Дело № 2-88/2025

36RS0005-01-2024-004452-62

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

11 апреля 2025 г. г. Воронеж 

Советский районный суд г. Воронежа в составе: председательствующего – судьи Зелениной В.В., при секретаре Судаковой А.В., при ведении протокола помощником судьи Пустоваловой Ю.В., с участием представителей истцов ФИО1, представителей ответчика: Министерства дорожной деятельности Воронежской области ФИО4, АО «Центр Дорожного Строительства Дорога» ФИО6, ООО «Дорожное строительство и ремонт» ФИО8, прокурора Хром И.А., рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по иску ФИО9, действующего за себя и в интересах ФИО2, ФИО3, ФИО10, ФИО11, ФИО12 к Министерству дорожной деятельности Воронежской области, Обществу с ограниченной ответственностью «Дорожное строительство и ремонт», Акционерному обществу «Центр Дорожного Строительства Дорога» о взыскании компенсации морального вреда, возмещение вреда здоровью, взыскании расходов на погребение, денежных средств в счет возмещения вреда автомобилю, компенсации недополученного дохода, расходов по оплате государственной пошлины.

Установил:

Первоначально ФИО9, действующий в своих интересах и в интересах несовершеннолетних ФИО2, ФИО3, ФИО10, ФИО11, ФИО12 обратились в суд с указанным иском к Министерству дорожной деятельности Воронежской области, Обществу с ограниченной ответственностью «Дорожное строительство и ремонт» (далее - ООО «Дорожное строительство и ремонт»), Акционерному обществу «Центр Дорожного Строительства Дорога» (далее - АО «ЦДС Дорога»), указав, что ДД.ММ.ГГГГ. ФИО13, управляя автомобилем 

<

данные изъяты>, г/н № на трассе «1-е отделение совхоза ФИО14 - 2-е отделение совхоза ФИО14, на участке: 9-й км+500 метров, попала в дорожно-транспортное происшествие (далее ДТП), в результате чего скончалась. У трупа были обнаружены различные повреждения, несовместимые с жизнью, смерть наступила от черепно-мозговой травмы. ДТП произошло в результате наезда автомобиля на выбоину дорожного полотна размерами -3,20 см х 2,5 см х 11,5 см, что зафиксировано в материале КУСП. В результате наезда на выбоину в дорожном полотне транспортное средство совершило опрокидывание на полтора оборота, в момент полной остановки автомобиля линией соприкосновения с устойчивой поверхностью выступала внешняя сторона крыши (машина была перевернута). При движении водитель не нарушал скоростной межселенный режим, из фотографий места ДТП усматривается запыленность выбоины дорожного полотна, в связи с чем выбоина сливалась с дорожным полотном, водителю не представлялось возможным заблаговременно учесть характеристики выбоины при выборе траектории и скорости движения транспорта. В момент ДТП в автомобиле находились ФИО12 (супруг погибшей), ФИО3 (крестник погибшей), ФИО2 В результате ДТП ФИО2 причинены повреждения, в виде кровоподтека в левой лобно-теменной области, ссадины на правой кисти, в нижней трети правого предплечья и в верхней трети правого бедра, также у нее развился страх передвижения в автомобиле, дисфункция вегетативной регуляции мочевого пузыря после перенесенного стресса. С сентября 2023г. по настоящее время она находится под наблюдением невролога, прошла курсовое лечение седативными препаратами и проходит курс физиопроцедур. ФИО3 причинены повреждения, в виде множественных ссадин в области лица, волосистой части левого надплечья, левого плечевого сустава, средней трети левого плеча, левого и правого предплечья, левой и правой кисти, левого коленного сустава; гематом в правой теменно-височной области, переломы пирамиды правой височной кости и латеральной стенки клиновидной пазухи слева, субдуральная гематома над правой гемисферой головного мозга в проекции правой височной доли, ушиб головного мозга легкой степени; вывих головки правой бедренной кости; краевой перелом верхней ветви лобной кости справа. Повреждения квалифицированы, как тяжкий вред здоровью. Также у ФИО3 развились нейрогенная дисфункция мочевого пузыря, снижение биоэлектрической активности передне-височной области, нарушение активирующих влияние подкорково-стволовых структур, травматический отит справа, астеноневротический синдром. ФИО3 находился на стационарном лечении на протяжении 25 дней. В этот период его мать ФИО5 была вынуждена круглосуточно находиться вместе с ребенком, в связи с чем с 10.05.2023г. по 23.06.2023г. находилась на больничном и в отпуске, в связи с чем недополучила заработную плату в размере 32 555,40 руб., а также потратила на лекарства и иные медицинские принадлежности 3 275,00 руб. Для восстановления функции опорно-двигательного аппарата ребенка был приобретен абонемент в бассейн и сопутствующие товары на сумму 9 341,00 руб. Вследствие полученных травм ФИО3 не мог полноценно (без посторонней помощи) передвигаться до сентября 2023г. и не имел возможности посещать занятия скалолазания до апреля 2024г. Автомобильная дорога общего пользования муниципального значения п. 1-го отд. свх. «ФИО14» - п. 2-го отд. свх. «ФИО14» км 0+000 - км 11+100 находится в оперативном управлении Министерства дорожной деятельности ВО. Согласно государственному контракту № 211-9 от 11.12.2020. АО «ЦДС Дорога» приняло на себя обязательства по выполнению работ по содержанию автомобильных дорог общего пользования регионального и муниципального значения Воронежской области в Новоусманском муниципальном районе с обеспечением круглосуточного, безопасного движения автомобилей по автомобильным дорогам. По условиям государственного контракта от 19.03.2019 № 01312000010190000570001, заключенного между Департаментом дорожной деятельности ВО и ООО «ДСР», гарантийный срок на верхний слой покрытия составляет 4 года. На момент выбоина дорожного полотна имела глубину 11,5 см, что не соответствует требованиям п. п. 3.1.1-34.2 ГОСТ Р50597-93. На момент ДТП информативные дорожные знаки также отсутствовали, что также повлияло на способность водителя выбрать верную траекторию и скорость движения автомобиля. Истцы считают, что ненадлежащее исполнение ответчиками обязательств по ремонту и содержанию дорог является причиной несчастного случая, повлекшего смерть водителя ФИО13, а также причинение вреда здоровью пассажирам, вреда имуществу - транспортному средству 

<

данные изъяты>, г/н №. Расходы, понесенные в связи с повреждением здоровья ФИО3 и ФИО2, составляют 12 616,00 руб., расходы на погребение ФИО13 - 68 400,00 руб. Истцы ФИО12 и ФИО11 вступили в наследство после смерти ФИО13, в том числе на автомобиль 

<

данные изъяты>, г/н № и право требования к возмещению расходов на ремонт указанного автомобиля, которые составляют 300 000,00 руб. С учетом причинения тяжкого вреда здоровью ФИО3, его длительное пребывание в стационаре, приобретение им различных заболеваний, а также причинение вреда психологическому и психическому состоянию ФИО2, полагают справедливым сумму компенсации морального вреда в размере 1 000 000,00 руб. в пользу каждого из них. В связи с причинением вреда родным детям, а также их последующей реабилитацией считают справедливым определить сумму морального вреда в размере 1 000 000,00 руб. в пользу родителей. ФИО13 являлась крестной ФИО3, верным и любимым другом семьи, дети стали свидетелями ее смерти, поэтому считают справедливым размер компенсации морального вреда, вызванного ее смертью, в пользу потерпевших в размере 2 000 000,00 руб. Поскольку попадание в ДТП в настоящей ситуации было сопряжено с неоднократным вращением автомобиля вверх дном до его полной остановки, ФИО12 причинен моральный вред в размере 500 000,00 руб.

В связи с чем, просили: взыскать с ответчиков в пользу ФИО3 и ФИО2 денежные средства в размере 2 000 000,00 рублей в счет компенсации морального вреда, в пользу ФИО10 и ФИО9 денежные средства в размере 1 000 000,00 руб. в счет компенсации морального вреда, в пользу ФИО3, ФИО2, ФИО10, ФИО9, ФИО12, ФИО11 денежные средства в размере 2 000 000,00 руб. в счет компенсации морального вреда, в пользу ФИО7 денежные средства в размере 500 000,00 руб. в счет компенсации морального вреда, в пользу ФИО10 и ФИО9 денежные средства в размере 12 616,00 руб. в счет возмещения вреда здоровью (затраты на детей), в пользу ФИО10 и ФИО9 денежные средства в размере 68 400,00 руб. в счет компенсации затрат на погребение, в пользу ФИО12 и ФИО11 денежные средства в размере 300 000,00 руб. в счет возмещения вреда автомобилю, расходы по оплате государственной пошлины.

Затем истцы уточнили заявленные требования, дополнительно указав, что расходы на погребение ФИО13 составили 68 400,00 руб., из которых: покрывало 600,00 р., косынка 350,00 р., тапочки 350,00 р., погребальный набор 600,00 р., подушка 500,00 р., табличка 800,00 р., услуги агента 2 500,00 р., гроб 7 500,00 р., крест 3 500,00 р., доставка 2 000,00 р., услуги морга 11 000,00 р., полотенечное 1 000,00 р., погребение (рытье могилы, захоронение, оформление могилы, предание тела земле) 12 000,00 р., автоуслуги 1 500,00 р., услуги пассажирского транспорта 6 000,00 р., поминальный обед (комплекс на 30 человек) 20 100,00 р., что подтверждается квитанциями и чеками. Согласно заключения эксперта ООО ЭУ «Воронежский центр экспертизы» стоимость ущерба, причиненного автомобилю 

<

данные изъяты>, г/н №, составила 482 800,00 руб., стоимость экспертного исследования составила 20 000,00 руб. Истец ФИО10 являлась родной сестрой ФИО13, ФИО3 и ФИО2 - ее племянниками, а ФИО11 - матерью. В связи с попаданием в ДТП, причинением вреда здоровью несовершеннолетним детям, а также со смертью близкого родственника - ФИО13 истцы понесли нравственные страдания, чем им был причинен моральный вред.

В связи с чем, с учетом уточненных требований, истцы просят взыскать с ответчиков солидарно: в пользу ФИО9 компенсацию морального вреда в размере 333 333,33 рублей, причиненного смертью ФИО13, компенсацию морального вреда в размере 500 000,00 рублей, ввиду причинения вреда здоровью детям - ФИО3 и ФИО2, расходы по оплате государственной пошлины, расходы по оплате услуг эксперта в размере 20 000,00 руб.;

в пользу ФИО10 компенсацию морального вреда в размере 333 333,33 рублей, причиненного смертью ФИО13, компенсацию морального вреда в размере 500 000,00 рублей, ввиду причинения вреда здоровью детям - ФИО3 и ФИО2, убытки, понесенные при погребении ФИО13, в размере 68 400,00 руб., компенсацию недополученного дохода в размере 32 555,40 руб.;

в пользу ФИО11 компенсацию морального вреда в размере 333 333,33 рублей, причиненного смертью ФИО13, компенсацию морального вреда в размере 500 000,00 рублей, ввиду причинения вреда здоровью детям - ФИО3 и ФИО2, убытки в размере 241 400,00 рублей от повреждения автомобиля 

<

данные изъяты>, г/н №;

в пользу ФИО12 компенсацию морального вреда в размере 333 333,33 рублей, причиненного смертью ФИО13, компенсацию морального вреда в размере 500 000,00 рублей, в связи с попаданием в ДТП, убытки в размере 241 400,00 рублей от повреждения автомобиля 

<

данные изъяты> г.р.з. №;

в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 333 333,33 рублей, причиненного смертью ФИО13, компенсацию морального вреда в размере 1 000 000,00 руб., ввиду причинения вреда здоровью;

в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 333 333,33 рублей, причиненного смертью ФИО13, компенсацию морального вреда в размере 1 000 000,00 руб., ввиду причинения вреда здоровью.

Истцы ФИО9, действующий в своих интересах и в интересах ФИО2, ФИО3, ФИО10, ФИО11, ФИО12 в судебное заседание не явились, о месте и времени судебного заседания извещены надлежащим образом.

Ранее в судебном заседании истец ФИО12 исковые требования поддержал, суду пояснил, что в момент ДТП ехал в автомобиле на пассажирском сиденье, за рулем была ФИО13 Она ехала со скоростью 80 км/ч. ФИО13 увидела яму на дороге, стала ее объезжать, принимая немного левее. Она все равно задела яму, которая была посередине дороги, от ямы машину занесло на правую сторону, на обочину, после чего ФИО13 начала выворачивать руль влево и машина перевернулась.

В судебном заседании представитель истцов по доверенностям ФИО1 уточненные исковые требования поддержал, просил их удовлетворить в полном объеме. 

Представитель ответчика Министерства дорожной деятельности ВО по доверенности ФИО4 исковые требования не признала, поддержала доводы письменных возражений, просила в иске отказать, поскольку ДТП повлекли действия самого водителя. Также дополнила, что Министерство не является надлежащим ответчиком по делу.

Представитель ответчика АО «Центр Дорожного Строительства Дорога» по доверенности ФИО6 исковые требования не признал, поддержал доводы письменных возражений, суду пояснил, что материалами дела не установлена причинно-следственная связь между действиями ответчика и причиненным истцам ущербом.

Представитель ответчика ООО «Дорожное строительство и ремонт» по доверенности ФИО8 исковые требования не признала, суду пояснила, что прямой причинно-следственной связи между произошедшим ДТП, смертью потерпевшего и наличием в дороге дефекта не имеется, проезд автомобиля по выбоине материалами дела не установлен. Также дополнила, что ответчик застройщиком указанной дороги не является, ремонт данного участка осуществлялся по договору субподряда ООО «СМУ-90».

Суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся участников процесса.

Суд, выслушав лиц, участвующих в деле, изучив материалы дела, а также материал проверки КУСП № 4527 от 04.05.2023г., допросив свидетеля, экспертов, заслушав заключение прокурора, полагавшего необходимым в удовлетворении исковых требований отказать, приходит к следующему.

В соответствии со ст. 150 ГК РФ здоровье и иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Согласно ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания), действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу разъяснений п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ).

Как установлено в судебном заседании и усматривается из материалов дела, 04.05.2023г. приблизительно в 12 час. 00 мин. на 10 км а/д «1-е отд. свх. ФИО14 – 2-е отд. свх. ФИО14» Новоусманского района Воронежской области водитель ФИО13, управляя автомобилем 

<

данные изъяты>, г/н №, не справилась с управлением и допустила опрокидывание автомобиля. В результате ДТП ФИО13 скончалась на месте ДТП, пассажиры – несовершеннолетние ФИО3, ФИО2 получили различные телесные повреждения (т. 1 л.д. 15).

Согласно заключению эксперта БУЗ ВО «ВОБ СМЭ» № 3375.23 от 02.08.2023г., у ФИО2 имелись следующе повреждения: кровоподтек в левой лобно-теменной области; ссадины на правой кисти, в нижней трети правого предплечья и в верхней трети правого бедра. Возможность их возникновения при ударах о внутренние части салона автомобиля в ходе дорожно-транспортного происшествия не исключается. Указанные повреждения расцениваются как не причинившие вред здоровью человека (п. 9 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека) (т. 1 л.д. 89-95).

Согласно заключению эксперта БУЗ ВО «ВОБ СМЭ» № 4491.23 от 08.12.2023г., у ФИО3 имелись следующие повреждения: множественные ссадины в области лица, волосистой части головы, левого надплечья, левого плечевого сустава, средней трети левого плеча, левого и правого предплечий, левой и правой кисти, левого коленного сустава; гематома в правой теменно-височной области, переломы пирамиды правой височной кости и латеральной стенки клиновидной пазухи слева, субдуральная гематома над правой гемисферой головного мозга в проекции правой височной доли, ушиб головного мозга легкой степени; вывих головки правой бедренной кости; краевой перелом верхней ветви лонной кости справа. Выявленные повреждения квалифицируются в совокупности (ввиду возможности одномоментного причинения) как причинившие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и здоровья человека (п. 6.12, п. 11 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека) (т. 1 л.д. 98-110, т. 2 л.д. 196-202).

Постановлением следователя СО ОМВД России по Новоусманскому району Воронежской области от 15.12.2023г. в возбуждении уголовного дела по сообщению о преступлении, предусмотренном ч. 3 ст. 264 УК РФ, по факту ДТП от 04.05.2023г. отказано по основанию, предусмотренному п. 2 ч.1 ст.24 УПК РФ, то есть в связи с отсутствием в действиях ФИО13 состава преступления, поскольку в ходе доследственной проверки установлено, что смерть ФИО13 наступила в результате нарушения ею Правил дорожного движения РФ (т. 2 л.д. 1-6, т. 3 л.д. 27-32).

Истец ФИО10 приходится родной сестрой погибшей ФИО13, истец ФИО11 - приходится ей матерью, а истец ФИО12 - супругом, что подтверждается свидетельствами о рождении и свидетельством о заключении брака (т. 2 л.д. 18, 19, 20).

Несовершеннолетние ФИО3 и ФИО2 являются детьми истцов ФИО15 и ФИО10, что подтверждается свидетельствами о рождении (т. 2 л.д. 15, 16).

В соответствии с п. 7 ст. 3 Федерального закона от 08.11.2007 №257-ФЗ «Об автомобильных дорогах и о дорожной деятельности в Российской Федерации и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» владельцами автомобильных дорог являются исполнительные органы государственной власти, местная администрация (исполнительно-распорядительный орган муниципального образования), физические или юридические лица, владеющие автомобильными дорогами на вещном праве в соответствии с законодательством Российской Федерации. В случаях и в порядке, которые предусмотрены федеральным законом, полномочия владельца автомобильных дорог вправе осуществлять Государственная компания «Российские автомобильные дороги» в отношении автомобильных дорог, переданных ей в доверительное управление;

Часть 2 ст. 28 вышеуказанного Федерального закона устанавливает, что получать компенсацию вреда, причиненного их жизни, здоровью или имуществу в случае строительства, реконструкции, капитального ремонта, ремонта и содержания автомобильных дорог вследствие нарушений требований настоящего Федерального закона, требований технических регламентов лицами, осуществляющими строительство, реконструкцию, капитальный ремонт, ремонт и содержание автомобильных дорог, в порядке, предусмотренном гражданским законодательством.

Статья 12 Федерального закона от 10.12.1995 №196-ФЗ «О безопасности дорожного движения» предусматривает, что ремонт и содержание дорог на территории Российской Федерации должны обеспечивать безопасность дорожного движения. Соответствие состояния дорог техническим регламентам и другим нормативным документам, относящимся к обеспечению безопасности дорожного движения, удостоверяется актами контрольных осмотров либо обследований дорог, проводимых с участием соответствующих органов исполнительной власти (п. 1).

Обязанность по обеспечению соответствия состояния дорог при их содержании установленным техническим регламентам и другим нормативным документам возлагается на лица, осуществляющие содержание автомобильных дорог (п. 2).

В соответствии с п. 5 ст. 6 Федерального закона от 08.11.2007 №257-ФЗ «Об автомобильных дорогах и о дорожной деятельности в Российской Федерации и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» к собственности субъекта Российской Федерации относятся автомобильные дороги, которые включены в перечень автомобильных дорог общего пользования регионального или межмуниципального значения либо перечень автомобильных дорог необщего пользования регионального или межмуниципального значения, утверждаемые высшим исполнительным органом субъекта Российской Федерации.

Автомобильная дорога общего пользования межмуниципального значения «п. 1-го отд. свх. ФИО14 – п. 2-го отд. свх. ФИО14» находится в собственности Воронежской области и в оперативном управлении Министерства дорожной деятельности Воронежской области (т. 1 л.д. 158, т. 3 л.д. 96-99, 100).

В соответствии с государственным контрактом № 211-9 от 11.12.2020г. АО «ЦДС Дорога» осуществляет работы по содержанию автомобильных дорог общего пользования регионального и межмуниципального значения Воронежской области в Новоусманском муниципальном районе, в том числе и автомобильной дороге «п. 1-го отд. свх. ФИО14 – п. 2-го отд. свх. ФИО14» (т. 2 л.д. 248, т. 3 л.д. 1-2).

Капитальный ремонт вышеуказанной дороги был выполнен ответчиком ООО «Дорожное строительство и ремонт» на основании государственного контракта № 01312000010190000570001 от 19.03.2019г. (т. 1 л.д. 159-172, т. 2 л.д. 30, 207-245).

Основные требования к эксплуатационному состоянию автомобильных дорог, допустимому по условиям обеспечения безопасности дорожного движения, установлены ГОСТ Р 50597-2017, утвержденным Приказом Федерального агентства по техническому регулированию и метрологии от 26 сентября 2017 г. N 1245-ст.

Требования государственного стандарта являются обязательными и направлены на обеспечение безопасности дорожного движения, сохранение жизни, здоровья и имущества населения, охраны окружающей среды.

Согласно п. 5.2.4 ГОСТ Р 50597-2017, покрытие проезжей части не должно иметь дефектов в виде выбоин, просадок, проломов, колей и иных повреждений (таблица А.1 приложения А), устранение которых осуществляют в сроки, приведенные в таблице 5.3.

Предельные размеры отдельных просадок, выбоин и т.п. не должны превышать по длине 15 см и более, глубине - 5 см и более (таблица 5.3).

Как следует из схемы к протоколу осмотра места происшествия от 04.05.2023г., справки по факту ДТП, имеющихся в материале проверки КУСП № 4527 от 04.05.2023г., в районе места ДТП на участке автодороги имеется выбоина размерами шириной 330 см, длиной 250 см, глубиной 11,5 см (т. 2 л.д. 126, 127-135, 140).

Обращаясь в суд с данным иском, истцы указали, что причиной данного ДТП, повлекшего смерть ФИО13 и причинение вреда здоровью несовершеннолетним ФИО2, ФИО3, явился наезд автомобиля ФИО13 на дефект дорожного полотна - выбоину, ввиду чего автомобиль вынесло на правую обочину, и затем произошло опрокидывание. По мнению истцов, вина за произошедшее ДТП возлагается на лиц, осуществляющих содержание и ремонт автомобильной дороги а/д «1-е отд. свх. ФИО14 – 2-е отд. свх. ФИО14» Новоусманского района Воронежской области, которые являются ответчиками по делу.

В результате смерти ФИО13 истцы, как ее родственники испытали физические и нравственные страдания, несовершеннолетним детям был причинен вред здоровью, в связи с чем просили компенсировать им моральный вред.

Также истцы указывают, что ими понесены расходы на лечение несовершеннолетних детей, на погребение ФИО13, что подтверждается приложенными чеками и медицинскими документами (т. 1 л.д. 111-141, 143-156). Кроме того, истцам ФИО12, ФИО11, как наследникам умершей ФИО13, причинен ущерб, ввиду повреждения автомобиля 

<

данные изъяты>, г/н № (т. 1 л.д. 188, 189), который оценен ими в 482 800,00 руб. (т. 2 л.д. 49-87).

Истцы обратились к Министерству дорожной деятельности Воронежской области, АО «ЦДС Дорога», ООО «Дорожное строительство и ремонт» с претензиями о возмещении ущерба и компенсации морального вреда, ввиду ДТП, имевшего место 04.05.2023г. (т. 1 л.д. 193-195, 196). Согласно письменных ответов, в удовлетворении требований им было отказано по мотивам того, что указанные организации причинителями вреда не являются (т. 1 л.д. 197-200, 201-202, 203-205).

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Для возложения гражданско-правовой ответственности в виде возмещения вреда необходимо в совокупности доказать наличие таких условий как наступление вреда и его размер, противоправность поведения причинителя вреда, вину причинителя вреда и причинно-следственную связь между противоправным поведением и наступившими вредными последствиями.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Согласно ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

По ходатайству стороны истца определением суда от 12.12.2024г. по делу была назначена судебная автотехническая экспертиза, производство которой поручено ФБУ ВРЦСЭ Минюста России (т. 3 л.д. 131-133).

Согласно заключению экспертов № 331/7-2-25, № 332/7-2-25 от 19.03.2025г., на фотографиях с места рассматриваемого ДТП видно, что на правой, если смотреть по ходу движения автомобиля 

<

данные изъяты> гос. номер №, обочине имеется неровность покрытия в виде земляного бруствера (возвышения), расположенного вдоль дальнего от проезжей части края обочины (т.е. в районе сопряжения обочины и поля с/х назначения) и некоторой просадки обочины в районе сопряжения с проезжей частью, начинающихся еще до локализации ямы в покрытии проезжей части (см. фото 11 - 14 в исследовательской части по вопросу № 4 определения).

Поскольку, согласно положений п.п.9.4 и 9.9 ПДД РФ, движение ТС по обочинам запрещено, а на дорогах вне населенных пунктов водители должны вести их по возможности ближе к правому краю проезжей части, то с точки зрения ПДД РФ смещение ТС при движении левее (т.е. ближе к центру проезжей части) ввиду наличия той или иной неровности покрытия правой обочины, технически необоснованно, но в то же время, ввиду того, что в районе места ДТП осевая линия дорожной разметки прерывистая и пересекать её при перестроении допускается, то напрямую требованиями ПДД РФ такой маневр (даже с выездом на встречную сторону проезжей части) в общем случае не запрещен.

Как было установлено при определении механизма рассматриваемого ДТП, установить экспертным путем методами автотехнической (транспортно-трасологической) экспертизы, каким образом в данном случае происходило преодоление автомобилем 

<

данные изъяты> гос. номер № ямы (выбоины), имеющейся в асфальтированном покрытии проезжей части, в категоричной форме не представляется возможным, что обусловлено отсутствием (незафиксированностью) в протоколе осмотра места ДТП, схемах и фотографиях с места ДТП необходимых для этого трасологических признаков как на дороге, так и на самом автомобиле (подробнее см. исследовательскую часть по вопросу № 4 определения).

Иными словами, с технической точки зрения, нельзя исключить, что автомобиль 

<

данные изъяты> гос. номер № мог преодолеть вышеуказанную яму (выбоину), проехав по ней своими левыми или правыми колесами, либо даже всеми колесами сразу. Но также, опять же с технической точки зрения, нельзя исключить возможность того, что автомобиль 

<

данные изъяты> вообще мог не заезжать в выбоину ни левыми, ни правыми колесами, а осуществить проезд мимо неё (возможно с захватом правой или левой обочины).

В общем случае в процессе движения автомобиля при попадании его колесами в дорожные дефекты (ямы, выбоины и т.п.), кинематическая связь между рулевым колесом и управляемыми колёсами не нарушается. Но при этом может нарушиться симметрия сил, действующих на автомобиль, что в свою очередь может привести к возникновению увода автомобиля в ту или иную сторону, который в общем случае в дальнейшем может перерасти и в неконтролируемый занос (возникает из-за недостаточного поперечного сцепления шин с дорогой в случае резкого поворота руля, при резких торможениях, ускорениях, на поворотах дороги, изменении сцепления колес правой и левой стороны с дорогой и т.п.).

Интенсивность и направление увода (который может в дальнейшем перерасти в занос), как и возможность парировать его для удержания ТС в пределах проезжей части после въезда в дорожный дефект (выбоину) в условиях места происшествия (не вдаваясь в оценку данного обстоятельства, поскольку следов, однозначно свидетельствующих о таком наезде, в данном случае не имеется, подробнее см. исследования по вопросу № 2 определения), зависят от множества, не поддающихся в своей совокупности учету, факторов, как объективных (габаритные размеры и глубина выбоины; степень влияния внешних возбуждающих факторов на управляемость ТС, скорость движения ТС, его расположение на проезжей части в момент попадания в выбоину, положение управляемых колес в этот момент, каким колесом произошел наезд в выбоину, состояние дорожного покрытия); так и от субъективных качеств водителя (реакция, опыт, самообладание, мастерство и навыки вождения, сила водителя, умение предвидеть дальнейшее развитие дорожной ситуации и т.п.), т.е. от приемов управления, которые будут в дальнейшем применяться водителем. При этом оценка субъективных качеств водителя не входит в компетенцию эксперта-автотехника.

Согласно заключения №№ 3876-3877/7-6 от 03.07.2023года, имеющегося в материалах проверки и материалах гражданского дела, повреждений рулевого управления и тормозной системы автомобиля 

<

данные изъяты> гос. номер №, возникших до ДТП, установлено не было, а шины колес не были разгерметизированы даже после ДТП (согласно протокола осмотра места ДТП от 04.05.2023 года), а значит, с технической точки зрения, водитель вышеуказанного ТС имел техническую возможность влиять на управление своего автомобиля/для парирования увода, если таковой и имел место в действительности.

При этом, независимо от того, каким образом автомобиль 

<

данные изъяты> гос. номер № преодолел участок, где на асфальтовом покрытии проезжей части имелась яма (выбоина), фактически после этого указанный автомобиль по проезжей части преодолел расстояние в 47.8 метра, смещаясь вправо, только после чего и выехал на правую обочину. Однако, как было установлено в ходе решения вопроса № 4 при определении механизма рассматриваемого ДТП, опрокидыванию автомобиля 

<

данные изъяты> гос. номер № первично на его правый бок предшествовало движение последнего в правостороннем боковом заносе, т.е. правым боком вперед, при смещении последнего, если смотреть относительно продольной оси дороги, не вправо (как это происходило непосредственно после преодоления участка с ямой), а влево (т.е. с правой обочины обратно на проезжую часть). В свою очередь, согласно вещественной обстановке на месте ДТП, никаких внешних сил или факторов, которые могли бы способствовать повторному самопроизвольному уводу (заносу) уже движущегося по правой обочине и смещающегося вправо автомобиля 

<

данные изъяты> в противоположную сторону, т.е. влево, в направлении проезжей части, после чего и произошло опрокидывание ТС, в данном случае возникнуть не могло, и подобному движению (повторное изменение направление движения ТС влево, после чего и возник занос могут способствовать только действия водителя (наиболее вероятно резкий отворот влево).

Следует отметить, что в рассматриваемой ситуации, при условии, что видимость в районе места ДТП (в понимании эксперта, в том числе и таких объектов дорожной обстановки, как ямы или иные несовершенства дорожного покрытия) была неограниченна (как это следует в частности из справки по факту ДТП, имевшего место на 10 км. 1-ое отд. свх. ФИО14 - п. 2 отд. свх. ФИО14 ДД.ММ.ГГГГ, содержащейся в материалах проверки; пояснений лиц, производящих осмотр места ДТП, имеющихся в материалах дела и материалах проверки), изначально возможность предотвратить рассматриваемое ДТП (опрокидывание при возвращении на проезжую часть с правой обочины, после возникшего там заноса, о чем свидетельствует наличие дугообразного следа шины, имеющегося на вышеуказанной обочине), зависела не от наличия либо отсутствия у водителя автомобиля 

<

данные изъяты> гос. номер № технической возможности предотвратить происшествие как таковой, а от полномерного выполнения им требований указанных п.п. 9.9 и 10.1 Правил дорожного движения РФ (подробнее см. исследовательскую часть).

Исходя из проведенных исследований, отдельные элементы механизма рассматриваемого ДТП от ДД.ММ.ГГГГ представляются следующим образом:

- до ДТП автомобиль 

<

данные изъяты> гос. номер № движется по автодороге «1-е отд. с-за ФИО14 - 2-е отд. с-за ФИО14» в направлении 2-го отд. ФИО14 (указано стрелкой на схеме);

- установить экспертным путем фактическую (впрочем, как и минимально возможную) скорость, с которой осуществлял движение вышеуказанный автомобиль 

<

данные изъяты>, экспертным путем методами автотехнической экспертизы не представляется возможным, однако, с технической точки зрения нельзя исключить, что она составлять и 80.0 км/час, как это известно из представленных на исследование материалов (согласно пояснений пассажира ФИО12 от 01.06.2023 года и данных им же в ходе судебного заседания);

- в процессе такого движения автомобиль 

<

данные изъяты> преодолевает участок, где на асфальтированном дорожном покрытии проезжей части имелось повреждение в виде ямы (выбоины), размеры которой известны из представленных на исследование материалов. Однако установить экспертным путем методами автотехнической (транспортно-трасологической) экспертизы каким образом в данном случае происходило преодоление автомобилем 

<

данные изъяты> вышеуказанной ямы (выбоины) не представляется возможным, из-за недостаточности необходимых для этого трасологических признаков как на дороге (в районе расположения выбоины не зафиксировано следов колес ТС, характеризующих его фактическую траекторию движения), так и на самом автомобиле (не зафиксировано повреждений, однозначно указывающих на то, какие из его колес могли наезжать в выбоину, подробнее см. исследования выше). Т.е. фактически преодолеть участок с ямой в дорожном покрытии указанный автомобиль 

<

данные изъяты> мог, заехав в указанную яму как только левыми колесами (правыми двигаясь по правой стороне проезжей части), так и только правыми колесами (левыми двигаясь по левой стороне проезжей части), а также и заехав в выбоину одномоментно колесами левой и правой стороны (по сути двигаясь по центру проезжей части). Кроме того, с технической точки зрения, в категоричной форме нельзя исключить возможность того, что автомобиль 

<

данные изъяты> вообще мог не заезжать в выбоину ни левыми, ни правыми колесами, а осуществить проезд мимо неё (возможно с захватом правой или левой обочины);

- после проезда тем или иным образом участка дороги, где имелась яма (выбоина) на проезжей части, автомобиль Рено-SR, стал смещаться вправо и в конечном итоге выехал на правую, по ходу своего первоначального направления движения, обочину, где перемещался по траектории, обусловленной следами его колес (шин);

- в процессе движения автомобиля 

<

данные изъяты> по правой обочине направление его движения изменилось и он, перестав смещаться вправо, стал смещаться влево, обратно в сторону проезжей части. При этом каких-либо внешних факторов (ям, выбоин именно на обочине) или факторов технического характера, связанных с техническим состоянием ТС (с учетом того, что согласно заключения №№ 3876-3877/7-6 от 03.07.2023 года, имеющегося в материалах проверки, повреждений рулевого управления и тормозной системы, возникших до ДТП, установлено не было, а шины колес не были разгерметизированы даже после ДТП (согласно протокола осмотра места ДТП от 04.05.2023 года)), которые могли бы способствовать самопроизвольному изменению направления движущегося по правой обочине автомобиля 

<

данные изъяты> влево обратно с обочины на проезжую часть) в данном случае не имеется, а следовательно повторное изменение направления движения автомобиля 

<

данные изъяты> было вызвано действиями его водителя по управлению ТС;

- смещение автомобиля 

<

данные изъяты> с правой (по ходу его движения) обочины обратно на проезжую часть сопровождалось разворотом указанного ТС против хода часовой стрелки, т.е. возникновением правостороннего (правым боком вперед) бокового заноса (о чем свидетельствует наличие следов внедрения (захвата) растительных остатков и грунта между внешними закраинами дисков (вместе с их «шпаками) правых колес и внешними бортовыми кольцами их шин);

- продолжая перемещаться в боковом заносе (разворачиваясь против хода часовой стрелки) автомобиль 

<

данные изъяты> выезжает обратно на проезжую часть, где и происходит его опрокидывание через правый бок;

- далее автомобиль 

<

данные изъяты>, продолжая сложное пространственное перемещение сразу в трех плоскостях, возникающее при опрокидывании, и последовательно контактируя с опорной асфальтированной поверхностью практически всеми внешними элементами своего кузова, движется по траектории, характеризуемой следами задиров, имеющихся на проезжей части;

- в конечном итоге, совершив не менее полутора оборотов вокруг своей продольной оси и израсходовав остатки своей кинетической энергии, автомобиль 

<

данные изъяты> занимает конечное положение на дороге, зафиксированное в протоколе, схеме и на фото с места ДТП, оставшись лежать на крыше поперек дороги.

По принятым в экспертной практике методикам по производству автотехнических (транспортно-трасологических) экспертиз фактическая траектория движения транспортного средства может быть определена по вещественной обстанете на месте ДТП в виде следов его колес. При этом вопрос о траектории движения автомобиля 

<

данные изъяты> гос. номер № до его опрокидывания рассматривался в ходе определения механизма ДТП при решении вопроса № 4 определения, в частности было установлено, что непосредственно перед опрокидыванием вышеуказанное ТС двигалось по правой (относительно своего направления движения) обочине, траектории, обусловленной следами его колес (шин) длиной 22.4 метра (которые зафиксированы в схеме), а именно сначала смещаясь вправо, а затем, в боковом заносе влево, после чего автомобиль 

<

данные изъяты> выехал на проезжую часть, где и опрокинулся (подробнее см. исследования по вопросу № 4 определения).

С технической точки зрения, согласно существующих методик по производству автотехнической (транспортно-трасологической) экспертизы (лит.[17], ч.2, стр.56 и 57) опрокидывание ТС наступает в момент, когда точка на опорной поверхности, через которую проходит вектор равнодействующей всех внешних сил, приложенных к ТС, выходит за пределы опорной площади (площади, ограниченной линиями, проходящими через точки приложения реакции опор). Такими силами могут быть силы и силы взаимодействия ТС с препятствием, сила веса самого ТС и др.

Каких-либо сведений о наличии тех или иных уклонов дороги (косогоры и т.п.) в данном случае в представленных на исследование материалах не содержится, а ямы (выбоины), имеющейся на проезжей части (пологие плавные края, без ярко выступающих кромок), свидетельствуют о том, что даже в случае наезда на указанную выбоину автомобилем Рено-SR, резкого упора тем или иным колесом последнего в край выбоины, способный вызвать опрокидывающий момент непосредственно при преодолении выбоины, возникнуть не могло. Поэтому как одни из непосредственных причин опрокидывания автомобиля Рено-SR, действие момента приложенной к ТС силы (сила взаимодействия ТС с препятствием (выбоиной)) и силы веса самого автомобиля (в случае движения по косогору), не рассматривались.

Однако, как следует из анализа вещественной обстановки, зафиксированной на месте происшествия, опрокидыванию автомобиля 

<

данные изъяты> гос. номер № предшествовало его движение в правостороннем боковом заносе по обочине (о чем свидетельствует наличие дугообразного следа колес (шин) указанного ТС длиной 22,4 метра, который зафиксирован на правой обочине). При таких обстоятельствах движение автомобиля 

<

данные изъяты> гос. номер № непосредственно перед опрокидыванием в боковом заносе в рассматриваемом случае, с технической точки зрения, должно было явиться одной из основных причин, вызвавших опрокидывание вышеуказанного ТС (под действием центробежной силы/инерции, возникающей при движении в боковом заносе, направленной от центра разворота).

Что касается причин возникновения предшествующего опрокидыванию автомобиля 

<

данные изъяты> гос. номер № заноса, то они рассматривались в ходе решения вопросов № 3 и № 6 определения (т. 3 л.д. 137-151). 

Кроме того, в судебном заседании по ходатайству представителя истцов были допрошены эксперты ФИО16, ФИО17, составлявшие вышеуказанное заключение экспертов, которые свое заключение подтвердили. Суду пояснили, что экспертным путем установить, что машина попала в выбоину, нельзя, поскольку в материале проверки не зафиксировано наличие следов автомобиля в выбоине. Экспертами не был исключен наезд автомобиля в выбоину с технической точки зрения, теоретически машина могла проехать выбоину одной стороной, другой стороной или не проехать вовсе. Само по себе наличие дефектов дорожного полотна на опрокидывание автомобиля не влияет, машина может опрокинуться и на ровной дороге, и при наличии ямы. Даже при отсутствии выбоины не исключено, что автомобиль попадет на обочину и опрокинется. В конкретном рассматриваемом случае по данному делу имел место выезд автомобиля на правую обочину, его дальнейший занос и опрокидывание. Непосредственной причиной опрокидывания автомобиля явились именно действия водителя, который после заноса повернул руль влево, пытаясь выехать обратно на проезжую часть. Если водитель выполняет какой-либо маневр, он должен гарантировать его безопасность для себя и остальных участников движения. Если водитель попал на обочину, он должен не маневрировать, не делать резких движений и снижать скорость до полной остановки. При этом занос автомобиля возник уже после его выезда на обочину, следовательно сама по себе возможность его заезда в выбоину на опрокидывание не влияет. Из-за наезда на выбоину мог бы возникнуть кратковременный увод, если бы автомобиль подпрыгнул. Однако увод является плавным смещением автомобиля, не ведет к потере управления, и водитель имеет возможность его парировать. При этом после возвращения машины на дорогу водитель мог полностью управлять автомобилем, никаких повреждений рулевого механизма и колес выявлено не было. Исходя из материалов дела, видимость была неограниченной, и водитель имел возможность заранее увидеть выбоину и снизить скорость.

Суд принимает заключение судебной экспертизы в качестве допустимого доказательства по делу, поскольку оснований не доверять данному заключению экспертизы у суда не имеется, экспертное исследование проводилось экспертами, предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, имеющими соответствующую квалификацию, стаж экспертной работы, экспертное заключение соответствует требованиям статьи 86 ГПК Российской Федерации, содержит подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате его выводы и ответы на поставленные судом вопросы неясностей не содержат, выводы экспертов основаны на материалах дела.

Сторонами заключение судебной экспертизы не оспорено.

Также в судебном заседании по ходатайству стороны истца был допрошен свидетель ФИО21, который пояснил, что ранее работал в должности следователя в следственном отделе Новоусманского ОМВД ГУ МВД России по ВО. 04.05.2023г. он выезжал в качестве старшего следователя следственно-оперативной группы на расследование ДТП, произошедшего между 1 и 2 отделением свх. ФИО14 Новоусманского района и составлял схему к протоколу осмотра места происшествия, которая имеется в отказном материале. На дороге была выбоина по обеим частям проезжей части, довольно глубокая, присыпанная песком с проезжавшего ранее транспорта. Цвет ее был светлым и в солнечную, ясную погоду, которая была в тот день, водитель мог ее не заметить. Параллельно выбоине по левой и правой обочинам по краю проезжей части асфальт был продавлен, а на самой обочине из земли образовались брустверы, они были на одном уровне, параллельно с выбоиной. Брустверы были заметны издалека, так как выделялись по высоте, кроме того, почва имеет темный цвет. Их с водительской точки зрения можно было обнаружить и увидеть. Так как движение по обочине запрещено, а также предполагаемая ими траектория движения автомобиля не предполагала движение по обочине в районе самой выбоины, указанные дефекты обочины не были внесены им в схему места ДТП. Наличие этих дефектов на обочине не имело отношение к непосредственному механизму движения автомобиля, но могло повлиять на решение водителя о проведении какого-то маневра. Водитель ФИО13 ехала в пределах скоростного режима – 90 км\ч, так как это загородная трасса между двумя поселками в Новоусманском районе. Автомобиль двигался прямо, попал в выбоину либо одной парой колес – левой или правой либо всеми колесами, ввиду чего вылетел на обочину, в связи с ударом. Выбоина достаточно глубокая, там выдавленная дорога, она продавлена, как пластилин. Возможно, автомобиль попал не на всю глубину выбоины и отпружинил, так как колеса резиновые и находятся под давлением. Колеса поднялись над проезжей частью, автомобиль подлетел, у него пропало сцепление с дорогой, у водителя пропала адекватная возможность управлять движением автомобиля. Автомобиль полетел вправо ввиду попадания в выбоину. При определенных обстоятельствах он мог улететь влево, а мог прямо. Следы были справа, поэтому он полетел вправо, видимо форма выбоины, направление движения автомобиля и угол повлияли на это. На дороге имелись какие-то заплатки, видно, что дорога эпизодически ремонтировалась. Водитель мог предположить, что далее могут быть какие-то работы, но там никаких знаков о работах не было. На момент осмотра работы не проводились, но при этом были ранее сделанные заплатки. Почему он (свидетель) не указал в своих объяснениях следователю про повреждения левой стороны дороги, он не знает. Движения автомобиля по левым брустверам не было, но оно могло повлиять на решение водителя о маневре, так как он должен соблюдать ПДД, а движение по обочине запрещено. Если бы было столкновение автомобиля с обочиной, там были бы следы. Механического движения по обочине на уровне выбоины он не установил. По своему личному субъективному мнению, свидетель предположил, что выбоина не идеально ровная, что каким-то колесом машина ударилась ранее, поэтому происходит дисбаланс. Выбоина в целом находится посередине дороги, но к какому-то краю она ближе. Перед ямой следов колес не было, на песке в яме вообще никаких следов не было, следы вели от ямы. Непосредственно у ямы следов автомобиля нет, только у обочины и следы переворота. Они искали следы, но не обнаружили их. В яме следы было сложно обнаружить, так как там была крупная фракция.

Однако, к указанным показаниям свидетеля ФИО22 суд относится критически, поскольку очевидцем дорожно-транспортного происшествия он не являлся, его показания неполны, непоследовательны и противоречат материалам дела. Более того, он подтвердил, что каких-либо следов заезда автомобиля ФИО13 в имеющуюся на дороге выбоину при осмотре места происшествия им обнаружено не было, а его высказывания относительно механизма данного ДТП являются его личным субъективным мнением.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

При этом стороны сами должны нести ответственность за невыполнение обязанности по доказыванию, которая может выражаться в неблагоприятном для них результате разрешения дела, поскольку эффективность правосудия по гражданским делам обусловливается в первую очередь поведением сторон как субъектов доказательственной деятельности.

Суд, содействуя сторонам в реализации этих прав, осуществляет в свою очередь лишь контроль за законностью совершаемых ими распорядительных действий, основывая решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании, и оценивая относимость, допустимость, достоверность каждого из них в отдельности, а также достаточность и взаимную связь их в совокупности (часть 2 статьи 57, статьи 62, 64, часть 2 статьи 68, часть 3 статьи 79, часть 2 статьи 195, часть 1 статьи 196 процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии с приведенными правовыми нормами и разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению именно на истце лежит бремя доказывания того обстоятельства, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которых возник ущерб.

Оценивая представленные доказательства по делу в соответствии с данными требованиями закона, исходя из их совокупности, суд приходит к выводу о том, что истцами в нарушение ст. 56 ГПК РФ не представлено убедительных, достоверных и достаточных доказательств, подтверждающих, факт совершения ответчиками неправомерных действий (бездействий) по ненадлежащему содержанию дороги, а также наличие прямой причинно-следственной связи между неправомерными действиями (бездействием) ответчиков и дорожно-транспортным происшествием, повлекшим смерть ФИО13 и причинение вреда несовершеннолетним ФИО3, ФИО2

Напротив, всеми собранными по делу доказательствами, включая постановление об отказе в возбуждении уголовного дела и заключение судебной экспертизы, подтверждается, что указанное ДТП произошло исключительно по причине действий водителя ФИО13, которая после выезда на правую обочину в нарушение п.п. 9.9 и 10.1 ПДД РФ совершила маневр по изменению направления движения автомобиля влево, что в конечном итоге и привело к его опрокидыванию.

Вопреки доводам истцов, каких-либо доказательств, что опрокидывание автомобиля имело место именно в результате его наезда на дефект дорожного покрытия, суду не представлено и судом не добыто.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу об отсутствии совокупности условий, необходимых для возникновения деликтной ответственности на стороне ответчиков, в связи с чем в удовлетворении исковых требований к ответчикам о взыскании компенсации морального вреда, возмещения вреда здоровью, расходов на погребение, денежных средств в счет возмещения вреда автомобилю, компенсации недополученного дохода, следует отказать.

Поскольку исковые требования истцов не подлежат удовлетворению, то во взыскании уплаченной истцами государственной пошлины в размере 8 109,55 руб. также следует отказать.

Руководствуясь ст. ст. 194 - 198 ГПК РФ, суд

решил:

В удовлетворении исковых требований ФИО9, действующего за себя и в интересах ФИО2, ФИО3, ФИО10, ФИО11, ФИО12 к Министерству дорожной деятельности Воронежской области, Обществу с ограниченной ответственностью «Дорожное строительство и ремонт», Акционерному обществу «Центр Дорожного Строительства Дорога» о взыскании компенсации морального вреда, возмещение вреда здоровью, взыскании расходов на погребение, денежных средств в счет возмещения вреда автомобилю, компенсации недополученного дохода, расходов по оплате государственной пошлины – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Воронежский областной суд через Советский районный суд г. Воронежа в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья В.В. Зеленина

Решение принято в окончательной форме 25.04.2025 года.