РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

26 октября 2020 года г. Советск

Советский городской суд Калининградской области в составе:

председательствующего судьи Вардах Ю.В.

при секретаре Каунетис Е.В.

с участием прокурора Левченко Т.Н., истца ФИО1, ответчика ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в Советский городской суд Калининградской области с исковым заявлением к ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда. В обоснование своих требований истец указал, что 30.03.2019 в дневное время на придомовой территории 

<

адрес> ответчик, кинув камень, причинил истцу телесные повреждения в виде ушиба и ссадин левого предплечья. В связи с полученными травмами истец проходил амбулаторное лечение в период с 01.04.2019 по 12.04.2019 у врача-травматолога поликлиники г. Советска. На основании изложенного истец просит суд взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей.

В судебном заседании истец заявленные требования поддержал, настаивал на их удовлетворении по доводам искового заявления.

Ответчик ФИО3 в судебном заседании в удовлетворении требований возражал, полагал, что истцом не представлено доказательств в обоснование заявленных требований. Обстоятельства причинения вреда здоровью, изложенные истцом в иске, отрицал.

Заслушав пояснения сторон, свидетелей, заключение прокурора, полагавшую исковые требования подлежащими оставлению без удовлетворения, изучив материалы дела в совокупности с представленными доказательствами и дав им оценку в соответствии с требованиями ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии со ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Согласно ст. 151 названного кодекса, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу п. 1 ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации к личным неимущественным правам, нематериальным благам, принадлежащим гражданину от рождения или в силу закона, относятся жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна, право свободного передвижения, выбора места пребывания и жительства, право на имя.

Статьей 1101 того же закона установлено, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Из разъяснений, изложенных п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» следует, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др. В иных случаях компенсация морального вреда может иметь место при наличии указания об этом в законе.

Из искового заявления и пояснений истца следует, что 30.03.2019 в дневное время ФИО1 совместно с супругой ФИО9 находился на придомовой территории 

<

адрес>, где разбирал гараж, подлежащий сносу на основании решения Советского городского суда. На придомовой территории соседнего дома (№) был ФИО3, который начал задевать истца с женой, оскорблять их, нецензурно выражался, а потом стал бросать камни в их дом. Ответчик побил окна дома, в котором в это время находилась его дочь ФИО8 с внуками. ФИО3 кинул камень в истца, попал ему в левое предплечье. ФИО1 испытал боль, в связи с чем в тот же день обратился в приемный покой Советской центральной городской больницы, а затем на протяжении двух недель проходил лечение у врача-травматолога амбулаторно. До настоящего времени истец испытывает боль в левой руке, хруст в плечевом суставе, что, по его мнению, является прямым следствием действий ответчика.

Аналогичные пояснения дали допрошенные в судебном заседании по ходатайству истца свидетели – супруга ФИО7 и дочь ФИО8

Как следует из представленных по запросу суда сведений ГБУЗ КО «Советская центральная городская больница» (далее – Советская ЦГБ), ФИО1 в приемный покой данного лечебного учреждения 30.03.2019 не обращался.

В подтверждение своих доводов истец представил суду выписки из Советской ЦГБ от 31.03.2019 и от 16.04.2019.

Согласно выписке от 31.03.2019 ФИО1 обратился 31.03.2019 в Советскую ЦГБ с жалобами на боль в области правой верхней конечности ввиду полученной травмы – сосед бросил кирпичом. Истцу выполнена рентгенография предплечья и кисти справа, согласно описанию которой данных за перелом костей кисти и дистальных двух третей предплечья не выявлено, установлен выраженный 

<

данные изъяты>. У ФИО1 установлены ссадины правой кисти и предплечья. Вместе с тем, в данную выписку внесены исправления в п. 6 «Полный диагноз», а именно слова «правой» кисти и «правого» предплечья взяты в скобки и дописаны слова «левой» и «левого». Исправления в установленном порядке лицом, их внесшим, не удостоверены, а также противоречат выполненному ФИО1 обследованию – рентгенографии и сведениям, изложенным в п. 7 данной выписки «Краткий анамнез, диагностические исследования, течение болезни, проведенное лечение, состояние при направлении, при выписке», где также указано на жалобы истца на боль именно в области правой верхней конечности, проведенный осмотр данной конечности и установления наличия ссадин правой кисти предплечья.

Выписка от 16.04.2019 соответствует сведениям, отраженным в медицинской карте амбулаторного больного №. Так, ФИО1 01.04.2019, 02.04.2019, 08.04.2019, 12.04.2019 посещал врача-травматолога, которым по результатам осмотра истца установлены в области левого предплечья и левой кисти множественная ссадина, отек, болезненность при пальпации, движения в левом лучезапястном суставе левой кисти болезненные и ограниченные, функция левой конечности нарушена. Истцу поставлен диагноз: 

<

данные изъяты>. ФИО1 рекомендовано лечение и наблюдение в динамике у травматолога по месту жительства, асептические перевязки раствором ФИО2, физиолечение, наблюдение в динамике. Истец выписан 12.04.2019 с улучшением.

В соответствии с ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Как следует из правовой позиции, изложенной в п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», по общему правилу, установленному п. 1 и 2 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. В случаях, специально предусмотренных законом, вред возмещается независимо от вины причинителя вреда (п. 1 ст. 1070, ст. 1079, п. 1 ст. 1095, ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации). Обязанность по возмещению вреда может быть возложена на лиц, не являющихся причинителями вреда (ст. 1069, 1070, 1073, 1074, 1079 и 1095 Гражданского кодекса Российской Федерации). Установленная ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья (например, факт причинения вреда в результате дорожно-транспортного происшествия с участием ответчика), размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации) (п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина»).

Поскольку ФИО1 ссылается на то, что моральный вред был ему причинен ФИО3, именно на истце лежит бремя доказывания того, что вред был причинен ответчиком, а также обстоятельств причинения вреда.

Таких доказательств суду не представлено.

Доводы истца о том, что телесные повреждения истцу причинены ФИО3, подтверждаются лишь пояснениями ФИО1 и допрошенными по его ходатайству супругой и дочерью, к показаниям которых суд относится критически ввиду близкого родства с истцом и длительных конфликтных отношений с ответчиком. Достоверных доказательств данному факту в деле не имеется.

По данному обстоятельству, как следует из представленных МО МВД России «Советский» сведений по запросу суда, истец в правоохранительные органы не обращался, что не отрицалось ФИО1 и при рассмотрении дела.

Пояснения истца, свидетелей ФИО7 и ФИО8 относительно обстоятельств получения ФИО1 телесных повреждений опровергаются материалами уголовного дела №, возбужденного в отношении ответчика, обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 115, ч. 2 ст. 167, п. «в» ч. 2 ст. 115 Уголовного кодекса Российской Федерации, а также видеозаписями с камер наблюдения, установленных на придомовой территории ФИО3, которые были исследованы судом при рассмотрении настоящего гражданского дела по ходатайству сторон.

Так, ФИО1, свидетели поясняли, что травма истцу была причинена ответчиком до того момента, как последний нанес удар ФИО7 После получения травмы истец забежал в дом, ответчик продолжал кидать камни, целясь в ФИО1, разбил стекла, которыми истцу была поранена левая рука.

Вместе с тем, наличие резаных ран на кисти левой руки истца не установлено в ходе его осмотра при обращении в Советскую ЦГБ 31.03.2019.

Кроме того, ни при проведении проверки в порядке ст. 144-145 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации по заявлению ФИО7 о причинении ей телесных повреждений ФИО3 30.03.2019, ни впоследствии в ходе предварительного следствия по уголовному делу, возбужденному по результатам данной проверки, ни истец, ни его близкие не сообщили о получении в тот же день травмы ФИО1 в результате действий ФИО3

На исследованных судом видеозаписях запечатлено, как ответчик бросает камни в сторону дома истца, однако момент попадания камня в ФИО1 и получения им травмы не отражен. При этом как до нанесения ответчиком удара супруге истца, так и после ФИО1, передвигаясь по придомовой территории, держит в левой руке телефон, поднимает и переносит данной рукой строительный мусор, помогает жене подняться с земли по приезду скорой медицинской помощи, при этом на руке истца отсутствуют повреждения, кровь, кисть руки оголена, не перевязана. Кроме того, истец не обратился за оказанием медицинской помощи к фельдшеру, прибывшему по вызову.

Суд также ставит под сомнение показания свидетеля ФИО8, которая согласно видеозаписи прибыла к дому 

<

адрес> в 18 часов 38 минут 30.03.2019. При этом суд критически относится к пояснениям истца о том, что свидетель выходила из дома через другой выход, поскольку на данные обстоятельства не указывала ФИО8 при допросах ни на предварительном следствии, ни в судебном заседании при рассмотрении настоящего дела. Более того, свидетель поясняла, что не выходила из дома, где находилась с детьми, которые, испугавшись, плакали.

В письменных документах (материалах уголовного дела, медицинской документации) объективных данных, подтверждающих обстоятельства происшествия, изложенного в иске, вину ответчика, не содержится.

Вопреки доводам ФИО1 указание в медицинской документации на получение им травмы в результате действий соседа, бросившего в истца камень, доказательством причинения вреда именно ФИО3 не является, поскольку данные записи, как отражено врачами, сделаны со слов ФИО1

Ввиду изложенного суд приходит к выводу, что истцом не доказаны обстоятельства, с которыми закон связывает компенсацию морального вреда, а именно факт причинения вреда, неправомерность действий ответчика и наличие причинно-следственной связи между этими элементами.

При таких обстоятельствах правовые основания для взыскания в пользу ФИО1 денежной компенсации морального вреда отсутствуют, в связи с чем исковые требования удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда отказать.

Решение может быть обжаловано в Калининградский областной суд через Советский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Резолютивная часть решения принята в совещательной комнате.

Мотивированное решение изготовлено судом 02.11.2020.

Судья Ю.В. Вардах