АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

20 января 2020 года г.Уфа

Верховный Суд Республики Башкортостан в составе председательствующего судьи Галимзяновой З.Т.,

при секретаре Куковякине В.В.,

с участием прокурора Козаева Л.С.,

потерпевшего НРШ и его представителя ВАВ,

защитников – адвокатов Аминева А.М., Торбеевой О.И., 

оправданной ФИО1, 

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным представлению государственного обвинителя Курбановой А.М. и жалобе потерпевшего НРШ на приговор ... суда ... от 17 октября 2019 года, по которому 

ФИО1, дата г.р., уроженка адрес РБ и жительница адрес, гражданка РФ, ..., несудимая,

по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.124 УК РФ признана невиновной, оправдана за отсутствием в деянии состава преступления.

За ней признано право на реабилитацию, с разъяснением порядка возмещения имущественного ущерба и компенсации морального вреда в порядке главы 18 УПК РФ.

Отменена мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Разрешена судьба вещественных доказательств.

Изложив содержание обжалуемого судебного решения, существо апелляционных представления, жалобы, возражения, заслушав выступления прокурора Козаева Л.С., потерпевшего НРШ и его представителя ВАВ в поддержку доводов апелляционных представления, жалобы, выслушав мнения оправданной ФИО1, адвокатов Аминева А.М., Торбеевой О.И. об оставлении приговора без изменения, суд

у с т а н о в и л:

ФИО1 обвинялась в неоказании 5 декабря 2017 года помощи больной НДР, ... г.р., без уважительных причин, как лицо, обязанное ее оказывать в соответствии с законом или со специальным правилом, повлекшем по неосторожности смерть больного, при изложенных в приговоре обстоятельствах, а именно в том, что, не оценив признаки критического состояния НДР, такие как отсутствие сознания и нарушение внешнего дыхания, используемые в качестве маркеров наступления остановки кровообращения, не оценив степень угнетения сознания и глазные рефлексы, не вызвала бригаду скорой медицинской помощи, а узнав, что ее вызвали, дала указание отменить вызов. После чего положила НДР на спину и запрокинула голову назад, придала недопустимое положение телу, которое могло привести к заглатыванию языка и последующей смерти. Без уважительных причин сама не вызвала скорую медицинскую помощь, не обеспечила вызов иными лицами, не оказывала медицинскую доврачебную помощь в неотложной форме находящейся без сознания и в тяжелом состоянии НДР. Ввела адреналина гидрохлорид в область подбородка, чем совершила ошибку по месту инъекции и кратность его введения. Приступила к мероприятиям по сердечно-легочной реанимации. Имея в наличии препарат магнезия сульфат, необходимый в купировании приступа эпилепсии и при отеке мозга, не ввела его. В результате неоказания помощи наступила смерть больной. Прибывшей бригадой скорой медицинской помощи проведены реанимационные мероприятия, не давшие положительных результатов, поскольку НДР была необходима помощь специализированной реанимационной врачебной бригады скорой медицинской помощи, которая в случае обеспечения ФИО1 своевременного ее вызова, имела реальную возможность прибыть в период времени, когда жизнь НДР могла быть спасена.

Вину в совершении преступления ФИО1 не признала.

По предъявленному обвинению судом оправдана за отсутствием в ее действиях состава преступления.

В апелляционном представлении с дополнением государственного обвинителя – помощника прокурора ... Курбановой А.М. ставится вопрос об отмене оправдательного приговора ввиду несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, установленным фактическим обстоятельствам уголовного дела, существенных нарушений уголовно-процессуального закона и передаче дела на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе. Указывается на то, что виновность ФИО1 в совершении преступления доказана достаточной совокупностью доказательств, которые судом не оценены. 05.12.2017 г. ею не оказана помощь несовершеннолетней НДР, бездействие привело к ухудшению состояния здоровья и смерти, причинно-следственная связь имеется. О наличии у нее заболевания эпилепсия она знала, в 2016 и 2017 гг. случались приступы. В случае своевременного вызова скорой медицинской помощи жизнь человека могла бы быть спасена. К ее показаниям о том, что в момент доставления в медицинский кабинет у Дианы отсутствовало дыхание и сердцебиение следует отнестись критически. По показаниям свидетелей ГЛЮ, ХЕЮ и СРВ, именно ФИО1 велела отменить вызов скорой помощи. По показаниям свидетеля МСВ, он на руках принес НДР в медицинский кабинет школы, положил на кушетку, у нее было глухое дыхание и хрипы. Эти показания судом во внимание не приняты, должным образом не опровергнуты. Свидетель ИМВ в суде показала, что навыками интубации обладает, аппарат ИВЛ и дефибриллятор в машине скорой медицинской помощи имелся. По заключению экспертов, при условии своевременного оказания скорой медицинской помощи фельдшерской бригадой благоприятный исход был возможен. По первоначальному вызову бригада прибыла в школу в течение 5-7 минут. После отмены вызова вернулась на базу и вновь прибыла в школу после повторного вызова. Обязательного выезда врача-реаниматолога при этом не требовалось. Свидетель СРВ, ученица школы, вызывая скорую помощь, сообщила лишь об обмороке НДР. ФИО1 должна была позвонить и сообщить диспетчеру о потере сознания в результате эпилептического припадка.

В апелляционной жалобе с дополнением потерпевший НРШ также просит отменить приговор и направить дело на новое судебное разбирательство. Ссылаясь на то, что ФИО1 свои показания неоднократно меняла, пытаясь уйти от уголовной ответственности. Согласно исследованным судом доказательствам, она ошибочно оценила сложившуюся ситуацию, думала, что НДР спит, находится в состоянии постэпилептического сна, не вызвала скорую медицинскую помощь, попросила классного руководителя ХЕЮ отменить вызов. Будучи медицинской сестрой в общеобразовательном учреждении не убедилась в вызове скорой медицинской помощи. В диспетчерскую службу не звонила, состояние пациента не описывала. У школьниц не поинтересовалась, какие симптомы они указали диспетчеру, какая именно скорая помощь выехала. В момент осмотра НДР никакими сведениями не обладала, бездействовала. Приступила к реанимационным мероприятиям лишь после повторного вызова скорой помощи. При даче заключения динамика развития и возникновение критического состояния пациентки экспертами не учитывались. Ненадлежащая доврачебная помощь, отмена вызова сотрудников скорой медицинской помощи и неправильная характеристика симптомов повлияли на эффективность принятых мер, повлекли за собой асфиксию и смерть человека.

В возражении на апелляционное представление адвокат Торбеева О.И. в интересах оправданной просит оставить приговор без изменения. Мотивируя тем, что отсутствует причинно-следственная связь между ее действиями и наступившими последствиями. В должностной инструкции медицинской сестры не указана обязанность личного вызова скорой медицинской помощи, она могла это сделать через третьих лиц, о чем показали и свидетели А, Ю, Г, З. О вызове скорой помощи еще до осмотра НДР ФИО1 известили свидетели СРВ, ЧДП, ГЛЮ, МСВ, она просила поторопить скорую помощь. Довод о том, что по ее указанию отменили вызов, в суде не подтвердился. Свидетель ХЕЮ, заинтересованная в исходе дела, не находящаяся в подчинении у медицинской сестры, показала, что не помнит, кто именно велел это сделать (ФИО1 или директор школы ГЛЮ). Из видеозаписи видно, что ХЕЮ сама дала указания об отмене вызова после того, как поговорила с ГЛЮ. По показаниям свидетеля АЛГ, в адрес специализированной реанимационной врачебной бригады не имеется, нет врачей-реаниматологов, на сложные вызовы выезжают 2 фельдшера.

Выслушав участников процесса, проверив материалы дела и доводы апелляционных представления, жалобы, возражения, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Согласно ст.49 Конституции РФ неустранимые сомнения в виновности лица толкуются в пользу обвиняемого.

В силу ст.14 УПК РФ бремя доказывания обвинения и опровержения доводов, приводимых в защиту подозреваемого или обвиняемого, лежит на стороне обвинения. Все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном УПК РФ, толкуются в пользу обвиняемого.

В соответствии с ч.4 ст.302 УПК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств.

Исследовав представленные суду стороной обвинения доказательства, оценив их должным образом, суд первой инстанции пришёл к обоснованному выводу об отсутствии в действиях ФИО1 состава преступления, предусмотренного ч.2 ст.124 УК РФ. Данный вывод суда соответствует установленным фактическим обстоятельствам дела, мотивирован.

Судом установлено, что 5 декабря 2017 года около 08.25 час. у ученицы школы НДР, находившейся в классе информатики, во время урока развился эпилептический припадок с судорожным подергиванием в конечностях, она упала со стула на пол и потеряла сознание.

Учитель информатики МСВ взял ее на руки и отнес в кабинет медицинской сестры, положил на кушетку.ФИО1, являясь медицинской сестрой детской поликлиники, закрепленная за средней школой, с 08.28. до 08.41 час. оказала ФИО2 первую медицинскую и реанимационную помощь: убедилась в вызове другими лицами бригады скорой медицинской помощи, придала ее телу положение, предотвращающую возможность западения и заглатывания языка, очистила ротовую полость от рвотных масс для обеспечения беспрепятственного дыхания, измерила пульс, поднесла нашатырный спирт, ввела под язык в область подбородка лекарственный препарат, делала искусственную вентиляцию легких путем непрямого массажа сердца и вдыхания воздуха изо рта в рот.

Прибывшая бригада скорой медицинской помощи в период времени с 08.41 до 09.11 час. продолжила реанимационные мероприятия. Однако спасти жизнь НДР не представилось возможным, не приходя в сознание, она скончалась. Смерть ее наступила от отека головного мозга вследствие эпилептического приступа в результате заболевания эпилепсией с судорожным синдромом.

По показаниям ФИО1 в суде, НДР в бессознательном состоянии принесли с 4 этажа на 1, занесли в медицинский кабинет и положили на кушетку. Кто-то сообщил, что вызвали скорую медицинскую помощь. Она спросила, почему вызвали без ее ведома. Дала понюхать нашатырный спирт – реакции не было. Проверила пульс на сонной артерии – пульса не было. Проверила зрачки – были расширенными. Ввела под язык в область подбородка адреналин. Попросила директора школы ГЛЮ вызвать скорую помощь. Очистила ротовую полость. Делала непрямой массаж сердца и искусственное дыхание, помогала прибежавшая в это время АМЮ.

Изложенные ею обстоятельства дела подтвердили свидетели МСВ (учитель информатики), АИЗ, АЕГ, СРВ и ЧДП (одноклассники НДР), ХЕЮ (их классный руководитель), ГЛЮ (директор школы), АМЮ (заместитель директора по воспитательной работе, учитель физкультуры). Никто из них не показал, что в их присутствии ФИО1 велела отменить вызов скорой медицинской помощи. ХЕЮ показала, что по ее просьбе отменила вызов СРВ, ей же о необходимости отмены вызова сказала или ФИО1, или ГЛЮ. ЧДП показала, что ФИО1 просила ее поторопить скорую помощь.

По показаниям свидетелей ИМВ и ФНР (фельдшеров выездной бригады отделения скорой неотложной медицинской помощи), прибыв по вызову в медицинский кабинет школы, они продолжили реанимационные мероприятия: искусственную вентиляцию легких с непрямым массажем сердца. В вену локтевого сгиба и под язык НДР ввели адреналин, преднизалон, в плечо – атропин.

По показаниям свидетеля АЛГ, заведующей отделением скорой и неотложной медицинской помощи со стационаром в ГБУЗ РБ ГБ адрес, реанимационные бригады у них не предусмотрены, врачей-реаниматологов нет, выезжающие на вызовы автомобили оснащены одинаково.

По показаниям эксперта АИХ, у НДР было нарушено дыхание вследствие заболевания эпилепсия. Во время приступа произошел спазм, резко сузились дыхательные пути – мелкие бронхи с отеком слизистой бронхов, выделением слизи в просвет бронхов, которая препятствует прохождению воздуха в глубокие слои легких – альвеолы, где происходит обмен углекислого газа на кислород. В результате этого происходит кислородное голодание внутренних органов, в первую очередь отек головного мозга с его сдавлением. Отек головного мозга и отек легких развился из-за асфиксии в ходе приступа эпилепсии. Механической асфиксии (удушения рукой, веревкой, рвотными массами, западением языка и т.п.) не выявлено.

По заключению экспертов, причиной смерти НДР явилось развитие отека головного мозга вследствие эпилептического приступа в результате заболевания эпилепсией с судорожным синдромом. Фельдшер образовательного учреждения оказал необходимый объем неотложных мероприятий, нарушений действующих инструкций не выявлено. Между оказанием ею медицинской помощи и смертью НДР прямая причинная связь отсутствует. При проведении сердечно-легочной реанимации комплекс реанимационных мероприятий не соответствует современным клиническим рекомендациям: соотношение компрессий грудной клетки и ИВЛ, кратность и время введения медикаментов (адреналин вводится по 1 мг (в разбавленном виде) внутривенно каждые 3-5 мин., а ею осуществлено 1 введение под язык). Допущенные дефекты не повлияли на состояние здоровья НДР и не могли повлечь ее смерть. Желудочного содержимого в бронхах, бронхиолах и альвеолах при судебно-гистологическом исследовании не обнаружено. Признаков, указывающих на западение языка, не имеется. Введение фельдшером школы адреналина не могло повлечь смерть. Ее жизнь при введении фельдшером школы препаратов магнезия сульфат, преднизолон не могла быть спасена. Задержка в оказании неотложной медицинской помощи, вызов скорой через 10 минут после начала приступа и отмена скорой помощи через 5 минут после вызова, на состояние больной не повлияли. Прямая причинная связь задержки оказания скорой помощи в составе фельдшерской бригады и наступлением негативных последствий в виде смерти отсутствует. В этом конкретном случае необходима была помощь специализированной реанимационной бригады СМП. На месте происшествия квалифицированная и специализированная медицинская помощь оказываться не может ввиду отсутствия специалиста (врача) и условий лечебного учреждения (стационара больницы).

Вопреки доводам апелляционных представления и жалобы, ФИО1 выполнила все необходимые действия по оказанию первой медицинской и реанимационной помощи НДР, в пределах своих медицинских познаний, опыта работы и предъявляемых квалификационных требований, от нее не отходила. О том, что возможно, спит после эпилептического приступа, никому не говорила.

Ее объяснение и показания в качестве свидетеля, подозреваемой, обвиняемой, также как и объяснения других лиц, судом не исследовались, содержащиеся в них сведения о наличии у больной до первого укола слабого (нитевидного) пульса отдельного правового значения не имеют. Из исследовательской части заключения экспертов следует, что при ответах на поставленные вопросы ими учтены медицинские документы и все материалы дела, в том числе объяснение ФИО1 от 05.12.2017 г. о замедленном сердцебиении и пульсе слабого наполнения, ее показания в качестве свидетеля, показания свидетеля МСВ.

Необходимость введения НДР при остановке сердечной деятельности магния сульфат (противосудорожного препарата) и ошибки при введении инъекции адреналина не подтвердились. По показаниям медицинских работников, введение магнезии при низком артериальном давлении противопоказано, в стандарты лечения она не входит. Для восстановления сердцебиения и дыхания вводится препарат адреналин (внутривенно или внутримышечно). Дыхательные пути от языка и рвотных масс очищаются, расположив больную на боку, искусственное дыхание – на спине.

Бригада скорой медицинской помощи была вызвана по телефону одноклассницей НДР, СРВ, а также директором школы ГЛЮ, о чем и сообщили ФИО1, просившей еще и поторопить их. Прибыла в течение 10 минут. Информации об обмороке ребенка в образовательном учреждении для них было достаточно. Обязательность звонка именно медицинской сестры ничем не регламентирована. Обстоятельства отмены вызова объективно не установлены. Недовольство ФИО1 по поводу вызова скорой помощи без учета ее мнения и оценки состояния НДР не может расцениваться как указание для отмены, а обращенная ко всем просьба покинуть медицинский кабинет (при криках и плаче присутствующих) – как бездействие и попытка установить тишину и покой для сна.

Прибывшими по вызову фельдшерами скорой медицинской помощи диагностирована клиническая смерть НДР, осуществлены наружный массаж ее сердца, искусственная вентиляция легких, сделаны уколы для восстановления сердцебиения и дыхательных функций, снятия отека головного мозга и легких. Однако улучшения состояния не наблюдалось, в сознание она не приходила, дыхание отсутствовало, сердцебиение не определялось, расширенные зрачки на свет не реагировали. По этим причинам различные медицинские приборы, которыми оснащен их служебный автомобиль (мешок Амбу, дефибриллятор, аппарат искусственной вентиляции легких, ЭКГ), и госпитализация не применялись. Констатирована биологическая смерть. Интубацию трахеи и катетеризацию подключичной вены могут проводить лишь врачи-реаниматологи.

Постановлениями следователя от 21 мая 2019 г. в возбуждении уголовного дела в отношении МСВ, ИМВ и ФНР отказано за отсутствием в их действиях составов преступлений, предусмотренных ч.1 ст.109, ч.2 ст.124 УК РФ; уголовное преследование ФИО1 по ч.1 ст.109 УК РФ прекращено за отсутствием состава преступления.

Неправильного применения уголовного закона и существенных нарушений уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения, не допущено.

Приговор в полной мере отвечает требованиям ст.ст.305, 306 УПК РФ.

Оснований для его отмены, удовлетворения апелляционных представления государственного обвинителя и жалобы потерпевшего не усматривается.

В связи с изложенным, руководствуясь ст.ст.389.20, 389.28 и 389.33 УПК РФ, суд

п о с т а н о в и л:

Приговор ... суда ... от 17 октября 2019 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционные представление и жалобу – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ.

Председательствующий п/п З.Т. Галимзянова

Справка: 

дело №22-7674/2019

судья Акулов А.В.