Дело № 2- 1076/2019

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

25 апреля 2019 года город Уфа

Октябрьский районный суд города Уфы Республики Башкортостан в составе: 

председательствующего судьи : Кадыровой Э.Р. 

при секретаре : Осиповой Э.Р., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ПАО «Газпром газораспределение Уфа» об установлении фальсификации подписи, незаконной обработки персональных данных, признании договора незаключенным и взыскании морального вреда, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском (в последующем с уточнением иска в порядке ст. 39 ГПК РФ) к ПАО «Газпром газораспределение Уфа» об установлении фальсификации подписи, незаконной обработки персональных данных, признании договора незаключенным и взыскании морального вреда, мотивируя тем, что истец является нанимателем жилого помещения по адресу: 

<

адрес> по договору социального найма с ДД.ММ.ГГГГ. Согласно квитанции за ДД.ММ.ГГГГ. в результате технической корректировки начислена плата за техническое обслуживание внутридомового газового оборудования. При этом услуга по техническому обслуживанию не оказывалась. 

ДД.ММ.ГГГГ. по указанному адресу были произведены работы по техническому обслуживанию ВДГО, заказчиком которых являлась собственница квартиры Д.Р.Р., о чем имеется акт приемки оказанных работ от ДД.ММ.ГГГГ. к договору №. В данном акте указаны будущий лицевой счет для оплаты коммунальных услуг и фамилия с инициалами Истца, при этом истцом еще жилое помещение не было принято, договор социального найма не был заключен. Т.О. считает, что имело место незаконная обработка персональных данных с целью незаконного начисления платы за техническое обслуживание ВДГО и газоснабжение. 

ДД.ММ.ГГГГ УК ООО «ОЖХ Орджоникидзевского района г. Уфы» заключен договор № по выполнению обследования технического состояния ВДГО. В связи с этим с К.А.Н., являющийся собственником одной из комнат 

<

адрес> ПАО «Газпром газораспределение» заключен договор № о техническом обслуживании и ремонте внутриквартирного или внутридомового газового оборудования от ДД.ММ.ГГГГ. и подписан акт сдачи –приемки выполненных работ по техническому обслуживанию ВДГО и ВКГО № от ДД.ММ.ГГГГ Согласно указанному акту необходима замена газовой плиты в связи с истечением срока ее эксплуатации. 

В указанном акте стоит подпись от имени истца в подтверждение инструктажа по безопасному использованию газа при удовлетворении коммунально-бытовых нужд и вручении памятки (инструкции) о правилах безопасного пользования газом в быту в отношении него, однако, истец указанный акт не подписывал, в отношении него инструктаж не проводился, подпись поставленная от имени истца, сфальцифицирована, персональные данные относительно адреса: 

<

адрес> истцом ответчику не предоставлялись. Истец не является членом семьи К.А.Н., т.к. в квартире где проживает истец является коммунальной. 

Просит установить факт фальсификации подписи истца в акте сдачи-приемки выполненных работ (оказанных услуг) по техническому обслуживанию ВДГО и (или) ВКГО № от ДД.ММ.ГГГГ. 

Установить факт незаконной обработки персональных данных истца ответчиком. Установить факт отсутствия у истца энергопринимающего устройства, отвечающего установленным техническим требованиям, необходимого для заключения договора газоснабжения. Признать договор о техническом обслуживании и ремонте внутриквартирного газового оборудования (ВКГО) и (или) внутридомового газового оборудования с истцом не заключенным. Установить факт неоказания услуг по техническому обслуживании. ВДГО и (или) ВКГО в отношении истца. Признать начисление платы за техническое обслуживание внутридомового газового оборудования в отношении истца незаконным. Взыскать моральный вред 5000000 руб. 

В судебном заседании истец ФИО1 и его представитель ФИО2 иск поддержали с учетом уточнения, просили удовлетворить. Суду пояснили, что в спорном жилом помещении истец не проживает с момента заключения договора социального найма. Договор на техническое обслуживание и газоснабжение с ним не заключался. 

Представитель ответчика по доверенности ФИО3 и ФИО4, в судебном заседании просят в иске отказать за необоснованностью, по доводам указанным в отзыве. Суду пояснили, что договор на техническое обслуживание с истцом не заключался, в связи с чем начисление платы за техобслуживание не производится. 

Представитель третьего лица ООО «Газпром межрегионгаз Уфа» по доверенности ФИО5 в судебном заседании просит в иске отказать за необоснованностью.

Представитель ООО ОЖХ «Орджоникидзевского района г. Уфа» по доверенности ФИО6 в судебном заседании просит вынести решение в соответствии с действующим законодательством. 

Третьи лица МУП ЕРКЦ г. Уфы РБ, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10 извещены судом, надлежащим образом, вернулся конверт с отметкой «истек срок хранения». 

Согласно ч. 1 ст. 115 ГПК РФ судебные повестки и иные судебные извещения доставляются по почте или лицом, которому судья поручает их доставить. Время их вручения адресату фиксируется установленным в организациях почтовой связи способом или на документе, подлежащем возврату в суд.

Судебная повестка, адресованная гражданину, вручается ему лично под расписку на подлежащем возврату в суд корешке повестки (ч. 1 ст. 116 ГПК РФ).

Извещение о времени и месте судебного заседания, направленное судом ответчику по указанному выше адресу, возвращено по истечении срока хранения, о чем свидетельствуют конверт с отметкой «истек срок хранения». 

В соответствии с положениями абз. 2 п. 1 ст. 165.1 ГК РФ сообщение считается доставленным и в тех случаях, если оно поступило лицу, которому оно направлено (адресату), но по обстоятельствам, зависящим от него, не было ему вручено или адресат не ознакомился с ним.

Исходя из изложенного, суд пришел к выводу о наличии надлежащего извещения третьих лиц о времени и месте судебного разбирательства.

Исследовав материалы дела, выслушав лиц участвующих в деле, суд считает, что иск подлежит отклонению по следующим основаниям.

В соответствии с частью 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности. 

Защита гражданских прав осуществляется способами, предусмотренными статьей 12 названного Кодекса.

Порядок пользования газом в части обеспечения безопасного использования и содержания внутридомового и внутриквартирного газового оборудования при предоставлении коммунальной услуги по газоснабжению, в том числе порядок заключения и исполнения договора о техническом обслуживании и ремонте внутридомового и (или) внутриквартирного газового оборудования, урегулированы Правилами пользования газом в части обеспечения безопасности при использовании и содержании внутридомового и внутриквартирного газового оборудования при предоставлении коммунальной услуги по газоснабжению, утвержденными Постановлением Правительства РФ от 14 мая 2013 года N (далее по тексту - Правила).

Согласно п. 3 Правил взрывобезопасность, механическая, пожарная, термическая, химическая, экологическая и электрическая безопасность, а также исправность внутридомового и внутриквартирного газового оборудования в процессе их использования и содержания достигаются путем технического обслуживания и ремонта указанного оборудования, выполняемых на основании договора, заключаемого между заказчиком и исполнителем, а также соблюдения указанными сторонами договора иных требований, предусмотренных настоящими Правилами и инструкцией по безопасному использованию газа при удовлетворении коммунально-бытовых нужд.

В соответствии с п. 4 Правил безопасное использование и содержание внутридомового и внутриквартирного газового оборудования обеспечиваются путем осуществления комплекса работ (услуг): техническое обслуживание и ремонт внутридомового и (или) внутриквартирного газового оборудования; аварийно-диспетчерское обеспечение, техническое диагностирование внутридомового и (или) внутриквартирного газового оборудования; замена оборудования.

Работы по техническому обслуживанию и ремонту внутридомового и (или) внутриквартирного газового оборудования выполняются специализированной организацией в порядке, предусмотренном настоящими Правилами, на основании договора о техническом обслуживании и ремонте внутридомового и (или) внутриквартирного газового оборудования, заключенного между заказчиком и исполнителем (п. 6).

На основании п. 32 Правил, лицо, являющееся собственником (пользователем) помещения в многоквартирном доме или собственником домовладения и выступающее на стороне заказчика, вправе отказаться от заключения договора о техническом обслуживании и ремонте внутридомового и (или) внутриквартирного газового оборудования и не может быть понуждено к его заключению в следующих случаях: а) в случае, если от имени собственника помещения в многоквартирном доме договор о техническом обслуживании и ремонте внутридомового и (или) внутриквартирного газового оборудования уже заключен управляющей организацией (товариществом или кооперативом), действующей в качестве агента от имени и в интересах собственника помещения в многоквартирном доме; б) в случае, если собственником домовладения договор о техническом обслуживании и ремонте в отношении внутридомового газового оборудования домовладения и при использовании в качестве топлива сжиженного углеводородного газа уже заключен с другой специализированной организацией, а также если подача газа на внутридомовое газовое оборудование не осуществляется в связи с отсутствием договора поставки газа с поставщиком газа или расторжением такого договора в порядке, предусмотренном Правилами поставки газа для обеспечения коммунально-бытовых нужд граждан, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 21 июля 2008 г. N 549; в) в случае, если подача газа на внутриквартирное газовое оборудование или внутридомовое газовое оборудование домовладения не осуществляется в связи с отсутствием договора поставки газа с поставщиком газа или расторжением такого договора в порядке, предусмотренном Правилами поставки газа для обеспечения коммунально-бытовых нужд граждан, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 21 июля 2008 г. N 549.

Из п. 34 Правил следует, что лица, указанные в пунктах 32 и 33 настоящих Правил, обязаны уведомить специализированную организацию об отказе от заключения договора о техническом обслуживании и ремонте внутридомового и (или) внутриквартирного газового оборудования с указанием причин такого отказа в течение 30 дней со дня получения заявки (оферты) специализированной организации. Уведомление должно быть осуществлено способом, позволяющим установить факт получения специализированной организацией такого уведомления.

На основании п. 13 Постановления Правительства РФ от 21 июля 2008 N 549 "О порядке поставки газа для обеспечения коммунально-бытовых нужд граждан" (вместе с "Правилами поставки газа для обеспечения коммунально-бытовых нужд граждан") основаниями для отказа от заключения договора являются: а) отсутствие у заявителя газопровода, входящего в состав внутридомового газового оборудования, присоединенного к газораспределительной сети либо резервуарной или групповой баллонной установке, и газоиспользующего оборудования, отвечающих установленным для таких газопровода и оборудования техническим требованиям, а также подключенного к входящему в состав внутридомового газового оборудования газопроводу коллективного (общедомового) прибора (узла) учета газа, отвечающего установленным для таких приборов требованиям, - в случаях, когда заявитель - юридическое лицо приобретает газ в качестве коммунального ресурса для предоставления гражданам коммунальной услуги по газоснабжению или когда заявитель-гражданин приобретает газ для газоснабжения домовладения; б) отсутствие у заявителя договора о техническом обслуживании и ремонте внутридомового и (или) внутриквартирного газового оборудования, срок действия которого истекает не ранее 1 года с даты подачи заявителем оферты; в) отсутствие у газоснабжающей организации технической возможности для обеспечения подачи газа; г) предоставление не всех документов, указанных в пунктах 8 и 9 настоящих Правил, или выявление в документах недостоверных сведений.

Таким образом, заключение договора о техническом обслуживании и ремонте внутридомового и (или) внутриквартирного газового оборудования для потребителей газа, является обязательным. Только при наличии данного договора должна осуществляться поставка газа в дом.

Материалами дела установлено, что согласно договору социального найма № от 31.10.2013г. ФИО1 совместно с сыном У.А.Р. предоставлена в пользование комната № в квартире по адресу: 

<

адрес> 

ДД.ММ.ГГГГ оформлен акт приемки оказанных услуг по техническому обслуживанию ВДГО по адресу: 

<

адрес>, где стоят подписи Исполнителя –филиал ОАО «Газ-Сервис» «Уфагаз» и Д.Р.Р.. 

ДД.ММ.ГГГГ. между К.А.И. и ПАО «Газпром газораспределение Уфа» заключен договор № на техническое обслуживание и ремонту внутриквартирного газового оборудования (ВКГО) и внутридомового газового оборудования (ВДГО) и подписан акт приема-передачи выполненных работ по техническому обслуживанию ВДГО и ВКГО. 

Из технического паспорта на спорную квартиру по адресу: 

<

адрес> по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ. следует, что квартира коммунальная, состоит из трех жилых комнат, где комната № предоставлена истцу по договору социального найма, а комнаты № находятся в собственности третьих лиц: ФИО7, ФИО10, ФИО11. 

Отказывая истцу в удовлетворении иска о фальсификации подписи истца в акте сдачи-приемки выполненных работ (оказанных услуг) по техническому обслуживанию ВДГО и (или) ВКГО № от 15.03.2017г. суд исходит из того, что спорная квартира является коммунальной, истец в ней не проживает, что подтвердилось им в судебном заседании. Для безопасности обслуживания внутридомового газового оборудования и ВКГО, специализированная организация проводит техническое обслуживание ВДГО и (или) ВКГО, при этом подпись в акте от ДД.ММ.ГГГГ., произведенная от имени истца, никаких правовых последствий для последнего не влечет. 

Требования истца о признании договора о техническом обслуживании и ремонте внутриквартирного газового оборудования (ВКГО) и (или) внутридомового газового оборудования с истцом не заключенным подлежат отклонению, поскольку представителем ответчика не оспаривался указанный факт, и признании его в судебном порядке незаключенным нет необходимости. 

Требования истца об установлении факта неоказания услуг по техническому обслуживанию ВДГО и (или) ВКГО в отношении истца и факт отсутствия у истца энергопринимающего устройства, судом также отклоняются, поскольку спорная квартира является коммунальной, третьи лица в ней проживают и пользуются внутридомовым газовым оборудование ( газовая плита) и не проводить техническое обслуживание указанного оборудования будет противоречить вышеизложенным Правилам пользования газом в части обеспечения безопасности при использовании и содержании внутридомового и внутриквартирного газового оборудования при предоставлении коммунальной услуги по газоснабжению, утвержденными Постановлением Правительства РФ от 14 мая 2013 года. Кроме того, актом от 15.03.2017г. установлено, что данная плита подлежит замене. 

Подлежат отклонению требования истца о признании начисление платы за техническое обслуживание внутридомового газового оборудования в отношении истца незаконным, поскольку договор о техническом обслуживании и ремонте внутриквартирного газового оборудования (ВКГО) и (или) внутридомового газового оборудования с истцом не заключен, со стороны ответчика требования об оплате за указанные работы не предъявляются по настоящее время, что следует из представленных платежных документов. 

В соответствии с п. 1 ст. 3 Федерального закона от 27.07.2006 N 152-ФЗ "О персональных данных" под персональными данными понимается любая информация, относящаяся к определенному или определяемому на основании такой информации физическому лицу (субъекту персональных данных).

Согласно п. 5 названной статьи под распространением персональных данных понимаются действия, направленные на раскрытие персональных данных неопределенному кругу лиц.

В силу ст. 19 ГК РФ гражданин приобретает и осуществляет права и обязанности под своим именем, включающим фамилию и собственно имя, а также отчество, если иное не вытекает из закона или национального обычая.

Таким образом, к персональным данным лица следует относить, прежде всего, его фамилию, имя, отчество, год, месяц, дату и место рождения, адрес, семейное, социальное, имущественное положение, образование, профессию, доходы, а также другую информацию, при которой возможно идентифицировать конкретное лицо.

Заявляя рассматриваемые требования о взыскании с ответчика компенсации морального вреда ФИО1 ссылается на ст. 24 указанного выше Федерального закона.

Согласно ч. 2 ст. 24 Федерального закона "О персональных данных" моральный вред, причиненный субъекту персональных данных вследствие нарушения его прав, нарушения правил обработки персональных данных, установленных настоящим Федеральным законом, а также требований к защите персональных данных, установленных в соответствии с настоящим Федеральным законом, подлежит возмещению в соответствии с законодательством Российской Федерации. Возмещение морального вреда осуществляется независимо от возмещения имущественного вреда и понесенных субъектом персональных данных убытков.

В соответствии со статьей 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др.

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 данного Кодекса. Моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом.

Таким образом, в силу указанных выше положений Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснений Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации моральный вред подлежит компенсации, если он причинен действиями, нарушающими личные неимущественные права гражданина либо посягающими на принадлежащие ему личные нематериальные блага.

Для наступления ответственности за причинение морального вреда необходимо наличие состава правонарушения, включающего: наступление вреда; вину причинителя вреда; противоправность поведения причинителя вреда; причинно-следственную связь между действиями причинителя вреда и наступившими у истца неблагоприятными последствиями. Отсутствие одного из вышеназванных элементов состава правонарушения влечет за собой отказ суда в удовлетворении требования о возмещении вреда.

В качестве доводов предъявленного иска ФИО1 указывает на письмо Управления Роскомнадзора по РБ от ДД.ММ.ГГГГ. №, которое не может служить допустимым доказательством по делу.

Постановлением мирового судьи судебного участка № по Кировскому району г. Уфы РБ от ДД.ММ.ГГГГ. производство по делу об административном правонарушении, предусмотренном ст. 19.7 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, в отношении Общества с ограниченной ответственностью «Газпром межрегионгаз Уфа» прекращено в связи с отсутствием состава правонарушения. Указанным постановлением установлено, что из протокола об административных правонарушениях №№ от ДД.ММ.ГГГГ. следует, что в Управление Роскомнадзора по РБ поступило обращение ФИО1 с жалобой на персональную обработку его персональных данных на основании п.1 ч.3 ст. 23 ФЗ «О персональных данных».

Решением Кировского районного суда г. Уфы от ДД.ММ.ГГГГ. постановление мирового судьи судебного участка № по Кировскому району г. Уфы РБ от ДД.ММ.ГГГГ. оставлено без изменения. 

Постановлением мирового судьи судебного участка № по Октябрьскому району г. Уфы РБ от ДД.ММ.ГГГГ. производство по делу об административном правонарушении, предусмотренном ст. 19.7 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, в отношении Общества с ограниченной ответственностью «Газпром межрегионгаз Уфа» прекращено в связи с отсутствием состава правонарушения.

Согласно пункту 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.02.2005 г. N 3 "О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц" под распространением сведений, порочащих честь и достоинство граждан или деловую репутацию граждан и юридических лиц, следует понимать опубликование таких сведений в печати, трансляцию по радио и телевидению, демонстрацию в кинохроникальных программах и других средствах массовой информации, распространенные в сети Интернет, а также с использованием иных средств телекоммуникационной связи, изложение в служебных характеристиках, публичных выступлениях, заявлениях, адресованных должностным лицам, или сообщение в той или иной, в том числе устной, форме хотя бы одному лицу.

По смыслу указанных разъяснений в качестве распространения сведений квалифицируются волевые действия ответчика, направленные на публичное сообщение информации о другом лице.

Однако такого распространения персональных данных истца ФИО1 ответчиком судом не выявлено. 

Поскольку, истцом не представлены допустимые доказательства причинения ему действиями ответчика нравственных и физических страданий и наличия причинно-следственной связи между действиями ответчика и последствиями нарушения личных неимущественных прав истца, кроме того не представлено достоверных доказательств нарушения ответчиком положений Федерального закона "О персональных данных", суд пришел к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований об установлении факта незаконной обработки персональных данных истца и взыскании морального вреда. 

Руководствуясь ст.ст. 56, 194-196,198,199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении иска ФИО1 к ПАО «Газпромгазораспределение Уфа» об установлении фальсификации подписи, незаконной обработки персональных данных, признании договора незаключенным и взыскании морального вреда, отказать.

Решение может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Башкортостан в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.

Председательствующий судья : подпись Э.Р.Кадырова