ПОСТАНОВЛЕНИЕ

по итогам предварительного слушания 

13 октября 2017 г. г. Новосибирск 

Заельцовский районный суд г. Новосибирска в составе: 

председательствующего – судьи Утяна Д.А. 

при секретаре судебного заседания Киреевой Т.Ю., 

с участием прокурора – старшего помощника прокурора Заельцовского района г. Новосибирска Ахвледиани И.Е.,

обвиняемого ФИО1,

защитника – адвоката Молодцева В.А,

рассмотрев в закрытом судебном заседании в порядке предварительного слушания материалы уголовного дела в отношении ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, 

<

...> Казахской ССР, гражданина Республики Казахстан, обвиняемого в совершении двух преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 2261 УК РФ, и десяти преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 234 УК РФ,

установил:

Настоящее уголовное дело поступило в суд 05.10.2017, копию обвинительного заключения ФИО1 согласно имеющейся в уголовном деле расписке получил 03.10.2017. 

При изучении уголовного дела на стадии подготовки к судебному разбирательству установлено наличие оснований для возвращения его прокурору на основании ст. 237 УПК РФ. 

Так, в соответствии с п.п. 3 и 4 ч. 1 ст. 220 УПК РФ в обвинительном заключении следователь указывает существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела; формулировку предъявленного обвинения с указанием пункта, части, статьи Уголовного кодекса Российской Федерации, предусматривающих ответственность за данное преступление.

Как следует из описания деяний по эпизодам __ и 11 в обвинительном заключении, у неустановленного лица и ФИО1 возник преступный умысел, а впоследствии ими совершено незаконное перемещение через Государственную границу Российской Федерации с государствами – членами Таможенного союза в рамках ЕврАзЭС сильнодействующих веществ. («… неустановленное лицо, реализуя совместный с ФИО1 преступный умысел … в целях незаконного перемещения через Государственную границу Российской Федерации с государствами – членами Таможенного союза в рамках ЕврАзЭС сильнодействующих веществ …», «Тем самым неустановленное лицо и ФИО1 … незаконно переместили через Государственную границу Российской Федерации с государствами – членами Таможенного союза в рамках ЕврАзЭС сильнодействующих веществ: …»).

Однако далее, при формулировке предъявленного обвинения, действия обвиняемого ФИО1 по тем же эпизодам квалифицированы органом предварительного следствия по ч. 1 ст. 2261 УК РФ как контрабанда, то есть незаконное перемещение через таможенную границу Таможенного союза в рамках ЕврАзЭС сильнодействующих веществ. 

Между тем, диспозиция части первой ст. 2261 УК РФ является альтернативной и предусматривает уголовную ответственность за незаконное перемещение указанных веществ через таможенную границу Таможенного союза в рамках ЕврАзЭС либо Государственную границу Российской Федерации с государствами - членами Таможенного союза в рамках ЕврАзЭС.

При этом используемые в указанной норме термины «таможенная граница» и «государственная граница» не идентичны по своему содержанию. 

Так, с учётом положений п. 2 ст. 101 Договора о Евразийском экономическом союзе, подписанного в г. Астане 29.05.2014, под используемыми в ст. 2261 УК РФ терминами «таможенная граница Таможенного союза в рамках ЕврАзЭС» и «Государственная граница Российской Федерации с государствами - членами Таможенного союза в рамках ЕврАзЭС» следует понимать соответственно «таможенная граница Евразийского экономического союза» (таможенная граница) и «Государственная граница Российской Федерации с государствами - членами Евразийского экономического союза» (государственная граница).

Таким образом, в нарушение п.п. 3, 4 ч. 1 ст. 220 УПК РФ изложенное в обвинительном заключении существо обвинения (фабула обвинения) и формулировка предъявленного обвинения (квалификация деяния) по каждому из эпизодов __ и 11 противоречат друг другу, что препятствует принятию судом решения по существу дела на основании данного заключения. 

Кроме того, по смыслу закона, если предмет контрабанды (ст. 2261 УК РФ) перемещается на таможенную территорию под видом товара посредством регистрируемого международного почтового отправления (заказным письмом, бандеролью, мелким пакетом), местом совершения такого преступления является место, по которому с таким товаром совершаются операции, связанные с его выпуском (место международного почтового обмена).

Однако в обвинительном заключении по эпизодам __ и 11, несмотря на описание перемещения объекта контрабанды под видом товара («запасные части») посредством регистрируемого почтового отправления, указано лишь на поступление данного отправления авиатранспортом в Российскую Федерацию – г. Москва, Шереметьево, АОПП (авиационное отделение перевозки почты) и последующее поступление его в пункт выдачи грузов ООО «СДЭК-Новосибирск» по адресу: г. Новосибирск, Центральный район, ...ёковская, __ корп. 5. 

При этом в обвинении не указано, где именно с объектом контрабанды были совершены операции, связанные с его выпуском, то есть в нарушение п. 3 ч. 1 ст. 220 УПК РФ не указано точное место преступлений.

При разрешении в судебном заседании вопроса о возвращении уголовного дела прокурору на основании ст. 237 УПК РФ прокурор полагал, что основания для возвращения уголовного дела отсутствуют, поскольку несоответствие описания преступного деяния его юридической квалификации возможно устранить в итоговом судебном решении.

Обвиняемый и его защитник полагали необходимым возвратить уголовное дело прокурору, поскольку допущенные при составлении обвинительного заключения нарушения исключают возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения. 

Выслушав мнения сторон и исследовав материалы уголовного дела, суд полагает необходимым возвратить уголовное дело прокурору для устранения допущенных нарушений. 

Так, наличие указанных выше противоречий между описанием в предъявленном ФИО1 обвинении инкриминируемых ему деяний по эпизодам __ и 11 и формулировкой обвинения в части диспозиции нормы закона, по которой квалифицированы эти деяния, влекут неопределённость обвинения и тем самым нарушают право обвиняемого на защиту.

При этом указанные выше нарушения Уголовно-процессуального кодекса РФ при составлении обвинительного заключения исключают возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения, а их устранение не связано с восполнением неполноты произведённого предварительного расследования.

Указанные нарушения не могут быть устранены в судебном заседании, поскольку в силу установленного ст. 15 УПК РФ принципа состязательности сторон суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или стороне защиты, в том числе не наделён функциями по формулировке и конкретизации обвинения. Установление же обстоятельств, предусмотренных ст. 73 УПК РФ и подлежащих судебной проверке (в том числе места совершения преступления), законом возложено на органы предварительного следствия.

При решении в соответствии с ч. 3 ст. 237 УПК РФ вопроса о мере пресечения в отношении обвиняемого ФИО1 прокурор полагал необходимым продлить срок содержания обвиняемого под стражей в связи с отсутствием оснований для отмены или изменения ранее избранной меры пресечения. 

Обвиняемый и защитник возражали против продления срока содержания ФИО1 под стражей и просили изменить ему меру пресечения на домашний арест по месту фактического проживания, поскольку в настоящее время изменились обстоятельства, послужившие основаниями для избрания меры пресечения, ФИО1 трудоустроен и имеет временную регистрацию в Российской Федерации, состоит в фактически брачных отношениях, длительное время содержится под стражей, состояние его здоровья ухудшается. Также обвиняемый пояснил, что он не намерен скрываться, намерен получить гражданство Российской Федерации и далее проживать по прежнему адресу, а факт своего проживания не по месту миграционного учёта объяснил недостаточной площадью жилья. 

При принятии решения по вопросу о мере пресечения суд учитывает количество и тяжесть преступлений, в совершении которых обвиняется ФИО1, являющихся тяжкими и направленных против общественной безопасности, а также здоровья населения. Кроме того, суд принимает во внимание сведения о личности обвиняемого, который является иностранным гражданином и не имеет гражданства Российской Федерации, в соответствии с его пояснениями фактически не проживал по адресу миграционного учёта, а также согласно имеющимся в уголовном деле сведениям до задержания систематически выезжал за пределы Российской Федерации.

Совокупность указанных обстоятельств даёт достаточные основания полагать, что в случае отмены или изменения меры пресечения обвиняемый скроется от суда с целью избежать возможного наказания. 

Кроме того, учитывая обвинение ФИО1 в совершении преступлений в составе группы лиц по предварительном сговору с неустановленным лицом, находящимся на территории Республики Казахстан, в случае нахождения на свободе ФИО1 может сообщить указанному лицу обстоятельства, связанные с его уголовным преследованием, и тем самым воспрепятствовать производству по уголовному делу.

Выдвинутое против ФИО1 подозрение суд находит обоснованным, поскольку в уголовном деле имеются и приведены в обвинительном заключении достаточные сведения, дающие основания для разумных подозрений его в причастности к инкриминируемым деяниям.

При этом на данной стадии производства по уголовному делу суд не вправе высказываться по вопросам виновности либо невиновности лица в совершении преступления, квалификации деяния и допустимости доказательств, поскольку эти вопросы подлежат оценке при принятии итогового судебного решения по существу уголовного дела.

Сведений о наличии у обвиняемого тяжёлых заболеваний, препятствующих содержанию его под стражей, в том числе оформленного в соответствии с Постановлением Правительства Российской Федерации от 14.01.2011 __ медицинского заключения, суду не представлено.

Поскольку основания, по которым ФИО1 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, не отпали и существенно не изменились, суд признаёт невозможными её отмену либо изменение на иную, не связанную с заключением под стражу, в том числе подписку о невыезде и надлежащем поведении, залог и домашний арест, поскольку это не позволит гарантировать беспрепятственное производство по уголовному делу в разумный срок. В связи с этим суд полагает необходимым на период судебного разбирательства продлить срок содержания обвиняемого под стражей.

Продление срока содержания обвиняемого под стражей не противоречит нормам международного права, в том числе п. «с» ч. 1 ст. 5 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод от 14.11.1950, ратифицированной Федеральным законом № 54-ФЗ от 30.03.1998, которая предусматривает законное задержание и заключение под стражу лица, произведённое с тем, чтобы оно предстало перед компетентным органом по обоснованному подозрению в совершении правонарушения или в случае, когда имеются достаточные основания полагать, что необходимо предотвратить совершение им правонарушения или помешать ему скрыться после его совершения.

Также суд исходит из неоднократно выраженной позиции Европейского суда по правам человека, в соответствии с которой интересы общества, несмотря на презумпцию невиновности, являются более приоритетными в сравнении с нормами уважения личной свободы.

Вопреки доводам стороны защиты, суд не находит чрезмерно длительным срок производства по уголовному делу и содержания ФИО1 под стражей. При этом суд учитывает правовую и фактическую сложность уголовного дела, а также объём его материалов, количество и характер инкриминируемых ФИО1 деяний. 

На основании изложенного и руководствуясь ст. 237 УПК РФ, суд

постановил:

Уголовное дело в отношении ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, обвиняемого в совершении двух преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 2261 УК РФ, и десяти преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 234 УК РФ, возвратить прокурору Новосибирской области на основании п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Меру пресечения обвиняемому ФИО1 оставить без изменения в виде заключения под стражу, продлив срок содержания его под стражей на 2 месяца, то есть до 23.12.2017.

Настоящее постановление может быть обжаловано в Новосибирский областной суд в течение 10 суток со дня его вынесения.

Судья Д.А. Утян