АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

от 16 марта 2021 г. по делу N 10-6/21

Мировой судья Аргина О.В.

Дубненский городской суд Московской области в составе:

Председательствующего Григорашенко О.В.,

при секретаре А.Г.П.,

с участием прокурора С.А.В., 

защитника адвоката Г.А.Ю. представившего удостоверение № и ордер № от 15 марта 2021 года, 

подсудимой Д.А.В.,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу подсудимой Д.А.В. на постановление мирового судьи 41 судебного участка Дубненского судебного района Московской области Аргиной О.В. от 05 марта 2021 года об изменении меры пресечения с домашнего ареста на заключение под стражу сроком на два месяца с момента розыска в отношении Д.А.В., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженки 

<

адрес>, проживающей по адресу: 

<

адрес>, 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>, ранее не судимой, обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 112 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

В производстве мирового судьи 41 судебного участка Дубненского судебного района Московской области находится уголовное дело по обвинению Д.А.В. в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 112 УК РФ.

Постановлением мирового судьи от 20 февраля 2021 года в отношении подсудимой Д.А.В. избрана мера пресечения в виде домашнего ареста.

05 марта 2021 года мировой судьи изменил Д.А.В. меру пресечения с домашнего ареста на заключение под стражу.

В апелляционной жалобе подсудимая Д.А.В., не соглашаясь с судебным решением, считает его незаконным, необоснованным и немотивированным.

Полагает, что у суда не было оснований для изменения меры пресечения с домашнего ареста на заключение под стражу.

В обоснование поданной жалобы Д.А.В. указывает, что мировой судья не учел положения, содержащиеся в Постановлении Конституционного Суда РФ от 22 марта 2005 года № 4-П; вынес решение без установления обстоятельств, предусмотренных ст. 97 УПК РФ. Мировой судья необоснованно изменил меру пресечения с домашнего ареста, законность избрания которого Д.А.В. обжалована в апелляционном порядке. Мировым судьей не выяснены обстоятельства невозможности явки подсудимой в судебное заседание, назначенное на 20 февраля 2021 года при наличии больничного листа, открытого 19 января 2021 года. Повестка о необходимости явки в судебное заседание на 18 февраля 2021 года Д.А.В. была получена по почте только 22 февраля 2021 года. 05 февраля 2021 года Д.А.В. была удалена из зала судебного заседания без указания срока удаления и без вызова ее в следующее судебное заседание. Постановление об избрании меры пресечения в виде домашнего ареста является неисполнимым, поскольку Д.А.В., как собственник жилого помещения, согласия на отбывание домашнего ареста по указанному в постановлении адресу не давала, ключей от квартиры не имеет, фактически пребывает по иному адресу. Расписка об обязательстве соблюдения наложенных судом запретов при избрании меры пресечения в виде домашнего ареста, а также памятка Д.А.В. не получены, в связи с чем, домашний арест не может считаться примененным. Противоречия, возникшие между разрешением мировым судьей подавать процессуальные документы посредством направления почтовых отправлений и интернета, и запрета на их отправку в виду избрания меры пресечения в виде домашнего ареста, не разрешены. Таким образом, изменение меры пресечения на заключение под стражу не отвечает задачам уголовного судопроизводства, и нарушают право Д.А.В. на защиту. Кроме того, 05 марта 2021 года Д.А.В. было подано ходатайство об отложении судебного заседания по делу, которое мировой судья должен был удовлетворить. Постановление об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу вынесено после того, как Д.А.В. подано заявление о допуске в качестве ее защитника Т.М.А., а также рассмотрения дела без участия подсудимой, которые мировым судьей не рассмотрены. В нарушение ч. 5 ст. 108 УПК РФ обжалуемое судебное решение вынесено в отсутствие подсудимой Д.А.В.. Регламент судебного заседания от 05 марта 2021 года Д.А.В. известен не был. В связи с изложенным, считает постановление мирового судьи об изменении меры пресечения с домашнего ареста на заключение под стражу незаконным. 

Выслушав позицию подсудимой, мнение защитника –адвоката Г.А.Ю., поддержавшего доводы жалобы, прокурора С.А.В., полагавшего решение мирового судьи законным и обоснованным, проверив представленные материалы, обсудив доводы жалобы, суд находит постановление мирового судьи законным, обоснованным и мотивированным.

Согласно ч. 1 ст. 97 УПК РФ, суд вправе избрать в отношении обвиняемого меру пресечения.

Согласно ч. 1 ст. 110 УПК РФ мера пресечения отменяется, когда в ней отпадает необходимость, или изменяется на более строгую или более мягкую, когда изменяются основания для избрания меры пресечения, предусмотренные статьями 97 и 99 УПК РФ.

В соответствии со ст. 108 ч. 1 УПК РФ заключение под стражу в качестве меры пресечения применяется по судебному решению в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступлений, за которые уголовным законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше трех лет при невозможности применения иной, более мягкой меры пресечения.

В соответствии со ст. 97 УПК РФ суд вправе избрать меру пресечения в виде заключения под стражу при наличии достаточных оснований полагать, что обвиняемый, подозреваемый скроется от дознания, предварительного следствия и суда, может продолжать заниматься преступной деятельностью, может угрожать свидетелю, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу.

В соответствии с ч. 14 ст. 107 УПК РФ, в случае нарушения обвиняемым, в отношении которого в качестве меры пресечения избран домашний арест, условий исполнения этой меры пресечения, отказа от применения к нему аудиовизуальных, электронных и иных технических средств контроля суд может изменить эту меру пресечения на более строгую, если изменятся основания, предусмотренные ст. ст. 97 и 99 УПК РФ, в частности, когда есть основания полагать, что обвиняемый может скрыться от предварительного следствия и суда, воспрепятствовать производству по делу, при этом в соответствии со ст. 108 УПК РФ, обвиняемому может быть избрана мера пресечения в виде заключения под стражу в случае нарушения ранее избранной меры пресечения.

Принимая решение об изменении Д.А.В. меры пресечения, мировой судья руководствовался указанными положениями закона.

Выводы мирового судьи о необходимости изменения ранее избранной меры пресечения в виде домашнего ареста на заключение под стражу в отношении подсудимой Д.А.В. надлежащим образом мотивированы, основаны на представленных материалах, исследованных в судебном заседании, подтверждающих правильность принятого решения. При этом не доверять представленным материалам оснований не имеется. При решении вопроса об изменении меры пресечения в отношении Д.А.В. мировым судьей приняты во внимания положения УПК РФ, регулирующие разрешение вышеуказанного ходатайства и в постановлении приведены конкретные фактические обстоятельства, на основании которых принято решение.

Как усматривается из представленных материалов, постановлением мирового судьи 41 судебного участка Дубненского судебного района от 20 февраля 2021 года при избрании меры пресечения в виде домашнего ареста Д.А.В. установлены запреты и ограничения при отбытии домашнего ареста, в том числе, запрещено покидать жилище по месту его регистрации по адресу: 

<

адрес> без письменного разрешения суда. Однако, несмотря на введенный запрет, 25, 26 февраля, 03 и 05 марта 2021 года обвиняемая Д.А.В. отсутствовала по месту содержания его под домашним арестом, 05 марта 2021 года представила письменное уведомление об отказе от явки в судебное заседание до тех пор, пока ее апелляционная жалоба на постановление об избрании меры пресечения в виде домашнего ареста не будет рассмотрена судом апелляционной инстанции.

Кроме того, несмотря на ограничения и запреты, установленные избранной в отношении Д.А.В. мерой пресечения в виде домашнего ареста, она отказалась от применения к ней аудиовизуальных, электронных и иных технических средств контроля.

Данные обстоятельства подтверждаются представленным в установленном порядке рапортами и справками контролирующего органа о несоблюдении Д.А.В. условий домашнего ареста, а также рапортами судебных приставов по обеспечению порядка, на которых мировым судьей были возложены приводы подсудимой Д.А.В., об отсутствии ее по месту жительства.

Установив данные обстоятельства, оценив представленные материалы, данные о личности подсудимой Д.А.В., которой в судебном заседании, а также после его окончания начальником ФИО1 ФКУ УИИ УФСИН России по Московской области Г.И.В. были разъяснены порядок и условия исполнения меры пресечения в виде домашнего ареста, а также последствия их неисполнения, мировой судья справедливо пришел к выводу о том, что поскольку ею нарушается избранная в отношении нее мера пресечения в виде домашнего ареста, то изменение ей меры пресечения на заключение под стражу является необходимым и целесообразным.

Согласно ст. 107 УПК РФ, существо меры пресечения в виде домашнего ареста состоит именно в нахождении в изоляции в жилом помещении и в установлении лицу судом запретов и ограничений свободы передвижения. Однако подсудимой данные условия соблюдены не были, условия изоляции нарушены, что и явилось основанием для изменения ей меры пресечения.

Таким образом, мировым судьей правильно установлено, что Д.А.В. нарушила условия нахождения под домашним арестом, и эта мера пресечения перестала отвечать интересам уголовного судопроизводства, поскольку не обеспечивает целей, предусмотренных ст. 97 УПК РФ. Оснований сомневаться в правильности данного вывода мирового судьи у апелляционной инстанции не имеется.

При этом, мировой судья располагал всеми данными о личности Д.А.В., и в полной мере учел их при решении вопроса об избрании данной меры пресечения. Мировой судья, оценив их в совокупности с другими обстоятельствами по делу, принял мотивированное решение в соответствии с положениями ст. ст. 97, 107, 108 УПК РФ, с соблюдением требований всех норм уголовно-процессуального законодательства, регламентирующих порядок избрания меры пресечения. 

Доводы Д.А.В. о незаконности избрания ей меры пресечения в виде заключения под стражу до рассмотрения ее жалобы на постановление об избрании меры пресечения в виде домашнего ареста, являются несостоятельными, поскольку обжалование процессуального документа не приостанавливает его действия, а, следовательно, и не исключает наступления правовых последствий для подсудимой, связанных с неисполнением установленных указанным решением ограничений. 

Вопреки доводам апелляционной жалобы Д.А.В., нарушения права на защиту подсудимой мировым судьей не допущено, поскольку ее интересы при вынесении оспариваемого постановления представлял профессиональный адвокат Г.А.Ю., при этом мировой судья не располагал достоверными сведениями о наличии у подсудимой иного защитника, обязательное участие которого в судебном заседании законом не предусмотрено. При этом ходатайство о допуске иного защитника было заявлено подсудимой письменно, путем электронного обращения. 

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 11 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30 июня 2015 года N 29 "О практике применения судами законодательства, обеспечивающего право на защиту в уголовном судопроизводстве", при разрешении ходатайства обвиняемого, заявленного в соответствии с ч. 2 ст. 49 УПК РФ о допуске лица в качестве защитника, суду следует не только проверять отсутствие обстоятельств, указанных в ст. 72 УПК РФ, но и учитывать характер, особенности обвинения, а также согласие и возможность данного лица осуществлять в установленном законом порядке защиту прав и интересов обвиняемого и оказывать ему юридическую помощь при производстве по делу. 

В соответствии с ч. 2 ст. 50 УПК РФ по просьбе подозреваемого, обвиняемого участие защитника обеспечивается дознавателем, следователем или судом.

Из протокола судебного заседания, состоявшегося 05 марта 2021 года, а также письменного ходатайства подсудимой Д.А.В. следует, что каких-либо просьб по обеспечению участия общественного защитника Т.М.А. подсудимой не заявлялось, указанный подсудимой защитник Т.М.А. ходатайств о своем согласии и возможности участия в судебном заседании мировому судье не заявляла, данных, подтверждающих ее личность суду не представила. 

Более того, во избежание злоупотреблений процессуальными правами п. 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2013 г. N 41 "О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога" содержит разъяснение о том, что в силу ч. 2 ст. 49 УПК РФ в стадиях досудебного производства по уголовному делу, в том числе при решении вопросов о применении мер пресечения, в качестве защитников допускаются только адвокаты. 

Также не заслуживают внимания утверждение Д.А.В., согласно которым мировой судья был обязан отложить рассмотрение дела по существу ввиду поданного подсудимой ходатайства либо принять решение о рассмотрении дела без ее участия. При этом, мировым судьей было принято обоснованное решение об участии подсудимой в стадии предоставления ей последнего слова. Д.А.В. было разъяснено, что она удаляется из зала судебного заседания до окончания прений сторон с предоставление подсудимой права на последнее слово (протокол с/з от 20 февраля 2021 года л. д. 15). 

Истечение сроков давности и дальнейшее освобождение Д.А.В. от наказания в случае признание подсудимой виновной в совершении инкриминируемого ей преступления, не исключает возможность применения к ней меры пресечения в виде заключения под стражу, поскольку уголовное преследование в отношении подсудимой не прекращено, и по смыслу закона на нее распространяются процессуальные обязанности и ограничения, нарушение которых влечет наступление определенных правовых последствий. При этом правом на выбор места отбывания домашнего ареста подсудимая Д.А.В. законом не наделена. 

Противоречивы и утверждения Д.А.В. о нахождении ее дома после избрания ей меры пресечения в виде домашнего ареста, поскольку отказ подсудимой от применения к ней технических средств контроля обоснован отсутствием у нее ключей от входной двери в квартиру, а также родственников, у которых имеются ключи. При этом указанные действия Д.А.В. являются самостоятельным основанием для изменения избранной ей ранее меры пресечения. 

Иные доводы подсудимой Д.А.В. не связаны с обстоятельствами принятия оспариваемого постановления, и в представленных материалах своего подтверждения не нашли.

Проверка законности и обоснованности избрания в отношении Д.А.В. меры пресечения в виде домашнего ареста, была предметом рассмотрения суда апелляционной инстанции, которым решение мирового судьи оставлено в силе. 

Нарушений норм уголовно-процессуального законодательства, влекущих отмену постановления, судом апелляционной инстанции не установлено.

Каких-либо данных, свидетельствующих о невозможности содержания подсудимой под стражей по состоянию здоровья, суду не представлено, в материалах дела отсутствуют. Постановление мирового судьи отвечает требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ, основано на объективных данных, содержащихся в представленных материалах и исследованных в судебном заседании.

Таким образом, принятое мировым судьей решение является законным и обоснованным, оснований для удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление мирового судьи 41-го судебного участка Дубненского судебного района Московской области от 05 марта 2021 года об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении Д.А.В. оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Судебное решение может быть обжаловано в суд кассационной инстанции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ.

Председательствующий