Решение

 

по делу № 2-19/2019

Именем Российской Федерации

26 февраля 2019 года г. Бокситогорск

Бокситогорский городской суд Ленинградской области в составе:

председательствующего судьи Гусаровой И.М.,

при секретаре Журавлевой К.С., 

с участием: помощника Бокситогорского городского прокурора Смирнова И.А., 

представителя истца по доверенности ФИО1,

ответчика ФИО2 и его представителя по доверенности ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО4, действующей в интересах несовершеннолетнего ФИО5, к ФИО2 о взыскании денежной компенсации морального вреда по обязательству, возникшему вследствие причинения вреда здоровью в результате дорожно-транспортного происшествия,-

У С Т А Н О В И Л:

Истец ФИО4, действуя в интересах несовершеннолетнего ФИО5, обратилась в суд с иском к ответчику ФИО2 о взыскании денежной компенсации причиненного морального вреда в размере 1 000 000 руб., ссылаясь на то, что 03.10.2014г. около 12 часов 57 минут водитель ФИО2, управляя принадлежащим ему автомобилем УАЗ 390994 государственный регистрационный знак 

<

***>, двигаясь по 

<

адрес> напротив 

<

адрес>, совершил наезд на её сына ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, переходившего проезжую часть. Наезд автомобиля, под управлением ФИО2, на несовершеннолетнего ФИО5, стал основанием для проведения проверки ОМВД России по 

<

адрес> (№ от ДД.ММ.ГГГГ). Факт наезда на ФИО5 ФИО2, одновременно являющимся владельцем источника повышенной опасности, подтверждается: протоколом осмотра места происшествия, проведенного с участием ФИО2, со схемой и фототаблицей к нему; справкой о дорожно-транспортном происшествии, свидетельством о регистрации транспортного средства.

В ходе проверки - проведена автотехническая экспертиза. Заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ установлено, что: в случае расположения места наезда на нерегулируемом пешеходном переходе, действия водителя автомобиля в момент возникновения опасности (момент когда пешеход вступил на нерегулируемый пешеходный переход), регламентированы требованиями п.14.1 ПДД РФ; в случае расположения места наезда вне нерегулируемого пешеходного перехода, действия водителя автомобиля в момент возникновения опасности (момент, когда пешеход вступил на проезжую часть вне пешеходного перехода), регламентированы требованиями ч.2 п.10.1. ПДД РФ; при заданных и принятых исходных данных, водитель автомобиля располагал технической возможностью предотвратить наезд путем торможения в заданный момент времени- начало движения пешехода по проезжей части как в первом так и во втором случае.

Сразу, после наезда, бригадой скорой помощи с жалобами на головную боль и полное отсутствие зрения на левый глаз ребенок был доставлен в ФИО6 (отделение в г. Пикалево), затем- в Тихвинскую МБ и в тот же день в экстренном порядке- отделение травматологии в ЛОГУЗ «Детская клиническая больница».

При поступлении ФИО5 были выставлены диагнозы: ОЧМТ, УГМ средней степени, перелом основания черепа, перелом латеральной стенки левой орбиты, посттравматический отек зрительного нерва OS.

Через три дня ФИО5 переведен в отделение микрохирургии глаза, где проведен курс противовоспалительной и дегидратационной терапии. В больнице находился до ДД.ММ.ГГГГ.

С 02.12.2014 по 13.12.2014 он вновь был госпитализирован в ЛОГУЗ «Детская клиническая больница» для продолжения лечения травмы от 03.10.2014 года.

С последствиями травмы: полным выпадением назальной половины и частичным нижне-височного сегмента поля зрения, пароксизмами с гипотермией, гипотонией, нарушением цветности, последствиями ОЧМТ, ушибом головного мозга средней тяжести, расходящимся косоглазием OS, церебростеническим синдромом ФИО5 продолжает амбулаторное и периодически стационарное лечение до настоящего времени.

Наличие причинно-следственной связи между указанным дорожно-транспортным происшествием и причиненным вредом здоровью подтверждается заключением судебной экспертизы Бокситогорского РСМО ГКУЗ ЛО № по делам об административных правонарушениях от ДД.ММ.ГГГГ, в соответствии с которой ФИО5 причинены телесные повреждения: закрытая черепно-мозговая травма с ушибом головного мозга средней тяжести, с переломом костей основания черепа в области передней и средней черепных ямок слева, переломом костей носа, подкожными гематомами, ссадинами лба слева, левого бедра, левого коленного сустава, расценивающиеся как тяжкий вред здоровью (п.6.1.2 мед. критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, приложение к приказу МЗ и СР РФ от ДД.ММ.ГГГГ №).

В период интенсивного лечения в течение двух месяцев до 13.12.2014г. по медицинским показаниям ребенок был лишен возможности обучения. А затем переведен на индивидуальное (домашнее) обучение.

Длительный период времени ФИО5 не мог вести полноценный образ жизни: лишен возможности заниматься спортом, подвижными играми, общаться со сверстниками, учиться, получать информацию из глобальной сети «Интернет», смотреть телевизионные передачи, пользоваться персональным компьютером, читать. Последовавшие за травмой боль, ретроградная амнезия, болезненное лечение причиняли нравственные страдания. После травмы ФИО5 стал более замкнутыми, тревожным, начал испытывать страх перед движущимися транспортными средствами, в силу охранительного зрительного режима- приобрел ограничение в физических нагрузках. Кроме того, стал испытывать дискомфорт и неуверенность из-за проявившегося косоглазия, исправление которого возможно исключительно в ходе дополнительного оперативного вмешательства. Помимо того, из-за последствий травмы он ограничен в выборе возможной профессии. Для него стала невозможна деятельность с сильными физическими нагрузками; с работой в АйТи системе (работа с компьютерами), а также иными профессиями, связанными с серьезными зрительными нагрузками. Фактически последствия травмы невосполнимы для здоровья, влекут психологический дискомфорт, ограничивают возможности обучения и трудоустройства в выбранной сфере, занятия спортом, препятствуют успешной социализации. Физическая неполноценность (отсутствие зрения на левый глаз, последствия черепно-мозговой травмы) и ее осознание вызывают угнетенное состояние подростка, проявляются признаки депрессии, неуверенности в себе и в возможности создать условия для формирования достойного будущего.

Ссылаясь п.3 ст.24 Федерального закона от 10.12.1995 N196-ФЗ "О безопасности дорожного движения", ст.ст. 150, 151, 1064, 1079, 1099, 1101 ГК РФ, п. 18, 32 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010г. №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», ч.1 ст.56 СК РФ, полагает, что в результате дорожно-транспортно происшествия 03.10.2014г. у ответчика возникли обязательства вследствие причинения вреда здоровью её сыну ФИО5, которые подлежат компенсации. Она оценивает компенсацию морального вреда в 1 000 000 руб.

Также в ходе судебного разбирательства, на основании ст. 100 ГПК РФ, истцом заявлено требование о взыскании с ответчика в её пользу расходов на оплату услуг представителя в размере 30 000 руб.

Истец- ФИО4, действующая в интересах несовершеннолетнего ФИО5, в судебное заседание не явилась, о времени и месте рассмотрения дела извещена надлежащим образом, письменно сообщила, что просит суд рассмотреть дело в её отсутствие с участием её представителя по доверенности ФИО1

В судебном заседании представитель истца по доверенности ФИО1 заявленные исковые требования поддержала и просила суд иск удовлетворить в полном объеме по основаниям, указанным в иске. По делу также пояснила, что со слов истицы ей известно, что после ДТП ответчик ни разу не поинтересовался у неё о здоровье ребенка, добровольно какую-либо помощь ему не оказывал, в больнице его не навещал, своих извинений не приносил, напротив, когда истица встретила случайно ответчика в г. Пикалево, ответчик стал громко кричать, обвинять её и ребенка в ДТП, негативно высказывался в её адрес, после чего истица его боится. 

Ответчик- ФИО2 в судебном заседании пояснил, что с иском он не согласен, т.к. он не виноват в ДТП. По делу пояснил, что в тот день он ехал по дороги, справа на тротуаре стояла группа детей, человек 7-8, а один мальчик разговаривал по мобильному телефону. Он проехал лежачий полицейский, пропустил около 5 пешеходов на пешеходной зебре, и проехав несколько метров после зебры, почувствовал удар в бок автомобиля. Он считает, что ребенок просто «протаранил» его автомобиль, т.к. разговаривал по телефону и не смотрел по сторонам. После удара он остановился, вышел из машины и увидел, что стоит мальчик и плачет, у него был вырван клок из штанины. После ДТП он сам здоровьем ребенка не интересовался, в больницу не звонил и его не навещал, извинений не приносил, т.к. считает, что он ни в чем не виноват. Он действительно написал в полицию заявление о прекращении уголовного дела в связи с истечением срока давности, т.к. прошло уже столько времени и ему хотелось, чтобы все закончилось. Последствия прекращения уголовного дела по не реабилитирующим основаниям ему были разъяснены и он с ними согласился, заявление он написал добровольно.

В судебном заседании представитель ответчика ФИО2 по доверенности ФИО3 с иском не согласился и представил письменный отзыв на иск и дополнение к отзыву, согласно которых на текущую дату проверка по факту ДТП от 03.10.2014г. завершена, в возбуждении уголовного дела отказано. Из материалов проверки возможно сделать вывод о наличии в действиях потерпевшего грубой неосторожности, которая привела к получению последним ряда телесных повреждений. Кроме того, исходя из показаний свидетелей, опрошенных в рамках проведенной проверки, усматривается неверное применение понятия «наезд» в отношении события, трактуемого в качестве ДТП. Согласно толкованию данного слова, приведенному в «Толковом словаре Ожегова», оно имеет равное смысловое толкование с глаголом «наехать», т.е. данное понятие предусматривает активные действия со стороны транспортного средства (или его водителя). Между тем, в происшествии, случившемся 03.10.2014г. все было совершенно наоборот, не автомобиль натолкнулся на пешехода, а пешеход совершил столкновение с боковой частью автомобиля. Следовательно, причинно-следственная связь между автомобилем (т.е. источником повышенной опасности) и пешеходом, который вследствие собственных действий получил повреждения, наиболее вероятные при падении на твердую поверхность, определена неправильно. Указание, данное свидетелями того, что якобы автомобиль переехал потерпевшего, является недостоверным по причинам технического характера: снаряженная масса автомобиля УАЗ-390994 составляет 2 820,00кг, что более чем в 70 раз больше массы ФИО5, таким образом, повреждения, которые мог бы получить в результате данного действия потерпевший, в значительной степени вероятности не совместимы с жизнью, а в нашем случае потерпевший не только мог самостоятельно передвигаться, но и вполне осознавал свои действия; непосредственно самим ФИО2, а также свидетелем ФИО10 указывается на столкновение потерпевшего с боковой, а не с передней частью автомобиля, что могло привести действительно к тяжелым последствиям. В Заключении Эксперта № от 28.01.2016г. указывается на применение к действиям водителя требований п. 14.1. и ч.2 п.10.1. ПДД РФ. Действиям же самого потерпевшего не дается никакой оценки, не смотря на грубое нарушение им требований п.4.3. ПДД РФ, а именно - перебегание (а не переход, как требуют Правила) дороги не по пешеходному переходу, находящемуся в зоне прямой видимости, а вне его, и не под прямым углом к проезжей части. Также в заключении указывается на необходимость проведения исследования по действительным (фактическим) обстоятельствам происшествия. Тем самым эксперт, проводивший исследование обстоятельств ДТП, фактически сам же признает не полную достоверность сделанных им выводов.

По мнению Ответчика, источником повышенной опасности является не только автомобиль, принадлежащий Ответчику, но и вся территория дорог общего пользования, в данном случае - территория дорог МО «Город Пикалево». Поскольку за поддержание дорог общего пользования в надлежащем состоянии отвечает их собственник, либо балансодержатель, то в данном случае имеются основания для привлечения к участию в деле в качестве Ответчика Администрации МО «Город Пикалево».

Ни в материалах дела, ни в материалах проверки КУСП № от 03.10.2014 не содержится подробной и достоверной информации о состоянии здоровья ФИО5 до 03.10.2014. Также отсутствует подтвержденная информация о наличии у ФИО5 знаний ПДД РФ.

Ссылаясь на ч.1 ст.63 Семейного кодекса РФ, считает, что вина за любое ненадлежащее поведение несовершеннолетнего ФИО5, которое привело или могло привести к получению им телесных повреждений, должна быть возложена прежде всего на его родителей, а не на постороннего человека, который никакого отношения к данном ребенку ранее не имел.

Истцом, в нарушение требований ст. 132 ГПК РФ, не представлен какой-либо расчет суммы заявленных исковых требований, нет никаких подтверждающих документов о понесенных расходах на восстановление здоровья потерпевшего, нет информации о соблюдении режима лечения и поведения в быту, о назначении реабилитирующих процедур, а также об осуществлении иных мер, направленных на интенсивное лечение. Из этого возможно сделать вывод о ненадлежащем соблюдении рекомендаций, выданных лечебным учреждением, что могло привести к развитию различных заболеваний, и не позволило восстановить здоровье, в связи с чем просил суд отказать в исковых требованиях, заявленных к ФИО2, в полном объеме.

Исследовав материалы дела, выслушав доводы представителя истца по доверенности ФИО1, ответчика ФИО2 и его представителя по доверенности ФИО3, оценив показания свидетелей ФИО13 и ФИО11, а также выслушав заключение прокурора Смирнова И.А., полагавшего заявленные ФИО4 исковые требования обоснованными и подлежащими частичному удовлетворению, с учетом требований разумности и справедливости, суд находит исковые требования обоснованными и подлежащими удовлетворению в части по следующим основаниям:

Как установлено судом, подтверждается представленными материалами и не оспорено ответчиком, ДД.ММ.ГГГГ около 12 часов 57 минут водитель ФИО2, управляя принадлежащим ему автомобилем УАЗ- № гос.номер № двигаясь по проезжей части улицы напротив 

<

адрес> 

<

адрес>, перевозя пассажира ФИО11, совершил наезд на пешехода-несовершеннолетнего ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, который переходил проезжую часть. 

Согласно заключению эксперта № от 07.04.2015г. в результате наезда пешеход ФИО5 получил следующие телесные повреждения: закрытую черепно-мозговую травму с ушибом головного мозга средней степени тяжести, с переломом костей основания черепа в области передней и средней черепных ямок слева, перелом костей носа, подкожные гематомы, ссадины лба слева, левого бедра, левого коленного сустава. Данные повреждения по признаку опасности для жизни человека (перелом костей основания черепа) расцениваются как тяжкий вред здоровью (п.6.1.2 мед.критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, приложение к Приказу МЗ и СР от ДД.ММ.ГГГГ №н).

Согласно заключению автотехнического судебного исследования № от ДД.ММ.ГГГГ по версии пешехода в случае расположения места наезда на нерегулируемом пешеходном переходе, действия водителя автомобиля в момент возникновения опасности (момент, когда пешеход вступил на нерегулируемый пешеходный переход), регламентированы требованиями п.14.1 ПДД РФ. По версии водителя, в случае расположения места наезда вне нерегулируемого пешеходного перехода, действия водителя автомобиля в момент возникновения опасности (момент, когда пешеход вступил на проезжую часть вне пешеходного перехода), регламентированы требованиями ч.2 п.10.1 ПДД РФ. При заданных и принятых исходных данных, при данном развитии дорожно-транспортной ситуации, при скорости движения автомобиля 20 км/ч и скорости пешехода 3,12-3,38 км/ч водитель автомобиля располагал бы технической возможностью предотвратить наезд путем применения торможения в заданный момент времени - начало движения пешехода по проезжей части, как на пути 3,9 м, так и на пути 5,45 м. При заданных и принятых исходных данных, в данной дорожной обстановке, в случае расположения места наезда на нерегулируемом пешеходном переходе, в действиях водителя автомобиля, с технической точки зрения, усматривалось бы несоответствие требованиям п.14.1 ПДД РФ. При заданных и принятых исходных данных, в данной дорожной обстановке, в случае расположения места наезда вне нерегулируемого пешеходного перехода, в действиях водителя автомобиля, с технической точки зрения, усматривалось бы несоответствие требованиям ч.2 ст.10.1 ПДД РФ.

Постановлением заместителя начальника СО МВД России по Бокситогорскому району подполковника юстиции ФИО12 от 06.02.2019г. было отказано в возбуждении уголовного дела по сообщению о совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.264 УК РФ, по факту ДТП, имевшего место 03.10.2014г. напротив 

<

адрес>, в отношении ФИО2, по основанию, предусмотренному п.3 ч.1 ст. 24 УПК РФ в связи с истечением сроков давности уголовного преследования. Из текста данного постановления следует, что основанием для его вынесения явилось заявление водителя ФИО2 о том, что он не возражает против вынесения постановления об отказе в возбуждении уголовного дела в связи с истечением срока давности по факту ДТП, имевшего место 03.10.2014г. в 

<

адрес>, в результате которого пострадал пешеход ФИО5

Со стороны истца ФИО4, действующей в интересах несовершеннолетнего ФИО5, заявлены требования о взыскании с ответчика денежной компенсации морального вреда в пользу несовершеннолетнего ФИО5 в размере 1 000 000 руб. 

В соответствии со ст.56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено законом.

По ходатайству ответчика в судебном заседании в качестве свидетелей были допрошены ФИО13 и ФИО11

Свидетель ФИО13 показала, что самого ФИО2 она не знает, но знакома с его гражданской женой ФИО11 В сентябре около 3-4 лет назад она ехала из деревни на автомобиле и следовала за автомобилем ФИО2- буханкой. В указанном месте проезжая часть очень широкая всего 4 полосы, две в одну сторону, две в другую. ФИО2 ехал левее, а она правее. Он проехал лежачий полицейский, пропустил несколько пешеходов на пешеходном переходе и проехал около 3-4 метров как вдруг мальчик с обочины кинулся на середину его машины, не на переднюю часть. От столкновения мальчик отскочил на проезжую часть и убежал на обочину. В этот момент её автомобиль находился на пешеходном переходе, поэтому мальчик стал перебегать дорогу и кинулся на автомобиль ФИО2 в нескольких метрах за пешеходным переходом. Если бы мальчик бежал по пешеходному переходу, то попал бы ей под колеса. После чего она обогнула автомобиль ФИО2, припарковалась и пошла к ним спросить- не нужна ли помощь. Она подняла с дороги мобильный телефон, он был включен и был слышен голос женщины, которая ругалась грубой нецензурной бранью, и отдала его ФИО11 Ребенок стоял уже на обочине и плакал, у него была порвана штанина. Также считает, что никаких серьезных повреждений от такого столкновения у ребенка быть не могло. После чего она уехала с места ДТП, т.к. её помощь не потребовалась. В правоохранительные органы её как свидетеля ДТП никто не вызывал.

Свидетель ФИО11 показала, что она сожительствует вместе с ответчиком ФИО2 более 25 лет. 03.10.2014г. они вместе с ФИО2 ехали на его Уазике на дачу. Она сидела на заднем пассажирском сиденье и смотрела вперед. Они проехали лежачий полицейский, пропустили несколько пешеходов на пешеходном переходе, проехали вперед несколько метров и почувствовали удар. Кто-то стукнулся в баковину их машины, где-то посередине. Сам момент столкновения она не видела, т.к. смотрела вперед. После этого ФИО2 вышел из машины и стал ругаться. Когда она вышла из машины, то мальчик стоял уже на обочине, потом его посадили. Также у мальчика был телефон, в котором было слышно голос женщины и шум улицы. Потом на место ДТП прибежала мать мальчика и они с ФИО2 стали орать друг на друга. Потом мальчика увезли на скорой в больницу. Когда приехали полицейские, то они сказали ФИО2, чтобы он не переживал, т.к. его вины в этом нет. После случившегося она переживала за ребенка, через знакомых узнавала о его состоянии здоровья и рассказывала об этом ФИО2 Сам ФИО2 о состоянии здоровья ребенка не интересовался, связаться с матерью или мальчиком не пытался.

Согласно ч. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В ст. 12 ГК РФ в качестве одного из способов защиты нарушенных прав предусмотрена компенсация морального вреда.

В соответствии со ст.151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Согласно разъяснениям, содержащимся в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ N 1 от ДД.ММ.ГГГГ "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", установленная ст. 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание положения ст. 1101 ГК РФ, устанавливающей, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме, размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии с п.1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ №10 от 20.12.1994 года «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» суду необходимо выяснить, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора.

В соответствии с п. 2 указанного Постановления под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. 

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

При определении размера компенсации морального вреда степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств при причинении морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий. Важнейшим критерием при определении размера компенсации являются требования разумности и справедливости.

Пунктом 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 г. N10 определено, что размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств, и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований. Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация, по мнению суда, должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 32 Постановления Пленума ВС РФ от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" судам следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Жизнь и здоровье человека относятся к числу наиболее значимых человеческих ценностей, а их защита должна быть приоритетной (статья 3 Всеобщей декларации прав человека и статья 11 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах), а право гражданина на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, относится к числу общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека, поскольку является непосредственно производным от права на жизнь и охрану здоровья, прямо закрепленных в Конституции Российской Федерации.

Из содержания ч. ч. 1 и 2 ст. 1079 ГК РФ следует, что юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Владелец источника повышенной опасности не отвечает за вред, причиненный этим источником, если докажет, что источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц. Ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности, в таких случаях несут лица, противоправно завладевшие источником. При наличии вины владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии этого источника из его обладания ответственность может быть возложена как на владельца, так и на лицо, противоправно завладевшее источником повышенной опасности.

Из положений абз. 2 ст. 1100 ГК РФ следует, что компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

В силу положений ст. 27 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, уголовное преследование в отношении подозреваемого или обвиняемого прекращается, в том числе, по основаниям, предусмотренным пунктами 1 - 6 части первой статьи 24 настоящего Кодекса.

В соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, уголовное дело не может быть возбуждено, а возбужденное уголовное дело подлежит прекращению, в том числе, вследствие истечения сроков давности уголовного преследования.

Из положений ч. 2 ст. 27 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации следует, что прекращение уголовного преследования в связи с истечением сроков давности уголовного преследования не допускается, если подозреваемый или обвиняемый против этого возражает. В таком случае производство по уголовному делу продолжается в обычном порядке.

Исходя из положений ст. 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, прекращение уголовного дела вследствие истечения сроков давности уголовного преследования не является реабилитирующим обстоятельством, а следовательно, не свидетельствует о том, что обвиняемый (подозреваемый) не совершал инкриминируемого ему преступления.

Таким образом, при прекращении уголовного преследования в связи с истечением сроков давности ФИО2 имел возможность отказаться от такого прекращения вследствие истечения сроков давности уголовного преследования и настаивать на рассмотрении уголовного дела по существу с целью установления его невиновности, чего сделано ФИО2 не было, более того, уголовное преследование было прекращено с согласия ФИО2

Разрешая спор, на основании исследованных в ходе судебного разбирательства материалов дела, с учетом требований ст.ст.61, 67 ГПК РФ, суд признает установленным факт причинения несовершеннолетнему ФИО5 вреда здоровью средней тяжести в результате произошедшего 03.10.2014г. дорожно-транспортного происшествия, а также факт причинения ему морального вреда в виде физических и нравственных страданий, выразившийся в физической боли, нравственных страданиях связанных с переживаниями из-за причиненных ему телесных повреждений, психологической травмой из-за дорожно-транспортного происшествия.

Исходя из изложенного, учитывая, что единственным основанием для освобождения ответчика от ответственности за причиненный вред, в силу положений п. 2 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, является представление им доказательств отсутствие его вины, принимая во внимание, что таких доказательств, отвечающих принципам относимости, допустимости и достоверности, ответчиком не представлено, а также не представлено надлежащих доказательств наличия виновных действий или умысла потерпевшего- несовершеннолетнего ФИО5, находящихся в прямой причинно-следственной связи с ДТП, при этом из всех доказательств усматривается совокупность оснований для привлечения к гражданско-правовой ответственности за причиненный вред (противоправное действие, наступившие последствия и причинно-следственная связь между ними), суд приходит к выводу, что несовершеннолетний ФИО5, которому в результате ДТП был причинен тяжкий вред здоровью, имеет право на возмещение указанного вреда за счет ответчика.

При этом, суд считает, что отказ в возбуждении уголовного дела и прекращение уголовного преследования в связи с истечением срока давности не освобождает виновного от обязательств по возмещению нанесенного ущерба и компенсации причиненного вреда и не исключает защиту потерпевшим своих прав в порядке гражданского судопроизводства.

Доказательств тяжелого имущественного положения, дающего основания для применения ч. 3 ст. 1083 ГК РФ, для уменьшения размера возмещения вреда, ответчиком ФИО2 суду не предоставлено.

Однако, с учетом требований ст.1101 ГК РФ, с учетом требований разумности и справедливости, учитывая все обстоятельства происшедшего дорожно-транспортного происшествия, а также характер причиненных несовершеннолетнему физических и нравственных страданий, длительность лечения, личность истца ФИО5, который является несовершеннолетним, и ответчика ФИО2, который является пенсионером, инвалидом третьей группы от общего заболевания, а также материальное положение сторон, учитывая иные заслуживающие внимания обстоятельства, принимая во внимание позицию ответчика, указавшего о чрезмерности заявленных истцом требований, суд считает необходимым снизить размер денежной компенсации морального вреда в пользу несовершеннолетнего ФИО5 до 400 000 руб., а в остальной части заявленных требований, истцу- отказать. При этом суд, считает, что взыскание с ответчика компенсации морального вреда в указанном размере является разумным и справедливым, обеспечивающим баланс прав и законных интересов сторон. Данная денежная компенсация будет способствовать восстановлению баланса между последствиями нарушения прав несовершеннолетнего ФИО5 и степенью ответственности, применяемой к ответчику, оснований для еще большего снижения подлежащего взысканию размера компенсации морального вреда суд не находит.

Истец также просит суд взыскать с ответчика расходы на оплату услуг представителя в размере 30 000 руб. В обоснование заявленных требований истцом представлены Договор на оказание юридических услуг от 10.09.2018г., согласно которого размер вознаграждения представителя составляет 30 000 руб., а также расписка кот 13.09.2018г.

В соответствии с ч. 1 ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела. 

В силу части 1 статьи 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

В соответствии с ч. 1 ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах. 

Принимая во внимание категорию и сложность данного гражданского дела, объем оказанной юридической помощи, участие представителя истца в рассмотрении дела судом 1-й инстанции в восьми судебных заседаниях, принимая во внимание, что дело слушанием неоднократно откладывалось, в том числе по ходатайству ответчика и в связи с его неявкой, а также учитывая, что исковые требования истца о взыскании денежной компенсации морального вреда были удовлетворены судом, суд находит разумным и считает необходимым взыскать с ответчика в пользу истца расходы на оплату услуг представителя в размере 20 000 руб. 

В соответствии с п.3 ч.1 ст.333.36 НК РФ истец был освобожден от уплаты государственной пошлины по делу.

Согласно ст.103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации. В соответствии с ч.2 ст.61.1 Бюджетного кодекса РФ государственная пошлина, по делам, рассматриваемым судами общей юрисдикции, подлежит зачислению в бюджет муниципального района. В связи с изложенным, суд считает необходимым взыскать с ответчика государственную пошлину в доход бюджета Бокситогорского муниципального района в размере 300 руб. 

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО4, действующей в интересах несовершеннолетнего ФИО5, удовлетворить частично:

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО4, действующей в интересах несовершеннолетнего ФИО5, денежную компенсацию причиненного морального вреда в размере 400 000 рублей и судебные расходы на оплату услуг представителя в размере 20 000 рублей, а всего взыскать с него 420 000 (четыреста двадцать тысяч) рублей.

В удовлетворении оставшейся части исковых требований ФИО4, действующей в интересах несовершеннолетнего ФИО5,- отказать.

Взыскать с ФИО2 в доход государства госпошлину по делу в размере 300 (триста) рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме в Ленинградский областной суд путем подачи апелляционной жалобы в Бокситогорский городской суд.

Решение в окончательной форме принято 01 марта 2019 года. 

Судья