РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

11 апреля 2025 г. г. Новомосковск Тульская область

Новомосковский районный суд Тульской области в составе председательствующего Жинкина С.Н.,

при помощнике судьи Акимовой Т.И., 

с участием помощника Новомосковского городского прокурора Чистяковой Е.С.,

представителя истца ФИО1 по доверенности ФИО2,

рассмотрев в помещении суда в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-188/2025 (2-2903/2024) по иску ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Регион-Фарм» о восстановлении на работе, признании незаконными приказа о расторжении трудового договора по инициативе работника, трудового договора и дополнительного соглашения к нему в части оплаты труда, отстранений и частичных отстранений от исполнения трудовых обязанностей, взыскании компенсации за время вынужденного прогула, невыплаченной заработной платы и премий, компенсации за отпуск, компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с вышеназванным иском, в котором с учетом изменения и уточнения исковых требований просила: признать незаконным приказ ООО «Регион-Фарм» № от 30.09.2024 о расторжении трудового договора с истцом по инициативе работника; восстановить истца в должности фармацевта аптечного пункта № 43 ООО «Регион-Фарм» по адресу: 390046, 

<

...>; признать незаконными трудовой договор № от 12.04.2024 и дополнительное соглашение к данному трудовому договору от 23.08.2024 в части установления оклада в размере 18000,00 руб. в месяц и обязать работодателя установить тарифный оклад в виде почасовой оплаты, с учетом посменного графика работ; признать незаконными отстранение от исполнения трудовых обязанностей 25.09.2024 и частичные отстранения от исполнения трудовых обязанностей 28.09.2024, 29.09.2024 в отношении истца; взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию за время вынужденного прогула в размере 403765,44 руб.; взыскать с ответчика в пользу истца незаконно невыплаченную заработную плату, с учетом премии исходя из величины заработной платы в размере 60000,00 руб. и количества часов в рабочей смене – 12 часов, в размере 117821,17 руб.; взыскать с ответчика в пользу истца незаконно невыплаченную компенсацию за отпуск, с учетом премии исходя из величины заработной платы в размере 60000,00 руб. по Рязанской области и количества часов в рабочей смене – 12 часов, в размере 35091,28 руб.; взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 100000,00 руб. 

В обоснование заявленных требований истец указала, что 12.04.2024 была принята на работу ООО «Регион-Фарм» в структурное подразделение аптечный пункт № 43 по адресу: 390046, 

<

...>, на должность консультанта с окладом в размере 18000,00 руб. в месяц, с выплатой в размере 1,00 ставки. 30.09.2024 был подписан приказ о её увольнении на основании п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ. Данный приказ считает незаконным, поскольку заявление о расторжении трудового договора было подписано под давлением, в связи с голословным обвинением в потере товара при осуществлении трудовой деятельности. Работодателем в аптечном пункте якобы была проведена инвентаризация, по результатам которой обнаружена недостача. Данная недостача должна была быть распределена на всех консультантов, работающих в аптечном пункте. Однако она не подписывала документов, согласно которым является материально-ответственным лицом. Работа по трудовому договору проходила по скользящему графику, акты передачи товара между работниками при сдаче/получении смены не подписывались, комиссия по инвентаризации не создавалась, письменных пояснений по факту недостачи она не давала. В результате увольнения она была лишена части ежемесячной премии, которую списали за недостачу. С коллективным договором, регламентирующим порядок выплаты премии, она ознакомлена не была. Кроме того, 25, 28 и 29 сентября 2024 г. она была незаконно отстранена от работы, что значительно повлияло на размер выплаченной ей заработной платы. Фактически ей были поставлены условия, что она сама увольняется и у неё вычитают из заработной платы некую недостачу, к которой она не имеет никакого отношения. Также ответчиком неверно производилось ей начисление заработной платы. Фактически учет рабочего времени в ООО «Регион-Фарм» организован не был, указанное в табеле учета рабочего времени количество отработанных ею часов является неверным, не соответствует графику ежедневной работы аптечного пункта, который составляет с 09.00 до 21.00 (12 часов). Локальные акты, регулирующие порядок расчета и выплаты среднемесячной премии, суду ответчиком не представлены. При этом, такая премия является составной частью заработной платы. Согласно размещенного ответчиком объявления на сайте hh.ru заработная плата провизора/консультанта/фармацевта составляет от 60000,00 руб. Поэтому, расчет заработной платы должен был осуществляться работодателем исходя из размера заработной платы в размере 60000,00 руб. Многочисленными нарушениями ответчиком её трудовых прав ей причинен моральный вред, размер компенсации которого она оценивает в 100000,00 руб.

Определением суда от 03.12.2024 к участию в деле в качестве органа, дающего заключение по делу привлечена Государственная инспекция труда в Тульской области.

Определением суда от 25.12.2024 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора привлечено ООО «Стратегия Фарма».

В судебном заседании истец ФИО1 не присутствовала, извещена надлежащим образом, доверила представлять свои интересы представителю по доверенности ФИО2, который заявленные своим доверителем требования с учетом изменения и уточнения поддержал по указанным в иске и письменных пояснениях основаниям, просил удовлетворить. 

Ранее в ходе рассмотрения дела истец ФИО1 также пояснила, что с 12.04.2024 по 30.09.2024 работала в ООО «Регион-Фарм» в аптечном пункте № 43, распложенном в г. Рязани, сначала в должности консультанта, затем с конца июля 2024 г. - фармацевта. При трудоустройстве договор о полной материальной ответственности она не подписывала, с локальными нормативно-правовыми актами, должностной инструкцией работодатель ее не ознакомил. В период с 12 апреля 2024 г. по 27 апреля 2024 г. она проходила стажировку, находилась на рабочем месте примерно по 5-6 часов, но не более 8 часов в день, график работы был 5/2, в аптечных пунктах она находилась совместно с фармацевтом или провизором. С мая 2024 г. стала работать одна, в смене находилась на рабочем месте по 12 часов (с 09.00 до 21.00) в соответствии с графиком работы аптечного пункта, раньше с работы не уходила, сокращенных рабочих дней не было, работала так по 30 сентября 2024 г. С 20 сентября 2024 г., примерно в течение недели, заведующая Свидетель №2 провела проверку наличия препаратов, обнаружила недостачу, пригласила на собрание 26.09.2024, на котором присутствовали она, заведующая Свидетель №2 региональная управляющая Свидетель №1., сменщица ФИО3 Ее ознакомили с документом по результатам проверки, содержащим сумму недостачи 40000,00 руб., без печати. Свидетель №2 сообщила ей о необходимости частично компенсировать выявленную недостачу препаратов в размере 8500,00 руб. Впоследствии данную сумму компенсировать она отказалась. Причинами, побудившими написать ее вечером (в период с 17.00 до 18.00) 24.09.2024 заявление на увольнение, являются: давление со стороны Свидетель №1 и Свидетель №2 которые требовали внести суммы недостачи, незаконное отстранение от работы на кассе 25, 28 и 29 сентября 2024 г. Также, Свидетель №2 в период с 20 по 24 сентября 2024 г. периодически разговаривала с ней на повышенных тонах, комментировала ее недостатки в работе с покупателями, придиралась к ней, сообщала, что за недостающие препараты платить будет она, требовала оплаты препарата «Пенталгин». Свидетель №1 вечером (до 17.00) 24.09.2024 позвонила ей из-за несобранных заказов, сказала, что это позорище, накричала, заставила писать объяснительную, 26.09.2024 словестно выражала к ней свое недоверие. Писать заявление на увольнение она не хотела, планировала работать дальше. Дату увольнения в заявлении - 30.09.2024 ей сказала указать Свидетель №2 О том, что до истечения 14 дней с момента написания заявления об увольнении она может забрать свое заявление, ей не разъясняли, об этом известно не было, попыток отозвать заявление она не предпринимала. С приказом об увольнении она была ознакомлена 30.09.2024, написала заявление с указанием адреса, на который необходимо направить сведения о трудовой деятельности. При увольнении окончательный расчет с ней в полном объеме произведен не был, лишили премии. 

Представитель истца ФИО1 по доверенности ФИО2 также пояснил, что причинами написания ФИО1 24.09.2024 заявления об увольнении явились нарушения ее трудовых прав: давление начиная с 20.09.2024 со стороны Свидетель №1 и Свидетель №2 обвинения в потере товаров, неоплате товаров (в том числе воды), несвоевременном сборе интернет-заказов и требовании дачи объяснений по данному поводу, некомпетентности; принуждение к оплате препарата «Пенталгин» и недостачи по итогам инвентаризации, незаконное отстранение от работы 24, 28 и 29 сентября 2024 г. Поскольку ФИО1 является не совсем грамотной в области юриспруденции и трудовых прав, то написав заявление об увольнении, таким образом она решила не выплачивать недостачу. Дата увольнения 30.09.2024 была указана ФИО1 в заявлении не самой, данную дату ей указала написать заведующая Свидетель №2 Затем Свидетель №1 сообщила истцу, что та будет отрабатывать 14 дней, что связано с нежеланием выплачивать ФИО1 окончательный расчет, что также свидетельствует об оказанном давлении. Кроме этого, имели место другие нарушения трудовых прав истца. Заявление об увольнении истца не было зарегистрировано работодателем, отсутствуют такие доказательства. Трудовой договор был расторгнут с формулировкой по инициативе работника до истечения 14 дней с момента написания и подачи заявления об увольнении, что возможно только по соглашению сторон, однако такого соглашения не заключалось. Истец не имела возможность отозвать свое заявление, так как на ее место был принят другой сотрудник и вписан в коллективный договор о полной материальной ответственности, на 28.09.2024 истец была исключена из списка сотрудников ООО «Регион-Фарм» и скидка сотрудника 10% ей не предоставлялась. Отстранения истца от работы 24, 28 и 29 сентября 2024 г. на кассе являлись незаконными, повлияли на размер премии истца, так как она зависит от размера выручки, также не понятен и механизм ее подсчета. При этом, в материалы дела представлен чек от 28.09.2024 - в день рабочей смены ФИО1, однако фамилия кассира на данном чеке указана Свидетель №2., что свидетельствует об отстранении истца от работы на кассе. Локальных актов о механизме начисления премий ответчиком представлено не было, что свидетельствует о дискриминации в отношении ФИО1 по размерам выплаченных премий, также истцу было отказано в пояснениях расчета выплаченных премий. Имелась недоплата ФИО1 по заработной плате за весь период работы истца, которая должна была быть рассчитана исходя из средней заработной платы по Рязанской области 60000,00 руб. и 12-часовой рабочей смены, однако в табеле необоснованно указано количество часов, которое не соответствует графику работы аптечного пункта, работодателем не был обеспечен надлежащий учет рабочего времени. В трудовом договоре отсутствует указание о том, что работодатель будет осуществлять видеонаблюдение за истцом во время работы. Представленные ООО «Регион-Фарм» сведения о средней заработной плате являются недопустимым доказательством.

Представитель ответчика ООО «Регион-Фарм» по доверенности ФИО4 в судебном заседании не присутствовал, извещен надлежащим образом, ходатайствовал о рассмотрении дела в его отсутствии. Ранее при рассмотрении дела иск не признал по тем основаниям, что трудовые отношения были прекращены по инициативе истца в соответствии с положениями ТК РФ. Процедура увольнения происходила на основании добровольного волеизъявления истца о написании заявления об увольнении. Данное заявление истец передала своему непосредственному руководителю – заведующей аптекой, сканкопия заявления по электронной почте была направлена в отдел кадров в целях уведомления, оригинал данного заявления в кратчайшие сроки был передан в отдел кадров с курьером, так как практически ежедневно аптечные пункты посещают сотрудники ООО «Регион-Фарм», привозящие лекарственные препараты, которые исполняют функции курьеров. Подготовка приказа об увольнении сотрудником отдела кадров осуществляется только после поступления оригинала заявления об увольнении, регистрация заявлений в отделе кадров не ведется ввиду значительного объема поступающих документов. В заявлении ФИО1 указала конкретную дату увольнения 30.09.2024, данное заявление истцом отозвано не было, при увольнении истец каких-либо возражений о несогласии с увольнением не писала и не подавала. Обстоятельства вынужденного характера увольнения истца отсутствуют, давление на неё со стороны работодателя не оказывалось, трудовые права не нарушались, выплата премии осуществлялась на основании приказов директора общества в соответствии с локальными нормативными актами, с которыми ФИО1 была ознакомлена. Инвентаризация ответчиком не проводилась, исходя из платежных документов удержаний из заработной платы истца не было, заработная плата выплачивалась истцу не ниже минимального установленного законодательством размера, отстранений истца от работы 25, 28 и 29 сентября 2024 г. также не было, что следует из табеля учета рабочего времени, в котором отсутствует факт фиксации таких отстранений. При этом работа фармацевта заключается не только в продаже препаратов за кассой, но и осуществление ряда других функций, в том числе, контроля наличия препаратов, сборе заказов, что не противоречит должностным инструкция и нормам трудового законодательства. Представленная стороной истца переписка не свидетельствует о том, что указанные в ней сведения понудили ФИО1 написать заявление об увольнении. 

Третье лицо ООО «Стратегия Фарма» в судебное заседание не явилось, извещено надлежащим образом, заявлений, возражений, ходатайств не поступило.

Представитель органа, дающего заключение по делу Государственной инспекции труда в Тульской области по доверенности ФИО5 в судебном заседании не присутствовала, извещена надлежащим образом, в письменном ходатайстве просила рассмотреть данное дело в отсутствие представителя Инспекции.

С учетом положений ст. 167 ГПК РФ, мнений участвующих в деле лиц, суд счел возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц, участвующих в деле. 

Суд, заслушав доводы участвующих в деле лиц, заключение помощника прокурора Чистяковой Е.А., которая полагала, что исковые требования ФИО1 подлежат удовлетворению в части взыскания доплаты заработной платы за период с мая 2024 г. по сентябрь 2024 г., компенсации за неиспользованный отпуск, с учетом принципа разумности и справедливости компенсации морального вреда в связи с невыплатой заработной платы в полном объеме, в остальной части подлежат отказу, исследовав письменные доказательства, приходит к следующему. 

В силу ч. 1 ст. 46 Конституции Российской Федерации, каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод.

Согласно ст. 1 ТК РФ, целями трудового законодательства являются установление государственных гарантий трудовых прав и свобод граждан, создание благоприятных условий труда, защита прав и интересов работников и работодателей.

Исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации основными принципами правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений признаются, в частности, свобода труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается, право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности, запрещение принудительного труда и дискриминации в сфере труда (абзацы 1 - 3 ст. 2 ТК РФ).

В соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ, трудовой договор может быть прекращен по инициативе работника (ст. 80 ТК РФ РФ).

Из содержания ч. 1 ст. 80 ТК РФ следует, что работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен данным кодексом или иным федеральным законом. Течение указанного срока начинается на следующий день после получения работодателем заявления работника об увольнении.

По соглашению между работником и работодателем трудовой договор может быть расторгнут и до истечения срока предупреждения об увольнении (ч. 2 ст. 80 ТК РФ).

На основании ч. 4 ст. 80 ТК РФ, до истечения срока предупреждения об увольнении работник имеет право в любое время отозвать свое заявление. Увольнение в этом случае не производится, если на его место не приглашен в письменной форме другой работник, которому в соответствии с данным кодексом и иными федеральными законами не может быть отказано в заключении трудового договора.

Пунктом 20 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 2 от 17.03.2004 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" предусмотрено, что при рассмотрении споров, связанных с прекращением трудового договора по соглашению сторон (пункт 1 части первой статьи 77, статья 78 ТК РФ), судам следует учитывать, что в соответствии со статьей 78 кодекса при достижении договоренности между работником и работодателем трудовой договор, заключенный на неопределенный срок, может быть расторгнут в любое время в срок, определенный сторонами. Аннулирование договоренности относительно срока и основания увольнения возможно лишь при взаимном согласии работодателя и работника.

В подпункте "а" пункта 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 2 от 17.03.2004 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснено, что расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его волеизъявлением. Если истец утверждает, что работодатель вынудил его подать заявление об увольнении по собственному желанию, то это обстоятельство подлежит проверке и обязанность доказать его возлагается на работника.

Как разъяснено в подпункте "в" пункта 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 2 от 17.03.2004 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", исходя из содержания части 4 статьи 80 и части 4 статьи 127 Трудового кодекса РФ работник, предупредивший работодателя о расторжении трудового договора, вправе до истечения срока предупреждения (а при предоставлении отпуска с последующим увольнением - до дня начала отпуска) отозвать свое заявление, и увольнение в этом случае не производится при условии, что на его место в письменной форме не приглашен другой работник, которому в соответствии с кодексом и иными федеральными законами не может быть отказано в заключение трудового договора.

Из приведенных выше правовых норм и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что федеральный законодатель создал правовой механизм, обеспечивающий реализацию права граждан на свободное распоряжение своими способностями к труду, который предусматривает, в том числе, возможность работника беспрепятственно в любое время уволиться по собственной инициативе, подав работодателю соответствующее заявление, основанное на добровольном волеизъявлении, предупредив об увольнении работодателя не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен Трудовым кодексом РФ или иным федеральным законом, а также предоставляет возможность сторонам трудового договора достичь соглашения о дате увольнения, определив ее иначе, чем предусмотрено законом. Для защиты интересов работника как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении за работником закреплено право отозвать свое заявление до истечения срока предупреждения об увольнении (если только на его место не приглашен в письменной форме другой работник, которому не может быть отказано в заключении трудового договора). Работник не может быть лишен права отозвать свое заявление об увольнении по собственному желанию и в случае, если работник и работодатель договорились о расторжении трудового договора по инициативе работника до истечения установленного срока предупреждения. При этом работник вправе отозвать свое заявление об увольнении по собственному желанию до истечения календарного дня, определенного сторонами как окончание трудового отношения.

Таким образом, единственным основанием для расторжения трудового договора в соответствии со ст. 80 ТК РФ является инициатива работника, выраженная в письменной форме и не измененная до окончания срока предупреждения работодателя о намерении работника прекратить трудовые отношения. При этом законом на работодателя возложена обязанность оформить расторжение трудового договора в последний день работы работника, выдать работнику трудовую книжку, другие документы, связанные с работой, по письменному заявлению работника и произвести с ним окончательный расчет.

При этом, следует учитывать что бремя доказывания законности увольнения лежит на ответчике, а его вынужденности - на истце.

Из материалов дела следует и установлено судом, что приказом № от 12.04.2024 ФИО1 была принята на работу в ООО «Регион-Фарм» на должность консультанта в аптечный пункт № 43 по адресу: 

<

...>, с должностным окладом 18000,00 руб. В этот же день истец присоединилась к договору о полном коллективной материальной ответственности от 18.07.2023, о чем свидетельствует её подпись в приложении № 2 к данному договору. При принятии ФИО1 на работу в ООО «Регион-Фарм» с истцом был заключен трудовой договор № от 12.04.2024, до заключения которого ФИО1 была ознакомлена с Правилами внутреннего трудового распорядка для работников, Положением об оплате труда и премировании работников, Положением о порядке работы с персональными данными работников, что подтверждается собственноручной подписью истца (т. 1 л.д. 102-124, 128-131).

На основании дополнительного соглашения к трудовому договору № от 12.04.2024, заключенного с истцом 23.08.2023, приказом № от 23.08.2024 ФИО1 с 23.08.2024 была переведена на должность фармацевта аптечного пункта № 43 по адресу: 

<

...>, с должностным окладом 18000,00 руб.

Приказом № от 30.09.2024 ФИО1 была уволена 30.09.2024 на основании её заявления от 24.09.2024, по инициативе работника в соответствии с п. 3 ч.1 ст. 77 ТК РФ. В день увольнения с истцом был произведен окончательный расчет с выплатой причитающихся при увольнении денежных средств в размере 28909,76 руб., в адрес ФИО1 направлены сведения о трудовой деятельности (т. 1 л.д. 125, 137, 163-164, 232-237).

В обоснование заявленных требований доводы стороны истца сводятся к тому, что увольнение ФИО1 из ООО «Регион-Фарм» носило вынужденный характер, заявление об увольнении было написано под давлением, в связи с предъявленными голословными обвинениями в потере товара, оскорблениями со стороны заведующей аптечным пунктом Свидетель №2 и региональной управляющей Свидетель №1., понуждении к оплате товара и недостачи.

Вместе с тем, из представленных в материалы дела доказательств, пояснений сторон, а также из показаний допрошенных в качестве свидетелей ФИО6, ФИО7 следует, что данные обстоятельства не нашли своего подтверждения в ходе рассмотрения дела. 

Допрошенная в качестве свидетеля Свидетель №2 показала, что с ФИО1 знакома по прошлому месту работы, неприязненных отношений к ней не имеет. ФИО1 в период с апреля 2024 г. по сентябрь 2024 г. работала в аптечном пункте по адресу: 

<

...>, в должности фармацевта. Сначала ее трудоустроили как консультанта, т.к. у нее не было диплома о фармацевтическом образовании. Как только она предоставила диплом, ее перевели на должность фармацевта. ФИО1 сообщила ей о том, что собирается уволиться, затем в конце сентября 2024 г. написала заявление об увольнении по собственному желанию. О причинах своего увольнения она ей не поясняла. Отношения у них были нормальные, рабочие, ФИО1 молодой, неопытный сотрудник, она обучала ее отпускать препараты, работать с кассой. ФИО1 регулярно на рабочем месте совершала ошибки, и она ей делала замечания, иных ситуаций на рабочем месте не возникало, все было в рамках должностных инструкций. Попыток отозвать свое заявление об увольнении ФИО1 не предпринимала. Заявление на увольнение ФИО1 написала по стандартному бланку, она его отсканировала и направила по почте региональному управляющему. Далее региональный управляющий направляет скан данного заявления в отдел кадров, затем запускается процедура увольнения. Это стандартная процедура для всех работников. В заявлении ФИО1 просила уволить ее по собственному желанию. 

Также пояснила, что в период работы ФИО1 официальных инвентаризаций в аптечном пункте не проводилось, с середины по конец сентября 2024 г. проводился подсчет остатков: сверка сколько в программе числится, сколько – в наличии, соответственно, делается сверка наличия и отсутствия препаратов. Она обратила внимание, что имеются недостачи и поэтому приняла решение провести такую сверку, по итогам которой была установлена недостача препаратов на определенную сумму. По положению в случае обнаружения недостачи все материально-ответственные сотрудники вносят деньги. Все сотрудники при приеме на работу подписывают договор о коллективной материальной ответственности. В аптечном пункте с ФИО1 работала также ФИО3, которая также вносила деньги, как и она. На общем собрании по итогам подсчетов региональным управляющим Свидетель №1 всем сотрудникам аптечного пункта, в том числе ФИО1, было озвучено о необходимости внести денежные средства за недостачу. В день проведения собрания ФИО1 была согласна внести денежные средства, потом передумала и отказалась. После отказа ФИО1 внести денежные средства, она с ней разговаривала, объясняла, что так не делается, но не принуждала к внесению денег, фактов оскорблений не было, свидетелем разговоров, в которых бы ФИО1 подвергалась унижениям и оскорблениям, она не была. В переписке с ФИО1 она указывала, что та должна внести деньги за недостачу препарата «Пенталгин». ФИО1 с этим согласилась, т.к. данный препарат пришел в пятницу, а в субботу его уже не было. В эти дни были смены ФИО1, никого, кроме нее, в эти дни в аптеке не было. ФИО1 заплатила за него. Письменные объяснения по поводу недостачи «Пенталгин» с ФИО1 не брали, т.к. она устно подтвердила данный факт. 

Допрошенная в качестве свидетеля Свидетель №1 показала, что работает региональным управляющим компании Здравсервис, ООО «Регион Фарм», неприязненных отношений к ФИО1 не имеет. ФИО1 работала в ООО «Регион Фарм» с апреля 2024 г. по 30.09.2024 в аптечном пункте по адресу: 

<

...>, сначала в должности консультанта, затем в должности фармацевта. 24.09.2024 она получила заявление ФИО1 об увольнении, которое было ей передано заведующей аптечным пунктом ФИО6 Это было неожиданно, никаких предпосылок, конфликтов для написания заявления не было. В заявлении было указано об увольнении на следующий день или по истечении трех дней, точно не помнит, но в течение короткого времени. При разговоре с ФИО1 о причинах увольнения, та сообщила, что у неё имеется предложение о работе, оно ей интересно, финансово выгодно, и что ей не очень нравятся замечания заведующей относительно ее работы. В адрес ФИО1 было очень много замечаний, которые она воспринимала очень лично и критично. Она попросила ФИО1 переписать заявление об увольнении с учетом требований законодательства о предупреждении работодателя об увольнении за 14 дней, так как испытательный срок прошел, попросила остаться и доработать 14 дней. ФИО1 переписала заявление, просила уволить ее 30.09.2024, не хотела отрабатывать 14 дней. После написания заявления ФИО1 звонила ей, просила уволить ее раньше. Она объясняла той о необходимости отработки 14 дней по трудовому законодательству. Кроме того, на тот момент нужно было время найти ей замену, вакансия еще не была открыта, работать было некому. После того, как она получила заявление ФИО1 об увольнении 30.09.2024, то направила его в отдел кадров. В итоге 14 дней ФИО1 не отработала, переписала заявление и по ее желанию была уволена раньше - 30.09.2024. Заявлений об отзыве заявления об увольнении от ФИО1 не поступало, никаким образом та не давала понять, что хочет вернуться. Отношения в коллективе у ФИО1 были ровные, рабочие. Со стороны ФИО1 заявлений о плохом отношении к ней, унижениях, оскорблениях не поступило. Сотрудник работает днем один, пересечений с другими сотрудниками крайне мало, только когда приезжает заведующий. Со вторым сотрудником они практически не пересекаются. Поводом для увольнения, со слов ФИО1, послужило другое предложение о работе. Никаких других причин та не озвучивала. О каких-либо происшествиях внутри коллектива, которые могли бы послужить причиной для увольнения ФИО1, ей не известно. 

Так же пояснила, что во время работы происходит постоянная сверка остатков: раз в квартал, либо ежемесячно. В случаях выявления недостачи сотрудники ищут препараты, если не находят, то как материально ответственные, компенсируют сумму товара. ФИО1 была материально ответственным лицом, договор о полной материальной ответственности с ней заключался. Во время работы ФИО1 выявлялись недостачи, процесс сверки был закончен после 25.09.2024, по результатам сверки никакого документа не составляется. После установления недостачи они собрались в аптеке, где о ее наличие было доведено до сведения ФИО1 и ей было предложено погасить недостачу, т.к. была ее смена. ФИО1 согласилась с наличием недостачи. На следующий день ФИО1 отказалась компенсировать недостачу, с ее зарплаты недостачу не удерживали, никакого воздействия с целью погашения недостачи на ФИО1 не оказывалось, принуждений к оплате, оскорблений не было. После выявления факта недостачи ФИО1 не отстранялась от выполнения трудовых обязанностей, выходила в свои смены, в которые также выходил второй сотрудник, поскольку результаты сверки были настораживающими. ФИО1 занималась другими обязанностями фармацевта, препараты не отпускала. Дни, в которые ФИО1 не стояла у кассового аппарата, выполняя другие обязанности, оплачивались и учитывались той в полном объеме. Средняя заработная плата ей оплачивалась, несмотря на то, что у кассы она не работала, оценивалась ее иная трудовая деятельность. 

Кроме того, пояснила, что премия начисляется по результатам работы за месяц, она каждый месяц разная. Премия выплачивается ежемесячно, входит в состав заработной платы, ее размер зависит от правильных рекомендаций потребителям, определяется с учетом объема личных продаж, процента от выручки, программы мотивации. С размером начисления премии сотрудник знакомится в период адаптации, который длится в течение 3-х месяцев. Зарплата начисляется автоматически, премия зависит от объема выручки. Локальных актов о депремировании не имеется. Табель учета рабочего времени составляется в начале рабочего месяца, но в течение месяца он корректируется, так как сотрудники могут заболеть, или поменяться сменами, или отпроситься. ФИО1 в летний период часто меняла смены по разным причинам: то квартиру снимала, то по другим причинам. График был 2/2, который составлялся заведующей в присутствии сотрудников. Учет табеля велся в программе автоматически. 

Оснований ставить под сомнение показания свидетелей Свидетель №2, Свидетель №1 у суда не имеется, так как они последовательны, логичны, существенных противоречий не имеют, согласуются с материалами дела, принимаются судом в качестве допустимых доказательств по делу. В своих показаниях указанные лица отрицали факт давления, принуждения, наличие каких-либо конфликтов с истцом.

Из материалов дела следует, что заявление о расторжении трудового договора написано ФИО1 24.09.2024 на печатном бланке, дата и основание увольнения проставлены истцом собственноручно, в заявлении содержится просьба об увольнении с 30.09.2024 по собственному желанию. При этом в заявлении истец не указывала на какое-либо психологическое давление со стороны руководства, наличия оскорблений в свой адрес, конфликтов в коллективе (т. 1 л.д. 165).

Кроме того, 24.09.2024 истцом на имя работодателя было написано заявление о направлении трудовой книжки в связи с увольнением по адресу: 

<

адрес> (т. 1 л.д. 232).

При ознакомлении с приказом № от 30.09.2024 ФИО1 возражений по существу увольнения не выразила, каких-либо отметок об оказании на нее какого-либо давления, отсутствии добровольного желания прекратить трудовые отношения, о несогласии с увольнением, о намерении отозвать свое заявление об увольнении, не сделала.

Из содержания предоставленной стороной истца переписки в мессенджере WhatsApp с менеджером сети аптек «Нео-Фарм» и «Столички» за период с 24.09.2024 по 30.09.2024, и с заведующей аптекой «Столички» ФИО8 за период с 24.09.2024 по 10.10.2024 следует, что истец 24.09.2024 (с 12 час. 38 мин.), в день написания заявления об увольнении (до написания такого заявления – по объяснениям истца в период с 17.00 до 18.00), осуществляла действия по трудоустройству на новое место работы в ООО сеть столичных аптек «Столички», что соответствует показаниям свидетеля ФИО7 о причинах увольнения истца (наличие другого предложения о работе).

Согласно копии анкеты кандидата, ФИО1 01.10.2024 подала в ООО сеть столичных аптек «Столички» анкету для трудоустройства в данную организацию на должность фармацевта аптечного пункта по адресу: 

<

...>.

Из содержания предоставленной стороной истца переписки в мессенджере WhatsApp с региональной управляющей ФИО7 за 27.09.2024 следует, что последняя просит переписать ФИО1 заявление об увольнении, указав дату увольнения по истечении 14 дней с даты написания истцом заявления (24.09.2024), призывая соблюдать нормы действующего трудового законодательства, однако истец настаивает на её увольнении 30.09.2024, что также соответствует показаниям свидетеля Свидетель №1 (т. 1 л.д. 89-95).

Согласно объяснениям представителя ответчика по доверенности ФИО4, показаниям свидетеля Свидетель №1 заявление ФИО1 было передано в отдел кадров, после чего, была запущена процедура увольнения истца. При этом ФИО4 пояснил, что процедура увольнения отделом кадров была осуществлена после поступления оригинала заявления ФИО1 об увольнении, которое было передано курьером при поставке товара в аптечный пункт.

С учетом вышеизложенного, оценив совокупность представленных в дело доказательств, показания свидетелей, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении требований истца о признании незаконным приказа о расторжении трудового договора по инициативе работника, восстановлении на работе, взыскании компенсации за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда в связи с незаконным увольнением, поскольку совокупностью представленных доказательств достоверно подтверждено, что заявление об увольнении по собственному желанию ФИО1 написала собственноручно 24.09.2024, в заявлении истец добровольно указала дату – 30.09.2024, с которой желает прекратить трудовые отношения с работодателем, свое заявление до названной даты и после ее наступления истец в установленном порядке отозвать не пыталась, не заявила о своем намерении продолжить трудовые отношения с ответчиком, доказательств обратного суду не представлено. На момент написания заявления и после увольнения истец осуществляла действия по трудоустройству на должность фармацевта в ООО сеть столичных аптек «Столички», приняла решение о восстановлении на работе только после отказа 10.10.2024 в приеме на работу в данную организацию, что свидетельствует о волеизъявлении ФИО1 на прекращение трудовых отношений с ООО «Регион-Фарм». 

Процедура увольнения ФИО1 ответчиком соблюдена, нарушений трудового законодательства при увольнении истца не допущено, работник совершил последовательные действия для расторжения трудового договора по собственному желанию.

Каких-либо попыток обратиться за защитой своих прав в связи с незаконным увольнением в компетентные органы: государственную инспекцию труда, прокуратуру, истец не предпринимала.

Судом установлено, что при увольнении работодатель не допускал некорректное, травмирующее поведение, не привлекал истца к дисциплинарной ответственности, не принуждал к изменениям условий труда. 

Для установления факта дискриминации со стороны работодателя в отношении конкретного работника юридически значимыми являются обстоятельства установления прямого или косвенного ограничения прав или установления прямых или косвенных преимуществ при осуществлении трудовых (служебных) функций в зависимости от пола, расы, цвета кожи, национальности, языка, происхождения, имущественного, семейного, социального и должностного положения, возраста, места жительства (в том числе наличия или отсутствия регистрации по месту жительства или пребывания), а также других обстоятельств, не связанных с деловыми качествами работника. 

Такие доказательства стороной истца суду не представлены. 

Критика, замечания, неэтичное, с точки зрения истца, поведение по отношению к ней сотрудников работодателя Свидетель №2 Свидетель №1 конфликты с ними, сами по себе также не могут служить подтверждением дискриминации истца в сфере труда, требующей восстановления ее прав путем призвания увольнения незаконным, восстановления на работе, компенсации морального вреда, связанной с незаконным по мнению истца увольнением. 

Доводы стороны истца о том, что ФИО1 работодателем не разъяснялось право отозвать заявление об увольнении по собственному желанию и в какие сроки, заявление истца не было зарегистрировано работодателем, не свидетельствуют о принуждении работника к расторжению трудового договора по собственному желанию. Отсутствие на заявлении об увольнении сведений о дате его регистрации не свидетельствует о не поступлении данного заявления работодателю.

Доводы стороны истца о том, что в приказе о расторжении трудового договора неверно указано основание увольнения работника, поскольку увольнение ранее 14 дней возможно только по соглашению сторон, суд находит несостоятельными, поскольку указание работодателем в спорном приказе снования увольнения по инициативе работника, п. 3 ч. 3 ст. 77 ТК РФ, соответствует волеизъявлению истца, указанном в ее заявлении об увольнении, трудовых прав истца не нарушает, доказательств обратного суду не представлено.

Доводы стороны истца о том, что ФИО1 не имела возможности отозвать свое заявление об увольнении и вернуться на работу, так как на ее место был принят другой сотрудник ФИО9, суд находит необоснованными, поскольку согласно копиям штатного расписания, приказа о приеме работника на работу № от 25.09.2024, письменных пояснений представителя ответчика по доверенности ФИО4 от 11.03.2025, 1 единица фармацевта в аптечном пункте, где ранее работала истец, вакантна; сотрудник ФИО9 принята на работу на должность консультанта. 

Доводы стороны истца о том, что на ФИО1 оказывалось давление сотрудников работодателя Свидетель №2., Свидетель №1 которые принуждали её внести денежные средства за недостачу товаров, выявленную по результатам инвентаризации, в том числе, за препарат «Пенталгин», не свидетельствуют о принуждении работника к расторжению трудового договора по собственному желанию, поскольку истец являлась материально-ответственным лицом, приняла на себя коллективную материальную ответственность за необеспечение сохранности имущества работодателя. 

Не подтверждает состоятельность позиции истца о ее незаконном увольнении и аудиозапись со стенограммой (расшифрованный текст), на носителе компакт-диске белого цвета с надписями «Свидетель №1, Свидетель №2», содержание которой сводится к обсуждению сотрудников работодателя Свидетель №2., Свидетель №1. с истцом результатов сверки остатков, называемых ими инвентаризацией, и вопроса возмещения выявленной недостачи в добровольном порядке. Представленные стороной истца фрагменты переписки в мессенджере WhatsApp (т. 1 л.д. 27-29, 194-217, т. 2 л.д. 238-244), справки по операциям ПАО Сбербанк (т. 2 л.д. 97-132) доводы стороны истца об оказании на ФИО1 какого-либо психологичного давления также не подтверждают.

Ссылка стороны истца на возникновение конфликтной ситуации между ФИО1 и сотрудниками работодателя Свидетель №2., Свидетель №1., сама по себе не может служить достаточным и безусловным основанием для признания факта оказания на истца психологического давления со стороны работодателя, а ее увольнения - незаконным.

Разрешая требования стороны истца о признании незаконными трудового договора № от 12.04.2024 и дополнительного соглашения к данному трудовому договору от 23.08.2024 в части установления оклада в размере 18000,00 руб. в месяц и обязании работодателя установить тарифный оклад в виде почасовой оплаты, с учетом посменного графика работ, суд руководствуется следующим.

В силу ч.ч. 1, 2 ТК РФ, заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда. Системы оплаты труда, включая размеры тарифных ставок, окладов (должностных окладов), доплат и надбавок компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, системы доплат и надбавок стимулирующего характера и системы премирования, устанавливаются коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права.

Из п. 1.1 трудового договора № от 12.04.2024 в редакции дополнительного соглашения от 23.08.2024 следует, что работнику устанавливается оклад в размере 18000,00 руб. в месяц, с выплатой в размере 1,00 ставки, в порядке, установленном Правилами внутреннего трудового распорядка работодателя. Заработная плата выплачивается работнику в соответствии с положением об оплате труда.

Работнику устанавливается рабочая неделя с предоставлением выходных дней по скользящему графику, с преимущественно равномерным чередованием рабочих и нерабочих дней, суммированный учет рабочего времени согласно ст. 104 ТК РФ. Работодатель обеспечивает отработку работником суммарного количества рабочих часов в течение учетного периода. Работнику устанавливается перерыв для отдыха и питания. Время начала и окончания работы, перерыва для отдыха и питания и его продолжительность определяется в Правилах внутреннего трудового распорядка (п.п. 3.1, 3.2 трудового договора № от 12.04.2024).

Из содержания расчетных листков за период работы ФИО1 с 12.04.2024 по 30.09.2024 следует, что расчет заработной платы истца производился в соответствии с условиями заключенного между сторонами трудового договора и дополнительного соглашения к нему, действующими у работодателя Правилами внутреннего трудового распорядка и Положением об оплате труда. Оснований полагать, что условия трудового договора и дополнительного соглашения к нему в части установленного сторонами должностного оклада в размере 18000,00 руб., при суммированном учете рабочего времени, не соответствуют положениям норм трудового законодательства, не имеется. При заключении трудового договора истец была ознакомлена с его условиями и условиями дополнительного соглашения к нему, действующими у работодателя Правилами внутреннего трудового распорядка и Положением об оплате труда, согласилась с ними, о чем свидетельствует подписи истца на трудовом договоре и дополнительном соглашении к нему. Оснований для установления тарифного оклада в виде почасовой оплаты с учетом посменного графика работ, не имеется. 

Таким образом, требования стороны истца в данной части суд находит необоснованными, не подлежащими удовлетворению.

Также не подлежат удовлетворению требования стороны истца о признании незаконными отстранений от исполнения трудовых обязанностей 25.09.2024 и частичных отстранений от исполнения трудовых обязанностей 28.09.2024, 29.09.2024 в отношении ФИО1, поскольку достоверных доказательств в подтверждение данных доводов суду не представлено. 

Согласно ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Из содержания уведомления директора ООО «Стратегия Фарма» - управляющей компании ООО «Регион-Фарм» ФИО10 от 22.01.2025 исх. № 3, объяснений представителя ответчика по доверенности ФИО4 следует, что каких-либо приказов об отстранении ФИО1 в период ее работы не издавалось, а в должностные обязанности истца входит не только работа за кассой. Достоверных доказательств того, что работа ФИО1 не за кассой 25, 28, и 29 сентября 2024 г., повлияла на размер выплаченных ей в сентябре 2024 г. премий (премии были выплачены в меньшем размере), суду не представлено (т. 1 л.д. 242).

Вместе с тем, суд находит заслуживающими внимание доводы стороны истца о том, что учет рабочего времени ФИО1 в период с мая 2024 г. по сентябрь 2024 г. не соответствует количеству фактически отработанных истцом часов.

Из объяснений ФИО1 при рассмотрении дела следует, что продолжительность ежедневного рабочего дня в апреле 2024 г. не превышала 8 часов. Продолжительность одного рабочего дня в период с мая 2024 г. по сентябрь 2024 г. составляла 12 часов, в смене она находилась одна, других сотрудников в аптечной пункте не было.

Так, согласно п.п. 5.2, 5.3, 5.12, 5.13 Правилах внутреннего трудового распорядка (далее ПВТР), в аптечных учреждениях устанавливается сменная работа, при которой каждая группа работников должна производить работу в течение установленной продолжительности рабочего времени в соответствии с графиками сменности, которые доводятся до сведения работников, как правило, не позднее, чем за один месяц до введения в действие. Работники чередуются по сменам равномерно. Сменный режим работы устанавливается, в том числе, для консультантов, фармацевтов. Для отдельных категорий работников или подразделений, где по условиям работы не может быть соблюдена ежедневная или еженедельная продолжительность рабочего времени, может вводиться суммированный учет рабочего времени с установлением учетного периода от 1 месяца до 1 года согласно ст. 104 ТК РФ. Условия закрепляются непосредственно в трудовом договоре работника. Работодатель обеспечивает отработку работником суммарного количества рабочих часов в течение установленного учетного периода. Для данных категорий работников может устанавливаться режим работы по графику со скользящими выходными днями. Режим и графики работы представлены в Приложении к ПВТР. Для приема пищи и отдыха отводится отдельное помещение. Для, в том числе, фармацевтов, консультантов аптечных учреждений, где по условиям производства обеденный перерыв установить нельзя, работникам обеспечена возможность приема пищи в течение рабочего времени в специально отведенном месте в регламентированные перерывы, который представляют собой перерывы, устанавливаемые в аптечных подразделениях для, в том числе, фармацевтов, консультантов, исполняющих обязанности первостольников, для проведения производственных совещаний, для приема инкассации, для естественных надобностей сотрудников. Частота и продолжительность перерывов определяется исходя из содержания и условий труда, глубины развития утомления и необходимого времени для восстановления работоспособности; общая продолжительность не превышает 30 минут за рабочий день. Регламентированные перерывы включаются в рабочее время, устанавливаются индивидуально по соглашению между работодателем и руководством отдельно взятого аптечного пункта (т. 1 л.д. 107-119).

В п. 3.1 трудового договора № от 12.04.2024 установлено, что продолжительность ежедневной работы, время начала и окончания рабочего дня определяется временем работы подразделения.

Из содержания Приложения № 1 к ПВТР следует, что режим работы аптечного пункта № 43 по адресу: 

<

...>, установлен ежедневно с 9.00 до 21.00.

Таким образом, суд приходит к выводу, продолжительность одной смены ФИО1 в период с мая 2024 г. по сентябрь 2024 г. составляла 12 часов с включением в данное время регламентированных перерывов в соответствии с ПВТР. 

Табелем учета рабочего времени подтверждается, что за каждую смену за период с мая 2024 г. по сентябрь 2024 г. (кроме 20, 21 и 24 сентября 2024 г.) при начислении заработной платы истцу работодателем не были учтены часы, общий размер которых составляет 93 часа: в мае 2024 г. – 21 час; в июне 2024 г. – 29 часов, в июле 2024 г. – 20 часов, в августе 2024 г. – 11 часов, в сентябре 2024 г. – 12 часов (т. 1 л.д. 136).

Документов, подтверждающих отсутствие истца на работе в указанное время, либо иное время работы аптечного пункта, где ФИО1 исполняла свои должностные обязанности, ответчиком суду не представлено, в материалах дела не имеется.

С учетом изложенного, с ответчика в пользу истца подлежит взысканию недоначисленная и невыплаченная заработная плата в размере 25023,51 руб., исходя из расчета, произведенного в соответствии с постановлением Правительства РФ от 24.12.2007 № 922 «Об особенностях порядка исчисления средней заработной платы».

Согласно расчетным листкам и табелю учета рабочего времени (т. 1 л.д. 136-138) истцом отработано: в апреле 2024 г. – 96 часов, начислена сумма 13005,71 руб.; в мае 2024 г. – 159 часов, начислена сумма 38590,00 руб.; в июне 2024 г. – 151 час, начислена сумма 41312,26 руб.; в июле 2024 г. – 184 часа, начислена сумма 55734,00 руб.; в августе 2024 г. – 121 час, начислена сумма 36050,13 руб.; в сентябре 2024 г. – 168 часов, начислена сумма 51819,76 руб., в связи с чем, среднечасовой заработок истца составляет 269,07 руб. (236511,86 руб. (заработная плата за расчетный период) / 879 часов (количество отработанных часов)). 269,07 руб. х 93 часа = 25023,51 руб.

Ссылка стороны истца о том, что расчет заработной платы за апрель 2024 г. необходимо осуществлять исходя из 12 часов за каждую смену и в табеле учета рабочего времени неверно отражено количество отработанных ФИО1 часов в данном месяце, суд находит необоснованной, поскольку при рассмотрении дела ФИО1 лично подтвердила, что продолжительность ее рабочего дня в апреле 2024 г. не превышала 8 часов, так как она проходила стажировку, работая по графику 5/2.

Также, суд с учетом недоначисления и недоплаты ФИО1 заработной платы в период с мая 2024 г по сентябрь 2024 г., приходит к выводу о взыскании с ответчика в пользу истца недоначисленной и невыплаченной компенсации за неиспользованный отпуск в размере 2921,10 руб. исходя из расчета, произведенного в соответствии с постановлением Правительства РФ от 24.12.2007 № 922 «Об особенностях порядка исчисления средней заработной платы».

Учитывая, что коэффициент за период с 12.04.2024 по 30.09.2024 составляет 165,06 (за апрель 2024 г. – 18,56 (19 календарных дней x 29,3 / 30), за май 2024 г. – 29,3, за июнь 2024 г. – 29,3, за июль 2024 г. – 29,3, за август 2024 г. – 29,3, за сентябрь 2024 г. – 29,3), количество дней неиспользованного отпуска составляет 14 дней (28 (продолжительность отпуска по трудовому договору) / 12 (количество месяцев в году) х 6 (количество отработанных месяцев)), размер недоначисленной и невыплаченной компенсации за неиспользованный отпуск составит 2921,10 руб. (1584,49 руб. (среднедневной заработок для оплаты отпуска из расчета (236511,86 руб. + 25023,51 руб.) / 165,06) x 14 дней (количество дней неиспользованного отпуска) - 19261,76 руб. (фактически выплаченная сумма компенсации за неиспользованный отпуск)).

Ссылка стороны истца на необходимость расчета заработной платы и компенсации за неиспользованный отпуск исходя из 60000,00 руб., что соответствует размеру заработной платы по Рязанской области, и указанной в объявлении работодателя на сайте hh.ru, размещенном в 2024 г., суд находит несостоятельной, противоречащей положениям трудового договора № от 12.04.2024 и действующим у ответчика системам оплаты труда.

При проверке довода стороны истца о том, что ФИО1 не в полном размере выплачивались премии, суд отмечает следующее. 

Согласно Положению об оплате труда и премировании работников ООО «Регион-Фарм» (далее Положение), утвержденного директором Общества 24.01.2017, с изменениями и дополнениями от 15.12.2023, размер переменной части утверждается директором ООО «Регион-Фарм» в соответствии с п. 5.5 Положения и выплачивается работнику ежемесячно за профессиональное мастерство, разъездной характер работы, трудность, срочность выполняемой работы, результативность по качеству, результативность по показателям эффективности работы, сложность порученного задания, своевременное и качественное выполнение работы, разумную инициативу, творчество и применение в работе современных форм и методов организации труда. Непосредственные руководители структурных подразделений представляют на имя директора в произвольной форме решение о поощрении за личный вклад в деятельность каждого конкретного структурного подразделения за отчетный период на подчиненных им сотрудников. Решение об одобрении вышеупомянутого представления и выплате переменной части каждому сотруднику принимает директор и оформляет свое решение о выплате переменной части заработной платы приказом (п.п. 3.1, 3.2 Положения). 

Проанализировав нормы Положения, являющегося локальным нормативным актом работодателя, а также условия трудового договора в части размера и порядка оплаты труда, суд приходит к выводу, что поскольку конкретного механизма расчета переменной части заработной платы вышеуказанный локальный нормативный акт не содержит, утверждение о том, что ФИО1 не в полном размере выплачивались премии, является необоснованным, содержащиеся в приказах о премировании суммы были выплачены истцу в полном объеме (т. 1 л.д. 139-164, 243-255).

При разрешении требований ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда, суд исходит из того, что ответчик не полностью выплатил истцу заработную плату, компенсацию за неиспользованный отпуск, чем причинил ей физические и нравственные страдания, а поэтому последняя имеет право на компенсацию морального вреда в соответствии со ст. 237 ТК РФ.

Из объяснений стороны истца следует, что ввиду недоплаты заработной платы истец была лишена возможности приобретать какие-то блага, материальные ценности и пользоваться ими; нервничала, испытывала переживания.

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает обстоятельства дела, степень физических и нравственных страданий истца, связанных с неполной выплатой заработной платы, компенсации за неиспользованный отпуск, и с учетом требований разумности и справедливости, считает необходимым взыскать с ответчика в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 10000,00 руб.

В компенсации морального вреда за иные, по мнению стороны истца, нарушения работодателем трудовых прав работника надлежит отказать, поскольку в ходе рассмотрения дела такие нарушения не нашли своего подтверждения. 

Иные доводы, приведенные стороной истца при рассмотрении дела суд находит несостоятельными.

Оснований для исключения из числа допустимых доказательств представленных стороной ответчика сведений о премировании в отношении ФИО3, о средней заработной плате в ООО «Регион-Фарм» за период работы истца, а также сведений из ОСФР по Тульской области в отношении ФИО1 суд не усматривает.

Оценив представленные доказательства по правилам ст. 67 ГПК РФ суд приходит к выводу о частичном удовлетворении заявленных истцом требований.

На основании ст. 103 ГПК РФ государственная пошлина подлежит взысканию с ответчика ООО «Регион-Фарм» в бюджет муниципального образования г. Новомосковска в размере 7000,00 руб. 

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд 

решил:

исковые требования ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Регион-Фарм» о восстановлении на работе, признании незаконными приказа о расторжении трудового договора по инициативе работника, трудового договора и дополнительного соглашения к нему в части оплаты труда, отстранений и частичных отстранений от исполнения трудовых обязанностей, взыскании компенсации за время вынужденного прогула, невыплаченной заработной платы и премий, компенсации за отпуск, компенсации морального вреда, удовлетворить частично.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Регион-Фарм» (ИНН 

<

***>) в пользу ФИО1 (ИНН №) недоначисленную и невыплаченную заработную плату в размере 25023,51 руб., недоначисленную и невыплаченную компенсацию за неиспользованный отпуск в размере 2921,10 руб., компенсацию морального вреда в размере 10000,00 руб.

В удовлетворении остальной части исковых требований к ООО «Регион-Фарм» истцу ФИО1 отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Регион-Фарм» (ИНН 

<

***>) в доход бюджета муниципального образования город Новомосковск государственную пошлину в размере 7000,00 руб. 

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Тульского областного суда путем подачи апелляционной жалобы в Новомосковский районный суд Тульской области в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Решение в окончательной форме составлено 25.04.2025.

Председательствующий