Дело № 22-1275/2020 год Судья Цветков Е.Ю.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Тверь 02 июля 2020 года

Тверской областной суд в составе:

председательствующего судьи Горбачёва Г.В., 

при секретаре судебного заседания Семенове И.С., 

с участием:

прокурора Калько Е.Н., 

обвиняемого Ж.,

адвоката Тростянской Н.Г., 

рассмотрел в открытом судебном заседании материалы дела по апелляционным жалобам адвокатов Клюжева С.М. и Чапанова С-М.С. в защиту интересов подозреваемого Ж. на постановление Московского районного суда г. Твери от 11 июня 2020 года, которым 

Ж., родившемуся ДД.ММ.ГГГГ в поселке 

<

адрес>, 

подозреваемому в совершении преступления, предусмотренного ст.ст. 33 ч.3-105 ч.2 п. «з» УК РФ,

отказано в удовлетворении ходатайства об избрании меры пресечения в виде домашнего ареста;

избрана мера пресечения в виде заключения под стражу сроком на 02 месяца 00 суток, то есть по 08 августа 2020 года. 

Заслушав доклад председательствующего судьи Горбачёва Г.В.; адвоката Тростянскую Н.Г. и обвиняемого Ж., поддержавших доводы апелляционных жалоб; мнение прокурора Калько Е.Н., полагавшей необходимым постановление суда первой инстанции оставить без изменения, суд апелляционной инстанции

у с т а н о в и л:

29 сентября 2019 года органами предварительного следствия в отношении неустановленного лица возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ст.105 ч.1 УК РФ.

09 июня 2020 года в 19 часов 00 минут по подозрению в совершении вышеназванного преступления, переквалифицированного на ст.ст. 33 ч.3-105 ч.2 п. «з» УК РФ, в порядке ст.ст.91, 92 УПК РФ задержан Ж.

18 июня 2020 года Ж. предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ст.ст. 33 ч.4-105 ч.1 УК РФ.

Срок предварительного следствия по уголовному делу неоднократно продлевался, последний раз 10 июня 2020 года руководителем следственного органа – заместителем руководителя СУ СК РФ по Тверской области ФИО1 на 02 месяца 00 суток, а всего до 11 месяцев 00 суток, то есть по 29 августа 2020 года включительно.

11 июня 2020 года старший следователь первого отдела по расследованию особо важных дел СУ СК РФ по Тверской области ФИО2, с согласия руководителя следственного органа – и.о. руководителя первого отдела по расследованию особо важных дел СУ СК РФ по Тверской области ФИО3, обратился в суд с ходатайством об избрании в отношении подозреваемого ФИО4 меры пресечения в виде заключения под стражу сроком на 02 месяца 00 суток, то есть по ДД.ММ.ГГГГ. 

В качестве мотивов и оснований, в силу которых возникла необходимость в заключении подозреваемого под стражу, следователь указал ряд обстоятельств, которые дают основания говорить о том, что Ж., находясь на свободе, может скрыться от органов предварительного следствия и суда с целью избежать уголовной ответственности, продолжить преступную деятельность, уничтожить вещественные доказательства и иным путем воспрепятствовать установлению истины по делу.

Постановлением судьи от 11 июня 2020 года удовлетворено ходатайство следователя об избрании Ж. меры пресечения в виде заключения под стражу. 

В апелляционной жалобе, поданной в защиту интересов подозреваемого Ж., адвокат Клюжев С.М., считая постановление суда незаконным и необоснованным, просит его отменить, избрав подзащитному мерой пресечения домашний арест.

Доводы жалобы мотивирует тем, что принятое судом решение не содержит конкретных сведений, указывающих на причастность Ж. к преступлению, и этим сведениям не дана необходимая оценка. Кроме того, судом незаконно и необоснованно, без рассмотрения по существу, отклонено ходатайство стороны защиты об избрании Ж. меры пресечения в виде домашнего ареста.

В апелляционной жалобе, поданной в защиту интересов подозреваемого Ж., адвокат Чапанов С-М.С., считая постановление суда незаконным, необоснованным и немотивированным, просит его отменить, избрав подзащитному мерой пресечения запрет определенных действий.

В обоснование доводов жалобы указывает, что в нарушение положений п.2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2013 года № 41 суд первой инстанции сделал вывод только о возможной причастности Ж. к совершению преступления, ссылаясь на совокупность процессуальных документов, путем их перечисления, не приводя при этом конкретные фактические обстоятельства. Вместе с тем, анализ показаний допрошенных лиц говорит, что о причастности Ж. никто не утверждает и не предполагает, а других доказательств в подтверждение его причастности к преступлению суду не представлено.

Полагает, что подозрения следственного органа возникли исключительно из криминальной биографии С., однако то обстоятельство, что Ж. являлся одним из 11 потерпевших по уголовному делу в отношении С., не дает основание утверждать о его причастности к совершенному преступлению.

В протоколе задержания Ж. в качестве мотива задержания указано обнаружение следов преступления по месту жительства. Однако в ходе обыска по месту жительства последнего были изъяты нож и мобильный телефон, но в ходатайстве следователя данные предметы не приведены в качестве доказательств, свидетельствующих о причастности Ж. к совершению преступления.

Доводы следствия о том, что Ж., имея заграничный паспорт, может скрыться от органов предварительного следствия, являются необоснованными и не могут служить основанием для удовлетворения ходатайства следователя, поскольку законодательством РФ разработан нормативный механизм ограничения возможности передвижения через государственную границу РФ подозреваемых либо обвиняемых в преступлениях. 

Кроме того, не является основанием для применения к Ж. данной меры пресечения и тот факт, что он не проживает по месту регистрации, поскольку ст. 97 УПК РФ такого основания не содержит, а доводы следствия в части оперативной информации о принадлежности последнего к руководящему положению в криминальной иерархии представленными суду материалами не подтверждаются и основанием для применения меры пресечения не являются.

Напротив, материалами дела подтверждается, что Ж. имеет постоянное место жительства в 

<

адрес>, устойчивые социальные связи, обусловленные его семейным положением и местом работы в ЗАО «...», где последний состоит в должности заместителя генерального директора.

Изучив материалы дела, выслушав участников процесса, обсудив доводы жалоб, суд апелляционной инстанции находит постановление суда первой инстанции законным, обоснованным и изменению либо отмене не подлежащим.

Из материалов дела видно, что 09 июня 2020 года в 19 часов 00 минут Ж. задержан в порядке ст.ст.91, 92 УПК РФ по подозрению его в совершении преступления, предусмотренного ст. 33 ч.4-105 ч.2 п. «в» УК РФ, о чем 09 июня 2020 года в 19 часов 20 минут следователем составлен соответствующий протокол.

Требования уголовно-процессуального законодательства при задержании Ж. органами предварительного следствия соблюдены.

Тот факт, что в показаниях свидетелей не содержится прямых указаний на Ж. как на лицо, совершившее преступление, еще не говорит об отсутствии этих показаний без ссылок на фамилию Ж., однако позволяющих сделать однозначный вывод, что в преступлении подозревается именно он.

Обоснованность выдвинутого против Ж. подозрения подтверждена фактическими материалами дела: показаниями свидетелей Г., Щ., Л., Ф., К., протоколом очной ставки, протоколами обыска в жилище Ф-1. и Ж., протоколом осмотра предметов, документами ОРД.

Данных материалов достаточно для выдвижения в отношении Ж. подозрения в совершении преступления, предусмотренного ст.ст. 33 ч.3-105 ч.2 п. «з» УК РФ, обсуждать же вопросы квалификации, доказанности инкриминируемого Ж. деяния и допустимости доказательств, как о том ставит вопрос сторона защиты, не входит в компетенцию суда апелляционной инстанции на данной стадии уголовного судопроизводства.

Постановление о возбуждении ходатайства об избрании Ж. меры пресечения в виде заключения под стражу отвечает предъявленным требованиям закона, к нему приложены все необходимые материалы, подтверждающие правильность ходатайства следователя.

Из смысла уголовного закона следует, что основанием заключения подозреваемого под стражу является совокупность доказательств, позволяющих подозревать его в совершении преступления, за которое может быть назначено наказание в виде лишения свободы на срок свыше трех лет, а также указывающих на необходимость временной изоляции лица от общества в интересах предварительного следствия и суда.

Удовлетворяя ходатайство следователя об избрании Ж. меры пресечения в виде заключения под стражу, суд правильно учел данные о его личности, обстоятельства дела, а также тяжесть преступления, в котором Ж. подозревается. 

Постановление судьи является обоснованным и мотивированным. Нарушений уголовно-процессуального закона при его вынесении не допущено.

Доводы жалобы стороны защиты о том, что в материалах дела отсутствуют данные о намерениях Ж. скрыться от органов следствия и суда, продолжить преступную деятельность и воспрепятствовать производству по делу, не основаны на исследованных доказательствах.

Действительно, ст. 97 УПК РФ не содержит такого основания для избрания меры пресечения как непроживание подозреваемого по месту регистрации, однако указанный факт находится в прямой взаимосвязи с п.1 ч.1 ст. 97 УПК РФ, и у следствия имеются достаточные основания полагать, что оставаясь на свободе, под тяжестью предъявленного обвинения и строгостью предусмотренной законом ответственности, обвиняемый может скрыться.

Суду были известны и в судебном заседании обсуждались те обстоятельства, что Ж. является гражданином РФ, имеет постоянное место жительства на территории Московской области, постоянную работу, семью и несовершеннолетнего ребенка на иждивении, характеризуется с положительной стороны, но сами по себе они не служат безусловным основанием для отказа в удовлетворении ходатайства следователя.

Между тем, суд правильно принял во внимание то, что Ж. подозревается в совершении особо тяжкого преступления против жизни и здоровья, предусматривающего безальтернативное наказание в виде длительного лишения свободы, что по месту регистрации он не проживает, имеет заграничный паспорт, по состоянию здоровья и возрасту в передвижениях не ограничен, сбор доказательств по делу не завершен, а подозреваемый, согласно оперативной информации, занимает руководящее положение в криминальной иерархии. 

С учетом данных о личности Ж., тяжести инкриминируемого подозреваемому деяния и обстоятельств его совершения, выводы суда о том, что, находясь на свободе, Ж. может скрыться от следствия и суда, с целью избежать ответственности за содеянное, продолжить преступную деятельность и воспрепятствовать производству по делу, выглядят обоснованными.

Исключение возможности совершения Ж. указанных действий нельзя обеспечить путем применения к нему иной меры пресечения, не связанной с содержанием под стражей, к мотивированному выводу о чем, вопреки доводам жалоб адвокатов, суд первой инстанции справедливо пришел в своем решении.

При этом вывод суда о невозможности избрания в отношении Ж. домашнего ареста судом мотивирован достаточно. 

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь приведенными выше данными, также не считает целесообразным изменение Ж. содержания под стражей на другую меру пресечения.

Сведений об обстоятельствах, препятствующих содержанию Ж. под стражей, в том числе, по состоянию здоровья, в материалах дела не имеется. 

В связи с чем, оснований для отмены постановления суда в отношении Ж. по мотивам, изложенным в апелляционных жалобах адвокатов Клюжева С.М. и Чапанова С-М.С., не установлено.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих безусловную отмену судебного решения, по делу не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20 и 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

п о с т а н о в и л:

постановление Московского районного суда города Твери от 11 июня 2020 года в отношении Ж. оставить без изменения, а апелляционные жалобы адвокатов Клюжева С.М. и Чапанова С-М.С., – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ.

Председательствующий Г.В. Горбачёв