Судья Образцова О.Ю. дело № 22-528/2024

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ 

ПРИГОВОР

именем Российской Федерации

г. Петропавловск-Камчатский 25 июня 2024 года

Судья Камчатского краевого суда Слободчиков О.Ф.,

с участием прокурора Орешиной Е.А.,

защитника по соглашению – адвоката Кривенко О.Н., предъявившей удостоверение № 280 и ордер Адвокатского кабинета Кривенко О.Н. № 395 от 25 апреля 2024 года, 

при секретаре Изумрудовой И.Н.,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу защитника-адвоката Седёлкина И.А. в интересах осуждённых ФИО19 и ФИО20 и апелляционное представление заместителя прокурора г. Петропавловска-Камчатского Пузыревича А.Н. на приговор Петропавловск-Камчатского городского суда Камчатского края от 19 апреля 2024 года, которым 

ФИО19, родившаяся 

<

данные изъяты>

осуждена по ч. 1 ст. 330 УК РФ к наказанию в виде штрафа в размере 50000 рублей.

ФИО20, родившийся 

<

данные изъяты>,

осуждён по ч. 1 ст. 330 УК РФ к наказанию в виде штрафа в размере 50000 рублей. 

В удовлетворении гражданского иска потерпевшего ФИО1 о взыскании в его пользу солидарно с ФИО19 и ФИО20 денежных средств в сумме 655547 рублей в счёт возмещения имущественного вреда, причинённого преступлением, отказано.

Также судом разрешены вопросы о вещественных доказательствах, в том числе постановлено мобильный телефон «Айфон 12 Про Макс», принадлежащий ФИО19 и находящийся в камере хранения вещественных доказательств УМВД России по г. Петропавловску-Камчатскому, по вступлении приговора в законную силу конфисковать и обратить в собственность государства.

Заслушав пояснения защитника Кривенко О.Н., поддержавшей доводы апелляционной жалобы и возражавшей против удовлетворения представления прокурора, мнение прокурора Орешиной Е.А., полагавшей приговор подлежащим отмене, а дело направлению на новое судебное разбирательство, суд апелляционной инстанции

установил:

ФИО19 и ФИО20 признаны виновными и осуждены за самоуправство, то есть самовольное, вопреки установленному законом порядку, совершение действий, правомерность которых оспаривается потерпевшим ФИО1, с причинением ему существенного вреда.

Преступление совершено ими в период с конца декабря 2021 года по 16 февраля 2023 года на территории Камчатского края при обстоятельствах, изложенных в описательно-мотивировочной части приговора.

В судебном заседании ФИО19 и ФИО20 вину в инкриминируемом им деянии не признали.

В апелляционной жалобе адвокат Седёлкин И.А., действующий в интересах осуждённых, просит приговор отменить, Цой и ФИО20 оправдать. ФИО1. долгое время находился с осуждёнными в дружеских отношениях, прекращение общения было связано исключительно с его неплатежеспособностью при наличии большого числа кредиторов, о которых он постоянно говорил в переписке с ними и просил помощи в разрешении его финансовых трудностей. Выводы суда о наличии в действиях Цой и ФИО20 признаков преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 330 УК РФ, являются необоснованными. ФИО1 производил возврат долга добровольно, рассчитывая в будущем на помощь Цой и ФИО20 при решении финансовых обязательств с другими кредиторами, не принимал во внимание оскорбления и угрозы в свой адрес. Только когда Цой и ФИО20 стали отказываться от активных действий по решению проблем ФИО1, он, не видя для себя никакой выгоды, прекратил исполнение своих обязательств в их пользу, понимая, что после этого последует либо обращение в суд, либо обращение в правоохранительные органы, что ему было продемонстрировано в феврале 2022 года, когда Цой обратилась с заявлением о совершённом в отношении неё мошенничестве со стороны ФИО1. Только после этого ФИО1 стал договариваться с ней о возврате долгов, обещая вернуть все к лету 2022 года, хотя в сообщениях, датированных началом февраля 2022 года, он давал понять, что у него нет обязательств перед Цой и ФИО20, говоря о том, что все разговоры с ними он будет вести через полицию и адвоката. Довод о ложности утверждений ФИО1 нашёл своё подтверждение в ходе судебного следствия, в связи с чем заслуживают внимание те моменты переписки между ФИО1 и Цой, в которых прослеживается его интерес к помощи последней и желание сохранить хорошие отношения, несмотря на оскорбления и угрозы, однако им надлежащая оценка не дана. Также судом необоснованно принято решение о конфискации в доход государства мобильного телефона «Айфон 12 Про Макс», принадлежащего Цой, поскольку действия Цой и ФИО20 переквалифицированы на ч. 1 ст. 330 УКРФ. Конфискованный телефон не содержал каких-либо специально приисканных программ и приложений для связи с ФИО1 в связи с чем он не мог являться орудием преступления. 

В апелляционном представлении и дополнениях к нему заместитель прокурора г. Петропавловска-Камчатского Пузыревич А.Н. полагает приговор подлежащим изменению ввиду его незаконности. Суд необоснованно исключил из объёма предъявленного обвинения квалифицирующий признак «с угрозой применения насилия» и переквалифицировал действия Цой и ФИО20 на ч. 1 ст. 330 УК РФ, поскольку потерпевший ФИО1 указывая на реальность восприятия высказанных в его адрес угроз показал, что действительно общался с Цой и ФИО20 до 2022 года, у них были приятельские отношения. После возникновения конфликта он продолжил общение, в том числе из-за опасения реализации последними своих угроз. Также оставлено без внимания поведение самого ФИО1 в период совершения в отношении него преступления, свидетельствующее о реальности восприятия им угроз от осуждённых. Так, из показаний ФИО1 и ФИО2 следует, что в момент, когда ему стали поступать угрозы, он пытался скрыться от Цой и ФИО20 в 

<

адрес>, с целью избежания последующего давления на него и применения физической силы. Также после предъявления угроз он вернул осуждённым часть денежных средств. Невыполнение в течение длительного времени (более года) каких-либо действий, направленных на осуществление высказанных угроз, говорят об отсутствии у Цой и ФИО20 такой возможности вследствие активных действий самого потерпевшего, скрывавшегося от них, а не о том, что он не мог воспринимать угрозы реально. Вывод суда об отсутствии материального ущерба, причинённого потерпевшему в результате преступных действий Цой и ФИО20, и решение об отказе в удовлетворении его гражданского иска, также являются неверными. Наличие у ФИО1 долговых обязательств перед подсудимыми не свидетельствует об отсутствии имущественного ущерба у потерпевшего вследствие совершённого преступления, так как именно преступный характер действий Цой и ФИО20 в обход установленного законом порядка истребования имущества, позволил последним противоправным путем изъять денежные средства у ФИО1 Является необоснованным и вывод суда о признании осуждённым в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, предусмотренного п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ, противоправного поведения потерпевшего, поскольку наличие у ФИО1 задолженности обусловило совершение в отношении него самоуправных действий. Просит приговор изменить: исключить указание о наличии у Цой и ФИО20 смягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ; признать наличие причинённого имущественного вреда потерпевшему и удовлетворить его исковые требования в полном объёме; квалифицировать действия Цой и ФИО20 по ч. 2 ст. 330 УК РФ и назначить им наказание в виде лишения свободы на срок 3 года каждому, с применением положений ст. 73 УК РФ, условно с испытательным сроком 3 года и установлением определённых обязанностей.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и апелляционного представления с дополнениями, суд апелляционной инстанции находит приговор в отношении Цой и ФИО20 подлежащим отмене по следующим основаниям. 

Согласно ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым. Приговор признаётся таковым, если он постановлен в соответствии с требованиями Уголовно-процессуального кодекса РФ и основан на правильном применении уголовного закона.

Согласно ст.389.15 УК РФ основанием отмены судебного решения в апелляционном порядке являются несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции и неправильное применение уголовного закона.

В соответствии с п.4 ч.1 ст.389.16 УПК РФ приговор признаётся не соответствующим фактическим обстоятельствам дела, если выводы суда, изложенные в приговоре, содержат существенные противоречия, которые повлияли на решение вопроса о виновности осуждённого.

Суд находит, что по данному делу допущены такие нарушения закона.

Согласно ст.389.23 УК РФ в случае, если допущенное судом нарушение может быть устранено при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке, суд апелляционной инстанции устраняет данное нарушение, отменяет приговор суда первой инстанции и выносит новое судебное решение.

Приговором суда вина Цой и ФИО20 установлена в том, что они совершили самоуправство, то есть самовольное, вопреки установленному законом порядку действия, правомерность которых оспаривается потерпевшим ФИО1 с причинением существенного вреда. В период с октября 2018 года по декабрь 2021 года ФИО1 неоднократно обращался к Цой и её матери – ФИО3 за финансовой помощью на условиях возврата, с целью решения имеющихся у него трудностей и обеспечения исполнения образовавшихся у него перед иными лицами долговых обязательств, однако свои обязательства в указанный период перед Цой и членами её семьи не исполнил, в результате чего сформировал перед последними обязательства имущественного характера в особо крупном размере. В период с конца декабря 2021 года по 6 января 2022 года Цой, понимая, что ФИО1 не собирается возвращать заёмные денежные средства, с целью оказания на него психологического давления и понуждения к возврату денежных средств, намереваясь действовать по реализации своего действительного права незаконным путём, привлекла к участию в совершение преступления своего сожителя ФИО20, вступив с ним в сговор на совершение самоуправных действий по истребованию долга в отношении ФИО1. Цой и ФИО20 в период с 6 января 2022 года по 12 февраля 2023 года посредством телефона Цой, осуществлялм телефонные звонки и отправляли текстовые либо голосовые сообщения на абонентский номер, находящийся в пользовании ФИО1, в том числе посредством мессенджера «ВатсАпп», в которых, подавляя волю последнего, оказывая на него моральное и психологическое давление, в грубой форме понуждали к возврату денежных средств. Услышав и прочитав данные высказывания, ФИО1 в период с 19 января по 7 сентября 2022 года, не отрицая наличие образовавшейся перед Цой и членами её семьи долговых денежных обязательств в особо крупном размере, оспаривая правомерность совершения вышеуказанных самоуправных действий, направленных на возврат заёмных средств, понимая, что данные обязательства подлежат разрешению в установленном законом порядке, однако опасаясь применения со стороны Цой и ФИО20 морального и психологического давления, осуществил по представленным ему Цой реквизитам банковского счёта ФИО3 42 операции по зачислению на указанный счёт денежных средств на сумму 655547 рублей. Тем самым, действиями Цой и ФИО20 ФИО1 лишился права владения и распоряжения указанными денежными средствами, и его правам и законным интересам причинён существенный моральный и психологический вред, выразившийся в нравственных, психологических страданиях, страхе, переживаниях, унижении чести и достоинства человека. Не имея возможности продолжить дальнейшие платежи, ФИО1, скрываясь в период с 7 сентября 2022 года по 16 февраля 2023 года от Цой и ФИО20, опасаясь продолжения с их стороны принуждения к возврату заемных денежных средств и оказания на него давления, обратился 16 февраля 2023 года в правоохранительные органы.

При этом суд первой инстанции исключил из объёма обвинения и квалификации действий подсудимых квалифицирующий признак совершения самоуправства – «с угрозой применения насилия», обосновав это тем, что отсутствуют доказательства, подтверждающие, что ФИО1 воспринимал высказанные подсудимыми указанные угрозы как реально осуществимые.

Суд пришёл к выводу о том, что денежные средства потерпевший возвращал Цой и ФИО20 исключительно по причине оказания на него со стороны Цой и ФИО20 морального и психологического давления, оскорблений, понуждения в грубой форме к возврату долга, а также испытывая страх, что в результате невыплаты задолженности в отношении него будет осуществляться уголовное преследование. 

Суд первой инстанции переквалифицировал действия Цой и ФИО20 с ч.2 ст.330 УК РФ и признал их виновными по ч.1 ст. 330 УК РФ как самоуправство, то есть самовольное, вопреки установленному законом порядку совершение каких-либо действий, правомерность которых оспаривается гражданином, если такими действиями причинён существенный вред.

Вместе с тем, эти выводы суда первой инстанции противоречат фактическим обстоятельствам.

Состав преступления, предусмотренныйст.330 УК РФ, находится в Главе 32 УК РФ, предусматривающей уголовную ответственность за преступления против порядка управления. По смыслу закона объектом самоуправства является установленный порядок осуществления прав и исполнения обязанностей.

Объективные признаки преступного самоуправства характеризуются, прежде всего, тем, что виновный посягает на установленный государством порядок управления общественными отношениями. Состав уголовно наказуемого самоуправства предполагает наступление в результате действий виновного общественно опасных последствий, то есть является материальным. Обязательным признаком объективной стороны преступления, предусмотренного ч.1 ст.330 УК РФ, является причинение потерпевшему существенного вреда. Указанное обстоятельство в силу ст.73 УПК РФ подлежит доказыванию по делу.

Так, из показаний осуждённой ФИО19 на предварительном следствии и в суде следует, что с ФИО1 она знакома давно, у них сложились дружеские отношения. Она и её родственники часто занимали ему деньги. По просьбе потерпевшего она отдавала за него долги ФИО4 ФИО5 ФИО6, ФИО7, ФИО8 ФИО9, ФИО10 в связи с этим он написал ей одну общую расписку, объединив все долги в одну сумму. До 2019 года ФИО1 исполнял свои обязательства, деньги возвращал, потом перестал. В 2021 году она и ФИО20 привозили потерпевшего к отделу полиции, поскольку его разыскивали из-за долгов, после чего длительное время не общались. В 2022 году ФИО1 сообщил, что поступил неправильно и долговые обязательства у него образовались из-за ФИО2, в феврале 2022 года они договорились, что тот выплатит все долги. В течение июля-августа 2022 года он перевёл ей около 500000 рублей, частично погасив долги, после этого деньги не отдавал, вновь пропал. Угрозы, которые она высказывала ФИО1 с использованием нецензурной лексики, являлись нормой общения для них, поскольку просьбы о возврате долга эффекта не имели. Последний не мог воспринимать какие-либо угрозы реально, так как знает её характер и понимал, что противоправных действий она бы не совершила. После июня 2022 года она направляла ФИО1 эмоциональные сообщения, чтобы тот вернул деньги, поскольку злилась на него. В суд не обратилась, поскольку писала заявление в полицию, но в возбуждении уголовного дела было отказано. Некоторые голосовые сообщения записывал и отправлял по её просьбе ФИО20, поскольку ФИО1 не реагировал на её сообщения реально (т.6 л.д.135-141, 179-182, 212-218, т.7 л.д.11-21, 90-92, 159-161).

Из показаний осуждённого ФИО20 на предварительном следствии и в суде следует, что его сожительница Цой, неоднократно занимала их давнему знакомому ФИО1 денежные средства. Сначала он всё возвращал, но потом стал нарушать свои обязательства по возврату долгов. Он и Цой направляли ему сообщения с использованием нецензурной лексики и угроз, предполагая, что это ускорит возврат денег. Такую форму общения использовал, потому что сильно нервничал, не ожидал, что ФИО1 может так поступить. Угрозы в действие не приводились, он и Цой к ФИО1 физическую силу не применяли. Некоторые голосовые сообщения он записывал и отправлял по просьбе Цой. К нему или Цой обращались люди, говорили, что ФИО1 взял у них деньги, не возвращает. Он или Цой на встречи приглашали ФИО1 и договаривались о сроках возврата долга, однако последний пропадал. Иногда, поскольку кредиторы являлись их знакомыми, они передавали деньги за ФИО1 в присутствии последнего и по его просьбе. Вместе с Цой они привозили потерпевшего в отдел полиции, после чего перестали общаться. В начале 2022 года понял, что ФИО1 не хочет возвращать деньги, в связи с чем с указанного времени начал требовать возврата денежных средств. Оснований бояться угроз у ФИО1 не имелось, поскольку он (ФИО20) помогал решать тому проблемы, погашал долги потерпевшего перед третьими лицами из чувства жалости, при этом ФИО1 сам обращался к нему и Цой за помощью. Он и Цой говорили потерпевшему, что обратятся в суд и полицию. В его присутствии ФИО1 писал расписку по своей инициативе (т.6 л.д. 22-29, 53-58, 59-54, т.7 л.д. 52-60,102-104,169-171).

Из показаний потерпевшего ФИО1 на предварительном следствии и в суде следует, что с Цой и ФИО20 он знаком с 2016 года. На тот момент у него имелось множество долговых обязательств, в связи с чем он занимал деньги у ФИО20 и отдавал кредиторам, последнему также всё возвращал. Летом 2021 года занимал у ФИО3. 100000 рублей. В феврале 2019 года ФИО2 купила у ФИО5 автомобиль, однако не смогла оплачивать ежемесячные платежи и через некоторое время Цой с его согласия принесла расписку ФИО2, сообщив, что он должен ей вернуть 250000 рублей. За покраску автомобиля ФИО4 договорился с Цой, что выплатит ей 80000 рублей, которые она отдала кредитору. В апреле-мае 2021 года занимал у ФИО6 75000 рублей, вернуть деньги не смог. Цой в начале июня 2021 года приехала вместе с ФИО6 и в его присутствии передала ей деньги, сказав, что он должен ей вернуть 75000 рублей. В середине ноября 2021 года занимал у ФИО9 110000 рублей, в конце 2021 года Цой сказала, что отдала долг ФИО9 и он должен вернуть ей 150000 рублей, из которых 40000 рублей - проценты. В середине ноября 2020 года получил от ФИО11 в качестве предоплаты за покраску автомобиля 70000 рублей, однако выполнить работу не смог, в феврале 2021 года Цой сообщила, что отдала тому деньги и теперь он должен ей 100000 рублей, из которых 30000 рублей - проценты. В конце октября 2018 года Цой сказала, что поскольку он не платит долги, она попросила сестру взять кредит на сумму 100000 рублей, который он должен выплатить, денег от Цой не получал, а кредит оплатил. В ноябре 2021 года занимал у ФИО12 80000 рублей, но вернуть не смог, в декабре 2021 года Цой сообщила, что отдала долг ФИО12 и он должен ей данную сумму с процентами. У ФИО13 занимал 35000 рублей, по вопросу возврата долга к нему обратился ФИО8. Летом 2021 года Цой в его присутствии вернула ФИО8 указанную сумму. В декабре 2021 года получил от клиента 57000 рублей для покупки двигателя, однако купить не смог, впоследствии Цой отдала начальнику СТО данную сумму. В январе 2021 года в присутствии ФИО14 передал Цой 200000 рублей, в феврале 2021 года занимал у ФИО3 55000 рублей, которые затем вернул вместе с ФИО14 В период с 2018 года по конец 2021 года у него образовались многочисленные долги перед Цой, ФИО20, ФИО3., ФИО15 был вынужден занимать у указанных лиц до того, как мог расплатиться с предыдущими долгами, и таким образом сумма долга накапливалась. Цой и ФИО20 требовали денежные средства, как правило, в большем объеме, чем занимали. В 2022 году обращался к Цой за финансовой помощью, однако с начала 2022 года она уже не помогала, требовала возврата денежных средств, в том числе путем угроз ему. Он отправил Цой 655547 рублей в качестве возврата долгов. С февраля 2022 года перестал отдавать деньги, после чего ему начали поступать оскорбления с угрозами. Цой и ФИО20 оказывали на него моральное и физическое воздействие как лично, так и через мессенджеры, угрожали физической расправой, угрозы он воспринимал реально, поскольку один раз ФИО20 ударил его по лицу, был вынужден находиться в квартире Цой и ФИО20, поскольку ему угрожали физической расправой, один раз жил у них 2 месяца, как находил деньги - уходил, при этом выходил на улицу, работал на СТО. Цой и ФИО20 говорили, что обратятся в полицию, он этого опасался. Проводил время с семьей Цой, отдыхал с ними, поскольку был вынужден втираться в доверие. Расписки писал под диктовку. Из-за угроз был вынужден переехать в 

<

адрес>, куда у Цой и ФИО20 не было доступа. В мае 2022 года стал осуществлять туры по территории Камчатского края, однако из-за боязни того, что не сможет работать, с 1 марта по 29 июля 2022 года перевел на карту ФИО3 523825 рублей (т.2 л.д.152-158, 184-188, 189-193, 250-253, 258-260);

Из показаний свидетеля ФИО3 на предварительном следствии и в суде следует, что она проживает совместно с дочерью Цой, ФИО20. С ФИО1 знакома около 3-4 лет, между ним и их семьей были дружеские отношения, он часто бывал у них в гостях и просил деньги в долг, первое время отдавал, потом стал задерживать возврат, просил деньги вновь, не отдав предыдущий долг. К осени 2019 года ФИО1 назанимал у неё около 200000 рублей, частично она занимала деньги для него у иных лиц. С целью погашения долгов ФИО1 предложил ей оформить на её имя кредит. Для ФИО1 она брала два кредита, первый 23 сентября 2019 года на сумму 198000 рублей, данным кредитом ФИО1 вернул ранее занятые у неё денежные средства, при встрече ему отдала карту и график, чтобы он платил ежемесячные платежи. О данном кредите Цой знала, и поскольку ФИО1 допускал просрочки, требовала оплачивать кредит. Иногда Цой вносила ежемесячные платежи вместо ФИО1. Второй кредит по просьбе ФИО1 она оформила 25 сентября 2019 года на сумму 300000 рублей для решения его многочисленных финансовых проблем, полученные деньги в размере 259800 рублей отдала ФИО1 Летом 2021 года передавала в долг ФИО1 100000 рублей, которые заняла у ФИО16 (т.3 л.д. 44-47, 62-64, 65-69);

Исходя, в том числе, из этих показаний, по данному делу судом первой инстанции признано, что существенный вред состоит в причинении потерпевшему ФИО1 со стороны Цой и ФИО20 морального и психологического вреда, выразившегося в нравственных, психологических страданиях, страхе, переживаниях, унижении чести и достоинства человека, так как денежные средства потерпевший возвращал Цой и ФИО20 исключительно по причине оказания морального и психологического давления, оскорблений, понуждения в грубой форме к возврату долга, и из-за страха, что в результате невыплаты задолженности в отношении него будет осуществляться уголовное преследование.

В судебном заседании установлено, что общая сумма задолженности ФИО1 перед семьёй Цой, с учётом займа, перевода долга и уступок прав требований составила 1167000 рублей. Указанное в суде и на следствии подтвердили сами Цой и ФИО20, свидетели ФИО3, ФИО12, ФИО11, ФИО4 ФИО10 ФИО6 ФИО5 ФИО16. Указанные обстоятельства не отрицал и потерпевший ФИО1, свидетель ФИО2 которые подтвердили, что между Цой, ФИО20 и ФИО1 сложились дружеские отношения. Цой и ФИО20 пояснили, что давали деньги взаймы ФИО1, и возвращали за ФИО1 деньги его кредиторам в силу дружеских отношений, в течение длительного времени, однако ФИО1 в установленный срок деньги не возвращал, указанное не отрицал и сам ФИО1 ФИО1 на следствии пояснил, что он и некоторые люди по его просьбе отправили на карту, находящуюся в пользовании Цой, денежные средства в сумме 655547 рублей в качестве возврата долгов, которые у него накопились перед семьёй Цой. Указанная сумма подтверждается в том числе и выписками о движении денежных средств по расчётным счетам к банковским картам на имя ФИО3 ФИО1 а также переписки, содержащейся в мобильных телефонах Цой и ФИО1

Таким образом суд апелляционной инстанции отмечает, что, исходя из материалов дела, требования о передаче денежных средств были выдвинуты потерпевшему ФИО1 осуждёнными Цой и ФИО20 в связи с ранее возникшими между ними гражданско-правовыми отношениями по поводу займа денежных средств, перевода долга и уступок прав требований долга, длившимися между ними на протяжении длительного времени, то есть вплоть до возбуждения данного дела.

Квалифицирующий признак самоуправства – «с угрозой применения насилия», как и причинение потерпевшему имущественного вреда, не нашли своего подтверждения, вопреки доводам апелляционного представления. Как правильно указал суд первой инстанции, с чем соглашается и суд апелляционной инстанции, угрозы физической расправы со стороны осуждённых в отношении ФИО1 не носили реального характера, сами осуждённые не намеревались их осуществлять, а потерпевший не воспринимал высказанные угрозы реально, учитывая сложившиеся между ними дружеские отношения, неоднократные просьбы о помощи ФИО1 к Цой по поводу его задолженности перед третьими лицами, которым ФИО1 был должен деньги, но не возвращал, а Цой, исполняя просьбы, возвращала долги за ФИО1 что следует и из содержания переписки между ФИО1 и Цой посредством приложения «ВатсАпп» за период с 1 июня 2021 года по 13 февраля 2023 года ( т.4 л.д.78-234).

Доводы апелляционного представления о том, что Цой и ФИО20 удерживали ФИО1 у себя в квартире для того, чтобы он вернул им долг, достоверно не подтверждены и опровергаются показаниями свидетеля ФИО10 которому потерпевший сообщил, что жил в квартире осужденных полтора месяца, пока прятался от других кредиторов.

Также вызывает сомнения и довод представления о том, что ФИО1 вынуждено уехал жить в 

<

адрес>, скрываясь от Цой и ФИО20, учитывая, что свидетель ФИО2 пояснила, что после продажи своих квартир, она и ФИО1 приобрели квартиру в 

<

адрес>, при этом последний продолжил общение с Цой и ФИО20, периодически отдавал им деньги, ремонтировал им автомобили. 

Вместе с тем, квалифицируя действия Цой и ФИО20 по ч.1 ст.330 УК РФ как самоуправство – самовольное, вопреки установленному законом порядку совершение каких-либо действий, правомерность которых оспаривается гражданином, если такими действиями причинён существенный вред, суд первой инстанции не принял во внимание следующие обстоятельства.

Учитывая установленное в ходе судебного разбирательства, в связи с имеющейся задолженностью ФИО1 перед семьей Цой, осуждённые Цой и Голаев каких-либо действий вопреки установленному государством порядку управления общественными отношениями, то есть самовольному изъятию у потерпевшего денежных средств не предпринимали, ФИО1 сам вернул Цой часть имеющей перед ней задолженности, то есть реального долга ФИО1 перед семьёй Цой. 

Таким образом, вывод суда первой инстанции о том, что денежные средства потерпевший возвращал Цой и ФИО20 исключительно по причине оказания на него со стороны Цой и ФИО20 морального и психологического давления, оскорблений, понуждения в грубой форме к возврату долга, а также испытывая страх, что в результате невыплаты задолженности в отношении него будет осуществляться уголовное преследование, в связи с чем потерпевшему причинён существенный вред, поскольку в результате совершённого преступления ФИО1 подвергся унижающему человеческое достоинство обращению, был лишён права на охрану достоинства личности, испытывал нравственные, психологические страдания, страх, переживания, приведёнными в приговоре доказательствами не подтверждено.

Наличие оскорблений и угроз при требованиях о возврате долга со стороны осуждённых в переписке, которые не являлись реальными, учитывая сложившиеся дружеские отношения между Цой и ФИО20 с одной стороны, и ФИО1 с другой стороны, наличия в течение длительного времени долговых обязательств между ними, не свидетельствуют о самоуправных действиях осуждённых как преступного деяния, и не могут свидетельствовать о причинении потерпевшему существенного вреда вопреки выводам суда первой инстанции.

Обоснование судом первой инстанции причинения потерпевшему существенного морального и психологического вреда, нарушением конституционных прав и свобод потерпевшего на охрану достоинства личности, гарантированных ст.21 Конституции РФ, а также нравственными, психологическими страданиями, страхом, переживаниями, унижением чести и достоинства человека, само по себе, без установления совершения, в первую очередь, каких-либо действий вопреки установленному государством порядку управления общественными отношениями, не может квалифицироваться как причинившие существенный вред, а соответственно указанные действия осуждённых не образуют состав преступления, предусмотренного ч.2 ст.330 УК РФ.

В силу требований ст. 14 УПК РФ, истолковав все сомнения в пользу осуждённых, и полагая, что обвинительный приговор не может быть основан на предположениях, учитывая положения ст.389.21 УПК РФ, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о необходимости отмены приговора в отношении Цой и ФИО20 в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела, а они подлежат оправданию на основании п.2 ч.1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием в их действиях состава преступления. В соответствии с положениями ст.133, 134 УПК РФ в отношении Цой и ФИО20 признать право на реабилитацию, разъяснив наличие у них такого права.

Учитывая, что по делу постановлен оправдательный приговор в отношении Цой и ФИО20 по указанному основанию, гражданский иск потерпевшего подлежит оставлению без рассмотрения, с сохранением за истцом права на предъявление иска в порядке гражданского судопроизводства. Также подлежит снятию арест, наложенный на имущество Цой – мобильный телефон «Айфон 12», который подлежит возврату собственнику.

Процессуальные издержки в сумме 3744 рублей, выплаченные адвокату Котлярчук Е.А. за оказание юридической помощи ФИО19, а также адвокату Захарову Г.И. в размере 3744 рублей за оказание юридической помощи ФИО20, возместить за счёт средств бюджета Российской Федерации.

При таких обстоятельствах, апелляционная жалоба защитника - адвоката Седёлкина И.А. подлежит удовлетворению, а апелляционное представление заместителя прокурора г. Петропавловска-Камчатского Пузыревича А.Н. - оставлению без удовлетворения. 

Руководствуясь ст. 38913, 38920, 38928, 38929 и 38930 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

приговорил:

приговор Петропавловск-Камчатского городского суда Камчатского края от 19 апреля 2024 года в отношении ФИО19 и ФИО20 отменить.

По предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст. 330 УК РФ, ФИО19 и ФИО20 оправдать на основании п.2 ч.1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием в их действиях состава преступления. 

На основании ч.1 ст.134 УПК РФ признать за ФИО19 и ФИО20 право на реабилитацию.

Гражданский иск потерпевшего ФИО21 о взыскании в его пользу солидарно с ФИО19 и ФИО20 денежных средств в сумме 655547 рублей в счёт возмещения имущественного вреда, причинённого преступлением, оставить без рассмотрения.

Арест, наложенный на имущество – мобильный телефон «Айфон 12 Про Макс», принадлежащий ФИО19, – снять.

Вещественные доказательства: мобильные телефоны «Айфон 12 Про Макс» и «Хонор 8 Икс» в корпусе красного цвета - вернуть по принадлежности ФИО19; диск с выпиской по банковской карте ФИО1 диск с выпиской по расчётному счёту ФИО3 диск со сведениями по кредитным договорам на имя ФИО3 диск с выписками по счетам ФИО17 диск с выписками по счетам ФИО19 и ФИО3 диск с детализацией о соединениях абонентского номера ФИО1 диск с детализацией о соединениях абонентских номеров ФИО1 и ФИО2 диск фиолетового цвета, выписку по банковскому счету ФИО18 6 расписок - хранить при деле; мобильный телефон «Сяоми 11 Лайт 5Джи НЕ» - вернуть ФИО1. по принадлежности; банковскую карту № № на имя ФИО3 и хранящиеся в ЦФО УМВД России по Камчатскому краю для размещения на депозитном счете денежные средства в сумме 98900 рублей - вернуть свидетелю ФИО3.; мобильный телефон «АйФон 13 Про» - оставить свидетелю ФИО14

Процессуальные издержки в сумме 3744 рублей, выплаченные адвокату Котлярчук Е.А. за оказание юридической помощи ФИО19, а также адвокату Захарову Г.И. в размере 3744 рублей за оказание юридической помощи ФИО20, возместить за счёт средств бюджета Российской Федерации.

Апелляционную жалобу защитника - адвоката Седёлкина И.А. удовлетворить, апелляционное представление заместителя прокурора г. Петропавловска-Камчатского Пузыревича А.Н. оставить без удовлетворения. 

Апелляционный приговор может быть обжалован в кассационном порядке в Девятый кассационный суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора.

Оправданные вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Судья О.Ф. Слободчиков