Дело № 2-6/2020 24RS0040-01-2019-000632-90

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

город Норильск Красноярского края 04 февраля 2020 года

Норильский городской суд Красноярского края в составе:

председательствующего судьи Крючкова С.В., 

при секретаре Гаризан Л.М.,

с участием истца ФИО1, 

ответчика ФИО2, 

ответчика ФИО3, 

представителя ответчиков Фадеевой Е.Н., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО4, ФИО3, ФИО2 и ООО «Лидер» о признании договора купли-продажи автомобиля недействительным, применении последствий недействительности сделки, взыскании неосновательного обогащения, процентов за пользование денежными средствами, компенсации морального вреда и судебных расходов, 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратился с иском к ООО «Автогараж 888», ФИО4, ФИО3 о признании сделок по отчуждению автомобиля недействительными, применении последствий недействительности сделок, компенсации морального вреда, указывая на то, что в собственности истца имелся автомобиль 

<

адрес>, 2011 года выпуска, регистрационный знак №, серебристого цвета. Данный автомобиль был приобретен истцом в мае 2018 года в ООО «Автогараж 888» за 950 000 руб. На момент приобретения автомобиля истец находился в браке со ФИО5, в связи с чем автомобиль является совместно нажитым имуществом. В октябре 2018 года истцу срочно потребовались денежные средства, им было принято решение о продаже автомобиля ООО «Автогараж 888». 19.10.2018 истец и руководитель ООО «Автогараж 888» ФИО3 договорились о продаже автомобиля за 600 000 руб., при этом 200 000 руб. были выплачены истцу в тот же день в качестве предоплаты за автомобиль, о чем составлена расписка, а 400 000 руб. должны были быть выплачены до 19.11.2018. При этом истец не подписывал какой-либо договор. Стороны договорились, что автомобиль будет выставлен на продажу и при нахождении покупателя истец будет вызван дополнительно для составления договора купли-продажи с покупателем. Истец оставил в ООО «Автогараж 888» автомобиль, ключи, ПТС. Примерно на следующий день истец сообщил ФИО3, что в связи с задолженностью истца по налогу и пени в размере 27 427,72 руб. на основании постановления судебного пристава-исполнителя с автомобилем запрещены регистрационные действия. ФИО3 сообщил, что поскольку будет снимать запрет с автомобиля, его стоимость будет снижена на 50 000 руб. и деньги за нее ФИО3 вернет в размере 350 000 руб. ФИО3 не снял запрет с автомобиля, это делал истец с супругой. В октябре 2018 супруга истца ФИО5 узнала о продаже машины без ее согласия, устроила скандал. Истец и ФИО5 неоднократно требовали у ФИО3 вернуть автомобиль. Однако выяснилось, что автомобиль находится в автосалоне в г. Красноярске, продается за 749 000 руб. На требование истца предоставить договор купли-продажи автомобиля, заключенный между истцом и ООО «Автогараж 888» или ФИО3, последний ответил отказом, поскольку такой договор не составлялся. Впоследствии истец узнал, что его автомобиль 20.12.2018 продан ФИО3 ФИО4, у автомобиля изменился государственный регистрационный знак. 15.02.2019 истец обратился в ОМВД г. Норильска о привлечении ФИО3 к уголовной ответственности, решение по заявлению не принято. Истец готов вернуть ответчику 200 000 руб. Первоначально просил признать договор купли-продажи автомобиля от 20.12.2018, заключенный между ФИО3 и ФИО4, недействительной сделкой, применив последствия недействительности сделки; признать договор купли-продажи транспортного средства, заключенный между ФИО1 и ФИО3, недействительной сделкой и применить последствия недействительности сделки, указав, что решение суда является основанием для отмены (аннулировании сделки) государственной регистрации права на автомобиль у ФИО4 и ФИО3 и применении последствий недействительности сделок в виде восстановления записи в регистрационных органах ГИБДД о регистрации права собственности на автомобиль за ФИО1, а также взыскания с ФИО1 в пользу ФИО3 денежной суммы в размере 200 000 руб.; обязать ФИО3 передать автомобиль ФИО1 в городе Норильске Красноярского края; взыскать с ООО «Автогараж 888» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда 50 000 руб. за нарушение прав потребителя; взыскать с ООО «Автогараж 888» и ФИО3 в пользу истца судебные расходы в сумме 30 600 руб. (Т.1, л.д. 3-6). 

25.03.2019 истец ФИО1 подал заявление об уточнении исковых требований, в котором указал, что поскольку его автомобиль ответчиком ФИО4 перепродан ФИО6, которая, по мнению истца, является добросовестным приобретателем, считает целесообразным избрать другой правовой механизм для защиты прав и просит взыскать с ФИО3, ФИО4 в солидарном порядке неосновательное обогащение в сумме 750 000 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 24 398,63 коп. (Т.1, л.д. 66). 

25.04.2019 истец подал заявление об уточнении исковых требований, в котором просил признать договор купли-продажи от 18.05.2018 транспортного средства автомобиля 

<

данные изъяты>, 2011 года выпуска, заключенный между ФИО1 и ФИО2, недействительным и применить последствия недействительности сделки. Обосновал свои требования тем, что согласно пояснениям ФИО3, указанных в постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела от 18.03.2019, 19.10.2018 при покупке у истца автомобиля составлялся договор купли-продажи между ФИО1 и менеджером ФИО2 (Т.1, л.д. 110).

31.10.2019 и 09.12.2019 ФИО1 уточнил исковые требования, на основании которого он включил в состав соответчиков ООО «Лидер», просит признать недействительным договор купли-продажи от 18.05.2018 транспортного средства автомобиля 

<

данные изъяты>, 2011 года выпуска, заключенный между ФИО1 и ФИО2, и применить последствия недействительности сделки, взыскать с ответчиков ФИО7, ФИО2, ООО «Лидер» денежные средства в размере 950 000 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 67 905,47 руб., судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 12 700 руб., расходы на оплату юридических услуг в размере 30 000 руб., расходы на оплату услуг эксперта в размере 15 360 руб., компенсацию морального вреда в размере 100 000 руб. (Т.1, л.д. 203; Т.2, л.д. 110). 

Определением суда от 04.02.2020 в связи с отказом истца от иска в части прекращено производство по делу в части исковых требований ФИО1 к ООО «Автогараж 888» в полном объеме, а также в части исковых требований к ФИО3 и ФИО4 о признании договора купли-продажи автомобиля от 20.12.2018, заключенного между ФИО3 и ФИО4, недействительной сделкой, признании договора купли-продажи транспортного средства, заключенного между ФИО1 и ФИО3, недействительной сделкой, а также в части возложения обязанности на ФИО3 передать автомобиль ФИО1 в городе Норильске Красноярского края.

Протокольными определениями суда от 21.03.2019 и от 30.09.2019 к участию в деле в качестве третьих лиц привлечены ФИО6 и ФИО8 (Т.1, л.д. 60, 61, 176).

Определением суда от 06.05.2019 в качестве соответчика к участию в деле привлечен ФИО2 (Т.1, л.д.116).

Определением суда от 09.12.2019 в качестве соответчика к участию в деле привлечено ООО «Лидер» (Т.2, л.д. 112, 113).

В судебном заседании истец ФИО1 заявленные требования с учетом заявления об их изменении от 09.12.2019 поддержал. Суду пояснил, что 19.10.2018 он решил продать принадлежащий ему автомобиль 

<

данные изъяты>, поскольку нужны были денежные средства для покупки другого автомобиля. До этого автомобиль находился в ремонте 3,5 месяца после ДТП и был полностью восстановлен. Прежде, чем продавать автомобиль, истец его сфотографировал. Для продажи автомобиля истец обратился к ФИО3, которого ранее знал и с которым ранее неоднократно совершал сделки по купле-продаже автомобилей, занимал у него деньги под высокий процент. Подъехав на автомобиле к месту нахождения «Автогараж 888», истец встретился с ФИО2, которого истец знал как работника ФИО3 ФИО2 осмотрел автомобиль, претензий никаких по состоянию автомобиля не было. ФИО2 сказал, что автомобиль приобретут за 600 000 рублей в связи со срочным выкупом. Истец согласился на продажу своего автомобиля за данную сумму. Позже подъехал ФИО3, с ним также была оговорена сумма за автомобиль в размере 600 000 рублей. Поскольку автомобиль истца находился на тот момент под арестом, ФИО3 предложил выплатить истцу денежные средства в размере 200 000 рублей, сумму в размере 350 000 рублей пообещал передать после освобождения автомобиля от ареста с учетом того, что ФИО3 сам заплатит 50 000 рублей судебным приставам в счет уплаты задолженности истца. Истец согласился продать автомобиль на данных условиях. После этого истец получил от ФИО2 денежные средства в размере 200 000 рублей, о чем написал ему расписку, передал ФИО2 ключи от автомобиля, ПТС и оставил ему автомобиль. Письменный договор купли-продажи не был составлен, поскольку автомобиль находился под арестом. Остаток суммы за автомобиль ответчики обязались передать истца через месяц и составить договор купли-продажи. Оставляя автомобиль и документы на него, истец не опасался утраты, поскольку ранее неоднократно совершал сделки с ФИО3 и ФИО2, доверяя им, договор купли-продажи и акт приема-передачи не составлялись и истцом не подписывались, без них автомобиль не мог быть перерегистрирован на нового владельца. Через некоторое время истец совместно с супругой установили, что ответчики вывезли автомобиль в г. Красноярск, отказались выплачивать остаток суммы за него в размере 400 000 рублей. Снятие ареста на автомобиль при этом ответчики не производили, истец сам уплатил задолженность и снял арест. 

Третье лицо ФИО5 в ходе судебного заседания 05.12.2019 требования истца поддержала, суду пояснила, что не присутствовала при передаче автомобиля 

<

данные изъяты> истцом ответчикам. 19.10.2018 она и истец фотографировали автомобиль с целью продажи. К ФИО3 истец ФИО1 поехал, чтобы прицениться. ФИО5 же хотела выставить автомобиль на продажу через сайт Avito. После того, как супруг приехал от ФИО3, обнаружилось, что он оставил у них все документы. В машине оставались вещи ФИО5 Когда она и истец приехали в гараж, там был только ФИО2 На вопрос о том, где находится автомобиль, ФИО2 сообщил, что автомобиль отправили в г. Красноярск. Денежные средства ФИО2 и ФИО3 выплачивать отказались, возвращать автомобиль тоже отказались (Т.1, л.д. 86-100).

Ответчик ФИО3, являющийся также руководителем ООО «Лидер» и его представителем в силу закона, заявленный иск не признал, суду пояснил, что 19.10.2018 истец обратился к нему и к ФИО2 с просьбой купить автомобиль 

<

данные изъяты>. Они не захотели приобретать автомобиль, так как он находился под арестом. Изначально истец предлагал продать автомобиль за 600 000 рублей. Потом он предложил продать автомобиль за 200 000 рублей с учетом имевшихся у автомобиля повреждений и с учетом нахождения автомобиля под арестом. Договор не смогли заключить, поскольку автомобиль находился под арестом, поэтому было предложено составить и заключить договор «задним числом». ФИО2 и истец заключили письменный договор с указанием даты его заключения 18.05.2018. Далее истец прошел в комнату для оформления документов, ФИО2 распечатал договор купли-продажи, ФИО3 передал ФИО2 из их так называемой «общей кассы» 200 000 рублей, ФИО2 выплатил их истцу. Истец подписал договор купли-продажи, оставил ФИО2 автомобиль, ключи и документы, включая ПТС со своей подписью. Договор купли-продажи автомобиля был заключен непосредственно истцом и ФИО2 Через нескольку дней ФИО3 приобрел автомобиль у ФИО2, потом автомобиль был вывезен в г. Красноярск для продажи, затем ФИО3 перепродал автомобиль ФИО4, который впоследствии через автосалон также продал автомобиль. 

Ответчик ФИО2 заявленный иск не признал, суду пояснил, что 19.10.2018 истец обратился к нему с целью продать автомобиль 

<

данные изъяты>. Автомобиль был осмотрен, не соответствовал запрашиваемой цене, поскольку был со значительными повреждениями после ДТП. Истцу была предложена за автомобиль сумма в размере 200 000 рублей. Истец согласился продать автомобиль за данную сумму. Далее был составлен договор, датированный 18.05.2018, поскольку автомобиль находился под арестом. Истец и ФИО2 вместе подписали договор. Истец расписался за продажу автомобиля также и в ПТС. Истец знал, что автомобиль будет отправлен в г. Красноярск для дальнейшей продажи. Истцу было передано 200 000 рублей. На следующий день истец снова пришел и стал требовать еще какие-то денежные средства. Автомобиль у истца приобретал непосредственно ФИО2 с целью подзаработать на дальнейшей продаже данного автомобиля. Расчет с истцом производил за счет общих с ФИО3 денежных средств.

Представитель ответчиков ФИО2 и ФИО3 – адвокат Фадеева Е.Н., действующая на основании ордеров от 05.12.2019 № (Т.2, л.д. 1, 2), с иском не согласилась по тем основаниям, что истец обратился к ФИО2 и ФИО3 именно с целью продажи автомобиля 

<

данные изъяты>, продавец ФИО1 продал покупателю ФИО2 указанное транспортное средство за 200 000 рублей, которые оплачены были покупателем продавцу в момент подписания договора и передачи автомобиля ФИО9 В свою очередь ФИО1 передал ФИО9 документы на автомобиль, ПТС, ключи от автомобиля. В ПТС ФИО1 в графе «подпись предыдущего собственника» поставил свою подпись. При указанных обстоятельствах ФИО1 и ФИО2 выразили свою волю как на отчуждение транспортного средства, так и на его приобретение. В момент совершения сделки, были выполнены все существенные условия договора купли-продажи автомобиля, необходимые для его заключения. В частности, установлена цена автомобиля, факт передачи денежных средств ФИО1, факт передачи автомобиля и документов на указанный автомобиль ФИО2 Доводы истца о несоответствии указанной в договоре цены автомобиля относительно рыночной стоимости являются необоснованными, поскольку закон не содержит указания на государственное регулирование цен на транспортные средства и участники договора вправе самостоятельно устанавливать цену товара. Кроме того, истец обратился к ответчикам с претензиями лишь по настоянию его супруги. Из чего следует вывод о добровольном волеизъявлении ФИО1 на совершении сделки купли-продажи автомобиля. ФИО2 надлежащим образом исполнил условия договора купли-продажи, оплатил приобретенное им транспортное средство, принял покупку, открыто владел и пользовался автомобилем.

Ответчик ФИО4, третьи лица ФИО5, ФИО8 и ФИО6 в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом.

Ранее в ходе рассмотрения дела третье лицо ФИО6, являющаяся в настоящее время собственником спорного автомобиля 

<

данные изъяты>, 2011 года выпуска, представила письменные пояснения, согласно которым приобрела указанный автомобиль в кредит, цена автомобиля составила 715 000 рублей (Т.1, л.д. 214). 

Выслушав пояснения участвующих в деле лиц, допросив свидетелей и исследовав материалы дела, суд полагает заявленные требования подлежащими частичному удовлетворению по следующим основаниям.

Согласно пункту 1 статьи 454 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

В силу положений пункта 1 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 данной статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В соответствии с пунктом 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Согласно статье 301 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник вправе истребовать имущество из чужого незаконного владения.

В силу пункта 1 статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации, если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.

Согласно пункту 1 статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса.

В силу статьи 1103 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку иное не установлено настоящим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами и не вытекает из существа соответствующих отношений, правила, предусмотренные настоящей главой, подлежат применению также к требованиям о возмещении вреда, в том числе причиненного недобросовестным поведением обогатившегося лица.

Согласно пункту 1 статьи 1105 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае невозможности возвратить в натуре неосновательно полученное или сбереженное имущество приобретатель должен возместить потерпевшему действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, если приобретатель не возместил его стоимость немедленно после того, как узнал о неосновательности обогащения.

В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Согласно пункту 4 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, если злоупотребление правом повлекло нарушение права другого лица, такое лицо вправе требовать возмещения причиненных этим убытков.

Судом установлено, что истцу ФИО1 принадлежал автомобиль 

<

данные изъяты>, 2011 года выпуска, идентификационный номер (VIN) №, регистрационный знак №, приобретенный по договору купли-продажи от 08.05.2018 у ФИО10 Автомобиль был зарегистрирован за ФИО1 с 16.05.2018, что подтверждено карточкой учета ТС от 16.05.2018 (Т.1, л.д. 42), договором купли-продажи (Т.1, л.д. 92), копией ПТС (Т.1, л.д.106-108).

19.12.2018 указанный автомобиль в связи с изменением собственника с заменой регистрационного знака на № был перерегистрирован на имя ФИО4; 15.02.2019 регистрация прекращена в связи с продажей другому лицу; 02.03.2019 указанный автомобиль зарегистрирован за ФИО6, что подтверждено сведениями ГИБДД ОМВД по г. Норильску от 14.03.2019 (Т.1, л.д. 41), карточками учета ТС (Т.1. 43, 44), ответом ОГИБДД УМВД п г. Новокузнецку (Т.1, л.д. 75, 76). 

Как следует из материалов дела, 18.05.2018 от имени ФИО1 (продавец) и от имени ФИО2 (покупатель) подписан договор купли-продажи принадлежащего истцу автомобиль 

<

данные изъяты>, 2011 года выпуска, регистрационный знак №, согласно которому в указанную дату ФИО1 передал в собственность ФИО2 указанный автомобиль за 200 000 рублей (Т.1, л.д. 93). 

Из указанного договора следует, что он исполнен в указанную дату, ФИО1 получил за автомобиль 200 000 рублей, а ФИО2 получил автомобиль. 

Из пояснений истца следует, что он автомобиль в указанную дату ФИО2 не продавал, договор от 18.05.2018 не подписывал, 19.10.2018 заключал только устный договор с ФИО2 и ФИО3 о приобретении указанного автомобиля за 600 000 рублей, при этом сумму в размере 200 000 рублей получил от ФИО2 в указанный день, остаток суммы в размере 400 000 рублей должны были ему передать в течение месяца после освобождения автомобиля от ареста, наложенного судебным приставом-исполнителем, с удержанием из этой суммы 50 000 рублей за оказание ответчиками услуги по освобождению автомобиля от ареста.

Определением суда от 22.05.2019 по делу назначена судебная почерковедческая экспертиза в ФБУ «

<

данные изъяты>» (Т.1, л.д. 134, 135). 

Согласно заключению судебного эксперта ФБУ «

<

данные изъяты>» от 15.07.2019 № рукописная запись «ФИО1» и подпись от имени ФИО1, расположенные в договоре купли-продажи транспортного средства от 18.05.2018, заключенном между ФИО2 и ФИО1, выполнены не самим ФИО1, а другим лицом с подражанием почерку и какой-то подлинной подписи ФИО1 (Т.1, л.д. 155-159).

У суда нет оснований ставить под сомнение заключение эксперта ФБУ «

<

данные изъяты>», в связи с чем суд признает указанное заключение эксперта относимым, допустимым и достоверным доказательством, поскольку экспертиза проведена компетентным лицом – государственным экспертом, имеющим соответствующее образование, экспертное заключение составлено в соответствии с требованиями закона, эксперт перед началом экспертизы предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, выводы эксперта однозначны и категоричны. 

Оснований для производства повторной судебной экспертизы по заявленному ответчиками ходатайству судом не установлено, в связи с чем определением суда, вынесенным в протокольной форме, в удовлетворении данного ходатайства было отказано.

Допущенная в заключении судебного эксперта ФБУ «

<

данные изъяты>» от 15.07.2019 № техническая описка в дате договора (указанного 18.05.2019) не может быть признана судом как влияющая на выводы эксперта и не свидетельствует о недостоверности или недопустимости данного доказательства, поскольку из материалов дела следует, что предметом исследования являлся договор купли-продажи транспортного средства от 18.05.2018, заключенный между ФИО2 и ФИО1, договор же от 18.05.2019 в экспертное учреждение не направлялся. 

При этом суд учитывает, что допущенная техническая описка явилась фактически следствием аналогичной описки в резолютивной части определении суда от 22.05.2019 о назначении судебной экспертизы (Т.1, л.д. 135).

При указанных обстоятельствах суд приходит к выводу о доказанности истцом того обстоятельства, что договор купли-продажи транспортного средства от 18.05.2018 на указанных в нем условиях (включая цену автомобиля) с ФИО2 он не подписывал.

Из пояснений ответчиков ФИО2 и ФИО3 также следует, что 18.05.2018 договор сторонами не заключался, договор купли-продажи транспортного средства был датирован 18.05.2018 в целях возможности произвести отчуждение автомобиля истца вопреки наложенному запрету на совершение регистрационных действий с автомобилем, поскольку иным образом реализовать принадлежавший истцу автомобиль не представлялось возможным.

Согласно постановлению судебного пристава-исполнителя МОСП по г. Норильску от 06.12.2018, в отношении принадлежавшего истцу автомобиля 

<

данные изъяты>, 2011 года выпуска, регистрационный знак №, 06.08.2018 вынесено постановление о запрете на совершение регистрационных действий, данный запрет отменен только 06.12.2018 (Т.1, л.д. 12).

Как следует из пояснений истца и ответчиков, подтверждено показаниями свидетелей и соответствует обстоятельствам дела, 19.10.2018 ФИО1 и ФИО2 устно согласовали условия купли-продажи принадлежащего истцу автомобиля 

<

данные изъяты>, 2011 года выпуска, регистрационный знак №

Из пояснений истца и третьего лица ФИО5, а также показаний свидетеля ФИО11 следует, что 19.10.2018 истец устно согласовал с ФИО2 продажу указанного автомобиля за 600 000 рублей, при этом сумму в размере 200 000 рублей истец получил от ФИО2 в указанный день, остаток суммы за автомобиль в размере 400 000 рублей истцу было обещано выплатить в течение месяца после снятия запрета на совершение регистрационных действий с автомобилем, наложенного судебным приставом-исполнителем, с удержанием из этой суммы 50 000 рублей за оказание ответчиком услуги по освобождению автомобиля от ареста.

При этом истец передал ФИО2 автомобиль, ПТС на автомобиль, ключи от автомобиля.

В силу п. 1 ст. 488 ГК РФ в случае, когда договором купли-продажи предусмотрена оплата товара через определенное время после его передачи покупателю (продажа товара в кредит), покупатель должен произвести оплату в срок, предусмотренный договором, а если такой срок договором не предусмотрен, в срок, определенный в соответствии со статьей 314 настоящего Кодекса.

При указанных обстоятельствах 19.10.2018 между истцом и ФИО2 фактически состоялся договор купли-продажи автомобиля в кредит.

Так, допрошенный 05.12.2019 свидетель Н. пояснил, что примерно в октябре 2018 года вместе с истцом находился в так называемом «Автогараже 888». Свидетель узнал, что истец продает свой автомобиль 

<

данные изъяты>. ФИО3, ФИО2 и истец обговаривали условия сделки, свидетель слышал, что определили цену автомобиля в размере 600 000 рублей. Внутри гаража ФИО2 сидел за компьютером, распечатывал документы, передал истцу 200 000 рублей, а ФИО3 сказал, что позже они отдадут остаток суммы. При этом свидетель присутствовал лично, кроме указанных лиц никого больше не было. Когда выходили из гаража, был продолжен разговор о том, что остальные денежные средства передадут после снятия с ареста автомобиля или его продажи. Свидетель задал вопрос истцу, почему нет договора купли-продажи, он сказал, что они нормальные люди. Автомобиль истца свидетель в этот день видел лично, автомобиль был после ремонта, полностью окрашен (Т.2, л.д. 90, 91).

Свидетель К. 05.02.2019 суду пояснил, что знает ФИО3 и ФИО2, часто пользовался их услугами по купле-продаже автомобилей. 19.10.2018 приезжал к ответчикам для заключения договора о приобретении автомобиля 

<

данные изъяты>. Видел, как ФИО2 и ФИО1 составляли договор купли-продажи автомобиля 

<

данные изъяты>, обговаривали, что ФИО2 приобретает данный автомобиль за 200 000 рублей. Свидетель видел, как был подписан между ними договор и переданы денежные средства. Автомобиль свидетель также видел, он был плохо отремонтирован, имелась разная покраска, кривая крыша, сработанные подушки безопасности. В этом момент истец там находился один с ФИО2 (Т.2, л.д. 91, 92). 

Свидетель Е. 05.02.2019 суду пояснил, что знает ФИО3, часто пользовался его услугами по купле-продаже автомобилей. 19.10.2018 покупал машину, приехал к ФИО2 за помощью. С улицы в помещение зашли свидетель, ФИО2 и истец. ФИО2 и истец подписали договор, ФИО2 передал истцу денежные средства, после чего истец ушел. Кроме свидетеля и указанных лиц там более никого не было. Чуть позже подъехал К. (Т.2, л.д. 92, 93). 

Оценивая показаниям свидетелей К. и Е., суд приходит об их недостоверности, поскольку их показания являются крайне противоречивыми и опровергаются пояснениями истца и допрошенного свидетеля Н. а также заключением судебной почерковедческой экспертизы, согласно которой договор не содержит подпись ФИО1 

Суд принимает во внимание, что из показаний К. следует, что он находился все время в момент оформления ФИО2 договора, подписания его истцом и передачи денежных средств истцу. При этом в ходе допроса К. не ссылался на нахождение в том же месте в это время Е. 

В свою очередь из показаний Е. следует, что в помещение гаража зашел он вместе с истцом и ФИО2, при свидетеле ФИО2 и истец подписали договор, и истец получил денежные средства, более никого в этом момент не было. Затем Е. пояснил, что чуть позже приехал К. 

При этом суд учитывает, что К. и Е. пояснили, что видели, как истец подписал договор, вместе с тем, согласно заключению судебного эксперта представленный договор от 18.05.2018 не подписан истцом.

Недобросовестности в действиях истца судом не установлено. 

Оснований для применения к правоотношениям сторон положений пункта 5 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации не имеется.

Принимая во внимание изложенное, то обстоятельство, что представленный ответчиками договор купли-продажи транспортного средства от 18.05.2018 не был фактически заключен с истцом ФИО1 и содержит сфальсифицированную подпись последнего, принимая во внимание отсутствие заключенного между сторонами письменного договора купли-продажи автомобиля, а также действовавший запрет на совершение регистрационных действий с автомобилем, суд полагает необходимым признать недействительным договор от 18.05.2018 купли-продажи транспортного средства 

<

данные изъяты>, 2011 года выпуска, государственный регистрационный знак №, заключенный между ФИО1 и ФИО2 

В силу статей 167 и 1105 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае невозможности возвратить в натуре неосновательно полученное или сбереженное имущество приобретатель должен возместить потерпевшему действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения.

Как следует из материалов дела, 23.10.2018 ФИО2 (продавец) и ФИО3 (покупатель) заключили договор купли-продажи транспортного средства, согласно которому спорный автомобиль перешел в собственность ФИО3, а 07.12.2018 между ФИО3 (продавец) и ФИО4 (покупатель) также заключен договор купли-продажи, согласно которому автомобиль перешел в собственность ФИО4, после чего спорный автомобиль с изменением регистрационного знака перерегистрирован на имя ФИО4 В настоящее время собственником спорного автомобиля является ФИО6, которая приобрела автомобиль у Ж. по договору купли-продажи от 23.02.2019 и перерегистрировала его после ФИО4 на свое имя. 

С учетом признания истцом ФИО6 добросовестным приобретателем, заявлено о взыскании с ответчиков стоимости принадлежавшего истцу автомобиля «

<

данные изъяты>», 2011 года выпуска, за вычетом полученной от ФИО2 19.10.2018 суммы в размере 200 000 рублей.

Согласно п. 3 ст. 488 ГК РФ в случае, когда покупатель, получивший товар, не исполняет обязанность по его оплате в установленный договором купли-продажи срок, продавец вправе потребовать оплаты переданного товара или возврата неоплаченных товаров. 

Суд принимает во внимание, что в результате злоупотребления ФИО2 правом, что достоверно установлено судом, истец не получил действительную стоимость своего автомобиля при передаче его ФИО2 

Из пояснений ответчиков ФИО2 и ФИО3 следует, что 19.10.2018 истец предлагал им приобрести свой автомобиль 

<

данные изъяты>, 2011 года выпуска, государственный регистрационный знак №, за 600 000 рублей, с данной суммой они не согласились, исходя из того, что автомобиль был в послеаварийном невосстановленном состоянии и находился под арестом судебного пристава-исполнителя. 

Из пояснений истца следует, что 19.10.2018 он предложил ФИО2 и ФИО3 приобрести автомобиль за 600 000 рублей, на что ответчики согласились, после чего стороны устно договорились, что 200 000 рублей ФИО1 получит сразу, а 400 000 рублей будут выплачены истцу в течение месяца. При этом стороны также оговорили, что в случае самостоятельного снятия ответчиками ареста на автомобиль из оставшейся суммы ответчиками будет удержано 50 000 рублей.

Из материалов дела и пояснений истца, не оспариваемых ответчиками, следует, что отмена запрета на регистрационные действия с автомобилем произведена в результате самостоятельных действий истца по погашению задолженности, явившейся основанием для установления данного запрета, а каких-либо услуг в данной части ответчики истцу не оказывали (Т.2, л.д. 59-73). 

Таким образом, истец ФИО1 на момент совершения сделки с ФИО2 оценил стоимость своего автомобиля в размере 600 000 рублей.

Суд не соглашается с доводами ответчиков о том, что стоимость принадлежащего истцу автомобиля 

<

данные изъяты>, 2011 года выпуска, с учетом аварийного состояния автомобиля составляла всего 200 000 рублей, фактически выплаченная ФИО2 истцу в день совершения сделки 19.10.2018.

Достоверных и допустимых доказательств аварийного состояния автомобиля на момент совершения сделки между ФИО2 и истцом не представлено.

Из пояснений истца, третьего лица ФИО5, показаний свидетелей Н. и Х. а также представленных истцом в материалы дела фотографий (Т.2, л.д. 55-58) следует, что на 19.10.2018 автомобиль 

<

данные изъяты> не находился в аварийном состоянии, был отремонтирован после аварии, имевшей место весной 2018 года, и в технически исправном состоянии был истцом передан ФИО2

Свидетель Х. в ходе судебного заседания 06.12.2019 пояснил, что в частном порядке оказывает услуги по ремонту автомобилей, в июне 2018 года к нему обратился истец в целях ремонта принадлежащего истцу автомобиля 

<

данные изъяты>. У автомобиля на момент осмотра были повреждены левый бок и двери, бампер передний и крыша. Передняя панель салона была целой. Ремонт автомобиля продолжался до сентября 2018 года, так как не было необходимых запчастей. После ремонта автомобиль был в идеальном состоянии: «отрихтован», произведена покраска, заменена крыша, в том числе внутренняя обшивка. На момент ремонта по толстому слою шпаклевки свидетелем было установлено, что ранее автомобиль также был в ДТП. Стоимость ремонта составила 120 000 рублей без учета стоимости запчастей (Т.2, л.д. 96, 97). 

Достоверных и достаточных доказательств согласованной с истцом и действительной стоимости автомобиля 

<

данные изъяты> в размере 200 000 рублей ответчиками не представлено, доводы ответчиков о подтверждении данной стоимости представленным договором купли-продажи от 18.05.2018 между ФИО2 и истцом суд отклоняет, поскольку в судебном заседании установлено, что данный договор истцом не подписан, подпись истца в нем сфальсифицирована, указанный договор признан судом недействительным.

Показания свидетеля К. о стоимости автомобиля суд признает недостоверными по мотивам, указанным выше при оценке показаний данного свидетеля.

Также суд принимает во внимание, что согласно представленной ответчиками справке ООО «Таймырский 

<

данные изъяты>» от 04.12.2019 № рыночная стоимость принадлежавшего истцу автомобиля 

<

данные изъяты>, 2011 года выпуска, по состоянию на декабрь 2018 года при условии технической исправности составляла 710 430 рублей, а ликвидационная стоимость (срочная продажа) на декабрь 2018 года составляла 560 000 рублей (Т.2, л.д. 3).

Согласно представленной истцом справке ООО «

<

данные изъяты>» от 09.11.2019 следует, что рыночная стоимость принадлежавшего истцу автомобиля 

<

данные изъяты>, 2011 года выпуска, по состоянию на 19.10.2018 при условии хорошего состояния составляла 914 000 рублей (Т.1, л.д. 235, 236).

Суд также учитывает, что из материалов дела следует, что после получения ФИО2 от истца автомобиля, последующей передачи автомобиля ФИО3 и далее ФИО4, принадлежавший истцу автомобиль предлагался к продаже в г. Красноярске за 749 000 рублей, что подтверждено скриншотом и не оспаривалось (Т.1, л.д. 11), а в итоге данный автомобиль был приобретен ФИО6 за 715 000 рублей, что следует из ее письменных пояснений и копии заявления в Банк, где указана стоимость приобретаемого автомобиля 

<

данные изъяты>, 2011 года выпуска, в сумме 715 000 рублей (Т.1, л.д. 214). 

Как указано выше, истец пояснил, что намеревался продать автомобиль за 600 000 рублей, данную цену стороны согласовали, при определении цены стороны исходили из того, что автомобиль ранее участвовал в ДТП, был восстановлен, продажа предполагалась срочной (в течение месяца). 

При этом доказательств производства какого-либо ремонта автомобиля ФИО2, ФИО3, ФИО4 или иными лицами в период между передачей автомобиля истцом ФИО2 и приобретением данного автомобиля ФИО6 суду не представлено. 

Учитывая изложенное, суд полагает необходимым взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 неосновательное обогащение (денежные средства в возмещение стоимости автомобиля) в размере 400 000 рублей (600 000 руб. – 200 000 руб.), а в остальной части данного требования истца необходимо отказать. 

Оснований для взыскания компенсации морального вреда у суда не имеется, поскольку законом не предусмотрено взыскание такой компенсации в результате нарушения имущественных прав гражданина при рассматриваемых судом обстятельствах. 

В силу п. 1 ст. 395 ГК РФ в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

Достоверных и допустимых доказательств, указывающих на срок оплаты стоимости автомобиля в размере 400 000 рублей ФИО2 в пользу истца, не представлено. 

Из материалов дела следует, что в досудебном порядке с претензией в адрес ФИО2 с требованием выплаты денежных средств за автомобиль истец не обращался.

К участию в деле в качестве соответчика ФИО2 привлечен определением суда от 06.05.2019 (Т.1, л.д. 116), уведомление об этом и заявление истца о взыскании с ФИО2 денежных средств в адрес последнего направлено 08.05.2019 и возвращено в суд без вручения ответчику 20.05.2019 (л.д.127).

При указанных обстоятельствах суд полагает необходимым взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 21.05.2019 по 04.02.2020 в размере 19 818 рублей 11 копеек: 

21.05.2019-16.06.2019 – 400 000 руб. * 7,75 %/365 * 27 дн. = 2 293,15 руб.;

17.06.2019-28.07.2019 – 400 000 руб. * 7,5 %/365 * 42 дн. = 3 452,05 руб.;

29.07.2019-08.09.2019 – 400 000 руб. * 7,25 %/365 * 42 дн. = 3 336,99 руб.;

09.09.2019-27.10.2019 – 400 000 руб. * 7 %/365 * 49 дн. = 3 758,90 руб.;

28.10.2019-15.12.2019 – 400 000 руб. * 6,5 %/365 * 49 дн. = 3 490,41 руб.;

16.12.2019-31.12.2019 – 400 000 руб. * 6,25 %/365 * 16 дн. = 1 095,89 руб.;

01.01.2020-04.02.2020 – 400 000 руб. * 6,25 %/366 * 35 дн. = 2 390,71 руб.;

Всего – 19 818,11 руб. 

Правовых оснований для удовлетворения требований к ФИО3, ООО «Лидер» и ФИО4 у суда не имеется, поскольку судом установлено, что условия купли-продажи автомобиля истец согласовывал с ФИО2, ему передавал автомобиль, ключи и документы, от него получал денежные средства, при этом ФИО2 подтвердил, что покупателем автомобиля выступал он сам. 

В соответствии с ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований. 

В ходе судебного разбирательства истец понес судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 12 700 рублей (Т.1, л.д. 2), судебные расходы по оплате услуг представителя (адвоката Лубенец В.М.) в размере 30 000 рублей (Т.1, л.д. 16), судебные расходы по оплате услуг эксперта в размере 15 360 рублей (Т.1, л.д. 151а). 

Учитывая уровень сложности спорного правоотношения и объект судебной защиты, реальный объем оказанной истцу юридической помощи (составление искового заявления, уточнения к нему, участия представителя в предварительном судебном заседании 21.03.2019 и в одном судебном заседании 23.04.2019), разумными расходы по оплате юридических услуг представителя суд признает сумму в размере 20 000 рублей.

Данные расходы подлежат взысканию с ответчика в пользу истца, поскольку явились необходимыми.

Размер удовлетворенной части требований истца округленно составляет 41,24 %: (400 000 руб. + 19 818,11 руб.) / (950 000 руб. + 67 905,47 руб.) * 100%). 

При указанных обстоятельствах с ФИО2 в пользу истца подлежат взысканию судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 5 237 рублей 48 копеек (12 700 руб. * 41,24 %), судебные расходы по оплате услуг представителя в размере 8 248 рублей (20 000 руб. * 41,24 %), судебные расходы по оплате услуг эксперта в размере 6 334 рубля 46 копеек (15 360 руб. * 41,24 %). 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 к ФИО2 - удовлетворить частично.

Признать недействительным договор от 18 мая 2018 года купли-продажи транспортного средства 

<

данные изъяты>, 2011 года выпуска, государственный регистрационный знак №, заключенный между ФИО1 и ФИО2

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 денежные средства в возмещение стоимости автомобиля в размере 400 000 рублей, проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 19 818 рублей 11 копеек, судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 5 237 рублей 48 копеек, судебные расходы по оплате услуг представителя в размере 8 248 рублей, судебные расходы по оплате услуг эксперта в размере 6 334 рубля 46 копеек.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 к ФИО2 – отказать.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО4, ФИО3 и ООО «Лидер» - отказать в полном объеме.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Красноярского краевого суда через Норильский городской суд в течение месяца со дня вынесения.

Председательствующий С.В. Крючков

Мотивированное решение составлено 11.02.2020