГ приговор Ахтубинского районного суда Астраханской области от ДД.ММ.ГГГГ дважды оставлялся судом апелляционной инстанции без изменения и дважды апелляционные определения отменялись кассационными соответствующими определениями Четвертого кассационного суда общей юрисдикции.

Таким образом, указанный период нельзя оставить без внимания, поскольку истец обвинялся и признавался виновным в совершении преступления, что указывает на пребывание его в психотравмирующей ситуации, обусловленной обвинением в совершении особо тяжкого преступления, общественным порицанием инкриминируемого ему деяния, беспокойством и переживаниями, вызванными необходимостью опровергать факт своей виновности и причастности к преступлению.

Судебная коллегия учитывает, что избрание меры процессуального принуждения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении была обусловлена как обвинением в совершении преступлений по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ, так и по ч. 3 ст. 30, п. «а, б» ч. 2 ст. 228.1 УК РФ в рамках одного уголовного дела.

Доказательств того, что названная мера процессуального принуждения каким-то образом либо его привлечение к проведению процессуальных действий привели к возникновению для ФИО1 негативных последствий, ограничению гражданских прав, нарушению семейных связей, в период расследования по уголовному делу истцом не представлено.

Отсутствуют объективные основания полагать, что уголовное преследование негативно сказалось на авторитете истца, и невозможности его трудоустройства на предприятие ФНПЦ Титан-Баррикады где работает его семья, поскольку соответствующих тому доказательств стороной истца не представлено. Более того, ФИО1 не отрицал, что в настоящее время трудоустроен, работает наладчиком полиграфического оборудования ИПК «Царица».

Утверждения истца о том, что уголовное преследование негативно повлияло на отношение к нему окружающих, изменило отношение общественности, и в целом повлияло на его авторитет среди соседей и родственников также не подтверждены. Уголовное преследования не помешало истцу создать семью, поскольку он указал, что состоит в фактически брачных отношениях, имеет ребенка.

Доказательств как приобретения заболеваний, обострения имеющихся хронических заболеваний, так и наличия причинно-следственной связи между их возникновением в период нахождения под уголовным преследованием истцом не представлено.

С учетом приведенного выше заслуживают внимание доводы апелляционных жалоб Минфина России в лице УФК по Волгоградской области, прокуратуры Волгоградской области о том, что обязанность по соблюдению предусмотренных законом требований разумности и справедливости должна обеспечить баланс частных и публичных интересов с тем, чтобы реабилитированному лицу максимально возмещался причиненный моральный вред, не допускала неосновательного обогащения потерпевшего, а оспариваемое решение о взыскании с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсации морального вреда в размере 4 000 000 руб. нельзя признать законным и обоснованным, в связи с чем оно подлежит изменению, а размер компенсации морального вреда снижению до 700 000 руб.

Доводы возражений истца и его представителя об отсутствии оснований для снижения размера компенсации морального вреда, определённого судом первой инстанции, во внимание не принимаются, поскольку вопреки убеждениям стороны истца судом первой инстанции не учтены все обстоятельства по делу. Напротив определенный судебной коллегией размер компенсации морального вреда при установленных обстоятельствах, соответствует степени перенесенных истцом нравственных страданий, отвечает требованиям разумности и справедливости.

Разрешая вопрос о возмещении судебных издержек, судом первой инстанции применительно к положениям ст. 88, 94, 98, 100 ГПК РФ приняты во внимание сложность дела, объем оказанных представителем услуг, результат рассмотрения гражданского дела, возражения ответчиков относительно заявления о возмещении судебных издержек, принципы разумности и справедливости, в связи с чем заявленный размер расходов на оплату услуг представителя признан разумным.

Судом первой инстанции учтены результат разрешения спора по настоящему делу, размер и характер заявленных требований, объём оказанных юридических услуг, документальное подтверждение понесённых расходов и необходимость их несения, соблюден баланс интересов, принципы разумности и справедливости, правильно применены положения ст. 98, 100 ГПК РФ, и определен соразмерный объему защищаемого права, разумный размер подлежащих возмещению судебных расходов на оплату услуг представителя - 25 000 руб.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что из приведенных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, данных в постановлении № 

<

...> следует, что критериями отнесения расходов лица, в пользу которого состоялось решение суда, к судебным издержкам является наличие связи между этими расходами и делом, рассматриваемым судом с участием этого лица, а также необходимость этих расходов для реализации права на судебную защиту.

Каких-либо доказательств несоответствия заявленной суммы судебных расходов, объему оказанных представителем услуг, а также чрезмерности судебных расходов, ответчиками в материалы дела не представлено, в связи с чем доводы апелляционной жалобы Минфина России в лице УФК по Волгоградской области о завышенном размере взысканных судебных расходов не состоятельны к отмене судебного акта в указанной части.

Руководствуясь ст. 328-330 ГПК РФ, судебная коллегия по гражданским делам

о п р е д е л и л а :

решение Советского районного суда г. Волгограда от 9 января 2025 года оставить изменить в части размера взысканной с Министерства финансов Российской Федерации за счёт казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсации морального вреда в порядке реабилитации, уменьшив с 4 000 000 руб. до 700 000 руб.

В остальной части решение Советского районного суда г. Волгограда от 9 января 2025 года оставить без изменения, апелляционные жалобы Министерства Финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Волгоградской области, Генеральной прокуратуры Российской Федерации – без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции в срок, не превышающий трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 25 декабря 2025 года.

Председательствующий

Судьи