дело № 2-5/2017 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации 

19 апреля 2017 года г. Сковородино

Сковородинский районный суд Амурской области в составе:

председательствующего судьи Федорчук Н.Б., 

при секретаре Асфандьяровой Д.Д., 

с участием представителя истца – ФИО8, действующего на основании доверенности,

ответчиков – ФИО2, ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о признании сделки недействительной, включении имущества в наследственную массу и признании доли в наследственном имуществе,

у с т а н о в и л :

ФИО1 обратилась с иском к ФИО2, ФИО3 о признании сделки недействительной, включении имущества в наследственную массу и признании доли в наследственном имуществе, в обоснование которого указала, что 03 сентября 2016 года умер ФИО4, который приходился ей отцом и являлся собственником недвижимости: квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес> и домовладения, расположенного по адресу: 

<

адрес>. До момента смерти она поддерживала с отцом теплые и доверительные отношения. Она не единственный ребенок в семье, есть еще сын – ФИО2. Еще при жизни ФИО4 доводил до сведения своих детей свою волю относительно раздела имеющейся у него на праве личной собственности недвижимости после его смерти, уточняя, что квартира должна отойти его сыну – ФИО2, а домовладение его дочери – ФИО1. ФИО4 было диагностировано заболевание – рак поджелудочной железы. Он находился на учете в терапевтическом отделении ЦРБ Сковородинского района и проходил лечение в Амурском областном онкологическом диспансере. С мая 2016 года ФИО4 стал принимать сильные обезболивающие препараты, так как боль становилась сильнее, что сказалось на частоте общений (посредством телефона). Вскоре общение стало затруднительным, так как ФИО4 не мог долго разговаривать по телефону, жаловался на боли и сонливость от приема сильных обезболивающих препаратов, провалы в памяти и не всегда мог поддерживать разговор, так как терял его суть. К этому времени ФИО4 сожительствовал с ФИО3. Она пыталась узнать истинную картину заболевания, однако, ФИО3 отговаривала от необходимости приезда, поясняя, что ситуация и заболевание находятся под контролем. После 20 июня 2016 года телефонные разговоры стали совсем короткие, ответы простые (односложные). В августе 2016 года ей сообщили, что состояние ФИО4 значительно ухудшилось и необходимо приехать в г. Сковородино, что она и сделала. Находясь в г. Сковородино ей стало известно, что в июле 2016 года ее отец составил договоры дарения на имя ФИО2 и ФИО3, при этом квартира подарена сыну, а домовладение – ФИО3. Она попыталась выяснить почему отец изменил свою волю незадолго до своей смерти, при этом не поставив ее в известность. Ответчики не смогли внятно объяснить изменение воли отца, что вызвало сомнения в законности указанных сделок. С учетом физического состояния и подавленности психики отца, характера общения с отцом на момент отчуждения недвижимости возникли сомнения в законности этих сделок и истинности воли отца. ФИО4 мог находиться под действием препаратов, которые парализовали его волю, что лишило его способности адекватно воспринимать реальные события и контролировать свои действия, давать им критическую оценку и понимать сущность происходящего. Просит признать договор дарения квартиры 

<

адрес> от 28.07.2016 года, заключенный между ФИО4 и ФИО2 недействительным, применить последствия недействительности сделки и признать недействительным зарегистрированное право ФИО2 на вышеуказанную квартиру; признать недействительным договор дарения жилого дома 

<

адрес> от 28.07.2016 года, заключенный между ФИО4 и ФИО3 недействительным, применить последствия недействительности сделки и признать недействительным зарегистрированное право ФИО3 на вышеуказанное жилое помещение; включить квартиру 

<

адрес> и жилой дом 

<

адрес> в наследственную массу, признав за ФИО1 право на наследование доли в указанной недвижимости.

В судебное заседание истец ФИО1 не явилась, о времени и месте рассмотрения дела извещена своевременно и надлежащим образом, просила рассмотреть дело в ее отсутствие. Суд, в соответствии со ст. 167 ГПК РФ определил рассмотреть гражданское дело в отсутствие истца ФИО1 извещенной о времени и месте судебного заседания.

В судебном заседании представитель истца ФИО8, действующий на основании доверенности, исковые требования поддержала в полном объеме по основаниям, указанным в иске.

Ответчик ФИО2 и ответчик ФИО3 в судебном заседании исковые требования не признали в полном объеме. 

Представитель третьего лица – Управления Федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии по Амурской области в судебное заседание не явился, хотя о времени и месте судебного заседания был извещен своевременно и надлежащим образом. Суд, в соответствии со ст. 167 ГПК РФ определил рассмотреть гражданское дело в отсутствие третьего лица, извещенного о времени и месте судебного заседания надлежащим образом.

Выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Судом установлено, что ФИО4 являлся собственником жилого дома, общей площадью 89,4 кв.м., расположенного по адресу: 

<

адрес>, на основании договор купли-продажи дома и земельного участка от 06.02.2013 года (свидетельство о государственной регистрации права № от 25 марта 2013 года) и земельного участка для эксплуатации жилого дома и ведения личного подсобного хозяйства, общей площадью 1414,63 кв.м., расположенного по адресу: 

<

адрес>, на основании договор купли-продажи дома и земельного участка от 06.02.2013 года (свидетельство о государственной регистрации права № от 25 марта 2013 года). 

Также, ФИО4 на основании договора на безвозмездную передачу квартиры в собственность граждан от 09 января 1998 года, являлся собственником квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес> (свидетельство о государственной регистрации права № от 28 июля 2014 года). 

03 сентября 2016 года ФИО4 умер, о чем имеется запись акта о смерти № от 06 сентября 2016 года (справка о смерти отдела ЗАГС по Сковородинскому району № от 29 сентября 2016 года).

Судом так же установлено, что на основании договора дарения земельного участка с жилым домом от 28 июля 2016 года ФИО4 подарил ФИО3, принадлежащий ему по праву собственности земельный участок площадью 1415 кв.м. с кадастровым номером № и размещенный на нем жилой дом, расположенный по адресу: 

<

адрес>. Договор дарения от 28 июля 2016 года зарегистрирован в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии, произведена государственная регистрация права собственности от 23 августа 2016 года №; №. 

На основании договора дарения квартиры от 28 июля 2016 года ФИО4 подарил ФИО2, принадлежащую на праве собственности квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>, состоящую из 3-х комнат, общей площадью 59,7 кв.м., расположенную на втором этаже пятиэтажного кирпичного жилого дома. Договор дарения квартиры от 28 июля 2016 года зарегистрирован в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии, произведена государственная регистрация права собственности от 23 августа 2016 года №. 

Из выписки из Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним № от 12 сентября 2016 года следует, что за ФИО2 зарегистрировано право собственности № от 23 августа 2016 года в отношении жилой квартиры, общей площадью 59,7 кв.м., с кадастровым номером 28:24:010810:129, расположенной по адресу: 

<

адрес>.

Из выписки из Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним № от 12 сентября 2016 года следует, что за ФИО3 зарегистрировано право собственности № от 23 августа 2016 года в отношении жилого дома, общей площадью 89,4 кв.м., с кадастровым номером 28:24:010804:38, расположенного по адресу: 

<

адрес>.

Судом так же установлено, что ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, является дочерью ФИО4 и ФИО5 (справка о рождении отдела ЗАГС по Сковородинскому району № от 29 сентября 2016 года). 

Между ФИО1 и ФИО6 был зарегистрирован брак, после заключения брака жене присвоена фамилия ФИО1. 08 апреля 2014 года брак между ФИО6 и ФИО1 прекращен, после расторжения брака ей присвоена фамилия ФИО1. 

10 июня 2016 года заключен брак между ФИО7 и ФИО1, после заключения брака жене присвоена фамилия ФИО17 (свидетельство о заключении брака серии III АГ №). 

ФИО1 просит признать договор дарения квартиры 

<

адрес> от 28.07.2016 года, заключенный между ФИО4 и ФИО2 недействительным, применить последствия недействительности сделки и признать недействительным зарегистрированное право ФИО2 на вышеуказанную квартиру. Так же просит признать недействительным договор дарения жилого дома 

<

адрес> от 28.07.2016 года, заключенный между ФИО4 и ФИО3 недействительным, применить последствия недействительности сделки и признать недействительным зарегистрированное право ФИО3 на вышеуказанное жилое помещение по тем основаниям, что у дарителя ФИО4 в момент совершения сделки имелось серьезное заболевание - рак поджелудочной железы, и он принимал сильные обезболивающие, мог находиться под действием препаратов, которые парализовали его волю, что лишало его способности адекватно воспринимать реальные события и контролировать свои действия, давать им критическую оценку и понимать сущность происходящего.

В соответствии с ч.1 ст.166 ГК РФ, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

На основании ч.1 ст.167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Ч.1 ст.177 ГК РФ предусмотрено, что сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Из анализа данной статьи следует, что при разрешении споров, связанных с признанием сделки недействительной на основании п.1 ст.177 ГК РФ, обстоятельством, имеющим существенное значение для дела, является исследование вопроса о том, находилось ли лицо, заключившее сделку, в момент её совершения в таком состоянии, при котором оно не могло понимать значение своих действий и руководить ими. 

Как следует из разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенных а абз.3 п.13 Постановления № 11 от 24.06.2008 года «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству», во всех случаях, когда по обстоятельствам дела необходимо выяснить психическое состояние лица в момент совершения им определенных действий, должна быть назначена судебно-психиатрическая экспертиза, например по делам о признании недействительными сделок по мотиву совершения их гражданином, не способным понимать значение своих действий и руководить ими (ст.177 ГК РФ).

Согласно заключению комиссии экспертов № от 28 февраля 2017 года (заочная психолого-психиатрическая экспертиза), проведённой на основании определения суда, следует, что ФИО4 на момент оформления договоров дарения спорной недвижимости на имя ФИО2 и ФИО3 каким-либо психическим расстройством не страдал (ответ на вопрос № 1). В связи с отсутствием в материалах гражданского дела и имеющейся медицинской документации подробных достоверных сведений об употреблении ФИО4 в юридически значимый период лекарственных средств (в том числе сильнодействующих препаратов), с конкретным почасовым указанием их приема и временным соотношением приема сильнодействующих препаратов с моментом подписания договоров дарения спорной недвижимости, оценить их влияние на его дееспособность в период совершения юридических сделок не представляется возможным (ответ на вопрос № 3, часть вопроса № 4). Вместе с тем представленные материалы гражданского дела с наибольшей долей вероятности дают основания полагать, что при оформлении юридических сделок (подписание договоров дарения 28 июля 2016 года) ФИО4 мог правильно воспринимать обстоятельства и окружающую обстановку, был способен понимать значение своих действий и руководить ими (ответ на вопрос № 2, часть вопроса № 4).

Таким образом, с учетом представленного суду заключения комиссии экспертов № от 28 февраля 2017 года (заочная психолого-психиатрическая экспертиза), суд приходит к выводу, что ФИО4 в момент составления договоров дарения на ответчиков понимал значение своих действий и мог руководить ими, в связи с чем доводы истца о том, что договор дарения от 28 июля 2016 года, заключенный между ФИО4 и ФИО2 в отношении недвижимого имущества – квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>, а так же договор дарения от 28 июля 2016 года, заключенный между ФИО4 и ФИО3 в отношении жилого дома 

<

адрес>, были заключены ФИО4 под действием препаратов, которые парализовали его волю, что лишило его способности адекватно воспринимать реальные события и контролировать свои действия, давать им критическую оценку и понимать сущность происходящего, судом признаются необоснованными и опровергаются в судебном заседании представленным заключением экспертов.

Помимо этого, в соответствии с ч.1 ст.572 ГК РФ, по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Согласно ч.3 ст.574 ГК РФ, договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации.

Из материалов дела следует, что оспариваемый договор дарения квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес> от ФИО4 в пользу ФИО2, совершен в простой письменной форме 28 июля 2016 года, дарителем ФИО4 подписан собственноручно, в качестве одаряемого в отношении спорной квартиры в договоре значится ФИО2. Договор дарения квартиры от 28 июля 2016 года зарегистрирован в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии, произведена государственная регистрация права собственности от 23 августа 2016 года №. 

Договор дарения жилого дома, расположенного по адресу: 

<

адрес> от ФИО4 в пользу ФИО3, также совершен в простой письменной форме 28 июля 2016 года, дарителем ФИО4 подписан собственноручно, в качестве одаряемой в отношении спорного жилого дома в договоре значится ФИО3. Договор дарения от 28 июля 2016 года зарегистрирован в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии, произведена государственная регистрация права собственности от 23 августа 2016 года №; №. 

Таким образом, судом установлено, что договоры дарения от 28 июля 2016 года совершены ФИО4 в установленном законом порядке, с соблюдением требований к форме договора. 

При таких основаниях суд не усматривает оснований для признания договора дарения квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>, от 28 июля 20116 года, заключенного между ФИО4 и ФИО2, недействительным, и применения к нему последствий недействительности сделки, а именно признания недействительным зарегистрированного права ФИО2 на данную квартиру.

Также, суд не усматривает оснований для признания договора дарения жилого дома 

<

адрес> от 28 июля 2016 года, заключенного между ФИО4 и ФИО3 недействительным, и применения к нему последствий недействительности сделки, а именно признания недействительным зарегистрированного права ФИО3 на данное жилое помещение. 

Помимо этого, ФИО1 заявлены требования о включении квартиры 

<

адрес> и жилого дома 

<

адрес> в наследственную массу, признав за ней право на наследование доли в указанной недвижимости.

Согласно ст. 1111 ГК РФ наследование осуществляется по завещанию и по закону. Наследование по закону имеет место, когда и поскольку оно не изменено завещанием, а также в иных случаях, установленных настоящим Кодексом.

В силу ч. 1 ст. 1142 ГК РФ, наследниками первой очереди по закону являются дети, супруг и родители наследодателя.

Статья 1112 ГК РФ предусматривает, что в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности. Не входят в состав наследства права и обязанности, неразрывно связанные с личностью наследодателя, в частности право на алименты, право на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, а также права и обязанности, переход которых в порядке наследования не допускается настоящим Кодексом или другими законами. Не входят в состав наследства личные неимущественные права и другие нематериальные блага.

Судом установлено, что на день открытия наследства к имуществу ФИО4, спорное недвижимое имущество - квартира 

<

адрес> и жилой дом 

<

адрес>, ФИО4 не принадлежали, в связи с чем, данное недвижимое имущество не может быть включено в наследственную массу.

На основании изложенного исковые требования ФИО1 не подлежат удовлетворению в полном объеме.

Экспертным учреждением ГБУЗ Амурской области «Амурская областная психиатрическая больница» было заявлено требование об оплате расходов по проведению комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы по указанному гражданскому делу в сумме 43.946 рублей.

Ч. 1 ст. 88 ГПК РФ предусмотрено, что судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В силу ст. 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе, суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам, специалистам и переводчикам; расходы на оплату услуг переводчика, понесенные иностранными гражданами и лицами без гражданства, если иное не предусмотрено международным договором Российской Федерации; расходы на проезд и проживание сторон и третьих лиц, понесенные ими в связи с явкой в суд; расходы на оплату услуг представителей; расходы на производство осмотра на месте; компенсация за фактическую потерю времени в соответствии со статьей 99 настоящего Кодекса; связанные с рассмотрением дела почтовые расходы, понесенные сторонами; другие признанные судом необходимыми расходы.

По общему правилу, установленному ст.98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных ч.2 ст.96 ГПК РФ. 

Поскольку, истице отказано в удовлетворении исковых требований с нее подлежат возмещению расходы по проведению экспертизы в пользу экспертного учреждения ГБУЗ Амурской области «Амурская областная психиатрическая больница» в размере 43.946 рублей.

Руководствуясь ст. ст. 194- 198 ГПК РФ, суд

р е ш и л :

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о признании сделки недействительной, включении имущества в наследственную массу и признании доли в наследственном имуществе – отказать.

Взыскать с ФИО1 в пользу Государственного бюджетного учреждения Амурской области «Амурская областная психиатрическая больница» судебные расходы по оплате экспертизы в сумме 43.946 рублей.

Решение может быть обжаловано в Амурский областной суд через Сковородинский районный суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме, то есть с 24 апреля 2017 года.

Судья Н.Б. Федорчук