Дело №22-1954/2025 Судья Сорокина А.А.

(УИД №33RS0003-01-2025-000006-17)

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

30 октября 2025 года г.Владимир

Владимирский областной суд в составе:

председательствующего Галагана И.Г.,

при ведении протокола 

помощниками судей Сажиным А.В., Кудасовой Е.А.,

с участием:

прокуроров Лезовой Т.В., Денисовой С.В.,

представителя потерпевшего-адвоката Гладченко А.П.,

осужденного ФИО1,

защитника-адвоката Шматовой Е.Е.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным представлению заместителя прокурора г.Владимира Михеева В.П. и жалобе потерпевшего Потерпевший №1 на приговор Фрунзенского районного суда г.Владимира от 14 июля 2025 года, которым 

ФИО1, **** года рождения, уроженец гор.В., несудимый, 

осужден по ч.3 ст.264 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 2 года 6 месяцев.

На основании ст.53.1 УК РФ наказание в виде лишения свободы заменено принудительными работами на срок 2 года 6 месяцев с удержанием 10% из заработной платы в доход государства с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года.

До вступления приговора в законную силу мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении в отношении ФИО1 оставлена без изменения, после чего подлежит отмене.

Срок отбывания наказания в виде принудительных работ исчислен со дня прибытия осужденного в исправительный центр в силу ч.1 ст.60.3 УИК РФ, куда ему постановлено следовать самостоятельно за счет государства в соответствии с ч.1 ст.60.2 УИК РФ, после получения в территориальном органе уголовно-исполнительной системы предписания о направлении к месту отбывания наказания, согласно ч.2 ст.60.2 УИК РФ.

Дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, постановлено исчислять с момента отбытия основного наказания.

Принято решение о судьбе вещественных доказательств. 

Изложив содержание обжалуемого судебного решения, существо апелляционных представления и жалобы, а также возражений на них, заслушав выступления прокурора Денисовой С.В. об изменении приговора по доводам представления и не противоречащим им доводам жалобы, представителя потерпевшего-адвоката Гладченко А.П., поддержавшего доводы жалобы и представления, но настаивая на необходимости отбывания виновным наказания в исправительной колонии общего режима, осужденного ФИО1 и его защитника-адвоката Шматовой Е.Е., возражавших против удовлетворения представления и жалобы, за исключением необходимости исключения одного из пунктов ПДД, суд апелляционной инстанции

установил:

ФИО1 признан виновным и осужден за нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека. 

Преступление совершено 13 сентября 2024 года на территории г.Владимира при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В суде первой инстанции ФИО1, не отрицая факта наезда на потерпевшего и наступления от этого смерти Потерпевший №2, вину в совершении инкриминированного преступления и нарушении вмененных ему пунктов Правил дорожного движения не признал.

Судом постановлен указанный приговор.

В апелляционном представлении заместитель прокурора г.Владимира Михеев В.П., не оспаривая выводы суда относительно доказанности вины осужденного и правильности квалификации его действий, считает приговор подлежащим изменению ввиду неверного применения судом уголовного и уголовно-процессуального законов. По мнению автора, вмененный осужденному п.1.5 ПДД РФ носит декларативный характер и не состоит в причинно-следственной связи с ДТП, в связи с чем при описании преступного деяния судом указан излишне. Ссылаясь на положения ст.297 УПК РФ, ст.ст.43, 60 УК РФ и разъяснения Пленума Верховного Суда РФ, изложенные в п.30 постановления от 22 декабря 2015 года №58 «О практике назначения судами РФ уголовного наказания», считает, что у суда не имелось оснований для признания в качестве смягчающего наказание виновному обстоятельства активного способствования раскрытию и расследованию преступления, совершенного в условиях очевидности, а именно в присутствии свидетелей и с фиксацией на камеры видеонаблюдения, при наличии у органов предварительного расследования необходимой информации для раскрытия и расследования преступления, собранной и предоставленной им сотрудниками Госавтоинспекции. При этом отмечает, что в своих объяснениях сотрудникам полиции ФИО1 лишь пояснял об обстоятельствах совершенного с его участием ДТП, обстоятельства которого органам предварительного следствия были известны еще до возбуждения уголовного дела, а кокой-либо новой и ранее неизвестной информации, имеющей значение для расследования преступления, осужденный не предоставил. Кроме этого указывает, что суд, принимая решение о назначении наказания, в полной мере не учел последствия совершенного ФИО1 преступления, которыми явилась смерть человека, не признание им вины по предъявленному обвинению с указанием на нарушение Правил дорожного движения погибшим, что обоснованно опровергнуто исследованными в ходе судебного следствия доказательствами. Обращает внимание на то, что при назначении наказания по ч.2 ст.53.1 УК РФ суд сослался лишь на положительные характеристики осужденного, не учтя обстоятельства дела и позицию осужденного по делу. Считает, что назначенное ФИО1 наказание является несправедливым вследствие его мягкости, поскольку по делу не имеется исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, а степень общественной опасности совершенного преступного деяния, свидетельствует о необходимости назначения более строгого наказания, что будет способствовать восстановлению социальной справедливости. На основании изложенного просит приговор суда изменить: исключить из описательно-мотивировочной части приговора указания на нарушения ФИО1 п.1.5 ПДД РФ и на признание на основании п. «и» ч.1 ст.61 УК РФ в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, активного способствования раскрытию и расследованию преступления, а также ссылку на применение положений ч.1 ст.62, ст.53.1 УК РФ; усилить назначенное ФИО1 наказание, назначив ему наказание в виде лишения свободы на срок 3 года с отбыванием в силу п. «а» ч.1 ст.58 УК РФ в колонии–поселения с самостоятельным следованием туда осужденного, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года 10 месяцев; в остальной части приговор оставить без изменения.

В апелляционной жалобе потерпевший Потерпевший №1 также выражает несогласие с приговором суда, считая его несправедливым ввиду чрезмерной мягкости назначенного наказания. В обоснование указывает, что при назначении наказания суд неправильно применил уголовный закон, что повлекло назначение наказания, не отвечающего требованиям справедливости. Ссылаясь на положения ст.297 УПК РФ, ст.ст.43, 60 УК РФ и признанные судом смягчающие наказание обстоятельства, оспаривает вывод суда об активном способствовании ФИО1 раскрытию и расследованию преступления. Цитируя п.30 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 года №58 «О практике назначения судами РФ уголовного наказания», обращает внимание, что какой-либо информации о дорожно-транспортном происшествии, с учетом его очевидности, ФИО1 органам следствия не предоставил, а действий, которые в какой-либо мере способствовали раскрытию и расследованию преступления, не совершал. Полагает, что объяснения ФИО1 об обстоятельствах совершенного с его участием ДТП, в которых он признал факт управления транспортным средством и пояснил обстоятельства столкновения, при этом отрицая очевидные нарушения им правил дорожного движения, не может быть признано смягчающим наказание обстоятельством. Кроме этого не соглашается с выводом суда и о признании в качестве смягчающего наказание обстоятельства частичного возмещения вреда, причиненного преступлением, поскольку эти действия не соразмерны характеру общественно опасных последствий, наступивших в результате преступления. Полагает, что при назначении осужденному основного наказания, судом не в полной мере учтены тяжесть и конкретные обстоятельства совершенного ФИО1 деяния, повлекшего гибель человека, а также поведение осужденного после совершения преступления, как во время предварительного расследования, так и в ходе судебного разбирательства, выразившееся в непризнании очевидных обстоятельств нарушения правил дорожного движения, предоставление недостоверной информации, послужившей поводом для ее проверки органами предварительного расследования и суда. По мнению автора жалобы, наказание в виде принудительных работ является чрезмерно мягким и ФИО1 надлежит отбывать наказание в виде лишения свободы в исправительной колонии общего режима. На основании изложенного, ссылаясь на судебную практику Владимирского областного суда, просит приговор суда изменить, назначить ФИО1 более суровое наказание, направив его для отбывания наказания в исправительную колонию общего режима.

В возражениях на апелляционные представление и жалобу осужденный ФИО1 с приведением соответствующих мотивов просит оставить их без удовлетворения.

Уголовное дело в отношении ФИО1 рассмотрено судом в соответствии с положениями главы 35 УПК РФ, определяющей общие условия судебного разбирательства, глав 36-39 УПК РФ, регламентирующих процедуру рассмотрения уголовного дела.

Несмотря на занятую осужденным позицию и вопреки доводам апелляционного представления, выводы суда о его виновности в совершении преступления, за которое он осужден обжалуемым приговором, полностью соответствуют правильно установленным фактическим обстоятельствам дела и основаны на совокупности доказательств, исследованных в судебном заседании с участием сторон, получивших надлежащую оценку в судебном решении.

При этом судом с приведением убедительных доводов указано, почему в основу приговора им положены одни доказательства и отвергнуты другие. 

Доводы стороны защиты о невиновности ФИО1 в совершении данного преступного деяния являлись предметом проверки суда первой инстанции, которые мотивированно признаны необоснованными, поскольку опровергаются совокупностью собранных в ходе предварительного следствия и исследованных в судебном заседании доказательств.

Так, суд обоснованно положил в основу приговора показания ФИО1, данные им на стадии предварительного следствия в качестве обвиняемого, полученные в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и надлежащим образом исследованные в судебном заседании, в которых он описал обстоятельства движения 13 сентября 2024 года около 20 часов 15 минут в качестве водителя на автомобиле «****», г.р.з. ****, при хорошей видимости по проезжей части в районе **** г.В., в ходе которого совершил наезд (почувствовал удар) на мотоцикл, водитель которого погиб на месте ДТП.

Кроме этого его вина в совершении инкриминируемого преступления также подтверждается иными доказательствами, исследованными судом первой инстанции и подробно приведенными в приговоре, а именно:

- показаниями потерпевших Потерпевший №2 и Потерпевший №1 о ставших им известными обстоятельствах ДТП с участием Потерпевший №2 (****), погибшего на месте от полученных травм, а также сообщивших об исправности управляемого им мопеда «****», включая световые приборы, в том числе непосредственно перед ДТП (**** около 19:30), когда тот отвозил ее на вокзал, прикрепив ее шлем сверху багажника, не перекрывая световые приборы;

- показаниями свидетеля Свидетель №1 об обстоятельствах столкновения передней части автомобиля «****», г.р.з. ****, с мопедом «****», имевшего место 13 сентября 2024 года в вечернее время суток у д.111 по ул.Большая Нижегородская г.Владимира, очевидцем которого она являлась, ее последующих действий по вызову скорой помощи, а также сообщении ей водителем автомобиля о не замеченном им мопеде из-за темного времени суток;

- показаниями свидетеля Свидетель №2, данными в суде и в ходе предварительного следствия, об обстоятельствах управления 13 сентября 2024 года около 20 часов 15 минут ее отцом-ФИО1 автомобилем «****», г.р.з. ****, в котором она находилась в качестве пассажира, при хорошей освещенности проезжей части в районе д.111 ул.Большая Нижегородская г.Владимира, в ходе которого она почувствовала удар от сработавшей подушки безопасности, после чего отец остановил автомобиль;

- показаниями свидетеля Свидетель №3 о ставшем ей известным от мужа-ФИО1 ДТП с участием последнего, сообщившего ей, что не видел мопед;

- протоколом осмотра места происшествия от **** – проезжей части в районе д.111 по ул.Большая Нижегородская г.Владимира, с приложенной к нему схемой дорожно-транспортного происшествия, о состоянии проезжей части на данной территории, о расположении автомобиля «****», г.р.з. **** и мопеда «Свифт» без г.р.з. после ДТП, а также имевшиеся у них механические повреждения;

- протоколами осмотра предметов от 31 октября 2024 года, 20 ноября 2024 года, 1 декабря 2024 года, согласно которым осмотрены записи с камер видеонаблюдения, зафиксировавших наезд в темное время суток, при искусственном фонарном освещении, ясной погоде и отсутствии осадков, автомобиля на стоящий в крайней левой полосе мопед с включенным световыми приборами, в том числе на задней его части;

- протоколом следственного эксперимента от 12 ноября 2024 года с фототаблицей к нему, из которого следует, что мопед со схожими характеристиками, что и «****», выставленный на проезжую часть в районе д.111 по ул.Большая Нижегородская г.Владимира, при схожих метеорологических условиях с теми, что были в момент ДТП, виден и различим с водительского места автомобиля «****» при выключенной задней фаре с расстояния 115 м., а с включенной задней фарой - с расстояния более 115 м.;

- заключением судебно-медицинской экспертизы №2128 от 10 октября 2024 года, описавшей выявленные при обследовании трупа Потерпевший №2 повреждения, повлекшие за собой тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, образовавшиеся в результате тупой травмы в условиях ДТП, а также констатировавшей прямую причинно-следственную связь между выявленными сочетанной травмы головы, шеи, туловища, конечностей и наступившей его смертью.

Приведены в приговоре и иные доказательства виновности осужденного в совершении инкриминируемого ему преступления, который судом дана надлежащая оценка.

Сомневаться в объективности положенных в основу приговора доказательств оснований не имеется, поскольку каждое из них получено с соблюдением требований закона, согласуется между собой и подтверждается совокупностью других доказательств.

Все доказательства судом тщательно проанализированы, им дана надлежащая оценка в приговоре, а содержание проверяемых доказательств сопоставлено по совокупности и оценено в строгом соответствии со ст.ст.17, 87, 88 УПК РФ.

Каких-либо неустраненных судом сомнений и существенных противоречий, способных повлиять на правильное установление фактических обстоятельств дела, положенные в основу приговора доказательства не содержат. Данных, свидетельствующих о заинтересованности допрошенных лиц в исходе дела и об оговоре ими осужденного, как и оснований для его самооговора по делу не установлено.

При этом, внесенные приказом Министерства здравоохранения РФ от 8 апреля 2025 года №172н, вступившим в законную силу с 1 сентября 2025 года, изменения в порядок определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, также как и ранее действовавшие Медицинские критерии определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденные приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 24 апреля 2008 года №194н, не улучшают положение осужденного, поскольку также (п.п.5.1.1.3, 5.1.1.6, 5.1.1.10 и 5.1.1.17 указанного Приказа) относят выявленные у Потерпевший №2 телесные повреждения, полученные в результате ДТП и в совокупности находящиеся в прямой причинно-следственной связи с наступлением его смерти, именно к тяжкому вреду его здоровью по признаку опасности для жизни.

Утверждение стороны защиты в суде апелляционной инстанции о фактической недопустимости положенного в основу приговора в качестве доказательства протокола следственного эксперимента с фототаблицей было проверено и обоснованно отвергнуто судом первой инстанции с приведением в судебном решении убедительных мотивов, с которыми суд апелляционной инстанции соглашается. Вместе с тем, как установлено из материалов дела, следственный эксперимент проведен надлежащим должностным лицом - следователем, в производстве которого находилось уголовное дело, в соответствии с требованиями ст.181 УПК РФ, с участием понятых, статиста и потерпевшей Потерпевший №2, достоверность отраженных в протоколе следственного эксперимента с приложениями к нему сведений сомнений не вызывает, удостоверена подписями участвующих лиц, замечаний от которых не поступило. Проведение же следственного эксперимента в отсутствие обвиняемого и его защитника требованиям ст.181 УПК РФ не противоречит, о нарушении права осужденного на защиту не свидетельствует, основанием для признания недопустимым доказательством результатов такого следственного действия не является.

Вопреки доводам автора апелляционного представления, из исследованных судом доказательств прямо следует и верно установлено судом, что допущенные ФИО1 нарушения приведенных в приговоре положений пунктов 1.5 и 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, выразившиеся в движении на автомобиле по крайней левой полосе, не убедившись в том, что она свободна для дальнейшего движения в прямом направлении, чем создал опасность и угрозу опасности причинения вреда другим участникам дорожного движения, а в силу своей небрежности не предпринял необходимых мер к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства, вследствие чего совершил наезд на мопед «****» под управлением Потерпевший №2, который остановился перед регулируемым светофором для осуществления поворота налево, что повлекло причинение по неосторожности смерти последнего.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции считает обоснованными выводы суда о наличии прямой причинно-следственной связи между всеми допущенными ФИО1 нарушениями Правил дорожного движения и наступившими последствиями в виде смерти Потерпевший №2, в связи с чем оснований для исключения из осуждения указания на нарушение осужденным п.1.5 ПДД не имеется.

Все обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст.73 УПК РФ, судом установлены правильно, включая скорость движения автомобиля ФИО1 непосредственно перед ДТП, которая подтверждается, в том числе, его показания.

Выводы суда, изложенные в приговоре, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и являются верными.

Таким образом, тщательный анализ и основанная на законе оценка исследованных в судебном заседании доказательств, приведенных в приговоре, в их совокупности, позволили суду правильно установить фактические обстоятельства и верно квалифицировать действия ФИО1 по ч.3 ст.264 УК РФ как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Обоснованность осуждения и правильность квалификации действий ФИО1 сторонами не оспариваются.

Как видно из материалов дела, каких-либо процессуальных нарушений в ходе предварительного следствия не допущено. 

Судебное следствие по уголовному делу также проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, на основе состязательности и равноправия сторон, с достаточной полнотой и объективно. 

Психическое состояние осужденного судом первой инстанции проверено надлежащим образом. Принимая во внимание данные о личности виновного, его поведение в ходе предварительного следствия и судебного разбирательства, суд, верно, признал осужденного вменяемым по отношению к содеянному, и тем самым подлежащим уголовной ответственности. 

При назначении ФИО1 наказания суд учел характер и степень общественной опасности совершенного им по неосторожности преступного деяния, отнесенного уголовным законом к преступлениям средней тяжести, все данные о личности виновного, содержащиеся в материалах дела, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Судом верно приняты во внимание в качестве обстоятельств, смягчающих наказание осужденному, - совершение преступления впервые, наличие положительных характеристик, наличие на иждивении несовершеннолетнего ребенка, а также совершеннолетнего ребенка жены, частичное возмещение морального вреда, причиненного преступлением, и принятие мер к его дальнейшему возмещению, отчего потерпевшие отказались, сожаление о смерти потерпевшего, принесение в адрес потерпевших соболезнований и извинений, состояние здоровья подсудимого и его родственников. 

При этом суд обоснованно не признал в качестве таковых как несоблюдение потерпевшим ПДД, оказание медицинской или иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления, так и письменные объяснения ФИО1 в качестве явки с повинной, решения о чем подробно мотивировал в приговоре, оснований не согласиться с которыми у суда апелляционной инстанции не имеется. 

Вместе с тем, вопреки доводам потерпевшего, достоверно установленные материалами дела (т.1 л.д.200, 201) факты осуществления осужденным в адрес потерпевших двух денежных переводов по 10 000 рублей в счет компенсации морального вреда, от приема одного из которых потерпевшие отказались, были верно признаны судом в качестве обстоятельств, смягчающих наказание, именно на основании ч.2 ст.61 УК РФ, как частичное возмещение морального вреда, причиненного преступлением, и принятие мер к его дальнейшему возмещению, отчего потерпевшие отказались. Необходимость же оценки соразмерности действий, направленных на заглаживание (возмещение) вреда, причиненного потерпевшему, характеру общественно опасных последствий, наступивших в результате совершения преступления, на что также ссылается автор жалобы, в силу действующего уголовного законодательства предусмотрена лишь для признания таких действий в качестве смягчающих наказание обстоятельств на основании п. «к» ч.1 ст.61 УК РФ, каковых в действиях виновного судом не установлено.

Однако, соглашаясь с доводами обоих апеллянтов, суд апелляционной инстанции считает необоснованным признание в качестве смягчающего наказание обстоятельства виновного также активное способствование раскрытию и расследованию преступления по следующим основаниям.

Так, по смыслу уголовного закона (п.30 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 года №58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания»), активное способствование раскрытию и расследованию преступления следует учитывать в качестве смягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного п. «и» ч.1 ст.61 УК РФ, только в том случае, если лицо о совершенном с его участием преступлении либо о своей роли в преступлении представило органам дознания или следствия информацию, имеющую значение для раскрытия и расследования преступления (например, указало лиц, участвовавших в совершении преступления, сообщило их данные и место нахождения, сведения, подтверждающие их участие в совершении преступления, а также указало лиц, которые могут дать свидетельские показания, лиц, которые приобрели похищенное имущество; указало место сокрытия похищенного, место нахождения орудий преступления, иных предметов и документов, которые могут служить средствами обнаружения преступления и установления обстоятельств уголовного дела).

Однако, как видно из материалов уголовного дела преступные действия ФИО1, связанные с нарушением им как лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшие по неосторожности смерть человека, имевшие место в условиях очевидности (в присутствии свидетелей и с фиксацией на камеры видеонаблюдения), были выявлены сотрудниками полиции. Каких-либо действий, активно способствующих раскрытию и расследованию преступления, а также направленных на предоставление в распоряжение органа предварительного следствия в ходе расследования уголовного дела ранее неизвестной правоохранительным органам информации, именно имеющей юридическое значение для установления обстоятельств совершенного преступления в определении этого понятия, данного ему уголовным законом, осужденный не выполнял. Кроме этого, судом в приговоре вообще не указано о том, какие конкретно ранее неизвестные органу следствия сведения о преступлении были сообщены ФИО1, которые имели бы значение для раскрытия и расследования преступления и могли бы служить основанием для признания в качестве оспариваемого стороной обвинения смягчающего наказание обстоятельства. Сами же по себе объяснения и аналогичные им показания ФИО1 лишь о движении им на автомобиле, в результате управления которого произошло его столкновение с мопедом, данные им соответственно до возбуждения уголовного дела и на досудебной стадии уголовного судопроизводства, при бесспорной очевидности совершенного им преступления не свидетельствуют об активном способствовании осужденного как раскрытию, так и расследованию преступления. Нарушение же сообщенной ФИО1 скорости движения его автомобиля установленному на данном участке скоростному режиму органом предварительного расследования ему не вменялось и за это он не осуждался.

Таким образом, как обоснованно отмечено авторами апелляционных представления и жалобы, достаточных оснований для признания обстоятельством, смягчающим наказание ФИО1, предусмотренным п. «и» ч.1 ст.61 УК РФ, активное способствование раскрытию и расследованию преступления у суда первой инстанции не имелось. В этой связи, на основании п.3 ст.389.15 и п.1 ч.1 ст.389.18 УПК РФ, т.е. в связи с неправильным применением уголовного закона, а именно нарушением требований Общей части УК РФ, обжалуемый приговор подлежит изменению путем исключения из его описательно-мотивировочной части указания на данное смягчающее наказание ФИО1 обстоятельство.

Иных обстоятельств, предусмотренных ч.1 или ч.2 ст.61 УК РФ, для признания в качестве смягчающих наказание осужденного суд апелляционной инстанции также не усматривает.

Исключение из приговора вышеуказанного смягчающего наказание обстоятельства при не установлении иных обстоятельств, предусмотренных п.п. «и,к» ч.1 ст.61 УК РФ, свидетельствует о необоснованном применении судом при назначении виновному наказания и положений ч.1 ст.62 УК РФ, предусматривающих более мягкие правила назначения размера наказания, что, тем самым, привело к назначению осужденному несправедливого наказания.

В связи с изложенным, назначенное ФИО1 как основное, так и дополнительное наказания подлежат усилению в части их срока.

Надлежащую и объективную оценку судом получили и все известные на момент рассмотрения дела сведения о личности виновного, которые отражены в приговоре и в своей совокупности с иными данными учитывались при назначении ему наказания.

Принимая во внимание все имеющиеся по делу обстоятельства, включая характер и степень общественной опасности преступления, а не только положительные характеристики на подсудимого, как ошибочно указывается прокурором, суд, вопреки доводам апеллянтов, пришел к верному выводу о назначении ФИО1 наказания в виде лишения свободы, которое заменил на принудительные работы в соответствии с ч.2 ст.53.1 УК РФ. Мотивы принятых решений в приговоре приведены, в достаточной степени обоснованы и сомнений не вызывают. Суд апелляционной инстанции также приходит к выводу, что именно данный вид основного наказания обеспечит достижение для ФИО1 целей наказания и сможет обеспечить исправление виновного.

Предусмотренных ч.7 ст.53.1 УК РФ препятствий для назначения ФИО1 принудительных работ не имеется.

С учетом всех установленных обстоятельств совершенного преступления против безопасности дорожного движения, связанного с управлением источником повышенной опасности, отсутствия исключительных обстоятельств, связанных с целями, мотивами преступного деяния, всех данных о личности виновного, что в свою очередь могло бы, даже при наличии измененного объема смягчающих наказание обстоятельств, свидетельствовать о необходимости назначения осужденному наказания с учетом положений ч.6 ст.15, ст.64, ст.73 УК РФ судом первой инстанции не установлено. Не усматривает таковых и суд апелляционной инстанции.

Учитывая отсутствие условий, предусмотренных ст.64 УК РФ, судом обоснованно, в соответствии с законом (п.22.3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 года №58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания») было назначено осужденному именно к принудительным работам и обязательное дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, с конкретизацией ее вида - по управлению транспортными средствами, срок которого, в силу ч.4 ст.47 УК РФ, верно постановлено исчислять с момента отбытия основного наказания, но которое распространяется и на все время отбывания основного вида наказания.

Таким образом, назначенное ФИО1 как основное, так и дополнительное наказание, с учетом вносимого настоящим решением изменения в части усиления их размера, будет соответствовать требованиям справедливости, являться соразмерным содеянному и отвечать целям наказания, установленным ст.43 УК РФ, и чрезмерно мягким считаться не будет.

Ссылка же апеллянтов на не учет судом при назначении виновному наказания его отношения к содеянному (позиции по делу), а именно непризнание себя виновным в инкриминируемом деянии и сообщение в свое оправдание информации, требовавшей проверки органами предварительного следствия и судом, является реализацией им своего права на защиту, в связи с чем, в силу общим правил назначения наказания (ст.60 УК РФ), не может влиять на вид и размер наказания при его назначении.

Что касается приводимой потерпевшим в жалобе судебной практики Владимирского областного суда по иному конкретному уголовному делу аналогичной категории, то она не может быть принята во внимание судом апелляционной инстанции, поскольку касается совершенно других фактических обстоятельств произошедшего ДТП. Более того, судебный прецедент не является официальным источником права в Российской Федерации, соответственно, конкретные судебные решения не носят преюдициального характера при разрешении дел других лиц, по которым нормы права применяются с учетом фактических обстоятельств, установленных судом в отношении каждого из осужденных индивидуально.

В соответствии с требованиями закона судом приняты решения по мере пресечения, о самостоятельном следовании осужденного к месту отбывания основного наказания, о начале сроков отбывания как основного, так и дополнительного наказаний, а также и о вещественных доказательствах по делу.

Иных нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов, влекущих отмену или изменение приговора по другим основаниям, из материалов дела не усматривается.

При таких обстоятельствах апелляционные представление заместителя прокурора г.Владимира Михеева В.П. и жалоба потерпевшего Потерпевший №1 подлежат частичному удовлетворению.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.389.13, 389.15, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

приговор Фрунзенского районного суда г.Владимира от 14 июля 2025 года в отношении ФИО1 изменить.

Исключить из описательно-мотивировочной части приговора ссылки:

- на признание обстоятельством, смягчающим наказание, – активное способствование раскрытию и расследованию преступления, предусмотренное п. «и» ч.1 ст.61 УК РФ;

- на применение при назначении ФИО1 наказания требований ч.1 ст.62 УК РФ.

Усилить назначенное ФИО1 по ч.3 ст.264 УК РФ наказание в виде лишения свободы до 2 лет 8 месяцев.

В соответствии с ч.2 ст.53.1 УК РФ наказание в виде лишения свободы заменить принудительными работами на срок 2 года 8 месяцев с удержанием 10% из заработной платы в доход государства с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года 2 месяца.

В остальной части этот же приговор оставить без изменения.

Апелляционные представление заместителя прокурора г.Владимира Михеева В.П. и жалобу потерпевшего Потерпевший №1 - удовлетворить частично.

Апелляционное постановление может быть обжаловано во Второй кассационный суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, через Фрунзенский районный суд г.Владимира в течение 6 месяцев со дня его вынесения. Пропущенный по уважительной причине срок кассационного обжалования может быть восстановлен судьей Фрунзенского районного суда г.Владимира по ходатайству лица, подавшего кассационные жалобу или представление. Отказ в его восстановлении может быть обжалован в порядке, предусмотренном главой 45.1 УПК РФ. В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба подается непосредственно в суд кассационной инстанции. Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в судебном заседании суда кассационной инстанции.

Председательствующий И.Г. Галаган