РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

10 июля 2024 года город Донской

Донской городской суд Тульской области в составе:

председательствующего Моисеевой О.В.,

при секретаре Федосеевой Е.С.,

истца ФИО1,

помощника прокурора г.Донского Тульской области Теняковой А.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело №2-433/2024 по исковому заявлению ФИО1 к Государственному учреждению здравоохранения «Донская городская больница №1» о взыскании компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с исковым заявлением к Государственному учреждению здравоохранения «Донская городская больница №1» о взыскании компенсации морального вреда.

В обоснование исковых требований указала, что в период с 28.12.2022 по 28.01.2023 ее супруг ФИО9 находился на стационарном лечении в хирургическом отделении Государственного учреждения здравоохранения «Донская городская больница №1» (далее по тексту – ГУЗ «ДГБ №1») с жалобами 

<

данные изъяты> в результате полученной травмы в быту. Смерть ФИО9 наступила ДД.ММ.ГГГГ от 

<

данные изъяты>, протекавшего на фоне сопутствующей патологии в виде 

<

данные изъяты>. Полагала, что смерть ее супруга ФИО9 наступила вследствие некачественного оказания медицинской помощи сотрудниками ГУЗ «ДГБ №1».

Просила суд взыскать с ответчика ГУЗ «ДГБ №1» в свою пользу в счет компенсации морального вреда 

<

данные изъяты> рублей.

Истец ФИО1 в судебном заседании исковые требования поддержала по основаниям, изложенным в содержании иска. Дополнительно пояснила, что 25.12.2022 ее супруг ФИО9 поскользнулся на улице и упал. 28.12.2022 ему стало плохо, он пошел к врачу по месту жительства в Узловскую районную больницу. Врач ЦРБ г. Узловая направил его на машине скорой помощи в ГУЗ «ДГБ №1», где ему была проведена операция ДД.ММ.ГГГГ ФИО9 скончался. Она осталась одна, на ее иждивении находятся трое детей, муж являлся основным кормильцем семьи. Полагала, что ГУЗ «ДГБ №1» была оказана некачественная медицинская помощь пациенту ФИО9, в результате чего последний скончался. По ее заявлению было возбуждено уголовное дело, в рамках которого была проведена комплексная судебно-медицинская экспертиза, по результатам которой были установлены дефекты при оказании медицинской помощи пациенту ФИО9 Полагала, что выявленные дефекты при оказании медицинской помощи стали причиной смерти ФИО9

Представитель ответчика ГУЗ "Донская городская больница №1" в судебное заседание не явился, о дне, времени и месте рассмотрения дела извещен своевременно и надлежащим образом, ходатайствовал о рассмотрении дела в его отсутствие. В письменных возражениях просил отказать в удовлетворении иска.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора ФИО2 в судебное заседание не явилась, о дне, времени и месте рассмотрения дела извещена надлежащим образом, ходатайствовала о рассмотрении дела в ее отсутствие, самостоятельных исковых требований относительно предмета спора не заявляла.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора ФИО3, в судебное заседание не явилась, о дне, времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом, ходатайствовал о рассмотрении дела в ее отсутствие, самостоятельных исковых требований относительно предмета спора не заявлял.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора ФИО4, в судебное заседание не явилась, о дне, времени и месте рассмотрения дела извещена надлежащим образом, ходатайствовала о рассмотрении дела в ее отсутствие, самостоятельных исковых требований относительно предмета спора не заявляла.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора ФИО5, в судебное заседание не явилась, о дне, времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом, ходатайствовал о рассмотрении дела в ее отсутствие, самостоятельных исковых требований относительно предмета спора не заявлял.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора Министерства здравоохранения Тульской области по доверенности, о дне, месте и времени судебного заседания извещен своевременно и надлежащим образом, ходатайствовал о рассмотрении дела в его отсутствие. 

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора Территориальный отдел опеки и попечительства по г. Донской, о дне, месте и времени судебного заседания извещен своевременно и надлежащим образом, ходатайствовал о рассмотрении дела в его отсутствие.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора ГУЗ «Узловская районная больница» о дне, месте и времени судебного заседания извещен своевременно и надлежащим образом, ходатайствовал о рассмотрении дела в его отсутствие.

В соответствии со ст.167 ГПК РФ суд, с учетом мнения сторон, счел возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся сторон.

Суд, заслушав истца, заключение помощника прокурора г.Донского Теняковой А.А., полагавшей исковые требования не подлежащими удовлетворению, исследовав письменные материалы настоящего дела, приходит к следующему. 

В соответствии со ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации правосудие в Российской Федерации по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, при этом в соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (ст. 41 Конституции Российской Федерации).

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (ч. 1 ст. 41 Конституции Российской Федерации).

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации".

Согласно п. 1 ст. 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (п. 2 ст. 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В силу статьи 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" к основным принципам охраны здоровья граждан относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (ч. 1, 2 ст. 19 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В п. 21 ст. 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (ч. 1 ст. 37 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (ч. ч. 2 и 3 ст. 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов), так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Согласно статье 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.

Семейная жизнь в понимании статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (п. 1 ст. 1 Семейного кодекса Российской Федерации).

Согласно ст. ст. 151, 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пунктах 1, 14, 48, 49 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации").

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.

Из норм Конвенции о защите прав человека и основных свобод в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положениями статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относятся жизнь и здоровье, охрана которых гарантируется государством в том числе путем оказания медицинской помощи. В случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.

В силу п. 1 ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 "Обязательства вследствие причинения вреда" (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно п. 1, 2 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с п. 1 ст. 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

В пункте 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина" даны разъяснения о том, что по общему правилу, установленному статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

По смыслу нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. Необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинная связь между наступившим вредом и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. Гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если не докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации. Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда влечет наступление негативных последствий в виде физических и нравственных страданий потерпевшего. При этом закон не содержит указания на характер причинной связи (прямая или косвенная (опосредованная) причинная связь) между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим моральным вредом и не предусматривает в качестве юридически значимой для возложения на причинителя вреда обязанности возместить моральный вред только прямую причинную связь.

Следовательно, для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага (в настоящем случае - право на родственные и семейные связи), при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Как установлено судом и подтверждается материалами дела, с ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 состояла в зарегистрированном браке с ФИО9, что подтверждается свидетельством о заключении брака №, выданным отделом ЗАГС г.Узловая Тульской области ДД.ММ.ГГГГ (Т.1, л.д.105).

ФИО7, 

<

данные изъяты>.р., ФИО2, 

<

данные изъяты>.р., ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ г.р. являются детьми ФИО9, что подтверждается соответствующими свидетельствами о рождении детей (Т.1, л.д.106,107,108).

ФИО8 и ФИО5 являются родителями ФИО9, что подтверждается свидетельством о рождении №, выданным ДД.ММ.ГГГГ Узловским городским ЗАГС Тульской области (Т.1, л.д.104).

Как следует из выписки из журнала обращений приемного отделения ГУЗ «Узловская районная больница», ФИО9, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, зарегистрированный по адресу 

<

адрес>, ДД.ММ.ГГГГ 08 часов 25 минут обратился в приемный покой медицинского учреждения, направлен в ГУЗ «ДГКБ» (Т.2. л.д.60).

В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО9 находился на стационарном лечении в хирургическом отделении ГУЗ «ДГБ №1», в связи с жалобами на боли 

<

данные изъяты> в результате полученной бытовой травмы, где ДД.ММ.ГГГГ был прооперирован.

Из содержания протокола операции (Т.1, л.д.193) следует, что ФИО9 находился на лечении с диагнозом № – 

<

данные изъяты>, время начала операции 9:30:00 ДД.ММ.ГГГГ, время окончания операции 10:00:00, продолжительность операции 30, текстовое описание операции: 

<

данные изъяты>. 

Из справки о смерти № от ДД.ММ.ГГГГ, выданной Отделом записи актов гражданского состояния по г.Новомосковск, г.Донской, Веневскому, Кимовскому и Узловскому районами комитета по делам записи актов гражданского состояния и обеспечению деятельности мировых судей в Тульской области, ФИО9 скончался ДД.ММ.ГГГГ в 09-00 часов, причина смерти: 

<

данные изъяты> (Т.1, л.д.20).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 обратилась с заявлением о проведении проверки в Следственное управление Следственного комитета Российской Федерации по Тульской области СО по г.Донской (Т.2, л.д.11-14).

ДД.ММ.ГГГГ постановлением ст.следователя СО по г.Донской СУ СК РФ по Тульской области по заявлению ФИО1 возбуждено уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного ч.2 ст.109 УК РФ (Т.2, л.д.5), постановлением ст.следователя СО по г.Донской СУ СК РФ по Тульской области ФИО1 признана потерпевшей (Т.2, л.д.34).

ДД.ММ.ГГГГ постановлением ст.следователя СО по г.Донской СУ СК РФ по Тульской области по вышеуказанному уголовному делу назначена комплексная судебно-медицинская экспертиза, производство которой поручено ОБУЗ Комитета здравоохранения Курской области «Бюро судебно-медицинской экспертизы».

В соответствии выводами экспертизы, проведенной ОБУЗ Комитета здравоохранения Курской области «Бюро судебно-медицинской экспертизы» № от ДД.ММ.ГГГГ установлено, что смерть ФИО9, 

<

данные изъяты> года рождения, наступила от 

<

данные изъяты>, протекавшего на фоне сопутствующей патологии в виде 

<

данные изъяты>. Именно 

<

данные изъяты>, возникший после травмы, на фоне имевшейся сопутствующей патологии 

<

данные изъяты> в организме ФИО9 непосредственно и закономерно породил цепь болезненных процессов, приведших к наступлению неблагоприятного исхода (смерти), определило их специфику, скорость развития и выраженность, т.е. обладает присущими причине свойствами (генетичности, активности, необходимости) и находится в прямой причинно-следственной связи с наступлением его смерти. При этом отмечено, что фоновая сопутствующая патология, включая в общий патогенез с основным, утяжеляет его течение и способствует наступлению смертельных осложнений.

Согласно выводам члена экспертной комиссии врача-эндокринолога, при оказании медицинской помощи ФИО9 при его нахождении в ГУЗ «ДГБ №1», установлены тактические, диагностические дефекты оказания медицинской помощи эндокринологического профиля и дефекты оформления медицинской документации, которые не могли ухудшить состояние его здоровья и обусловить в последующем наступление у него неблагоприятного исхода (смерти).

Согласно выводам члена экспертной комиссии врача-хирурга при оказании медицинской помощи ФИО9 хирургического профиля при его нахождении в ГУЗ «ДГБ №1» допущены тактические, диагностические и лечебный дефекты, которые негативно повлияли на течение гнойно-воспалительного процесса 

<

данные изъяты> ФИО9, однако, их отсутствие не могло полностью гарантировать наступление благоприятного исхода, так как в данном случае неблагоприятный исход (смерть пациента) был изначально предопределён поздним обращением пациента за медицинской помощью (травма получена ДД.ММ.ГГГГ, а за помощью обратился ДД.ММ.ГГГГ) и тяжестью основного заболевания - 

<

данные изъяты>, протекавшей на фоне сопутствующей патологии и осложнившейся развитием сепсиса.

Дефекты оформления медицинской документации, по мнению врача-хирурга, не могли ухудшить состояние здоровья ФИО9 и обусловить в последующем наступление у него неблагоприятного исхода – смерти.

Учитывая выводы врачей-экспертов (эндокринолога и хирурга) о наличии дефектов при оказании медицинской помощи в ГУЗ «ДГБ №1» ФИО9 и их влиянии на ухудшение состояния пациента, а также отсутствие гарантированного наступления благоприятного исхода при их гипотетическом отсутствии, сделан вывод, что причинно-следственной связи (как прямой, так и косвенной) между выявленными дефектами и наступлением смерти пациента нет, несмотря на их наличие (Т.1, л.д.21, 40-41).

ДД.ММ.ГГГГ постановлением ст.следователя СО по г.Донской СУ СК РФ по Тульской области ФИО13 уголовное дело № прекращено по основанию, предусмотренному ч.1 ст.24 УПК РФ, в связи с отсутствием в действиях медицинских работников ГУЗ «ДГБ №1» составов преступлений, предусмотренных ч.2 ст.109, ч.2 сст.124, п. «в» ст.238 УК РФ.

Постановление от ДД.ММ.ГГГГ не обжаловалось.

С целью дополнительной проверки доводов истца и возражений ответчика, судом в качестве свидетелей были допрошены медицинские работники ГУЗ «ДГБ №1» и ГУЗ «Узловская районная больница».

Допрошенный в качестве свидетеля ДД.ММ.ГГГГ ФИО14 показал суду, что работает 

<

данные изъяты> ГУЗ «ДГБ №1». ДД.ММ.ГГГГ пациент ФИО22 с травмой 

<

данные изъяты> поступил в ГУЗ «ДГБ №1» по направлению от Узловской больницы. В приемном покое он лично его осмотрел. Из анамнеза, со слов больного было установлено, что он получил травму неизвестного механизма. Точную дату травмы пациент не называл, указывал, что от трех до пяти и более дней. Он принял решение о госпитализации пациента в урологическое отделение с предварительным, направительным диагнозом 

<

данные изъяты>, параллельно назначены анализы 

<

данные изъяты>. Решение о госпитализации было принято в том числе ввиду наличия 

<

данные изъяты>. Из информационной базы «Инфоклиникиа» он установил, что у пациента имеется 

<

данные изъяты>, поставленный терапевтом Узловой. Выявленный диагноз не являлся помехой для назначения лечения. Поскольку на следующий день после госпитализации не было положительной динамики в лечении пациента, было принято решение брать человека в операционную на 

<

данные изъяты>, что и было сделано в тот день. Таким образом, между первичным осмотром в ГУЗ «ДГБ №1» и операцией прошло меньше суток. На операции присутствовал он лично, как оперирующий врач, заведующий отделением урологии ФИО23, заведующий хирургией ФИО24, медсестры, анестезиолог. Пациенту был сделан 

<

данные изъяты> наркоз, вскрытие 

<

данные изъяты>, устранение гнойного содержимого. Операция длилась не больше 30 минут. После операции самочувствие пациента оценивается уже в хирургическом отделении, он не имеет к этому отношения. Утверждал, что на момент осмотра абсолютных показаний к проведению оперативного лечения у ФИО22 не было. По вопросу совместимости назначенных пациенту ФИО22 препаратов пояснил, что медицинская помощь была оказана в рамках установленных норм законодательства, требуемых медицинских документов. Лекарства были назначены те, которые нужны, и, соответственно, не могли привести к летальному исходу, так как если бы они были не совместимы, то они бы привели бы к летальному исходу незамедлительно. Диагноз на момент поступления в больницу в дальнейшем может быть изменен в период наблюдения, лечения, обследования. Окончательный клинический диагноз в виде 

<

данные изъяты> был поставлен на следующий день, в момент операции.

Допрошенный в качестве свидетеля ДД.ММ.ГГГГ ФИО15 показал суду, что в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ он был 

<

данные изъяты> стационара ГУЗ «ДГБ №1». При поступлении пациента ФИО22 к нему в палату после операции (

<

данные изъяты>), он приступил к оказанию ему медицинской помощи. Утверждал, что состояние пациента за период лечения было тяжелое. Тяжесть выражалась в 

<

данные изъяты>. 

<

данные изъяты> наступила вследствие 

<

данные изъяты>. Пациенту в процессе лечения выполнялась 

<

данные изъяты> терапия. В связи обширностью гангренозного процесса ежедневно выполнялись перевязки с удалением некротизированных участков, ежедневно производились перевязки, однако процесс был прогрессирующий. Когда процесс гангрены у пациента остановился, уже 

<

данные изъяты>. По сути, проведением операции врачи «разгрузили» процесс заражения. Но для его полного исключения необходимо проводить ампутацию нижней части туловища, нижней трети туловища. Учитывая, что там жизненно важные органы, этого делать нельзя, поэтому приходилось делать поэтапно. ФИО6 туловища у пациента была черная. Все эти процессы происходят молниеносно, на протяжении нескольких часов. Каждый день плюс 5-10 сантиметров добавлялось к поражению, и так на протяжении около 

<

данные изъяты> недель. Незадолго до смерти процесс в какой-то степени остановился. Это область 

<

данные изъяты>, вся кожа, вокруг 

<

данные изъяты>, все это была большая рана гангрирующая. К моменту поступления о его заболеваниях не было известно, он был относительно молодой. В процессе лечения выявили нарушения 

<

данные изъяты>. Сопутствующие заболевания влияют на распространение, они усугубляют. Обращал внимание, что 

<

данные изъяты> возникает на фоне слабого иммунитета, на грани декомпенсации сопутствующего заболевания или онкологии. У пациента ФИО22 был снижен иммунитет из-за наличия хронических заболеваний. В процессе лечения пациента врачи делали манипуляции, которые могут приостановить этот процесс, проводили 

<

данные изъяты> терапию, 

<

данные изъяты>. 

<

данные изъяты> считается неперспективным заболеванием, то есть пациенты считаются неизлечимыми. Родственникам, тем кто звонил, было сообщено, что пациент бесперспективен. Если больные имеют желание покинуть медицинское учреждение, им предоставляется такая возможность, если не хотят у нас лечиться, пишут отказ, лечатся в другом месте. В данном случае не было никаких сигналов, что хотят перевести или забрать больного. По поводу назначения препаратов пояснил, что традиционно, антибиотики назначаются безопасными терапевтическими дозами, в стандартных схемах поэтапно. Поскольку процесс лечения длительный, лечение антибиотиками от 7 до 10 дней, их может не хватить. Утверждал, что пациент ФИО22 с первого и до последнего дня получал антибиотики, был обеспечен 3-х разовым питанием, 9 стол, питание в учреждении организовано медсестрами и санитарками. 

Допрошенная в качестве свидетеля ДД.ММ.ГГГГ ФИО16 показала суду, что в период ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ она занимала должность 

<

данные изъяты>, работала врачом-консультантом в стационарном отделении ГУЗ «ДГБ №1», проводила коррекцию углеводного обмена всем пациентам. Конкретно по пациенту ФИО22 подробности она не помнит, но если ФИО22 являлся пациентом 

<

данные изъяты>, то и ему она оказывала медицинские услуги. Консультации пациентов стационарного отделения она проводила раз в неделю. Из медицинских документов следует, что у пациента ФИО22 был 

<

данные изъяты>, ему для 

<

данные изъяты>, была назначена инсулинотерапия в минимальных дозах, которая в дальнейшем и привела к снижению. Применительно к доводам истца о 

<

данные изъяты> пациента ФИО22, пояснила, что показатель сахара в крови 

<

данные изъяты> не является состоянием низкого уровня сахара и сахар контролируется у пациентов ежедневно, нормой является показатель от 3 до 5,5. При таком количестве сахара 

<

данные изъяты> который не сразу снижается, прием антибиотиков не влияет. 

<

данные изъяты> показана инсулинотерапия, при этом доза инсулина ввиду этого диагноза не изменяется. В случае резкого повышения уровня сахара в крови пациента в ее отсутствие, она может проконсультировать по телефону, при этом врач-терапевт также имеет право корректировать углеводный обмен.

Допрошенный в качестве свидетеля ДД.ММ.ГГГГ ФИО17 показал суду, что в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ занимал должность 

<

данные изъяты> ГУЗ «ДГБ №1», оказывал медицинские услуги пациенту ФИО9, выполнял перевязки под наркозом после операции 

<

данные изъяты> Всех подробностей медицинских манипуляций с пациентом ФИО22 он не помнит, ввиду большого количества пациентов. Помнит то, что пациент был на протяжении всей госпитализации тяжелый, у него было много соответствующих заболеваний, у него был 

<

данные изъяты>, он лежал с 

<

данные изъяты>. ФИО22 был не первый пациент с таким диагнозом в его врачебной практике. Охарактеризовал имевшееся у ФИО22 заболевание как тяжелое, с высоким риском летальности. Заболевание развивается стремительно, в течение нескольких часов или дней, прогрессирующее. ДД.ММ.ГГГГ день, когда пациент ФИО22 умер, он находился в ординаторской, к нему подошла медсестра, сказала, что у больного не определяется давление, остановилась сердечная и дыхательная деятельность. Он незамедлительно проследовал в палату, осмотрел больного, зафиксировал признаки клинической смерти, после чего больному были проведены реанимационные мероприятия без положительного результата, после чего он констатировал смерть больного. Были проведены стандартные реанимационные мероприятия в полном объеме: сердечно-легочная реанимация, искусственная вентиляция легких, введение препаратов. 

Допрошенный в качестве свидетеля ДД.ММ.ГГГГ ФИО18 показал суду, что работает в ГУЗ «ДГБ №1» в должности 

<

данные изъяты>. В рамках своих должностных обязанностей он проверяет совпадает ли диагноз с мероприятиями, которые проводились при лечении больного. Поступает тело и документы, история болезни. Он проверяет, какие мероприятия были проведены при поступлении больного, какой основной клинический диагноз был, какие мероприятия диагностические проводились, соответствует ли это процессу лечения, из чего рождается заключительный клинический диагноз. Пациент ФИО22 поступил с 

<

данные изъяты>. Проанализировал историю болезни, у него было выявлено наличие 

<

данные изъяты>. Согласно базе данных, 

<

данные изъяты> поставили в Узловской районной больнице. Возникла цель поставить диагноз, посмотреть, что могло привести к данному исходу. В данном случае 

<

данные изъяты> не является основным заболеванием. Диагностические критерии, которые проводились, они позволили констатировать, что есть определенное улучшение состоянии пациента на данном этапе, процессы заживления. При вскрытии был выявлен 

<

данные изъяты>. То, что было на вскрытии - описано, 

<

данные изъяты> был тотальный. 

<

данные изъяты>, как органа, в принципе не было, функции свои 

<

данные изъяты> не выполняла. Процессы имели длительный период времени. Было решено выставить основным диагнозом 

<

данные изъяты>. То, что увидели в базе, соответствовало тому, что увидели при вскрытии. О 

<

данные изъяты> было известно на всех этапах лечения, этот диагноз был в базе данных пациента, происходил из Узловской центральной больницы. Все манипуляции врачи проводили с учетом 

<

данные изъяты>. И этот диагноз он уже установил посмертно. 

<

данные изъяты> усугубил состояние пациента. Изучив документы, он может иногда прийти к выводу, что например, группы препаратов могли оказать влияние на исход. Однако, в случае с ФИО22 он не пришел к выводу, что ему была неправильно назначены препараты. Антибиотики назначались в связи с основным заболеванием, с которым он поступил. Учитывая клинику, динамику, что было улучшение, их применение было целесообразно. Основной вопрос был в том, чтобы разграничить, имела ли место 

<

данные изъяты>, как основная причина смерти, либо 

<

данные изъяты>, либо это было в совокупности как конкурирующие заболевания. Учитывая положительную динамику, про 

<

данные изъяты> речи нет, и про 

<

данные изъяты> в том числе. Основную причину он указал - 

<

данные изъяты>. Процесс необратимый, летальность очень высокая. Наряду с выявленной 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты> не требовал самостоятельного лечения. В такой стадии лечение маловероятно.

Допрошенный в качестве свидетеля ДД.ММ.ГГГГ ФИО19 показал суду, что работает в ГУЗ «Узловская районная больница» в должности 

<

данные изъяты>. ФИО22 он не помнит, ток как его не принимал, но знакомился с историей его болезни, видел, что данный больной поступил крайне тяжелый. Поступил в приемный покой с 

<

данные изъяты>. Во время осмотра хирургом ФИО25 приемного покоя, там заподозрилось 

<

данные изъяты>, в связи с чем, пациент был правомерно направлен в Донской приемный покой. Там его принял хирург. Несмотря на 

<

данные изъяты>, пациент имел осложнения в виде 

<

данные изъяты>. При наличии 

<

данные изъяты> выживаемость у таких больных очень низкая. 

Допрошенный в качестве свидетеля ДД.ММ.ГГГГ ФИО20 показал суду, что в работает в ГУЗ «Узловская районная больница» в должности 

<

данные изъяты>. По существу рассматриваемого спора ему известно, что в ГУЗ «Узловская районная больница» обратился пациент с воспалением в области 

<

данные изъяты>, ему поставили диагноз 

<

данные изъяты>. Таких больных они обычно отправляют в урологическое отделение г. Донской. Такой диагноз ставится при визуальном осмотре, в данном случае было обнаружено покраснение 

<

данные изъяты>, боль при пальпации. Не помнит, сообщал ли больной о каких-то причинах возникновения данного заболевания, длительности, и периодах возникновения, рассказывал ли о какой-то бытовой травме. Исходя из опыта, то, что он увидел, характерный период возникновения такого состояния от 24 до 48 часов. Больной не рассказывал о наличии хронических заболеваний. Из базы он не видел наличие хронических заболеваний. С собой у пациента не было медицинских документов. После того, как увидел определённые проблемы, он принял решение направить пациента в урологическое отделение г. Донского, посчитав это необходимым. При такой патологии больным показана госпитализация и терапия в условиях стационара под наблюдением врача. Если больной сам в состоянии, и не против, больной добирается своим ходом. Если он не может прийти, то учреждение обязано вызвать скорую помощь. 

Показаниям данных свидетелей суд придает доказательственное значение, поскольку они согласуются между собой, не противоречат медицинским документам, даны лицами, на протяжении длительного времени работавшими в соответствующих медицинских учреждениях, контактирующими с пациентом ФИО9, даны лицами, не являющимися по отношения к друг другу и сторонам родственниками либо свойственниками, предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний.

Допрошенный в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ посредством системы видео-конференц связи эксперт ОБУЗ «Бюро МСЭ» Курской области ФИО21 пояснил суду, что он являлся членом комиссии экспертов, участвовавшим в проведении экспертизы в рамках уголовного дела, назначенной постановлением следователя следственного отдела по г. Донской СК РФ по Тульской области. В распоряжение экспертной комиссии следователем было представлено постановление о назначении экспертизы, материалы уголовного дела, медицинская карта стационарного больного 

<

данные изъяты> ГУЗ ДГБ №1 отделения хирургии, иная документация. По результатам экспертных исследований был сделан вывод о наличии дефектов в оказании медицинской помощи, они отражены в экспертизе, как врачом эндокринологом, так и врачом-хирургом. Однако, утверждал, что в данном случае смерть пациента ФИО9 наступила из-за 

<

данные изъяты>, то есть от 

<

данные изъяты>, как осложнение 

<

данные изъяты> в виде 

<

данные изъяты>, которая протекала на фоне сопутствующих заболеваний в виде 

<

данные изъяты>. Неблагоприятные последствия в виде смерти пациента наступили за счет того, что он поздно обратился за медицинской помощью. Течение заболевания началось ДД.ММ.ГГГГ, а пациент обратился в больницу ДД.ММ.ГГГГ с диагнозом основного заболевания 

<

данные изъяты>, которая протекала на фоне сопутствующих заболеваний, которое осложнилось развитием 

<

данные изъяты>. Обращал внимание, что 

<

данные изъяты> серьезное заболевание, проходит с высокой вероятностью смертности. Отмечал, что пациент ФИО22 страдал 

<

данные изъяты>, получал лечение при нахождении стационаре в виде комбинированной инсулинотерапии, и поэтому в соответствии с имеющимися нормативными документами, показаниями к специализированной медицинской помощи по лечению 

<

данные изъяты>, с хроническими заболеваниями, была показана 

<

данные изъяты>, которая ему правильно и своевременно была назначена и проведена. Указывал, что 

<

данные изъяты> настолько серьезное заболевание, что даже при отсутствии дефектов оказания медицинской помощи наступление благоприятного исхода не гарантировано. Такие острые инфекционные процессы, как 

<

данные изъяты>, развиваются достаточно быстро, поэтому важно своевременно обратиться за медицинской помощью. Диагноз был диагностирован пациенту уже при первоначальном поступлении в медицинское учреждение. 

Оценив заключение медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ на предмет его относимости и допустимости, в совокупности с показаниями эксперта ФИО21, а также показаниями допрошенных свидетелей, суд пришел к выводу о том, что заключение ОБУЗ Комитета здравоохранения Курской области «Бюро судебно-медицинской экспертизы» является допустимым доказательством по делу, поскольку получено оно в рамках расследования уголовного дела№, выполнено экспертами, имеющими соответствующие образование и квалификацию, необходимые для производства данной экспертизы, содержит в себе полные, последовательные, научно-обоснованные ответы, подтвержденные материалами дела, на поставленные перед экспертами вопросы, неясностей и противоречий не содержит, основано на методиках, поименованных в экспертном заключении и проведенных исследованиях, при этом эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Данное заключение согласуется с иными материалами дела и полученными в ходе рассмотрения дела доказательствами, в том числе показаниями врачей ГУЗ «ДГБ №1» и Узловской районной больницы, допрошенных в качестве свидетелей.

Разрешая спор, руководствуясь ст. ст. 1064, 1084, 1095, 1098 Гражданского кодекса РФ, ст. ст. 19, 20, 98 ФЗ от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации", п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", суд приходит к выводу об отсутствии причинно-следственной при оказании медицинской помощи специалистами ГУЗ «ДГБ №1» при оказании медицинской помощи пациенту ФИО9, при этом, ответчиком не было допущено недостатков при оказании медицинской помощи пациенту, которые бы привели к неблагоприятному исходу - наступлению смерти пациента. Заключение экспертизы содержит развернутые ответы на поставленные вопросы, в связи с чем, не нашел оснований для возложения на ответчика обязанности по компенсации морального вреда.

Таким образом, поскольку из совокупности представленных в материалы дела доказательств, соответствующих признакам относимости, допустимости, достоверности и достаточности, усматривается, что при нахождении пациента ФИО9 в медицинском учреждении ГУЗ «ДГБ №1» дефектов оказания медицинской помощи, вследствие которых наступила смерть пациента, не имеется, оказанная медицинская помощь не находится в какой-либо причинно-следственной связи с наступившими негативными последствиями, что свидетельствует о правомерности действий и отсутствии вины медицинского учреждения, заявленные ФИО1 исковые требования о взыскании компенсации морального вреда удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь ст. ст. 194 – 198 ГПК РФ, суд 

решил:

в удовлетворении исковых требований ФИО1 к Государственному учреждению здравоохранения «Донская городская больница №1» о взыскании компенсации морального вреда - отказать в полном объеме.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Тульского областного суда путем подачи апелляционной жалобы через Донской городской суд Тульской области в течение одного месяца.

Мотивированное решение изготовлено 16.07.2024.

Председательствующий