Дело № 2-22/2017

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Княгинино «09» марта 2017 года

Княгининский районный суд Нижегородской области в составе председательствующего судьи Миронова С.А., 

с участие помощника прокурора Княгининского района Нижегородской области Яндулова Д.А.,

при секретаре Крайновой М.П.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Нижегородской области «Княгининская ЦРБ» о взыскании компенсации морального вреда, в результате некачественно оказанной медицинской услуги,

У С Т А Н О В И Л:

Истец ФИО1 в обоснование заявленных требований указала, что 07.09.2012 года в 4 часа утра её отец - ФИО4 был доставлен в ГБУЗ НО «Княгининская центральная районная больница» с сильными болями в области живота и сильным кровотечением из ротовой полости, однако госпитализирован не был. 

08.09.2012 года около 5 часов утра в связи с сильным кровотечением из ротовой полости ФИО4 был госпитализирован в учреждение ответчика. 

08.09.2012 года в 18 часов её отец ФИО4 скончался в ГБУЗ НО «Княгининская центральная районная больница».

По мнению истицы, её отец ФИО4 скончался в результате некачественной помощи, оказанной медицинским персоналом ГБУЗ НО «Княгининская центральная районная больница», а именно дефектов оказания медицинской помощи, что подтверждается постановлением заместителя руководителя Большемурашкинского межрайонного следственного отдела следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Нижегородской области от 25.09.2015г. о прекращении уголовного дела.

Согласно указанному постановлению при оказании медицинской помощи ФИО4 с 07.09.2012г. по 08.09.2012г. ответчиком были допущены дефекты ее оказания на догоспитальном этапе и этапе оказания стационарной медицинской помощи.

ФИО4 поступил в стационар в тяжелом состоянии, обусловленным тяжелой кровопотерей и развитием геморрагического шока, но без явных клинических признаков продолжающегося профузного кровотечения. Проведение в данном случае срочной традиционной операции было бы сопряжено со значительным риском смерти пациента во время операции, что при отсутствии признаков продолжающегося профузного кровотечения делало её проведение нецелесообразной.

Между дефектами оказания медицинской помощи пациенту ФИО4 в период с 07.09.2012г. по 08.09.2012г. и наступлением его смерти имеется непрямая, косвенная причинно-следственная связь, так как допущенные дефекты оказания медицинской помощи не позволили остановить патологический процесс или снизить тяжесть его проявлений.

В связи со смертью близкого человека - отца, истице причинены нравственные страдания и боль утраты, с которыми она не может справиться до настоящего времени.

Истица просит суд взыскать с ответчика ГБУЗ НО «Княгининская центральная районная больница» в её пользу компенсацию морального вреда в сумме 300000 рублей. 

В связи с рассмотрением настоящего дела, судом истребованы материалы уголовного дела.

Истица ФИО1 в судебном заседании настаивает на заявленных требованиях, приводит те же доводы.

Представитель истца ФИО5, допущенный к участию в деле по устному заявлению истицы, в судебном заседании исковые требования поддержал в полном объеме.

Представитель ответчика ГБУЗ НО «Княгининская центральная районная больница» по доверенности ФИО2 в судебном заседании исковые требования не признал, поскольку отсутствует прямая причинно-следственная связь между дефектами оказания медицинской помощи ФИО4 и наступлением его смерти. Кроме того, по его мнению, истцом пропущен срок исковой давности обращения в суд, течение которого начинается с момента смерти ФИО4, то есть с 08.09.2012г.

Свидетель Свидетель №1 в судебном заседании пояснил, что он является соседом по дому с ФИО1. 08.09.2012г. к нему рано утром прибежала ФИО1 и попросила о помощи, так как было очень плохо с её отцом ФИО4 У отца были сильные боли в области живота и сильное кровотечение из ротовой полости. Они вызвали скорую помощь, на которой ФИО4 увезли в больницу. Вечером 08.09.2012г. ФИО4 в Княгининской районной больнице скончался. После смерти отца, ФИО1 очень сильно переживала, и до настоящего времени не может прийти в себя.

Прокурор Яндулов Д.А. в судебном заседании исковые требования поддержал, считает иск подлежащим удовлетворению, поскольку имеются дефекты оказания медицинской помощи ФИО4 и между ними и наступлением смерти, имеется косвенная причинно-следственная связь. В связи со смертью близкого человека, истица испытывала и испытывает нравственные страдания. 

Суд, выслушав объяснения явившихся сторон, свидетеля, мнение прокурора полагавшего иск удовлетворить, изучив материалы дела, в том числе материалы уголовного дела, установив юридически значимые обстоятельства по делу, оценив собранные по делу доказательства в их совокупности, пришел к убеждению, что заявленные требования удовлетворению не подлежат на основании следующего. 

Согласно ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

По смыслу п. 1 ст. 1064 ГК РФ для возложения на лицо имущественной ответственности за причиненный вред необходимо установить наличие вреда, его размер, противоправность действий причинителя вреда, наличие его вины (умысла или неосторожности), а также причинно-следственную связь между действиями причинителя вреда и наступившими неблагоприятными последствиями.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В соответствии с п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" (в редакции от 06 февраля 2007 года) моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Основания компенсации морального вреда предусмотрены ст. 1099, ст. 1100 ГК РФ.

В соответствии с п. 9 части 5 ст. 19 Федерального закона РФ от 21.11.2011 N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" пациент имеет право на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

В силу ст. 98 указанного Закона медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

Как следует из разъяснений, содержащихся в п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", по общему правилу, установленному п. п. 1 и 2 ст. 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины.

Как отмечал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 6 ноября 2014 года N 27-П, когда речь идет о смерти человека, не ставится под сомнение реальность страданий членов его семьи. Это тем более существенно в ситуации, когда супруг или близкий родственник имеет подозрение, что к гибели его близкого человека привела несвоевременная или некачественно оказанная учреждением здравоохранения медицинская помощь.

Между тем, ответственность за вред (ущерб) наступает в случае лишь наличия прямой причинно-следственной связи между деяниями (действием либо бездействием) работников учреждений здравоохранения, независимо от форм собственности, или частнопрактикующих врачей (специалистов, работников) и наступившими последствиями у пациента.

Иное означало бы нарушение принципа равенства, закрепленного в статье 19 Конституции РФ и статье 6 ГПК РФ.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основании своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В судебном заседании установлено, чтоистица ФИО1 является дочерью умершего ФИО4(л.д.7).

ФИО4, в период с 07.09.2012г. по 08.09.2012г. находился на лечении в ГБУЗ НО «Княгининская центральная районная больница», где 08.09.2012г. в 18 часов умер (л.д.6).

09.10.2014г. Большемурашкинским межрайонным следственным отделом следственного управления Следственного комитета РФ по Нижегородской области по факту смерти 08.09.2012г. в ГБУЗ НО «Княгининская центральная районная больница» ФИО4 возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 238 УК РФ.

Согласно заключению комплексной судебно-медицинской экспертизы от 02.07.2015г. № 338, проведенной в рамках уголовного дела Санкт-Петербургским ГБУЗ Бюро СМЭ установлено, что причиной смерти ФИО4 явилось заболевание - хроническая язва луковицы 12 перстной кишки, осложнившаяся кровотечением из язвы, тяжелой кровопотерей с развитием геморрагического шока. Данный вывод подтверждается:

- обнаружением при исследовании трупа ФИО4 хронической язвы в области луковицы 12 перстной кишки с кровеносным сосудом по центру, имевшим дефект стенки;

- наличием морфологических признаков продолжающегося кровотечения (дефект стенки не покрыт фибрином, наличие крови во всех отделах кишечника);

- относительным малокровием внутренних органов, выявленным при исследовании трупа;

- анамнестическими данными о рвоте с кровью с утратой сознания;

- клиническими данными, подтверждающими кишечное кровотечение (скудное отделяемое по назогастральному зонду по типу «кофейной гущи», вода окрашенная кровью, кровь в кале);

- результатами лабораторных исследований, свидетельствующими об острой тяжелой кровопотере (в анализе крови, взятой при поступлении в больницу, отмечается снижение количества эритроцитов - 2.05x1012/л, гемоглобина - 7.2 г/дл, гематокрита -19.4%);

- клиническими признаками геморрагического шока (жалобы на резкую слабость, головокружение, тошноту; бледность кожных покровов, сухость языка, возбуждение, нестабильное артериальное давление 80/50 - 50/30 - 40/20 мм рт.ст., пульс слабого наполнения, при поступлении не определялся на периферических артериях, резкое снижение диуреза, снижение температуры тела до 36°С; на заключительном этапе - развитие двигательного возбуждения, сопровождавшееся снижение артериального давления до 20/00 мм рт.ст, при невозможности определить пульс).

Исходя из данных представленных медицинских документов на всем протяжении наблюдения за ФИО4 не отмечено значительного учащения частоты пульса (частоты сердечных сокращений). Следует пояснить, что учащение пульса хотя и характерно для геморрагического шока, но не является обязательным и не исключает смерть от геморрагического шока при наличии других клинических его проявлений.

При оказании медицинской помощи ФИО4 с 07.09.2012г. по 08.09.2012г. были допущены дефекты ее оказания.

1. Догоспитальный этап:

а) дефект тактики, допущенный врачом-хирургом во время обращения ФИО4 07.09.2012 - пациент с язвенной болезнью 12 перстной кишки, рвотой с кровью в анамнезе, с неясным источником кровотечения не госпитализирован в медицинский стационар для проведения срочных диагностических и лечебных мероприятий;

б) дефект диагностики допущенный тем же врачом-хирургом - не установлено и не заподозрено желудочно-кишечное кровотечение у пациента с язвенной болезнью 12 перстной кишки, рвотой с кровью;

в) дефект сбора информации, дефект диагностики, дефект тактики, допущенные дежурным врачом-хирургом, согласно данным амбулаторного журнала, осуществлявшим прием пациента ФИО4 07.09.2012 в 03:30 в приемном покое ГБУЗ НО «Княгининская центральная районная больница» (данные акта проверки качества оказания медицинской помощи от 14.12.2012 №201, журнал на экспертизу не представлен) - не в полном объеме собран анамнез (нет сведений о наличии у ФИО4 язвенной болезни 12-перстной кишки, рвоты с кровью 3 дня назад), что привело к установлению неправильного диагноза и неправильной тактике (не заподозрено желудочно-кишечное кровотечение, пациент не госпитализирован в медицинский стационар для проведения неотложных диагностических и лечебных мероприятий).

Итогом допущенных дефектов оказания медицинской помощи ФИО4 явились недооценка тяжести состояния больного, поздняя госпитализация пациента в медицинский стационар и с опозданием начатое лечение.

2. Этап оказания стационарной медицинской помощи в ГБУЗ НО «Княгининская центральная районная больница»:

а) дежурным врачом при поступлении пациента, находящегося в тяжелом состоянии, с эпизодами рвоты с кровью не назначена с диагностической целью ФЭГДС (фиброэзофагогастродуоденоскопия), не назначена и не выполнена срочная консультация врача-хирурга (осмотр врача-хирурга через 2 часа 20 минут после поступления пациента в медицинский стационар), что не позволило установить источник кровотечения, исключить или подтвердить продолжающееся кровотечение, затруднило проведение адекватной состоянию пациента лечебной тактики;

б) дежуривший на дому врач-хирург (заведующий хирургическим отделением) недооценил состояние пациента при его поступлении, не обеспечил срочную явку врача хирурга-эндоскописта, а в случае его отсутствия не организовал вызов врача хирурга-эндоскописта из областного центра и не воспользовался возможностями санитарной авиации;

в) в медицинском стационаре не проведена обязательная в данном случае ФЭГДС, что не позволило установить источник кровотечения, его интенсивность, предпринять попытку остановки кровотечения эндоскопическими методами;

г) при нахождении пациента в ПИТ (палате интенсивной терапии) не осуществлена катетеризация магистральной вены, что необходимо для контроля центрального венозного давления и проведения интенсивной терапии; ответственный - дежурный реаниматолог, лечащий врач;

д) интенсивная терапия, необходимая для восполнения кровопотери и стабилизации общесоматического состояния пациента, проведена не в полном объеме: имевшиеся признаки тяжелой кровопотери (гемоглобин 7,2 г/дл, эритроциты 2.05x1012/л, гематокрит - 19.4%, коллаптоидное состояние) требовали введения эритроконцентрата, чего не было выполнено; введение свежезамороженной плазмы произведено в объемах (200+260 мл) неадекватных степени кровопотери; ответственные - дежурный реаниматолог, лечащий врач.

Следует пояснить, что ФИО4 поступил в стационар в тяжелом состоянии, обусловленным тяжелой кровопотерей и развитием геморрагического шока, но без явных клинических признаков продолжающегося профузного кровотечения. Проведение в данном случае срочной традиционной операции было бы сопряжено со значительным риском смерти пациента во время операции, что при отсутствии признаков продолжающегося профузного кровотечения делало ее проведение нецелесообразной.

Между дефектами оказания медицинской помощи пациенту ФИО4 в период с 07.09.2012г. по 08.09.2012г. и наступлением его смерти имеется причинно-следственная связь (непрямая, косвенная), так как допущенные дефекты оказания медицинской помощи не позволили остановить патологический процесс или снизить тяжесть его проявлений.

Однако прямая причинно-следственная связь между допущенными дефектами оказания медицинской помощи и наступлением смерти ФИО4 отсутствует, так как причиной смерти ФИО4 явилась язвенная болезнь двенадцатиперстной кишки (хроническая язва луковицы 12-перстной кишки) с язвенным кровотечением, осложнившаяся развитием геморрагического шока, а не допущенные дефекты оказания медицинской помощи (л.д.56-66).

Таким образом, причинно-следственной связи между смертью ФИО4 и оказанием ему медицинской помощи в ГБУЗ НО «Княгининская центральная районная больница», в том числе выявленными дефектами при ее оказании, не имеется.

У суда не имеется оснований сомневаться в правильности выводов судебной экспертизы, поскольку указанное заключение выполнено квалифицированными экспертами, предупрежденными об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ и в соответствии с требованиями Федерального закона № 73 «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации». Оснований считать указанное экспертное заключение недопустимым доказательством, не имеется.

Доказательств, опровергающих выводы заключения комиссионной медицинской экспертизы, истицей в соответствии со ст. 56 ГПК РФ не представлено. 

25.08.2015г. уголовное дело, возбужденное по фактусмерти 08.09.2012г. в ГБУЗ НО «Княгининская центральная районная больница» ФИО4 прекращено на основании п.1 ч.1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием события преступления (л.д.10-28).

Согласно ст. 3 ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинская помощь- комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг.

Для признания факта некачественного оказания медицинских услуг должны быть представлены доказательства, не только подтверждающие наличие дефектов в оказании медицинской помощи пациенту и причинение медицинскими работниками вреда в виде наступления негативных последствий, но и установление прямой причинно-следственной связи между действиями работников медицинской организации по оказанию медицинской помощи пациенту и причинение вреда здоровью пациента (наступление смерти).

Из представленных доказательств следует, что причиной смерти ФИО4 явилась язвенная болезнь двенадцатиперстной кишки (хроническая язва луковицы 12-перстной кишки) с язвенным кровотечением, осложнившаяся развитием геморрагического шока,приведшей к смерти, а доказательства того, что ответчиком была оказана некачественная медицинская помощь, которая привела к смерти ФИО4 отсутствуют, в связи с чем, суд не усматривает оснований для возложения на ответчика обязанности по возмещению истцу компенсации морального вреда.

Доказательств, подтверждающих виновные действия со стороны ответчика и наличие прямой причинно-следственной связи при оказании ответчиком медицинской услуги и наступлением неблагоприятного исхода - гибелью отца истицы, в материалах дела не имеется.

Кроме того, ч.3 ст. 1112 ГК РФ предусмотрено, что не входят в состав наследства личные имущественные права и другие нематериальные блага.

Исковые требования ФИО1 касаются компенсации морального вреда в связи с некачественно оказанной медицинской услуги ФИО4, который скончался.

Суд полагает, что компенсация морального вреда в связи с некачественно оказанной медицинской услуги является личным субъективным правом и принадлежит лишь тому лицу, который претерпел физические и нравственные страдания, в связи, с чем в данном случае, правопреемство не допускается.

При таких обстоятельствах исковые требования удовлетворению не подлежат.

Довод представителя ответчика о том, что истцом пропущенсрок исковой давности, суд находит не обоснованным, поскольку основан на неправильном толковании норм материального права.

Статья 208 ГК РФ содержит перечень требований, на которые не распространяется исковая давность.

Согласно абзацу 2 ст. 208 ГК РФ исковая давность не распространяется на требования о защите личных неимущественных прав и других нематериальных благ. В силу абзаца 4 статьи 208 ГК РФ исковая давность не распространяется на требования о возмещении вреда, причиненного жизни и здоровью гражданина.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-198ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Нижегородской области «Княгининская ЦРБ» о взыскании компенсации морального вреда, в результате некачественно оказанной медицинской услуги, отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке Нижегородский областной суд в течение месяца со дня вынесения решения в окончательной форме с подачей жалобы через районный суд.

Судья С.А. Миронов